Глава 3

      Бабушка оказалась права - официальная часть была долгой, поэтому вскоре в толпе послышался шепоток. Многим надоело просто слушать и они начали обсуждать важные, как им казалось, новости и вопросы: какая будет зима? Что будет после нее? Что будет, если пекарню мистера Менсона прикроют, если, как я по секрету слышала...       Эбигейл обвела взглядом собравшихся. Мэр Хэллоуэла выступал с речью, периодически давая слово важным людям, которые занимали не последние должности в этом городе. Вот выступил местный шериф. Это была женщина лет сорока. Ее светлые волосы были строго и коротко пострижены, а форма шерифа сидела, как влитая. Судя по повадкам, этот пост она занимала уже давно и своей работой явно была довольна. Говорила шериф также сухо и только по делу. Снова напомнила, чтобы подростки вели себя приемлимо и призвала их родителей следить за ними.       Эби невольно усмехнулась. Неосознанно она выпала из этой касты. Что ж, одной проблемой меньше. Быть мелюзгой крайне напряжно, когда ты один.        - Вот же скука скучная... - обронил кто-то сбоку.       Девушка скосила глаза. Рядом с ней стоял молодой парень, по-видимому, учащийся выпускного класса местной школы. Черный костюм сидел на нем мешковато, не то что на Джеке, но в нагрудной карман, отдавая дань почтения, была вложена бутоньерка из белой розы.       - И так каждый раз. - парень закатил глаза, показывая свое отношение ко всему происходящему. - Я Свен. - он протянул ладонь. - А ты не похожа на школьницу.       - Эбигейл. - представилась в ответ Дербиш и пожала руку. - А я уже и не школьница. Свен? Ты...       - Да, ты верно подумала. - кивнул Свен. - Я швед. Не спрашивай, как меня занесло в Америку, эта история не для этого собрания.       Эби присела на свободный стул в конце зала, возле портьеры, потому что устала стоять, а сейчас смотрела на Свена снизу-вверх:       - И часто они так собираются?       - Ну... Раз в пять лет стабильно. Что-то вроде местной традиции и дани уважения, хотя все забывают, что они пришлые.       - Свен! - позади на парня кто-то налетел и из-за его спины показалась милая девушка. Она была выше Эбигейл, в розовом платье до колен и в руках держала два бокала. - Я уже думала, что тебя не найду! О... Привет, я Кара. - незнакомка приветливо улыбнулась и чуть подняла руки. - Извини, пожала бы руку, да заняты.       - Не страшно, я Эбигейл. - блондинка улыбнулась.       - Ты не похожа на школьницу. - Кара покачала своей русой головой и отдала один из бокалов парню.       - А она и не школьница. - ответил вместо нее Свен, чем вызвал смех. На них тут же шикнули откуда-то из первых рядов, и компания чуть притихла, чтобы не привлекать внимания.       - Не хочешь сбежать отсюда на вечеринку после формальной части? Мы устраиваем за городом.       - О, нет, спасибо, мне нужно быть дома, да и я никого из вас особо не знаю. Не прими за грубость.       - Пустяки! - Кара улыбнулась, отпивая из бокала и взяла Свена за руку. - Тогда в другой раз. Только не затухни тут со взрослыми, Эби-не-школьница.       Заметив ещё парочку ребят, они попрощались и пошли к ним. До Эбигейл долетали обрывки разговора, но ей было неинтересно, кто и на чем поедет.       А люди тем временем продолжали выступать. Снова и снова, они повторяли одно и тоже, но разными формулировками, словно тренировались в красноречии. Эби подперла голову ладонью и уже готовилась задремать. В переднем ряду она видела бабушку, но пробиться к ней все равно бы не сумела. Так что темный угол был как раз и внимания особо не привлекал.       Сон наплывал на девушку. Выпитый пунш отяжелил веки, опустил подбородок. Она плыла во сне и слышала шум воды. Тягучие переливы, журчание... Пока не разобрала, что это шумит вовсе не вода, а чей-то голос говорит свистящим шепотом.       Кто-то читал ей на ухо считалочку.       - Раз, два - просыпаться тебе пора.       Три, четыре - ты не один в квартире...       Эбигейл распахнула глаза моментально. Сон прошел, как с белых яблонь дым. Руки заиндевели. Знакомые слова сами всплывали в памяти, но застревали в горле.       - Пять, шесть - будет с аппетитом есть.       Семь, восемь - кости в огонь бросит...       Она боялась посмотреть в сторону. Дико хотелось закричать, но язык прилип к небу, не давая издать ни звука. Сердце колотилось в груди молотом, грозя проломить ребра и выбраться наружу, словно в анимационном мультике.       - Девять, десять - после смерти вместе...       Эби резко повернула голову и встретилась взглядом с мертвыми глазами. Девочка читала ей считалочку, а, увидев, что привлекла внимание своей жертвы, жутко улыбнулась и прижала палец к губам:       - Молчи. Ты же молчишь о том, что было когда-то, да, Эби? Молчи и теперь.       Эбигейл вскинулась и... Проснулась.       Стул дернулся, скрипнув ножками по лакированному паркету, а сама девушка вжалась в спинку. Никто не заметил странную возню в плохо освещённом углу, что было только на руку. Никто даже не догадывался, что сейчас у Эбигейл едва не остановилось сердце от жуткого кошмара.       Чувствуя, как на нее накатывает истерика, а слезы текут по щекам, Эбигейл вскочила и бросилась прочь, в холл, где была уборная. Она совершенно не видела, что происходило в зале, да и не заметила бы, как Френсис Дербиш внимательно посмотрела на выбегающую внучку.       Эби смотрела на свое отражение, гадая, что же с ней происходит. Почему она видела ее? Это было так давно, они были детьми, и вины в случившемся не было. Так почему же она избрала своим объектом для мести именно ее?       Эбигейл покачала головой, прижимая очередную салфетку к глазам, стараясь не стереть тушь. Это все было одним сплошным комком безумия, о котором никто из окружающих даже не догадывался.       Вот только прямо сейчас то самое безумие сидело на закрытой сидушке туалета и внимательно смотрело на Эби.       - Не делай вид, что меня здесь нет. - обронила девочка. - Я твой самый лучший друг, помнишь?       - Тебя здесь нет. - простонала блондинка, оборачиваясь. На малышке был все тот же наряд, что и в прошлый раз. Все та же одна косичка и все те же следы смерти на теле, что узорами трещин разбежались по телу. - Ты не можешь здесь находиться!       - И почему? Потому, что я мертва? - девочка оскалилась, показывая пеньки сгнивших зубов, и Эбигейл отшатнулась назад, не желая больше видеть никогда ничего подобного. - Вот незадача!       Эби бессильно смотрела на нее, не зная, что и сказать. Болезненная гримаса была на ее лице, но это никак не действовало на мертвую. Наоборот, словно чувствуя отказ, она становилась все яростнее и безжалостнее.       - Я буду с тобой до самого последнего твоего вздоха, Эбигейл. Твоя смерть будет намного страшнее, чем была моя.       Воздух затрещал и девочка, растворившись в одном месте, тут же оказалась в другом, возле Дербиш. Схватила ту выше локтя, обожгла холодом, оставляя на коже уродливую сине-фиолетовую гематому в виде отпечатка своей ладони. Эбигейл вскрикнула и вырвала руку из мертвой хватки.       Дверь в женский туалет распахнулась. Вошла шериф и удивлённо, но с прищуром, посмотрела на девушку. Она представляла, что увидела и о чем подумала Линда Харпер. Чуть всхлипнув и зажимая след рукой, Эби вышла быстрым шагом прочь из туалета, и пошла к выходу из дома, чтобы выйти к беседке. Лишь там она присела и закрыла лицо руками. Толпа не помогла, а лишь усугубила ее помешательство. Это можно было бы списать на личный бред, но блондинка посмотрела внутрь рукава жакета, который в спешке набросила. Отпечаток детской руки все ещё был там и исчезать не планировал. Более того, вероятно, это было лишь начало и он останется с ней на долгое время.       Сколько так Эби сидела в беседке, она не знала, да и считать не собиралась. Из дома лилась музыка, но здесь она звучала приглушённо, как если стерео установку обложили подушками. Лишь холод вкрадчиво подбирался к ней, заставляя дрожать и кутаться в жакет. Она хотела бы уйти, но помнила, что пообещала архивисту подождать его здесь. Если и он не придет, то Эби точно сходит с ума и ей здесь делать нечего. Не хватало ещё, чтобы он над ней потешался!       - Привет. - он вышел из темноты, чем жутко напугал. Вырвал из потока мыслей, представ перед ней, и Эби осеклась на своем домысле.       Как и она, Джек снял маску и здесь, в этом зелёном мире смотрелся необычайно органично, словно это была его родная среда обитания.       Эбигейл кивнула и выдохнула. Попыталась выдать подобие улыбки, но, получилось жалко, потому по его лицу пробежала тень вопроса. Но он решил его не задавать. Вместо этого снял свой пиджак и набросил его на плечи Эби, видя, как она зябко обхватила себя руками.       - А ты? - спросила она, не торопясь принимать столь щедрый дар. Пиджак соблазнительно манил теплом чужого тела, которое ещё не успел растерять. В нем хотелось утонуть.       - Мне не холодно. Ночь ещё теплая, бывает и похолоднее. - Джек пожал плечами, обтянутыми рубашкой. От него пахло сигаретами, но с какой-то отдушкой, а потому запах был приятным. Не то, что когда идёшь по улице и кто-то смалит на всю дорогу дешёвым табаком. Эби пробовала один раз курить, но у нее с этим как-то не задалось.       Она запахнула полы пиджака в груди и задрожала, чувствуя, как тепло заходит через поры. Кто бы знал, что может быть настолько холодно? Видимо, Джек просто храбрится и пытается выглядеть в ее глазах героем.       "Не удивлюсь, если через пару дней он сляжет с температурой."       - Решил свои вопросы?       Их освещала лишь луна и немного света из дома, и тем сильнее была видна разница между ними. Его острый профиль приобрел резкие и даже хищные черты - высокие скулы, темные глаза, как сама бездна, и пухлые губы. Черные волосы, что доходили до плеч, больше были похожи на черный капюшон. Смуглая кожа делала лицо похожим на маску, которые обычно продают в парках аттракционов в разноцветных палатках. Для Эби ни разу не было проблемой его происхождение, расизмом она все-таки не страдала, но сейчас он был похож на свой народ - гордый, резкий и мрачный, готовый дать отпор тем, кто пришел на их землю, тем, кто захотел все продать, порвать на куски и лишить жизни огромное количество людей.       Джек был индейцем.       И рядом с ним она: среднего роста, но ниже его; светлокожая блондинка с серыми глазами. Какая-то странная насмешка судьбы. Но прямо сейчас эти две противоположности были рядом друг с другом.       - Да. - Джек кивнул, смотря на Эби. - Так что теперь имею полное право отдохнуть.       В доме быстрая музыка сменилась медляком. Толпа несогласно загудела, но музыку оставили. Все было так, как и в обычный день у обычной тусовке. Лишь они одни в этот момент не вписывались. Аутсайдер и индеец. Парочка дай Боже...       - Не хочешь потанцевать? - вдруг спросил Джек. Он приглашающе встал и протянул ей ладонь, надеясь на ее согласие.       - На твой страх и риск, танцор я неважный. - придерживая полы его широкого пиджака, от которого пахло горьким парфюмом и сигаретами, она встала следом, вступив из-под навеса в лунный круг. - Отдавлю тебе все ноги.       - Не страшно. - засмеялся Джек. - Эту боль я вытерплю.       Эби положила руки ему на плечи и пара затанцевала в беседке на деревянном полу. Они просто кружились в медленном темпе, порой делая отступление в три шага. Это было самое большое таинство и волшебство, которое могло произойти в эту ночь.       - Почему библиотека? Я думала, парням интересно что-то другое... - Эби не знала куда деть взгляд, а потому разглядывала лесопосадку за плечом Джека. Ветер ерошил его распущенные волосы, отчего те щекотали пальцы девушки. Странное ощущение.       - Я с самого детства люблю бумаги. - мужчина улыбнулся. - Пока кто-то занимается точными науками, я читаю, все просто.       Они танцевали и разговаривали о самом разном, но к друг другу в душу не лезли. Делились пустячными историями и мыслями. В доме музыка вновь сменилась на быструю, но теперь их это не касалось никоим образом. Чувствуя собственный темп и выстукивая его каблуками туфель, они все танцевали, перебрасываясь фразами, и эта идиллия успокоила беснующееся сердце Эбигейл.       После этого он проводил ее до дома. Идти было прилично, а дом Дербиш стоял на тихой улице, спиной к лесу, так сказать. На улице не было случайных прохожих. Те, кто был постарше, уже засыпали в своих постелях, уставшие от впечатлений за этот вечер. Молодые же остались на вечеринку. Кто-то, как Свен и Кара и другие ребята, предпочли закатить собственное веселье.       - Мы пришли. Спасибо за пиджак. - Эби потянула его за лацкан, чтобы снять. - Прости, что тебе пришлось мёрзнуть.       Темный дом на заднем фоне был единственным свидетелем их прихода, а потому ничто не могло нарушить этого момента. Ни в одном из окон не горел свет. Улица была также темна. Лишь несколько фонарей освещали дорогу и машины, возле тех домов, у которых не было подъездной дорожки.       - Все в порядке, не переживай по такому пустяку. - он взял пиджак, но не надел, а повесил на палец и забросил за спину. Эби вновь осталась в жакете. - Я говорю, это ещё не холод. Бывало пострашнее.       - Не буду спорить. - она улыбнулась, и убрала волосы, перебросив пару выбившихся прядей на другую сторону. Джек проследил за этим жестом взглядом и почувствовал, как напряглось все его тело, а лицо тут же изменило свое выражение. Мужчина не подал и вида, чтобы не думать об этой метке на ее руке. Это расстраивало его.       Но было поздно. Он знал эту метку. Знал и тех, кто их оставляет.       - Доброй ночи. - попрощался Джек, ничем не выдавая себя.       - Доброй ночи. - эхом вторила ему Эбигейл и, улыбнувшись, забежала в дом под внимательным взглядом темных глаз.       Что ж, видимо, старая Дербиш не рассказала своей внучке основные правила жизни в этом городе.       Не желая, чтобы у девушки были неприятности, индеец пошел по дороге в обратную сторону, попутно закурив. Как бы он не хотел этого, но у Эбигейл Дербиш уже были неприятности.