Искрящийся подснежник

День протекал чудотворно размеренно. Детям было что обсудить и они почти бесконечно болтали друг с дружкой, перебирая игровые шарады как шутливые формы тактик боя из разряда "укусить за попу", о чем недавно мама шепнула дочери на ухо. Праэдор начинала понимать, что полностью кушать оскверненных и тронутых тьмой существ и духов не вкусно и тошно, поэтому запоминала данную мудрость как следует. Вейгар с отцовской заботой и толикой обеспокоенности подступался к дочери, осведомляя её о том, что духи на территории замка и лабиринта трудятся не покладая рук на пользу замка, в том числе их самих. И есть их не только опасно и вредно, но также накладно, ведь это буквально потери с их стороны. Праэдор виновато кивала отцу, обещая больше так не делать. И Вейгар находил в её ответе настоящее, просветлённое понимание, что дарило ему чувство удивительного облегчения. Он семенил обратно к супруге округлив глаза, будто отчасти желал поделиться не только решенным вопросом, но и восхитительным фактом о том, какие у них смышленые дети. - Поплывший фундамент дома был сигналом тревоги. - произнёс Вейгар слегка пространно, усаживаясь рядом с супругой. Он хотел сказать что-то еще, но замялся в нерешительности, будто подбирал слова в голове. А Самка просто понимающе кивнула. В целом она так и предположила, про себя восприняв тот скользкий ил как "наплаканные слёзы". Осквернённый дух воды наплакал, а потом свои слёзы наплакала Праэдор. Было в этом своё равновесие. Вейгар задумчиво утыкался взглядом куда-то перед собой, пока вдруг вновь не заговорил. - Завтра подготовлю конницу для твоего сопровождения. - нерешительно переглянулся он по своим латным сапогам - Для удобного передвижения. Есть вероятность, что в массах возникнет бунт, но постараемся скрыть неловкий факт. Самка молча взвешивала услышанное. Вейгар говорил о кресле на колёсах... И она понимала, что выглядеть она в нём будет крайне жалким образом. - Что-то мне подсказывает, - тихо заговорила она - Что это будет трудно скрыть. - медленно качнула она головой, сетуя на неудобство. - Я их всех ослеплю. Скрою мраком. - будто искал Вейгар решения. - Это будет еще одним бременем на ваших плечах. - скептическим тоном озаботилась она о очередных затратах супруга. Ей это не очень нравилось. "Уж лучше торчать в комнате, чем вынуждать вас судорожно прикрывать окружающим глаза и подвергаться вероятности быть осмеянной" пробубнила она в мыслях, слегка поджав губы от недовольства. Но по правде говоря, в комнате она сидеть не хотела. Не хотела быть затворницей, где мысли постепенно поглотят её, подталкивая к затягивающим играм и чрезмерному сну. - Нужно оценивать преимущества. - будто напоминал ей Вейгар - Власть способна сколь угодно дерзить, но при этом рассекать своё поприще и налаживать отношения. - Отношения? - тут-же вырвалось у неё с лёгким удивлением. Что-то внутри Самки защекоталось, неопределённое и забористое, будто разношерстное мнение. - Какой осмотрительный вопрос. - чуть пощурился Вейгар в ласковой улыбке, глядя на супругу. Но более ничего не сказал и не стал пояснять. Он просто расслабился и откинулся на спинку дивана, скрестив руки на груди. И закрыл глаза, погружаясь либо в свои размышления, либо в контроль миньонов на территории замка. И Самка устроилась поудобнее, располагаясь к дрёме под семейный гомон детей.

***

Но первым, что она увидела в своём сне, был брызгающий энтузиазм и ослепительное боготворение со стороны водного духа, который мечтал схлестнуться с Леди в телесных жидкостях. Это был короткий и абсурдный кадр, лишённый чёткости, потому что дух воды напоминал ей одновременно шута Шако, а в добавок и самого Вейгара. Это маленькое безумие... Она игнорировала его желание, но испытывала пренебрежительную жалость. Пока он не потянул к её животу руки. - Не смей тянуть ножи к моему животу! - огрызнулась она на него, даже не оборачиваясь. И он внезапно замер. Стыдливо опешил и сжался в калачик, где-то за её спиной. Но на пару секунд, послышалось его внутреннее, раболепное воспевание, словно истинный фанат некой веры исполнял природную песнь текучей воды во славу богоподобия в её лице. Мелькает картина, неразборчивая и размытая. Как миньоны растаскивали у какого-то хомяка металлолом. Самка ощутила себя в лабиринте каменного духа, где-то в цветущих границах чьего-то жилища, ощущая как её пригревает теплый свет. Она сидела за столом почти величаво и с закрытыми глазами, только сейчас приоткрывая веки. Одиночество, происходящее, явно не сулило. Рядом с ней сидела Принцесса Подснежников, что-то увлеченно рисуя. А вдоль живой ограды, которая опутывала забор дворика, сновало несколько других духов. Как вдруг, глаза Самки ошарашенно округлились и резко опустились на её одеяние. Вязаное творение что она создала, покрылось многочисленными узелками прорастающих растений и цветов! А сама она, из-за этого, просто благоухает липовым цветом. Она решительно вскакивает со своего места и сбрасывает одеяние с плеч, водружая то в руки и растягивая на свету. "Это грёбаный гербарий!" выругалась она про себя, с лёгкой тревогой переживая по поводу целостности изделия. Кремовые пальцы прощупывают молодые узелки, а в мыслях крутится опасливое сожаление "Неужели придётся вспарывать пряжу и разрушать свой труд? ..." Однако... мягкие подушечки её пальцев деликатно пожимают молодые побеги, которые принимаются медленно-медленно распускаться, а сама пряжа податливо выпускает из себя растущие травы, будто Леди приступала к кропотливому и заботливому сбору. Теперь Леди сидела и извлекала эти блага, внимательно рассматривая каждое из них и помещая в большую плетёную корзину, которая ютилась на садовом столике под светом закатного солнца. Многочисленные полевые цветы, веточки сакуры и пушистой вербы, душистые ростки мяты, даже крохотные ядра бамбука уже дающие свои молодые палочки, и что-то еще... Она не могла вспомнить название. Тоненькая и разветвленная веточка медленно обрастала скромными листиками, а вместо лепестков распускались неопрятные пучки пуха. - Чертополох. - на секунду отвлеклась Принцесса Подснежников от своего рисования. И кремовые пальцы Леди опустили веточку чертополоха перед пикси, будто в благодарность за ответ. В корзине уже лежали такие. Но пикси лишь испуганно вспорхнула, исчезая из поля зрения как праздничная хлопушка, оставляя за собой рассеянную дымку из блестящей пыльцы. Самка слегка подвисла в неопределённости, прислушиваясь к эху произошедшего. Кажется, пикси просто знатно тряхнуло и отбросило от тех самых вибраций Леди. "Твою жеж мать! ... " выругалась она про себя "Я ведь знаю чем это оборачивается! Но почему всё-равно продолжаю делать?!" колко кусалась она про себя, но коротко вздохнула возвращая внимание к своему одеянию. Вязаный плащ Самки был очищен и приведён в порядок, так что она набрасывала его обратно на свои плечи. Как вдруг дух камня подступился к столу, с обыденностью хватаясь за корзину. Хотел куда-то отнести. - Руки прочь! - взбеленилось что-то внутри Самки, которая на секунду злобно оскалилась, вскидывая на него указательный палец - Это для Марис. Когда она вернётся после своего задания. И дух камня молча и покорно опускал корзину обратно на стол. Но в его мыслях пронеслось что-то лёгкое и пренебрежительное, мол "это же просто корзинка с травой" - Ты ничего не понимаешь. - вредно съязвила ему Леди, ревниво притягивая корзину поближе к себе. И уже вскоре, в зелёный дворик впорхнула уставшая Марис, действительно завершившая какую-то работу перед своим приходом. Пикси опустилась на стул рядом с Леди и тихо вздохнула. И на лице Самки расползлась и изогнулась почти жуткая, довольная лыба.       Вручение корзинки откликалось в Марис рассказом, сотканным из образов и воспоминаний. Улицы были просто переполнены мусором. Кто-то сурово интересуется с каких сторон приходила толпа детей, но Марис показывает в пару сторон, упоминая что почти отовсюду. Копалась в мусоре? Думала покопаться, но проще было бы убраться граблями... И рассказ-воспоминание меняет наклон. Будто пикси успела уловить чужое восприятие недавно произошедшего. Перед кем-то с дерева прыгает пожилая пантера, которая лишь выглядит несравненной королевой кошек, но на деле трухлявая старуха, за которой приезжает слуга с инвалидной коляской. Однако она всё равно готова лезть в проблемы и разбираться с ними. "Это я-то блядь пожилая пантера?!" взбеленилось внутри Самки "Кому-то пиз...!" сквозь зубы процедила она мысленно, чуть ли не брызнув слюной, от чего Марис неожиданно разразилась неистовым смехом, совершенно не девичьим и практически скотским. И сон оборачивался очередным поворотом. Леди стояла посреди пустынной улочки. Вокруг красуются домики, будто в коттеджном посёлке. Не так давно тут обитало множество духов, пока не произошла безумная зачистка. Кто-то указывает Леди на один из домов, и сблизившись со входной дверью плавным шагом, Самка чуть наклоняется, чтобы прочитать висящую табличку с надписью. "ЗДЕСЬ НИКТО НЕ ЖИВЕТ!!!" гласила надпись. Однако Самка ощущала прямо противоположное. Внутри кто-то есть. Она ступает во двор и встаёт в некотором отдалении от окна, глядя на того кто прячется в домике. Судя по всему это был йордл. Рост, манера движения, реакция, всё пахло природой йордлов. Но на её лице маска. И на его тоже. Низкая фигура жильца насторожилась, завидев за окном неожиданную гостью и шустро спряталась за диван той гостинной. Смущение. Леди шагнула в сторону, за колонну, частично скрывая от его глаз собственное присутствие, ровно также как и он, ведь даже за диваном можно было увидеть торчащую ногу и ухо. И она развернулась, обращаясь к своим спутникам с каким-то вопросом, в поиске совета.

***

Маленькая фигурка вошла в тесноватое кафе лабиринта и опустилась по стеночке на пол. - Очередь... - тихо почти прошептала она себе под нос, слегка сурово хмуря брови - Но я подожду... Не так она представляла себе свои первые дни сделок с тёмными колдунами. Жест со стороны Леди с безмолвным подарком в виде пушистой веточки чертополоха искренне напугал её, когда угрожающая энергия заставила её крылья вибрировать как на бурном ветру. Да и слишком большая честь, учитывая то, что сидеть рядом с ней было будто противоестественно щедро, наблюдая чудеса природного взращивания. Она старалась держаться тихо, когда Леди появилась в её скромной и тихой обители... В глазах пикси, супруга Лорда Вейгара - прославленное чудовище со всем благозвучием. А сам Повелитель зла здесь бдительный и ревностный хозяин, стремящийся помочь и быть причастным ко всем начинаниям и работам, что творятся на его территории. Но сейчас Принцесса Подснежников сухо прокручивала свои первые сделки с приспешниками в памяти. Заклинательница Зеркал, с гордостью польщенная быть первой среди всех приспешников, ведь пикси обратилась именно к ней. Требование Амариллы было простым и тихим - защита. Чтобы её защищали, чтобы она могла просто спокойно быть здесь и являться частью творящихся странностей, которых было не сыскать ни на Поляне, ни где-либо еще, со столь распростёртыми объятиями и под волей не только могущественного тёмного колдуна, но и светлой владычицы в лице Леди, которая судя по всему чтила и разделяла интересы во многих любопытных вещах. В том числе и в природе. Услуга по договору состояла в следующем: оценить состояние и сам результат скрещивания одной пикси, которую Амарилла уже не могла узнать... Принцесса Подснежников не испытывала страха перед аморфным творением, которое представляло из себя сшитый обрывок души соратницы, у неё не было в характере исключительной тряски за кузин и сестёр, которые вечно что-то чудили. Она относилась к этому спокойно или вовсе не обращала внимания за редкими исключениями. Перед ней было живое доказательство того, что осколок сородича, который прежде должен был просто угаснуть и исчезнуть из мира, остался существовать и даже мыслить. Однако течение этих мыслей смешалось с какой-то звериной природой, призванной стать второй недостающей половиной души. Это была маленькая какофония внутри треплющегося осколка, скроенного тёмной магией. Не живая, не мёртвая. Жертва опытов одновременно стремилась свыкнуться с новой участью и меж тем жутковато подрагивала от периодических неведомых судорог, но было ясно лишь одно - эта пикси сама выбрала этот путь. Это было её осознанным решением, о котором она не хотела сожалеть. Быть единой со своей самоцветной воспитанницей. - Процесс лишь стабилизируется, медленно но верно. Мне потребуется твоя дикая магия для пробы прогресса. - почти взъерошивалась Заклинательница Зеркал от горделивого энтузиазма, подступая к стеклянному контейнеру с подопытной и артистично жестикулируя ладонью в воздухе. По командам приспешницы Амарилла вносила толику своей магии в прилегающий кристалл маны, который явно отвечал за определенные манипуляции и генерацию магических колебаний. Но понять получается ли у неё то, что хотела Трикси она не могла. Немного помпезная тёмная колдунья улыбалась как от страданий подопытной, так и от любых других реакций, периодически прерываясь на записи в блокнот. Приспешник который называет себя "гением хаоса", Номер 3, был её вторым защитником по договору. Он так-же встречал предложение с почти рычащим энтузиазмом, бахвалясь о том, что когда-то Леди избрала его в свои защитники, считая самым достойным. Но будто улавливая какой-то нюанс, Амарилла поинтересовалась "А что случилось?" с мысленным посылом ссылаясь на его речь будто в прошедшем времени. Разве он не остаётся её защитником и впредь? - Всегда. - почти капризно огрызнулся приспешник, но топая по по коридорному ковру к своей башне добавил, слегка покачав головой - Всегда остаюсь, но с Леди шутки плохи. И дабы не наращивать ощутимый градус пульсирующего озона вокруг приспешника, пикси больше не затрагивала эту тему. А в качестве услуги по сделке, он затребовал с неё играть. Игры разума. Это было её первым осознанным опытом, просто взять и отдаться приспешнику как игрушка, которой играли и помыкали, испытывая её силы на прочность. Запомнила она их смутно, будто успела поплавать в киселе с искрящимися бенгальскими огнями. Она отчётливо ощущала только то, что приспешник предаётся веселью со всей прытью и энтузиазмом, но сама она не понимала что вообще происходит. В результате пережитого, Амарилле казалось, что все вокруг успевают повеселиться, а у неё это просто не получается... "Я всего лишь утеха для окружающих..." пепельным унынием проносится её мысль. Да, она не почувствовала боли ни разу за обе сделки, порой казалось что от скуки она готова просто уснуть и ничего не изменится в процессе её исполнения. Но это заставляет её чувствовать себя жалкой. Но внезапно очередь в буфете оживлённо зашевелилась! Все стали разбирать свои порции, которые благоухали аппетитным ароматом с пылу с жару, и один из осквернённых духов, что являлся местным поваром, улыбчиво протянул ей миску с горячей лапшой, щедро сдобренную кунжутными семенами и целой тарелкой самых разных добавок в суп на своё усмотрение, от чего внутри пикси всё просияло от встрепенувшегося восторга. Всё о чем она подумала, так это "Как же вкусно тут готовят!" И миньон за стойкой, тот самый повар, опускает половник в опустевшую кастрюлю. Вдоволь отъедаясь, Амарилла ни о чем кроме еды не думала. Похлёбка была вкусной, насыщенной и горячей. Лапша светлая, податливая и скользкая. А тарелка с добавками занимала её периодическое внимание в выборе. После сытного обеда, дух камня неожиданно просит уделить ему лишь немного времени. Просит пикси встряхнуть стеклянную коробку с игральными костями. - Хм, двойка. Как и предыдущей пикси. - задумчиво прокомментировал дух. И принялся излагать - Это будет загадка. Вот лик, чьё имя "борец с самим собой". Он по своим путям веков прокладывает путь. На на одном распутье молвит суть "Разгадкой полнится веселье! Внутри всех мыслей суть! Раскрой секрет, нащупай путь!" И дух камня вскрывает стеклянную коробку, которая от зачитывания загадки помутнела и стала непроницаемой. Он извлёк из неё осколок чьей-то челюсти, будто пикси. И повернулся к Амарилле, покачивая костью в руке. - У меня к тебе лишь одна просьба, потрогай и скажи что чувствуешь. Пикси берёт кусочек этой древности в пальцы и он сразу ломается с одного краешка, но дух камня молчит в ожидании. Её пальцы слегка перетирают кость в задумчивости. И она, опомнившись, излагает: - Ну нет. Здесь более трех сотен болезней и проклятие. Мне такое не по душе. - небрежно отмахнулась она, откладывая кусочек косточки на ближайший столик, но костная структура превращается в пепел, покидая её пальцы. Дух камня неожиданно опрокинул её на пол, сдержанно прижимая своим весом. В нос вьётся его запах грузного занудства и собственной плотности, как от влажного прибрежного валуна с нотками морской соли. - Ты поняла что-нибудь ещё? Ты поняла что-нибудь ещё? Ты поняла что-нибудь ещё? - эхом пронёсся его голос, будто происходящее дублировалось на несколько духовных слоёв, а мир в глазах пикси вокруг слегка поплыл, будто каменные стены лабиринта по живому задвигались в пространственных искажениях. - Тебе этого мало? Всё, больше ничего! - возмутилась она. Его глаза молча и медленно скользнули с опаской в сторону. На одной из каменных стен проступила нацарапанная когтём надпись, будто еще одна загадка: "Ребенка два, их кровны узы. И взрослых два, природы чужды" Он слегка оскалил зубы. Мысль о том, что это работа Леди, которая была здесь несколько месяцев назад. И её загадки не дают ему покоя. Но он отпрянул от пикси и растворился в каменных сводах, будто движущийся потолок был не её помутнением, а чьим-то поводком, который натягивали на комнате лабиринта.

Амарилла выходит из каменных сводов на открытую местность. Там её ожидала картина того, как игривый приспешник Бас Бремени, весело играет с двумя детьми. Он совместил игру с работой. Они укладывали кирпичную площадку, промазывая ту глиной, а заодно лепили фигурки и бросались грязью. Дети щебечут от смеха. Когда игры подходят к концу детей забирают посторонние фигуры, а они вдвоём отправляются в тихие и просторные каменные залы. Тут тоже идёт какая-то работа. Вот перед ней проходит кузина Марис и голова её будто пуста как пробка. Она тоже здесь рабыня, но в отличии от Амариллы, Марис была полностью под чьим-то контролем. Она не разговаривала, молчала и порой ходила из стороны в сторону, выполняя простую работу. Что-то носила, перекладывала, собирала и упаковывала. Но кажется она забыла свои вещи, направившись на выход. - Эй ты! - окликнула она Марис - Забери свою сумочку, потеряешь ведь и не найдёшь! Маленький тканый кулёк, который соратница молча прижимает к груди. Он ей явно дорог и важен, и она молча кивает в благодарность. Слишком несвойственно для пикси, отточено и изысканно. Амарилла сидела в вагончике и скучающе подпирала подбородок ладонями, с непониманием размышляя о том, почему некоторые духи идут на эти сделки с тёмными колдунами. Пока что она разочарована. - Как дела у моей девочки? - заглянула в окно вагончика проходящая мимо пикси с прохладной заботливостью, будто безучастная мать, которая так или иначе заботится о ней. Принцесса Подснежников только хмыкнула и сомкнула зубки, оголяя их с правой стороны перед безымянной соратницей. Показывала свой маленький почерневший зубик. От этой демонстрации он забеспокоил её еще больше, уже раздражая своей шаткостью, будто тот держался на соплях. И она без труда извлекла его из своей десны пальцами, протягивая собеседнице, показывая поближе. - Испортился, поэтому и выпал. - с простой и мягкой улыбчивостью пояснила та, будто это должно было успокоить страдалицу. Как вдруг, на пикси в окошке будто наступила чья-то грузная нога, развеивая обманчивый облик и обнажая нелепого самоцветного малыша, хлопающего глазками. Амарилла не успела понять, кто это был. Его облик искажался в пространстве, лишь чётко донося понятие - тьма. Он будто надменно ухмыльнулся, потирая ногой марионетку в землю. - Пойдем цветочек, время развлекаться. - бодро схватил он её за руку и потащил наружу вприпрыжку. Пикси ощутила себя не собой. А им. Но кто это был? Амарилле казалось, что её утянула тёмная фигура, смутно напоминающая либо миньона, либо Номера 3. Но Самка, наблюдающая происходящее во сне, видела Вейгара... и разделяла эти ощущения как свои собственные. Он сидел в медицинском кресле и демонстрировал выпавший почерневший зуб какому-то высокому духу, который что-то кивал в ответ. Тоже покрыт тьмой. Его язык во рту расчётливо оценивает повреждения в десне, нащупывая дыру в костной ткани, и высокий дух, парой практичных движений жуткого и увесистого орудия, с хрустом вправляет часть челюсти, будто резной станок поставивший плотный костяной затвор. Дыры больше нет, это ощущается языком, но теперь высокий дух переходил к следующей стадии - вырезать отверстие под форму нового зуба. Амарилла чувствовала как её контролёр почти с ажиотажем мужался, с нетерпением покачивая ногами свисающими с кресла. - Представь себе, что в награду ты получишь её саму. - будто подбадривал дух без особого энтузиазма с прохладой в голосе. И он разгорячился, сидя в кресле, почти воспылав изнутри: - О да. - мрачным и сладостным тоном негромко согласился он - Она будет моей и я буду играть ею в своё удовольствие! М-м! И неприятная процедура, на минуту, превращалась в искрящуюся и кошмарную сценку того, как дискомфорт и пропиливание кости во рту откликаются в нём не страхом, а пылким и страстным желанием, будто из него брызнули искры и пламя. Но он брал себя в руки и переключался на мужественное и мрачное терпение, словно доказывая самой Амарилле о существующих рамках, которые её оберегают. Принцесса Подснежников никогда не чувствовала ничего подобного... То что должно повергать в ужас и страх от жуткой и неприятной процедуры, предстало перед ней в искромётном, почти похотливом восторге от игр, от владения, но она не ощущала себя какой-то жалкой. Нет. Этот опыт был для неё скорее удивительным открытием, от которого точно не хотелось засыпать от скуки. Вот так взять и перевернуть ночной кошмар во вспышку и бушующий огонек, который не сжигает, а только крепнет внутри. Оно искрилось и было горячим, но чтобы не сгореть, становилось густым и прочным, как надёжные стены что защищают от любых угроз и опасностей. Удивительная и прежде незнакомая ей радость. И защита.