Часть 9

— Ну смотри, тут ведь все просто… Еще никогда раньше Славе не приходилось объяснять домашнее задание. Делать за кого-то — это да, но чтобы человек аж хотел понять материал… для него это впервые. Эмилия сидела и заинтересованно смотрела в тетрадь однокурсника, сравнивая с тем, что было написано у неё. Пока не сходилось. — Тут нужно дорисовать еще одну цепь формулы, — Мендес аккуратно берет карандаш и подрисовывает звенья цепи, — И всё становится на свои места. Формула верная, ответ верный. У тебя в самом начале ошибка. — Вот блин! — разочарованно протягивает Эмилия, закатывая глаза и откидываясь на спинку кресла, — А я так была уверена… — Ничего, — Слава мягко улыбнулся, присаживаясь на соседний стул, — Все мы имеем свойство ошибаться. Но, это ведь не плохо, так? Эмилия не могла не улыбнуться. Этот Мендес сенсационно не был похож на свою семью абсолютно. Спокойный, старательный, да умный, в конце-то концов. Ник тоже был не дурак, но пренебрегал всеми теоретическими дисциплинами, а отличником был лишь за красивые глазки. И снова Эми сравнивает их. Ничего не может с собой поделать, они ведь даже внешне похожи. Страшнее этого только то, что они оба похожи на ректора… — Какой у тебя еще вопрос по домашней? — поднял глаза Вячеслав. Да, с его лицом лучше бы сочетались голубые глаза… Но, увы. Природа была жестока и одарила его зелеными, да еще такими яркими, которые ни при каком освещении не казались темнее. — По домашней… наверное, всё. Столько нужно будет переделывать из-за этой цепочки, она ведь в самом начале… — посетовала Эми, но тут же переключилась на другую тему, — Может быть, мы могли бы с тобой прогуляться? Погода такая хорошая, аж одной гулять не хочется. Полинка занимается, Агата… не в ресурсе. Прогуляться? Нет, ну Слава точно спит. Такого быть не могло, Эмилия не могла такого сказать. Ну кто он такой, чтобы отказываться от такого подарка судьбы? — Конечно, пойдем погуляем. У меня как раз планов на сегодняшний день не было, буду рад, если ты скрасишь мое безделие. Эмилия хихикнула, опуская глаза. Отчего-то засмущалась, и так непривычно было это чувство… при Никите она не помнила, когда в последний раз испытывала такую эмоцию в принципе. К слову, о Никите… — Мне тебя может за волосы оттаскать по косякам, чтобы ты башкой своей красивой думать начала?! — о, да, Никита Мендес никогда не сдерживался в громкости, даже в библиотеке. Да и библиотекарь, пожилая женщина без способностей к магии, с ним особо не спорила после одного случая… — Я-то думаю, а ты почему решил, что можешь за меня выбирать, как мне жить?! — Агата говорила ровно на той же тональности, если не громче. Эмилия сразу посмотрела на Славу. Он напрягся, с лица совершенно пропала улыбка. Но, вмешиваться он не торопился, только слушал. — Потому что у меня есть мозги! Какой нахрен Гросс?! Он старый для тебя! Гросс? Ну, Марк, да. А какие вопросы к ним? То, что Никита их не переваривает — это понятно, но… старый? Марк ведь младше Агаты. Или?.. Слава уже смотрел за реакцией Эмилии. Глаза девушки округлились и она тут же встретилась взглядом со Славой. Он удивлен не был. Что, у Агаты есть что-то с её отцом?! Фантастично. — Ты… — Агата тоже заметила ненужных гостей в библиотеке и то, как отреагировала подруга, — Дурак ты, вот ты кто! Девушка стартанула вперёд, но Никита удержал её за руку, стискивая женское запястье в руке. — Отпусти! — резко рванула рукой Агата, кинув умоляющий взгляд на Славу. Но, тот молчал, — Ник, мне больно! — А мне больно то, что ты ведешь себя как идиотка и кидаешься из крайности в крайность. Они постояли еще секунд пять, после чего Никита ослабил хватку. Девушка сразу же убежала, а Никита лишь разочаровано сжал губы и повернулся на брата. — Давай её запрем в подвале? — Это её жизнь, — пожал плечами Слава, — Мне тоже не нравится, но она может совершать такие ошибки, какие захочет, и мы не должны ей мешать. — Тьфу, блять, — тут же вспылил Никита, — Скоро еще с Гроссами породнимся. Заебись! С психом развернувшись, он покинул библиотеку. А Эмилия даже и не знала, что на это вообще можно сказать… Начиная от самой ситуации, заканчивая этим «скоро ещё с Гроссами породнимся». — Не обращай внимания, он… — Не следит, что говорит. Я его прекрасно знаю, — Эми слегка нервно улыбнулась, — Так… идём гулять?

***

Эмилия была довольна проведенным днём. Она впервые в жизни обнаружила, что Слава Мендес — отличный собеседник. Он мог поддержать абсолютно любую тему! Они прогулялись, посмотрели на тренировку к Играм, обсудили и их тоже. День икс стремительно приближался и Эми испытывала легкое волнение по этому поводу. Слава же клятвенно пообещал, что всегда поможет и поддержит Эми. Где-то там она и расплылась в улыбке, которая до сих пор не могла никак пропасть с её лица. На прощание ей подарили совершенно дружеский поцелуй в щеку, но Эмилия начала думать о том, что это неплохой вариант. Конечно, она не теряла голову от него и всё ещё помнила, о ком на самом деле она думает без остановки, но у Вячеслава Мендеса точно были все шансы. По крайней мере, вел он себя очень галантно и приятно. Эмилия завернула в малый коридор, решив срезать дорогу до жилого крыла. Конечно, так придется пройтись среди узких колонн, но обходить по главному точно сил не было. Лучше бы пошла по главному. Первое, что бросилось в глаза — белоснежные волосы. Такие были только у одной девушки в этой Академии: Сони Лануа. Она была старшей дочерью четы Лануа, правящей где-то далеко за морем. Раньше и Виктория, и Александр Лануа, были близки с родителями Эмилии. Кажется, она даже помнит мягкий взгляд и красивую улыбку Виктории, но потом все связи оборвались. С Соней Лануа они никак не взаимодействовали, максимум с её младшим братом. И то, потому что он был одним из друзей Никиты. Никита тут тоже был. Целовал эту самую Соню Лануа, усадив её на подоконник. А она и не смущалась, зарываясь пальцами в блондинистые волосы. Отлично. Всё хорошее настроение тут же улетучилось. Эмилия сразу поняла, что это не обычный поцелуй из тысячи подобных. Потому что Соня Лануа бы на такое не согласилась. Они с Никитой раньше встречались, ещё до Эмилии, и Ник всегда рассказывал о том, какая же Соня целомудренная девушка. Да, что-то не блещет она сейчас целомудрием… Гросс вышла из коридора практически сразу, её точно не заметили. Пусть лучше она пойдет в обход, но не собирается проходить мимо этого. Всё было так сложно, что она даже сама себе не смогла объяснить, от чего расстроилась. Наверное, от того, что у него всё получается с другой девушкой, а с ней даже шанса на восстановление отношений не было. Только эта идиотская постель, к которой они возвращались раз за разом, словно ему больше спать было не с кем! Нет, всё, этого больше не повторится. Если он только посмеет в следующий раз к ней прикоснуться, Эми его критически отправит к Софии Лануа, или к кому он там только захочет! И это звучало бы убедительно, если бы по щекам не текли слёзы. От обиды, от несправедливости. Слава вылетел из головы моментально, а приятное послевкусие от встречи потеряло значение. Что могло еще иметь значение, если Эмилия всё ещё не может перестать думать о человеке, разбившим ей сердце? И даже неясно: испытывает ли он хоть каплю тех же чувств, что и Эми? В комнату идти всё равно пришлось, к сожалению, выбора совершенно не было. Настроение было отвратительным, оно и понятно. У Агаты, закончившей занятия час назад, она ожидала увидеть точно такое же настроение. Но, на удивление, соседка прихорашивалась перед зеркалом в узком черном платье. — Ого, — выдавила из себя Эми, — Поздравляю вас с Марком. Все налаживается, да? — С Марком? — девушка вскинула голову, открывая полный боевой раскрас на лице, — Его больше нет в моей жизни. И, я надеюсь, не будет. «О, нет, с моим отцом что ли?» — только успела подумать Эмилия, но Агата все распознала по её лицу. Да, Эми иногда казалось, что у неё на лбу появляется бегущая строка, выдающая все её мысли. — Ты… извини за сегодня, — она повела плечом, — Не обращай внимания, это всё шутки, чтобы побесить Ника. Я иду на встречу с Уильямом. Так… развеяться, поговорить о том, о сём. — С Уильямом?! Лоджем?! — А ты других знаешь? — совершенно непринужденно хмыкнула Агата, возвращаясь к вырисовыванию контура губ, — Не подумай ничего, я не такая, просто грустно мне очень. Ты же гуляла сегодня со Славой, вот и я так же. Только со Славой Эмилия гуляла в толстовке и джинсах, а Агата пойдет гулять в платье, длина которого даже до «мини» дотягивала с трудом. Это её выбор, хотя брата, конечно жалко. С ним поговорить на тему их расставания не удалось, но Эми и не пыталась. Забыла про них совершенно. Вот сейчас, Агата выйдет и Эмилия попытается достучаться до своего вечно занятого младшего братика. До того, который Марк. До Кирилла достучаться сегодня было маловероятно, он откисал на очередной вечеринке, на которой за ним непонятно кто следил. Тактично промолчав, Гросс завалилась на свою кровать. Маша в очередной раз пропадала неизвестно где, может быть, даже на той же вечеринке, а значит, Эмилии точно светил вечер в одиночестве, пусть и не долгим. Настроение было соответствующе: плакать и грустить по своей несбывшейся любви. — Ты чего раскисла? — спросила Агата спустя некоторое время, — Случилось что-то? — Нет, — как можно более равнодушно сказала Эми, — Просто устала. Агата обернулась на неё через плечо. По взгляду сразу было понятно: верить она не собирается. Самое противное в этой ситуации, что Нику совершенно без разницы. Эми была уверена, что они с Соней всё ещё вместе. И ладно если спят! Вдруг, рассказывают друг другу сокровенные истории из детства, а Никита весело улыбается во весь рот и смеется тем искренним смехом, который мало кому удавалось слышать за всю жизнь? А может быть, он лежит у неё на коленях и жалостливо жалуется на то, как ноют руки от ограничителей? Нужно срочно чем-то заняться, пока не словила осеннюю депрессию.

***

Холодный ветер противно щекотал оголенную кожу. Да уж, погода в Академии совершенно не располагала к тому, чтобы расхаживать в платье. — Ой, какая ты нарядная, — широко улыбнулся Уильям, протягивая руку к Агате, — Давай скорее в портал, пока не замерзла… Агата сама не поняла, как так получилось. Уилл в очередной раз сказал это в шутку, а она возьми, да согласись. Лодж решил возможность не упускать, и именно поэтому сейчас они перемещаются в дорогущий городской ресторан, в котором Агата могла себе позволить лишь глоток вина, да кусочек сыра. Откуда у Лоджа такие деньги — оставалось загадкой. Их семья владела активами крупной финансовой компании, но слабо верилось, что Сергей дает своим детям много денег. Мендес улыбается, откинув все мысли о Марке. Пускай так неправильно, пускай она выглядит неподобающим образом, когда идёт на свидание с другим мужчиной. Пусть так, но ей так будет определенно легче. Сейчас перед ней Уильям Лодж, в дорогом отглаженном костюме и с невероятной улыбкой. И почему она раньше его не замечала?

***

Кошмар за кошмаром, да таких, что спать больше не хочется. Сначала это была лишь тревожная дымка, неясные образы, будто старые фотографии, медленно расплывающиеся в чернильной воде. Но потом дымка сгущалась, обретала форму, превращаясь в пульсирующую, живую сущность. Она оказывалась там, где-то за гранью реальности, но ощущала все с такой пронзительной ясностью, что действительность меркла по сравнению. Чаще всего это был холод. Пронизывающий, ледяной, проникающий под кожу, в кости, до самого мозга. Он был беззвучен, но Эмилия слышала его как шепот, не имеющий слов, но полный безмерного зла. В очередном кошмаре умирал кто-то из близких, потом она видела отца, затем ссорилась с Марком… и так по кругу. Эмилия без конца ворочается, в какой-то момент просыпаясь от криков в коридоре. Она даже не успевает среагировать, только испугаться и увидеть, как Агата залетает в комнату и громко хлопает дверью. С кровати Маши раздаются непонятные, но точно недовольные звуки, на которые Агата отвечает шипящей злостью. Сквозь полумрак, спросонья, Эмилия видит лишь то, что у подруги трясутся руки. Сил спросить, что случилось, у неё не остается, и Эми снова проваливается в беспокойные сновидения. В следующий раз она просыпается через полчаса, не успевая понять, где грань реальности и что случилось. Ей снится он — тот, о котором она перестать думать не может. Точнее, его холодное тело на земле и куча крови вокруг. Она вдруг осознает, что не сказала ему и части того, что думала, не даже не попыталась спасти их отношения. Пускай не получилось бы, но теперь не получится точно. Никаких картинок с Соней и другими девушками. Только бьющееся сердце и страх, который заставит её встать с кровати и босиком помчаться из комнаты. Девочки, спящие убитым сном, даже не услышали, что дверь открылась и их подруга, в миленькой розовой пижаме, волосами в растрепанном пучке и с совершенно голыми ногами, выбегает в коридор. Первой мыслью было помчаться к Никите. И в ней не говорила гордость, не говорил здравый смысл. Говорило лишь одно желание увидеть его: убедиться, что все хорошо. Даже если он в постели с другой девчонкой… Хотя, нет, такого Эмилия себе тоже не представляла. Конечно, она не сумасшедшая и понимала, что все это сон. По крайней мере, когда перешагнула порог третьего корпуса, точно понимала, пока неслась сюда — не точно. Но, как можно было спорить с девушкой, которая себе вбила что-то в голову? — Эми? Она повернула голову на источник голоса. Марк, такой же заспанный и, кажется, очень расстроенный, смотрел на неё глазами, полными шока. Сам парень, вопреки своему внешнему виду, был одет обыденно, без признаков пижамной одежды. Хотя, Эмилия уже и не знала, в чем он спит по ночам — комнаты в их доме находились в разных крыльях, на разных этажах, случайно пересечься шанс минимальный. — Эми, что случилось? — пусть он и младший брат, но сейчас хотелось стать разумом, уберечь старшую, — Почему ты тут в таком виде? — А… — только и выдавила Гросс. И не потому, что это сложно было объяснить, а потому что сейчас у неё в голове был лишь белый шум, не склонный к формулированию адекватных мыслей. — Всё в порядке? — Марк наклонился к ней, заглядывая прямо в глаза и придерживая за плечо, чтобы она не дай бог навернуться не вздумала. В порядке ли всё?.. Вся её жизнь — это попытка забыть Ника, перестать думать о нём ежесекундно и перестать ревновать его ко всем девчонкам, с которыми он целуется. В её жизни нет места даже принципам: ведь она бежит к Никите, стоит ему лишь дать знак, попросить то, чего он хочет. Даже сейчас, стоя босыми ногами на холодном полу в половине третьего ночи, она думает только о нём. Встала с кровати, выбежала из комнаты, только из-за мыслей о нём. В порядке ли всё, если она теряет себя в обмен на любовь, нужную лишь ей одной? Глаза краснеют, на них наворачиваются слёзы. — Эми?.. — Марк непонимающе смотрит на сестру. Он волнуется от неизвестности. Эмилия вдруг просто прикрывает глаза и обнимает брата, пытаясь скрыть свои слёзы. У неё это плохо получается, ведь это слабо похоже на молчаливые рыдания — больше на полномасштабную истерику. Марк обнимает её, одной рукой поглаживая по голове, а второй крепко прижимая к себе и позволяя выплакаться. На самом деле, он прекрасно понимает, что происходит. Агата рассказывала ему об Эмилии все, что знала сама, за исключением всякой ерунды, которую сама Эми не всегда помнила. — Знаешь, и мне нелегко, — прошепчет Марк через полторы минуты, когда Эми уже физически не сможет так рыдать и станет тише, — Мне тоже сейчас очень-очень плохо, и я не знаю, как и зачем мне дальше жить. И я знаю, что она не чувствует того же, что ей абсолютно всё равно. Но, это все мелочи жизни. Знаешь, как поворот для сюжета? Я справлюсь, ты справишься… мы справимся. Это ведь такая ерунда — жизненное событие, которое ты через десять лет даже и не вспомнишь! Марк слабо улыбнулся, сдерживая такие позорные для него слёзы, собравшиеся в уголках глаз. Не хватало разреветься, как девчонка. — И ему тоже абсолютно всё равно, — пробубнила Эмилия, даже не уверенная, что её услышат. Брат не ответил. Лишь поцеловал в макушку, всё-таки позволив одинокой слезе скатиться по щеке вниз. Видимо, такова судьба у всех Гроссов — быть несчастными в любви.