Крепкий рассудок 1/3 "Тревожный звонок, уютный уголок"

А сны подкидывали Самке очередной сборник причуд. Как она миротворчески баюкала малыша на руках, в медленном танце, сменяя сон парой других. Кажется, Небесная лисица скачет по детской школе, схватываясь лапами за деревянные балки под потолком, будто на тренировочном порище. Там остались её старые старые сокровища - улики убийств. Не только её, но и других знакомых, каким-то образом связанных с ней. Всё что ей надо сделать, так это выдать всё это своему учителю. Признаться в свершённом, покаяться, отпустить грехи. Другие дети смотрят на её ловкие карабканья под потолком с блестящим азартом, но она спрыгивает к ним, чуть наклоняясь вперёд и выставляя указательный палец: - Никогда не опускайтесь до напрасного убийства, ведь так вы подвергаете близких опасности, рискуя потерять их из-за чужой мести. - поучает она с улыбкой, но кто-то на духовном языке будто задаёт бессловесный вопрос. И Леди жизнерадостно отвечает, весело всплеснув руками: - Чтобы любимые не переставали улыбаться! Кадр сна оперативно перетекает в мрачные витки тумана, которые плавно, но стремительно проясняют картину. Некто задумался над чистотой своей прежней жизни и оглядел своё древнее тело. Слышно как он поёт о том, что сотрёт остатки своего былого я, чтобы достичь новой вехи. Но сначала наведается к самому себе. Тёмному, хилому и мрачному, восседающем на забытом троне. - Тук-тук! Кто там? Погибе-е-ель! - внезапно с жуткой харизмой в движениях проскакал Монсеньор Дрю к затхлому трону. - Маленький компас, детское тело, в подзорной трубе смотрит глаз неумело. Лапки что пыжатся, прилагая усилия, нету здесь места для дурного насилия-а-а... И внезапно резко пронзает длинным клинком сидячий труп самого себя, избавляясь от тяготящих грехов. Теперь кто-то умывался под потоками воды в душевой кабине, расставляя вдоль стены детские игрушки. Каждая фигурка похожа на разнообразные оконные рамы самого замка Болхейм, но целиком покрашенные в приятные пастельные цвета. И ими можно играть как в кубики, чем он, или она, и занимается с беззаботной улыбкой. Думает почистить зубки. Маленькие ладони пикси помогают сцедить ей перемолотые растения в зубную пасту. Как сон внезапно подхватывает прежний сюжет о её родителях, будто канал передачи по сигналу сменился... - Давно у нас не было секса, - устало посетовал Монсеньор Дрю. И Небесная лисица присела к нему на колени. Он без зазрений совести присунул ей свою вялую плоть, но уже это приносило им интимную нотку удовлетворения, словно много им и не нужно было. Как вдруг его окликнули и полуусталая плоть выскользнула из супруги, скрываясь за полу-пернатой шевелюрой между ног. Она осталась сидеть на диване в ожидании. Внезапно, со стороны возникла сидящая фигура Ле Блан, с неподдельным недоумением и нотками осуждения втыкаясь взглядом в вастайку. - Не стыдно?! - коротко возмутилась она, напрягая плечи и выставляя ладонь в сторону ушедшего Монсеньора Дрю. А в ответ, вастайка только пугающе уставилась на Обманщицу, чуть наклоняясь в её сторону, заглядывая глазами в её глаза. Она не произнесла ни слова, но в этих действиях содержался непоколебимый ответ. Небесная лисица не понимает вопроса, ссылаясь на прочность супружеских отношений. И не видит повода стыдиться. А кто-то, где-то, принимается вычищать скорлупки от попкорна из зубов... Самка наблюдает за отгрузкой некоего товара. Деревянные ящики, красочно изрисованные граффити. Один из них приоткрыт. В воздухе витает манящий аромат попкорна, сладкого и усыпанного знакомым блеском цветочной воды или пыльцы пикси. Кажется урожай с нижних уровней островов вышел весьма щедрым. Есть его она не будет, ведь знает что это вызывает зависимость. Но вот, кто-то впервые пробует лакомство, вызывая восторженное удивление на лице. И один ящик уже продан. Граффити на каждой коробке весело гласит: "Попробовав один раз, не сможешь остановиться!"

***

Утро у Самки слегка не задалось. Странный перепад настроение клевал её будто в затылок, то и дело вынуждая оглядываться в собственных покоях. Это было настолько раздражающе, что стремительно выводило её из себя, будто кто-то назло ухает как сова в тёмном лесу, заставляя её напрягаться. Она старательно силится держать себя в руках, но этот негативный всполох вынуждает её обрести звериные формы, вонзая взгляд в разные части потолка, будто в поиске источника помех. Миньон был проигнорирован и оставался в стороне, пока не пришёл сам Владыка. - Что-то случилось? - задал он тягучий вопрос, круглыми глазами оценивая происходящее. - Какая-то фигня! - рявкнула Самка, огрызаясь на несуществующий источник раздражения. Она не могла объяснить, только чувствовала как её что-то изрядно бесит. - Следует оставаться в своём уме и руководствоваться логикой, - спокойно начал было Вейгар, но супруга уже была на взводе. Звериная голова брезгливо отряхнулась от нравоучений, как от назойливой мухи, и пасть оскалилась в угрожающей демонстрации относительно угла потолка. - Я настоятельно прошу, - уже мрачно нахмурился Вейгар, но супруга вновь не давала ему закончить. Зубастая пасть в искромётном раздражении сорвала одеяло с кровати, и с бесовской яростью стремительно растормошила ткани в воздухе, мотая головой. Ткань рвалась, нарушая шум трёпки рваными звуками. И отбрасывалась в сторону, демонстрируя взору взъерошенный звериный облик, навостривший уши будто в проверке изменений, злобно скаля зубы. - Прекрати! - уже не выдержал Вейгар, сдерживая в себе суровое негодование. Это выглядело так, словно Самка уже просто не выдерживала нервного натяжения непойми чего, и искала на чём сорваться, или продемонстрировать свою ярость в запугивании. И казалось, что это как-то помогло... Её отпустило. Вейгар испытывал облегчение, а Самка принималась извиняться, коротко жалуясь на вероятные перепады настроения во время беременности. И дабы теперь быть услышанным, Вейгар, уговорив супругу принять истинный облик, принимался изливать ей свои тревоги, устроившись с ней на кровати. Арена, тени, угроза военных действий... всё это не давало ему покоя. Творится у него под носом, но не имеет чёткого определения. Он такое не любит. - Арена, сейчас, самостоятельная единица. - рассудительно заговорила Самка, с лёгкостью взвешивая собственное понимание - Барьер на периферии, отсеивающий кандидатов, внушающий им сюжеты их желаний в которых они в какой-то степени постоянно терпят поражение. Эхинацея как джин в бутылке, исполняет желания на свой исковерканный лад, поэтому гости арены всегда получают желаемое, но отнюдь не в том виде, в каком им хотелось бы. Это полезно осаждает и держит в тонусе. Поражения в играх могут помогать справляться некоторым воинам с собственным негодованиям, дают пищу для размышлений и развивают стойкость. А слабые просто отбрасывают свои попытки. Если орден Тени прежде был каким-то отдельным от территорий замка поприщем, то сейчас у них есть коридор, взращивающий в них положительные качества и позволяющий быть частью обороны. А заодно и развлечений. Когда мы играем в игры, агрессия это просто негативный отклик на поражение, не имеющий существенной подоплёки, ведь это не серьезно. Однако, заставляет задуматься. Над тактикой собственных действий, желаний, мышления, намерений. Игры развивают. - с уверенностью кивнула она. "И ресурсами выступают их собственные вложения... Зависимость от желаний двигает сюжет поля, богато обогащая" слегка воодушевлённо размышлял Вейгар. "Дух камня предъявлял претензии, но я не вижу оснований для паники" скрестила Самка руки на груди. "Малонаселённое поприще внушает мирную скуку и опасения вызваны страхом обездоленности. Но заготовка для зарождающихся плодов имеет приоритет в насыщении" будто сплюнул про себя Вейгар, отбрасывая пока что нерешаемую ситуацию. Супруга тихонько пододвигалась к нему, проявляя лёгкую ласковость. Теперь они лежали, лениво предаваясь теплой нежности, которую Вейгар пытался ограничивать мысленными предупреждениями. Но вот, на его руку буквально легла грудь супруги, и его безукоризненное спокойствие поколебалось мимолётным волнением, с мыслью о удовольствии. Он отвернулся от неё, повернув голову вправо. И выдержал молчаливую паузу. - Вынужден предупредить. Я прощу тебе предшествующую истерическую настырность и соблазнительное влечение, но ты будешь наказана. Останешься сегодня в комнате, а завтрак откладывается. - Ну-у во-о-т... - с улыбкой сокрушилась она - А я так хотела согревать вас нежностью... Но не страшно, оно того стоит. - и поластилась носом о его висок. Вейгар мягко хмыкнул, прикрыв глаза. А потом вновь заговорил статичным и расчётливым тоном. - Есть еще кое-что, что меня тревожит. - Говорите. Я слушаю и поддерживаю. - с заботливой готовностью навострила она уши. - Живот. Я переживаю о здоровой целостности плодов. - Хотите, чтобы я проверила как у них дела? - Нет. Желаю найти способ, как безопасно осведомляться о их состоянии. - Для этого... - тихо начала она, выуживая ладонь супруга в свою - Вам придётся осведомляться самостоятельно. И её пальцы щёлкнули замок перчатки на его запястье. Вейгар позволил ей снять его перчатку, проявляя промедление. И усмехнулся. - Ты же пошутила, не так ли? Прикосновения приводят к разграблению. - Вы, вообще то, их отец. - будто напоминала она ему с лёгкой ухмылкой на губах - Кому как не отцу, преимущественно осведомляться о реакциях через простое прикосновение. Вы же не всегда наносите урон, а я защищаю от негативных влияний и питаю. Она не стала ничего ждать и решительно приложила его ладонь к животу. Вейгар остолбенел, ощущая тёплую и выпуклую бархатную поверхность, будто полную жидкости. Первое что его тревожило, это то самое негативное влияние с его стороны. Но Самка просто мягко сосредоточилась. Именно на этом. На ощущениях, как внутри протекают жизненные процессы, греющие жизнь, а сама она выступает формой обороны от посягательств на плоды. Вейгара успокаивал такой продуманный подход. Разумный. Он прислушался к ощущениям. - Тихо и тепло. - пространно и чуть удивленно прокомментировал он - Ведут себя... Он осёкся. Уловил что-то новое. Это было ощущения внимания изнутри, будто кто-то среагировал, пусть и не сразу. Пошевелился. И, кажется, даже, порадовался? Это было похоже на радость, на взгляд снизу вверх. На родство и величие. И его ладонь отпрянула. Он неуклюже и резко перевернулся на бок, спиной к супруге, затаивая мысли и затихая. Слишком необычно, странно и заставляет переживать эмоции. Ему хотелось скрыть это смущение, эту нежную радость, из-за которой было так неловко. Как может одно прикосновение давать так много эфемерной информации, столь похожей на правду... Самка спокойно пригладила свой живот и расслабилась, расплываясь в довольной улыбке. И тогда Вейгар сел. - Мне нужно отлучиться по делам. - с пустоватой статичностью изрёк он. - Хорошо. - мягко соглашалась она. И тихонько чмокнула в его сторону, чтобы не тянуться, но хотя бы проявить желаемое внимание. - Как учтиво с твоей стороны. - с лёгкой ироничной и наигранной ноткой поправил он пальцы во вновь надетой перчатке. В воздухе повисла короткая, почти неловкая пауза... и он спрыгнул с кровати, молча вышагивая на выход. Выйдя в коридор и закрыв за собой дверь, Вейгар испытал настоящее облегчение. Он заулыбался и покачался на месте, весело перебирая собственные ощущения как грамоты за достижения. Радость от тёплого семейного счастья. Реакции, которые оставляют у него кипу впечатлений. Приятное чувство долга и любви. Единственное, что его сейчас беспокоило, его собственное разумное желание обратиться к Ле Блан за практичной помощью, ведь Обманщица изучала вопросы беременности и даже планировала что-то обустроить. Или взвешивала возможности. Кажется, сейчас она поглощена одной из перламутровых игрушек, что расстраивало Вейгара... По его мнению, Обманщицу еженощно раздирает жестокая конструкция "Сказочницы", но за последние дни от неё не было никаких вестей... В последний раз, последствия выглядели удручающе, а супруга косвенно улавливала отголоски о родителях во сне...       Но в совиной башне, клон Ле Блан откликнулся без затруднений. Оказалось, что не игрушка истязает её. А она сама не желает расставаться с удивительным поприщем, погружая её в ежедневный упадок сил. Видимо, супруга ослабила настырность наваждения, однако Обманщица избирала эту судьбу по своей воле. - Мне предрешено быть слабой на этом поприще. - каким-то сладковатым, почти игривым тоном пояснила она, будто признавала своё поражение которое ей было по душе - Злейшее произведение искусства. Это убежище сродни чужому разуму, и я в нём пешка. - холодно улыбалась она, с некоторым отвращением произнося слово "пешка". Она двусмысленно и мрачно похихикала, прикрыв губы почерневшими пальцами. И пространно добавила, глядя Вейгару прямо в глаза: - Рьяная защита оказывает невообразимую поддержку. Номер 3 только фыркал про себя. Для него Ле Блан не более чем вынужденная пленница и талантливая помощница, так как это лучший вариант на данный момент. С одной стороны Ле Блан не попадает под влияние беременной Леди, с другой ограничена в передвижениях. А с третьей приносит жертвы перламутровой игрушке, получая взамен фрагменты прошлого. Это обогащает обе стороны в некоторой степени. Но лично для Вейгара, ситуация с Обманщицей кажется пропащим случаем. Повелитель зла молча сетует на потерю своей теоретической помощи, но его взгляд переключается на приспешника. Гений хаоса более чем доволен происходящим. Можно было смело сказать, что он достиг личного удовлетворения в нынешние дни. Ле Блан так-же опирается на поприща разума, но лично её аспект несколько отличается личным подходом. Тернии Обманщицы, как водится, обманчивы и иллюзорны, однако их реальность для жертв существенно преобладает над чувствами, так как её клоны меняют облики. Так как Бледная дама преследует свои мировые цели интриг, для неё опыт других подобных "ловушек" сейчас неоценим. И лично она сама ищет для себя свою провидицу. К сожалению, её последняя попытка не увенчалась успехом, но это не связано с дефицитом магической силы из-за перламутровой игрушки. То было её личным поражением на своей хитроумной войне. А Номер 3 доволен помощницей такого рода, находящейся с ним практически на одной волне. Для Ле Блан территория Лорда Вейгара скорее любопытное хобби, на котором можно наблюдать множество интересных вещей и быть близь источника древности - Леди. Так или иначе, даже если события складываются не так как она того хотела, Ле Блан не может сказать, что она что-то существенно теряет. Ведь она получает знания, опыт, фрагменты чужой памяти и впечатления. И она прекрасно знает, не будь она тут кем-то ожидаема, клона бы уже уничтожили. В последний раз, Леди проявила просто безобразное добродушие, затрагивающее чувства, но разбивающее влияние, так что становится очевидно - потомство Леди переигрывает в разграблении даже тёмную колдунью. Всё что она об этом думает - надо быть осторожной и соблюдать условия для жизни. С вынашиванием потомства, судя по всему, Леди и Лорд справляются успешно. Вейгар отвлёкся от происходящего на несколько секунд... Супруга, из личных беззаботных побуждений, находясь в своей спальне, внезапно избрала мимолётным занятием пощупать свою грудь, мысленно прицениваясь "Даже просто трогать... Вейгару было бы приятно". Кремовые ладони мягко пожамкали упругости без похотливых намерений, прислушиваясь к бархатной мягкости и теплу тела. И отпустили эту мысль. Вспоминала как это было прежде, на поле цветущих люпинов. Повелитель зла обменялся с гением хаоса некоторыми сведениями, в том числе затрагивая тему третьей перламутровой игрушки, и к его удивлению получил новую информацию. - Через костыли, переломными моментами, - закивал гений хаоса, избирая определения - Так называемый "Разведчик", марионетка на длинных дистанциях, способная выкраивать небольшие элементы, перенося их к поприщу моего управления. Приспешник оживленно ринулся к столешнице, частично загаженной совокотиками, и извлёк из ящика стола деревянную корзину, усыпанную на дне мелкими бренчащими предметами. Он поднёс свои добытые сокровища Владыке, но судя по его выражению лица не сильно уповал на существенную похвалу, считая эти мелочи не шибко значимыми. И всё же улыбался, потому что подобной "игрушки" в их распоряжении прежде не было, просто улов не самый богатый. Повелитель зла удивлённо промычал, извлекая из корзины несколько древних на вид самоцветов, оценивая их взглядом. Помимо них нашлись какие-то осколки похожие на мраморные извилистые детали, в которых колыхалась слабая незнакомая магия и... Латные пальцы извлекают потемневший гвоздь. Когда-то прежде, материал определённо был вооружён блеском своего качества и сохранился до нынешних дней. На его шляпке красовался немного знакомый узор. Не то звезда, не то цветок. Несколько подобных гвоздей супруга как раз извлекла из самой себя, когда они пребывали в библиотеке... И отложил его обратно в корзину. Номер 3 заканчивал свою демонстрацию награбленного. "Разведчик" был полезен тем, что был способен добывать мелкие элементы и переносить их через протоки магии, сродни порталу. Цена всему - затраты маны управляющего. С помощью подобной игрушки можно раскопать сокровища! Но это кропотливый труд, а каждый труд стоит времени и сил. И пока Повелитель зла покидал совиную башню, супруга вновь приценивалась к своей груди... Знала она или нет, но мысль о том, что это аукнется Вейгару, забавляла её до улыбки. Шалость.

***

А что на счёт тех самых гвоздей и резного пера, которые Леди небрежно извлекла из собственных пальцев и носа, будто занозы и шерстинки? Когда библиотека наполнилась тихим одиночеством Чернокнижника, он размышлял на тему творческого подхода собственных лекций. С одной стороны, это противоречило его подходу. А с другой, в библиотеке можно было найти книги и гримуары, в которых сказочность граничила с магией и была ценным знанием. В добавок ко всему, Леди опиралась на подобные изыскания, так что архивация подобной магии строго необходима. Правда добывает и излагает эту информацию Лорд Вейгар, по необходимости. Это просто удивительный аспект.       Но вот, перед ним лежат те самые перья и гвозди... Он без тени отвращения протирает их от остатков телесных жидкостей и оценивает что они из себя представляют. Глядя на узорчатые изогнутые пласты для чернил, он просто сдержанно вздыхает в восхищении. Это просто идеальный материал для начертания рун... Столь хорошие, качественные, тонкой работы. С трудом верится, что Леди выудила их из самой себя. - Непростительная роскошь... - осуждающе пробубнил он себе под нос, хватаясь за лупу и определяя состав материала, на сколько возможно глазу. Сплав нержавеющей стали с примесью какой-то магической руды или кристалла, на сколько это было возможно судить по микроскопическому блеску. Носики перьев отличались, подходя для письма различного стиля и техники. Библиотекарь только и мог что сидеть и цыкать. Настолько это было хорошо, что одновременно жалко ими пользоваться... Но так же грех не раскрыть их потенциал. Эта горстка наконечников делала его сытым на богатства. Это маленькие сокровища. И то что он в дальнейшем ими напишет, окажется сонными сказками даже для Леди, которая увидит их даже не читая строчки. Как и сказками для потомков Лорда и Леди. Это развлекательно-поучительное хобби для Чернокнижника, пока лекционный зал отдыхает от своих забот. И отдушина для Леди, которой не приходится выдумывать что-то самой, экономя силы для своего беременного положения. Многие аспекты стали разумно распределяться с её невидимых плеч, на комфортные увлечения почти всех обитателей замка. Грамотное распределение. А гвозди пока что нашли своё место в опоре для семейной картины и таинственного заклинания Лорда Вейгара, в угоду благодати.