Глава 7: Развилка. (1)

Миссия D-ранга: «Задание низкого уровня, поручаемое генинам (ниндзя-новичкам). Обычно включает простые, нелетальные задачи, требующие минимальных боевых навыков или умений» Устроившись на краю черепичной крыши магазина рамэна, я прищурился, разглядывая извилистые переулки рынка внизу. В воздухе витали запахи специй, кориандра, жареного тофу и пота, а где-то среди тесно прижатых друг к другу зданий с молчаливым вызовом перемещалась наша цель. Сакура сновала внизу между продуктовыми лавками, с растущим разочарованием расспрашивая каждого торговца. С моей позиции она походила на розововолосый шарик для пинбола, мечущийся между ящиками с капустой и сбитыми с толку стариками. Сигнатура чакры Шизуне-сенсея мелькала над головами: она прыгала по крышам с такой скоростью, что прохожие ахали и крепче прижимали к себе сумки с покупками. Как минимум одна женщина споткнулась о собственную сандалию, засмотревшись на нее. Другая выронила арбуз. Мы действовали скрытно, это же очевидно. — Вон там! — голос Сакуры прорезал толпу, словно свисток. — Я видела его! Я обернулся как раз вовремя, чтобы заметить размытую тень, промелькнувшую по бельевой веревке, натянутой между двумя зданиями. Грациозно, контролируемо и высокомерно. Существо идеально сбалансировало на тугом тросе, прежде чем спрыгнуть на бочку рядом с тележкой с данго, и презрительно дернуло хвостом. Наши взгляды встретились. Оно знало. Цель посмотрела Сакуре прямо в глаза, а затем, с самодовольством ниндзя-отступника, знающего, что система не может его тронуть, опрокинула бочку. — ЭЙ...!! — крикнула Сакура. Я наблюдал, не спеша моргая, как она наступила на нечто, подозрительно похожее на банановую кожуру. Никто не знает, кто ее там бросил и почему вселенная сговорилась превратить эту миссию в шутку. Девушка дважды прокрутилась, размахивая руками, и с размаху влетела в металлический мусорный бак. Крышка с грохотом захлопнулась за ней, словно точка в конце предложения. Пауза. — Ты в порядке? — безучастно спросил я. Ее голос донесся изнутри, как из бочки. — Терпеть не могу кошек. Несмотря на обучение на ирьёнинов, мы, судя по всему, всё еще оставались генинами. А это означало миссии D-ранга. В данном случае: поимка животного. Объект: Тора. Вид: Кошачьи. Известные клички: Тварь этакая, Маленькое чудовище. Последний раз видели: Крыши торгового квартала. Владелец: Жена Даймё Страны Огня. Приоритет миссии: Не дать коту сдохнуть. Если мы провалимся, возникнут политические последствия. Этого было достаточно, чтобы меня мотивировать. Объект снова сорвался с места, несясь по тонкой деревянной балке так, будто его тренировали в самом АНБУ. Я среагировал мгновенно, спрыгнув с крыши и бесшумно приземлившись на ящик с фруктами. Тот треснул под моим весом, но выдержал. Гражданские ахнули, кто-то указал пальцем, кот побежал еще быстрее. Я рванул по балке, уверенно удерживая чакру в ногах и не сводя глаз с серой тени впереди. Кот извернулся в воздухе, словно кунай на ветру, и прыгнул на рыночный тент. Я не колебался. Оттолкнувшись от стены, я изменил положение тела в полете и перехватил его, как летящий взрывной свиток. Кот зашипел, когти сверкнули, как сенбоны. Я поймал его. Он полоснул меня по руке. Я не вздрогнул. Мы плавно приземлились на черепичную крышу. Я выпрямился, держа объект на вытянутых руках, словно проклятый свиток. Оно сверлило меня взглядом золотистых глаз. Я смотрел в ответ. Оно рванулось вперед, пытаясь укусить. Я повернул запястье ровно на 37 градусов. Кот укусил собственную лапу. Оно замерло, чувствуя себя преданным законами физики. Мгновение спустя рядом со мной в приседе приземлилась Шизуне. Еще через пару секунд подоспела Сакура, выглядевшая так, будто только что вышла из зоны боевых действий. В ее волосах застряла лапша. Рубашка была насквозь пропитана соевым соусом. От нее отчетливо несло маринованной редькой. Шизуне удивленно вскинула бровь, глядя на ее состояние. — Это что...? Я поднял кота повыше. Тот болтался, подергивая хвостом и всё еще планируя мою погибель в своих мыслях. — Цель захвачена. Позади меня Сакура простонала: — Пожалуйста, пусть это не будет единственным типом миссий, которые нам дают... Я протянул кота Шизуне. — Кажется, я ему нравлюсь. Кот зашипел, прижав уши. — ...А может, и нет. Мы спустились к центру деревни. Сакура плелась рядом, бормоча себе под нос что-то о ветеринарных техниках и аллергии на шерсть. Шизуне шла впереди. Внезапно кот извернулся, как призванная змея, вырвался из моей хватки, влетел в тележку, отскочил от головы какого-то ребенка и скрылся в переулках. Сакура не раздумывала. Она выхватила кунай. — Сакура, — предостерегающе произнесла Шизуне. — Он пролил мою кровь! — закричала Сакура. — На данном этапе это уже самооборона! Я вздохнул. Снова. Пять минут спустя я бесшумно спрыгнул с выступа прямо за спиной кота и подхватил его прежде, чем тот успел прыгнуть. На этот раз он сдался мгновенно. Ни шипения. Ни борьбы. Просто тихое, унизительное поражение. Обратно мы шли в тишине. Я бережно нес кота, словно хрупкую стеклянную сферу. Сакура сверлила взглядом нас обоих — и меня, и кота, — переводя глаза с одного на другого, будто не могла решить, кто предал ее сильнее. На вершине башни возвышался кабинет Хокаге. Мы вошли. Третий посмотрел на нас из-за своего стола: трубка уже была раскурена, документы разложены. Он не улыбался, но атмосфера в комнате определенно изменилась. — Отличная работа, — сказал он. — Возможно, вы предотвратили дипломатическую катастрофу. Я кивнул. Сакура всё еще вытаскивала веточки из волос. Шизуне вежливо поклонилась, хотя в ее улыбке чувствовалась острота, намекающая, что этот случай еще будет упомянут позже, вероятно, во время лекции о выдержке и самообладании. — Мы... запишем это как «сплочение команды», — сухо произнесла она. Я протянул кота Хокаге. Тот смотрел на старика так, будто планировал государственный переворот в Стране Огня. — Могу я запросить миссию по зачистке последствий? — спросил я. Третий наклонил голову. — Какую именно? — Устранение цели. — Отказано. Я снова вздохнул. Послеобеденное солнце начало садиться, проливая бледный золотистый свет сквозь тонкие бумажные стены дома Шизуне. Теплое сияние касалось краев свитков и медицинских инструментов, разбросанных повсюду. Это место изменилось с начала наших тренировок. Оно больше не походило на жилой дом. Оно напоминало лабораторию. Или, быть может, додзё для тех, кто изучает плоть вместо кулаков. Мы с Сакурой стояли в центре комнаты. Татами были потерты от постоянной отработки движений, а дерево под ними всё еще оставалось чуть влажным там, где Шизуне оттирала вчерашние пятна антисептика. Запах сушеных трав и чернил впитался в стены настолько глубоко, что казалось, он был здесь всегда. Шизуне стояла перед нами, скрестив руки на груди и слегка нахмурившись. Ее нога мерно постукивала — привычка, которая проявлялась, когда она о чем-то думала. — Вы оба хорошо продвинулись в контроле чакры, — сказала она спокойным, но сосредоточенным голосом. — Я не планировала вводить эту технику еще как минимум две недели... но я хочу кое-что попробовать. Я не ответил, лишь склонил голову в знак понимания. Мой контроль чакры был достойным, но не исключительным. Ее взгляд перемещался между мной и Сакурой, задерживаясь на мне, пожалуй, на секунду дольше. Я не мог понять, было ли это ожидание... или беспокойство. — Вы приступаете к изучению техники Мистической Руки. Это базовое применение медицинского ниндзюцу. Сакура ахнула. — Погодите... сейчас? Уже? — Да, — твердо ответила Шизуне. — Рановато, но ваша точность в управлении чакрой намного опережает большинство учеников, которых я видела. Стоит попробовать. Это меня удивило. Я взглянул на Сакуру. Ее рот был слегка приоткрыт, глаза сияли от смеси гордости и нервозности. Она была из тех, кто учится с неистовством, кто засиживается допоздна, пока не выучит каждую схему. В каком-то смысле, это была ее стихия. Шизуне плавно переместилась в центр комнаты и опустилась на колени, разворачивая свиток, испещренный аккуратными спиралями и иероглифами, обозначающими меридианы чакры, жизненно важные точки и нервные узлы. Она постучала по схеме двумя пальцами. — Это не упражнения с листком или деревом. Мистическая Рука требует осознанной точности. Если вы направите слишком много чакры в ткани человека, вы сожжете его изнутри. Слишком мало — и ничего не произойдет. Она подняла руку, глубоко вздохнула и медленно выдохнула. Свечение — зеленое, слабое, почти музыкальное в своей пульсации — начало собираться в ее ладони. — Эта техника требует спокойствия, — сказала она. — Доверьтесь своему ритму. Не стремитесь исцелить. Стремитесь соединиться. Слушайте. Затем свет погас, и она посмотрела на нас. — Теперь я хочу увидеть ваш подход. Не беспокойтесь об успехе. Просто попробуйте. Она вручила каждому из нас по небольшому свитку с заметками, измерениями и визуальными подсказками, а затем повернулась к свертку, лежащему рядом. Одним движением руки она откинула ткань, открыв два тренировочных куска мяса. Свинина. Слегка подпорченная. Грубо прошитая печатями, чувствительными к чакре — они выглядели как плотные бумажные талисманы, прикрепленные к сырой ткани. Я заметил, как Сакура слегка поморщилась: она терпеть не могла запах старого мяса. — Приступайте, — скомандовала Шизуне. Сакура начала первой. Я отступил на шаг, не желая мешать. Она опустилась на колени перед своей целью, сделала успокаивающий вдох и зависла ладонью над поверхностью. Ее пальцы на мгновение дрогнули, но тут же замерли. Секунды растягивались. Затем началось: сначала слабое, едва заметное мерцание бледно-зеленого света на кончиках ее пальцев. Тонкие волны чакры начали пульсировать вниз, становясь видимыми лишь тогда, когда они касались чувствительных печатей. Шизуне наклонилась ближе и кивнула. — Видите, как она движется? Это знак того, что техника начинает активироваться. Я склонил голову. В этом было своего рода изящество. Когда настала моя очередь, я опустился перед другим куском мяса. Я смотрел на него мгновением дольше, чем следовало. Края мяса уже посерели. Печати чакры слегка скрутились там, где влага деформировала бумагу. Я занес ладонь, слегка прижимая два пальца, чтобы отцентрировать поток, и начал концентрироваться. Собрать. Сжать. Выпустить. Чакра текла, но не чисто. Мой ритм колебался. Слишком резко, слишком быстро. Я пытался замедлиться, но давление скакало. Слабое зеленое свечение, которое мне удалось вызвать, один раз вспыхнуло и погасло. Печати чакры остались неподвижны. Я нахмурился, не отводя взгляда от безжизненного куска свинины. — Хм... — Шизуне опустилась рядом со мной. Ее голос был мягким, но аналитическим. — Твой темп немного сбился. Ты выпускал чакру всплесками вместо того, чтобы поддерживать поток. Тебе нужно меньше думать о силе и больше о пульсации. Ты близок. — Неплохо, — добавила Сакура, явно стараясь быть доброй. — Я могу помочь тебе попрактиковаться после тренировки, если хочешь. Я посмотрел на нее. Энтузиазм в ее глазах был искренним, без тени высокомерия. — Я был бы признателен. — Сделаем небольшой перерыв, — сказала Шизуне, поднимаясь. — Затем я научу вас использовать чувствительные к чакре печати для измерения эффективности исцеления. Именно они покажут, есть ли у вас прогресс. Сакура уже снова склонилась над своим свитком, шевеля губами в беззвучном чтении. Я сел и прислонился к стене, проводя пальцами по корешку свитка, который еще толком не открывал. Прошло несколько минут в тихом обучении. Затем я почувствовал движение за спиной. Голос Шизуне, тихий и осторожный, достиг меня прежде, чем я обернулся. — Киётака, — негромко произнесла она, — я знаю, это может вызывать досаду, но я видела начало и похуже. Мистическая Рука поначалу беспощадна к новичкам. Я слегка повернулся, чтобы встретиться с ней взглядом. — Я буду продолжать попытки, — ответил я. Она едва заметно улыбнулась мне и пошла проверять записи Сакуры. ——— Легкий ветерок шелестел в кронах деревьев, когда Какаши Хатаке открыл дверь своего небольшого, уединенного дома у кромки леса. Он вышел на улицу, засунув одну руку в карман, а в другой держа потертую оранжевую книгу. Его единственный видимый глаз был полуприкрыт — веки еще казались тяжелыми от сна и утренней рутины. Но чего он точно не ожидал увидеть, так это безмолвную фигуру, прислонившуюся к забору. Руки скрещены, взгляд острый. — ...Саске? — Какаши моргнул. Мальчик даже не шелохнулся. Он уже был полностью облачен в снаряжение шиноби: протектор отполирован, катана закреплена за спиной, взгляд спокойный, но властный. — Доброе утро, Саске, — поприветствовал его Какаши, скрывая удивление за привычным расслабленным тоном. — Могу я чем-то помочь? Саске оттолкнулся от забора и сделал шаг вперед. — Один раз вы меня одурачили. Больше я этого не допущу. Какаши слегка наклонил голову. — И что это должно значить? — Вы планировали заставить меня ждать снова. Какаши шумно выдохнул через нос и с невинным видом ответил: — Тяжкое обвинение. Мы договорились встретиться в десять. До этого времени еще два часа. — Я решил прийти раньше, — просто ответил Саске. — Конечно, если у вас есть другие дела, я с радостью составлю компанию своему сенсею. Какаши снова издал долгий вздох, на этот раз более тяжелый и усталый. Он потер затылок. — Нет нужды... пойдем на миссию. Пара стояла перед столом Хокаге, оба почтительно поклонились. Хирузен Сарутоби усмехнулся, глядя на них поверх трубки. — Ну-ну. Посмотрите на мою любимую команду генинов. Какаши, что привело вас сюда так рано? Какаши искоса глянул на Саске, явно виня его в столь раннем появлении. — Мы прибыли за нашей первой командной миссией, Хокаге-сама. — Ах, вот оно что, — произнес Хирузен, выпуская колечко дыма. Он вытянул из папки на столе несколько свитков. — Миссии D-ранга. Обряд посвящения. Посмотрим... Он разложил их веером на столе. — Саске-кун, не стесняйся, выбирай любую. Саске молча смотрел на свитки, сохраняя обычную непроницаемость. Но Какаши вмешался со своим предложением. — Саске, я бы хотел взять задание для приюта. Ремонт и обслуживание. Что думаешь? Саске едва заметно кивнул. — Не возражаю. Какаши шел, уткнувшись носом в свою книгу, страницы которой лениво переворачивал ветер. Саске шагал рядом, сохраняя привычное стоическое молчание. — Итак, — лениво начал Какаши, — как ты нашел мой дом? Саске даже не повернул головы. — Один джонин с густыми бровями в обтягивающем зеленом костюме подсказал мне. Глаз Какаши дернулся. — Ах. Ну конечно. Старое здание мирно стояло на окраине деревни. Краска на стенах выцвела, главные ворота покосились, а одна их половина и вовсе была сломана. Дети выглядывали из-за занавесок, с любопытством наблюдая за гостями. К ним вышла пожилая женщина. — Вы, должно быть, шиноби, присланные лордом Хокаге. Спасибо, что пришли, — сказала она с теплой улыбкой. — Меня зовут Эмили. Прошу сюда. Она подвела их к воротам, объясняя, что те сломались во время шторма, и детей пришлось держать внутри ради безопасности. У приюта не было средств на ремонт, поэтому они и составили запрос. Какаши поднял руку и дружелюбно помахал детям, смотрящим из окон. Под маской обозначилась улыбка. — Давайте устроим им небольшое шоу. Саске проигнорировал взгляды и присел, чтобы осмотреть ворота. Эмили протянула ему ящик с инструментами. Он принял его без слов. Какаши стоял рядом, поглядывая на ученика из-за книги. — Раньше когда-нибудь чинил ворота? — Нет, — отрезал Саске. — Тогда сегодня твой счастливый день, — с наигранной жизнерадостностью произнес Какаши. Саске бросил на него резкий взгляд. — И как я должен их починить без соответствующих знаний? Какаши не отрывался от чтения. — Разве ты не гениальный вундеркинд? Уверен, ты разберешься. Саске тихо выдохнул. Он поставил инструменты на землю и без колебаний активировал Шаринган. Багровое свечение вспыхнуло в его глазах, когда он начал сканировать ворота и разбросанные куски дерева. Какаши приподнял бровь. Мальчик начал замерять и подгонять сломанные части ворот — Шаринган улавливал микроскопические трещины и деформации. За считанные минуты он составил план ремонта и начал забивать гвозди с почти хирургической точностью. Дети уже собрались у окон группами, перешептываясь в благоговейном восторге. Прошло несколько десятков минут. Какаши прислонился к ближайшему столбу, всё еще читая. Ворота постепенно принимали форму, становясь даже лучше, чем были раньше. — Справляешься на удивление хорошо, — заметил Какаши. Саске не ответил. Вместо этого он выпрямился, вытер руки и отступил на шаг. — Готово. Вышла Эмили, ахнув от изумления при виде теперь уже крепких и красиво собранных ворот. — Боже мой! Они лучше прежних! — воскликнула она, всплеснув руками. Какаши одобрительно кивнул. — Он работает основательно. Дети высыпали из приюта, наконец получив возможность погулять. Несколько ребят подбежали к Саске, дергая его за рукава и спрашивая, настоящий ли он ниндзя. Он просто стоял неподвижно, чувствуя себя неловко и оставаясь безучастным. Какаши усмехнулся. — Не особо любишь людей, да? Саске промолчал. Эмили низко поклонилась. — Спасибо вам обоим. Пожалуйста, позвольте мне приготовить обед, прежде чем вы уйдете... — Всё в порядке, — сказал Какаши, мягко махнув рукой. Эмили зашла внутрь, а Какаши и Саске уже собирались уходить. — Саске, иди и отчитайся перед Хокаге, мне нужно кое-что сделать перед уходом. Саске смотрел на него несколько секунд, затем кивнул и исчез в Шуншине. Убедившись, что Саске скрылся из виду, Какаши вошел в здание приюта. — Ах, Хатаке-сан? — Эмили обернулась от своего стола, заправляя прядь седеющих волос за ухо. Ее улыбка была вежливой, но неуверенной. — Что-то не так? Какаши изобразил ленивую улыбку глазами. — Нет, ничего подобного. Просто нужно прояснить пару мелких деталей. Он прошел вглубь комнаты, дерево под его весом едва слышно скрипнуло. — Я просматривал досье некоторых генинов. Есть один новый ученик, который меня заинтересовал. Он был здесь много лет назад. Эмили приподняла бровь, положив руки на стол. — Вот как? — Я многого о нем не знаю. Его зовут Киётака. Просто Киётака. Без фамилии. Она встала и направилась к ряду металлических шкафов для документов у стены. — Через нас прошло столько детей за эти годы, боюсь, моя память уже не та, что прежде. Но давайте взглянем. Ящик со скрежетом открылся. Ее пальцы, привыкшие к многолетней рутине, перебирали папки одну за другой. — Киётака... — бормотала она под нос, — без фамилии? — Верно. Прошло еще несколько секунд шуршания бумаг, прежде чем она вытащила тонкую, обтрепанную папку. Она осторожно открыла ее, разложив на столе между ними. Содержимое было... скудным. — Анкета при поступлении, — сказала она скорее себе, чем ему. — Датирована всего через два дня после нападения Девятихвостого. Глаз Какаши слегка сузился. Поля были заполнены черными чернилами, выцветшими от времени, но всё еще читаемыми: Имя: Киётака Возраст при поступлении: 1 год Род занятий родителей: Помощники мясника Статус родителей: Мертвы — жертвы среди гражданского населения во время нападения Девятихвостого Происхождение семьи: Коноха, гражданский район №11 Фамилия: — не указано Какаши коснулся пальцами края страницы. — Его родители были мясниками, значит? Не помню, чтобы в Восточном районе сейчас работала какая-либо мясная лавка. Эмили кивнула с задумчивым видом. — О, она была. Но обанкротилась во время экономического упадка после нападения. Помню, я сама покупала у них продукты до закрытия. Воцарилась тишина, пока Какаши перелистывал остаток файла. В самом конце была лишь одна записка, прикрепленная скрепкой. «Ребенок проявляет спокойное поведение, не требует особого внимания для своего возраста». Какаши поднял записку. — Вы это написали? Эмили наклонилась, щурясь. — Нет, это не мой почерк... Хм. О! Наверное, это Эма. Она была моей тетей. Занималась в основном младенцами, теми, кому меньше трех. — Была? — Она скончалась около пяти лет назад. Сердечная недостаточность. Она была доброй женщиной. Держалась особняком. Любила тихих детей. Какаши медленно кивнул, возвращаясь взглядом к папке. — Ни медицинских отчетов, ни признаков травмы, ни поведенческих проблем... Эмили нахмурилась, и на ее лице промелькнула тень беспокойства. — Вы думаете, с досье что-то не так? Какаши осторожно закрыл его. — Нет, не обязательно. Он вернул папку ей в руки и снова кивнул. — Спасибо, мадам. Это всё. И в следующее мгновение он исчез.