Глава 23. Отработка.

Вечер. Номер Миген. Девушка сидит на единственном стуле крохотного гостиничного номера, задумчиво качает ногой и смотрит на Бемана. Мужчина стоит у входа с непонятным выражением лица. — Ты что-то хотел? — Поговорить. — О чем? — Да, у нас много тем, — посмеивается мужчина, проходя в комнату. — Тут ты прав. — Дебилы. — Факт, — согласно кивает Миген, — И начальник. — Да, — в полном понимании подтверждает Беман, — То агентство интересное, конечно. — Теперь туда пойдешь «защищать»? — Миген смягчает свои слова улыбкой. — Что? Я выбрал наших, значит их защищать и буду. Я надеялся, эта тема уже закрыта. — Ну, мы же с тобой не говорили, — ведет плечом Миген и отводит глаза к окну. Чья же это вина, спрашивается. Беман на диалог как раз-таки шел очень охотно. И Миген это знает. — Давай обсудим. Мне кажется, спустя время становится понятно, что зла мальчикам я точно не желаю. — Знаю. — Тогда что? — Ты мое доверие подорвал, не только их. Беман молчит, задумавшись. — Я знаю, что виноват. Но в той ситуации я не мог сказать. Как только появилась минимальная возможность — сразу поехал к тебе. Мне жаль, что так вышло. — Ну, окей, — без особого напряга соглашается Миген. Ну а что? Ей тут страдать надо? В объятья бросаться? Выкидывать его из номера? Да ну. Нормальный он, — Командная работа у нас получается, знаем друг друга ну …хорошо. Если еще какая тема вдруг не вылезет. Извинения приняты. — Но…? — удивляется внезапной перемене Беман. — Однако память я себе стирать не умею. Короче, прощает, но в голове держит этот момент. — Договорились, — протягивает руку Беман, и Миген ее пожимает. На душе становится светлее и свободнее. Можно вздохнуть поглубже. Беману это нравится. Как, впрочем, и Миген. — Начальник говнюк, — находит новую тему Миген, — Пришел в последний момент, и хрен найдешь его во время проблем. — А ты действительно готова была исполнить угрозы? — В тот момент — да. — А сейчас? — Сейчас это решилось и без них. Но у меня чувство, что мы что-то упустили. В дверь резко стучат и Беман с Миген переглядываются. *** На пороге стоит Кенху. — Нуна, хен, я вас искал. Там Начальник Ли вызвал Гюнсуна на разговор. Вроде сейчас с каждым из нас будет говорить наедине. Можно прослушку? — Можно, — вздыхает охранник, — Следите за дверью на всякий. — Там уже Джисок стоит. — Молодцы. А что Ли хотел? — Насчет сегодняшней ситуации поговорить. Выглядел он вполне спокойно, но Джисок послал меня к вам. — Правильно сделал, — хмыкнул Беман, направляясь к своему номеру, где готовятся к перекусу оператор и визажист. Миген и Кенху идут следом, но остаются в коридоре. Беман, не спрашивая разрешения, наливает в стакан кипяток с кофе, мол именно за этим он сюда и пришел. — Где гуляешь? — задает вопрос Визажист, — Тебя искали, вроде как. — Да, знаю, — пожимает плечами Беман. — Блин, только чайник вскипятил. — И я благодарен тебе за это, — говорит Беман пафосно, — Ладно, я пошел. *** Одноместный номер Господина Начальник Ли расположен этажом ниже, вместе с частью стаффа. Так что Беман, со своим шпионским телефоном в руке, и Кенху, с Миген на прицепе, двигается в сторону лестницы. Прямо напротив лифта сидит на коридорном диванчике Хаын. Тоже с места сорванный инициативами господина Ли. А вот Джисок стоит на лестничной клетке этажом ниже, наблюдая за дверью номера Начальника Ли. Джисок кривится, глядя на термостакан с расширенным функционалом, и говорит, что просто диктофон включит. А стакан отдайте Хаыну, раз он с ним уже мотался. Ну, Беман не спорит. Кивает и возвращается наверх, к младшему мемберу и оккупированному им диванчику. Миген тут же устраивается рядом с Хаыном, Беман — рядом с Миген. Кенху — рядом с выходом на лестницу. Ну, не идти же им снова в номер, пока тут происходит какая-то странная активность. Хотя, не сказать, что странная, конечно. Начальник Ли такие индивидуальные задушевные беседы, называемые стаффом «задушками», в принципе умеет-любит-практикует. А может, он и в самом деле, как и полагается нормальному руководителю после мощного проеба, информацию собирает. Ошибки анализирует. С сотрудниками работает. Вы верите? Беман — нет. Иначе, почему он тогда менеджера и Бемана не позвал? Они там самые главные свидетели. В общем, сторожить номер решили все. Просто с разных углов. Хаын как-то нервно елозил на диванчике, постоянно менял положение. Что-то не давало ему покоя. — Что такое? — замечает нервяк самого младшего Кенху. — Не знаю. У нас вроде все схвачено, но что-то не то. Миген одобрительно кивает сбоку. — Если что-то пойдет не так — есть «уши». Есть подушка безопасности и даже двойная, — пробует найти слова Беман. — Это хорошо… — За тебя тут все горой. — Потому я, наверное, и дергаюсь. Я тут причина всего этого. — И это не твоя ответственность, — напоминает Миген. Слышны шаги со стороны лестницы и на этаж поднимается Гюнсун. — Что там? — тут же спрашивает Беман. — Спрашивал подробности. Ну и отчитал, что опять не уследил за Джисоком. Кенху, иди следи за дверью, — напоминает Гюнсун, — Там главный оторва наш пошел говорить с Начальником. Кенху кивает и уходит на лестницу. — Выходит, просто разговор? — уточняет Хаын. — Да. Притом довольно мирный, что удивительно. Никакого круга унижений, угроз и так далее. — Ну, сейчас еще Джисока надо будет послушать, как главного виновника. — А он и со стаффом говорил? — задумывается Беман. — Вроде, нет. — Какой смысл только с вами говорить… — хмурится Миген и встречается глазами с Беманом, — Имею в виду, провинились все. Почему только в вами? — Возможно, потом и с остальными поговорит. — Логичнее с менеджера и нас с тобой начинать, — качает головой Беман. — А разве он был хоть когда-то логичным? — саркастично хмыкает Гюнсун. — Прослушку точно надо брать, — косится на Хаына Миген. Тот кивает. — Остальным дали? — вникает в ситуацию Гюнсун. — Джисок со своим диктофоном. — Кенху? — Он слишком непробиваем, чтобы его унижать. И совесть его чиста, как первый снег. Если на него надавить — он просто не поймет. Да еще и расспросит, — фыркает Гюнсун, не то с уважением, не то с завистью. — Рискованно, — хмурится Миген. — Игрушки нет, только стакан. — Диктофон тогда. Пойду скажу ему, — уходит Гюнсун, нервно убирая отросшие волосы от лица. Кто бы что ни говорил, а парень всегда нервничает перед разговорами с начальством. Да и в принципе. Лидер. *** Спустя десяток минут выходит Джисок. Подзадолбавшийся. Видно, что его мучили больше, чем Гюнсуна. Или лидер просто больше привык огребать за всех. В номер идет Кенху. Сторожить уходит Хаын с «чашкой кофе». — Что там? — Лекция о том, что надо было идти к нему, договариваться с ним и вообще, у него все было схвачено, чем сам я полез все решать. Ну и немного про мою неусидчивость, что я не думаю, прежде чем что-то сделать и вообще я большая проблема. Гюнсун на это хмыкает. — Что? Тоже согласен? — реагирует Джисок. — Не, что-то похожее и мне сказали, — отмахивается лидер, — Игры в доверие и что он на нашей стороне. Знаем, плавали. Миген пару раз кивает. Знакомо, да. И особенно то, что у него все схвачено. — Только если он нужен, то хрен найдешь, а если найдешь, то все равно пользы ноль. Потому что или уворачивается, или тянет до последнего, — кривится девушка. Собственно, ничего нового она не сказала, просто ее лидерское «я» не могло больше молчать, и остро нуждалось в таком вот прилюдном возмущении. *** С Кенху Начальник Ли закончил быстро. Что было ожидаемо. Но было неожиданно другое. Пока Миген, Беман, Гюнсун и Джосок сидели на диванчике, к ним на этаж поднялся Начальник Ли с Кенху и Хаыном, которого неосторожно оставили караулить Кенху под дверями. Все, конечно, вежливо поздоровались. Начальник Ли выглядел до ужаса удовлетворенным и довольным. Слегка касаясь спин младших, как бы их подталкивая, руководитель Агентства подошел к диванчику. — Что-то случилось? — любопытствует он, — Если вы про индивидуальные собеседования, то я планирую их провести со всеми, просто пока времени на всех не хватает, — косится он на наручные часы, — Нет необходимости ждать свою очередь, со стаффом и вами будет разговор уже в Корее. Как он все четко понял. — У вас так мало времени? — интересуется Беман. — Не сказать, но через полчаса еще встреча, так что я бы хотел закончить пораньше. Можете расходиться. Никто не расходится, естественно. Особенно после таких слов. Начальник Ли снова смотрит на свои часы. — Ладно, пошли Хаын. Обсудим случившееся. Парень вежливо кивает, отпивает немного кофе из стакана. И кривится. Горячо, видимо. Начальник Ли уходит с Хаыном вниз. — Мне не нравится, — честно говорит Джисок. — Да. — Кенху, что за разговор был? — Да ничего такого, просто спросил, нравится ли мне команда, все ли у нас хорошо. — Нифига себе, — шипит Гюнсун. — Так, я пошел следить за Хаыном, — хлопает по коленям Джисок и уходит в сторону лестницы. Но не успевает он до нее дойти, как слышит, как хлопает дверь и еле-еле слышный вроде бы удивленный возглас Хаына, — Мне это не нравится! — громко говорит Джисок, убегая вниз по лестнице. *** Хаын идет со стаканом Ким Бемана, как со щитом. Но спокойствия как-то не прибавляется. Отставая на полшага, идет Начальник Ли, иногда легонько касаясь спины Хаына. Подросток к такому не особо привык, но он вроде так же вел их с Кенху к нуне Миген и охраннику Беману. К безопасности… Времени на подумать нет, до номера от лестницы идти по прямой пару шагов. Хаын подходит к двери и привычно готовится отступить в сторону, чтобы, открыв дверь, пропустить старшего вперед. И все же странно, что Начальник идет сзади. Хаын сам открывает дверь, но, стоит ему задержаться на пороге, чтобы пропустить руководителя, как в спину прилетает сильный толчок. Хаын по инерции делает пару шагов вперед, а дверь захлопывается за его спиной! Щелчок замка. Начальник Ли почему-то снаружи номера. Хаын не успевает вообще ни о чем подумать, он бросается к закрывшейся двери на чистых инстинктах. ОПАСНОСТЬ. ОПАСНОСТЬ. ОПАСНОСТЬ. Все внутри кричит об опасности. Хаын не успевает даже дотянуться до дверной ручки, когда слышит, как с той стороны поворачивается ключ в замке. Хаын бессмысленно дергает и толкает дверь… упуская, что опасность — за спиной. И из-за спины на него резко кто-то выскакивает, хватает за воротник футболки на спине и тянет назад. Стакан выпадает из рук, катится куда-то. От неожиданности Хаын теряет дыхание, теряет ориентацию в голос. Хаына тянут назад так, что он не успевает перебирать ногами, чтобы устоять. Он не может и звука выдавить из себя. В какой-то момент запинается о ноги человека позади и больно падет на пол. На него сразу наваливается мужчина. Хаын дергается. Мужчина над ним щуплый. И сильный. Есимура. Это Есимура. — Какого хера ты в коридоре?! — раздается за дверью громкий рычащий женский голос. Нуна. Этот крик настолько отрезвляющий, что Хаын набирает в легкие побольше воздуха и орет. Есимура, лежащий на нем и странно елозящий, еле успевает закрыть ему рот рукой и замирает. Хаын пользуется этим и пытается изменить позицию, чтобы выбраться. Кусает руку. В дверь стучат. *** Всей толпой группа спускается на этаж ниже. Дверь хлопнула только пару секунд назад. Миген первая замечает удаляющемуся от двери прочь по коридору Начальника Ли. — Какого хера ты в коридоре? — вырывается у нее настолько агрессивное, что замирают все, — Ты с кем его в номере оставил?! Девушка бросается вслед Начальнику Ли, пока Беман и Джисок бегут к двери. Заперто. Замок. Надо выламывать. Удар. Второй удар. Третий удар. Дверь не открывается. Из номера раздается крик Хаына. — Дверь в другую сторону открывается, вы ее так не выбьете! — кричит Гюнсун, — Должен быть ключ. Проскочив мимо запертой двери, в которую то плечами, то ногами бьются Беман с Джисоком, бежит к Бывшему своему начальству Лидер Гюнсун, единственный в эту минуту человек с работающим мозгом. Кенху, бежит рядом, шаг в шаг, готовый выполнять приказы и подавать патроны. Тем временем Миген настигает мужчину, вынужденного остановиться и обернуться с непонятно-кривой улыбкой, ну, не солидно это от собственных подчиненных бегать! И Ан Миген ни на секунду не смущает ни разница в их росте-весе, ни месте в служебной иерархии: она еще со времен собственного скандального увольнения носит тяжелые каменные браслеты на запястьях, грубые тяжелые кольца на пальцах, и гнев в сердце. И не только тренажеры она посещает в спортзале, ой, не только! Прямой душевный снизу в челюсть получает Дорогой Руководитель Ли с правой, и второй, хлесткий и тоже тяжелый, на излете, с левой. Начальник Ли садится на задницу, хватаясь за рассеченную скулу: — Сука! — Это так ты все улаживаешь, а?! — Больно? — с неуместной заботой спрашивает подбежавший Кенху. — Щас еще больнее будет, — обещает Миген, — Где. Ключ. — Гюнсун присаживается на корточки, протягивает руку. — Тут, — тихо отвечает Начальник Ли, теперь держась за челюсть. — Не дай ему уйти, — тихо просит Кенху Лидер, прежде чем броситься к двери с ключом в руках. Привлеченные шумом выглядывают из соседних номеров другие обитатели гостиницы, выглядывают, и тут же скрываются, и не все они из корейского агентства, скоро кто-то вызовет охрану. Но выходит шум из соседнего номера только низенькая стилистка с телефоном наперевес. Из номера выглядывают ее соседки. Беман и Джисок прекращают биться в дверь, получив из рук Гюнсуна ключ от номера. — Что происходит? — спрашивает стилистка с камерой в руках. — Отлично. Ты свидетель. Снимай того, с кем заперли нашего макнэ, — рычит Беман, открывая дверь. Впрочем, Джисок тоже сейчас диктофоном. Гюнсун шепотом просит: — Только лицо и дальше лучше выключить. Девушка кивает и идет к открывающемуся номеру. Остальные работники тоже потихоньку начинают выходить, потому что шум стих. Миген придерживает Гюнсана за плечо и кивает в сторону все еще сидящего на попе руководителя. Первым заходит Беман. В его сторону тут же бросается Хаын и прячется за спиной. Следом заходит стилистка с камерой и снимает насильника крупным планом. А после ахает. Выключает камеру и быстро выходит. На ее место встает Миген. — Беман, либо ты меня сейчас держишь, либо я его убиваю, — очень тихо и ровно, без намека на шутку или угрозу говорит Миген. — Не выйдет. Я не хочу его спасать. Есимура стоит в номере без вариантов побега. Отходит к дальней стенке и смотрит на них. Что-то говорит на японском. Недовольном. Джисок протискивается следом и тянет к себе замершего Хаына. Быстро его осматривает, одергивает футболку и выводит в коридор. Миген осматривает помещение, в попытках либо найти оружие, либо успокоиться. Находит. На полу лежит чашка. Прослушка. Под ней лужа кофе. Из-за крышки пролилось не все. Отлично. Сейчас кааак прольется. Но для начала Миген отдает стакан Беману. Он демонстративно выкручивает дно стакана. И вытаскивает оттуда диктофон. А потом возвращает стакан девушке. Кажется, Есимура все понимает. — Давайте разойдемся мирно. Я отдам акции вашему мальчику. А вы забудете обо мне навсегда. — Мальчик несовершеннолетний. Он обычный нормальный ребенок. На сколько же надо быть больным, чтобы… — Тогда… вам? Беман контролирует себя хорошо. И решения принимает только на холодную голову. Но это — не тот случай. Решение наконец закрыть агентство приходит мгновенно. — Пиши. Сейчас. Миген рядом молчит. *** Тем временем в коридоре тоже не все спокойно. Стафф периодически проходит мимо, чтобы посмотреть, что происходит. Информация разносится быстро. Джисок и Кенху забирают Хаына подальше от лишних глаз. Гюнсун остается рядом с Начальником Ли. Лидер, который нервничал и в какой-то степени даже боялся руководителя, теперь сидел прямо перед ним на корточках, нависая над сидящим на полу Начальником. И молча смотрел на него. Холодно. С такой ненавистью, что ее можно было пощупать. Он не бил. Это не его способ сделать больно. Тем более, за это могут потом предъявить. Сейчас есть только сухой расчет. И поиск лазеек. Парень сидит над начальником. — Вам не больно? — учтивым голосом спрашивает лидер группы, — Как же так вышло? Как же Вы не предугадали наши действия. Вы же Начальник! — возвращал он все, когда-либо сказанное ему этим человеком. Да, это не прямой в челюсть, конечно, но как известно, все болезненные фразы очень хорошо бьют по человеку, который их и придумал, — Как же так? Неужели теперь Вас тут никто не уважает? Никто не слушает? Вас презирают. И сейчас Вы совершили такого размера ошибку, что никогда уже свою репутацию не очистите. И плевал я на свою карьеру айдола. Не будет это место существовать. Как лидер говорю. Начальник Ли смотрит на этого подростка. Мелкого. Худого до ужаса. С постоянно болящей рукой. Ну ребенок же. Обычный ребенок. Но угрозе верит. Говорить Начальнику Ли больно. Да и нечего, пожалуй. Все что он сейчас скажет — потом будет использовано против него. Вины особой он не чувствует. Но лишнее говорить не стоит. То, как акционер попал в номер, то, почему Хаын стал объектом. Если он скажет — то ему конец. *** — Раз акции переданы мне, и мы о Вас забыли, то и Вам следует забыть о нас, — ровным голосом говорит Беман, — И об этом ребенке! — добавляет он, совсем не ровно, а угрожающим рыком. С лютым отвращением на лице Миген подходит ближе к ссссспонсору. И, глядя глаза в глаза, поднимает над ним стакан. Кофе тонкой струйкой льется тому на голову. Бурая кофейная гуща ползет по его лицу. Губы Миген кривятся, почти беззвучно: — Помни! Жаль, что урод стоит. Можно было бы очень удачно, но, конечно, случайно, вылить кипяток на, скажем вежливо, область паха. Пора разобраться с этим.