Часть 17. Личная жизнь?

И еще одна неделя почти прошла. Агентство активно готовилось к выпуску нового альбома. Были готовы новые костюмы, подобраны локации для клипа, до состояния полного автоматизма вызубрена хореография, что не удивительно, учитывая то, сколько времени парни провели в тренировках. Да и Миген едва ли не ночевала в агентстве. А Беман — так тот и ночевал, ему по трудовому договору было положено. И в первую же ночь после отъезда родителей, а лучше б они и не приезжали, кстатаи, Хаын тихонько постучал в дверь Бемановой комнаты. Не психовал на лестнице, не сваливал в студию. А именно пришел к Беману. Больше всего это было похоже на приручение уличного кота, который внезапно сам решил прийти чтобы его погладили. Гладить в прямом смысле Хаына никто не собирался. Но видно, что парню нужна была поддержка. И раз Беман принял на себя роль защитника, не позволив токсичной родительской парочке войти в общежитие, то… то мы в ответе за тех, кого вовремя не послали. Беман мог бы гордиться оказанным доверием, но чувствовал только сомнение в своей способности этот груз нести. Все-таки он сам по жизни не лидер, и даже не герой-одиночка. Он просто безответственный младшенький, уставший комфортно болтаться на дне семейной иерархии. И теперь комфортно болтающийся чуть в стороне, с подстраховкой с семейного счета. Объективно — Хаын, покинувший отчий дом, работающий и зарабатывающий в семнадцать, обходил взрослого Ким Бемана как стоячего. И даже сейчас разговор начался отнюдь не с темы родителей. А со спонсора. И что Хаыну он очень не нравился. — Я прямо чувствую, что это опасный человек, причем прежде всего для меня, — покривился Хаын, — Потому хотел узнать, хен. Что ты думаешь? Можно к тебе будет обратиться за помощью? Что будешь делать, если обращусь? Вопрос был максимально базовый. И Беман понимал, что пойдет помогать. Теми или иными способами. С той или иной ценой. И даже если набьет морду спонсору — выберется, а не выберется — вытащат. Потому что есть кому вытаскивать, потому что у него все немного понарошку, и риск, и самостоятельность со свободой и независимостью. А Хаын пришел к нему как к охраннику Киму, которому попытка противостоять спонсору, а значит и Агентству, могла очень дорого обойтись. Пареньку нужно было это именно услышать. — Моя обязанность защищать. И в контракте нет ни слова о том, что я не имею права защищать вас от представителей агентства и его спонсоров. — Кстати, о контракте! — разобравшись с первым вопросом, Хаын немедленно перешел ко второму: — Я решил перечитать свой контракт. Его же родители подписывали. «А им доверия нет» — висело в воздухе. — Нашел что-то? — У меня недостаточно навыков в анализе документов, но вроде ничего такого. Вроде. Наступила пауза. Хаын все стоял посреди комнаты и не уходил. — Можешь мне скинуть? — спросил Беман, — У меня есть знакомый юрист. Служили вместе, — придумал он на ходу. — Ага, перешлю, — кивнул наивный ребенок Хаын. Мысль о том, что удача приплыла ему в руки сама, подлинник контракта, к чести журналиста-расследователя Бемана посетила его только через несколько часов, когда фото контракта было у него на телефоне, а Хаын уже ушёл. А пока Хаын уже собравшийся было на выход, остановился на полпути к двери. — Ты что-то еще хочешь сказать? — осторожно спросил Беман. — Я думаю не плохо ли я поступил по отношению к ним. Стыдно как-то. — Что себя выбрал, почему это стыдно? — Ну…в твоей формулировке что-то есть, — хмыкнул Хаын, — Просто у тебя же тоже такое было. Хотел узнать, как это было. — Неприятно было. Злился. Ну, может и правда было немного стыдно. Но мыслей возвращаться у меня не было. И сейчас нет. Но! У нас существенное отличие. Я был совершеннолетним, — Беман решил ответить, не вдаваясь в подробности. Ну, да. Свалил из дома, но он все равно не один на один с миром. Тем более не был привязан к агентству, и был совершеннолетним. — Ну, да. Отличие есть. — Но послал ты их круто. Хотя не думаю, что я имею право такое говорить, — хмыкнул Беман протянув ладонь для рукопожатия. Хаын разулыбался, принимая слова. И стискивая руку, сильно, коротко, по взрослому. С этого разговора прошла почти неделя. Парни сели на диету, для «более хорошей картинки». Так что иногда им даже приходилось перезаписывать песни, чтобы не было слышно урчания. Кто ж виноват, что живот Джисока такой громкий, да? В любом случае, этот случай был скорее единичным и больше настроение поднял. Беман пытался впихнуть в них нормальную еду, но парни на то и айдолы, что у них тип мышления все же особый. Это если вежливо. А если не вежливо, то кукуха съехала, тараканы остались. Еду трогали раз в день. И то, по чуть-чуть. Произошло обновление внешнего вида не только в весе, но и в цвете. Цвете волос. Кенху покрасили в темный, так как его блонд уже отрос и выглядел несолидно. Джисока осветлили и покрасили в яркий неоново-желтый цвет. Парень лишний раз не трогал свои волосы и очень усиленно пользовался масками для хоть какого-то оживления полученной в результате соломы. Гюнсуна подстригли более радикально. Никакого «горшочка» на голове. Теперь были видны выбритые виски с молнией. Хаына просто привели в порядок и осветли пару прядей. И вот такие странные, цветастые, бритые и стриженные они готовились к съемкам. Беман тем временем написал пару заготовок для статей и тут же перекинул их в облако, чтобы не дай бог их никто не увидел. В редакции уже требовали информацию и, хотя бы какие-то данные о том, как все продвигается. Если тут все хорошо, то и нет смысла тут сидеть. А если есть проблемы, то пора о них писать. Все же прошло уже полтора-два месяца. А информации никакой он не подавал. Только просил все новые записывающие устройства. Для нового работника это было… сомнительно. Так что Беман все же готовился к отчету. Обрабатывал записи с чашей. Просматривал иногда записи с игрушки, которую ребята поставили в студии. Иногда с ней ходил Кенху, постоянно ее крутя и жамкая. Видимо, она ему приглянулась. Что немного волновало. Отчеты пока не говорили ни о чем, что можно было бы напечатать. Просто есть сомнения, подозрения. Но надо дальше наблюдать за начальником Ли. А еще было бы хорошо посмотреть договора и остальных парней и как-нибудь их сфотографировать. Для их безопасности и информации. Фоточку Договора Хаына Беман пока придерживал, юрист у него был, и не просто знакомый, а вообще близкий родственник. Только подкатиться к нему с вопросом значило… Да до фига всякого значило! И будить семейное лихо, когда все уже устакакнилось, забылось и успокоилось — ну никак не хотелось. А придется. Обращаться за юридической консультацией в редакцию Беман был готов еще меньше, чем к старшему кузену. Мучила ли его совесть? Не особо. Если найдется информация плохая для агентства — он поможет парням свалить. Не найдет? Пойдет в другое агентство. По вечерам Беман сидел с Миген после репетиций парней. Обычно они просто болтали о чем-то нейтральном, но при этом прикольном. К примеру, Беман узнал, что Миген не любит вишневый сок. Классно! *** — А чего это все цвета такие, едучие? Вы их маркерами раскрашиваете что-ли? — вредничал не выспавшийся Хаын. — Не едучие, а кислотные! — отвечала стилистка, молодая, малооплачиваемая и оттого особенно креативная. — Ага, — бурчал голодный и прошареный Джисок, — а кислотными они называются, потому что ЛСД — это чего-то-там такое-кислота, и кто принял, тот глюки в таких цветах и увидал, и в реал притащил. Визажист тем временем гримировал парней, креативными молниями на скулах и висках, и мечтал о маркерах-строковыделителях, которые, безусловно, ускорили бы процесс. — Тут все цвета сделаны специально! Неоновый цвета, электрические, яркие! И на вас, и на одежде! — Ага-ага. И комбинезончики как в фильмах про американские тюрьмы. Вы это нарочно, чтоб мы не разбежались? — А вы можете? — с некоторой опаской спрашивает стилистка, наконец осознавшая, из каких источников вылезла ее креативная идея с красными комбинензонами. — Не. Не можем, — отвечает Гюнсун ну ооочень твердо. Жаль, что подсознание частицу «не» игнорирует. Или не жаль. — Да бросьте, у вас просто концепт клубный, неон, подсветка, яркие цвета. — …подиум и шест… — фыркает Хаын — Да лишь бы не наручники! — добавляет от себя Джисок. Он самый рослый, ему предкамбэчная голодовка дается особенно тяжело, и мир он видит исключительно в мрачных тонах. С другой стороны, если у вас паранойя, значит ли это, что за вами не следят? — А танец в темноте с светляшками будет? — меняет тему психологически-стабильный Кенху. — О! — щелкает пальцами менеджер и куда-то убегает. — Прикольно, — одобрительно кивает Миген, сидящая под боком Бемана. Самое теплое место тут, на самом деле. Уже полным ходом шла подготовка к съемкам. Группа и персонал уже расположились в арендованном на весь день ночном клубе, где и планировалась съемка. Клуб был в модном и дешевом стиле Лофт, стены кирпично-бетонные, лестница на второй этаж решетчато- металлическая. Но на второй этаж их не пустили, гримерку устроили в одном туалетов, просторном, с подсвеченной зеркальной стеной стеной над умывальниками с одной стороны и множеством туалетных кабинок с другой. Туда стилистки и притащили костюмы, там и расположился визажист с чемоданчиком грима. У входа красовалась надпись из светящийся неоновой краски "don't go alone", что так и намекало о характерных взаимодействиях в таких местах. Повсюду висели неоновые надписи, рисунки, вывески. Вместо бармена, тусовки и прочих мелькающих в кадре на съемочную площадку вышли сами сотрудники агентства в масках. Это от бедности, конечно, а не от того, что мы все одна семья. Миген, например, в кадр идти отказалась: «а вы подумали, что будет, если меня узнают? Мне не жалко, конечно, но кому достанется тогда внимание, мне или мальчикам?» А Беман сурово потребовал заключения дополнительного контракта на дополнительные услуги. И был послан нафиг, после чего спокойно удалился туда же, куда и Миген. Занял местечко на площадке лестницы, подложив под себя и Миген собственный строгий пиджак охранника с бейджиком, немедленно впившимся в попу. Беман не находил в клубах ничего интересного. Был там, получил жизненный опыт и стойкий иммунитет. Отношения Миген с клубной культурой остались неясными, но при взгляде на просторный туалет девушка фыркнула, и посоветовала окружающим поменьше трогать руками местную технику, а дверцы вообще открывать ногами. По территории сейчас важно расхаживали Начальник Ли и спонсор Есимура. Есимура что-то говорил, Начальник Ли кивал. Иногда неопределенно пожимал плечами. Но никогда не говорит «нет». Самопровозглашенный глава местной службы безопасности Ким Беман бдил, отслеживая границы и периметры, но, похоже, главный источник опасности находился внутри. *** Съемки шли уже шестой час. Парни станцевали в разных костюмах. В красных шелковых, «тюремных», в «повседневных», в кожаных пафосных. В общем во всех, какие смогли придумать стилисты. Миген некоторое время помогала им распределиться по «сцене» совместно с операторами. Только часа через три девушка вернулась под бок, и выдала в оочень качественном рэп-стиле: «Мелькают звезды стробоскопов вспышки синие огней, Ты мне так нравишься подруга, чем дальше, тем еще сильней, йоу» Беман немедленно придал лицу восторженное выражение и даже склонился в благодарном поклоне: — Спасибо. — А? — не поняла Миген, а потом захихикала сильнее, — Это из одной песни, подруга. — Понял, подруга. Миген смущенно почесала нос, но уходить не стала и на свою половинку пиджака комфортно приземлилась. В клубе было прохладно. Хоть лето в Корее влажное и жаркое, но тут кондиционеры работали на ура. *** Джисок мельком поворачивает голову в сторону лестничной площадки на втором ярусе клуба, откуда видно всю танцевальную площадку. Миген и Беман сидели там, свысока наблюдая за происходящим и классно проводя время. Присмотревшись, Джисок заметил, где теперь пиджак Бемана и округлил глаза. Он тут же начал тыкать в бока Кенху и Хаына, чтобы те тоже посмотрели в ту сторону. Парни отвлекаются от лопанья шариков воздуха в специальной упаковке для хрупких предметов, официально известной как воздушно-пузырьковая пленка, а неофициально «конец работе». Они нашли ее где-то в импровизированной гримерке и теперь снимали накопившийся стресс, Хаын в процессе даже придумал бизнес-модель психотерапии: кресло, музыка и рулон пленки перед каждым клиентом, за небольшие деньги народ попрет! Кенху в ответ предложил просто скупать бракованную посуду на фабриках и бить ее об пол, тоже за небольшие деньги. Они уже перешли к теме утилизации отходов психотерапевтической деятельности, а тут явился Джисок полный жизненных наблюдений. — Фу, нежности телячьи, — скривился Хаын тут же отворачиваясь. — Это неприлично смотреть на других людей в таких моменты, — добавил правильный Кенху — То есть вы тоже это видите? — проигнорировал колкости младших Джисок, — Это же хореограф и охранник! — Конечно видим, как тут не увидеть, — пожал плечами Кенху, возвращаясь к лопанью шариков на пленке. Джисок тоже продолжил, но продолжал поглядывать на старших. Выращенный работающей мамой и воспитывающей бабушкой, Джисок был крайне чувствителен к теме чужих взаимоотношений: «Почему они еще не начали встречаться? Или уже начали? И никому не сказали. Вообще в их стиле. Или…они боятся признаться друг другу? А вдруг это…?» — Отвернись уже, — рукой направляет голову Джисока в другую сторону Кенху. — Неужели вам не интересно? — Пф, — только и выдает Хаын. — Вы о чем? — к парням подходит Гюнсун, до этого снимающийся в своей сольной части, — Хаын, тебя зовут. — Идуу. Мне оставьте почпокать потом еще. — Командир, посмотри наверх на лестницу, — с горящими глазами говорит Джисок. Гюнсун поднимает глаза. Видит. Лицо его меняется на очень заинтересованное и радостное. — Неужели?! — шепчет парень, тут же садясь ближе к Джисоку. Тот быстро и мелко кивает головой, — Афигеть. — Блин, может им свиданку помочь организовать? А то они в агентстве постоянно с нами. — Можем сегодня сказать, что точно-точно никуда не уйдем, чтобы не переживал. — Они сегодня уставшие будут, — подал идею Кенху, продолжая чпокать пузырики. — Она ему голову на плечо положила! — к парням подбежал Хаын, у которого с центра зала обзор был намного лучше. Парень тут же убежал обратно на свою позицию продолжать съемки своего ультра-сексуального танца. Парни тут же начали оглядываться. Миген лежала на плече с закрытыми глазами, а нога Бемана дергалась каждую секунду. В какой-то момент что-то ему тихо сказала и мужчина замер. Парни, увидев это, скорчили такие рожицы удивленно-умиленные, что возможно где-то даже нарушился рисунок молний. — Точно. Надо, — шепчет Джисок, хватая за руку Гюнсуна. Тот кивает. Если они не встречаются, то это такой бред! Они ведут себя так, будто уже давно в отношениях. — Ну блин! — раздался почти разочарованный голос оператора, приближающегося к парням, — Я себе припрятал эту пупырку. — Присаживайтесь, мы только немного успели, — вежливо улыбнулся Гюнсун. Оператор плюхнулся на диванчик продолжая что-то недовольно бурчать. — Простите что так вышло, мы не знали, что она ваша, — как по регламенту извинился Кенху. — Да ладно уж. У вас тоже стресса много. Кстати, надо будет с вами еще кое-что снять для рубрики «за кадром». — Хорошо. — Ну что? Что я пропустил? — подскакивает к ним Хаын. — Ты же сам говорил, что фу, — щурится Джисок. — Но интересно же. А съемки все идут, и идут, и идут, и идут. В целом, скучать работающим людям некогда. Менеджер таки достал светодиодные палочки для танца в темноте. От чего даже Миген встрепенулась и побежала советовать, как это лучше сделать с учетом их хореографии. Так же посоветовала Хаыну просто поимпровизировать с ними в темноте. Парень был уже уставший и ему было тяжело что-то придумывать, так что Миген самой пришлось показать некоторые элементы, для интересной картинки. Вокруг суетился режиссер и оператор, помогающие в новой идее. Есимура, увидев, что происходит что-то новенькое так же оживился и пошел давать советы, а ля «провести палкой рядом с лицом и вниз до бедер». Напрягало ли это? Да. Беман записал этот момент себе в телефон для дальнейшего анализа. Кстати, про информацию об этом спонсоре! — Я недавно покопался в интернете и нашел о нем кое-что, — тихонько рассказывал Беман, когда Миген вернулась в их пиджачное гнездышко, довольная и уставшая. Девушка заинтересованно посмотрела на мужчину и приготовилась слушать: — в целом, обычный бизнесмен. Вроде как он просто любит этот жанр и имеет связи с японскими агентствами. Найти, где он еще спонсирует, не удалось, так как это уже не территория Кореи. — То есть эдакий добрый дядя, который помогает, — хмурится девушка, — А что взамен? И где он получает такие деньги? — Не просто так у него связь с агентствами, — в сомнении отвечает Беман, — Но ничего скандального найти не удалось. — Вообще ничего? Это странно. — Не публичный, видимо. Но со всеми связи, достаточно денег и так далее. Скорее чистит информацию. — Что такого он может чистить? Скандалы с другими? Сколько зарабатывает? Чего к нам полетел? И почему это агентство присмотрел, кстати? — вопросы о чистке плавно перешли в реальные вопросы, — Сложно. Но он не такой простой. Надо бы иметь какой-то вариант на случай «плана Ж» — Ну, я для этого тут. — Я про финансы. Уйдет и деньги заберет — нам конец. — Другие спонсоры нужны? — хмурится Беман, анализируя что бы такого можно сделать. — Да где их взять, — отмахивается девушка, — Было бы хорошо, конечно, но тогда лучше продумать, как и этого подоить, и жопу не ободрать. — Как и обычно. — Видимо. — Я напомню. Он ничего плохог о за это время не успел сделать. Ну, кроме активной просьбы сделать концепт более сексуальным. — Для меня и этого достаточно, чтобы начать волноваться. — Наверное, ты права. Идея о новом спонсоре появилась почти сразу, но была отложена на подумать и спланировать. *** Съемки на сегодня окончены. Толпа направляется к метро, машинам, автобусам. — Господин Ким! — к Беману подошли парни и со странным и схожим выражением на лицах уставились на него. Гюнсун, позвавший охранника, аж склонился в вежливом поклоне, прежде чем сказать: — Вы столько времени с нами мучаетесь, и вообще без выходных. Мы поговорили между собой и решили предложить кое-что. Как насчет того, что мы честно-честно остаемся в агентстве сегодня, а Вы идете гулять, отдыхать, общаться и так далее? У Вас же наверняка столько дел. Беман щурится. С чего это они его выпнуть из агентства хотят? Просто одни посидеть захотели? И прямо-таки честно-честно никуда не убегут? — Прямо честно-честно? Можете мне честно сказать, я держать вас не буду, но охранять вас моя задача, я уж лучше тогда вместе с вами, в сторонке постою. — Нет, мы просто… Просто заботимся. И благодарим. И мы помним о ваших словах. — О чем вы? — к парням и Беману подходит Миген, которая заметила, что команда где-то затормозила. — Предлагают мне погулять, — в замешательстве отвечает Беман. Миген удивленно смотрит на парней, а потом подозрительно щурится. Почти как охранник Ким. Джисок чуть ли не сдает себя, заметив эту особенность. — Беман, пойдем прогуляемся тогда, — предлагает Миген и уже Гюнсун чуть не сыпется. Беман прокашливается от такого заявления, а потом смотрит на девушку и что-то понимает. — Пойдем. Тогда доедем до агентства, вещи закинем и прогуляемся нормально. Хочу мороженое. Отлично! Идея работает! *** Беман и Миген выходят из агентства и переглядываются. А после, не сговариваясь идут в сторону пекарни, откуда прекрасно виден вход в агентство. Ишь чего! Хитрить вздумали! Беман и Миген не так просты, чтобы поверить в такое. Зачем-то им надо было, чтобы Беман ушел. Настало время проследить за тем, что они задумали. А пока, можно и правда перекусить, попить кофе, попробовать друг у друга тортики, продолжить разговор о детстве и действительно побалдеть. — В детстве боялась спать с открытыми занавесками и окном, сейчас это уже прошло, но с закрытым все равно приятнее, — делилась Миген. — У меня такого не было. Я почти всегда быстро вырубаюсь. Но сослуживцы говорили, что во сне зубы скрипят. — Что? Скрипят? — Сам не знаю. Миген делает задумчивое лицо. — Прикольно. Я обычно наоборот долго засыпаю. И просыпаюсь тоже. Обычно утром со мной лучше вообще не контактировать. Так и хотелось сказать «запомню», но Беман сдержался. Миген и Беман сидели так достаточно долго. Уже и пекарня стала закрываться, а парни действительно никуда не выходили. Разве что машина Начальника Ли зачем-то проезжала мимо за это время. И, кстати, довольно быстро уехала. Время позднее. Беман проводил Миген до автобусной остановки, все же поверив, что парни никуда не сбегут, посадил ее на автобус и вернулся в общежитии в очень приподнятом настроении. Прикольная она! И серьезность проявляется в основном по делу. А так забавная девушка. Приятная. Надо бы главу свою пойти писать. Где Путник пытается как-нибудь дотронуться до девушки, пытается ее расположить к себе и влюб… Тьфу блин! Сюжет про парней вообще-то! Но ведь любовная линия никак не помешает. Ладно, напишет, честно напишет. В агентстве свет не горит. Значит парни либо в студии, либо в общежитии, либо там и там. Видимо, услышав, что Беман пришел, из общежития выглянул Хаын и тут же подошел к Беману со стаканом. С его стаканом. Кофейным, с начинкой и прослушкой. Вручил в руки охраннику и шепотом произнес: — Послушай. Выглядел он напряженно, но потом тут же изменился в лице и громко поприветствовал Бемана. — А мы думали, вас до утра не будет. — Мне хватило и этого времени. Вас одних надолго оставлять нельзя, — в шоке подыгрывает Беман. В смысле, Хаын знает?!