"Ах, братья и сёстры"

Перед тем как оставить супругу в её светлой комнате и удалиться по делам, Повелитель зла приманил супругу для поцелуя. Их губы сомкнулись. Самку это веселило и смущало одновременно, от чего она принималась улыбаться. Попыталась естественным образом ответить, но мило засмущалась. Похихикала, не размыкая губ и увильнула, отклонив голову. "Я требую, чтобы этот процесс возобновился на повседневной основе" чуть сурово, с ноткой серьезности строгости помыслил ей он. "Простите," смущенно извинялась она, виновато подбирая оправдание "Сильно радостно, не могу удержаться" Ей казалось, что этот поцелуй был настолько невинно-бескорыстным, что внутри просыпалось что-то соответствующее. Девичье смущение. Она хочет, но когда целует, к ушам подступает щекотливое тепло, будто румянец, который вызывает мурашки по коже. И Вейгар, с лёгким очарованием, будто перед ним хрупкий хрусталь, желал вот так это и оставить. Лишь бы не испортить!

***

Сегодня Марис влетела в покои Леди как заведённый щелкунчик. - Когда закончится эта ёбаная беременность?! - это было её самым главным вопросом. И Самка преднамеренно всосала напиток с шумным фырчанием, создавая комично-неловкую паузу. "... Всегда хотела так сделать!" весело признавала она про себя. - Вы обратились по адресу! - с блеском публичного комика выставила Леди большой и указательный палец подле профиля своего лица, с блистательной ухмылкой. Повисла пауза… - Не знаю! - просияла она и вновь присосалась к своему напитку. Сетования, жалобы, сравнения с незамеченной первой беременностью, с забавными и не очень отсылками к суициду. И Самка отрывалась по полной. Шутила, выдавала остроты, умозаключения, советы, которые сыпались из неё почти неумолимо. А потом будто брызнула, всучив Марис один из вязаных квадратов. Пусть украсит, отвлечётся, заодно внесёт свою лепту в личную идею. Самка хочет связать себе кардиган и уже воображает его! Свой собственный сияющий и удивительно гордый, статный силуэт, наполненный уверенностью. То, что кто-то может назвать безвкусицей, забавой, чудаковатым изделием, лично ей кажется возможным преподнести окружающим доказательство того, что даже такая одёжка может подчеркнуть властную индивидуальность. "Надо только подобрать правильные слова для требования по задаче для приспешников..." серьезно умозаключала она "Чтобы задача была ясной, чёткой и ограничивающей в губительных изысканиях" И задумчиво потянула коктейль, моментально отвлекаясь на вкус, вызывающий у неё почти искрящуюся улыбку. Леди и пикси болтали долго и много. Разговор превращался в действительно накипевшую болтовню двух беременных дамочек, которым уже прикипает режим скучного сохранения. Хотелось выговориться... и посплетничать.

***

Сегодняшние сны Леди были скроены под прошедшим, казалось бы, незначительным впечатлением от игр с Владимиром, о которых она почти ничего не помнила. Чужие щенки Багрового круга. Выглядят как щеночки, но нездоровые, подверженные какой-то бесовщине или лёгкому безумию. Они брызжут слюной и кровью, несколько из них сплетаются друг с другом в нелепом подобии страсти и кровавой агонии. Самка видит в этом заразу, которой стоит избегать. "Убить или посадить на карантин?" с ноткой обеспокоенной тревоги возникает у неё два варианта решения проблемы. Но убивать жалко... Вейгар разделяет их и сажает в отдельные боксы, скроенные из тьмы и стали. Водружает навершие из чистых мана-кристаллов. Слепой страж ищет воровку на слух. Но их оказалось две. Они наводят суету, сбивая его с толку. Хватают целую сумку добра, охапку пелёнок, картонный тубус с неизвестным содержимым. И бегут по улицам, путая следы, рассекая улицы зигзагами в разных направлениях. Пытаются купить конфет через чужой счёт, будто отцовский. Но сталкиваются с затруднением и строят из себя невинных шутниц. - Где две розы, что я сделал элементами украшения твоего плаща? - задавал холодный вопрос Вейгар, прибрав руки за спину. Кардиган, что собиралась связать Самка, он на ней. На самом нижнем квадрате, на правой стороне пола одеяния, красуются зеленые листья. Но тут должны быть две сочные розы. - Я так и знал. - промелькнула злорадная нотка в его голосе - Ты же понимаешь, что на этот раз я брошу не одну палку, а целых две? "Наказание" будто пояснил её собственный разум. Хотя выражение было спорным... Два наказания. Праэдор оплатила Палме дорогое летнее платье, коротенькое, струящееся. Оно вьётся как кудрявые волны при движении, на ткани пестрые рисунки акварельных бутонов и цветков. Жёлтые, зеленые, мазки красно-бурого, голубоватые проблески. Ей очень нравится, и она любуется им, когда ступает рядом с ней. Ей стыдно, что она так потратилась ради неё, стыдно что выбрала такое дорогое, хотя она и выбрала его по скидке. Вейгар получил эти видения, потому что супруга захотела к нему сразу обратиться. Кражу в таких масштабах она осуждала. Мысль о чумных щенках неприятна, даже если они чужие. Заразу надо проконтролировать. Он слегка массировал пальцами шею супруги, потому что она разболелась. Проверяет состояние, а так-же подвергает супругу проверке искренности, выясняя все детали её реакции, пока супруга показывает, жалуется и комментирует. Ей это и вправду не нравится, но прикосновения приносят ей какую-то отдушину. "Я всегда расположен к наказанию, несомненно" соглашался Вейгар с одним из видений "Но предпочёл бы избежать опасности и внушения страха. Проверю как дела у наших девочек" В детскую комнату Вейгар вошёл в злорадном предвкушении, вызывая у потомков лёгкое остолбенение от неожиданности. Первым делом, ему очень-очень хотелось начать со сбивающих с толку обвинений. Он очень это любит! - Преступление. - ехидной украдкой изрёк он, будто щипал детей за пятки. Палма бросилась в сундук с игрушками! Праэдор сделала торопливый выпад к сундуку, резко делая вид, что возится с кучей плюшевых мышек и птичек, старательно внушая вид того, что они с сестрой ищут определенную! Но эмоционально, родного отца и Повелителя зла, уже не проведёшь. Было достаточно первых секунд неподготовленности. В воздухе звенело их напряжение. Кадус сделал несколько спокойных шагов от сестёр, не желая иметь с их преступлением ничего общего. Но с легкой ухмылкой, был готов прокомментировать наблюдения. - Жадность делает положение шатким, - будто подчёркивал и выдавал тёмный потомок - Только упрочняет факт вины. - Верно! - похвально изрёк Вейгар, радуясь этому практичному подходу в суждении, которое он сам и воспитывал в Кадусе. И тут же возвращался к расследованию. - Отвечаем или несём смертельную кару? - будто давал он дочерям выбор, с злорадным и насмешливым ехидством. Праэдор принималась дуться и тужиться, только и смогла выдавить из себя: - Мне стыдно! А Палма выглядывала из кучи игрушек, натужно подбирая слова в голове. - Папа... Но большего она не смогла выдать, с осторожностью оценивая прежде произошедшее. Однако папа становился внешне лишь холодным и суровым. - О! О! - внезапно будто осенило Праэдор - Там, где много-много еды, - называла она на свой лад духовное поприще лабиринта - Дурные ребята пришли драться, они воняли, мы их побили, а потом стало пошло и грязно, они странные... - бодро выдавала она, на последних словах неловко пожимая ладошками. Вейгар не то чтобы слушал слова, а скорее рассматривал мысли и память дочери, пока она вспоминала кадры. Чужаки вызывающие отвращение, да и не девочки дрались, а фрагменты приспешников под началом супруги... Но еще не всё решено. - Каким образом вы обогатились чужим имуществом? - сурово выдал он, оценивая завышенный уровень магии дочерей. - Выгода! - выпалила Палма из игрушек. - Подарили! - уверенно заявила Праэдор. - Честность на первый взгляд. - спокойно изучал вслух Вейгар. Праэдор старалась выиграть в убедительности импульсивной радостью. Но проскочила у неё мысль: "Папино серебро, это же подарок, верно? Будто папа подарил" А Палма помыслила, что и "серебро" приспешников, которое они стащили, тоже своего рода подарок для них двоих! И была в этом абсолютно уверена. Девочки обогатились почти шаблонной фразой "он/они платят" Вейгар размышлял. Точечно заглядывал и распутывал эти тернистые показания, сверяясь с ситуацией через миньонов, которые были в лабиринте. - Чужое добро, не получившее разрешения на пользование, не является добросовестным даром или жертвой. Это грабёж, прикрытый слепым оправданием и злоупотребление положением, ведущее к расхищению и опустошению казны. - Ну вот... - расстроенно поникла Палма, утыкаясь лицом в кучу игрушек, в которой сидела. - ... Это подлость? - уточняла Праэдор, вооружаясь понятием. - Это жертвоприношение. - остро доносил Вейгар. Праэдор мялась, обдумывая услышанное с волнительным трепетом, приоткрывая рот и закрывая, в мысленных поисках лазеек. - А если... По кусочку? По кусочку от каждого? - интересовалась она, имея ввиду понятие "разделить счёт" между всеми. Вейгар усмехнулся про себя, ощущая как забавны попытки дочери найти лазейку в системе. - Подлость. - слегка изменил он свой вердикт. - Прости... - сдержанно виновато извинилась Праэдор перед отцом, ощущая себя немного глупо и неловко. Кадус в этом суде не участвовал, считая себя лишним из практических соображений. - Позор. - выносил Вейгар свой холодный вердикт, как воспитатель собственных детей - Вы проматываете состояние, вынуждая маму ощущать тревогу и чувствовать себя побитой. Девочки переглянулись, обмениваясь взглядами. - Не правда. Ты врёшь... - изнеженно повредничала Праэдор. - Отнюдь. - парировал Вейгар - Мама ощутила это и выдержала. И в детской комнате, суд внезапно превращался в ликующую форму похвалы. Такую же неожиданную как и первоначальное обвинение. Лорд Вейгар хвалил дочерей за стремление к обогащению, ведь это полезное стремление и навык к процветанию, но влекущий за собой последствия, при которых требуется соблюдать осторожность. Ему на ум приходили воспоминания супруги, как в давние времена она воровала по мелочи. По чуть-чуть, незаметно. Это у неё получалось, а если и попадалась, то простить мелкую кражу проще, чем большую. Но расхищать казну замка, пусть даже магию через мир духов и снов, это значит нести убытки в угоду эгоистичной радости. Он пояснял, что даже мелкая подлость в виде кражи, это окольный путь, приближающий беду. Но девочки приходили к мнению, что все способы обогатиться, так или иначе - злодейство. И Вейгара осенила прекрасная идея! - Обогатиться можно терпением и накоплениями. - выставил он указательный палец перед собой, извлекая имеющиеся при себе мана-кристаллы. Почти так-же, как в видении супруги. - Откладывая часть маны, мы имеем при себе задаток на будущую выплату, в угоду своих прихотей. Система проверенная временем, и процветающая в ходу даже в нынешних реалиях мной самим. - убеждал он девочек, которые уже хотели в чём-то возразить. Он вручил им камни. - Храним и прячем, ведь есть вероятность подвергнуться сторонней краже. Ваша личная ответственность, которой следует поучиться на практике. Он вручил еще один и Кадусу, пока Праэдор хмурилась от мысли, что надо откладывать силы для будущих покупок. Но Палма мягко подёргала недовольную сестру, просияв в искромётной улыбке. И потрясла кристаллом перед лицом, что-то ей показывая. Папа вручил им не пустые сосуды для маны, а буквально подарки с заначкой, хотя и казалось, что он сходу будет учить их копить с нуля. Вейгар слегка раскаивался в том, что детям удосужилось прибегнуть к подлым хитростям, чтобы позволить себе радости в лабиринте. Но прежде, можно смело сказать, что всё им оплачивала мама, подкармливая детей энергией. Просто об этом никто не задумывался. А сейчас надо понимать, что вкладывается супруга в рост и развитие нового потомства. Семейные трудности, заставляющие искать новые решения и подход, но сулящие еще большее счастье. Принятое решение снабдить потомков мана-расходами ощутимо успокаивали его самого, пусть и внушали ощущение собственных затрат. Но это было для него приятное вложение, как для отца. - Наслаждайтесь неспеша. - наставлял он потомков. К его удивлению, дочери размышляли и планировали расходы... немного иначе. Было даже странно наблюдать, как меняется их мышление. Палма, по сути, уже получила что хотела - то платье в цветочек во сне. И пока что хотела просто порадоваться заначкой. Приятно когда она есть, папа дал, и этому хочется дать время, погреться в достатке. Праэдор вспоминала о конфетах. В лабиринте она набрала два вида, побольше. Но сейчас считала, что одни она брала, потому что знала - они вкусные. А вторые - попробовать. "А если мне не понравятся новые? ... Может взять чуть-чуть? Вдруг не вкусные?" Кадус просто отдыхал. У него на уме трат не было. Только интересные и степенные рассуждения о недавних приключениях у дедушки с бабушкой, которые он осмыслял в теоретическом применении на практике.

***

В башне Повелителя зла, Лорд Вейгар дополнял несколько важных записей. Супруга практически настояла на том, чтобы составить ему компанию, устроившись на кровати супруга, но он разрешил лишь побыть с ним пару минут. Ему надо поработать в тишине и он не хочет даже пошатнуть благоприятие супруги каким-то косвенным рабочим процессом. Самка действительно стремилась к какой-то форме поддержки Вейгара, пусть и сама не понимала почему. Но своим присутствием будто пыталась греть его как солнышко, считая, что это чем-то помогает. Сопроводив её обратно в светлую комнату с помощью миньона, Вейгар возвращался к письменным изысканиям: "Поприще затменного солнца, является интерпретацией скрытого духовного слоя, олицетворяющее скрытое восприятие внутриканальных энергий, которые содержатся в теле" "Умеренная дозировка фильтрованной цветочной воды выравнивает фон восприятия к благоприятию, не нарушая основную активность разума. Сглаживает переходы от состояния к состоянию, исключая резкие перепады, которые вызывали хаос в осознанности." "Особенно эффективно, но всё еще с осторожностью, спроектированный артефакт способствует очищению поступающей извне магии" Далее Вейгар переходил к стопке пергамента, на котором по частям, в хронологическом порядке, он выписывал наблюдения за Ле Блан, которые пополнялись из всех источников наблюдения. Динамика была такова: Всякий раз, как Обманщица производила нечто подозрительное, сомнительное или осуждаемое, каждый последующий бодрствующий промежуток её воли - сокращался. Так она и попала под контроль Номера 3. Воля её ослабла. Говорила ему супруга, что обижалась и ревновала, что хотела мстить. Только вот думать об этом не хотела. Напророчила строчки про "женскую ревность". Вроде и не верил ей, но всё-равно что-то действительно складывается в картину: картину медленной, тактичной, практичной, поступательной мести. Очень осторожной, будто по капле, шаг за шагом. "Но должны быть и другие улики, косвенные..." без сомнений размышлял Вейгар, ведь всё не могло развиваться на пустом месте. И он получил их, немного позже. Номер 3 принёс несколько записей с кристалла. Обманщица, запертая на вершине башни где жили совокоты, изредка проявляла спонтанную активность. Говорила, реагировала на индивидуальные раздражители. - Сцена спонтанной синхронизации разума. - уверенно кивнул гений хаоса. Ле Блан разговаривала с каким-то собеседником. Речи о том, чтобы опорочить чистоту, вкусить плоды, о копии "цветочной воды", которую она испытала на себе. - Мне твои колкости не по душе, - спокойно скрестила она руки на груди, пригладив пальцами своё плечо - Мы вынуждены прогрызать себе путь в эти чертоги, самым осторожным способом. Лень и бездействие тут ничем не помогут. - Проснись... Проснись... Проснись... Проснись... Первое, что передёрнуло Вейгара, было вовсе не делами Ле Блан... Он в срочном порядке делал пометки в уме: "Проверить динамику активности, вычислить временные промежутки, снизить дозировку цветочной воды по необходимости. Снижение осознанных временных промежутков... Свериться с объёмом поданных порций, оценить результат того же дня и провести график результатов" - Лорд Вейгар? - окликнул его гений хаоса. - Это существенно обогащает нас информацией. Ты свободен. - оперативно отзывал его восвояси Повелитель зла.

***

Номер 3 был в скептическом недоумении. Видимо Лорд Вейгар весьма занят работой... А значит, что существует очаровательная вероятность заглянуть к Леди! Он рискнёт. Дверь в светлые покои открылась почти сразу после стука, без ответа. Ответ Номеру 3 и не понадобился. Его зрение бухнуло, будто удар сердца заставил его тело перекачать в два раза больше крови. А сразу за этим, в уши ударили несколько биений крохотных сердец, в хаотично оглушающем танце. В глазах, под эти удары, затрепетала рябь, искажая зрение, будто на поверхность воды то и дело падали капли. Приспешник впадал в пугающий трепет, от чего из груди задрожали судорожные хихиканья. Ему так хотелось узнать, что же это такое, почему настолько сильно... хочется знать. Он представил себе, как протянет руку, но биения импульсов вызывали страх, что он суёт руку в настоящую мясорубку, где сознание уже рисовало миг, как ладонь разлетится в замедленной съёмке, будто желейная масса на вентиляторе. Это вызвало у него нервный, полный восторга смешок. Кажется Леди что-то спросила, но под этот гул он ничего не разобрал, а её лицо было не рассмотреть. Страшно, но настолько круто и захватывающе, что он не двигался с места. И на голову что-то легло... Первое, что ему подумалось - её ладонь. Но в глазах проясняется, гул и рябь быстро сходили на нет. А руки Леди остались при ней. Это мгновение послабления эффектов только подтолкнуло его. Не остановило. Но вместо контролируемого рывка, он ощутил как упал на зелёную траву. Легко и просто. - Твой брат любитель побарахтаться на земле. - послышался чей-то женский голос. Не Леди. Но так похожа! "Небесная лисица" внезапно вспомнил Номер 3. Лорд Вейгар упоминал о ней. А вот Леди стояла от неё в паре шагов, задумчиво потирая подбородок и слегка склонившаяся к нему. Ничего не сказала. На лице не дрогнуло эмоций. И только сейчас, спустя несколько секунд, до гения хаоса дошло нечто абсурдное... - Я приготовлю шашлыки! - выпалил Номер 3, содрогаясь всем телом на траве, стараясь торопливо встать - Или пирог на углях! - вбросил он более импульсивное предложение. И убежал. И убежал он не только из некой ловушки, но и чисто физически. От двери светлой комнаты. Самка чуть закатила глаза. Её это ни капли не взволновало, ведь уже прежде ловила много подобных звоночков. Глазами матери, Небесной лисицы, гений хаоса Самке - брат. Это то, на чём она никогда не сделает акцент и не захочет обсуждать. Как и в похожем случае - с Ле Блан.

Дверь в светлую комнату закрылась, а взор Леди задержался взглядом в окно, на зеленой траве сада. Пока что там тихо. Она села обратно на кровать, вязать.

***

Несколькими минутами ранее, Вейгар находился в детской комнате. Дети заняты лекцией в библиотеке, на тему "Система исправного потребления", а Вейгар сверялся с настройками детской комнаты и лабиринта. Индивидуальным образом. Царила абсолютная тишина. Как вдруг, что-то заставило его по настоящему напрячься. Он замер, напрягая мышцы и слух. Сорвал с головы шляпу и навострил уши, сурово хмуря брови. Но дело было не во внешних факторах. Какая-то эфемерная какофония, неразборчивая, но переменчивая. И поверх этой какофонии, звучат мысли супруги, будто покрывая шум. Она считает столбики во время вязания. Просто цифры.