Лилии в ванной

Утром Вейгар был молчалив и сосредоточен на своих мыслях. Самка просыпалась один раз с его комментария о том, что спит она уже более четырнадцати часов. - Да-да, сейчас... скоро встану... - сонно пробубнила она. Но буквально перевернувшись на другой бок, уснула снова. Проснулась она примерно через час, самостоятельно. Опешила от того, что собиралась встать когда Вейгар об этом говорил, но была всё еще в кровати. Вейгар сидел за её столом и перебирал какие-то бумаги, сверяясь с чем-то в кристалле. На мгновение ей стало просто стыдно перед ним, за то, что она продолжила валяться. Она села. Буквально одно это действие заставило её напрячься. Руки не с первого раза послужили ей надёжной опорой, пришлось делать дополнительное действие. Тяжело. Это навеяло ей отчётливым пониманием того, о какой тяжести её предупреждал собственный разум или память матери в Белой чайной. Тяжёлым был этот груз потомства. Круглый и увесистый живот. Еще немного, и он будет выглядеть просто абсурдно большим... - Оставайся на месте, - спокойно произнёс Вейгар, который будто улавливал причину её заминки - Если конечно некое поле боя не зовёт свою воительницу. - с лёгким уколом подстёгивал он её. И Самка с откровенной усталостью откинулась обратно, протянув какое-то слегка капризное "о-о-ой..." - Не хочу никаких полей с боями... поле... бойни, короче. - отмахнулась она с какой-то неловкостью, лениво перекатываясь на кровати и слегка потягиваясь. Вейгар стиснул зубы, сдерживая улыбку. - Впрочем, - будто слегка откашлялся он - Можно было бы кого-то и убить. - Чего-о-о? - негромко протянула она с абсолютным непониманием и ноткой возмущения, приподнимая голову над подушкой. - Того кто этого заслуживает. - кивнул он ей с пояснительной улыбкой. - Кто заслуживает, тот сам скоро сдохнет. - небрежно взмахнула она рукой в воздухе, с каким-то властным пафосом нахмурив брови и закрыв глаза на секунду. Её ладонь лениво падала обратно на кровать. И она внезапно захныкала: - Я толстая... - проскулила она с почти абсурдной жалостью к себе - Я не смогу встать, а потом мне придётся ходить в больших мехах и скалить зубы. И тут же запыхтела от смеха, вперемешку с этим жалостливым женским отчаянием. И смешно, и грустно. Вейгар выдержал молчаливую паузу, замирая за столом. И спрыгнул на пол, степенно зашагав к кровати. Он просиял в улыбке, глядя на супругу. - Жизненное тепло, со всей своей обширностью нутра, вызывает у меня только любовь. - с безукоризненным, практически блистательным намерением поддержки изрёк он, сверкая взглядом. - Вы любите зверюгу со зверятами внутри. - неловко закуксилась она, увиливая взглядом. Вейгар будто взвешивал её слова, обдумывая свой ответ. - Ты хочешь ранить меня? - подступил он к самому краю кровати, изучающе заглядывая в её лицо - Я полюбил и буду предан, но несносность характера заставляет ободрять тебя, испытывая неловкость. - М-м! - замычала она с возмущением, закрывая лицо ладонью - Я капризничаю... - пробубнила она себе под нос жалобным тоном. Вейгар водрузил локти на кровать, подпирая ладонями свои щеки и продолжая смотреть на неё. - Зачем? - тихо и по простому, с ноткой удивления поинтересовался он. - Хочу, чуть-чуть... - слегка куксилась она тихо вздыхая - Когда тяжело, капризы вполне логичны. Естественны. - будто поправила она себя. Вейгар размышлял над её ответом, задумчиво уводя взгляд в сторону окна.

***

В саду Леди устроилась в теньке на лавочке, неподалёку от стен самого замка, где поблизости раскидывались просторные кустарники жасмина с одной стороны, и куст сирени с другой, но чуть подальше. Она смогла встать, а прогулка отвлекла от тех самых маленьких капризов. Вейгар был спокоен и составлял ей компанию, но мысли его были на чем-то малость сосредоточены. Палма, Праэдор и Кадус тоже были на прогулке. Можно было слышать, как они резвятся поблизости. В особо звонкие моменты детской беготни, Самка единожды молча взглянула на супруга. В целом она ничего у него не спрашивала, даже мысленно. Просто посмотрела. А Вейгар уловил этот взгляд, взглянув на неё в ответ. И заулыбался, довольно хмыкнув. Одного этого было достаточно, чтобы мир вокруг сиял, что даже немного удивило её саму... - Ма-ам! - раздался голос Палмы, которая бодро прискакала к родителям - Мне мешают волосы! - с каким-то возмущением косила она глаза на свою чёлку, демонстративно указывая пальцами на свою голову. У девочки, как и у мамы прежде, чёлка достигла той длинны, когда она мешала видеть. - Это легко решить. Достаточно аккуратно подстричь. - спокойно ответила Самка. - А я хочу, - резво подскакивала Праэдор за спиной Палмы - Покрасить волосы в ярко розовый и голубой! - взвился её указательный палец к небу. - Воспользуйся цветными мелками. Так ты сможешь смыть если не понравится. Или покрасить заново в другой цвет. - чуть улыбнулась Самка. - Ты посмотришь как я это делаю? - с требовательным беспокойством взялась Палма за локоть матери - Ты же знаешь как это делать? Мне нужно... - Конечно же да. - с твёрдым и улыбчивым заверением отвечала Самка. Вейгар молча слушал, широко распахнув глаза. В целом, любое вмешательство в отсечение чего либо, включая стрижку, казалось ему спорным моментом. Но он и сам, собственноручно, когда-то, отстриг то, чем супруга прикрывалась от окружающего мира - чёлкой. В банном зале Палма приценивалась ножницами к волосам под наблюдением матери. - Ты хочешь прямую? Дугой? Каскадом? - изображала она на своём лице формы. - Чтобы не мешала. - по простому отвечала дочь. - Для начала намочи волосы. Чёлочку. Так будет проще и правильнее. - приценивалась Самка взглядом к существующей длине. Позади них, Праэдор орудовала мелками, потирая пряди избранными цветами. Под маминым руководством, Палма, закусив язык от сосредоточия, отстригала себе около сантиметра, ссыпая кремовую россыпь в раковину. - Вот так? - поинтересовалась она у мамы, повернувшись к ней лицом и расправляя чёлку. Теперь глазам был свободен обзор, если волосы подсушить. Но Самка внимательно перебирает пряди коготочками и замечает у корней волос пыль... Она легонько потёрла её подушечкой пальца, чтобы понять её природу. Немного похоже на перхоть, но скорее пыль. Белёсая и мелкая-мелкая как налёт, не как чешуйки кожи. - Надо помыть тебе голову. - слегка улыбнулась она - Полезай в ванную. Палма согласно кивнула, послушно подскакивая к месту назначения. - М-м... - разглядывала себя в зеркале Праэдор - Мне не нравится. Хочу смыть. - признавалась дочь, сетуя на яркие цвета на её голове. - Сполосни в раковине и тоже полезай в ванную. Помою вас обеих. - спокойно рассудила Самка, заглядываясь на полочки со всякой благоухающей и уходовой всячиной, которую Изготовитель бережно содержал для роскошного ассортимента, пока вода набиралась в ванную. - Ма-ам! - захныкала Палма, подскакивая к матери - Можно я сама выберу что-нибудь? - Конечно. - с лёгкостью согласилась Самка - Чего тебе хочется? Дочь поджала губы в неожиданном предвкушении и принялась внимательно, почти впритык рассматривать бутылочки, тихонько принюхиваясь. Самка впервые за долгое время заметила, как пальчики на лапках дочери замялись от радости. - Вот это! - указала она пальцем на один из флаконов с искромётной радостью. Кремовые пальцы извлекли с полки флакон и открыли крышку, чтобы оценить аромат. - Пахнет как звериный цветок! - в каком-то счастливом нетерпении потопталась на месте Палма. Самка с интересом хмыкнула. Цветок, о котором она говорила, был тем плотоядным цветком из сада, который дочь узрела еще будучи совсем малышкой. Цветочный, мягкий, но в то же время терпкий аромат, похожий на нечто среднее между ландышем и лилией. - Хороший выбор. - одобрительно слегка ухмыльнулась Самка и серьёзным взглядом приценивалась к разумному потреблению, капая благоухающий экстракт цветочного аромата в ванную. Палма с детским восторгом плескалась в воде, в своё удовольствие намываясь в избранном аромате, пока Праэдор только с настороженной опаской чуть нагибалась к этому действу, не решаясь залезать в воду. - ... Я не хочу. - решительно и капризно отвергала она эту идею и уже разворачивалась на выход... Как материнская хватка сковала её хвост, настойчиво, но бережно подтягивая дочь обратно. - Хм-хм-хм-хм. - смешливо похмыкала Самка, лукаво ухмыляясь. Праэдор просто опешила от такого поворота событий, ошарашенно выпучив глаза. - Куда это ты намылилась? - ухмылялась ей мама - Ну-ка, прыгай в воду. Дочь, пребывая в послушном шоке, просто развернулась и запрыгнула в воду рядом с сестрой и выпучила глаза на мать, будто не знала чего ожидать дальше. А Самка взяла ковшик и спокойно окатила дочь водой. Та среагировала на это как кошка, которую стремились намочить! Она будто интинктивно попыталась вылезти из водяной ловушки, расплёскивая воду, но кремовая ладонь матери властно ухватила ту за шкирку и усадила обратно. - Это еще что такое? - насмешливо поинтересовалась Самка - Зая моя, ты же не кошка, чтобы бояться воды. Палма только на пару секунд подвисла, наблюдая немое сопротивление сестры. И кивнула на мамины слова. Праэдор снова уселась в воде и сгорбилась, буквально раскаиваясь за своё поведение. - Прости... - пробубнила она - Не хочу долго сидеть мокрой... - Так я тебе помогу. - ласково отозвалась мама и лучезарно улыбнулась. Самка принялась заботливо намывать Праэдор, окатывая её водой ладонями и массировать шкурку. Она зачерпнула горсть воды ей на макушку и та попала ей в глаза, но дочь даже не дрогнула, только слегка пожмурилась. - Глазки обычно закрывают, когда моют голову. - улыбчиво покачала головой Самка, протирая пальцами мокрую мордочку дочери, убирая лишнюю воду. - Из мамы хороший банщик. - довольно заулыбалась Праэдор. А мама в ответ одобрительно промычала. И Палма с тёплой завистью пристраивалась рядом с сестрой. - Я тоже хочу! И меня тоже! - поплескалась в воде она. - Ох, какие очаровательные у меня две клиентки. - шутливо и льстиво почти сюсюкалась Самка, заботливо намывая детям за ушами по очереди. А на входе в банный зал Вейгар стоял на страже вместе с Кадусом, которому будто просто приходилось находиться в данной ситуации. Повелитель зла слушал что творится внутри во все уши, но происходящее привлекло даже самого Изготовителя, которому Лорд Вейгар тоже поручил слушать внимательно. Прежде, у кутюрье была проблема - он не мог спокойно помыть собственную новорождённую дочь, переживая за хрупкий и свежий плод рождения. В предыдущий раз этим занялась Леди. Собственноручно. Благодаря её помощи, первичный стресс у него существенно отпал, так что теперь это для него трепетная и заботливая радость. Просто всё чего он боится - как-то навредить ей своей тьмой. Вейгар же, слушая происходящие, просто упивался царящей там атмосферой. Если бы это можно было пить, он бы сейчас пил это взахлёб. "Пусть это продлится еще немного подольше..." с какой то мечтательностью мыслил он про себя втайне от окружающих. Такое простое, семейное и счастливое событие! Естественно, кутюрье туда не пустили, пусть по нему и было заметно, сколь искренне он любопытствует, особенно заслышав "Из мамы хороший банщик". Из банного зала девочки выпорхнули как счастливые бабочки, благоухая мягким ароматом, а Самка довольно ухмылялась им вслед, потирая руки полотенцем. Кадус будто недовольно насупился, пока Вейгар оценивал двух своих прекрасных девочек, переводя восхищённый взгляд на супругу. - Запахи гнилого разложения были смыты. - с какой-то недовольной грубостью выбрал тёмный потомок свои слова. Вейгар моргнул, недоумевающе переглянувшись на своего сына. Но на тёмную голову легла материнская ладонь. - Ваша очередь, молодой человек. За компанию. - добродушно усмехнулась Самка. Кадус аж ахнул от воодушевлённого счастья, но тут же опешил, отступая от матери на шаг. - Я не... Но, ну... - пробурчал он в тщетной попытке звучать как можно увереннее - Мне папа поможет! Так правильнее... - посетовал он, ссылаясь на то что мальчики и девочки купаются отдельно. Самка взглянула на супруга в поиске подтверждения или отрицания высказыванию сына. - Крайне спорный вопрос. Будет безопаснее если этим займётся мама. - чуть наклонился Вейгар к Кадусу, одаривая того мягким, но настойчивым взглядом. - Х-хорошо. - чуть запнулся Кадус, но всё равно заулыбался. Материнские пальцы легонько потёрли ушко сына. - Пойдём-пойдём. Искупаем тебя. - с добродушной мягкостью подбадривала она его. Сын с расположением отнёсся к идее матери пахнуть так-же как сестры. Мама пару раз поливала его из ковшика так-же как и Праэдор, уделяя заботливое внимание с головы. Но сын почему-то впадал в молчаливое уныние. - Что у тебя случилось, солнце моё? К чему этот упадок? - чуть удивленно поинтересовалась Самка, пригладив Кадуса по голове. - Я чёрный потому что мёртвый? ... - понуро спросил он. - Что за глупости. - вскинула она брови - Во первых ты не чёрный, а темно-серый. - спокойно поясняла она - Когда у тебя сухая и чистая шкурка, на солнышке, посмотри повнимательней. Пока ты мокренький, только кажется что черный. Кадус резко вздохнул, оценивая свои ладони взглядом. - А во вторых? - будто напоминал он ей. - Во вторых ты живой. Не все владеющие тенью являются мертвецами, и ты это знаешь. А в третьих чёрный у нас папа. - спокойно рассуждала она, окатывая его плечи водой. - Да и папа не такой уж мёртвый... - тихо пробубнила она себе под нос, будто её в принципе возмущало выражение "мёртвый" - Тёмный колдун. - более довольно добавила она. - Лишь истёртый временем и окутанный тёмной магией. - раздался степенный голос Вейгара, который подступил к процессу омовения. - А как это понять? - приободрился Кадус, поворачивая голову в сторону отца - Ты не можешь вернуть свой прежний вид? Но отец ему на это не ответил... - Зачем менять то, что и так красиво? - с добродушной улыбкой мягко задала Самка риторический вопрос - Для папы, его нынешний облик есть естественное состояние. Как для меня мой кремовый окрас. И как для тебя тёмно-серый. - щекотливо почесала она его за ушами, от чего Кадус слегка поёжился. Он сдавленно хихикнул. - Я стремился к лучшему. К величайшим высотам. - расслабился Вейгар, раскрывая свои варианты ответов - Взял прекрасную жрицу в жёны, а она наполнила мою жизнь любовью. Он отклонил взор в сторону, будто изрёк самые важные строчки некоего монолога с благоговеющими нотами. Самка с каким-то скромным довольством качнула головой, будто ей польстило сказанное, намывая Кадусу спину и подмышки, от чего он поднимал руки вверх, довольно улыбаясь. Она принималась размышлять и планировать, как приучить сына как минимум самостоятельно подмываться, ведь мальчик растёт, а она не будет вечно опекать его в таком деликатном вопросе. С девочками ей, конечно, было проще. Но Вейгар улавливал её размышления и приостанавливал её действия лёгким касанием и мыслью "подожди". Он подступил поближе и наклонился к сыну. - Область таза следует омывать самостоятельно, чтобы не заставлять маму стыдиться. - негромко наставлял его Вейгар. - Да, я могу. - соглашался Кадус практически без тени смущения - Сейчас. - заполоскал он ладошками в воде. Самка расслабляла руки, оставляя их свисать над водой, и лишь слегка улыбнулась уголком губ. В моменте она просто испытывала много всего по мелочи, но ничего конкретного её не тревожило. Правда, заявление "не заставлять маму стыдиться", казалось ей чересчур прямолинейным. Но лучше так, чем мяться на месте. "Спасибо" мысленно чуть наклонила она голову к Вейгару, который решил её маленькую проблему. "Подумаешь улиточка в раковине. Просто не думай об этом" с какой-то шутливой ноткой помыслил он ей в ответ. Чистый и благоухающий тёмный потомок воссоединялся с сёстрами практически с гордостью в собственных движениях. Может причиной тому был одинаковый аромат, а может всё благодаря материнской и отцовской заботе, но маленькая волна детских прихотей и капризов превращалась в звонкий перелив их положительных эмоций. И пусть Самка мельком помышляла и самой искупаться, но процесс казался ей уже не таким простым. Будет тяжеловато буквально обтираться. "Думаю," внезапно прозвучали мысли супруга в её голове "Что мой любимый кит, запряжённый пятернёй, тоже заслуживает водных процедур" "А-ха... кит значит" неопределённо ухмыльнулась Самка, помяв губами, облизывая за ними зубы. И добавила, мягко улыбнувшись "Но я знаю, вы это любя" Вейгар будто поразился этим взаимопониманием, чуть отклонив голову в подобии восхищения. То что может прозвучать как колкость, супруга для себя определила как шутливую заботу. Вероятно это наилучший вариант из всех возможных её реакций. Находясь в воде, беременное тело Самки испытывало облегчение от собственного груза, который становился практически невесомым. Однако Вейгар неожиданно присоединялся к ней в водных процедурах. Он разделся и запрыгнул в воду, предварительно сверяясь с текучими мыслями супруги. Он счёл необходимым поинтересоваться стоит ли ему принять участие, и супруга не видела в этом проблемы. Сама же она просто растекалась в воде до почти блаженного безделья. И Вейгар просто заливался этим зрелищем с обожанием. Морило расслабленное состояние буквально до полу-дрёмы, что будто приносило еще какое-то дополнительное облегчение. Сначала в её голове было мирное затишье, будто достигнутое апогея покоя. Но всё плавно перетекало в смутные и забавные, беззаботные кадры, скроенные мягким туманом сновидения. Как она слегка весело вышагивает, почти пританцовывая, ведя за собой малышей. Они следовали за ней хвостиком, и казалось, будто у каждого своя манера походки. Каждый чем-то отличался. Самка ощущала это как беззаботную прогулку и что-то эфемерно схожее с инстинктами следования. Пока супруга пребывала в этом дремлющем состоянии, Вейгар подобрался к ней поближе. И буквально поластился щекой о округлый живот супруги, который нет-нет, да частично всплывал на поверхность. И сон супруги чуть-чуть менялся. Добавилась отцовская фигура в лице Вейгара. И шли теперь они за ним, горделиво вышагивающим и бодрым. А к удивлению Вейгара, судя по всему, чьи-то лапки в животе супруги принялись перебирать в подобии ходьбы. Размеренно и ритмично. "Они учатся ходить, еще не родившись!" на мгновение возникла мысль в его голове "... И плавать" слегка задумчиво дополнил он, припоминая более мрачный сон со спасёнными котятами. С одной стороны это чрезвычайно мило и практически вызывало в Вейгаре отцовскую гордость, но в то же время хотелось удержать этот процесс в рамках мирной прогулки, чтобы никто не взбунтовался и это не потревожило супругу. Но всё что он позволил себе сделать, это занести ладонь над животом, случайно капая водой на кремовую шкурку. Один из малышей, во сне супруги, встрепенулся, будто его намочил неожиданный дождик. Он остановился. И останавливались все. Как и движение лапок в животе. Вейгара посетила искренняя забава от минималистичной и туманной картинки в разуме супруги. "Передаётся по наследству..." с лёгким умилением подумалось ему об этой забавной трёпке от излишков воды. Он устраивался у стенки банного чана рядом с супругой, принимаясь налегке философствовать, что быть может чуткость одного из потомков это так-же наследственное восприятие. А вслед прерванной прогулке, Самке снилось, как она рисует тонкими нитями тёмно-фиолетовой краски по распустившимся белым лилиям. Это было что-то абстрактное и очень деликатное, не оставляющее грязи. Краска ложилась тончайшей паутинкой, ювелирными штрихами на белых лепестках. Но краска тянется и тянется, градиентом перетекая в лиловый, а затем в белый, покрывая прежние тёмные ниточки рисунков. Получалось что-то искусное и красивое, с толикой изысканного хаоса. Как вдруг, белая краска в её пальцах сгустком упала на один из цветков. - Вышло не аккуратно. Стоит убрать. - посетовал чей-то голос из окна, перед которым она стояла, украшая цветы на подоконнике. - Да, знаю. - с лёгкостью согласилась она, ведь так и собиралась сделать. Её пальцы извлекали неаккуратный кусочек краски с распростёртого бутона. Лапы Самки потянулись в воде от проклюнувшейся бодрости. Сон отступал. Но в воде лежалось так сладенько, что она толком не двинулась с места. Лишь поластилась о край банного чана затылком, заодно слегка почёсываясь. Вейгар замер на месте, готовясь к следующим действиям. Однако, супруга больше ничего не сделала и даже не раскрыла глаз. Она просто чувствует себя комфортно и ничего более не ощущает. Не замечает. Не замечает, как он старался деликатно притереться к ней, снедаемый обыкновенным обожанием и возбуждением, стирая излишки страсти буквально полотенцем, которое промокло насквозь.