Глава 6

      Город готовился к похоронам. В таком маленьком городке новости разлетались быстро, а потому к следующему утру местные газеты уже пестрели некрологами. В них не раскрывались подробности смерти, но по бегающему взгляду бабушки Эби понимала - случилось нечто страшное. Когда Френсис в составе совета поехала на опознание тела, то вернулась домой молчаливая и, порой, очень странно смотрела на свою внучку. Девушке было не по себе от этого взгляда. Казалось, что та ее в чем-то подозревает. В реальность вновь вернулись те дни, когда все подозревали ее в страшных грехах, ведь она была последней, кто выжил в аварии. Она последней видела Дороти Амбер в живых. И алиби у Эбигейл не было.       Тогда же она начала задумываться и о работе странного совета, о котором даже не подозревала. Какая его основная функция в этом городе? Что ещё они контролируют, помимо административных зданий и бизнеса?       Шериф Линда Харпер допрашивала ее внимательно, не упуская ни единой мелочи. С Эби семь потов сошло, пока она лавировала между откровенной ложью и полуправдой, стараясь сделать так, чтобы это выглядело логично, не говоря уже о большем. Становилось ясно - ей не верили и явно на этот счёт знали намного больше, чем она. Со всеми этими реалиями жизни полусвидетеля-полуподозреваемого Эбигейл так и не съездила к Рику, постоянно перенося встречу. Парень терял последние крохи доверия с каждым ее звонком, но продолжал вежливо отвечать, отчего девушка чувствовала себя крайне неловко. Решив, что сегодня она должна точно к нему заехать, Эбигейл с твердой решимостью поехала на работу. Завтра должны были состоятся похороны миссис Амбер, но Эби знала, что на них она не пойдет. События двухдневной давности слишком хорошо отпечатались в ее памяти и всплывали каждую ночь во снах. Ей упрямо казалось, что полоумная бабка с топором стоит в темном углу ее комнаты и ждёт, когда жертва повернется к ней спиной, чтобы тогда...       Эбигейл вздрогнула от протяжного автомобильного гудка и поспешила перейти на другую сторону улицы. Местный абориген, качая головой и сетуя на молодежь в наушниках, проехал мимо. Девушка хмыкнула и вошла в здание библиотеки.       Натали заполняла карточки посетителей в компьютере. К ним привели дошкольный читательский кружок и теперь дети, наплевав на общеизвестные правила порядка, призывающие к спокойствию и тишине, носились по всему зданию, визжа и смеясь.       У Льюис болела голова. Она не спала уже несколько дней подряд и красные, воспалённые глаза, которые за стеклами очков казались ещё больше, щурились, глядя на свет монитора. Голову сжимало обручем, загоняя в болезненные тиски. Она пыталась сосредоточиться на карточке, но вместо этого каждый раз вспоминала. Снова и снова, и по кругу, до бесконечности.       Карточки закончились. Дети получили разноцветные бейджики с лентами на шею и веселой оравой поспешили в читательский зал. К стойке подошла Эби, тайно радуясь, что настала тишина. От этих криков становилось плохо.       - Добрый день, Натали. - вежливо поздоровалась Эбигейл. Когда же Натали Льюис посмотрела на нее в ответ, то девушка едва удержалась, чтобы не охнуть. Внешне она была спокойна, но внутри вновь заработали мыслительные шестерёнки. Что это с ней? Она так выглядит, как будто работала без отдыха несколько суток подряд.       - Здравствуй, Эби. - Натали кивнула ей в ответ. Тихий голос покоя вновь заснувшего зала не нарушал. Интересно, это профессиональное или у нее всегда был такой голос?       - Передай бабушке мои соболезнования.       Эбигейл машинально кивнула. За эти ничтожно малые два дня эти слова ей говорил много кто. Все они были с разной интонацией, но неизменно эти четыре долбанных слова. Эби же не соболезновала, ей снился топор, который лишал последних крох жалости к миссис Амбер.       - На сегодня нужно перебрать стеллаж фантастики, туда по ошибке запихнули исторические романы, а ещё...       На регистрационном столе зазвонил телефон. Он был старый, кнопочный, с телефонной трубкой на крученном проводе. Натали застыла, смотря на телефон. Эби непонимающе поглядела на нее. Мисс Льюис обратилась в одну большую натянутую струну - дотронься и она разорвется с громким свистом. Губы женщины побелели и задрожали, а лицо стало серым. Все то время, пока звонил телефон, Натали даже не дышала. В нервном тике дергалась темная бровь, на виске забилась маленькая синяя жилка.       Когда звонок затих, она сделала мелкий вдох и прокашлялась, стараясь сделать вид, что вовсе не было этой секундной слабости.       - Потом возьмёшь и разложишь буклеты на столе при входе...       Телефон начал разрываться снова. Дрожа, Льюис протянула руку. Она намеревалась поднять чёртову трубку и грохнуть ее обратно на базу, лишь бы только прекратилась эта трель!       Но Эбигейл опередила ее. Взяла телефон и поднесла к уху.       - Центральная библиотека города Хэллоуэла, чем могу помочь?       Натали напряжённо следила за Эби. Подсознательно ждала, что та в испуге отбросит телефон, словно он раскалится в ее руке до предела, а из динамика посыплются оскорбления.       Девушка же спокойно выслушала звонившего и, прикрыв нижний динамик ладонью, прошептала:       - Это по поводу тиража автобиографии той журналистки, помнишь? Сегодня должна приехать машина с ее книгами.       Натали тихо выдохнула. От облегчения хотелось заплакать, но было нельзя, поэтому она лишь дышала, стараясь успокоиться, чтобы продолжить как ни в чем не бывало:       - Эби, я хочу перед тобой извиниться.       Девушка положила трубку и непонимающе посмотрела на мисс Льюис, лишь приподняв брови и ожидая дальнейшего продолжения монолога.       - Ты не должна была одна заполнять карточки в архиве, просто потому что тебе так сказали. Исполнительность - это хорошо, но в таких случаях...       - Погоди... - остановила ее Эбигейл. Она пыталась прокрутить в голове ее слова ещё раз, чтобы точно понять, о чем говорит молодая женщина: - Но я не заполняла их одна...       - Эби, в тот день наш архивист был на больничном. Мне жаль, что так вышло, давай в следующий раз...       Что там будет в следующий раз, Эби уже не услышала. Пелена накрыла ее, отрезав от всего окружающего мира. Она казалась сама себе мошкой, которая залетела в туман и теперь не знает даже в какую сторону ей двигаться.       Сжав челюсти и засунув подрагивающие пальцы в карманы черных джинсов, девушка с неестественно прямой спиной двинулась к стеллажу, чтобы скрыться в темном закутке. Остаться наедине и ещё раз понять то, во что отказываешься верить.       Значит, Джек не работает в библиотеке.       И он ее обманул.       Для чего?       День прошел, словно в тумане. Она перебрала стеллаж, разложила буклеты, убралась в читальном зале и помогала посетителям в поисках нужной литературы. Все, что угодно, лишь бы не думать.       На Натали было страшно смотреть. Она и так всегда была достаточно серой и тихой, а теперь едва не сливалась со стеной, крашенной старой бежевой краской.       В другое время, Эби обратила бы на это внимание, но не сегодня. Сегодня девушка окончательно перестала понимать, что происходит в этом городке. Призраки людей, которых она знала, полоумная старуха с топором, которая явно хотела не чай с ней попить, теперь это. Все напоминало какую-то дикую кутерьму и карусель. Только там хотя бы попкорн давали в дополнение. Здесь же Эби могла не надеяться получить даже кукурузное зёрнышко.       Безумный день закончился. Выдавив слабую улыбку в ответ на такую же вымученную улыбку, блондинка повесила куртку на руку, забрала свою сумку и вышла из здания библиотеки. На улице, несмотря на пору года, было достаточно душно. Судя по помрачневшему небу, скоро должен был начаться дождь. Людей, идущих по тротуару, это ни коим образом не смущало. Жизнь в маленьком городке давала разрешение на неспешный темп и ритм жизни.       Прочитав ещё раз адрес Рика, что был у нее в телефоне в заметках, Эби вбила адрес в навигатор и пошла по маршруту.       Щека изнутри была уже искусана от нетерпения и откровенного страха. Не было ли это все одним большим притворством? Как Джек всегда оказывался там, где была она? Зачем он это делает?       Терзаясь размышлениями, Эбигейл и не заметила, как пришла к дому Рика. Она и не заметила, что прошла мимо его мертвых родственников, которые стояли на вьездной дорожке и смотрели прямо на нее. Двое мужчин проводили ее нетерпеливыми взглядами, но сделать ничего не могли, ведь пока она их не заметила, да и до Хэллоуина еще много времени. Крыльца у дома не было, так что девушка просто прошлась по дорожке, заметенной листьями, и позвонила, нажав на хромированную кнопочку звонка.       Ждать было недолго - дверь распахнулась. Перед ней предстал Рик. Увидев, кто к нему пришел, парень улыбнулся и, схватив джинсовку, крикнул куда-то вглубь дома:       - Я в гараже!- и ответил уже ей: - Привет, пойдем...       - Привет. - улыбнулась девушка и двинулась за ним к концу участка, где стояло здание гаража.       Рик отпер большую дверь ключом, снял навесной замок и распахнул створку. Перешагнул через планку внутрь и зажёг свет. Тусклая лампочка на проводе осветила помещение, чуть покачиваясь от ветра.       - Мы уже давно не используем гараж по прямому назначению. - Рик поднял большой штырь шпингалета и открыл дверь полностью. - Видимо, судьба у него такая - быть сараем.       Эби зашла внутрь и сразу отыскала взглядом предмет их сделки. Обтянутый брезентовой накидкой, он стоял на деревянном мостке, возвышаясь над основным полом на метр. Рик стянул брезент на пол и девушка не смогла сдержать улыбки. Да, такого красавца стоило купить. Банально представить, что с ним будет, если он окажется на городской свалке, было страшно и невозможно. Становилось ясно почему Рик хотел его продать хоть кому-то, чтобы это произведение механики продолжало жить.       Они возились с мотоциклом, Рик показывал ей что и как правильно нажимать, что и как можно было быстро починить. В остальном он гарантировал, что готов помочь в любое время и с любой проблемой.       Эби отдала ему деньги наличкой. Рик даже не пересчитывал, просто спрятал в задний карман джинс.       Сейчас, прокручивая в голове их встречу, Эбигейл катила мотоцикл и думала, что нужно было остаться на кофе. О том, что говорить бабушке, она банально не знала...       Затянутая в сети мыслей, девушка слишком поздно поняла, что врезалась в кого-то колесом мотоцикла. Рвано выдохнув, она вскинула голову и ее серые глаза потемнели от гнева.       - Убить решила? - спросил он с лёгкой улыбкой, держась за ногу, на которую наехало колесо.       Вместо ответа, Эбигейл продолжала смотреть на Джека. Челюсти сжаты, а сама девушка была готова к прыжку. Все тело напряглось, следуя привычному алгоритму действий, который был заложен ещё давным-давно, когда люди только начинали свой путь к цивилизации. Она была чертовски зла и неприязнено настроена.       - Эби? - заметив, что она не отвечает, Джек моментально посерьезнел. Улыбка исчезла, из глаз также пропали веселые искры. - Что-то случилось?       - Пошел к черту! - вдруг выпалила Эбигейл. Она рванула мотоцикл на себя, стараясь сдать назад и объехать неожиданное препятствие. Но вес вдарил по рукам и она, пройдя два шага,завалилась вместе с мотоциклом вбок прямо на дорогу. Стальной конь был под ней, но он не смягчил падения.       - Господи Иисусе, Эби! - Джек приблизился и, даже не спрашивая разрешения, легко поднял с земли сначала ее, а потом и мотоцикл. - Что происходит?       - Лжец! - буквально выплюнула блондинка. Она снова попыталась вернуть себе средство передвижения, дёрнув его за руль, но мужчина не дал этого сделать, крепко держа мотоцикл.       - Я тебя даже видеть не хочу!       - Эби, что бы не произошло, я уверен, что я смогу это объяснить. - Джек не выглядел спокойным. Он испугался этого нападения, но позиции сдавать не собирался. В его глазах было какое-то странное выражение. Словно он ждал, в чем именно она его обвинит.       - Объясни-ка мне, с какого хрена ты представился архивистом, когда ты там не работаешь?       Краска сошла с его лица. Губы сжались в тонкую полоску, а на щеках ходуном заходили желваки. Мышцы на шее неожиданно вздулись.       - Я... - начал мужчина.       Эби тем временем не оставляла попыток забрать мотоцикл. Она не желала слушать никаких объяснений, да и вообще видеть его не хотела. Такое казалось ей предательством. Зачем? Какую цель он преследовал? Почем сразу не сказал?       - Я увидел тебя на мостовой впервые. Захотел познакомиться, но ты сбежала... Я узнал, что ты устроилась в библиотеку и... Решил, что это мой шанс. Прости, Эби. - на его лице было искреннее раскаяние и мольба. - Да, это было глупо, но я не знал, как ещё к тебе подойти!       Эбигейл выдохнула. Руки на руле ослабли. По иронии судьбы, руль отпустил и Джек, и девушка, теперь получив свой мотоцикл обратно, вновь не удержала его и рухнула на дорожку. Сверху прибило грудой металла.       - О Господи! - Джек добавил пару крепких эпитетов и вновь помог подняться ей на ноги. - Эби, прости меня, пожалуйста. Мне правда жаль, что так вышло!       Словно сомнамбула, Эбигейл откатила мотоцикл к обочине, поставила на подножку и тяжело присела на сидение, уперевшись руками в колени.       - Да, наворотил ты дел... - пробормотала девушка, покачав головой. Она уже успела обвинить парня во всех смертных грехах, а он хотел лишь познакомиться! Ну ты и дура, Эбигейл Дербиш!       Джек аккуратно опёрся на мотоцикл рядом. Выглядел он как поруганный щенок - голова опущена, а темные, каштановые волосы, завесили его лицо.       - Прости, что накинулась с обвинениями. - тихо прошептала девушка. - Последние дни были слишком сумбурными...       Джек лишь кивнул.       - Извинения приняты, у меня тоже не задалось. - он достал из кармана пачку Мальборо, вытянул сигарету и закурил. Все ненужное спряталось обратно в карман. - Обзавелась средством передвижения?       - Ага. - Эби чуть усмехнулась. - Только теперь думаю, как знакомить бабушку с красавцем. - она заметила чуть удивленный взгляд мужчины и невольно рассмеялась: - Я про мотоцикл!       Джек неловко рассмеялся со своей глупости и покачал головой. Как он вообще подумал о таком?       - Если тебе некуда его поставить, то можешь у меня.       Эби глянула на Джека. Тот сделал пару затяжек и посмотрел на нее в ответ, выпустив дым через нос. Сейчас он был похож на древнего дракона - темные глаза и волосы, и дым, что валит из ноздрей клубами.       - Правда?       Что ж, это решило бы многие проблемы - не нужно объясняться и искать место...       - Конечно. Я раньше увлекался мотоциклами. Очень давно. Присмотрю за ним, как нужно, не переживай.       - Это было бы здорово.       Настало перемирие. Джек вел мотоцикл, Эбигейл все также несла в руках парку - уже достаточно измазанную в пыли от падений с сидушки мотоцикла.       - Но как ты узнал, где вход в архив и как заполнять эти карточки?       Джек усмехнулся. Они свернули с главной улицы и пошли по второстепенной. Эби хорошо знала эту улочку, которую с обеих сторон обступали высокие вязы, ведь именно ей она шла домой, когда возвращалась из домика мужчины два дня назад.       - Я в школьные годы подрабатывал в архиве. Научился парам штук. Как видишь, это не так уж и плохо.       - Да, неплохо, но было бы лучше, если бы ты не начинал с обмана. - Эбигейл хмыкнула. На улице никого не было, а потому они шли совершенно незамеченными, пока не уткнулись в конец асфальтовой дорожки. Там недалеко по тропинке, к лесу, пока не остановились у маленького домика. Здесь все оставалось также, и лишь теперь девушка крайне внимательно посмотрела на то, как выглядит жилище Джека снаружи.       Это было достаточно приземистое строение, с узенькой верандой, и достаточно старое. Стоял какой-то маленький столик, укрытый старой, пожелтевшей скатертью, и стул рядом с ним. Вазоны с ухоженными цветами. На перекрестных балках над головами висело достаточно много ловцов снов и поющих ветров. При малейшем дуновении ветра, они протяжно и тонко звенели, выводя мелодичную трель. Зелёная потускневшая крыша, полупившаяся зелёная и белая краски на балках и дверях, мутноватые стекла окон.       Блондинка было обернулась, чтобы спросить, но увидела, что Джека рядом нет - он повел мотоцикл за дом, где был маленький сарай, пристроенный к стене домика.       Эби поднялась на веранду и нажала на ручку. По стечению обстоятельств, входная дверь не была закрыта, а потому распахнулась с лёгким скрипом, словно приветствуя. На нее пахнуло спертым воздухом, как будто дом давно не открывали, хотя она была здесь два дня назад.       Прошла внутрь и включила верхний свет, нащупав на стене выключатель. Внутри все оставалось таким, как она и помнила. Несмотря на уютные мелочи, которыми был наполнен дом, ей казалось, что она осматривает чей-то труп. В нем когда-то была жизнь, но не сейчас. Это время уже прошло и вновь навряд ли наступит. Этот дом был на пороге смерти, на последнем издыхании, когда остаётся сделать последний вдох, чтобы потом никогда не выдохнуть.       Старые магниты на низком холодильнике, вазы, где раньше были цветы, и фоторамки на деревянной стенке-секции, достаточно запыленные, чтобы можно было разглядеть лица.       Эбигейл сняла одну из рамок и протёрла ее рукавом. На рукаве остался жирный слой серой пыли, но сама фотография стала чистой, заблестев в тусклом свете глянцем. Там была улыбающаяся женщина и маленький мальчик. Оба смуглые и с темными волосами, но такими заразительными улыбками, что хотелось улыбнуться в ответ. Женщина смеялась, в ее темные, почти черные волосы были вплетены бисер и бусы. Фотография была старой, уже начала желтеть и тускнеть.       - Твой мотоцикл я поставил, - раздалось от двери. - Если что, потом посмотрю его, и захвачу бензина. Вдруг, тебе захочется покататься.       Эби обернулась, держа в руках фоторамку. При виде этого лицо Джека помрачнело. Дёрнув краем рта, но быстро уняв порыв, он подошёл к ней и аккуратно забрал фото, чтобы после поставить его на место.       - Кто это? - вырвалось у Эбигейл. Такая реакция Джека была для нее в диковинку.       - Моя бабушка. Это... Это был ее дом. - Джек осмотрелся вокруг, словно впервые все это видел, и чуть покачал головой. - Я стараюсь здесь лишний раз ничего не трогать. Просто не могу себя пересилить сделать что-либо.       Он присел на диван.       - Извини, я не хотела. - девушка вздохнула. Острое сожаление затопило ее. Было видно, что мужчине все давалось непросто и она была для него сродни наваждению. Каково быть той, из настоящего, которая находится в прошлом?       - Тебе сделать что-нибудь?       - Кофе.       Они попили кофе за обеденным столом. Сваренный в турке, он наполнял своим ароматом помещение, и Эби было от этого спокойно.       - Не пойми неправильно, но... Почему ты все ещё живешь в этом доме? Один, на отшибе. Как маньяк какой-то. - блондинка чуть улыбнулась, и отломала кусочек шоколадки, что лежала в холодильнике и была оттуда взята радушным хозяином дома.       - Это память. Такие, как я... Мы привязаны к этому, Эби. Намного сильнее, чем кто-то может об этом представить. Да, мы не такие, как показывают вам в книгах и фильмах, но история и наследие - это все, что нам осталось. Как я могу бросить место, где жил я и жили мои предки?       Его речь была настолько страстной, что Эбигейл устыдилась своего вопроса. А ведь действительно? Это ей было легко проститься со всем, что она знала, и сбежать. Теперь же, нужно было сбегать и отсюда. Эби сама для себя решила, что отыщет Люси и сбежит отсюда, так будет намного правильнее. Вот только как тогда об этом сказать Джеку? Не сочтет ли он ее предательницей, решившей бросить все? Для него, с его принципами и устоями, это будет худшим окончанием их взаимоотношений.       - Наш народ всегда заставляли отказываться от памяти, душили в резервациях и загоняли, как зверей. А все потому, что мы отличались от них и жили на своей земле. Нас убивали, насильно лишали всего, а теперь я должен отказаться и от этого, чтобы выглядеть в чьих-то глазах нормальным?       Над столом повисло молчание.       Блондинка опустила голову, смотря в пластиковую столешницу, что была в царапинах от ножа. Слова Джека пробудили в ней что-то. Что-то такое глубинное, о чем она и сам не подозревала. И это что-то хотело его утешить.       - Прости. Что-то я разошелся... - он отставил чашку и вновь закурил, а после рассмеялся. Коснулся волос и зачесал их назад, но они все равно упали по бокам своенравными прямыми прядями. - Ну и денёк у нас сегодня! Только и слышно, что "прости" да "извини"!       - Нет, это мне не следовало о подобном спрашивать. - серые глаза сочувствующе посмотрели на мужчину. От этого выражения лица, которое выражало сострадание и жалость к его судьбе и судьбе тысяч таких же неудачников, как и он, хотелось избавиться, но Джек просто прикрыл глаза, борясь со злостью. Злился он не на нее, а на себя, что не подумал, что молодой девушке и в голову не придет, что в этом мире бывает иначе.       После такого тяжёлого разговора они сменили тему. Джек спрашивал о том, чего не узнал в прошлый раз: как там в Пенсильвании? Что видела и где была кроме штата, где жила?       Эби задавала свои вопросы в ответ, но Джек ловко лавировал меж ними, не давая четких ответов. Это было слишком подозрительным и на фоне его предыдущего поступка, выглядело достаточно плохо. Но было в мужчине что-то ещё.       За окном начинало темнеть и вскоре искусственный верхний свет был единственным, что освещало комнату. После долгих разговоров они замолчали. Джек привычно выпускал носом дым. Эбигейл сидела напротив на диване, поджав ноги под себя. Она не замечала дыма в комнате, хотя от него уже начинала кружиться голова. Она видела перед собой лишь темно-карие глаза. Глубокие омуты, в которых падение было бесконечным.       Тонкие и смуглые пальцы затушили окурок в стеклянную пепельницу. Взгляда он не отрывал.       Смяв окурок, мужчина подался вперёд. На миг опустил глаза на алые губы, словно спрашивал разрешения на поцелуй и, не дождавшись сопротивления, пошел на это.       Эби задохнулась, когда теплые и сухие губы коснулись ее, завоёвывали страстным поцелуем, лишая рассудка и воли. Эбигейл приблизилась вплотную, скользнула руками по клетчатой рубашке, оглаживая мощные плечи, что были скрыты под ней.       Джек запустил язык внутрь ее рта, девушка ответила стоном на вторжение. Когда же его пальцы коснулись обнаженной поясницы, она вздрогнула и оторвалась, словно пришла в себя. Часто заморгала, смотря в теперь почти что черные глаза, и видела в них свое отражение - испуганная порывом и зацелованная.       - Я... Я... - лишь смогла выдавить блондинка, но слов не находилось, и она сдалась. Опустила голову и покачала головой.       - Извини, мне не следовало... - пробормотал Джек, коснувшись теплой ладонью ее щеки. - Винчинчала¹...       Они сидели ещё долго. Она - опустив голову, а он - не убирая ладони с ее щеки. Тишина охватила этот уютный домик, но, даже когда пришло время уходить, они не сказали друг друга ни слова. Молча шли рядом, а едва дошли до дома Дербиш, то также молчали, держась за руки.       Эби привычно поднялась по лестнице и вошла внутрь, а Джек уже привычно пошел обратно, также привычно закурив.       Можно сказать, что все было привычно, но события в Хэллоуэле набирали оборот. 1. Винчинчала - Девочка. прим.Автора.