Перламутровые игрушки детства

"За бесконечным морем, бьёт хвостом, Русалка что души не чает в суженном своём, Петляют лапы, хвост не тот, И нету чешуи на теле том, Ей имя было данное когда-то будним днём, И было оно прежде другим совсем, Три капли под дождём..." Самка ныряла в морских водах бездонного моря, подобно русалке. Сверялась с направлением, остерегалась морских чудовищ, мирно спящих на дне. И держала курс на материк неизведанных земель. Это был сон, это была память, это было рвение души. Она почувствовала, как приспешники содрогнулись от печали. И запела. "Они, грустят, печаль моих ребят А я не грущу, ведь чувства их ощущаю. Не знал никто, в живых уж ни осталось никого Кто памяти хранил о месте том, Где небом сотканным из пепла В трудах когда царит драконья веха, Но всё кончается порой, увы, Проклятие что принес король, разрушило мечты-ы-ы..." Она прибилась к берегу и вынырнула из воды, стряхивая с себя солёную воду на разбитом причале. Здесь остались лишь руины, смутно напоминающие о давних временах, когда здесь жили последние живые. Толстый слой пыли и пепла, небо затянутое затхлой пеленой, и нечто, что когда-то напоминало улицы. "На берегу не встретит вас скиталец, Не встанут на пути ларьки, На полках пусто, их не стало, Кошмар пожрал и их мечты. Вот место, что когда-то было домом, Он полон был забот и смеха, Но не осталось человека..." Она брела по улицам, огибая руины. То, что когда-то было оживлённой площадью, где часто можно было услышать смех, кануло в забвение. На её памяти, с одной стороны площади, давным-давно, царила атмосфера веселья, потому что всё там предназначалось для радости. Пёстрые ларьки, украшения и ленты, карусели, угощения со сладостями. И даже лавка прорицания, где полки некогда были завалены травами, зельями и ритуальными куклами. Вокруг неё начинают сновать молчаливые духи. Такие-же пыльные, древние, забытые. Кто-то из них указывает на груду обломков, среди которых Самка находит пыльную бутыль из тёмно-зелёного стекла. Её пробка обильно закупорена воском, всё еще держится, а внутри плещется густая жидкость. На этикетке, которая уже успела выцвести и превратиться в труху, её глаза обрисовывают тонкий контур. Рисунок. Медвежья голова. "Вот зелье, сварено из мёда диких пчёл, Драконьим экссудатом выжат он был в даты, Когда рассветы и закаты, ходили по цепи кругом. Но небо полнится печали, ни день, ни ночь не различая..." Духи шелохнулись. В арке разрушенного уголка провидицы, мимо каменных осколков, по камням расчерчен след, стирающий слой пыли. Маленькое чёрное тело странного существа ползёт, карабкаясь одной лишь тончайшей ручкой, столь не похожей ни на одну другую. Делает она это очень медленно, сантиметр за сантиметром, цепляясь хрупкими пальцами за камни. И иногда останавливается. Но напевает тихую, печальную, скулящую мелодию. "Я слышу сломанную куклу, Она скрипит, сулит внутри себя разруху. Старалась мимо проходить..." Поникла Самка, разрушая надежду на то, что всё в этой земле упокоилось. "Но как же угораздило её ничто не позабыть... Она поёт, никто не движется уж больше, Со мной лишь духи в закромах Выглядывают глаза-кольца, Искать мне помогают тех, кто прежде жертвой стал Из гибели вернуться, желает тёмный вал, И мёд этот бездонный, мне привлечёт его дурман..." Она присмотрелась к бутылке, и ощутила как внутри бухнуло. Приспешники испытали страх. "Правда ребят испуг охватит, коль приведу его в свой храм..." - Пом-могит-те... - внезапно хрипло, ломко заскрежетала кукла. "Мне сводит сердце от печали, Она ползёт скрипя губами, Сменяет песни на мольбы, обратно, И в памяти её те дни, что наполняли мысли и мечты, Надеждой, счастьем, но... Увы" Она рыскает дальше, среди руин, делает несколько шагов, пригибаясь к земле и рассматривая тлеющий прахом мусор. И извлекает из обломков предмет покрытый толстым слоем пыли и пепла. Её пальцы стирают грязь, обнажая полированные грани глубокого тёмного цвета. "Возьму я синий изумруд, он прежде был ему полезен, От пыли грани отряхну, и запитаю то, что ныне бесполезно, Дам шанс на жизнь тому, что было позабыто, Вручу подарком древний элемент, что песни прошлого, стихи, вещает тихо, Сестре на радость, сказки позабытые..." Её внимание резко переключилось. В стороне от неё, широко и удивлённо, с опаской, распахнулись бело-жёлтые, яркие, пустые глазницы. Зелёные бинты свисали с маленького тела. Он был в окружении других древних духов, что шли с ним как старые друзья, которые составляют ему компанию. Самка почувствовала на Амуму влияние Вейгара. Яркое и безукоризненное, будто мумия некогда покрылась тьмой супруга. И стала всматриваться в него. Внутри самого Амуму, она увидела другую его сущность. Большую, светлую, невинную каплю детства. Любопытного, наивного мальчика. "Я слышу что-то постороннее... Обуглен телом, взгляд бездонный, Неуж-то мальчик что печаль исконную, Вдруг осознал свою ошибку "скромную"? Будто дитя внутри, услышал слух его истории, Из слуг, принцесс, любима лишь одна, Они перерождались сквозь века, Менялся пол, менялась внешность, Казалось длится бесконечность, Но ощущает как из многих, Смотрел он дольше на одну, Что белым локоном припомнит..." Пока Леди не то пела, не то говорила стихами, вокруг мелькали кадры. История, когда Безумный король Виего еще не сошёл с ума и Империя процветала с могуществом драконов. Как принц Амуму был влюблён в принцессу этой страны, но смертные умирали, и он скитался по миру, каждые несколько столетий встречая похожих по духу той царской семьи. "Принцессы, принцы, слуги, близкое родство. У душ есть память, неосознанна стихия. Перерождались мальчиками, девочками, судьба сводила, Но принц Амуму, сходства находя, Не суженную проклинал и пожинал плоды уродства, По импульсу эмоций, чувств, где подсознательно он подмечал несходства. И лишь одну готов был оставлять нетронутой, Чтобы жила. Любить сквозь тяготы, невзгоды" - Так это что получается, он шашни мутил с бывшими слугами, что были парнями? - послышался голос за спиной Леди - А он их как круассаны сожрал, в отличии от по настоящему любимой? И раздались чьи-то смешки. Внутри Самки теплилась тихая благодарность. Благодарность за то, что печальную историю оборачивали в забавную шутку, пусть и колкую. Самка досыпала свой сон с нежностью к Вейгару, как в своей спасительной гавани. Мысли текли где-то за гранью понимания, постепенно укутываясь во что-то другое, приятное... И глаза она открывала уже с улетучивающимся ощущением, будто внутри нежилась чья-то маленькая гордость. Маленькое и белое нечто, нежно куксилось внутри.

***

Хвост "Сказочницы" из Империи Камавор

(экспериментальная баллада)

https://suno.com/s/479aXqnVa7Kvray4

***

Сегодняшний вечер выдавался у Самки не очень приятным. Солнце еще не успело сесть, она еще не успела выпить молочный коктейль, который полюбился ей за последние пару дней, как испытала существенный упадок сил и головную боль. Лично ей было очевидно, что где-то она то ли потратила, то ли прошляпила, часть энергии. Может причина крылась в недавнем приключении за океан во снах, а может что-то другое, но сил оставалось только плюхнуться в кровать и причитать, успокаивая себя. Банальное и жалкое самочувствие, которое как ей известно, лечится здоровым сном... В сон, под тихие мысленные причитания, её рубило быстро, но совсем чуть-чуть кое-что заставило её сонливо среагировать на движение тьмы в комнате. Вейгар. Она так обрадовалась, что спонтанно попыталась схватить его, будто летящую мимо бабочку. "Красиво..." опять пронеслась её мысль. Как и всегда прежде, при виде полога тьмы супруга. Боль отступила сразу. Моментально. Оставался только тихий восторг и умиротворение. Она уловила, как Вейгар наклонился к ней со стороны правого края кровати, заглядывая ей в лицо, сверкнув жёлтым прищуром. И латные пальцы пригладили её по губам и щеке. Их она тоже попыталась поймать, небрежно, лениво, чуть улыбнувшись. Но не получилось. И судя по всему, после этого, Вейгар устроился на кровати за её спиной, пока она укладывала голову на свою руку, согнутую в локте. Запрокинула ладонь за голову, в его сторону. И их пальцы бережно сплелись. Первым делом ей приснился лишь один смутный фрагмент. Кто-то построил на возвышенности подобие каменного сарая, водрузив внутрь самые гибкие и тонкие ветви вперемешку с сеном. Гнездо. На предложение заселиться, комментарий был противоречив, строптив и полон язвительности. Но при более близком рассмотрении, что-то очаровательно ёкнуло в груди... Захотелось притащить туда свои любимые одеяла и подушки! - Ты правда решила тут остаться? - поинтересовалась тёмная фигура Аколита рядом с Лордом Вейгаром, обращаясь к маленькой пикси. - Конечно. Или у тебя проблемы со слухом? Туго с мозгами? Непонятны причины? Не понимаю, что тут может быть не понятно. - обрывисто язвила она, стараясь оставаться хладнокровной и чуть улыбчивой. Она просыпалась с ощущением, как память о событиях утекает. Чувство, с которым она недовольно причмокнула, будто у неё закончился молочный коктейль в стакане, а в животике кто-то просто покуксился, проглотив закуску. Оставалась только тающая пелена полога тьмы, которым её укрывал супруг. И рассыпающийся отголосок того, как он с кем-то беседовал. Спала она будто совсем недолго, так что решила поспать еще.

***

Зед оказался неподалёку. Он держал в уме теоретические планы, в которых огибал духовные окрестности чертогов Леди, но вдруг попал в заснеженную канаву подле её стен. Просто взял и провалился... - Ничего страшного, - послышался голос Леди будто с небес - Возьмём этого мушкетёра за шиворот. Вопреки всем законам, подвластен контролю он. И вытащила его пальцами из сугроба, посадила повыше. Зед сел осознавая, что не смотря на всю свою силу, упорство и выдержку - проиграл Леди. И это поселило в нём нотку страха из уважения. Ей не составило труда обратиться в духовную форму, где её голова скрылась за облаками, пусть и на пару секунд... И теперь он будет осторожнее. Леди наблюдала за несущимися поездами по заснеженным рельсам. Было интересно видеть, как нос машины сгребает снег. Но второй состав соскользнул с промёрзших рельс. И остановили его только сугробы. Еще бы пара метров, и он бы дотянул до Леди, которая не сошла со своего места. Она хотела запечатлеть происходящее на кристалл, но он серьезно сбоил и тормозил. Духи водружали поезд обратно на рельсы и Леди заходила внутрь. Светло, тепло, уютно, вагон почти пуст. От силы там было духов десять и много свободных мест. Но внутри что-то слегка скрутило... Один из пассажиров - Зед. Он следит и готов попробовать побороться, уже не так наивен. Леди заносит руки за спину и слегка нахмурившись приближается к Мастеру теней, который не торопился делиться комментариями и источал плотный покров теней. - Я не настроена на драку с тобой. - повредничала Леди, будто ей приходилось обращаться к обиженному мальчишке. Но вместо слов, всё переключилось на податливые мысли. "Вы очень корыстолюбиво обогащаетесь. К чему всё это?" "Вынуждена черпать" неохотно признавалась Леди, не силясь скрывать что что-то утаивает "Вопрос в другом, как тебя угораздило забрать игрушку" Зед уклонился поворотом головы, поправляя руки скрещенные на груди. "Хотел починить" уклончиво, будто отзеркаливал он, давая косвенные намёки на свои утайки. Леди не удержалась, ехидно и гулко похихикала, находя такой ответ смешным и забавным. "Она исправна и обязана очаровывать, вызывать жалость, или корыстные стремления" открыто пояснила она. И вновь, будто еле сдерживалась, содрогалась от хихиканья. Зед молчал, а она, естественно, продолжала лезть в его голову. "Прекратите" отрезал он "Вы делаете только хуже" От неё снизошла какая-то волна раздражения, которую ей тоже, будто приходилось сдерживать. "Я не поверю что ты придурок" будто закатила она глаза "Один уже попытался приколоться, дала детям сожрать, но такой дури от взрослого ума не ожидала" С неприязнью, открытой и откровенной рассказывала она ему мысленно. Что-то Зед уловил... короткие кадры, чужое мужское дыхание, настойчивость, шёпот в ухо. Попавший в плен хвоста звериного облика и команда "сожрать", где отовсюду дёрнулись юнцы. Обед для детей. От каких-то жалких секунд этих кадров, внутри Мастера теней всё просто приходило в рассеянную дрожь, не то от волнения, не то от негодования. - Тогда позвольте вам помочь! - шумно, взволнованно вырвалось из-под его маски - Преданность и скрытность способна осадить излишнюю привязанность. - чуть поутих его голос. "Игрушка - это игра и ловушка. Экономная, не несущая в себе реальной смертельной опасности" совершенно спокойно, почти добродушно поясняла она, сделав несколько шагов мимо Зеда "Практичный и деликатный способ обогащения. Чужак, попавший в ловушку, не несёт за собой смертельной опасности, превращаясь лишь в астральную кукольную проекцию себя самого. Он играет, но игрушка тут он сам" развернулась она к Мастеру теней "В замке все готовы с радостью растерзать лазутчиков, как и бунтарей. После зачистки с твоим участием, стало пустовато и туго. Я стараюсь восстановить... баланс" с лёгким пренебрежением произнесла она это слово. И шутливо добавила, будто не удержалась "Баланс, в котором я играю в игрушки. И имею с этого пользу" - Вы подошли к этому весьма предусмотрительно. - холодно прокомментировал он. Леди коротко хмыкнула, чуть уводя взгляд в сторону. "Хочешь помочь? Дай ученикам поиграть" - Что?! - тут же перебил её Зед. Леди не удержала в себе очередной смешок. "Испытай их выдержку в неравной игре. Опыт поражения бывает крайне полезным. А потом посмейся с той чуши, что они будут рассказывать" Он возмутился мысленно, яро и с абсолютным недоумением, ощущая как духовная обстановка вокруг странным образом нагнетается и дребезжит, будто магические помехи вызывают давление в этом вагоне поезда. Это было долей секунды, когда оказалось, что Леди уже выходит из вагона. И как только её лапа ступает наружу, давление окружения резко пропадает. Рябела её фигура, очертания, будто от неё исходила та сдержанная структура, готовая порваться и разнести вагон в щепки. Двери закрылись. Самка оказалась снаружи, перед скромной торговой улочкой, что вела к площади лабиринта. И с огромным облегчением выдохнула. "Охренеть!" будто попыталась отдышаться она "Как же я хочу болтать!" подивилась она сама себе. Её накрыло каким-то заливным самодовольством, будто она просто сногсшибательная и потрясающая настолько, что больше не может сдерживать собственную гордость. А дальше, Леди предпочитала гулять с дочерьми. Она наблюдает за тем, как Палма покупает себе сказки с картинками: "Красная и Синяя фея" что являлось сборником зарисовок приключений, "Крохотные солдаты" повествующие о роли маленьких существ в большом мире, "Чайный лист" история о маленькой травнице с удивительной мечтой жить дружно даже с неживыми. И "Охотник алтаря за солнцем" повествующий о приключениях молодого и добродетельного приключенца, стремящегося завоевать всеобщее расположение своими противоречивыми поступками. Эти четыре сказки стоили как одна более увесистая, повествующая лишь о медвежонке, преодолевающим крайне тяжёлый путь к новой жизни в другой шкуре. Слишком тяжёлая по содержанию. Праэдор смело ведёт маму туда, где самая вкусная еда. Острые хот доги с куриными шариками, которые Самке действительно понравились. Она съела два. Они стояли в очереди в буфет, заручиться десертом. Но среди духов возникает ситуация, где повар уходит с работы пораньше. Они остались без сладкого. Девочки оставили эту ситуацию, а вот Леди решила поинтересоваться о причинах внезапного закрытия. Дух жаловался Леди на то, что нынешняя ситуация в лабиринте оказывается немного щекотливой. Разгромленная троица пикси была отпущена на свободу Повелителем зла, как ироничный и насмешливый жест добродушия, однако это не успокоило бойкие нравы изгнанников. На стене формации, снаружи, пикси разрисовали магический объект граффити: "Madness", "Sunday sadness", "Sad-madness camp" "Это сильно портит имидж..." задумчиво размышляла Самка "Как-будто у нас тут конц-лагерь какой-то... Надо бы стереть"

***

А пока Леди спала, к Повелителю зла наведывался Аколит, ведомый спонтанным энтузиазмом чем-то услужить. Лампоголовый приспешник уже не раз наблюдал Леди в форме зверя, а потому, лелеял идею о том, что подобной массе требуется больше свободы или более подобающие условия для отдыха, нежели комната в башне, из которой огромная фенечка еле пролезает в дверной проём. Негде развернуться, кроме как в саду и на плацдарме. - Обложить землю кирпичом, набросать на пол щадящего комфорта, крыша длинная чтобы телу растянуться! - выкладывал Аколит свою идею Повелителю зла - Место для ночлега, окружённое простором для движений! В глазах Вейгара, приспешник описывал... сарай. - Идея сыра и унизительна. Требует доработки. - с суровой ноткой задумчиво перечислял Вейгар, но выдерживая короткую паузу, с ухмылкой добавил - Любой пленник способен покуситься на подобную ловушку. - Поддержите? Содержите? - внезапно льстиво залелеял идею Аколит еще пуще - Я буду защитником данного поприща!!! - воинственно взвился он. - Будь спокоен, одинокое содержание ляжет на твои плечи, покуда не возникнет надобности в пользовании. Вейгар был рад тому, что идея о развитии земельных угодий грела душу даже того, кто привык сверкать лишь на крышах замка Болхейм. Это никак не противоречило большинстве его идей, а в довесок ко всему, у части земли предназначенной под постройку, будет свой патруль. Это радость воплощения идеи для Аколита и так же его награда. И ответственность. Но было любопытно заметить, как разум супруги играючи откликнулся на идею приспешника, улавливая удручающий смысл "сарай", но меняя своё мнение как-только воображает себе этот простор и комфорт в более свободном обитании, где по её мнению не хватает лишь более подобающего комфорта. В её понимании это были одеяла и подушки... Повелитель зла только доработает эту идею.