Часть 11

— Ой, эти все ваши… высокопоставленные гости, — Алёна Гросс нервно одернула одежду, разглаживая несуществующие складки, — Я их не могу терпеть с момента, как… эээ… как его звать-то?.. Е-мае, Лёша! С момента, как Лёша начал быть тем самым высокопоставленным гостем. — Ты можешь о нём так не отзываться в моем учебном заведении? А то подслушают и всё, конец моей карьере, — невесело пробормотал Андрей Мендес, ректор уважаемого учебного заведения, стоя рядом с Алёной. С минуты на минуту должны были прибыть уважаемые гости с трех магических школ для участия в Играх. С момента, как нога первого участника ступит на территорию Академии, не должно было произойти ни одного казуса, никто никого не должен был побить или убить. В общем, все должно быть вылизано начисто. Студенты проинформированы, некоторые — с фамилией Мендес — проинформированы в двойном объеме. Алёна Гросс, как главный организатор Игр, была при полном параде: брючный костюм нежно-зеленого цвета, украшения, на стоимость которых можно было купить еще пару таких же Академий и лучезарная натянутая улыбка. В ней, по меньшей мере, было четыре таблетки успокоительных. А если женщина, которая пережила Алексея Гросса, пьет успокоительные — это о многом говорит. — Простите, опоздал, — последним к входу в Академию подошёл Марк Гросс, правая рука своей матери, также организатор соревнований. Выглядел Марк, мягко говоря, помято. Большие синяки под глазами, какая-то царапина на скуле и нежно-розовый цвет белков глаза. А еще… — Ты почему в рваном? — Алёна покосилась на сына и на огромную дыру по шву на кофте, — Это что, кофта, которую тебе Лёша дарил?! Она же стоит как среднестатистический дом в столице! Гросс пожал плечами, проявляя не то что равнодушие — кристаллический пофигизм к недовольству мамы. Да, он и без нее знал, что это всемирно известный бренд, выпускающий не самые дешевые вещи. А куда ему еще носить обычную черную зипку, просто с наценкой для мажоров вроде отца?! На свадьбу бы её надел?! Чтоб она была неладна, эта свадьба. С Агатой они вчера так и не поговорили адекватно, другим как-то были заняты. — О, вижу! — громко произнёс помощник ректора, махнув рукой куда-то в небо. Все дружно зажмурились от солнца, поднимая глаза вверх и фокусируясь на огромной стае птиц. Хотя, нет. Не птиц. Студенты Крылатой школы. Собственно, вопросов «а почему крылатой?» ни у кого возникнуть и не могло. — Приветствую, Андрей, — директор, рослый мужичок старше Андрея как минимум в половину, пожал ему руку. — Добрый день, Олег, — вежливо и с улыбкой поздоровался Мендес, — Рад видеть тебя и твою школу на Играх. — О, это мы рады, что вы нас пригласили. Признаюсь честно, малость устали с дороги, особенно мои самые младшенькие, — Олег указал на двух девчонок, на вид не старше восемнадцати, с нежно-розовыми ангельскими крыльями, торчащими из спины. Близняшки, обе с очаровательными блондинистыми кудряшками, большими карими глазами и сияющими улыбками. Девчонки действительно выглядели уставшими, но стойко держались. Марк не сдержался, улыбнулся им обеим. А они улыбнулись в ответ. — В руки себя возьми, — Алёна, держа всю ту же натянутую улыбку, ткнула сына в бок, — У тебя вообще-то есть девушка. Марк угукнул что-то невразумительное, но от девчонок взгляд не отвел. Зануда эта мама. Он ведь даже к ним не подходил, только улыбнулся, а она уже про девушку вспоминает. И вообще, еще не факт, что у него есть девушка. Тем более, он ведь просто смотрит. Какой мужчина не смотрит на красивых девчонок, даже если у него есть своя? — Конечно, все понимаю, — ректор тем временем уже занимался вопросом размещения студентов, — Вас проводит Елена, всё объяснит и расскажет. Жду нашей встречи на вечернем собрании участников. Олег учтиво кивнул головой, уходя за неизвестной Марку ранее Еленой. Хотя, кажется, он видел её со старшекурсниками. Крылатая школа скрылась в Академии, а Андрей заметно выдохнул. — Боялся, что приедет не Олег, а новенькая их — Тома. Жутко занудная женщина со своими тараканами в голове, ездили вместе на конференцию, — пояснил он под вопросительным взглядом Алёны. — Тома… — просмаковала она на языке, — Коллинз что ли? Так она в отставке уже год, Тимофей с ней работал раньше. — Ну слава Богу! — с искренним счастьем выдал Андрей, сфокусировав зрение на возникающем прямо перед ними магическом портале. Ага. Академия Магии Рашинод. Именно они запрашивали разрешение на открытие портала на территории Академии, чтобы не добираться с помощью транспорта. Крыльев-то в них не было. Академия Магии Рашинод занималась в основном темной магией, с примесью садомазохизма и излишнего проливания крови. У студентов также присутствовали стихии, но Рашинод не ставил целью их развить. Наоборот, вперёд выводилась какая-нибудь некромантия, и именно на неё делали упор. А ещё на выживание в суровых условиях. Если здесь, в тепле и уюте, подъем был на своё усмотрение, то в Рашиноде подскакивали в четыре тридцать без вариантов. Сборы полторы минуты. Пробежка в любую погоду, затем такие полигоны, которые Сергею Лоджу и не снились… Собственно, снились, он там и учился. Ничего хорошего про это место сказать не мог. Не удивительно, что на территорию вывалились какие-то сильно потрепанные жизнью нефоры, как их сразу окрестил Мак. С сережками во всех частях тела, волосами, стоящими бодрым ежиком и такими улыбками, что их хотелось срочно отправить назад. Единственные два человека, которые выглядели как живые адекватные люди — высокий и широкий парень с рыжей копной на голове, заплетенной в хвостик, и девчонка с такими же рыжими, очень короткими волосами. Их Мендес знал лично. И отца их заодно. Егор Нефф когда-то давно был студентом Академии, веселым и непринужденным парнем. А потом один раз съездил на соревнования четырех школ и втюрился по самые уши в рыжую студентку старшего курса Рашинода. Там и остался, даже не доучился, перевелся. Больше Неффа Андрей не видел, лишь недавно услышал печальную новость. И Егор, и Альбина, так звали ту самую девушку, трагично погибли от нападения на их дом. У них осталось трое детей. Двое как раз стояли в этой толпе — семнадцатилетняя Эля и двадцатилетний Лео. А третий ребенок остался совсем малышом. — Чего-чего?! — Алёна явно считала, что её друзья сумасшедшие. Они уже встретили все три школы: и Крылатую, и Рашинод, и Колледж Океана. А теперь она слушала умопомрачительные новости, — Вы с ума сошли, куда вам еще один ребенок?! Андрей тяжело вздохнул. Собственно, он это и пытался сказать Герц уже неделю. Но, кажется, начинал смиряться с ситуацией. В конце-концов, он всю жизнь идёт на поводу у этой девушки, как не пойти сейчас? — Ты посмотри, какая она, — Герц умилительно улыбнулась, опуская взгляд на годовалую ляльку, удобно сидевшую в её руках, — У них ведь совсем никого нет, ни друзей, ни бабушек, ни теток… — Это всё грустно! А вы тут причем? — Гросс всплеснула руками, заходив по кабинету, — Она ведь родилась у некроманта и зельевара, какие гены у неё могут быть? — Не хуже, чем у человека, который родился от студентки с поехавшей крышей и неадекватного ректора, — спокойно улыбнулась Женя, покачивая малышку на руках. Та сразу разулыбалась во весь рот. Гросс тяжело вздохнула, смотря на ребенка. Очень похожа на Неффа. Они ведь проучились рука об руку три курса, знали друг о друге буквально все. Были лучшими друзьями. И пусть не общались уже долгие годы, новость о смерти друга болезненно ударила куда-то в область сердца. А теперь новость о том, что семья Мендес хочет удочерить самую младшую из их семьи… Нет, не так! Они хотели удочерить всех, но Рашинод не выдавал студентов и приписывал их к детям магии. Зато малышка грозилась оказаться в детском доме. — И как её зовут? — Алёна подняла тяжелый разочарованный взгляд на Герц. — Дарина, — девочка заулыбалась на своё имя сильнее. — Ну, хоть не рыжая, — выдохнула Гросс. Да уж, если Герц что-то в голову взбредет, её просто не остановить! Кто бы мог подумать, что она решит, что в их семье из пятерых детей точно не достает маленькой приемной ляльки? — Ты детям-то сказала? — Нику да. Остальным пока не успела. Точно будет весело.

***

Никита как порядочный студент прогулял все пары и послал в бездну всех, кто пытался его разбудить. Из комнаты в коридор выбрался только ближе к обеду, и с удивлением заметил приличное прибавление в количестве народа. Лишь через два поворота сообразил, что это не он не знает студентов Академии, это три школы приехали на Игры. Точняк. Тут же, на автомате, начал всматриваться в лица девчонок повнимательнее, выбирая себе предполагаемую жертву. Ну, а что? Иностранки всегда его привлекали, а свои, местные, уже порядком приелись и иногда повторялись, а Никита об этом даже и не помнил. Путем анализа местности, вместо красивых горячих девчонок, была найдена только надоедливая младшая сестра, зависшая в компании девочек с Крылатой школы. Их легко было отличить по голубой форме с прорезями на спине, а также по очень бледной коже. Школа была где-то на севере, где солнечного света было критически мало. Агата на их фоне не выделялась совершенно. Такая же бледная как поганка, разве что одежда не соответствует форме. Примерно никакой, потому что никакая школьная форма не могла сочетать в себе ярко-красный свитер, мини-юбку и сапоги до пиз… длинные, короче. Не долго думая, Никита направился именно туда. По крайней мере, одна девушка, которая стояла к нему лицом, выглядела привлекательно. Длинные, шелковистые на вид, тёмные волосы, объемные формы, длинные ноги… Ника больше ничего и не волновало в образе девушки. — Привет, девчонки, — Ник вылез из-за спины Агаты, заставив её вздрогнуть и кинуть в брата уничтожающий взгляд, — Вижу, что вы скучаете. Рад приветствовать вас в нашей Академии! Моё имя Никита Мендес, рад с вами познакомиться. Он специально выделил фамилию. Не в первый раз он видит, как в Академию приезжают гости с других учебных заведений. И им всем всё равно на тебя до тех пор, пока ты не подчеркнешь свою важность. Не Гросс, конечно, но в рамках Академии и эта фамилия имела большую узнаваемость. — О-о-о, Никита, — казалось, девочки прониклись, — А ты нас не узнал. Мы же виделись четыре года назад! Черт. Промахнулся. Мендес поднапряг память, действительно пытаясь откопать этих девчонок в недрах своей памяти, но успехом эти жалкие попытки не отличились. Пришлось включать актерскую игру. — Ах, да! Точно. Приятно снова встретиться, Амелия, — улыбнулся Никита темненькой. — Лолита, — поправила она его, кокетливо поправляя волосы, — А это Джессика. — Точно! Такие похожие имена, всюю жизнь их путаю, ничего не могу с собой поделать, — очаровательно улыбнулся Ник, рассматривая и вторую девочку. Блондинка. Нет, блондинки его теперь точно не привлекают, выработалась стойкая аллергия, которую теперь ничем не вылечишь. Агата продержалась весь этот недолгий диалог, но, как только Никита спутал все имена к чертям, не выдержала. — А иди-ка ты отсюда нахрен, — сказала с широкой улыбкой, усиленно строя глазки Никите. Сказать, что Джессика с Лолитой выпали с этой фразы — ничего не сказать. Лолита так вообще застыла с открытым ртом, думая, как же Агата отважилась сказать такое сыну ректора. — Это тебе больше подходит. Одежды на тебе, кстати, как раз немного, нахрен удобнее сходить, — ответно огрызнулся Никита, понижая голос и надеясь, что новоиспеченные подружки сестры не услышат его любезностей. — Вы что, знакомы? — догадалась Джессика, переводя взгляд с Никиты на Агату, пытаясь понять, чего они взъелись друг на друга. — Можно и так сказать, — широко улыбнулся Никита, — Это — моя любимая сестренка. Агату аж перекосило. Вместо язвительной улыбки появился оскал, а на лице выступило явное отвращение. К фразе, к ситуации, к «любимая сестренка». Однажды, она загадает на Новый год удушить Никиту и будет искренне надеяться, что её заветное желание сбудется! — Ты тоже Мендес?! — наконец-то отмерла Лолита, — А почему ты молчала, мы бы… — Да без разницы, — пожала плечами Агата, — Мендес и Мендес. — Скучная она, да, девчонки? — подмигнул Никита, — Давайте без неё сходим, я вам экскурсию покажу. Столько всего изменилось, пока вас не было… И, закинув руки на плечи Лолите и Джессике, увел их по коридору в сторону выхода из корпуса. Что он им показывать собрался, кроме своей комнаты — загадка. Агата тяжело вздохнула, провожая брата и новых знакомых взглядом. А она ведь просто хотела отвлечься, завести себе новые знакомства. Старые знакомства пребывали в странном состоянии. Эмилия отказалась вставать с кровати, провалявшись там, как минимум, до конца занятий. Полина загасилась непонятно где, даже Влад не ответил на вопрос, где его сестра-близнец. Видимо, новых знакомств у неё не получится. — Стоять. Агата только нырнула в узкий и тихий коридор, собираясь уйти к себе в комнату, как ей преградил путь он. Марк возник из ниоткуда, а теперь смотрел своими красными, уставшими и заплывшими глазами на Агату. — Ты не спал? — спросила она, делая шаг назад. — Не важно, — отмахнулся Марк от неё, — Я хотел… спросить, как твои дела, как ты себя чувствуешь. — Всё нормально. Между ними царила непривычная неловкость, а в голове лишь непонятки: вопрос отношений они более не обсуждали. Да, переспали, но разве это что-то значило в серьезных отношениях, которые строятся не на интиме, а на попытках взаимопонимания и искренней любви? Нужно было собраться с мыслями, поговорить, всё обсудить, расписать плюсы и минусы дальнейших отношений, обсудить его перфоманс с недопредложением. Столько всего нужно было обсудить, чтобы они были той же парой, что раньше! А главный вопрос: нужно ли это было Марку? Гросс вздохнул и наклонился вниз, без лишних вопросов накрывая губы Агаты своими. А она, не будь дурой, взяла да ответила. «Что-то ничего вы не обсуждали» — съязвил внутренний голос, который Мендес предпочла засунуть куда подальше, обнимая парня обеими руками за шею. — Прости меня за… тогда, — неловко произнёс Марк, когда Агата отстранилась из-за недостатка воздуха, — Я правда хотел, чтобы всё было по-другому, но перенервничал. Отец поставил мне условие, что он находит мне жену в ближайшие сроки. А помешать я ему могу лишь тем, что сам женюсь. Агата промолчала. Во-первых, анализировала ситуацию, во-вторых, не знала, что ответить. — Я хотел, чтобы это было… романтично, — продолжил он, не отстраняясь ни на сантиметр, — Чтобы это было частью того места, которое мы оба любим. Вот этих старых стен, этих деревьев, которые видели столько наших встреч, наших споров, наших… всего. Я не хочу видеть рядом с собой другую, не могу себе даже представить, чтобы мою фамилию носила не ты. — Я не собираюсь брать твою фамилию, — вставила не к месту Агата, заставив Марка лишь коротко рассмеяться, а после поцеловать её в висок, — А что ты так за меня решил-то?! — Да, и без тебя моя жизнь определенно стала бы слишком спокойной, — как ни в чем ни бывало сказал Марк, — Я бы, наверное, засыпал на ходу. Мендес напыжилась, отворачивая голову в сторону. Это на что он намекает?! — Агата. Я знаю, что мы еще студенты. Что впереди много всего — экзамены, зачеты, поиски себя. Но я не хочу больше ждать. Я не могу больше ждать, иначе моя жизнь полностью пойдет под откос. Я не представляю ни одного своего дня без тебя. Без твоей улыбки, без твоих дурацких шуток, без того, как ты морщишь нос, когда чем-то недовольна. Его взгляд стал еще более пристальным, пронзительным. — Я хочу, чтобы ты всегда была рядом. Чтобы мы вместе смеялись, вместе грустили, вместе преодолевали все эти студенческие трудности. Я хочу, чтобы ты была моей. Он отпустил ее руку, сделал шаг назад и, присев на одно колено, взял коробочку из кармана. Новую, ту самую не нашел. Когда он открыл ее, тусклый утренний свет упал на небольшой, но сияющий бриллиант. — Агата, — его голос теперь звучал тихо, но уверенно, — ты выйдешь за меня замуж? Мендес тяжело вздохнула. Ну какое замуж. Ей двадцать один год, какое замуж?! Но сидит, блин, очень убедительно и умилительно. Глазки такие большие, прям точно волнуется и ждёт. Ещё и всё по красоте сделал, так, как она хотела. — Ну ладно! — сдалась Агата, не забывая вздохнуть так тяжко, что Марк уже испугался, — Согласная я. Гросс уже успел расплыться в улыбке и едва сдержался от смеха, как Агата выдала: — Только твою фамилию я не беру! И первого ребенка называем Эфиопией. Марк выкатил глаза на девушку, пытаясь понять, шутит она или нет. Судя по серьезному лицу: не шутит. Ну, что же, Эфиопия, надеюсь, кофе ты будешь любить…