Дружелюбие 5/7 "Лепесток бархатца и древняя истина"

Ревностная любовь накрывала Повелителя зла с головой. Это отчаянное чувство просто требовало взбить пену двух тел и выплеснуться горячим настоем, не смотря на присутствие гостей в замке. Его это уже не волновало! Он затащил супругу даже не в светлую комнату, а в свою собственную башню, в которой Самка уже давно не была. Решётка покоев Повелителя зла с грохотом опустилась, накрепко блокируя выход, в воздухе повисало что-то еще, магическое и утопающее в пространстве, будто он готовился к подобным вещам прежде. Вейгар провожал эти звуки металла чуть опустив голову, а когда повисла тишина задал вопрос. - Скажи мне, что всё это шутка. Твоя милая беседа с чужаком. Самка, которая уже тихо успела закинуть колени на кровать, вставая в откровенную позу доступности, внезапно опешила... - Обмен шутками, колкостями, разделение и разбор волнующего его вопроса. Я сбрасываю со своих плеч теоретическую рутину, чтобы не заниматься чужой чепухой. - прикинула Самка, усаживаясь на кровати по скромнее. Но Вейгар стоял у закрытой решетки так и не повернувшись. - Вы весело провели время с другими гостями, разве нет? - озвучила она наводящий вопрос - Я воспользовалась возможностью поучаствовать в дружеской беседе. - ... Очень хитро. - будто опомнился Вейгар, меняясь в настрое и поворачиваясь к супруге, оценивая её блестящим взглядом жёлтых глаз. Самка чуть наклонила голову в бок, окинув его взглядом в ответ... и демонстративно улеглась на краю кровати на бок, подперев голову ладонью. Но вместо физического взаимодействия, на Самку накатывал жар... Вейгар интенсивно фантазировал, прицениваясь к зримой красоте. Тьма накатывала со стороны Вейгара как морская волна без веса, окутывая разум и восприятие в свой кокон. Его руки обхватывают её тело настолько насколько хватает смелости, крепко стискивая её в объятиях. "Сделать с тобой то что хочется, столь большая опасность..." тихо и сладко протянул Вейгар с нотками лукавого довольства, попутно вздыхая. Она вздыхает в ответ, тихо досадуя от ограничений, но взаимно ютясь в тесных оковах рук, смиряя как пылкость Вейгара, так и свою наивную готовность к совокуплению. "Я всё почищу" тонко звучал его тихий голос в подслащенном обещании, потянувшись ладонью к её щеке и приглаживая её, как заготовку для скорого проникновения. "Даже если будет больно, я могу и потерпеть" заигрывающе и слегка небрежно промурлыкала она в ответ, будто слегка возмущалась. Латная перчатка опустилась на её шею, требовательно смыкая губы в настойчивом поцелуе. Он потянул её слюну струйкой, втягивая в свой рот, жёстко смакуя пару секунд это действие и чуть отдалившись от её лица сглатывал то, что считал нектаром. "Конечно" с мрачной сладостью проворковал он, соглашаясь с её комментарием и взбирался на неё, плавно но настойчиво опрокидывая на спину. Но сначала его вожделение принималось отыгрываться во влажном трении о чувствительные места, начиная знакомую Самке муку. Латная перчатка с шеи никуда не девалась, принимаясь осторожно сдавливать горло, с одной стороны контролируя вероятность вырывающихся из него звуков, а с другой властно держать супругу в узде. Несколько секунд решительного терпения Самки, напрягая тело в муках, уже приносило Вейгару какое-то облегчение от единовластного владения кремовым телом. Его взгляд поднимался с её промежности выше, по животу и груди. И действие между ног становилось чуть более деликатным, менее мучительным и скорее ласково-дразнящим, от чего она стала ловить какие-то искорки личного и слегка мучительного удовольствия, ощущая умеренное давление на своей шее и прикасаясь лишь кончиками пальцев к латной перчатке, словно желая соприкасаться с взаимодействием. Её рот тихо и сдержанно ловил воздух, затаивая стоны и вздохи внутри. Кажется, Вейгар тряхнул головой, зацепившись взглядом за открытый рот. Ему казалось столь странным, что супруге нравится процесс напоминающий удушье, что в нём проклёвывалось как любопытство проверить теорию, так и остудить свою голову, чтобы не сорвать с супруги куш. Он ослаблял хватку и сдержанное воздыхательство супруги затихало, будто она слегка остывала в своей накаляющейся страсти. И следующий дразнящий манёвр между ног, сколькое движение, уже не вызывало у неё горячего возбуждения, возвращаясь в более привычное русло мучений. Его глаза нахмурились, а процесс замирал. "Что же за хитрости ты от меня скрываешь..." тихо прошелестел его голос. "Надо было наброситься на вас сразу как мы вошли!" слегка оскалилась она, провоцируя Вейгара своей искренней мыслью о близости. Он одарил её безукоризненной угрозой воспылавших огнём желтых глаз, принимая это будто оскорбление, неповиновение или нечто недопустимое. "Я учтиво поддерживаю бережное отношение к своей плутовке" сурово и язвительно пригрозил Вейгар, будто внутри него натягивались струны звеня своим натяжением. "А я с вами играю, чтобы раззадорить для разнообразия" влюблённо повредничала она. Вейгар поднимался повыше, заглядывая ей прямо в глаза. "Однообразие..." тихо и пространно помыслил он, высматривая что-то в её глазах "Вокруг враги, а ты подстрекаешь меня на расточительность?" Самка в ответ лишь недовольно и скрипяще промычала, словно у девочки отнимали какую-то сладость или запрещали гулять допоздна. Гости или нет, ей было так плевать! Это почти злило до такой степени, что в её мыслях буркнуло нечто, похожее на "Это их проблемы!" Настроение её постепенно портилось...       И тогда Вейгар молчаливо поднимался еще выше, грубым натиском проникая возбужденной плотью в её рот, ощущая накатывающую вожделенную пульсацию в паху и тягуче обхватывая её голову ладонями. И именно это действие она принимала с жадной охотой, будто настойчивое внимание которого ей так хотелось. Язык взвился во рту, принимая горячую плоть соблазнительной лаской, будто желая припасть к плоти всей своей поверхностью, выстраивая более скользкий и контактный трамплин. Вейгару захотелось просто забиться живой прытью в этом податливом гроте, а вот Самке вдруг захотелось продлить момент на несколько секунд дольше. Её ладони взмыли к его спине, прижимая его тело к себе в требовательном, почти грубом натиске на её пасточку, где конец вожделенной пики с упругим давлением упирался в стенку горла. Вейгар судорожно вздохнул, нарушая царившую тишину и опускал взгляд, сурово оценивая по его мнению неразумное действие с её стороны. Она ослабляла своё требование, расслабляя мышцы рук. Он чуть отстранялся наблюдая глазами влажное и горячее дыхание, тягучее и хоть сколько-то удовлетворенное своим поступком. И он продолжил двигаться, терпеливо и сдержанно. Его ладони слегка обхватывали основание её ушей, подчиняя голову супруги своему ритму и получая знакомое, чрезвычайно приятное чувство проникновения и скольжения по губам и языку. Голова склонилась ниже, касаясь макушки кремовых волос, не то просто в касании, не то в тихом поцелуе. Ему хотелось поскорее закончить, чтобы нанести минимум вреда, но процесс приятно и тягуче затягивался после странного порыва супруги. А Самка расслаблялась, ощущая в горле след того натиска, который будто удовлетворял её потребность в лёгкой жестокости. Для неё этот дискомфорт казался желанным. Возбужденная плоть заметно опадала, сигнализируя о неудавшемся излиянии. Для Вейгара процесс неудобно затянулся, пусть и был приятен. А поступок супруги, видимо, сбил его с настроя. В паху пульсировало, но вместе с тем ощущалась чрезвычайная усталость. Он отвык как от её инициативы, так и от судорожной оглядки на окружение собственной комнаты... Присутствие в замке чужаков напрягало его, не позволяя привычно расслабиться, а происходящее он ревностно желал скрыть от любого любопытствующего, укрывая свои покои мраком и хитросплетенными заклинаниями, которые таились в его башне. Но к своему удивлению, он наблюдет и ощущает как супруга молча сетует и почти злится на его, по её мнению, неудовлетворение! Будто процесс не достигший своего финала как-то оскорблял её саму, делая виноватой. Хотя ему она ничего такого не высказала... Старалась сдерживаться. И он, сидя на краю кровати рядом с ней, слегка ошарашенно признался: "... А мне понравилось" судорожно выдохнул он, будто на миг вспоминая момент бурного натиска её рук, заставляя его плоть погружаться на максимум и утыкаясь в её чуть эластичное, но упругое горло. Самка отвлеклась от обрывистого самобичевания, чуть приподнявшись на локте и слегка накручивая прядь воротничка на палец, взглянув на него с недоверчивой жалостью. Ей сложно было в это поверить... "Распутно и удовлетворяюще" коротко охарактеризовал Вейгар. Она смотрела на него еще несколько молчаливых секунд, пока внезапно не взбрыкнулась на месте, резко переворачиваясь на другой бок и отворачиваясь. "Недостаточно хорошо!" обидно буркнула она, уверенная в том что может лучше. Вейгар медленно перекатывался на кровати, вставая на колени за её спиной и наклоняясь над ней, не застёгивая штанов. "Какой каприз..." с тихой иронией будто очаровывался он "Не привычно отсутствие умасленного истока?" будто развеселился Вейгар слегка посмеиваясь. Самка в ответ только мычаще покуксилась, стесняясь взглянуть супругу в лицо. Латная перчатка слегка шлёпнула её по ягодице, от чего она вздрогнула. "Прекрати прятать от меня глаза и увиливать! Повернись" более сурово и сухо затребовал Вейгар. Она поджала надутые губы и неторопливо перевернулась на спину, но глупая грусть и разочарование заставляли её глаза заблестеть от влаги. Она буквально обиделась из-за того, что не смогла довести его до оргазма... А вот Вейгар внимательно и изучающе рассматривал её. Уж больно странным казалось поведение. В горле, у Самки, по ощущениям образовался лёгкий ушиб... и потому её зубы слегка стискивались, не желая показывать рот. Желтые глаза нависли над её лицом, но отнюдь не для того чтобы затребовать открыть рот. "Мне понравилось. Честно" чуть пылко признавался он ей, глядя прямо в глаза. "Мне тоже..." тихо признавалась она в ответ, но принималась поминать пальцы в ладони "Хочу делать вам приятно..." чуть смущенно пробурчала она. "Опрометчиво предаваться страсти, когда нас ожидают за дверью" со снисходительной сладостью проворковал ей Вейгар, наигранно весело сощурив глаза. И Самка сжала ладони в кулаки, напрягая мышцы старательно сдерживая свой порыв просто обхватить супруга в требовательные объятия! Было даже как-то обидно, что она не может завалиться с Вейгаром в постели, просто ради утомительной нежности. Но Вейгару нравилась эта реакция. Его глаза довольно, немного лукаво изгибались, а всё еще обнаженная плоть, пусть и вялая, дразняще скользнула по её бедру волей его руки, будто обещая ей без слов предвкушение следующей попытки, спрыгивая с кровати и поправляя на себе одежды. Самке хотелось фырчать от лёгкого негодования, но за плотным балдахином и решёткой действительно слышались тихие шорохи и чьё-то ожидание. А потому она решительно, пусть и неохотно переключалась чтобы совладать с самой собой. Со своими капризами. В коридоре Лорда и Леди встретил Бас Бремени, удостоив Владычицу лишь любезной улыбкой, а сам же обращался к Повелителю зла с донесением о том, что их механическая задумка готова к тестированию. И пусть это никак не относилось к Самке, но её это порадовало. Почему? Потому что Вейгар занимается интересным для себя делом. Никакого отношения она к этому не имела.

***

На следующем же повороте коридора замка, глазам и ушам Леди предстало нечто сравнимое с катанием приспешников на роликах - танцы. Номер 3 моментально цеплял Леди взглядом, резко разворачиваясь к ней в прыжке и задорно улыбался во все зубы. Вокруг него крутились пикси Мерия и Амарилла, будто заводные и блестящие огоньки на танцполе в воздухе. Палма и Праэдор, как две подружки, отбивали свои ритмы, пытаясь повторять друг за дружкой, Кадус же искал свой стиль, покачивая головой и отбивая ритм лапой по полу, придерживая руки наготове скорее к битве, нежели к танцу. Мимо пролетал Кармиан, вдаваясь в своё личное амплуа, где в его движениях можно было заметить знакомый стиль движений Изготовителя. Мальчик выкладывался на полную, будто завоёвывал внимание незримой толпы. - Не хотите потанцевать? - внезапно довольно пророкотал Номер 3, не прерываясь в собственных движениях, довольно крутя тазом по кругу и придерживая руки на уровне груди. - Хм! - тонко хмыкнула Леди в ответ, и решительно ныряла в самую середину этой движухи. Музыка играла знакомо скомканно, в стиле Тенора Ужаса и Баса Бремени, но сейчас музыканты не играли, звуки шли из небольших колонок, которую некогда Леди определила как прослушивающее устройство пикси. Настоящая колонка действительно была транслятором звуков. Звучал бит, какие-то электронные клавишные, музыка качала и будто перекручивалась, не подпадая под какое-либо понятие классики. Это было порождением какого-то хаотичного вкуса, как и любит Номер 3. Леди просто принялась двигаться так, как она чувствует, как подходило под звучащий ритм, тихо шурша лапами по коридорному ковру в подобии обманчивой походки. Это было похоже на уличный рейв, но кувыркаться она не собиралась. Просто движения и покачивания. - Как называется ваш танец? - выскочил Номер 3 прямо перед Леди, пытаясь повторить её движения. - Отсебятина! - смешливо прорычала Самка и рассмеялась, немного меняя движения танца. - Пх-х! - только и послышалось со стороны приспешника, который зажмурился от смущения и смеха одновременно, крепко смыкая зубы в широкой улыбке. Палма ревностно уводила маму в танце, потянув её за руку и присоединяя её к женскому кружку матери и двух дочерей. Ну а Самка только мычаще посмеивалась столь несвойственному занятию прямо посреди коридора. Леди с хищной дочерью выступали в дружный зеркальный дуэт, пока Палма злорадно комментировала "Мама вообще-то замужем, а с замужними дядям танцевать нельзя", от чего Самка сдерживала в себе смех, расплываясь в искрящейся улыбке прищуривая глаза. Но Номер 3 оставлял это без внимания, увиваясь на "танцполе" в своём личном выступлении, выплёскивая свой энтузиазм и веселье.

***

Когда танцы подошли к своему завершению, Леди и Трикси проводили юную троицу в детскую комнату. Самка прохаживалась по ней, окидывая взглядом своих совсем еще юных малышей. Сейчас ей важнее всего, что с ними всё в порядке. Детские глаза, пусть и не все, проявляли к матери знаки внимания, встречаясь взглядами и странными детскими улыбками, будто присутствие матери уже многое для них значило. Когда маленькая попка слегка подпрыгивает, сидя на месте, для неё это уже радость и повод для улыбки. Ле Блан медленно рассекала детскую комнату практически параллельно Леди. На её губах теплилась тихая улыбка, а на комоде уже стояли бутылочки, которые малыши уже с аппетитом опустошили, как и несколько кристаллов маны. Мир в детской комнате чуть померк, как и для всего замка Болхейм... Снаружи раздался взрыв. Леди и Трикси выходили на балкон витиеватым коридорным узлом, чтобы посмотреть на происходящее с высоты, оставляя Обманщицу присматривать за юным поколением. Прежде светлое небо затянулось тучами и стало исключительно пасмурным, отражая настроение Повелителя зла. А из одного окна башни повылетали стёкла, полыхая горячим огнём и мутным дымом. Там, внизу, у этого окна разносились призывные крики без ругани. Тушить. Кто-то бегал и таскал мешающиеся камни, кто-то ловко крутился с чарами, взывая руками к воздуху и поднимая к пожарищу поток воды, вызывая угасание огня, но более густой волок дыма. Всё под контролем. И когда пожар оказался потушен, Бас Бремени и Лорд Вейгар оказались в эпицентре затухания, как два бесстрашных авантюриста. А Рамбл и Тристана держались снаружи, опасаясь источника взрыва и хаоса. Разразилась ругань. Самка не вслушивалась в слова. Очевидно что-то пошло не так и они обвиняли друг друга. Но ругань превращалась в повод для смеха. - Мой приспешник имеет все необходимые знания заведуя мастерской! - рьяно выкрикивал Вейгар. - Он может и умеет, но косяк не наш! - выкрикнула в ответ Тристана. Было слышно как Вейгар раздраженно рычит, будто у него по телу пробежались мурашки. И Рамбл в ответ выкидывал улыбчивую колкость. - Именно так мотор и должен работать! Послышались гаркающие звуки смеха Баса Бремени, и глаза Повелителя зла принимали это как комплимент, изгибаясь в улыбке. Он вскидывал указательный палец латной перчатки в сторону гостей. - Вот именно! А не как этот собачий лай. - намекнул Повелитель зла на Баса Бремени. Рамбл и Тристана рассмеялись в ответ, пока Бас слегка обидчиво прерывался на рефлекторное "эй" и прочищал горло. "Собачий лай..." пронеслась мысль у Самки, и она чуть вытянула шею, слегка запрокидывая голову к небу. Она открыла рот и попыталась изобразить собачий лай, прекрасно зная что умеет его имитировать. Но вместо бойкого "гав-гав" из горла донеслись лишь неожиданные хрипы, почти никому не слышимые, но заставившие её опешить и резко прикрыть рот, опустив голову. - Дайте осмотрю. - с обеспокоенной ноткой заботливости скромно протянула руки Трикси, тихо взывая к Леди. Самка решительно нагнулась и распахнула рот. После супружеской игры она не дала Вейгару осмотреть своё горло, так что была несколько обеспокоена тем, что какой-то звук у неё не удался. Трикси внимательно осмотрела горло Леди, прищуривая один глаз, и с заботливой теплотой, чуть иронично сказала: - У вас просто лёгкий отёк, будто лепесток бархатца. Самка закрыла рот и неполностью выпрямилась, удивленно глядя на приспешницу. Трикси вообще странно отреагировала на некое повреждение. Обратилась к Леди как к маленькой девочке, одновременно пошутила и будто сделала комплимент... Была вероятность, что приспешница догадывается чем вызван отек, но Самка не думала копошиться в мыслях Трикси. Не хотела. Вроде хотелось что-то ответить, но становилось слегка неловко, поэтому Леди просто добродушно улыбнулась в ответ, чуть поджав губы.       Небо вновь рассеивало тучи. Сытые малыши спокойно дремали в своей колыбели детской комнаты под сладковатым присмотром Ле Блан, которая просто сидела на своём иллюзорном стуле в паре метров от детского сна. Казалось она любуется этим зрелищем в свою тихую и затаённую радость этой новой, особенной жизни. Пока она остаётся рядом с ними, они привыкают и улыбаются даже ей, так наивно невинно и тепло, что не очароваться этому просто невозможно!

***

Леди улеглась в цветущем саду, прямо на мраморной ограде, под ветвями жасмина и вьюнка, увлекая себя природными переплетениями перед своим лицом, как живой и удивительно любопытной картиной. Но этот чистый мир нарушил своевольный жест Мастера теней. Зед уселся практически с размаха на мраморную лавочку подле ограждения, раскинув руки на спинку мрамора и раскидывая ноги в стороны. Развалился как у себя дома. - Чем вы собираетесь заниматься? - совершенно непринуждённо поинтересовался Зед у Леди. Лицо Самки растянулось в искажённой, но широкой ухмылке. В прошлый раз Вейгару категорически не понравилось, что его супруга дружелюбно ворковала в беседе с Зедом, а сейчас она не была до конца уверена, что вместо слов у неё не послышатся хрипы... И заняла свои пальцы усиками вьюнка, которые свисали с ажурной сетки для вьющегося сорняка. Казалось бы, такая мелочь, и всё ради того чтобы сделать вид, что она занята... Но ей и вправду понравилось! Вьющиеся зелёные усики пружинили и были похожи на локоны кудрявых волос. Да и что тут отвечать? Чем она собирается заниматься? - Так чем вы будете заниматься? - оглядывался на Леди Зед. В густой зелени забурлило тихое возмущение дикой магии. Маленькие глазки Принцессы Вьюнка с первых секунд осуждающе воззрились на наглость и бесцеремонность Мастера теней, на которого она всё еще держала мстительную обиду! Это из-за него ей пришлось пережить ту разрушительную волну, испепелившую её и ставшей причиной некоего воскрешения. А эта его настырность, наглость и вовсе выводила её из себя. Тем более Леди будто ищет отвлечения от досаждающего вопроса... Пикси, будто на пару с существующим в замке духом камня, шустро выудила откуда-то целый ком камня, земли и своей вьющейся лозы. Наспех собранная или заранее заготовленная работа, но пикси из своего титанического усилия поднимала ворох тяжёлого кома и сбрасывала! На колени Зеда бухнул целый ком переплетенных лоз, вдарив весом по паху, от чего он сложился пополам и выдохнул, выпучив глаза за маской. Совершеннейшая неожиданность и результат его невнимательности! Расслабился. - Ух ты! - воскликнула Леди, вскакивая со своего места и бесцеремонно принялась расплетать комок на коленях воина, заодно оценив состояние своего горла - Там есть какой-то камень! Помогите расплести, но камень не уроните! - оживленно добавляла она с нотками суровости. - Да вы издеваетесь... - тихо пробормотал Зед на выдохе, ошарашенно глядя на Леди и поправляя земляной камень, столь неудачно приземлившийся ему в пах. Мерия триумфально вскидывала кулачок в воздух, скрываясь за витиеватыми ветками жасмина и вьюнка. Враг был повержен, так ему и надо, прямо в цель! Леди была невозмутимо рада, разглядывая упавший предмет, так что Мастеру теней оставалось только перевести дыхание и спокойно приняться за работу. Лоза опадала на мрамор, обнажая почву земли. А земля корками и россыпью отваливалась от серого камня, который был скрыт внутри словно сюрприз. Он был размером с человеческую голову, а на нём самом был высечен многоуровневый круг с мелкими письменами на каждой из линий, увиваясь по часовой стрелке. Самка оценила рисунок внимательным и близким взглядом, пока Мастер теней придержал камень в наиболее удобном ракурсе для изучения. Она почти взвизгнула от ликования, узнавая нечто знакомое, бодро и весело выпрямляясь и взмахивая кулаком в воздухе перед собой от восторга. - У-ху! Древние письмена! И это песня! - восторженно восклицала она, заново оценивая камень искрящимся взглядом - Несколько веков или тысячелетий, - с лукавым азартом зыркала она по рисунку - Строчки посвящены некой богине солнца, что якобы согревает души. - Вы знаете этот язык? - искренне подивился Зед, заглядывая Леди в лицо. - Могу перевести. - закивала Самка, чуть отстраняясь. Она увиливала от близости к лицу Зеда, заходя чуть со стороны, вновь всматриваясь в камень. Леди принималась поэтично зачитывать строчки, пробегаясь по ним взглядом, но не петь. "Под сенью оборотов солнечного всхода, Каскадом благоволила ей сама природа, Ей шагом удавался путь, Который за всю жизнь не удавалось никому согнуть. Циничным взмахом полнится восход, Как колесо фортуны крутит колесо, Марает правила природного потока, Что должно гаснуть - полнится истоком" Строчки казались Самке довольно сухими, отнюдь не такими как она любит или сочиняет сама. Какое-то пресное и уж слишком приземистое чтиво, хотя определенно было составлено давно и кропотливо, подбирая наиболее точные определения, которые некто желал изложить на камне. Самка уже открыла рот, чтобы прочесть несколько последних строчек, как вдруг голос Зеда с покачивающейся симфонией в его голове, вклинивался в эту песню. "Ей формы что даны были от бога, Сулили восхищенных взглядов много. Чей силуэт из мягких красок, Греет сердца и сладок глазу" Самка оценивала этот благозвучный выпад шустро, задумчиво потерев пальцем подбородок и чуть лукаво ухмыльнувшись. И она не прекращала чтение. - Пронзает сутью благосклонной, отводит скверные умы, - затягивала она мелодично, замечая как Зед что-то бубнит словно подпевает. И делает неожиданную паузу. Пауза раскрывает нелепый факт - Мастер теней тихо бубнит, лишь делая вид что подпевает. Это просто забавно и глупо. Из зелени раздаются хихиканья пикси, а Леди широко и насмешливо улыбается. - Но за улыбкой скрыта дверца, кошмар пожрал и их мечты! - с чрезвычайно довольной жутью, полной безумных ноток и почти хищной слюной за клыками, прозаически пропела Леди, слегка тряхнув головой и отвлекаясь от Мастера теней и камня, удаляясь в сторону из беседки. Зед опешил, буквально спонтанно озвучив растерянно-возмущенное "Э!" Но ловко избавиться от валуна на коленях не удалось, что образовало неудобную заминку перекладывания древнего груза на мраморную лавочку подле. - Так не пойдёт! - строптиво взвился Зед, пусть и сдержанно, вскакивая со своего места и решительно нагоняя Леди - Это же звучало так благозвучно! Он подскакивал к Леди сбоку, когда она остановилась на месте посреди сада. Но на её лице было отнюдь не чистое благозвучие, а хищная, нервная ухмылка, подёрнутая чуть безумным оскалом и хищными зрачками. А Самка сдерживала внутренние судороги. Кто-то нахлынул на территорию её формации. - Ваша версия мне тоже нравится, но увы. - скрипнула Леди зубами в этой опасной улыбке. Со стороны Зеда послышался лишь глухой вздох. Внутри него что-то разгорелось и принялось остывать, словно инстинкты диктовали ему быть стойким и осторожным перед этой странной переменой Леди. Воздух снова сгущался, становился душным и тягучим, и небо вновь затягивалось пасмурными тучами, гася солнечный свет.