Глава 21. Пики точеные или акционеры...

Парни ушли. Беман выдохнул. Что он может сейчас сделать? Пока ничего. Бездействие иногда тоже действие. И это тот самый случай Парни и Миген только-только узнали о его второй ипостаси, и, конечно, они на взводе. Разумеется, эмоции будут преобладать. Да и будем честны, узнал бы он что-то такое от довольно близкого ему человека, тоже не был бы все понимающим и прощающим. Возможно, без раздумий оборвал бы все связи. А тут еще какое-никакое, но перемирие. Или затишье. В общем, за сутки Беман откровенно устал чувствовать себя куском кое-чего неприятно пахнущего, а потому просто дал себе время не думать об этом. До отъезда на съемки было еще время. До приезд Миген тоже. Парни наверняка будут избегать. Так что…выдохнуть бы. И нервы восстановить. …Может и неплох был вариант уйти отсюда и продолжить работать в журналистике… Был бы уверен в своей правоте. Был бы тем Беманом. А не охранником с утерянным доверием. ​ *** — Ну и это полный… — Да, Джисок, я согласен. — Мне очень хочется его сдать. — Дождемся нуну и узнаем все. Я хочу посоветоваться с опытным человеком, — все же держит маску лидера Гюнсун, — Но что мы можем сказать сейчас точно, реальный союзник у нас только нуна. И то она человек не активный. Значит пора самим за себя стоять. — Да. Давно уже пора. Кенху несколько секунд задумчиво смотрел на старших. — Он же признался и выбрал нас. Почему мы не можем доверять? — Потому что он очень хорошо умеет врать. Мы просто не поймем по своей неопытности в какой момент он решит перейти на другую сторону. — А он разве перейдет? — Мы не можем быть уверены. — Я не считаю что он монстр, — все же влезает в разговор Хаын, как бы между делом. Понимает ли он, что сейчас эта фраза как красный платок перед быками? Да. Но и что? Он для себя тоже много чего решил. И тоже меняется. Так и Беман мог бы. Но…на его слова старшие не отреагировали. Будто даже решили с ними не считаться. Хаын закатил глаза и более что-то говорить не стал. Не хотят слушать — и пожалуйста. Постепенно парни все же начали приходить в себя, да и времени на загоны у них не осталось из-за приезжающих работников. К обеду хореограф Ан появилась на пороге агентства и сразу же встретилась глазами с лидером. Без единого слова Гюнсун кивнул и проследовал в хореографический зал. Их место для разговоров и советов. Хореограф Ан выглядела на удивление спокойно. Хотя было бы правильно сказать — отстраненно. Не каждый день предмет воздыхание вытворяет подобную фигню. Зайдя в хореографический зал под заинтересованными взглядами мемберов и некоторых работников стаффа, Миген закрыла дверь изнутри. Но они все равно привычно отошли в самый дальний угол. Девушка встала, облокотившись о стену и скрестив руки. Гюнсун начал. — Он нам сказал. — Что именно? — Что записывал нас, что работал не только тут, что хотел нас защитить от агентства так, — на этой фразе оба лидера горько хмыкнули, — Я попросил при нас удалить все записи текстовые и статьи. Еще нашли книгу в которой написано всего пару глав, но на это сейчас все равно. А Вам что сказал? — То же самое. — Хаын знал. — Да, Беман мне рассказал об этом. — Что нам делать? Почему Вы сказали не сдавать его начальству? — Навыки полезные. И всякая прослушка вам не помешает в крайних случаях. — То есть оставить все как есть? — нахмурился Гюнсун, не понимая логики, — он же может подставить. — Ему некуда бежать. Пока он говорит что хочет помогать, так что этим можно воспользоваться. Просто…говорить все ему не обязательно. — Хотите использовать? — Не хочу терять такой ценный навык. — Я не уверен что остальные будут рады. Хотя… — Хотя? — Пока негативно отзывался только Джисок-хен. Брови Миген удивленно поползли вверх, так что Гюнсуну пришлось пояснить: — Хаын и так знал. Кенху поверил его словам. — А ты? — Я в замешательстве. Сначала же очень осторожно к нему относился. Да и до этого не болтал лишнего с ним. Но злюсь за остальных. Миген на это только понимающе кивнула. — Нуна, а что вы будете делать? — Смотреть. При необходимости пиши, звони — сразу прибегу и помогу. — Советом? — Теперь не только. — Спасибо вам большое! — лидер группы кланяется как можно ниже, в знак уважения. Факт того, что их единственная старшая, которой можно довериться, теперь решила сама активничать…обнадеживало. Хотелось думать что сейчас кризисный момент пройдет и дальше будет легче. Но как обычно, после таких мыслей…все должно пойти не по тому месту. ​ *** В дверь зловеще постучали и Беману пришлось открыть. До отправки на съемки еще полчаса. На порога стоят парни, а позади на расстоянии Миген. И вид у всех такой, что они идут на чужую казнь. Видимо, его. Что ж. Мужчина молча идет следом. Снова садится в их общежитии на отдельный стул. (Электрический, ага). Остальные садятся как им удобно. Гюнсун снова запирает дверь и подушкой прикрывает щель под дверью. — Может проверить на наличие прослушки? — в полной тишине раздается голос Джисока. — Я их не брал, да и не такие они маленькие, чтобы вы их сейчас не заметили. — Кто тебя знает. — Ты уволился. Значит и вещи все теперь не твои, — продолжил допрос Гюнсун, — Как они все еще у тебя? — Я уволился на словах только сегодня утром. Надо будет поехать в агентство и заполнить документы. А еще…я выкупил у них оборудование. — Значит у нас есть не только статьи, но и записи. В какой-то степени это защита, — задумывается Кенху. — Нет. Эти записи нас прибить могут, если ими неправильно воспользуемся, — продолжил думать Гюнсун, — Их только на публику можно. Не в суде. — Мы разве думаем о суде и расправе над агентством? — не понимает Хаын, — Это же прекрасный способ себя обезопасить в критической ситуации. — Какой? — шипит Джисок, видимо все же тяжелее воспринявший все новости, чем остальные. — Раздвигание чего бы там ни было. — Нет! Ты представь что это выложат. — Но это и агентству не надо. — Защита на один раз, — отмахивается лидер, — но как крайняя мера да. — То есть мы так и будем спокойно реагировать на то что охранник Ким нас обманывал? — нахмурился Джисок. — Только в своей профессии и прослушке. И то, даже без увольнения я думал с вами поговорить об этом, когда понял что Хаын все знает, — в свою защиту говорит Беман и тут же слышит тихий смешок Миген, стоящей у входа в соседнюю комнату. — Сказать сейчас можно много чего, — возвращает с небес на землю Гюнсун, — И нет, честно сказать, я в шоке от ситуации, хен. — А мне немного жаль хореографа Ан, — печально вздохнул Кенху и наступила оглушающая тишина. Всем ее жаль. И все всё понимают. — Нет необходимости на мне делать акцент. Вы тут главные пострадавшие, — напоминает о своем присутствие девушка. Парни оказались на удивление очень рациональными. Но…доверие явно упало. Это Беман точно видел. Гюнсун говорил не все свои мысли. Джисок контролировал свои порывы. — Начальнику Ли ни слова, — подытоживает Гюнсун, — Да и стаффу тоже. Использовать это все часто нельзя, но можно копить некоторые моменты, на всякий случай. Раз уж у нас такая проблема огромная появилась, значит из нее надо вынести как можно больше выгоды. Вот так. Он выгода и проблема. Справедливо. Думается Беману, что Гюнсун так быстро до этой мысли дойти сам не мог. Значит, Миген думает абсолютно так же. А то и суровее. Ему бы хотелось остаться с ними на позитиве. Но видимо этот позитив еще заслужить надо. Как и доверие. Справедливости ради, это их реальное знакомство с Беманом. И нельзя сказать что до этого они его хорошо знали. Хаын разве что доверяет. Хотя почему? Интуиция? Что-то увидел? Может его новость до этого сильнее ударила, а сейчас он пришел в норму. — Хаын, я бы хотел с тобой тоже поговорить. Младший тяжело вздыхает и садится по ровнее. — Господин Беман, можете нас оставить? — Конечно. Я буду у себя. Беману ничего не остается, как покинуть и это помещение. Ну, хоть расправу не устроили. ​ *** — Как давно ты знал? — интересуется Миген у Хаына. — Сложно сказать. Просто в какой-то момент догадался. Чашка странная, игрушка с такими же глазками, как игрушка от родителей, когда им что-то в голову взбрело и они решили последить за мной. — Надо бы убрать игрушку оттуда. — Я, кстати, у охранника спрашивал про игрушку. Он сказал что ее не надо тащить в общежитие. Значит, у него не было цели палить наши тайны и жизнь. — Зато музыку вполне. — Направление не то, — напоминает Миген. — Почему ты нам не рассказал? — Вы бы разбираться не стали. — Тут ты прав, — хмыкает Джисок, зачем-то разминая шею. Возможно, даже неосознанно. — Что ж. Общение лучше ограничить. В случае опасности — к записывающим устройствам бежать. — Охранник предлагал хорошую идею для контроля над ситуацией. Покупка акций. — Покупайте. Я тоже куплю. Даже если наши имена и фамилии будут…это лучше чем ничего, верно? — Может, если охранник Ким тоже купит, у нас будет выше шанс? — Или он будет иметь больший контроль. — Боже, как же это сложно. — Вам в таком вообще рановато разбираться, если уж на то пошло, — пожимает плечами. — Выбора нет. — Только пики точеные, — буркает Джисок. — Или акционеры… ​ *** Остальные дни для Бемана проходили практически одинаково. Контакты на минимум. Работа на максимум. Даже стафф подходил полюбопытствовать, что произошло, так как изменения были видны всем, кто имел хотя бы один глаз. Начальник Ли пока что-то активное не вытворял. Наоборот, был вежлив. Почти не появлялся вне рабочего времени. Приказы странные не раздавал. Был период затишья перед камбэком в новом стиле. Японец-спонсор появлялся периодически на съемках и репетиции танцев. В такие моменты прибегал кто-то из мемберов за игрушкой. Уже привычно врубал ее и ставил на удобное место в зале — тумбу с колонкой. У игрушки появилось имя и смысл, будто это местный талисманчик. Беман стал просто наблюдателем. Ну, в какой-то степени это его устраивало. Но…поговорить все же хотелось. По смеху и перепалкам с Миген он тоже начал скучать. Как он и ожидал. Шли дни. Компания активно готовилась, продвигала группу где только могла. Сняли снова пару шоу. Но…вот дата камбэка. Тридцатое августа. И…просмотры не идут. Штраф от ютуба за слишком взрослый контент. По телевизору отказ по той же причине. Фанаты пишут злые комментарии. Нет, Беман, конечно, видел и позитивные. Кто-то засматривался на движения, рельеф тела у подростков. Но это тоже не сказать что был позитивный знак. По крайней мере, так казалось самому Беману. Он молчал. Ни слова плохого старался не говорить. Но все понимал. Парни лишний раз не заходили в комментарии. А как только заходили — почти сразу же лица искажались обидой и болью. Все же их основная подпитка была именно от фанатов. А тут…не приняли новый концепт. Ругали агентство за слишком открытые костюмы для подростков. Ругали что ушли от смысла в музыке к чему-то попсовому и поверхностному. И, кажется, мемберы и сами были согласны. Хоть и не говорили особо об этом. Не при Бемане, по крайней мере. Они вообще при нем почти не говорили. Сразу косились. Даже если он им приносил салат или чай. Использовать в целях безопасности использовали. А вот доверять больше не стали. Только Хаын иногда благодарно кивал. В какой-то момент комментарии с невысказанной обидой и болью от всего происходящего стали настолько частыми и явными, что Беман уже насильно заставлял себя успокоиться. — Подслушивать опять пришел? — выдал Джисок. — Уже не смешно, — напомнил Беман, ставя обычную чашку на стол. — А я и не смеюсь. — Агрессию не на того направляешь, Джисок, — вмешалась Миген, — Он в этой ситуации вообще не при делах. Беман от защиты со стороны девушки даже замешкался. Она? Защищает? — Мы все знаем кто конкретно и на что повлиял. Можешь начать ругать меня, будет гораздо справедливей, я вам этот блядский танец поставила. Джисок замолк, поджав губы. Гюнсун сидящий на пуфике в углу комнаты лишь тяжело вздохнул. Беман тихо цокнул языком и ушел подальше, к себе в комнату. Все новости навалились всего за сутки. До отправления в Японию…менее двадцати четырех часов. Пора и делами заняться. А не быть подушкой для биться у молокососов. Уволиться из редакции Беман успел еще в первые дни после своего решения. Но оставалось еще одно дельце — инвестиции, покупка никому не нужных и дешевых акций. Хотя… кто-то уже часть скупил. Господин Ли например… Позвонив двоюродному брату, который в этой сфере неплохо разбирался, Беман перевел почти все свои накопления на то, чтобы купить акции. Естественно, получил осуждающие напутствия с намеком, что не туда он вкладывается и что группа полетит скоро далеко и надолго вниз. И что раз он спускает деньги на подобную фигню, скоро и помогать ему точно перестанут. На душе становилось все паршивее. Начальник Ли почти не появлялся на пороге агентства. Сотрудники агентства тихонько шипели друг на друга. Иногда шипели на окружающих. На мемберов. Операторов. Менеджера. О-о-о-о, менеджер это вообще отдельная тема. Мужчина из последних сил делал вид, что все хорошо. И показатели не такие плохие. И черный пиар тоже пиар. И не привыкли просто пока фанаты. И вообще, сейчас поедем в Японию и все наладится. Беман это слушал, слушал и иногда кивал. Менеджер видимо говорил это по большей части для себя, раз разговорился с охранником. Японец спонсор уехал к себе на родину. Что несколько радовало. Вечером, пока Беман сидел на посту охраны (стул у входа), Миген позвала парней и предложила придумать еще один танец под песню. Вторую версию. Цензурную. Хотя бы для себя. Парни тут же закивали, хотя в глазах читалось неверие, что у них будет шанс выступить с чем-то не пошлым. ​ *** Под утро родители Кенху забрали подросшую Беложопку к себе, на время тура. Из окон агентства выглядывал стафф и как-то печально смотрел на переноску. Кажется, кошка была общим секретом. Сборы вещей для конкурса, подготовка к перелету. Менеджер и стафф носятся по агентству с чемоданами и гадают что может пригодиться. Опыта то нет ни у кого. Аэропорт. Недолгое ожидание. Перелет. Беман почти не задумывается над тем, что происходит. Он выполняет свои функции охранника и оберегает мемберов от фанатов и камер. Сегодня в Токио летит довольно много групп, так что и толпа в аэропорту была огромной. Ждали в основном популярных исполнителей. GOT7, BTS…да много кого. Когда проходили сами мемберы…толпа молчала и смотрела мимо парней. Что нескольеко расстраивало. Все это время Миген не было поблизости и Беман уже стал передживать, точно ли она поедет. Встретились они уже в зале ожидания. Девушка прибежала буквально за десять минут до посадки на борт. На вопрос случилось ли что-то, отвечать не стала. Что ж, имеет право. Это злит. Но ладно. Пока Беман может терпеть. В Японии дождливо и жарко. Заселиться в номер руководство им не дает. Сразу на концерт — готовиться, разбирать вещи, репетировать. Беман понимает, что сейчас охраны очень сильно не хватает и он не успевает за всем уследить. Организация конкурса жесткая. Вещей на всех не хватает. Стафф сражается с другим стаффом. Из помещения какой-то задержавшейся с прибытием группы стафф остальных команд по-соседски вытаскивает стулья, вешалки и скамейки, и волочет к себе, на ходу пытаясь отобрать добычу у конкурентов. Беман в эти бои не вмешивается. Он ответственный только за мемберов, которые в афиге сидят в маленькой гримерке почти в конце коридора. Первая поезда в Японию выдается…именно такой. Кровь, кишки, бой, скамейки. Сегодня репетиционный день. Даже японца впускают посмотреть на то, что получается. Комната маленькая, сразу пытаются уложить волосы Джисоку и одеть Хаына. Гюнсун уже сидит готовый. Кенху залипает в телефон. Миген в самом углу наблюдает за происходящим. Беман стоит в коридоре у двери. Так что именно он первым замечает спонсора. Стафф, помогающий айдолам собраться, низко кланяется. Мемберы встают по стойке смирно и тоже наклоняют корпуса вперед имитируя уважение. Беман стоит за спиной спонсора и внимательно следит за происходящим. Дед-спонсор задумчиво рассматривает почти одетого Хаына. Яркий макияж в виде молний. Топ, который открывает руки и немного живот. Шелковые штаны. — Все красиво, только обычно под такой тип штанов не надевают такое белье, — говорит спонсор, рассматривая подростка. Глаз Бемана дергается неконтролируемо сильно. В углу комнаты раскрывает рот Джисок и тут же закрывает, видимо, встретившись глазами с Гюнсуном. — И боюсь ему будет тяжело танцевать в таких длинных брюках. Укоротите вот примерно до сюда, — рукой показывает спонсор чуть выше бедра. Стилисты переглядываются и кивают, благодаря за совет. Японец идет осматривать остальных, но сильно уже не задерживается. Беман несдержанно стучит пальцами по двери, желая снять напряжение. Извращенец на своей территории и при деньгах. Видимо, еще не знает, что, как минимум, Беман уже тоже является спонсором. Король владений б@ть. Побыв еще немного в гримерке и вежливо пообщавшись с лидером группы, спонсор (единственный и неповторимый) уходит отдыхать до завтрашнего дня. Пока Джисока красят, в гримерку за каким-то хреном заходит какой-то рослый парень, айдол, судя по прикиду и окрасу, надменно, или слишком внимательно, осматривает территорию на предмет какого-то утюга и так же немотивированно покидает помещение. — Шпионят что ли… — хмурится одна из стилистов. То есть остальное ее не смущает!