Часть 7

— Эми! Девушка обернулась через плечо на догонявшего её Ника. Парень выглядел запыхавшимся, словно бежал от самой Академии. На нём был совершенно непривычное для учебных будней коричневое пальто и водолазка с высоким воротом. Интриги добавляла дорожная сумка, уже изрядно помотавшаяся подобными вылазками. — Ты куда-то собрался? — вместо приветствия выдала девушка, осматривая парня с ног до головы. Никита лишь улыбнулся, показывая рукой на машину, около которой уже совершенно не скрывая взгляда стоял ректор. Понятно, в очередной раз Андрей Мендес вывозит исключительно своего старшего сына, — Что ты хотел? — Хотел посмотреть тебя приглядывать за Агатой и Марком… Хотя бы, чтобы Марк её не прибил. Эмилия очень тяжело вздохнула, и взгляд ее приобрел тяжелые нотки. Девушке резко захотелось развернуться и уйти, но она была не из тех, кто действует на эмоциях. — Мой брат ни за что не навредит Агате, он ее любит. Если тебе, конечно, такое чувство знакомо, — не смогла не съязвить Эмилия. Ник лишь закатил глаза, тяжело вздыхая, — Мне нужно идти. Останавливать её Никита не стал, девушка прошла вперёд, лишь пшеничные волосы пронеслись перед лицом Мендеса. Парень сжал губы, провожая её взглядом. «Если тебе, конечно, такое чувство знакомо», блин. Так хотелось догнать её и наорать, выплеснуть всю злость, накапливающуюся внутри. Но, Ник не стал. Из уважения, в том числе к своему выбору. Ведь когда-то он влюбился в неё, как мальчишка, был готов на руках носить и делать всё, что она скажет. Но, времена менялись. Они тоже. — Ник! Он повернулся на отца и медленно кивнул, направляясь к нему. А в голове теперь ни единой мысли о поездке. Еще час назад он грезил поездкой в городское поместье, пусть они туда ехали не отдыхать. Теперь Никите казалось, что он что-то упускает. Что-то важное и такое… родное? Мендес часто скучал по тем временам. Это было практически единственное время, когда он любил одну и не путался в окружающих его девчонках. Даже про её подружек было слушать интересно, пусть одна из них и была его сестрой, про которую он мог рассказать бы даже лучше Эми. Это было время, когда у него всё трепетало внутри при взгляде на девушку, так, как ей, он никому не доверял. И Ник был искренне благодарен за время, которое им дали. Он и сейчас периодически ловил себя на этих чувствах. Правда, они неизменно были голыми в этот момент. — Погубят тебя твои девчонки, — произнёс отец, садясь на водительское сидение. — А мама тебя не погубила? — скептически спросил Ник, застегивая за своей спиной ремень безопасности, чтобы машина не возмущалась о незастегнутых ремнях. — Мама… это другое, сын, — прицокнул Мендес-старший, — У меня было всё проще, чем у тебя. Не пытался заработать титул «был со всеми девчонками Академии». — Я и не пытаюсь, — вздохнул Никита, отворачиваясь к окну и провожая взглядом удаляющиеся вершины Академии. Со многими ли девушками он спал? Да, наверное да. Но, всё ещё, каждую ночь он возвращался мыслями к одной единственной. Ник путался в определениях, но точно знал: это не любовь. Он не хотел слушать про её уроки, не хотел знать, какие у неё оценки. Просто хотел, чтобы она была лишь его. Даже не так. Он мечтал, чтобы Эмилия была его собственностью. Они ехали молча около десяти минут, после чего Ник повернулся на отца и спросил: — Как ты понял, что любишь маму? — Ого… я был готов отвечать на такие вопросы от Рорики, но от тебя… — заметив скептический взгляд сына он исправился, — Это было давно. Не совсем точно помню. Помню, как увидел её в толпе первокурсников, которые ждали организационного собрания. Она стояла со своими подружками и не создавала особого шума. Кажется, там была Алёна и… нет, не помню, кто еще один. Тогда я не обратил внимания. Зато потом, когда она разворотила весь главный зал, мой кабинет и еще пару коридоров из-за того, что её определили на боевой, а не на зельеварение… Это еще будучи первокурсницей без особенности! Я понял, что она моя. — А мама что думала? Ей зачем взрослый дед? Андрей хмуро глянул на сына. — Для мамы твоей я был не старым дедом, а сексуальным ректором, который обратил на неё своё внимание. Она даже не думала. Никита закатил глаза и не стал комментировать. Сам прекрасно знает, что мама даже подходить к нему не хотела и вообще, он получился совершенно случайно и фактически стал причиной создания этой пары. Конечно, потом мама отца полюбила. Но, кажется, это был не случай Ника и Эмилии. Эми свернула с пути, ведущего в учебный корпус, в какую-то подворотню с лавкой. Учиться расхотелось. И разговаривать с Никитой, по-хорошему, тоже. Как он мог попросить присмотреть за тем, чтобы Марк не прибил Агату?! Да, у них непростые отношения, в том числе из-за фирменного характера Мендесов, не распространившегося только на Славу. Все остальные, как один: вспыльчивые, раздражительные и пассивно-агрессивные. Но, Марк никогда в жизни бы не поднял руку на Агату, он её действительно любит. А еще, дружит с головой. И как Эми вообще могла повестись на такого кретина, как Ник?! И ведь она до сих пор смотрит в толпе только на него. Не может себе простить и изменить это. Если бы он предложил вернуться, она бы отказалась без вариантов: гордая. И жалела бы об этом всю свою остальную жизнь. Всё было слишком сложно. Их отношения уже никогда не вернуть, оба этого не захотят. Так почему тогда Эми убивается и каждый день проживает самые лучшие моменты с ним? — Привет. Гросс подняла глаза. На неё смотрел Мендес. Но, другой. Младше на парочку лет, но очень похожий с Никитой. Правда, Слава был точно спокойнее, выше и подкаченнее, чем Никита. В остальном внешне они были очень даже похожи. — Привет, — улыбнулась ему Эми уголками губ. — Ты чего тут сидишь одна? Сомнительное место для уединения, — хмыкнул Слава, делая шаг вперёд и присаживаясь рядом с девушкой на скамейку, — Или случилось что-то? Они и раньше общались, но немного, в кругу семьи. Тем не менее, вопрос не выбивался из ряда обыденных. — Нет, все хорошо. Просто решила присесть, подумать о вечном… — Я видел. Эмилия цыкнула и отвернулась от Славы. Он ещё и видел. — Ты из-за Ника так расстроилась? — Нет конечно, — весело улыбнулась Эми, — Чего мне из-за Ника расстраиваться? Слава лишь улыбнулся и не стал спорить. Да-а, конечно. Чего из-за Ника расстраиваться, правда. — А пойдем мы с тобой в столовую сходим, — предложил Слава, вставая со скамейки. Не так уж и посидел. — Она же закрыта до трех, ты что, забыл? Мендес подмигнул ей и пошел первым. — Для меня нет ничего невозможного. Ты что, забыла, что в этой Академии у нас есть власть? — Слава остановился в пяти шагах и обернулся, — Ты идешь? Там по-любому уже пиццы сделали. Горячие… — Иду! — она аж споткнулась и чуть не улетела вперед, но нагнала Славу. Может быть, у них даже получится неплохая дружба. Стоит ли говорить, что за внешним спокойствием Славы скрылся внутренний инсульт, инфаркт и все остальные сердечно-сосудистые заболевания?

***

— И опять папа уехал только с ним! Агата нервно бросила учебники на стол, откидывая сумку в противоположном направлении. Тот факт, что Никиту явно в этой семье любят больше, чем её, она уяснила ещё очень и очень давно, в далеком детстве. Но, на фоне всего происходящего, новость о том, что Ник опять укатил домой в сопровождении отца, а Агате тухнуть в стенах этой чертовой Академии. Ещё и зачет не сдан! И Эми стоит с таким лицом, словно ей наступили на её любимую мозоль. Хотя, Мендес знала, что Эмилия до этого булки со Славой в столовой уплетала! Агата же, кстати, пропустила и завтрак, и обед. — Ну, у них, может, дела какие-то были… совместные, — пожала плечами Гросс, явно пребывая в своих мыслях. — Да у них всегда дела совместные, лишь бы без нас, — зло пробубнила Мендес, садясь на кровать, — Вот так всегда. Всю мою жизнь отцу на меня все равно, на всех нас всё равно, кроме Никиты. — Н-да… тяжело вам, — отвлеченно произнесла Эмилия. Она не любила поднимать темы семьи, и уж тем более обсуждать отцов. Агата никогда не спрашивала про её жизнь, знала только то, что родители Эми в разводе и… и всё. Даже то, что их родители дружили, не давало Агате дополнительной информации. И даже Марк не давал информации. Придерживался позиции «он мне не отец, у меня его нет». Отец интересовался Эмилией больше всех остальных детей, но это всё ещё нельзя было рассматривать как здоровые отношения ребенка и родителя. Вся жизнь Алексея Гросса — работа. Только работа, без всяких отступлений на детей. Как мама это не рассмотрела оставалось загадкой. Тем не менее, Эми осталась единственным ребенком, который по-настоящему его любит. Отчим, Тимофей Чейз, был неплох, но Эмилия его даже на «ты» не называла, в отличие от всех остальных. — Ещё и Игры… Я жду не дождусь, какое же будет задание! Осталась всего неделя, я уже не выдерживаю. Эмилия не поддерживала её настроя. На неё также выпал жребий, но искреннего желания участвовать у неё не наблюдалось абсолютно. Список отобранных участников выглядел следующим образом — конечно, если убрать людей, о которых они только слышали:

…

Никита Мендес, 5 курс

Уильям Лодж, 5 курс

…

Владислав Вальдес, 4 курс

Полина Вальдес, 4 курс

…

Агата Мендес, 3 курс

Вячеслав Мендес, 3 курс

Эмилия Гросс, 3 курс

…

Мирослава Гросс, 1 курс

Марка жребий обошел стороной, и это, кажется, вызвало в нем еще один приступ злости по отношению к Агате. По крайней мере, весь вчерашний день он от неё скрывался и бегал: натурально бегал, Мендес пару раз его видела. — Не хочу про Игры говорить, — покачала головой Гросс, — пойдём лучше развеемся. Там нас Поля звала прогуляться. — А я не хочу собираться, — простонала Мендес, падая спиной на кровать, — хочу спать. — Вставай давай, даже слушать не хочу, — Эмилия точно была сегодня не в духе. Агата это тоже чувствовала и, как прилежная подруга, поднялась. Хоть и с тяжелым вздохом, но отправилась приводить себя в порядок после занятий. Мельком глянула в телефон. Сообщение, отправленное Марку вчерашним утром, так и не было прочитано. Конечно, Агата чувствовала себя скверно и проверяла их диалог раз сто, не меньше. Но, это не давало совершенно никаких результатов. Звонки также были отклонены, Марк полностью её игнорировал. И, несмотря на разные перфомансы в их жизни, такой происходил впервые. Агата заплела волосы в высокий хвост, открывая плечи, не скрытые тканью. Костлявые, которые мама постоянно пыталась прикрыть и откормить, нравились девушке больше всего. А ещё девушке нравилась надпись «Любовь внутри меня», выведенная тонким шрифтом от плеча к ключице. Её единственная татуировка, в отличие от полностью забитого Славы. И какой смысл в этой любви, если парень просто устраивает молчанку? — Утонула? — Пока нет, но планирую, — вздохнула Мендес, выходя из ванной, — Пойдём? Поля, также их подруга детства, выбрала для прогулки центральный парк Академии. В нем обычно и гуляли все студенты: выбора-то не было особо. Аллея маленькая, в «каменном городе» — так называли стройные ряды отдельно стоящих служебных помещений — только пить пиво, да нелегальщиной заниматься. Ну, можно ещё к ручью сходить. Утопиться, как Агата и планировала. — Да этот зачет — тьма! — Полина поддержала тему разговора с удовольствием, — Еле сдала, вот просто еле наскребла себе балл! — Что он тебе поставил? — Эми всё ещё была несколько отстраненной. — Девяносто пять! Да, у Полины Вальдес всегда были проблемы катастрофического масштаба. Девочки остановились маленькой компанией у небольшой рощи деревьев, ведь ходьба отвлекала от настолько увлеченного обсуждения. — Н-да… у меня тридцать три, — выдохнула Гросс, поворачивая голову в сторону и осматривая шумную компанию на скамейке. Несколько первокурсников, пару известных ей девчонок, крутящихся ранее с Никитой… Рорика. Рорика? — Агата, а это не твоя сестра там? Мендес обернулась через плечо. Рорику нашла сразу же, так получается, когда всю жизнь живешь с ней в соседних комнатах и видишь каждый день. Цела, здорова, улыбается. — Да, она. — И что, ничего не сделаешь? У них алкоголь, кажется… — включилась Полина, присматриваясь. — Она взрослая девочка, сама решит. Я ей точно не мать. С ней обычно папа, да Никита яшкаются, не я, — пожала плечами Агата, теряя интерес. Они никогда не были близки, а уж настолько, чтобы за шкирку её доставать из компании сверстников и начинать читать нотации… это точно не про них. Агата повернулась на подружек и увидела лишь недоуменный взгляд Эмилии и удивленную Полину. Настолько удивились, что у Мендес нет нимба над головой и желания спасать сестру от передряг? Да вроде не была замечена за таки… — Привет, — мужской непринужденный голос, который заставляет Агату аж рот открыть, а потом сразу закрыть. Ну какова наглость! Ещё и не просто подошёл, а обнял со спины, словно ничего и не произошло, — Девчонки, я украду у вас Агату на несколько минут? Пойдём. Не дал опомниться, не дождался реакции подруг, сразу утащил Агату в противоположную сторону. Как раз на путь к каменному городу, куда никто не стремился сворачивать с центрального парка. Опомнилась Мендес только секунд через пятнадцать, когда они уже прилично отошли семимильными шагами на скорости, которая была подвластна только Марку Гроссу. — Стой, что за бред?! Ты не отвечал мне два дня, убегал от меня в коридорах, а теперь вот так заявляешься, словно ничего и не произошло?! — она с силой вырвала руку из мужской хватки, — Разговаривай ртом, а не просто тащи меня куда-то! — Я не убегал от тебя. Я был занят, — пусть он вставал в защитную позицию, но было видно, что Гроссу всё-таки хотя бы чуть-чуть стыдно, — Я… в общем, не буду разглагольствовать и придумывать всякую чушь, скажу прямо… «Я тебе изменяю» — додумала Мендес, уже находясь на грани нового, еще более грандиозного чем прежде, скандала. Но, Марк и тут смог её сразить наповал! — Мне очень нужно, чтобы ты вышла за меня замуж. Да-а, неплохо так для двух дней игнорирования.