Разговоры и путь к королеве.

Нира стояла в рядах собравшихся воинов, стараясь сохранять вид максимальной собранности и внимания. Рейден, возвышаясь перед ними, излагал план по спасению Шао Кана и противостоянию Кронике. Его голос, мощный и властный, наполнял зал, каждое слово было обдуманным и весомым. Но Нира почти не слышала смысла его речей. В её голове звучал только бархатный гром его голоса, а перед глазами стоял его образ — могущественный, неукротимый, божественный. Она ловила каждое его движение, каждый жест, и чувствовала, как глупое, юношеское волнение снова подкатывает к горлу. "Он такой... близко. Всего несколько шагов... Что, если подойти и... нет, нельзя, это же Бог Грома, что я несу..." — её мысли путались, а щёки пылали предательским румянцем. Она мечтательно смотрела на него, совершенно забыв обо всём на свете. Её состояние не ускользнуло от зоркого глаза Саб-Зиро. Он стоял рядом и изредка поглядывал на неё с лёгким беспокойством. Он заметил, что она не просто внимательно слушает, а буквально впитывает каждую деталь оратора, её дыхание стало чуть чаще, а зрачки... её зрачки были неестественно расширены, отражая пламя факелов и могущественную фигуру Рейдена. Наклонившись к ней, он тихо, чтобы не мешать другим, спросил: —Нира? С тобой всё в порядке? Ты как будто в трансе. Его внезапный шёпот и прикосновение руки к её плечу стали той самой последней каплей. Нира, погружённая в свои смущённые и восторженные фантазии, вздрогнула так сильно, будто её ударили током. — АААА! ВСЁ ХОРОШО! — выкрикнула она на весь зал, резко дёрнувшись и отпрыгнув от него на полшага. Оглушительная тишина повисла в воздухе. Речь Рейдена прервалась. Все взгляды — и властный взгляд Бога Грома, и недоумённые взгляды собравшихся воинов, и ледяной взгляд Скорпиона — устремились на неё. Нира застыла, ощущая, как вся кровь отливает от лица, а потом приливает обратно с такой силой, что у неё зашумело в ушах. Мир сузился до точки — до фигуры Рейдена, который смотрел на нее с величайшим изумлением и легкой, нахмуренной puzzlement. — Я... я... — её голос сорвался на писк. — ПРОСТИТЕ! Всё в порядке! Просто... показалось! Продолжайте, пожалуйста! Она сделала несколько неуклюжих, преувеличенно почтительных поклонов в его сторону, её лицо пылало таким ярким румянцем, что могло бы осветить весь зал вместо факелов. Затем она попыталась снова встать в строй, стараясь казаться максимально незаметной и маленькой, что было совершенно невозможно после такого спектакля. Саб-Зиро смотрел на неё, его маска скрывала лицо, но по его позе было ясно, что он находится в полном и абсолютном недоумении. Он медленно, очень медленно убрал руку с её плеча, как будто боясь спровоцировать новый взрыв. Рейден, после паузы, достаточно вежливой, чтобы дать ей прийти в себя, но достаточно длинной, чтобы усилить её муки, кашлянул и продолжил свою речь, как ни в чём не бывало. Но для Ниры собрание было безнадёжно испорчено. Она стояла, уставившись в пол и горя от стыда, мысленно умоляя землю разверзнуться и поглотить её. Единственное утешение было в том, что Рейден, казалось, списал её выходку на нервное напряжение перед битвой. Он и представить не мог, что причина её странного поведения — внезапно вспыхнувшее и совершенно безумное обожание к нему самому. Собрание подошло к концу. Воздух, ещё недавно наполненный грозовой энергией Рейдена, теперь гудел от тревожного ожидания и решимости. Саб-Зиро повернулся к Скорпиону, его лицо под маской было суровым. — Мне нужно в Преисподнюю. К Харону. Он знает пути, которые могут быть нам полезны, — заявил он. Переправа через мрачные реки загробного мира была делом смертельно опасным даже для него. — Я пойду с тобой, — без колебаний отозвался Ханзо. Его низкий, хриплый голос не допускал возражений. — Моё пламя может быть полезно против демонов, что сторожат те пути. Они уже собирались отойти, чтобы подготовиться, когда вперед выступила Нира. Её щёки всё ещё горели от недавнего позора, но в глазах читалась твёрдая решимость. — Я пойду с вами, — сказала она, стараясь, чтобы её голос не дрожал. Саб-Зиро резко обернулся к ней. —Нет. Абсолютно нет. Это не обычная миссия, Нира. Преисподняя — это не место для... — он запнулся, подбирая слова, которые не звучали бы как оскорбление, — ...для кого угодно. Это слишком опасно. Один неверный шаг — и твоя душа будет потеряна навеки. — Но я буду осторожна! — настаивала она, в её голосе послышались нотки старой, детской обиды. — Я не буду тебе мешать! Я могу прикрыть тебя с тыла, как делала это всегда! — Я сказал нет, — его голос стал жёстким, в нём зазвучала непреклонная воля Грандмастера. — Это приказ. Нира опустила голову. Её плечи сгорбились, и всё её тело выразило такую глубокую, безысходную грусть, что казалось, вот-вот хлынут слезы. Она снова чувствовала себя той самой маленькой девочкой, которой отказали в праве сражаться. "Опять. Всегда меня отставляют в сторону", — пронеслось у неё в голове. Эту немую сцену заметил Рейден. Его проницательный взгляд скользнул по расстроенной Нире, потом по непреклонному Саб-Зиро. Он понимал и заботу Грандмастера, и пыл воительницы. — Саб-Зиро прав, путь в Преисподнюю слишком опасен, — произнёс Рейден, и его слово стало окончательным. Но затем он повернулся к Нире. — Но твоя помощь нужна в другом месте. Лю Кан и Кун Лао отправляются с дипломатической миссией к королеве Шива и принцессе Китане. Им нужен надёжный воин для сопровождения. Иди с ними. Нира медленно подняла на него глаза. Дипломатическая миссия? Звучало как очередная почётная ссылка, где от неё требовалось бы просто молча стоять на заднем плане. —Я... я надеюсь не буду чувствовать себя бесполезной там, — тихо и с горечью выдохнула она, прежде чем смогла себя остановить. В этот момент вперёд шагнул Кун Лао. Его лицо, обычно озорное и беззаботное, сейчас выражало понимание и поддержку. Он легко, по-дружески положил руку ей на плечо. —Эй, не волнуйся так. Всё будет хорошо. С нами не соскучишься, обещаю, — он широко и ободряюще улыбнулся ей, и в его улыбке было столько искреннего тепла, что лёд вокруг сердца Ниры начал таять. Но Саб-Зиро не был так легко убеждён. Он подошёл к Кун Лао вплотную. Его движение было стремительным и угрожающим. Он не сказал ни слова. Он просто медленно, с убийственной серьёзностью, провёл указательным пальцем поперёк своей собственной шеи. Жест был красноречивее любых слов: "Если с ней что-то случится, твоя участь будет незавидной". Кун Лао не смутился. Он лишь ухмыльнулся, совершенно не испугавшись угрозы. —Расслабься, ледышка. Вернём её тебе в целости и сохранности. Возможно, даже в хорошем настроении. — Он повернулся к Нире и махнул рукой. — Идём, новобранец. Покажем тебе, как ведут переговоры настоящие мастера. Нира сделала последний неуверенный взгляд в сторону Саб-Зиро, который молча смотрел на них, скрестив руки на груди, затем кивнула и пошла за Кун Лао и Лю Каном. Её миссия могла показаться ей менее значительной, но в глазах Грандмастера Лин Куэй она была важной enough, чтобы угрожать смертью великому бойцу Заоблачного Храма, если с ней что-то пойдет не так. И в этом был свой, странный, но тёплый знак заботы. Дорога в царство королевы Шивы пролегала через живописные, но безлюдные долины и невысокие перевалы. Лю Кан шёл впереди, его осанка была прямой и бдительной, а взгляд постоянно сканировал окрестности. Кун Лао, напротив, двигался с лёгкой, почти танцующей походкой, то и дело оборачиваясь к Нире, которая замыкала их маленький отряд. Первое время она шла молча, погружённая в свои мысли, всё ещё переживая из-за отказа Саб-Зиро и смущаясь своего поступка перед Рейденом. Она чувствовала себя чужачкой, пятой колесницей в этой слаженной команде. Но Кун Лао не собирался позволить ей уйти в себя. Он замедлил шаг, подстроившись под её ритм. —Так ты из Лин Куэй, да? — начал он, его голос был лёгким и дружелюбным. — Должно быть, у вас там... прохладно. Во всех смыслах. Нира взглянула на него, немного удивлённая прямым вопросом, но затем слабо улыбнулась. —Да. Можно сказать и так. Много льда, много тишины. — А как ты... там оказалась? — спросил Лю Кан, не оборачиваясь, но явно участвуя в разговоре. — Я слышал, в Лин Куэй не особо жалуют... новых людей. Особенно женщин-воинов. Этот вопрос задел за живое. Нира на мгновение задумалась, подбирая слова. —Меня... забрали. Много лет назад. Когда клану понадобились все возможные руки. Мой отец... он был против. Но приказ есть приказ. — Жестко, — прокомментировал Кун Лао, но без осуждения, скорее с пониманием. — А Саб-Зиро? Вы с ним, я смотрю, давно знакомы. Он аж за тебя головой ручается. Для него это... необычно. При упоминании Куа Ляна лицо Ниры смягчилось. —Мы... выросли вместе в клане. С самого детства. Он всегда был... строгим. Но надёжным. Как скала. — Это точно, — фыркнул Кун Лао. — Ледяная скала. А тот твой трюк с криком на собрании... это что было? Хотела привлечь внимание Рейдена? — он подмигнул ей, явно дразня. Нира вспыхнула так, что, казалось, даже её серые волосы покраснели. —Нет! То есть... я... это был несчастный случай! — она залепетала, снова чувствуя прилив жгучего стыда. — Саб-Зиро меня напугал! Лю Кан обернулся, и на его обычно серьёзном лице мелькнула едва заметная улыбка. —Не переживай. Рейден уже видел вещи и пострашнее. Хотя... твой вопль был довольно впечатляющим. Кун Лао рассмеялся. —Да, громкость на высоте! Мог бы и у нас в храме пригодиться, чтобы монахов на молитву созывать. Шутка была глупой, но искренней. И Нира, к своему удивлению, вдруг присоединилась к его смеху. Напряжение начало спадать. — А вы... вы всегда такие? — спросила она, glancing между ними. — Один всегда серьёзный, а второй... как непоседливый щенок? — Эй, я не щенок! Я — дух свободы! — парировал Кун Лао, закидывая свои длинные волосы назад. — А Лю Кана в детстве щенком звали. Правда, Брат? Лю Кан только покачал головой, но улыбка не сходила с его лица. —Не слушай его. Он всегда был клоуном. Так, шаг за шагом, разговор становился всё более лёгким и доверительным. Они расспрашивали её о тренировках в Лин Куэй, а она — о жизни в Заоблачном Храме. Кун Лао с комичной серьёзностью объяснял ей тонкости использования своей шляпы в бою, а Лю Кан делился более практичными советами по тактике. Нира постепенно забыла о своей грусти и неловкости. Она шла уже не сзади, а практически рядом с ними, жестикулируя и улыбаясь. Она поняла, что её новая миссия — это не наказание и не ссылка. Это был шанс. Шанс обрести новых товарищей, увидеть другой мир beyond ледяных стен Лин Куэй и доказать самой себе, что её сила нужна не только в самой гуще боя, но и здесь, в дипломатическом походе, где её ум и верность были таким же оружием, как и её клинки. И впервые за долгое время она не чувствовала себя бесполезной. Она чувствовала себя частью команды. Лёгкая, почти дружеская атмосфера, установившаяся между ними, позволила Нире осмелеть. Её собственные переживания и история казались такими мелкими по сравнению с масштабом личности Рейдена и той миссией, что на них лежала. Ей захотелось понять этих двух столь разных, но преданных друг другу воинов. — А вы... откуда вы сами? — спросила она, встала между Лю Каном и Кун Лао. — Вы с детства в Храме? Лю Кан шёл молча, и его лицо на мгновение омрачилось. Он не сразу ответил, и Нира уже хотела извиниться за бестактный вопрос, но он заговорил, его голос был тихим, но твёрдым. —Нет. Я пришёл в Храм... позже. Кун Лао, видя, что его друг не против говорить об этом, кивнул и продолжил, но теперь его тон стал более серьёзным. —Его родную деревню уничтожили. Таркатаны. Он остался один. И тогда его нашёл Рейден. Нира замерла, её глаза широко раскрылись. Ужасная картина возникла в её воображении. Она посмотрела на Лю Кана — этого воплощение силы, доброты и непоколебимой воли — и не могла представить его маленьким, одиноким мальчиком, окружённым смертью. —Таркатаны... — прошептала она с содроганием. — Боги... мне так жаль. — Рейден спас его, — мягко добавил Кун Лао, глядя на своего друга с безмолвным уважением. — Привёл в Храм. Стал для него... кем-то вроде отца. Ну, или очень строгого, вечно грозящего молниями дядюшки. Для Лю Кана Рейден — почти что отец. Эти слова отозвались в душе Ниры глубоким пониманием. Она видела, как Лю Кан смотрел на Бога Грома — с преданностью, уважением и той глубокой, сыновней любовью, которую не скрыть. — Это... это очень благородный поступок, — тихо сказала Нира, обращаясь больше к самой себе, чем к ним. Её голос был полон искреннего восхищения. — Спасти ребёнка, дать ему дом, стать ему семьёй... — Она посмотрела на Лю Кана, и в её голубых глазах читалось не только сочувствие, но и огромное уважение. — Это многое объясняет. В тебе чувствуется... сильный фундамент. Такая опора не каждый день встречается. Лю Кан молча кивнул, принимая её слова как дань уважения своей истории и своему наставнику. Его история была его болью, но и его силой. И то, что Рейден, могущественный и часто неумолимый бог, проявил такое милосердие, делало образ Бога Грома в глазах Ниры ещё более сложным и... притягательным. Он был не просто бездушной силой природы. Он был способен на глубокую, пусть и хорошо скрытую, человечность. И это открытие заставило её сердце сжаться с новой, ещё более сильной силой.