Крепкий рассудок 3/3 "Заботливое зло"

... Помехи... Некогда прежде, во сне, Самка уловила помехи в кристалле, где их общение с Марис полетело многочисленными комментариями, будто прокручивая прежние диалоги. Сначала это был диалог между пикси и Леди, но он превратился в объект общественного обсуждения. Тема - беременность. В одной небрежной строчке чужих мыслей, кто-то упомянул - аборт. Но Леди рассудила это на свой благоприятный лад, будто выкручивая тумблер развивающегося абсурда в посторонних мыслях. Обратно приводила в порядок, назвав это "рождением". Еще раньше, другая ниточка вела к хрустальному цветку, который раскололся на территории Поляны. Судя по тому, как сама Королева Летнего Двора проявила себя в том подозрительном и безумном детском антракте, где её слуги пикси решительно приступили к очистке, сами осколки артефакта оказались вовлечены в ситуацию, преломляя своё отражение в детские блики на теле Королевы Поляны. Куча юных духов попёрли на территорию лабиринта, заполняя кремовую арену и порой прогуливаясь по округе. А теперь обнаружился внедрённый элемент, собирающий информацию внутри замка... Прямо в его стенах, куда пикси недозволенно совать свой нос. Вейгар лишь смекал, шаловливые духи вовсю пользовались любыми лазейками, лишь бы заиграть событиями, которые находятся отнюдь не в их владениях и власти. А свои глаза они просунули, видимо, в осколки от хрустального цветка. Глазами самоцветов. Это не просто грабёж. Это преступление. Когда хрустальный цветок раскололся, супруга с достатком насытилась. Вейгар подмечал это. Так как же гурьба гостей бодро нагрянула в лабиринт? Опустошённый самоцвет активируется, только если его подпитать, а значит, пикси реанимировали пустые сосуды и принялись наводить суету и предаваться играм. Некоторые самоцветы пели Леди дифирамбы, искренне восхищаясь и подыгрывая её периодическим выходкам на игровом поприще. Для них это было зрелищем и волной развлечений. Супруга спровоцировала их на дополнительные расходы, в угоду своего обогащения. Это было подло и очень хорошо! Однако, столь внушительное количество самоцветных малышей невозможно контролировать, хоть арена и занимает большую часть их внимания. Вероятно, в этом была заслуга Эхинацеи, полукровке пикси.       Но дальнейшие события покрывались... помехами. Замешательство Самки, которая реагировала по мере своих возможностей и сохраняла спокойствие, не давало ей точных ответов на то, что на самом деле произошло. Та неожиданная вспышка похоти, как Вейгар рванул к ней, но внезапно принялся искать врага. Всё будто протекало где-то за ширмой, за которой она не могла понять что на самом деле происходит. Как и Вейгар, по началу, не сообразил... Возвышаясь над своей беременной супругой, он попросил её пойти с ним, настоятельно и решительно. Объяснил почему, но что-то было не так. Супруга впадает в такое пассивное непонимание происходящего, что просто признаётся "Я не понимаю. Откуда такая агрессия, злоба, я не чувствую врага" На волне собственной решимости, он с любящей снисходительностью пояснял вновь, но её непонимание оставалось на своём месте... И он взглянул на происходящее её глазами. Помехи. Супруга плохо слышит. Все звуки искажаются и не дают точного определения слов. Лишь смутный смысл. Она очень плохо видит. Окружение покрывается раздражающей рабью, подёргивая всё в натянутые нити с фоновыми помехами. Не чувствует никакой агрессии, будто не способна на данный момент. Ноль зла. Но даже не смотря на это, её разум кропотливо взвешивал всё что способен уловить. - Во всяком случае, я на вашей стороне, Лорд Вейгар. Что бы там ни было. - без сомнений заявила она, глядя прямо перед собой без определения точки объекта. Самка стояла, ожидая каких-то более менее понятных приказов, потому что толку от неё сейчас не шибко много, в плане "найти и покарать". Не чувствует. - На колени. Живо. - в приказном тоне скомандовал Вейгар. Её глаза разбирали только нижнюю часть его тела, полы мантии и латные ботинки. Но она послушалась. - Руки. - добавил он. А она ощутила, как жёлтые глаза зыркнули на неё с суровостью. И она встала раком, ощущая тяжесть своего беременного живота. Даже слегка вздохнула от груза. Латные ботинки зашагали ей за спину. Ревность. Она ощутила её от Вейгара просто неумолимой волной. Густой и увесистой, будто тяжёлый туман из тьмы прокатился по округе. Его латная перчатка схватила её за хвост и задрала кверху. Он закопошился. Самка с ноткой подозрения взвешивала происходящее. Супруг внезапно притёрся возбужденной плотью к её промежности. "Вы уверены, что хотите так рисковать?" настоятельно, с абсолютной серьезностью и ноткой суровости вопрошала она у него. Хотя и ахнула от волнующего прикосновения... Вейгар замер. Она буквально ощущала, как в его мыслях протекали скользкие мыслительные процессы, но понимала смысл лишь отчасти. Он очень ревнует. Желает самоутвердиться, завладеть ею, почувствовать себя Властелином собственной супруги. Но начинает думать о потомках в животике. Понимает, что это просто опасная затея, взять и проникнуть. Вновь что-то взвешивает в своей голове, постепенно остывая. И уже с более миролюбивым настроем, вновь притерся, но уже нежнее, будто со сладкой досадой мирился с невозможностью осуществить желаемое, деликатно макая концом плоти во влажную щель. Ей, может, тоже хотелось близости, однако это было бы полнейшим абсурдом в её положении. Неразумно, и она это понимает. Опасно. Между ног как назло всё быстро намокло, так что нежные притирания казались утешающей лаской. - Впрочем... - хрипло пробился звук его голоса - Вероятно это не столь важно. Она ощутила, как он опустил её хвост, уловила шорох тканей, как его одеяния поправлялись на теле. Как он сделал несколько шагов в сторону, стараясь отпустить какую-то личную мысль. И обретал спокойствие. "Твоей вины в этом нет" загадочно примирился Вейгар тихой мыслью. И что-то в её разуме встало на своё место. Потерянный фрагмент из-за помех. Миньон. Тьма конструкта и его разум принимались рьяно подбирать какую-то форму утешения, когда Самка проснулась. Она ощущала как он взымает с неё энергетическую жертву за услугу, но её восприятие минимизировало происходящее до понятия "щенок кусается. Надо переучивать" - Нельзя кусаться! - строго отчитала она конструкт как щенка. Плохо видит, плохо слышит, но мыслит прекрасно. Тьма конструкта приходила в исключительное волнение! Он будто крутился на месте, имитировал то мужской, то женский голос, искажаясь булькающими и обрывистыми помехами. Попытался полаять как собака, а потом помяукать как кошка. - Так нельзя делать! - ругала она конструкт, и встречала совершенно растерянный отклик. Эту маленькую тьму накрывало паническое отчаяние. - Мамочка, я люблю тебя! - вскинулся слезливый писк, и к ней потянулись маленькие блестящие латные ладони и пальцы, будто в последнем порыве донести мысль. Самке этот момент показался самым лютым абсурдом. Безумием. И тогда появился Вейгар. - НИЧТОЖЕСТВА! И её разум куда-то шагнул. Жёстко, решительно, к источнику большинства проблем и помех, заручившись только что полученной информацией. Все эти помехи в зрении и слухе оставались, но здравый рассудок намечал путь.

***

Леди оказалась неподалёку от дамы, восседающей за круглым столом в почти кромешной тьме. Её память отчётливо и непоколебимо даёт отчет: прежде, при взгляде на эту сущность, она бы никогда не вздумала поднять на неё руку. Только взгляд и учтивый кивок. Но не теперь. Их взгляды встретились в эфемерном ощущении и молчаливой оценке ситуации. Воздух сгустился мрачным туманом, затаивая промозглый холод во всём окружении, будто затишье перед бурей. Они обе хмурятся. Дама ударила первой. Это была пощечина, которая заставила разум Самки подёрнутся более резкой пеленой помех. "Сука" выругалась про себя Леди, находя подтверждение своим догадкам. И начался настоящий, титанический кулачный бой, где ни одна из них не сходила со своего места. Обмен ударами. Пощечины превратились в удары кулаком, но Леди взвешивала их мощь, сопоставляя со своей выносливостью. Как и с выносливостью своего врага. "Бьёт как моя бабушка, но у бабушки рука была намётана похлеще!" сквозь зубы сравнивала она эти удары. И пришла к тотальному решению. Она нанесёт свои удары, которые позволят ей выиграть. И как только удар дамы сместился с её лица ниже, ближе к животу, внутри Леди вспыхнула жуткая и кровожадная буря. Её ладони обрели стальную прочность, а руки сделали несколько быстрых и точных выпадов, в совершенно беспощадном, холодном остервенении, где она сама обнажила клыки в угрожающем оскале ярости. Её руки, ладони, исполнили буквально с десяток ножевых ударов, протыкая корпус противницы, пачкая их подобием крови. Чем-то текучим и влажным. Прямо здесь и сейчас, действовал закон - всё что ты наносишь врагу, возвращается тебе самому. Но Леди с удивительной подготовленностью рассеивала отдачу по всем другим участкам своего тела, но только не в живот. И когда дама опешила, занося руку для ответного удара, Самка заметила момент промедления. Враг шокирован. Может лица и не было видно, но эмоции, сквозь эту дубовую кору выносливости, пробились трещиной, выдавая глубокий комментарий: "Ты обмякла в нежности, но так окрепла" И Леди воткнула когтистые пальцы ей в глазницы, с бескрайней жестокостью выкалывая их, проникая пальцами глубже, желая выковырять противнице не толька глаза, но и мозги! Самка ощутила мгновение успеха, победы, триумфа, когда когти податливо вошли в содержимое черепной коробки... И всё закончилось. Померкло, выключилось, прекратилось. Как прекратились и помехи.

На фоне померкшего ничего, раздался смех Повелителя зла. Раскатистый, громогласный и тёмный. И он почти зашептал у её уха. - Я счастлив, что ты избираешь потомство в приоритет. - с раздражённой язвительностью заговорил он - Но я прихожу к мнению, что жертвы неизбежны. Тон его голоса был суров, полон презрения и негодования. И он продолжал. - Сплетённая узами брака, - ироничной насмешливостью обратился он к ней - Ты подвергаешь потомство риску, оправдывая это развитием в угоду крепости. Соразмерно взвешиваешь? И разум супруги лишь всколыхнулся в ответном негодовании. "Сбрасываете на мои плечи ответственность за преодоление непреднамеренных тягот?" Её брови сурово нахмурились, буквально выражая в разуме её собственный настрой. "Если есть шанс, что на момент рождения потомок будет слишком слаб, я по крупице взращу в нём силу заранее. Если поприще полное защиты, подвергнется негативному влиянию касаемое потомков, я буду извлекать из этого жизненные уроки. Для всех и с пользой. Мир изменчив. И я имею право злиться на ваши высказывания" И не было у неё прежде намерений, подвергать потомков опасности, как это случилось во снах, где они спасали котят. Она переживала за них по настоящему, сдерживая внутреннюю дрожь. Перебарывала себя, и старательно подходила к каждой ситуации, взвешивая происходящее. Нюансов, как так получилось, было много, это можно было ощутить как ветер на коже. Похотливый выпад с раскрытым ртом. Тычки, почёсывание и пощипывание. В связи уснули вместе. Чье-то "око" лезет на рожон и если Самка не может разглядеть проблему, то она воспользуется зеркалом, минуя тьму Вейгара, чтобы не оказаться в кромешном ужасе. Магическая завеса Вейгара с таинственным заклинанием, его защита и покров, скрывающий от неё дурные события. Помехи были лишь пробивающимися сигналами тревоги, сквозь защитное таинство. То что требовало незамедлительного вмешательства... Она не выбирала стресс. Он просто существует. Вейгар мерзковато заблеял, будто безобразно посмеялся над всем, что ему излагала супруга. - А как же риски для потомства? Добродушное принятие касаний, наивное расположение, что всё будет хорошо. Не смотря на здравый рассудок, - будто тыкал он ей пальцем в лоб, но в его голосе пробивалась первая робость - Моя яростная защита и твоё послушание, выверенное одной точной мыслью "Хочу ли я так рисковать" - будто на ходу принимался переосмыслять он в задумчивости. "Разве вам не стало легче от касаний" почти с абсолютным умиротворением мыслила супруга "Даже сейчас" сослалась она на его тычок ей в лоб. Но продолжала. "Может ли Величайший колдун, просто поддаться на абсурдный риск потерять богатый приплод? Если это риск глубоко пожалеть о содеянном, в минутной слабости на эмоциях. Одна минута снедающего удовлетворения ради крайне продолжительного, если не вечного сожаления. Как и утрата уважения, доверия. У многих" Прямо сейчас, для неё это было очевидно. Она может выдерживать и переносить многое, но вот тотальное и страстное проникновение в данный момент, в её положении и на данной стадии - это абсурд. Глупость. "Такая глупость..." вторила она своему мнению тихой мыслью. И она ощутила, как к её губам прикоснулись его губы, в деликатном и тихом поцелуе. - Какое остроумие, какое изящество, - будто улыбчиво язвил он ей в ответ, дыша ей в лицо, и еще тише добавлял - Да, я злодей. Но своих потомков ценю и даю окрепнуть. - А еще вы мой муж. - тихо, почти хрипло выдала она ему, устало разлепляя веки. От неё повеяло вредным, почти капризным девичьим возмущением. Но она только зевнула, широко и в своё удовольствие. Вейгар неожиданно отпрянул, стремительно сторонясь разверзнутой пасти, рухнув рядом с супругой на пятую точку подпирая тело ладонью о простыню. - ... Да что ты говоришь. - льстиво заиграли его глаза в улыбке, с насмешливой ноткой. - О, я сейчас еще скажу... - снова зевнула она, да так, что глаза слегка заблестели. - Вы не только злодей, но и отец. А я не только ваша супруга, но и мать. И даже если вы будете меня тыкать, любить я вас от этого не перестану. Просто не удивляйтесь, если я вдруг попробую вас на зубок. - усмехнулась она, будто в ответ, с какой-то язвительной колкостью. Но в то же время шуткой. Вейгар улёгся рядом с ней, буквально в сантиметре от её уха, будто специально расположился так, чтобы его слова доходили до супруги самым отчётливым образом. И Вейгар ткнул пальцем в её плечо. - Ай! Хе-хе... - вздрогнула супруга, но только похихикала в ответ. И уловила как Вейгар тепло улыбнулся. - Попозже вас укушу. - с какой-то ленивой ухмылкой отмахнулась она без движений. - Ты расплачиваешься за свою любовь ко мне. И будешь наказана. - шутливо цедил он ей, колко и насмешливо. - Что на этот раз? Я под арестом, приём пищи откладывается? - улыбчиво и с шутливой издевкой отвечала она. - Не усугубляй ситуацию. - настоятельно, но с ироничным снисхождением протянул он ей на ухо. - Я плёхая. - дурашливо исковеркала она, довольно похихикав не размыкая губ. - Это очевидно. - с какой-то ироничной ласковостью подтвердил Вейгар. Супруги лежали в кровати, создавая небольшую молчаливую передышку в диалоге. И тогда Самка глубоко вздохнула. - Так что там вообще творится...? - Животик цел. - изрёк Вейгар самый важный факт - Прежде ты выступила в титанической схватке, под покровом моей защиты на поприще разума. Предок. - будто невзначай упоминал Вейгар о её бабушке племени Весани - Однако теперь, весь замок, трибунал приспешников, намерен искоренить докучливых обитателей Поляны с нашей территории. - Шалости зашли слишком далеко... - посетовала она. - Они заслужили изгнание. - холодно выразился Вейгар. - А что на счёт тех двух пигалиц? - почти шёпотом поинтересовалась Самка, слегка повернув голову к супругу. Она подумала о Принцессе Вьюнков и Принцессе Подснежников. - Осквернённые духи воды и земли держат их в узде под своим контролем. До них сейчас нет дела. "... Как вы себя чувствуете?" с тихой заботой поинтересовалась она. "Не стоит упоминания" отвечал Вейгар, чуть опустив голову и прикрыв глаза. В нём дрогнуло нечто тёплое и трогательное, будто её вопрос зацепил его чувства. - Завтра будет полегче. Я чувствую себя просто уставшей, если честно. - с мягкой ленью чуть поластилась она щекой о подушку. И мягко попыхтела носом в его сторону, шутливо касаясь его воздухом и находя в этом приятную шалость. Вейгар, в основном, потратился на защиту супруги. Поприще битвы он покрыл мраком, где она сногсшибательно развернула яростную атаку в ответ на первый удар. Казалось, будто она продумывала каждый ход, в том числе когда и за что бить. Самка сравнила удары, узнавая характер собственной бабушки, а причина разницы в силе ударов заключалась буквально в той фразе: "Ты обмякла в нежности, но так окрепла" Бабушка уважала силу. - Моя любовь мурчит... - с какой-то ленивой забавой подвигалась Самка лёжа в постели, будто нелепо пританцовывала. Разбавляла тишину и странную атмосферу молчаливых размышлений Вейгара своей забавой и любовью к нему. Это заставило его улыбнуться. - Мне доставила радость эта битва. - негромко признался Вейгар - Зло как оно есть. - Есть в этом своя отдушина. - отчасти соглашалась супруга - Врагов и вредителей хочется уничтожать, правда? Вейгар аж слегка закусил язык за губами, закрыв глаза и довольно ухмыльнувшись. - Несомненно. И они лежали в сантиметрах друг от друга. Это было их временем умиротворённого отдыха, скреплённое взаимопониманием и теплотой отношений. Казалось, чтобы вокруг не происходило, а они будут возвращаться к этой мирной точке равного положения, где нахождение рядом доставляет наивысший комфорт.

***

Тишина, с которой супруги отдыхали в безопасной гавани дрёмы, давала Вейгару время обдумать произошедшее, спокойно взвешивая ныне происходящее. Но он уловил постороннее, знакомое влияние. "Будьте так добры," спокойно заговорил Вейгар с отголоском древней сущности. И донёс до неё что-то еще. Это была настоятельная просьба, содержащая в себе как не лезть в чужие дела, так и поберечь его потомство, нежели подвергать опасности. Но в ответ он улавливал только это странное, незримое, практические ликующее счастье. Древнее и старое. В то же время, супруга полу-осознанно, будто на соседнем поприще излагала нечто схожее с его мнением, но своими словами: "Бабушка, сжалься над своими правнуками" как-то по подростковому сетовала Самка, практически утомлённым нытьем "Они же еще совсем маленькие" И в ответ получала точно такое же ликующее счастье, будто предок видел в произошедшем лишь причину для радости. А Самка принималась сонно и безостановочно бормотать об очень многих вещах, изливая настоящий монолог своего личного мнения, порой будто отвечая или соглашаясь с не озвученным мнением предка. "Да, полезно. Да, получилось. Я знаю. Но почему ты не можешь устраивать нечто подобное раз в десять или сто лет? Почему за один год ты возникаешь аж несколько раз? Интересно. Защита. Твоя защита это лютый строй из дисциплины. Если по твоему мнению я размякла, то смею заметить, крепость духа не ослабла под слоем счастья. Ты думала, а я делаю. Я не грублю, а расстроена. Тебе весело наблюдать, а вспомни как тяжело это переносить. Да, утраты новорождённых это хуже, чем преодоление тягот для развития. Мы отделали тебя, я заметила твою слабость. Но это факт. Мне не нравится. Сильно сомневаюсь, что остались подобные тебе угрозы в мире. Ну конечно-конечно, замечательный учитель. А я жить хочу. По твоему недостаточно сильные? Вот то-то и оно" Чем-то этот монолог был похож на тот кулачный бой... но прямо сейчас он звучал непринуждённо и почти мило, будто семейная беседа, протекающая практически монотонно, лишь поблёскивая эмоциями. Язвительность, сарказм, ирония, мягкость, возмущение, согласие и отрицание. Полный спектр эмоций плавно переливался, но глаза супруги были закрыты даже в этом монологе. Настоящей агрессии не ощущалось, как и злого намерения. Но кажется предок недооценил дуэт внучки и её жениха. Бормотание затихало и затухало, но что-то с тихим позвякиванием будто падало на пол... Будто маленькие хрусталики. И Самка всхрапнула, недовольно перевернувшись на другой бок. В мыслях её проскользило что-то бубнящее. О том, как её заколебало возиться со всякой всячиной, и причитания в духе "ну всё же ведь хорошо". Она так чувствует.