Глава 1. Джиневра Селвин

      Щекой Джинни ощутила прохладную твёрдую поверхность стола. Она с усилием подняла голову. Перед глазами заплясали яркие слепящие пятна, заставившие тут же зажмуриться. Джинни с досадой потёрла веки костяшками пальцев, пытаясь прогнать туман и сфокусировать взгляд хоть на чём-нибудь.              — Селвин, доброе утро. Пора идти на Заклинания, — незнакомый голос раздался совсем близко.              Джинни вскинула голову. Над ней нависла стройная девушка с изящными чертами лица. Её длинные платиново-белые волосы, собранные в высокий хвост, черкнули по щеке, и девушка поспешила откинуть их за спину. На чёрной мантии красовалась нашивка с эмблемой Слизерина, а чуть выше — серебряный значок старосты факультета. Серо-голубые глаза пронзили Джинни.              — Джиневра? — голос девушки стал мягче. — Ты в порядке? Может, в больничное крыло?              Лишь в тот миг Джинни наконец осознала, что обращаются именно к ней. Прозвучавшее имя ударило по сознанию, и воспоминания обрушились на неё лавиной. Резко поднявшись на ноги, Джинни с грохотом опрокинула стул. Девушка рядом отшатнуться с негодованием на лице. В руке, хвала Мерлину, Джинни до сих пор сжимала родную тисовую палочку.              Мимо проходили ученики, бросая на нее удивленные, осуждающие взгляды. И у каждого из них была серебряно-зелёная нашивка на мантии. Джинни лихорадочно огляделась: это определённо был Хогвартс, класс казался знакомым, но всё в нём было неуловимо неправильно.              — Да. То есть… Нет. Пошли на Заклинания, — пробормотала Джинни, скорее рефлекторно отвечая сопящей от недовольства девушке.              Она бросила взгляд на стол: дневник с зелёной обложкой лежал закрытым, с едва заметным следом крови на страницах. Джинни быстро сгребла его, прижимая к груди. Она собиралась уже пойти за девушкой, как та многозначительно кивнула на сумку, лежащую на полу около парты. Джинни взяла и её.              Она шла за блондинкой, не сводя глаз с её идеально прямой спины. Джинни не понимала. Ничего. Абсолютно. Вокруг был Хогвартс, но иной, искажённый будто. Разум отказывался складывать общую картину. Те же холодные стены, двигающиеся, живущие своей жизнью портреты, изредка пролетающие мимо призраки. Однако она не видела ни одного знакомого лица. Но что было более важным — почему девушка, идущая впереди, назвала её Джиневрой Селвин? На полное имя она, может, не обратила бы внимания — профессора часто называли её им, братья иногда вставляли в шутки, мама, когда злилась на шалости, — но неизвестная фамилия резала слух.              На третий этаж она поднялась вслед за девушкой, остановилась неподалёку, когда ту окликнули. Потопталась неловко, но «Виви» — как её назвала подбежавшая когтевранка — отмахнулась, попросив не ждать. Пройдя ещё несколько шагов в толпе, Джинни встала около прохода в класс Заклинаний, дождалась, пока войдёт как можно больше учеников. Найдя взглядом одну из немногих не занятых парт, Джинни села за неё. Блондинка опустилась рядом в тот же момент, когда в кабинет вошла профессор — женщина среднего роста с собранными каштановыми волосами.              Ученики постепенно затихали. Профессор что-то говорила, но её слова тонули в оглушительном гуле мыслей Джинни. Ряд вопросов был нескончаем, сердце билось всё быстрее, пальцы немели, отчего Джинни быстро стала сжимать и разжимать кулаки. Впилась ногтями в ладони. Уставилась на трещинку на парте. Она даже не взглянула в сторону вновь скрипнувшей двери.              — Прошу прощения, профессор, я задержался у профессора Вилкост.              — Мистер Реддл, присаживайтесь скорее, не беспокойтесь.              Разговор заставил резко вынырнуть из оцепенения. Джинни так резко крутанула головой, что шея отозвалась болью. Вмиг будто разучилась дышать. Он был едва старше того воспоминания, что она видела однажды. И его голос… Он так часто звучал в голове. Джинни показалось, что это обман пострадавшего рассудка. Шутка, любезно подкинутая в котёл происходящего. Но Том Реддл, вполне реальный, прошёл между рядами парт и сел через одного человека от Джинни.              Её замутило. Осознание происходящего подбиралось бесконечно медленно. Это сон? Галлюцинация? Она умерла? Вопросы продолжали сменять друг друга, несмотря на то что Джинни уже знала ответ. Ярко-карие глаза внезапно столкнулись с тёмно-синими, пронзающими и холодными. Стоило бы отвернуться, но Джинни не могла. Тело сковало. Лучше бы сковало разум, бьющийся в истерике.              Мерлин, да это несмешная шутка.              Это невозможно.              — Мисс Селвин.              Соседка резко дёрнула Джинни за локоть, и она сразу же взглянула на профессора, которая обращалась к ней, извинилась и виновато опустила голову, но стоило профессору вернуться к лекции, как Джинни украдкой взглянула на Реддла вновь. Его брови были едва сдвинуты. Он, замерев словно статуя, невидящим взглядом смотрел на профессора.              Джинни одна из первых вскочила с места, когда прозвенел колокол, обозначающий окончание занятия. Она быстро забросила пергаменты и перья в сумку, выпрямилась, собираясь уже уйти, как вновь замерла. Прямо ей на ухо прозвучал знакомый холодный голос. Джинни была не в силах пошевелиться, буквально ощущая Реддла за своей спиной.              — Фоули, профессор Диппет просит передать, что ты должна к нему зайти перед ужином.              Лишь чудом Джинни уловила кивок своей соседки, однако Реддл не спешил уходить. Стоять неподвижно было бы глупо, поэтому Джинни развернулась медленно, скользнула мимо него, не поднимая взгляда. Сорвалась на бег, стоило ступить за пределы класса.              Последний раз Джинни бежала так быстро только в Отделе тайн, подгоняемая Пожирателями. Она петляла между остальными студентами, мало интересующимися, куда бежит Джинни, перепрыгивала по несколько ступенек за раз и огибала призраков. Она хотела поскорее остаться одна — подальше от всего: от незнакомых студентов и профессоров, от шепчущихся портретов, от вылетевшего из-за угла настойчивого Пивза и от Реддла. От реального Тома Реддла.              В ушах шумело, сердце сбивалось с ритма. Но Джинни бежала до тех пор, пока не достигла Выручай-комнаты. Она ей открылась, впуская в маленькую, практически пустую комнатку, по которой гулял ветер. Джинни надо было остыть, подумать на свежую голову, но ни одна здравая мысль не приходила.              Она в чертовом прошлом. На каком курсе сейчас Реддл? Он выглядит так же, как в Тайной комнате. Неужели это всё — игра сознания? Тогда почему такое реальное?              Джинни опустилась на холодный пол и подтянула к себе колени. Руки тряслись так, будто она стояла на поле боя перед пятью Пожирателями смерти. Джинни спрятала лицо в ладонях. Ворох вопросов в голове сводил с ума. И ответы ни на один из них ей не нравились.              Как вернуться домой?              Она не хотела его видеть. Не хотела его слышать. Не так.              Мерлин, помоги.              Дрожащими руками Джинни забралась в сумку и достала злополучный блокнот. Повертела его, попыталась открыть, но он не поддался. Самые разнообразные заклинания тоже не принесли результата. Дневник явно хранил магию, но открывать свои тайны отказывался. Джинни откинулась на стену, едва ощутимо ударившись затылком. Она не понимала. Сжав обложку до боли в пальцах и прижав ее к груди, Джинни закрыла глаза.              Это сон.              Чья-то неудачная шутка.              А может, месть?              За то, что в сердце, после всего, оставались хорошие воспоминания о Реддле. За холод к близким, за недостаточную поддержку родителям. За слёзы при Джордже. За слабость. За предательство Гарри. Ведь их расставание именно им и было — предательством.              Дуновение ветра улеглось в комнате лишь тогда, когда пальцы заледенели, ноги онемели, а глаза щипало от непролитых слёз. Вопросы — без возможности получить ответы — улеглись, отодвинулись временно на второй план. Накрыло спасительной прострацией, позволившей подняться с пола и выйти из комнаты.              Пустые, залитые тусклым светом коридоры были немым подтверждением давно наступившего отбоя. Свет Джинни зажигать не стала. Несмотря на полное непонимание, где или когда — а думать об этом варианте не хотелось вовсе — она находится, Хогвартс был всё тот же: знакомые передвигающиеся лестницы с пропадающими ступеньками, храпящие портреты, ковры, любезно скрадывающие шаги. Опомнилась Джинни только тогда, когда упёрлась взглядом в портрет Полной Дамы. Незнание пароля показалось бы сущей ерундой, если бы не нашивка с гербом Слизерина на её мантии.              Великий Мерлин. Из четырёх факультетов она оказалась на самом ненавистном.              Джинни поспешно развернулась, почти успела вернуться к лестнице. Замерла, услышав в темноте голос.              — Что вы здесь делаете, мисс Селвин? — Джинни едва не застонала от безысходности. Тело будто одеревенело, отказываясь подчиняться. Молчание затянулось. — Селвин?              Реддл шагнул ближе. Слабый свет из окон осветил его фигуру, что позволило Джинни наконец рассмотреть увиденные лишь раз в Тайной комнате черты, навечно отпечатанные в сознании. Том склонил голову, не менее внимательно рассматривая её.              — Минус десять очков Слизерину за разгуливание по коридорам ночью. Удивительно, что обучаясь в такой школе, как Дурмстранг, вы не научились дисциплине, — Реддл пристально всматривался в её лицо, словно ждал какой-то особенной реакции. — Не позорьте наш факультет. Иначе мне придётся принять меры.              На этот раз он добился реакции. Джинни отшатнулась, будто только с последними словами осознав, кто перед ней.              — Этого не повторится, — хриплым голосом пробормотала она, отводя взгляд.              — Если заблудились, так и скажите, — его голос не поменял интонацию, и оставалось лишь догадываться, издевается ли он над Джинни. — Хогвартс огромен, за месяц его запомнить тяжело. Я вас проведу.              Джинни едва сдержала громкий выдох, когда Реддл наконец повернулся к ней спиной и пошёл вниз по лестнице. Не вспомнив заклятия для ночного зрения и не имея сил колдовать невербально, Джинни произнесла такое родное «Люмос», поднимая палочку, чтобы видеть ступеньки и спину Реддла. Оставаться с ним в темноте желания не было.              Оказавшись в тишине, нарушаемой лишь звуком её шагов и шорохом их мантий, Джинни наконец выбралась из оцепенения. Смогла думать. Не так здраво, как хотелось бы, но в присутствии Реддла это уже был успех. Ворох вопросов не вернулся. Вместо него постепенно в голове сложилась картина, кажущаяся полнейшим бредом уставшего от переживаний мозга, но отрицать новую реальность сложно, когда впереди идёт столь очевидное подтверждение.       — Почему из Дурмстранга перевелись?              У Джинни голова пошла кругом, когда она вновь сфокусировала взгляд на спине Реддла. Он не обернулся.              — С родителями переехали, — начала импровизировать Джинни, мысленно молясь, что другой её легенды в этом мире нет.              — Но вы же одна в Лондоне живёте, насколько помню? — в его голосе послышалась какая-то неясная насмешка.              Всё же какая-то легенда есть.              — Тебя это не касается, Реддл, — бросила Джинни, перейдя к своей любимой тактике — нападению, но осеклась сразу же, врезавшись в его спину.              Он остановился слишком резко, повернулся слишком медленно, и Джинни испуганно попятилась, едва не споткнувшись о ступени. Она подняла палочку повыше, чтобы видеть выражение его лица, но это оказалось бесполезным — Реддл отлично контролировал свою маску безразличия. Однако голос, изменившийся едва ощутимо, заставил мурашки по спине побежать.              — У нас на Слизерине принято уважительно общаться, мисс Селвин. Не заставляйте меня впредь повторять это. И дерзости в свой адрес я тоже не потерплю. — Джинни хотела возразить, не желая терпеть общение в таком тоне, но вовремя прикусила язык. Тем не менее вызывающего взгляда не отвела. — Надеюсь, вы меня поняли.              Дальше он пошёл гораздо быстрее, чем ранее. Невольно в памяти всплыло неприятное, скользкое воспоминание: маленькая Джинни идёт за призрачным образом, видя лишь спину. Знает, что идти нельзя. Чувствует на подсознательном уровне опасность, но остановиться не в силах. Поёжившись, Джинни заставила себя отогнать воспоминание. Сейчас всё не так. Вероятно, хуже. Но теперь она не во власти Реддла.              Они спустились в самый низ парадной лестницы, минули несколько коридоров, которые Джинни едва ли помнила — не было причин спускаться часто в подземелья — и остановились перед абсолютно чистой стеной.              — Благородство, — произнёс Реддл.              В каменной кладке образовалась дверь, обвитая чёрной змеёй. У Джинни промелькнула мысль, что встретить Реддла ей повезло, иначе блуждать по коридорам ей было суждено всю ночь, ведь даже гостиную вряд ли бы она нашла. Джинни прошла перед ним, когда Реддл отступил, пропуская, и замерла у подножия лестницы. Гостиная Слизерина по сравнению с гриффиндорской была огромной, раза в два, а то и три больше. У них даже фонтан был. Тем не менее в ней не было уютно. Сквозь окна не было видно звёздного неба, лишь мутная вода Чёрного озера и редко проплывающие крупные рыбы. Из нескольких каминов сейчас горел лишь один, отчего и так, вероятно, тёмное помещение погрузилось во мрак.              — Помните, где ваша комната? — прозвучал голос прямо над ухом.              И вновь краткая усмешка. Джинни дёрнулась, успев позабыть про Реддла, обернулась резко, но тут же отшатнулась, прошла дальше, поймав его взгляд. Ей не нравилось стоять с ним так близко. Вместо ответа она кивнула и пошла к правой арке, надеясь, что удача на её стороне. Она не слышала шаги позади — мягкие ковры под ногами заглушали их — но чувствовала взгляд в спину. Такой колючий, будто между лопаток палочка упиралась, толкая дальше.              И Джинни шла. Она медленно двигалась вдоль ряда дверей, с облегчением отмечая, что на каждой есть табличка с именем. Удача не подвела — крыло было женским, и спустя три двери она увидела не свою фамилию. Не тратя времени на рассматривание других, она аккуратно толкнула дверь, прошла внутрь, стараясь не разбудить соседок — чужой взгляд сразу же перестал давить — но посветить люмосом пришлось, потому что увидеть что-либо было невозможно. Тут же со стороны донеслось ворчание и шорох, но не более. Полог двух кроватей был задвинут, и Джинни прошла к третьей, пустой. Оставшись в одной рубашке, она забралась под одеяло, вздрогнула от холода. Джинни задёрнула полог, прошептала пару защитных заклятий на всякий случай и лишь тогда улеглась, позволив себе прикрыть глаза.              Может быть, это всё сон, и проснётся она в своей постеле в гостиной Гриффиндора. Узнает, что проспала, а Гермиона её так и не разбудила, сбежав из комнаты гораздо раньше.