Глава 5: Выпускной. (4)

Персона: «Социальная маска или роль, которую человек принимает, чтобы представить себя окружающим определенным образом, часто скрывая свои истинные мысли, чувства или личность» Ветер слегка коснулся моего лица. Я стоял на крыше, а монумент Хокаге возвышался позади, словно вневременное напоминание об истории этой деревни. Напротив меня замер старик. Он сгорбился над массивным допотопным фотоаппаратом — из тех, что с мехами и черной накидкой. Казалось, он заблудился по пути со съемок театральной пьесы эпохи самураев и так и не осознал, что времена изменились. — Так, еще разок! — бодро произнес он. Голос его был хриплым от старости, но всё еще полным энтузиазма. — Улыбнись мне, парень. Шире! Я моргнул. Затем еще раз. — Простите, господин, — ответил я. — Я не из тех, кто часто улыбается. Он простонал, одновременно забавленный и разочарованный. — Ну и молодежь нынче пошла... Сплошной камень, никакой искры в душе... Я наблюдал, как он снова спрятал голову под черную ткань. Прошло несколько секунд. Его рука потянулась к спусковому тросику. Раздался негромкий щелчок, внутренние механизмы камеры заскрежетали, и вспыхнул магний. Ослепительно белая вспышка. Я снова моргнул, на этот раз борясь с остаточным изображением на сетчатке. Я покинул крышу. Путь до Академии был спокойным и привычным. Ученики разошлись по домам еще несколько часов назад. Большинство из них наверняка в тревоге ждали объявления составов групп генинов. Внутри класса царила тишина. По углам застоялся запах меловой пыли и прогретой бумаги. В комнате было сумрачно; солнечный свет пробивался сквозь жалюзи оранжевыми и золотыми полосами. В дальнем конце кабинета стояли двое. Сам Хокаге — Хирузен Сарутоби — был облачен в традиционные красные одежды, его посох был прислонен к столу. Рядом с ним стоял Даичи-сенсей, инструктор Академии с уставшими глазами и вечным терпением человека, привыкшего разнимать драки едой и исправлять криво написанные формулы дзюцу. Я слегка поклонился. — Хокаге-сама. Даичи-сенсей. Хирузен повернулся ко мне, его взгляд был полон мягкой проницательности. — Киётака, заходи. Я прошел в центр комнаты, передал свою регистрационную форму Хокаге и сел на одинокий стул, стоявший в паре метров от него. Пока он изучал документ, я позволил себе поразмышлять. Хокаге лично просматривает наши анкеты? Они не стали бы тратить его время на бумажную волокиту, если бы это не служило более глубокой цели. Он хочет понять нас — лично — прежде чем формировать команды. Я наблюдал за его лицом. Он читал молча, его губы едва заметно двигались, проговаривая про себя каждое слово: Имя: Киётака Возраст: 13 лет Регистрационный номер: 102641 Любимая еда: Вареный рис и мисо-суп Хобби: Чтение, чистка оружия Стремления ниндзя: «Я хочу стать надежным медиком, который поддерживает команду». Дата рождения: 20 октября Знак зодиака: Весы [Примечание переводчика: О, мой знак зодиака. Ну-ка, перекличка весов - кто ещё] На графе со стремлениями его взгляд задержался дольше, чем ожидалось. — У тебя очень аккуратный почерк, — произнес Хирузен. — Благодарю, — ответил я. — Вижу, ты указал желание стать медиком, — он приподнял густую бровь. — Это необычно для только что выпустившегося генина. Большинство мечтает стать великими воинами или лидерами. Почему именно медицинские техники? Я слегка наклонил голову. — Я всегда любил читать. Однажды в библиотеке деревни мне попался учебник по медицине. Это меня заинтересовало. Он смотрел на меня какое-то время. — И это всё? Я тихо вздохнул. Не потому, что устал от вопроса, а потому, что ложь была слишком тонкой и требовала более прочного фундамента. — Ну, — добавил я, отведя взгляд, словно от смущения, — по правде говоря... я довольно посредственен в тайдзюцу и ниндзюцу. Я решил, что если не могу сражаться на передовой, то смогу хотя бы поддержать тех, кто на это способен — например, Наруто или Саске. Они сильнее, талантливее. Я хочу быть полезным команде. Пауза. Я услышал улыбку в дыхании старика прежде, чем увидел её на лице. — Это очень зрелый подход, — сказал он наконец. — Командная работа, построенная на осознанности и скромности... Это редкость. Особенно в твоем возрасте. Он снова посмотрел на форму, а затем перевел взгляд на меня. Выражение его лица смягчилось. Затем его взор стал чуть более острым. — Киётака... ты помнишь что-нибудь о своих родителях? Вопрос прозвучал мягко, но твердо, как первая капля дождя перед штормом. Я инстинктивно опустил глаза в пол, добавив в позу едва заметный штрих наигранного дискомфорта. — Не особо, — произнес я медленно. — У меня нет воспоминаний ни об одном из них. Он не стал настаивать, но я видел, как в его голове крутятся шестеренки. Он и так всё знал. Он читал личные дела. Оба — жертвы среди гражданских. Нападение Девятихвостого. Погибли за считанные минуты. Киётаке едва исполнился год. Ни клана. Ни фамилии. — Киётака, — продолжил Хирузен, — понимаешь... для ниндзя необычно иметь только имя. Я думаю, было бы несправедливо, если бы ты прожил так всю жизнь. Ты знаешь фамилию своих родителей? Или... есть какое-то другое имя, которое ты хотел бы принять? Я выдержал паузу. Затем встал и подошел ближе. — Есть кое-что, — сказал я. Его глаза загорелись. Я поднял правую руку и снял с пальца черное кольцо. Оно было простым, из темного обсидианового металла. — Это единственная вещь, оставшаяся от моей семьи. В приюте сказали, что оно висело у меня на шее. Он осторожно взял его, осматривая изнутри по моей просьбе. — Посмотрите внимательнее, — сказал я. — На внутреннюю сторону. Он повернул кольцо к свету. Там, выгравированное блеклыми фиолетовыми чернилами, было одно-единственное слово: Аянокоджи. Шепот из прошлой жизни. — Сначала я не понимал, что это значит, — мягко произнес я. — Но я думаю... должно быть, это моя фамилия. Он кивнул, возвращая мне кольцо обеими руками. — Тогда это будет записано. Он взял ручку и вписал в мою форму: Фамилия: Аянокоджи. Затем он снова улыбнулся, на этот раз с искренней теплотой. — Что ж, очень хорошо. Отныне ты официально Киётака Аянокоджи из Деревни Скрытого Листа. Я слегка поклонился. — Благодарю вас, Хокаге-сама. У меня нет особой привязанности к этому имени. Но использовать «Шимура» я не могу. Выдумывать новое — слишком хлопотно. Поэтому я выбрал привычное. Имя — это лишь ярлык для удобства окружающих. Это ничем не хуже любого другого. Я развернулся и вышел из комнаты. --- Мои шаги негромко отдавались эхом. Я шел по главной дороге, засунув одну руку в карман, а другой перебирая черное кольцо на пальцах. Проходя мимо лавки данго, я заметил в толпе знакомую светлую макушку, приближающуюся ко мне. Наруто. Его плечи были опущены, походка — вялая. Обычная детская энергия, которую он носил в себе как второй источник чакры, притухла. Когда мы наконец поравнялись у пустой скамьи возле старой стены академии, я слегка поднял руку. — Привет. Наруто тяжело вздохнул, будто гравитация за ночь стала сильнее. — Наконец-то закончил с этими дурацкими фотками... Я издал тихий смешок. Но тут заметил движение позади него. Кто-то притаился у забора, скверно прячась за куском ткани, который пытался — и не мог — слиться с выцветшей краской деревянных планок. У ребенка под ним были всклокоченные черные волосы, пухлое лицо и большие любопытные глаза. Я прищурился. — Хм... это кто? Наруто обернулся и бросил взгляд назад, словно вспомнив о неприятном поручении. — Он увязался за мной от самой академии... Говорят, это внук Хокаге. Это привлекло мое внимание. Наруто повернулся к фигуре под тканью и вздохнул. — Тебя видно, идиот... С драматичным пафосом, который смутил бы даже генина, малец скинул ткань и шагнул вперед, будто только что раскрыл грандиозный заговор. — Ага! Значит, ты и впрямь так хорош, как говорят! Отлично! С этого момента я буду твоим учеником, а ты станешь моим учителем! Наруто растерянно моргнул. — ...Чего? Мальчик сжал кулак с театральной ухмылкой. — А потом ты научишь меня, как победить старика Хокаге! Я приподнял бровь. Наруто посмотрел на пацана так, будто увидел отражение самого себя — только более юного и глупого. В его глазах что-то промелькнуло: узнавание, разочарование... или стыд. — Ты, должно быть, шутишь... — произнес Наруто, уже собираясь уходить. — Иди отсюда, малец. У меня нет на это времени... Но мальчика было не остановить. Он бросился следом, сложив ладони в комичном просительном жесте. — Ну пожа-а-алуйста, мне нужен новый наставник, босс! Наруто замер. — ...Босс? Мальчишка часто закивал, его глаза сияли обожанием. — Да, да! Ты — босс! Босс!!! Наруто повернул голову и посмотрел на меня, безмолвно моля о спасении. Я просто смотрел в ответ, выгнув бровь и скрестив руки на груди. Весь мой вид говорил: «Даже не смотри на меня. Ты здесь главный». Он вздохнул, явно смирившись, и снова посмотрел на чересчур активного ребенка. В уголке его рта на мгновение появилась слабая, измученная улыбка. Но так же быстро, как появилась, она исчезла. Тень легла на его лицо, словно облако закрыло солнце. Он опустил взгляд, и в его поведении что-то изменилось. Он стал серьезным. Холодным. Он выглядел как человек, увидевший то, чего двенадцатилетний ребенок видеть не должен. — Слушай, — сказал он тише и тверже. — Я не тот, кого ты хотел бы видеть своим учителем. А теперь проваливай. Иди домой. Мальчик замолчал на полуслове. Перемена в тоне Наруто мгновенно его отрезвила. Его восторженное лицо слегка исказилось — наполовину от недоумения, наполовину от страха. В тот момент в глазах Наруто было что-то пугающе взрослое. На его плечах лежал груз, слишком тяжелый для его лет. Но прежде чем ребенок успел что-то добавить, резкий голос разрезал воздух, как кунай. — ЭЙ, ТЫ! А НУ ПОШЕЛ ОТСЮДА! ЭТО ПОЧТЕННЫЙ ВНУК ТРЕТЬЕГО ХОКАГЕ! Мы оба обернулись. К нам широким шагом приближался мужчина в темном снаряжении шиноби, его глаза скрывались за круглыми черными очками. Протектор Конохи был повязан на шее — почти нарочито небрежно. Его взгляд впился в Наруто с едва скрываемым презрением. Тон, хоть и был обращен к мальчику, предназначался Наруто и сочился ядом. Мужчина встал рядом с ребенком, по-хозяйски положив руку ему на плечо, словно ограждая особу королевской крови от грязи. Наруто сжал челюсти. Я заметил, как его правая рука дернулась, пальцы подогнулись внутрь. Мы ничего не сказали. В этом не было смысла. Я осторожно положил руку на плечо Наруто и потянул его назад. — Пойдем. Он последовал за мной. Лишь спустя время Наруто заговорил. — ...Что это вообще было? Я пожал плечами. — Теперь у тебя есть фанаты. === Тихий гул отдавался эхом в подземном зале для тренировок. Бетонные стены без всяких украшений дышали холодом. Маленькие синие огни, встроенные высоко под потолком, заливали помещение бледным светом. Саске Учиха стоял босиком в одном конце зала. Его дыхание было медленным и размеренным, пар ритмично вырывался из носа на холоде. Он держал длинную черную катану вертикально перед лицом; лезвие шло идеально параллельно переносице. От кончика до эфеса меч был матово-черным и ничего не отражал. Это был Кацураги, выкованный его партнером по тренировкам два года назад. На другом конце зала, спокойный и неподвижный, стоял Киётака Аянокоджи. Он не принимал боевую позу, не вскидывал клинок, он даже не держал его в руках. Его меча, Сакаянаги, не было видно. В его ладони лежало лишь черное кольцо, тускло поблескивающее в синем свете. Руки были опущены по швам, будто это была встреча, а не поединок. Саске едва заметно переступил на бетоне. Шаринган был деактивирован. Им было запрещено использовать чакру или додзюцу. Это была одна из их тренировок. Дважды в неделю. Губы Киётаки едва шевельнулись. — Начинай. Черное кольцо взлетело вверх, закружившись, как подброшенная монета. Оно достигло потолка, вращаясь в бледном свете. И Саске исчез. Воздух взорвался — звуковой барьер был разорван в клочья. Бетон треснул под давлением его шага. В мгновение ока лезвие Кацураги оказалось в дюйме от шеи Киётаки. За долю секунды до удара падающее кольцо мягко звякнуло, приземлившись в ладонь Киётаки. В ту же наносекунду кольцо удлинилось, выстрелила рукоять, и черный клинок возник, перехватывая удар Саске. ДЗЫНЬ! Воздух исказился от давления столкновения. Волна силы прошла по комнате, заставив лампы на стенах мигнуть. Киётака не сдвинулся ни на шаг. Саске не стал ждать. Он крутанулся, исчез и снова появился в воздухе, атакуя сверху. Его угол обзора менялся с каждым новым шагом, ударом и поворотом. Но Киётака не смотрел на него. Его глаза не следовали за движениями Саске. ДЗЫНЬ! Сталь снова встретилась со сталью. И снова. Искры разлетались во все стороны. Стиль Саске эволюционировал. От линейной агрессии к текучим контратакам. Он наконец перестал гнаться за одной лишь скоростью. Его понимание предугадывания стало зрелым. Сейчас он на двадцати процентах от моего уровня владения мечом. Без сомнения, нет никого из сверстников, кто мог бы победить его в чистом фехтовании. Саске приземлился и обхватил Кацураги обеими руками, уходя в нисходящую дугу. Его клинок менял траекторию прямо в замахе, подстраиваясь в реальном времени. Клинки столкнулись снова, пока момент не изменился. Зрение Саске дрогнуло. На долю секунды он увидел это. Свою собственную голову. Отлетающую от тела. Кровь. Видение исчезло. Он всё еще был в замахе, кончик его меча находился в паре дюймов от Киётаки. Он увидел собственную смерть. Прежде чем он успел подумать, инстинкт взял верх. Он выронил Кацураги, уперся ногами в пол и отпрянул назад со всей кинетической силой, на которую были способны его мышцы. ХРУСТЬ! Тонкая полоска пустоты разрезала воздух там, где только что была его голова. Клинок Киётаки прошел сквозь неё — быстро и точно, как скальпель. Кацураги с грохотом упал на пол, чисто разрубленный надвое. Саске приземлился и проскользил назад, резко выдыхая. Он спокойно подошел к обломку меча, присел и поднял его. — Ты справился хорошо, — произнес Киётака, опуская Сакаянаги. Саске молча кивнул, держа в руке сломанное оружие. Он прижал пальцы к эфесу, и слабый ток чакры пульсом прошел сквозь меч. Синие линии разошлись от рукояти, словно молнии по печатной плате. Металл замерцал, и медленно, кусок за куском, клинок отрос заново, восстанавливая свою первоначальную форму. Саске посмотрел на него, а затем перевел взгляд на Киётаку. — Ты сказал, что нам нельзя использовать чакру, — заметил он ровным голосом. — Почему твой клинок оказался прочнее? Мы использовали один и тот же металл. Киётака едва заметно наклонил голову, его глаза оставались нечитаемыми. — Мой меч хотел убить тебя сильнее. Саске издал сухой смешок. Ему не нужны были дальнейшие объяснения. Киётака просто так думал. Киётака крутанул Сакаянаги в руке и позволил ему трансформироваться обратно, сложившись в черное кольцо с едва уловимым металлическим шепотом. Он снова надел его на палец. То, что увидел Саске, не было гендзюцу. Его разум создал визуальную проекцию, основанную на траектории мышц и времени — отражение того, что случилось бы, если бы он не остановился. Мозг сам дорисовал остальное. Они оба стояли посреди холодной комнаты, пар от их дыхания всё еще был виден в воздухе. Наконец Саске вложил восстановленный меч в ножны, поднял брошенный чехол и понес его к стойке у стены. Примечание переводчика: решил устроить эдакий марафон по данной работе. Буду одну арку закрывать раз в день подряд. Как раз каникулы. Арки короткие, но самая последняя и действующая уже покрупнее, на 15+ частей, так что её попиллю на два дня, наверное. Уже более 60% произведения было переведно, к слову! *** Кацураги: [https://img.wattpad.com/e6c014f7ca9ca4d5334df9e9f9e94d8365d6c785/68747470733a2f2f73332e616d617a6f6e6177732e636f6d2f776174747061642d6d656469612d736572766963652f53746f7279496d6167652f314838704e6357584f526d6a34773d3d2d313535383439333535342e313835343536623566336334383730613836343531373533393633332e706e67]