Глава 6: Распределение по командам. (2)

Сенсей: «Японский почетный титул, означающий учитель или мастер. Используется по отношению к человеку, который в совершенстве овладел навыком или дисциплиной и наставляет других» Воздух у дома Сакуры Харуно был неподвижен, если не считать тихого шелеста листьев и редкого утреннего щебетания птиц. Трое парней стояли у ее ворот, образовав некое подобие строя. Саске, засунув руки в карманы, молча прислонился к забору. Киётака замер с идеальной осанкой; выражение его лица было нечитаемым, а глаза слегка прищурены. Наруто мерил шагами землю, каждые несколько секунд с растущим нетерпением поглядывая на дверь. Внутри царил хаос. — Сразу трое парней? — поддразнила мать Сакуры из кухонного проема, и на ее губах заиграла ухмылка. — М-МАМА! — закричала Сакура, с силой проходясь щеткой по и без того идеально расчесанным волосам. Ее лицо залил густой румянец. — Они даже не в моей команде!!! Мать тихо рассмеялась. — Конечно, милая. Сакура набросила куртку, полностью проигнорировав комментарий, и с негодованием вылетела за дверь. — Пока!! Оказавшись снаружи, она мгновенно взяла себя в руки, нацепив самую непринужденную улыбку. Она коротко махнула матери, которая понимающе улыбалась из-за занавесок. Четверка направилась по дороге к резиденции Хокаге. Сакура изо всех сил старалась не идти слишком близко к Саске, хотя у нее это не получалось. Раз за разом. — Спасибо, что подождали меня, — произнесла она, и ее щеки слегка порозовели, — но... почему вы все собрались именно у моего дома? Наруто ответил раньше остальных. — Киё сказал, что раз наши команды не объявили, мы, наверное, какой-то особый случай. Так что нам стоит идти вместе. Киётака едва заметно пожал плечами. — Без понятия. Мне это Саске сказал. Сакура моргнула и посмотрела на Саске. Тот даже не удостоил ее взглядом. Ее сердце затрепетало. Саске такой классный! — подумала она, и всё ее лицо буквально засияло. Наруто вздохнул, прижал ладонь к со лбу и простонал. К тому времени как они добрались до кабинета Хокаге, напряжение в воздухе сгустилось, предвещая бурю. Киётака постучал, немного подождал и открыл дверь. Все четверо синхронно поклонились. Третий Хокаге, Хирузен Сарутоби, сидел за столом; его трубка покоилась на подносе рядом со стопкой свитков. — Добро пожаловать, — тепло произнес он. — Простите, что ваши назначения не были объявлены вместе с остальными. Это потому, что у меня на вас четверых... особые планы. Сакура нахмурилась. — Особые планы? Улыбка Хирузена стала чуть шире. — Думаю, будет лучше, если я дождусь прибытия ваших сенсеев. — Сенсеев? — переспросил Наруто, вскинув бровь. Киётака негромко вздохнул. Саске тем временем впился взглядом в Хокаге. В его глазах не было почтения — только холодная оценка. — Третий Хокаге, — ледяным тоном произнес Саске. — Надеюсь, ваша память еще не начала ухудшаться. Температура в комнате, казалось, резко упала. Даже скрытые в тенях за стенами АНБУ напряглись. Сакура поперхнулась воздухом. Улыбка Хирузена исчезла. — У тебя какие-то проблемы, Учиха Саске-кун? — У меня их несколько, — отрезал Саске. Хирузен подался вперед, его голос оставался спокойным. — И какие же? — Для начала, — сказал Саске, — в этом кабинете слишком много лишних ветров. Наруто моргнул, явно ничего не понимая. — Ветров? Каких ветров? Тут даже сквозняка нет. Сакура уже собиралась прикрикнуть на Наруто за его недоходчивость, но из коридора донесся другой голос. — В этом я согласен с Саске. Дверь со скрипом отворилась, и вошел Джирайя, Жабий Отшельник, с кривоватой ухмылкой на лице. Его белая грива волос обрамляла выражение лица куда более расчетливое, чем обычно; острые глаза на миг задержались на Саске. Глаза Наруто засияли. — Эро-сеннин?! Ты что тут делаешь? Джирайя лениво махнул рукой. — Я пришел за тобой, малец. — Погоди... что? Ты мой сенсей?! — голос Наруто сорвался от восторга. — А кто еще с тобой справится? — ухмыльнулся Джирайя. Хирузен затянулся трубкой и медленно выпустил дым. — Наруто, ты и Джирайя покинете деревню на некоторое время. Ты продолжишь обучение под его руководством. Улыбка Наруто погасла. — Покинуть... деревню? Хирузен прищурился. — Это проблема? Наруто замялся, бросил взгляд на Киётаку, который никак не отреагировал, и ответил: — Нет... ничего. Джирайя положил руку ему на плечо. — Идем. Сначала перекусим. Наруто понуро кивнул, и они вдвоем вышли. В комнате стало тише. Через несколько минут в дверь снова постучали. Вошла Шизуне, как всегда вежливая, с мягкой улыбкой и в опрятной одежде. — Простите за задержку, Хокаге-сама. Она коротко помахала ученикам. Сакура машинально помахала в ответ, а Киётака молча наблюдал. — Сакура, Киётака, — начал Хирузен, — с этого момента вашим джонином-наставником будет Шизуне. Сакура моргнула. — А? — Она — один из лучших медиков в мире, — продолжил Хирузен. — Обучалась лично у леди Цунаде. Насколько я помню, вы оба выразили интерес к специализации в медицине. Он мельком взглянул на Киётаку и едва заметно подмигнул ему. Киётака поклонился. — Благодарю вас, Хокаге-сама. Я очень признателен. Сакура поспешила повторить его поклон. — Я тоже! Хотя внутренне ее душа вопила: Почему я с Киётакой, а не с Саске?! Она тут же попыталась найти оправдание. Ну... это лучше, чем Наруто. Но Ино меня убьет... Шизуне жестом позвала их за собой, и они покинули кабинет. Теперь остался только Саске. Двери за его спиной захлопнулись. Хирузен откинулся в кресле, глядя на Учиху взглядом куда более тяжелым, чем прежде. Несколько секунд оба молчали. Они смотрели друг другу в глаза через широкое пространство стола Хокаге. Саске стоял, скрестив руки на груди и чуть вздернув подбородок. — Я думал, у нас был уговор, — ровным тоном произнес он. — Разве я не уточнял, что хочу быть в одной команде с Наруто? Хирузен медленно выдохнул, сцепив пальцы перед собой. — Ты не в том положении, чтобы выбирать, Учиха Саске. Тебе стоит радоваться, что я не распорядился отправить тебя в камеру предварительного заключения. Глаза Саске потемнели. — Я позволил тебе выпуститься позже положенного срока, несмотря на твой характер, прошлое и очевидное пренепрежение к субординации, — продолжил Хирузен, и в его голосе зазвучала сталь. — Но на этом щедрость заканчивается. Отныне я требую полного повиновения. Никаких больше сделок. Никаких комментариев. Никаких условий. Ты — шиноби этой деревни, а не ее судья. Саске промолчал. Его глаза на долю секунды сузились, лицо оставалось непроницаемым. Затем он развернулся и прошел через комнату. — Понятно, — пробормотал он, усаживаясь в кресло у окна кабинета. — Очень жаль. Хирузен не ответил. Он просто вернулся к стопке отчетов о миссиях, ожидавших его внимания. В комнате воцарилась долгая, тяжелая тишина. Прошли часы. Один за другим в кабинет входили шиноби — капитаны АНБУ, патрульные группы, джонины с докладами. Саске оставался неподвижен: спина прямая, лицо словно высечено из камня. Он не двигался. Не говорил. Почти не моргал. Солнце уже сменило свое положение на небосводе, когда дверь наконец открылась и вошел Какаши Хатаке, лениво подняв руку в приветствии. — Йо. Хирузен поднял взгляд с легким раздражением. — Какаши, ты опоздал на три часа. — Знаю, знаю, — ответил Какаши, пожимая плечами. — Нужно было помочь старушке перейти дорогу. Бедняжка еще и капусту рассыпала. Саске встал и отряхнул штаны. Какаши повернулся к нему и с явной улыбкой в глазу под маской произнес: — Мое первое впечатление о тебе: ты раздражаешь. Саске вздохнул. Какаши ухмыльнулся под маской. — Мы отлично поладим. Хирузен наблюдал за этой сценой с едва скрываемым изнурением и пробормотал под нос: — Удачи. Без лишних слов они покинули кабинет и зашагали по улицам деревни. Саске шел молча, его поза была напряженной. Какаши шел расслабленно, уткнувшись в книгу, которую открыл прямо на ходу. Спустя несколько мгновений Саске громко вздохнул. — Вы серьезно читаете литературу для взрослых среди бела дня... расхаживая с несовершеннолетним учеником? Какаши даже не поднял взгляда. — М-м. Это познавательно. Саске смотрел прямо перед собой. — Мне жаль ваших будущих детей. — Мне твоих жаль еще больше, — сухо парировал Какаши. Они прошли мимо нескольких жителей, некоторые из которых бросали на них странные взгляды. В конце концов они добрались до одного из тренировочных лесов на окраине деревни. Не проронив ни слова, они вошли в чащу. Сверху тихо щебетали птицы. Крона деревьев пропускала солнечный свет длинными лучами, ложившимися на поляну. Какаши наконец убрал книгу, снял жилет и бросил сумку под дерево. Из сумки он достал небольшой металлический таймер и аккуратно поставил его на землю. Саске посмотрел на него с любопытством. — Значит... мы начинаем какую-то тренировку? — Не совсем, — ответил Какаши. — Обычно, когда мне достается стандартная команда генинов, я заставляю их проходить тест с колокольчиками. Он придуман для того, чтобы заставить их работать вместе, иначе их ждет провал. Саске фыркнул. — Могу заверить, я отлично работаю сам по себе. Какаши усмехнулся, разминая руки. — Да, я так и думал, что ты скажешь нечто подобное. Он повернулся к Саске, и его тон стал чуть серьезнее. — И всё же, я считаю, что между учеником и учителем должна быть связь. — ...Только не говорите, что планируете взять меня на рыбалку. Какаши ухмыльнулся. — Там нужно слишком много молчать, это не по мне. Он сделал шаг назад и расстегнул боковой подсумок, доставая рулон медицинских бинтов и кладя их рядом. Затем он настроил таймер и поднял взгляд. — Мне кажется, ты из тех людей, чьи узы крепнут скорее в драке, чем в разговорах. Я ошибся? Саске медленно ухмыльнулся. — Нет, сенсей. Я согласен. С этими словами Саске снял меч, всё еще в ножнах, и аккуратно прислонил его к дереву. Он снял верхнюю рубашку, оставшись в черной майке, обнажившей рельеф мускулатуры — Какаши знал о ней, но всё равно нашел впечатляющей для такого возраста. Они вышли в центр поляны. Какаши нажал на таймер. — Простой тест. Один час. Твоя задача — выжить. Таковы правила. Саске приподнял бровь. — А что, если мой сенсей... случайно получит критические травмы во время теста? Глаз Какаши сощурился в улыбке. — А что, если мой ученик попадет в больницу на три месяца? Саске позволил своей ухмылке стать чуть шире. Они одновременно вскинули руки, складывая печати полутигра и копируя друг друга с пугающей точностью. Таймер пискнул. Не успел звук затихнуть, как оба шиноби исчезли в смазанном движении. Они мгновенно возникли снова, причем каждый стоял ровно на том месте, которое только что занимал противник. Какаши не медлил. Из набедренного подсумка он метнул кунай в грудь Саске — не ради настоящей атаки, а чтобы проверить скорость его реакции. Серебристое лезвие закружилось в воздухе, со свистом рассекая пространство. Саске даже не моргнул. Он едва заметно сместил голову, и кунай пролетел в паре дюймов от него, безвредно вонзившись в ствол дерева позади. Как только кунай пролетел мимо, Саске рванулся вперед. Его правая рука превратилась в размытое пятно, рассекая воздух с такой скоростью, что ударная волна заставила задрожать ближайшие листья. Удар не был рассчитан на попадание — это была разведка, прощупывание защиты Какаши. Какаши заблокировал выпад предплечьем, но его глаз слегка расширился. Этот вес. Дело было не только в скорости — в ударах Саске чувствовалась мощь. Какаши перешел в контратаку быстрым джебом, целясь левым кулаком в подбородок Саске. Саске наклонил голову ровно настолько, чтобы уклониться. Финт. Тело Какаши крутанулось в воздухе, и его правая нога вылетела в круговом ударе пяткой, точно нацеленном в висок Саске. Но Саске уже присел. Он проскользнул под ударом и, используя инерцию, провел низкую подсечку, метя в опорную ногу Какаши. Какаши подпрыгнул, поджав колени. В воздухе он перевернулся вперед, обрушивая пятку в жестоком «ударе топором», нацеленном в ключицу Саске. Хлопок! Саске заблокировал удар обоими предплечьями в плотном крестообразном блоке. Земля под его ногами слегка треснула от приложенной силы, но он не шелохнулся. Какаши приземлился плавно. Он резко развернулся влево и мгновенно нанес удар ребром ладони в область ложных ребер Саске. Глухой удар. Попадание было, но едва ощутимое. Саске в последнюю секунду извернулся всем телом, поглощая силу удара, и тем же движением перехватил запястье Какаши. Он резко дернул его на себя. Какаши использовал этот рывок, крутанулся вместе с ним и всадил локоть другой руки прямо в челюсть Саске. Хруст. Голова Саске дернулась в сторону от удара, но он даже не поморщился. Приняв удар как профессиональный боксер, он шагнул вплотную и ударил Какаши плечом в спину. Это движение плавно перетекло в прямой удар левой в грудь Какаши. Какаши перехватил кулак перекрестным блоком, но сила удара отбросила его назад, заставив одну ногу проскользить по траве. Саске немедленно последовал за ним, нанося низкий лоу-кик в бедро. Шлепок! Удар пришелся в цель, и нога Какаши слегка подогнулась от жгучей боли. Саске не останавливался. Его левое колено, словно поршень, взметнулось вверх, целясь прямо в солнечное сплетение Какаши. Какаши отразил выпад обеими ладонями, уводя тело вправо и чудом избежав столкновения. Он отскочил назад, спасаясь в самый последний момент. Когда Какаши взмыл в воздух, разрывая дистанцию, его единственный глаз за маской сузился. Тайдзюцу... невероятно. Это не просто элитный чунин, это уровень джонина. И он даже не активировал Шаринган. Стиль боя, текучесть, эти беспощадные, но минималистичные движения... они похожи на стиль того человека. Взгляд Какаши стал острее. Саске как-то говорил Хокаге, что его тренировал Епископ. Но такая техника... до какой степени этот мальчишка вылепил его? Какаши исчез, применив Шуншин — обманный маневр для проверки реакции. Он возник за флангом Саске, готовя быстрый удар ладонью... Но Саске уже вернулся к своему дереву, где ранее оставил меч. Даже не поворачивая головы, он вскинул левую руку, сжимая меч в ножнах, и парировал выпад Какаши самой гардой. Щелчок! Отражение удара было непринужденным. Какаши выдохнул, под маской промелькнула ухмылка. — Ты сдерживаешься. Саске встретил его взгляд через плечо. — Как и вы. Ухмылка Какаши не исчезла. — Ты напоминаешь мне... — Не произноси его имя в моем присутствии, — резко оборвал его Саске, полностью разворачиваясь к нему лицом. — Какаши Хатаке... Копирующий ниндзя. Глаз Какаши едва заметно дернулся. Он читал слишком много. Саске это заметил. Он выдохнул. — Шаринган, значит? Саске прищурился. — Не забывай, кто я такой. Я учую Шаринган с другого конца деревни. Взгляд Какаши стал пронзительным. Одним движением он поднял протектор, обнажая алый томоэ под ним. Шаринган блеснул. В лесу воцарилась тишина. Саске медленно вдохнул, и тогда... Его глаза стали красными. В обоих зрачках закружились двойные Шаринганы с тремя томоэ. Алый оттенок отбрасывал на его лицо слабое, жутковатое свечение. Легкий ветерок шевельнул листву, пока двое шиноби смотрели друг на друга, и никто не желал моргнуть первым. Затем Саске исчез. Ни звука, ни вспышки чакры — просто внезапное отсутствие. Инстинкты Какаши взвыли. Его Шаринган уловил едва заметное колебание, размытую линию движения, рассекающую пространство между ними. Звон! Каскад искр взорвался в воздухе, когда металл встретился с металлом. Какаши едва успел перехватить удар кунаем, но... Хруст! Кунай разлетелся вдребезги, лезвие меча прошло сквозь сталь, словно сквозь бумагу. Какаши в последний миг отпрянул назад: острая как бритва кромка клинка Саске пронеслась над его головой, срезав несколько серебристых прядей волос. Этот меч... — подумал Какаши, приземлившись в нескольких метрах. — Это не стандартное снаряжение ниндзя. Прежде чем он успел перестроиться, Какаши снова пришлось двигаться. Он метнулся влево, запуская пять сюрикенов по жизненно важным точкам: плечи, бедра, один — точно между ребер. Саске крутанулся на месте. Два сюрикена он поймал плоскостью рукояти меча изящным поворотом запястья. Остальные три были отражены прямо на лету. Затем Саске снова применил Шуншин. Но на этот раз Шаринган Какаши не смог отследить полное движение — только едва уловимый остаточный образ, мерцание багровой чакры, разрезающей воздух подобно косе. Мгновение спустя... Жажда крови. Глаза Какаши расширились. Слишком быстро! Он переместился в самую последнюю секунду, возникнув в пяти метрах и врезавшись спиной в ствол дерева. На его левом плече алел неглубокий порез, кровь уже начала пропитывать ткань. Эта скорость... Он поморщился и стиснул зубы. Не может быть... чтобы он достиг такого уровня в одиночку. Здесь что-то не так... Но времени на раздумья не было. Оба шиноби снова исчезли, сталкиваясь в воздухе. Звон! На этот раз Какаши напитал кунай чакрой молнии, лезвие загудело от видимых статических разрядов. Когда оно столкнулось с мечом Саске, сила удара сотрясла ветви ближайших деревьев и подняла в воздух листву. Какаши пригнулся, переместился за дерево, и его руки замелькали в печатях. — Стихия Земли: Земляная стена! Он с силой прижал обе ладони к земле. Почва задрожала, и массивная каменная плита вырвалась вертикально вверх, разделяя его и Саске. Тюк! Вспышка серебра вонзилась в камень — меч Саске наполовину ушел в стену. Попался, — подумал Какаши, уже перепрыгивая через препятствие. Его руки снова замелькали. — Стихия Воды: Разрезающая волна! Изо рта вырвалась мощная струя воды, тонкая и под огромным давлением. Она опускалась подобно гильотине, намереваясь разрубить Саске пополам. Но Саске не дрогнул. Одна печать. Его алые глаза горели, отражая дугу потока. — Стихия Огня: Вспышка пламени. Он выдохнул плотный, темно-красный поток огня, почти спрессованный в лазер. Огонь встретился с водой в воздухе; с шипением и ревом центр волны превратился в облако перегретого пара и дыма. Вода была отражена, частично нейтрализована, но остатки потока хлынули вокруг пламени и врезались в землю. Пар окутал поляну подобно туману. Из этой завесы появился Какаши с двумя кунаями в перекрестном хвате, рассекая мглу. Но Саске исчез. Ноги Какаши скользили по поверхности неглубокой воды — земля всё еще была пропитана его собственной техникой. Он направил чакру в сандалии, удерживая равновесие. В этот момент Саске возник у него за спиной. Его рука потянулась к вонзенному мечу — вырвала его — и круговым движением он отпрыгнул назад, используя стену как трамплин. Затем снова прыжок, и он несется по зеркальной глади воды, словно стрекоза. Его Шаринган вспыхнул. Какаши успел обернуться в самый последний момент, но Саске извернулся в воздухе, оттолкнулся от воды и, ведя за клинком след из молний, полоснул по торсу Какаши. Вш-ш-х! Брызнула кровь, но это был не Какаши. Фигура замерцала — и взорвалась вспышкой голубых молний. Разряд клона осветил воду вокруг, но Саске среагировал мгновенно. Он не стал отпрыгивать. Не стал уклоняться. Он ударил прямо сквозь молнии — идеальное, плавное движение, разрезающее технику надвое. Электричество зашипело и исчезло, словно туман. — Что...? — Какаши возник на ветке сверху, его глаза были широко раскрыты. Саске легко приземлился внизу; его меч теперь издавал низкое электрическое гудение. Тонкие дуги молний плясали вдоль кромки лезвия. Он поднял взгляд на Какаши. И ухмыльнулся. — Ты используешь поток чакры? — спросил Какаши, медленно спускаясь с дерева. Саске слегка опустил меч, наклонив его. Молнии змеились по стали, облизывая края тонкими синими венами энергии. — Для вас это слишком, сенсей? — спросил Саске, его голос был спокоен, но остер, как и клинок в его руке. Какаши выдохнул, голос его оставался ровным. — Вовсе нет. Я не собираюсь проигрывать двенадцатилетке. Руки Саске замелькали с поразительной точностью, пальцы сплетали сложные знаки, пока Шаринган вращался с неумолимой ясностью. — Стихия Огня: Драконья волна! Из его рта вырвалось колоссальное змеевидное пламя, принявшее форму дракона с клыками из огня и глазами из горящих углей. Зверь с ревом пронесся по полю боя, раздирая лесную подстилку и обугливая землю, устремляясь к Какаши с испепеляющим жаром и сокрушительной силой. Единственный видимый глаз Какаши сузился. Он прикусил большой палец и ударил обеими ладонями по земле. — Стихия Воды: Великий водоворот! Из почвы под его ногами вырвался массивный столб воды, подобно цунами; его рев не уступал крику дракона. Водяная спираль врезалась в наступающий огонь. Пар взорвался над поляной. Столкновение стихий испарилось, превратившись в завесу густого и горячего тумана. Деревья гнулись под напором силы. Оба шиноби исчезли. В лесу воцарилась тишина. Внезапный порыв ветра — туман рассеялся одним взмахом, когда меч Саске прочертил горизонтальную дугу, разгоняя мглу, словно дым. Его глаза метались во всех направлениях: Шаринган сканировал пространство быстрее, чем мог уследить любой обычный шиноби. Свист — звук, похожий на щебетание тысячи птиц. Саске развернулся на одних инстинктах. Какаши был там. Чидори искрилось в его руке, лицо было частично скрыто сосредоточенностью, Шаринган горел. Инстинкты Саске вопили. Его тело дернулось, но недостаточно быстро. Чидори задело плечо, разрывая ткань и прочерчивая тонкую линию крови по ключице, после чего с ревом пронеслось мимо головы. Саске проскользил назад, плечо дымилось, во взгляде читалась ярость. «Использовать Чидори на мне? Ты что, издеваешься...» Какаши слегка поднял голову, застигнутый врасплох. — Он уклонился... от Чидори? Ухмылка Саске была острой как бритва. — Тебе стоит быть осторожнее с тем, какие техники ты используешь в присутствии Учиха, Какаши Хатаке. Он перехватил правое запястье левой рукой. Его пальцы сложили безупречные печати — быстрее, чем на это способен любой генин. Молнии затрещали на кончиках его пальцев, спиралью поднимаясь по руке дикими дугами. Затем — — Чидори. Звук тысячи птиц снова наполнил воздух — но теперь он исходил от Саске. Видимый глаз Какаши расширился. — Ты... скопировал его?! Саске не ответил. На самом деле он уже знал эту технику, но теперь у него был повод ее применить. Он просто исчез, рванув вперед, подобно разряду молнии. Какаши среагировал в самый последний момент, отпрыгнув назад; Чидори Саске вонзилось в землю там, где он стоял секунду назад. Из кратера вылетели обломки и комья земли. Саске медленно выпрямился; его Чидори угасало, но электричество всё еще пробегало по коже. Не теряя ни секунды, он протянул руку и коснулся лезвия своего меча. Молния поползла с ладони на кромку клинка, словно живое существо, пожирая сталь в искрах. Затем он замахнулся и метнул меч, словно копье. Клинок закружился с убийственной точностью, прорезая туман вихрями электричества. Какаши едва успел уклониться, и меч вонзился в землю позади него, шипя остаточным зарядом. Какаши приземлился, выхватив собственный кунай. Взгляды двух Шаринганов встретились. На мгновение мир замедлился. Туман клубился вокруг них. Звуки леса затихли. Затем что-то произошло. Глаза Какаши дернулись. Меч позади него засветился, и из земли вырвался разряд молнии, ударивший ему в спину. — Ловушка?! Но в тот миг, когда разряд достиг цели, Какаши исчез в облачке дыма. Иллюзия развеялась. Он возник позади Саске, занося руку с пылающим Райкири. Но прямо перед тем, как удар должен был достичь цели, Саске тоже исчез — его тело рассеялось мерцанием искаженного воздуха. Оба шиноби вновь появились в нескольких метрах друг от друга, снова лицом к лицу; ни один не нанес решающего удара. Прошло мгновение. Оба всё поняли. Гендзюцу. Каждый погрузил другого в иллюзию прямо во время боя, наслаивая их на настоящие атаки и реальные ловушки. Слой внутри слоя. Таймер пискнул. Пронзительный звук прорезал поляну — это сработало устройство, оставленное под деревом. Оба замерли. Поединок был окончен. Какаши долго смотрел на Саске. Затем он опустил кунай, выдохнул и улыбнулся под маской. — Похоже, пока что у нас ничья. Меч Саске еще раз треснул разрядом, прежде чем полностью погаснуть. Он убрал его в ножны одним резким движением и размял плечо, всё еще ноющее от ожога после Чидори Какаши. Он бросил на Какаши косой взгляд. — Было бы неловко, если бы мой сенсей проиграл мне в первый же день. Какаши рассмеялся. — Ты действительно нечто. Напряжение слегка спало, хотя жар битвы всё еще висел в воздухе, словно тлеющие угли. — Не проголодался? — спросил Какаши, подбирая сумку и отряхивая жилет. — Я угощаю. Саске приподнял бровь, но коротко кивнул. — Я принимаю ваше предложение. Они направились к выходу с тренировочной площадки; солнце уже начало клониться к западу. Деревья шумели под порывами вечернего ветра. Для справки: В бою не на жизнь, а на смерть у Саске нет противодействия Камуи. Так что Какаши всё еще сильнее, однако Саске приберег много козырей, которые сделали бы его крайне подозрительным, так что оба в какой-то степени сдерживались. Надеюсь, вы не сочтете Саске слишком сильным — в конце концов, его тренировал сам «шедевр», делать его слабым было бы нелогично.