Часть 14

Следующим утром Игр над головами у ребят, прямо на небосводе, возник таймер, отмеряющий ровно 48 часов. Он служил напоминанием о том, что на задание им отведено определенное количество времени. Только вот была загвоздка — никто не знал, какое именно задание им предстоит выполнить. Неизвестность убивала. Им могло быть дано задание и кастрюли все в доме перемыть, они ведь не знали! И теперь, пока некоторые спали и наслаждались данными им выходными от занятий, другие пытались найти верный путь к победе. Слава относился ко второй категории, что было удивительно. Казалось бы, эти игры ему вообще не сдались, ведь второй тур полностью не соответствует его жизненной позиции. Но, всех Мендесов, все-таки, вырастили максималистами. Когда Слава в очередной раз мучал тектонические плиты, к нему вышла заспанная Эмилия. Да, тяжело спать, когда дом ходуном ходит из-за обезумевшего землевика, но все остальные пока что терпели. Честно, нервы многих были на исходе, и спасло Славу только то, что самые сильные и инициативные как и он, всю ночь исследовали границы своих возможностей. — Как успехи? — девушка привалилась к дверному косяку. В глаза хоть палки вставляй, чтобы те не закрывались. Такая милая, Слава даже краем глаза успел сойти с ума по этой зеленой кофточке, накинутой на короткий топ. А легкая улыбка и естественный румянец? Да с ума сойти. Мендес повернулся на неё через плечо. Прядь золотистых волос упала ему на раскрасневшиеся глаза и явно пощекотала нос. Слава её раздраженно сдул, поправляя прическу. Таким Вячеслава Мендеса Эмилия видела безумно редко. Наверное, его так вообще никто часто не видел. Сосредоточенный, напитанный силой от взаимодействия с магией, точно знающий, как пользоваться своими магическими потоками. Славу вообще редко увидишь за магией. Честно говоря, Эмилия, привыкшая наблюдать за придуманной техникой Ника и Марка, основанной на удобстве и минимуме техники, засмотрелась на академически верные движения Славы, выверенные, словно по учебнику. И что самое главное, Славе было так удобно. Даже здесь он сохранил свой характер. Губы сами собой растянулись в ещё более широкой улыбке. Да, он мешал ей спать, но сейчас Мендес открылся для неё совсем с другой, ранее не изведанной стороны. Такой он нравился ей намного больше. Даже больше, чем Никита. А что, почему бы и нет? Раньше такие мысли если и посещали Гросс, то мельком, но теперь, после этого «прощания» с Ником… — Никак, — Слава сжал губы и отвернулся от девушки, — Ничего. Уже не знаю, что сделать. — Может быть, ты и не должен был надрываться, показывая силу? — сделала предположение Эми, спускаясь с крыльца к Славе, — Может, это какое-то действие, вообще не связанное с магией? Слава тоже об этом думал. Но, перед этим должен был непременно испробовать всевозможные магические приёмы, которые он только знал. Действие, не связанное с магией… Как вообще можно понять, что от них хотят, без подсказок, да ещё и в такой короткий срок? На небе моргнул огонёк голубого цвета. Один из команды Агаты и Ника выполнил задание. Если бы только Слава знал, где находится их штаб, чтобы они ему подсказали, как выполнить задание… Но, такой информации у него не то что не имелось, был шанс влезть в неприятности. Силы-то здорово истратились, вряд ли он сможет сейчас отбиться от рядового старшекурсника. А если это старшекурсник со званием мастера… то всё. Таких, кстати, в рядах участников насчитывалось целых шесть. По два в каждой команде. Один из таких мастеров — как раз Данила Уоллен, тоже появившийся в поле зрения Славы. Лучше бы не появлялся, его и единение с Эмилией вполне себе устраивало. — Доброе утро, коллеги, — парень шёл со стороны леса, широко улыбаясь, — Прогулялся немного с утра, вот теперь всей командой нужно думать над заданием. Эмилия, отлично выглядишь, зеленый — точно твой цвет! — Я пойду тоже прогуляюсь, — пробубнил Слава, направляясь вниз по склону — к воде. Эми проводила его взглядом, заметив, как неприятен Данила Славе. Сразу же, при появлении Уоллена Мендес сбежал, даже не посмотрел на парня. Слава шёл по склону вниз, периодически раздрабливая особенно большие камни на мелкие частички. Это действовало на него, как антистресс. И почему Эмилия так смотрит на этого несчастного Уоллена? Да Слава за всю свою жизнь ни разу не удосужился такого взгляда! Нервный рывок рукой и ближайший куст лишается своих листьев из-за порыва ветра. Слава даже не посмотрел на него, продолжив свой путь. Его самого нервировали его психи, но ничего с этим парень поделать не мог. Словно становился в моментах ревности похожим на всех своих родственников. Как говорил Сергей Лодж: «Эту породу не скрыть». Хуже, чем быть похожим на своих родственников, Слава мало что мог представить. Вот Никита. Это же просто образ слова «безответственность». А его множество девушек? Только с Соней, да с Эмилией задержался на какое-то время. Он ещё и чувствует свою безнаказанность, единственный из них всех, только и горазд говорить «моё имя Никита Мендес». Его не спасает даже то, что он сильный маг и один из любимцев Лоджа. А Агата? Да, Слава её очень любил, но её характер — копия характера Никиты! И мамы заодно. Если верить отцу, то Агата вела себя точно так же, как мама в молодости. Тут уже возникали вопросы к отцу и Марку. Как, зачем, почему?! Вот Славе нравилась очень спокойная девушка. Эмилия Гросс любила читать книги, всегда сдержано улыбалась, ходила на все занятия. Шутила добрые шутки, всегда помогала тем, кто в этом нуждается. Вот в таких девушек он понимал, за что влюбляются. И почему! А в таких, как Агата?.. Сумасшедших, любящих коротенькие юбки, а еще обязательно выкинуть какую-нибудь ерунду? Просто потому что жить скучно. Рорика с Дианой туда же. Если в Диану еще можно верить — девочке всего четырнадцать лет, то Рорика уже вряд ли изменится. Это с виду она только божий одуванчик со своими белыми кудрявыми волосами. Внутри там черт настоящий, который всю душу высосет. — Я тебе сейчас… — дальше цензура не пропустила бы. Кстати, да. О родственниках. Этот голос Вячеслав Мендес знал с самого сопливого детства. Такие выражения он впервые услышал где-то там же, и точно таким же голосом. Звук магии воды он тоже отличил сразу: это был вид шипов, закручивающихся вокруг себя, придуманный когда-то давно их мамой. Популярности этот прием так и не получил, зато всех водников в семье надрессировали до посинения. Славу эта участь обошла стороной, но звук приёма он выучил наизусть. Парень осторожно выглянул из-за куста, который не успел пострадать от его эмоционального всплеска. Его взору представилась интереснейшая картина: как два его не самых благоразумных родственника стоят напротив мага из другой школы. Это можно было понять по специфической одежде, совсем не обыденной для столицы. Никита стоял чуть ближе и левее, Агата чуть дальше и правее. Никита точно держал защитное заклинание и не сводил глаз с противника. Почему эти двое оказались рядом, еще и только вдвоем — загадка. Плетение заклинания огня, четко отправленного в сторону брата и сестры Слава успел рассмотреть в деталях. Противник попался не слишком сильный, зато с неплохой гнильцой. В огне точно была примесь темной магии, а значит, жарил огонь сильнее и работал не как знакомая всем стихия. Щит Ника не сработал бы. Это темная магия, беспощадная и убийственная! Головой Слава даже не успел понять, что у брата и сестры шансы реально получить урон от этого огня равны практически нулю. Сработал на уровне инстинктов, вытягивая руку вперёд. Ни земля, ни воздух не помогли бы в этой ситуации. — Кх-х… — парень остановился, не доводя огонь до оппонентов. Заклинание распалось, огонь осыпался искрами на землю. На лице застыла гримаса боли и непонимания одновременно. Конечно, когда у тебя резко пропадает возможность управлять своими конечностями самостоятельно, это далеко не каждому понравится. Никита не спешил снимать защиту. Тоже, знаете ли, не самая стандартная ситуация, в которой твой соперник начинает рожи корчить! А вот Агата тут же обернулась назад. Она всё поняла, ответ в голове на вопрос «кто?» тоже сразу же возник. Девушка удивленно вытаращилась на Славу, который раз пятый на всей её памяти использовал их урожденную особенность: управление кровью. Лицо Мендеса раскраснелось, руки от напряжения тряслись. Да, то, что он пятый раз использует её за всю жизнь — совершенно точно не плюс. Поэтому, когда Агата, до этого благополучно не сообразившая, что так можно сделать, перехватила управление в свои руки, Слава был безмерно благодарен. За эти несколько секунд Никита догнал, что происходит. Выдохнул воздух и поправил челку рукой. — Ты без ограничителей! — сразу же заметил Слава. Агата, до этого не обратившая и малейшего внимания на руки брата, чуть не потеряла контроль, — Тише-тише, этого-то держи. — Ничего стра… Над головой Славы загорелся небольшой золотой шарик, спускающийся вниз, к браслету парня. Он задрал голову вверх, пытаясь рассмотреть и понять, что происходит. Тихий хлопок. Над головой, прямо под таймером, появилась надпись: «Красные: 1» — Ты выполнил задание! — Агата снова чуть не потеряла контроль. — Держи! — в унисон закричали оба брата, — Что теперь только с ним делать?.. Да уж. Добить жалко, отпустить глупо. — Кх-х-х!!! — Посмотрим, — отмахнулся от него Никита, — Давай, веди его на утёс, да в кусты погуще. Пусть там подумает над своим поведением.

***

— Он без ограничителей?! — Евгения Герц тоже особо не всматривалась в руки старшего сына до момента, пока его прямо не спросили. Как-то особо и не смотрела за трансляцией. — Да-а-а… дела, — Андрей почесал затылок и виновато глянул на жену. — Что «дела»?! Как ты это допустил?! У тебя что, запасные дети есть?! — Ну-у-у… — Мендес бы ответил, что как минимум сына у него два, а дочерей так вообще три… с половиной, но после этой фразы они обязательно улетят в дичайший скандал, — Нет, конечно нет. Но, Никита взрослый мальчик, ему уже двадцать два года… — Двадцать три, — сквозь зубы поправила его Женя, сжимая кулаки, — Ты был на его дне рождении, ему через месяц двадцать четыре! Е-мае. Вот теперь Андрей понимал, что не важно продолжение разговора. Да этот Ник сам знать не знает, сколько ему лет, кто вообще за этим следит?! Андрей вот свой возраст предпочитает вообще не запоминать, так, говорят, жить проще. — Не знаю я, почему он без ограничителей! — подытожил Мендес, отворачиваясь к окну. Из него открывался хороший вид на полигоны, а конкретно сейчас его взгляд притянула малая арена, на которой обычно тренировался первый курс, и то в количестве двух человек максимум. Сейчас там было как раз двое. Парень, занесший над головой огненный шар, и девушка, сидевшая под его ногами и пытающаяся отползти. Андрей сжал губы, недовольно качая головой. Диана вообще не двигалась, не чувствовала необходимости в тренировках и подготовке к поступлению. Такими темпами она и вправду станет той, что поступила сюда по блату. У неё, конечно, еще есть четыре года, но между ней и тем же Кириллом Гроссом, была буквально пропасть. Парень скинул файербол в землю, будучи не настолько сильным, чтобы втянуть его в себя, а после подал руку Диане. — Спасибо, — прокряхтела девушка, разминая ушибленную кисть руки. Неудачно упала, а теперь конечность противно ныла. — Жаль, что мне целительство не передалось, — даже как-то виновато сказал Кирилл, разводя руками, — Я бы обязательно вылечил твою руку, мне невыносимо смотреть на то, как тебе больно. — Мне вообще ничего не передалось, — отрезала Диана, даже не замечая подтекста в словах друга. Андрей всё ещё за ними наблюдал. Скорее от того, что не знал, куда деть глаза. Женя на фоне тоже молчала, но смотрела в стену, накапливая злость внутри себя на предстоящий огромный скандал с мужем. Дети же на арене разошлись по разным сторонам, хотя, скорее, Диана просто отошла. Кирилл вытянул руки вперёд и выпустил стихию. — Скучно… — пробубнил Андрей, подпирая голову рукой. Да, его больше забавляли поединки курса так шестого. Там уже есть и мастера, и практически все на курсе пре-мастера, там вот экшен. А тут… Хотя, ожидать чего-то невероятного от шестнадцатилетнего мальчишки и своей непутевой младшей дочери было бы странно. Кирилл вытянул руку вверх, складывая пальцы пистолетом. Что, собрался устроить файер шоу на потеху студентам? Странное время выбрал, сейчас все к экранам приросли, обсуждают, да наблюдают. На кончиках его пальцев сверкнула стихия. Андрея словно пронзило. Это был гром среди ясного неба, по спине растекся холод. В затылке закололо, все конечности словно онемели. В голове всё сложилось. Андрей Мендес всё понял в эту же секунду. И это понимание — не откровение, не просветление, а ледяной ужас, который разрывает изнутри. На кончиках пальцев Кирилла Гросса сверкнули молнии. — Ты видела?! — Мендес подскочил, цепляясь за руку Герц. — Что? — женщина не поняла, почему он вдруг сошел с ума, — Что видела? — Молнии! Там были молнии! Кирилл использовал молнии! — Я ничего не видела, — честно ответила Женя, качая головой. Совсем уже довели бедного со своими играми, и Лёша тоже перебарщивает. Вон, уже чудится ему всякое, — Но, Андрей, это ведь просто невозможно. Ты сам мне говорил утром, что не бывает пятой стихии. Только огонь, вода, земля и воздух. Может быть, это был синий огонь и тебе показалось? Может быть, Андрей Мендес и поверит, что ему показалось, ведь он наблюдал за этим с высоты третьего этажа, не особо всматриваясь в происходящее. Но, один студент, точно знал, что он видел. Шок быстро перерос в улыбку, растянувшуюся на губах. — Так вот она ты, погибель Генерального прокурора, — парень говорил это до жути довольно, — Очень иронично. Марк Гросс поправил капюшон своего худи и направился прямо в сторону малой арены. Ему с братом многое нужно было обсудить.