Глава 24. Казнить нельзя помиловать.

Хаына доставляют в номер без проблем. Парень не сопротивляется и будто вообще ни на что не реагирует. Джисок и Кенху, которые не на много старше макнэ, сами не совсем понимают, что делать. Да, защищать. Да, помочь справиться с шоком. Такое уже было с Гюнсуном после круга унижения. Джисок держит Хаына с одной стороны, Кенху держит с другой. Все трое молчат. Из номера Бемана выглядывают пару работников. — Что у вас случилось? Парни молчат. Джисок хотел бы сказать что-то им, да смысла нет. Это не приоритет. Хаына в номере сажают на его кровать и… что делать дальше? Парень в ступоре, смотрит куда-то в пол. Кенху садится на корточки, чтобы встретиться глазами с младшим. — Как тебе сейчас помочь? Что ты хочешь? — В душ, — почти не размыкая губ отвечает парень, но не двигается. — Хорошо, — тут же принимает этот вариант Кенху, — Тебе все подготовить? Хаын еле заметно кивает, продолжая тупить. Джисок стоящий чуть сбоку внимательно следит за состоянием младшего и сжимает со всей злости кулаки. Не уберегли. Младшего. Хотя видели. Хотя чувствовали. Хаын слегка подрагивает. Выглядит бледным. Тем временем Кенху достает из чемодана младшего вещи, его принадлежности для душа. Джисок мельком осматривает этот набор и забирает бритву. На всякий. — Тебе помочь? Хаын кивает. Парни помогают дойти до душа и прикрывают дверь. Дальше он сам. — Надо найти в интернете, что делать в таких ситуациях, — шепчет Кенху, привыкший, что не все понимает в людях и их психике. Почему Хаын пошел в душ? Там тепло, там чисто. После первого же запроса становится понятно, что это чуть ли не стандартное поведение после такого. Пойти в душ и смыть всю эту скверну. Оказывается, Кенху непреднамеренно принял правильное решение — дал контроль над ситуацией Хаыну. Парни смотрят друг на друга. Джисок очень тяжело вздыхает и сильно трет лицо руками. — Не стоит, — говорит Кенху, — Хен, у меня вопрос. — Не знаю, смогу ли ответить. — Мы же их накажем? — Не знаю. — Почему? — Если наказывать, то надо рассказывать про Хаына. Общественности. — Значит… просто продолжить жить как и раньше? — Сомневаюсь. — Не понимаю. Мы не можем теперь контактировать с Ли, — наверное, Кенху ненамеренно, но прекратил использовать слово «начальник» по отношению к руководителю. Это слегка позабавило Джисока, — Спонсорство теперь у кого? Что будет с нами? — Это надо спрашивать у Ким Бемана и нуны. — А сам как думаешь? — Я не такой ответственный человек, даже для себя мне трудно принять решение. Но оставлять все как есть я не хочу. — Это ты-то не ответственный? Ты что-то путаешь. Только ты и вставлял им палки в колеса. Джисок фыркает. — Это не тот уровень ответственности. *** В номер осторожно и тихо входят Гюнсун, Миген и Беман. Хаын все еще в душе. Джисок засекал время и пока это в пределах нормы парня. — Как он? — первое, что спрашивает Гюнсун. — Шок, — кратко поясняет Джисок, — Пошел греться и мыться. Миген понимающе кивает. — Ли мы запихнули в его же номер и дали аптечку с холодной бутылкой, — почти докладывает Беман, — К нему сейчас менеджер пошел дела решать. — Да ну? — кривится Джисок. — С менеджером мы уже поговорили. Он понимает всю серьезность. Но дела там действительно есть, — объясняет Миген. — Мы сейчас пойдем по номерам, говорить со всеми. Вы лучше тут будьте. Мы на связи. — Хен, — останавливает охранника Джисок, — Запись с диктофона передать тебе? — Да, спасибо. Старшие уходят, так и не сказав о планах. Гюнсун остается, и наконец тяжело садится на стул. Выглядит он так, будто сейчас будет убивать. Утонченно и очень болезненно. Без эмоций и сожалений. — Смотрите, что было. После того как вы ушли, акции переписали на Бемана и Миген. Запись нашей стилистки уже отправили Беману. Сама она поклялась никуда ничего не писать, не выкладывать и вообще помогать. И запись удалила. И корзину вычистила. Сейчас старшие пойдут по номерам убеждать всех заткнуться для их же блага. — Неужели замолчат? — сарказм из Джисока так и прет, но это лишь последствие волнения за Хаына. — Это мы увидим позже. Но каждому дорога своя шкура, — не отрицает Гюнсун, — Еще хореограф Ан отвела душу: вылила остатки кофе на Есимуру. Видел, что голова и футболка у него были мокрые. — Туда его. — Не согласен. Это потом может боком выйти, — в голосе Гюнсуна нет сочувствия, только расчет, — Хотя… не думаю, что он посмеет. Кенху поглядывает на часы, включает чайник. — И еще…что вы думаете о закрытии агентства? Я хочу знать вашу позицию на этот счет. — Мы говорили об этом буквально перед вашим приходом, — отвечает Кенху, — Оставаться в таком агентстве я не хочу, но не знаю, можно ли его переделать. — Переделать — ни денег ни сил не хватит, — кривится Джисок. В общем, ответ витает в воздухе, никем не произнесенный, но совершенно очевидный. *** В одном из номеров собрались все стилистки и визажистки. Сидят кучкой на кроватях, Миген и Беман сидят напротив. И молчат. — Теперь вы тут главные? — первой начинает, что спрашивает визажистка. Та самая. Активная. Беман на это только хмыкает. — Ну, в какой-то степени. В этой ситуации, как охранник я обязан провести с вами беседу. Вы знаете, что произошло? — При таких криках как тут не знать, — слегка закатывает глаза одна из девушек. — Ну, значит разговор пойдет проще, — Беман наклоняется слегка вперед, упирая локти в колени, — Вы дамы не глупые. Если эта информация просочится хоть куда-то — вашей репутации конец. Давить на жалость сейчас самое последнее что нужно делать. Беман не идиот, знает, что большинству здесь будет плевать на чувства ребенка. А вот на себя и свою репутацию… — Значит ли это, что агентство закрывается? — Ну, если информация просочится — точно закроется. Со скандалом. А дальше вы сами знаете — трудоустроиться после такой строчки в резюме будет очччень непросто. — Мы тебя услышали, — не спорят девушки. — Полноценное собрание будет уже в Корее. Сразу после прилета, — до этого Миген сидела молча и следила за девушками, но под конец все же оповестила их об этом. Выйдя из номера оба выдохнули. — А теперь то же самое еще раз пять. *** Гюнсун проследив за тем, что Хаын все же вышел из душа и теперь под присмотром остальных мемберов, вышел из номера и пошел в свой. Сейчас у него была другая цель. В номере горит одна настольная лампа. Небольшой бардак. И холодно из-за открытого окна. Гюнсун стоит прямо возле него и смотрит за стекло. Простая узкая улочка. Ничего примечательного. Отель-то дешевый. Он набирает недавно записанный номер. Да, Гюнсун ему должен, но у кого еще спросить совета? — Алло, — Намджун берет трубку почти сразу. — Здравствуйте, это Гюнсун из группы… — PULSE помню, — на фоне зазвучал голос, оповещающий о посадке в самолет, — Если ты звонишь, значит что-то важное? — Да. — Гюнсун перглатывает, прежде чем сказать: — У нас продолжение истории с макнэ. Они не остановились. Мы успели, но… И я теперь не знаю, что будет. Из динамика доносится короткое и матерное. — Именно, — говорит Гюнсун. — А сами что планируете? — Закрывать лавочку, — отвечает Гюнсун с неожиданной уверенностью. И слушает тишину в трубке. — Так. Понял. А что с контрактом? Похоже, вам будет нужен хороший юрист. И психотерапевт. — Похоже… -- до Гюнсуна потихоньку начинает доходить сложность процесса. — С юристом помочь не могу, надо поспрашивать, — тем временем говорит собрат по лидерскому делу, Ким Намджун, -- Номер психотерапевта сейчас скину. — А он...? — Не болтливый, основное место работы — реабилитационный центр для… ну ты понял, тот самый профиль, и нам реально помог. — Спасибо, — говорит Гюнсун. И думает о сложностях айдольской жизни, от которых никто не застрахован, ни они, мелкий планктон в море кей-попа, ни крупные рыбы вроде нынешнего его собеседника. — Держись там. Сообщение с номером приходит почти мгновенно. Гюнсун не знает, захочет ли Хаын идти к нему, но такой контакт будет очень кстати в любом случае. Обращаться к непроверенным работникам, которые могут разболтать весь анамнез пациента — это не то, что сейчас нужно Хаыну. В номер заходит Джисок. На немой вопрос от лидера он поясняет: — Они пошли аниме смотреть. Я там не нужен. — Он что-то говорил? — принимает ответ Гюнсун. — Предпринял попытки позаботиться о нас. Спросил все ли у нас хорошо, не трогали ли нас, что сейчас происходит и так далее. Гюнсун понимающе кивает, откладывает телефон. — Какие же мы идиоты, — снова сильно трет лицо Джисок. — Не говори так. — Могли же понять. — Ты и понял. Все поняли мгновенно. Сейчас ты пытаешься взять ответственность за то, что не можешь взять. — Я чувствую вину. — Я тоже. Потому делаю все, чтобы стало лучше. Джисок садится напротив лидера. Реального командира. Гюнсун не на много младше Джисока, но выглядит он таким мелким и хрупким. — Чем тебе помочь? Гюнсун слегка удивленно смотрит на старшего. — Я сейчас позвонил Намджун-хену из той группы. Он дал мне номер психотерапевта. Их психотерапевта. Сейчас Беман и Миген ходят по номерам. Ли сейчас с Менеджером, решают что-то по финансам…Я не знаю с чем мне помочь. — Есть хочешь? — Да. — На этом и порешали. *** Беман и Миген заканчивают свой тур по номерам ближе к ночи. От напряжения у Бемана болело все тело. В груди было что-то тяжелое, но спать точно не хотелось. Злость, что он сдерживал, так и оставалась внутри, что полноценно отрубало все эмоции. После всех разговором Беман просто пошел следом за Миген к ней в номер да там и сел. Молча. Девушка точно так же села на кровать. — Прости что не остановил, — без всяких эмоций сказал Беман. — Молчи, красавец. Еще за это будешь ответственность брать. — Красавец? — лицо почти не изменилось, но тон стал слегка заинтересованный. — А кто еще? Сейчас именно ты все разруливаешь. И вполне успешно. — Надо еще юристу позвонить, чтобы на собрание смог прийти. — У тебя есть знакомые? — Брат. Кузен, если точней. Вот он посмеется надо мной. — Не вижу повода. — Это же брат, — хмыкает Беман, — А еще надо понять, что там с арендой, долгами и так далее. Хочу закрыть это место. — Это лучше решать уже на собрании. Я бы еще изучила возможности ребрендинга. — Изучим, — тяжело вздыхает Беман и слегка сползает с кресла, — Блин, когда я говорил, что наблюдаю за агентством для того, чтобы свое создать, я не это имел в виду! — Ты и такое говорил? — Мальчики в самом начале спрашивали, подозревая. — Ну, теперь считай и не соврал, — отмахивается Миген, — Ладно, пора отдыхать и отпустить ситуацию. — Хаын? — Сейчас лишний раз заходить не стоит. Кенху писал, что они уже третий час аниме смотрят. — Понял, — тяжело кивает Беман. Сейчас столько всего может пойти не так, что страшно думать на эту тему. Возможный суд, конфликты, распространение информации о Хаыне, закрытие или ребрендинг агентства, собрание, разбор всех данных, при добровольной передаче агентства Начальником Ли, отсутствие денег или их минимум, благополучие мальчиков, решение их родителей. Если закрытие, то поиск новой работы. Беман тихо воет. А Миген смотрит на этого человека и еле заметно улыбается. Не самой ситуации, а тому, как себя повел Беман. — Разберемся, — подходит она к нему и похлопывает по плечу. *** — Хен. — М? — сонно отзывается Кенху, продолжая держать телефон в удобном для просмотра состоянии. — Что было бы, если бы Джисок-хен не увидел проблемы? — Заметила бы Миген-нуна, — сонно и не задумываясь отзывается парень. — Что было бы, если бы никто не заметил? — Такого бы не было, так как все внимательно следили. — Ну если бы. — Я не знаю, но исход был бы тем же для них. — Если бы это был не я? — Ну…ты был бы свидетелем. Что бы ты делал? — Не знаю. Злился бы. — Вот и мы злимся, — глаза разлепить после таких вопросов получается на раз-два. — Хен, ну я же чувствовал, что что-то не то. Я мог бы раньше среагировать. — Я не могу дать тебе ответ на этот вопрос. — Почему? Ты как раз тот человек, который говорит открыто. — И я открыто говорю — я не могу. Другого варианта развития я не знаю. Это просто бессмысленно. Хаын замолчал, задумавшись. *** Ночь проходит, и слава богам. Утром планировался выезд из отеля и отправление в Корею. Это и происходит, благодаря организации и привычным действиям. Менеджер как обычно берет основную работу на себя. Стафф привычно таскает свои вещи. Мемберы привычно кучкуются и не отсвечивают. Миген стоит возле них и следит за обстановкой. Беман помогает менеджеру, звонит брату, да, за огромные деньги, выпытывает информацию от менеджера. — Начальник Ли вчера очень быстро выслал из номера меня. Выглядел…ну ты знаешь, какой он, когда идет все не по его плану. — Догадываюсь. — Чувствую, веселое будет собрание, — тяжело вздыхает мужчина и Беман кивает, — Но как так можно было? Он же ровесник моей дочки! Да…каждого это по-своему задело. Менеджер видел эту ситуацию с точки зрения отца. И его тоже можно понять. Теперь менеджер даже не пытался вежливо говорить о руководителе. Сменил, так сказать, вектор. Что радовало. — Хен, как менеджер, скажи… у группы есть шанс на ребрендинг? — Слишком рискованно. Финансов не хватит на поддержку. Да и они только дебютировали по сути. Сменят — и старые фанаты уйдут, так как сильную связь сформировть не успели. Ну, это как минимум, — дает отчет менеджер, — Если конечно реальные спонсоры на это появятся, то уже другой разговор. Шанс выплыть из этого дерьма есть. — Понял. — Интересные вопросы ты задаешь, акционер-охранник. Ага. Акционер. Просто все их акции в данной ситуации стоят меньше сотни вон. *** Аэропорт. Ожидание. Попытки Начальника Ли проконтролировать процесс. Некоторые продолжали ему отчитываться, разумно предположив, что еще не понятно кто там выиграет и лучше попробовать усидеть на двух стульях. Некоторые, вежливо его игнорировали. Некоторые — не вежливо. Беман наблюдал за этим и не вмешивался от слова совсем. Он пересылал все доказательства сразу в несколько облачных хранилищ сразу, для сохранности. Думал над тем, что говорить. Что может пойти не так. Что может услышать. Начальник Ли, похоже, занимался тем же. И кажется, от вежливых слов работников уверенность в нем росла. Как и затаенная злость. Но, честно сказать, от этого было уже не горячо и не холодно. Миген заканчивала вышивку на поясе, сидя рядом с мальчиками. Джисок притащил для всех ребят сувениры из дьюти-фри. И по перекусу, как старший. Отдал даже Беману и Миген. Было видно, что в этой ситуации отношение внутри команды изменилось. Их неплохо так встряхнули, что заставило пересмотреть многие свои позиции. Но, что удивительно, команда выглядела реально командой. Не сборищем из четырех подростков. А отрядом. Гюнсун показал себя как лидер, остающейся в здравом уме в стрессовой ситуации, для которого безопасность и благополучие группы важнее собственных амбиций и нервов. Джисок как человек, быстро реагирующий и видящий детали внутри и снаружи команды. Тот человек, который стоит впереди и берется за опасные дела. И это не из-за эмоций, а из-за рациональности. Кенху стал, и был, человеком, который видит базовые потребности и помогает с ними. Да, в стратегию он не силен. Но он верит в команду. И помогает своими способами. Его прямолинейный ум хорошо отрезвляет и выявляет абсурдность. По сути, он тот самый компас правильности и этики. Ибо его так научили и по-другому он не умеет и не может. Хаын. Ох, Хаын. Самое ценное звено. Интуит, видящий многое. Раньше он был тем еще перфекционистом. Искал одобрения. И не только от родителей, но и от руководства, Бемана, Миген. В общем, от значимых людей. Потом что-то произошло, и он решил, что доказывать он себе это будет. А потом…травмирующий опыт. И самый явный знак, что из этого места пора валить. Так и выходит. Гюнсун — общая оборона, стратегия. Джисок — авангард. Кенху — лечение внутри коллектива. Хаын — интуит и… шпион. Беман молча смотрит на парней. Эх. А были бы нормальными детьми. Сейчас бы просто учились. Думали кем стать. Странное чувство. *** Сразу после прилета — в агентство. Все были предупреждены еще вчера. Кто не сможет — тот просто не будет принимать участие. Но вот, в хореографическом зале почти не протолкнуться. Такое последний раз было только на кругу осуждений. Беман мысленно усмехается такому. И правда похоже. Но круга не состоится. Перетаскивают стулья, диван — все-все на чем можно сидеть. Кто-то даже использует маты, которые лежали у стенки. В голове выглядело это все так пафосно. Так ярко… Но на деле лица все знакомые. Очень уставшие после перелета. Нервные. В углу, в кресле притащенном из кабинета менеджера сидит брат-юрист и готовится слушать. Мемберы сидят сбоку, слегка поодаль, насколько это возможно. Родители Кенху и Гюнсуна рядом с ними. Беман и Миген пока стоят в центре и ждут, пока придут менеджер с Начальником Ли. Стоило ли звать всех? Сейчас может быть такой переворот, что страшно подумать. Стоило ли звать парней? Особенно Хаына? Но парень сидит с каменным лицом. Очень уверенный и… кажется, злой. Хочет, чтобы справедливость восторжествовала? Беман поворачивается к Миген. Стоит красивая. Ровная спина, узоры-узоры на одежде. Тяжелые украшения. Коса, слегка растрепанная после поездки. Уставшая, но такая красивая и уверенная. Это придает ему сил. В зал входит Начальник Ли и менеджер. Становится тише. Начальник Ли идет в высоко поднятой головой. Уверенный до ужаса. И не чувствующий вины ни грамма. Беман слышит, как медленно выдыхает Миген и потирает руку. Согласен. — Что ж, все мы знаем, что произошло недавно, — начинает Начальник Ли прямо от дверей. Инициативу перехватывает. Кррасавчик! Беман еле заметно ухмыляется, и отступает в сторону. Не будем мешать человеку, если он хочет отрыть себе могилку повместительней.