Глава 12

      После поразительно сытного завтрака, который Джек сделал из продуктов, что были в холодильнике, Эби откинулась на спинку стула и сложила ладони на округлившемся животе.       - Было очень вкусно, спасибо. - улыбнулась Дербиш и посмотрела на его целую тарелку. К еде он так и не притронулся. - А ты чего не ешь?       - Да у меня по утрам аппетита нет. - пожал Джек плечами. - Я потом как-нибудь.       И поставил тарелку с пышным омлетом в холодильник.       Эбигейл взяла свою кружку с кофе и лениво сделала несколько глотков. Странно, но в этом старом доме на отшибе она чувствовала себя намного в большей безопасности, чем в собственной комнате, когда запиралась на засов.       - Твоя бабушка умерла? - вдруг спросила блондинка, внимательно наблюдая за реакцией Джека. Тот даже не дернулся, не выдав себя ничем:       - Да, кочевая жизнь и пропажа моих родителей не пошли ей на пользу, так что я остался один. - Джек действительно погрустнел на этих словах, словно это до сих пор его тревожило. Эби никак не могла взять в толк - все взаправду или он так искусно притворяется и искренне верит в свою ложь? В любом случае, Эбигейл знала хоть какую-то часть правды, а это уже приближало ее к разгадке того, что все же творится в этом городе.       - Прости, я не хотела тебя огорчать.       - Не страшно, меня и так жизнь уже огорчила. - Джек хмыкнул и Эбигейл поразилась - он говорил это не потому, что хотел услышать от нее слова сочувствия, а потому что действительно искренне так считал, и это было крайне болезненным осознанием для нее. После того, как Эби узнала, что Джек числится пропавшим без вести с 2001-го года, это меняло дело. Что же тогда произошло с ним в канун Хэллоуина? Что этот город сотворил с этим индейским мужчиной, который просто жил и никого не трогал?       - Я была в городе и ярмарка пока только открывается, так что у нас есть несколько часов, чтобы откровенно бездельничать. Что скажешь? - девушка не знала, чем ещё занять образовавшуюся паузу, а потому ляпнула первое, что пришло в голову. Ей было невыносимо продолжать огорчать его своими вопросами.       Джек посмотрел на нее и вдруг улыбнулся.       - Слушай, у меня есть безумная идея, но, боюсь, ты меня засмеешь за нее. - он стушевался, замялся и даже сквозь его смуглую кожу пробился легкий румянец, который украсил его и без того красивое лицо.       Эбигейл могла бы вечность им любоваться. Она смотрела на О'Хэлла. Пальцы в кармане джинс-скинни поглаживали маленькую фотокарточку, словно девушка в реальном времени касалась его лица осторожными касаниями. Эби не могла прекратить это делать, только не добровольно. Слишком уж большим было искушение.       - Уверена, что смеяться я точно не буду.       - Обещаешь?       Эби крайне серьезно кивнула и подняла руку:       - Клянусь.       Джек, пристально смотря на девушку, спиной двинулся к дверному проему, что был позади него, а после не выдержал и улыбнулся:       - Тогда я сейчас приду!       Она рассмеялась, а едва мужчина скрылся в дверном проеме, почувствовала, как к глазам подкатывают слезы. Она ненавидела этот город всем сердцем; ненавидела то время, в котором она родилась. Быть может, если бы они встретились раньше, то все могло быть иначе?       Эби стерла пальцами пробежавшую слезу. Она знала, что обязательно добьется, докопается до истины, даже ей придется выложить все раньше времени. Дикая ярость клокотала в груди и поднималась выше потоком кипящей лавы, грозя выплеснуться наружу. Она найдет эту женщину, которую видела сегодня у шатра гадалки. Найдет, потому что слишком явным было сходство старушки и той женщины, что на фотографии улыбалась с мальчиком.       Эбигейл еще раз посмотрела на фото.       Тем временем Джек вернулся, неся в руках какую-то странную, чуть запыленную синюю коробку. При ближнем рассмотрении, Эби не смогла сдержать улыбку, потому что мужчина принес самую обычную стареньку Монополию. Это был священный раритет, реликвия своего рода, которую мужчина бережно хранил.       - О боже, сколько же ей лет? - девушка не смогла сдержать своего удивления. Она с большим энтузиазмом принялась разбирать коробку, глядя на старенькие фишки, карточки и смятые игрушечные доллары. - Это восхитительно!       Джек искренне улыбнулся.       Несколько часов они провели за игрой. Это была напряжённая партия, в которой они выходили вперёд с попеременным успехом. Вскоре свободных карточек уже не осталось и они теперь шли круг за кругом, то пополняя свои счета, то опустошая.       - Все, смилуйся, я согласна на ничью! - улыбнулась Эбигейл и потянулась, слыша, как хрустят кости и суставы от долгого времени, проведенного в одной позе. - Пойдем уже прогуляемся, пока у нас есть время.       Этот день они провели вместе - на ярмарке было много развлечений, что подходили на разный вкус, возраст и бюджет. Эби была затянута в круговорот смеха и веселья, которые, как ей казалось, она успела позабыть с того момента, как переехала в этот городок. Денег у нее было не особо много, так что ее праздник состоял из сахарной ваты за три доллара и бесплатных аттракционов, куда пускали взрослых. Эбигейл была непривычно удивлена, что Джек ни в чем не участвовал, но на этот счёт давала пояснения вчерашняя запись. Если в этом городе его никто не видит, кроме нее, то все было очень даже логично. Со стороны будет максимально странно, если в воздушные шарики полетят дротики прямо из воздуха, запущенные рукой мертвого индейца.       - О, я хочу туда. - девушка посмотрела на палатку гадалки, возле которой видела двух женщин этим утром. Она хотела докопаться до истины, кто это был и, при возможности, где живёт эта старушка-индианка. Она - ее единственный ключик дознаться правды и теперь Эби не отступится.       При взгляде на шатер, Джек внезапно помрачнел и зачесал волосы назад широкой пятерней.       - На этих ярмарках одни шарлатаны. Ты уверена, что хочешь спустить 5 долларов на пассы руками над цветным шаром? Он явно подключен к розетке.       Эби улыбнулась и погладила его по руке, которую держала в своей ладони:       - Джек, это обычное развлечение. Не будь так серьезен. - глядя на него сверху вниз, девушка погладила его второй ладонью по щеке, а после, приподнявшись на носки, поцеловала в полные губы. - Я скоро. Не скучай.       - Я буду рядом. Постою, покурю. - молодой мужчина улыбнулся и чуть сжал ее ладонь, чтобы после отпустить.       На счастье Эбигейл, очередь у шатра гадалки уже давно закончилась, так что вошла она достаточно быстро. В палатке был приглушённый мрак, в воздухе витали какие-то благовония, от которых голова шла кругом. В центре палатки, за самым обычным прямоугольным складным столом сидела женщина - смуглая и черноглазая. Ее черные волосы были собраны платком, а руки перебирали карты, тасуя их снова и снова.       - Здравствуйте. - поздоровалась Эбигейл. Она неловко топталась возле входа, не зная, что ей делать дальше. В палатке у ясновидящих она ещё не была.       - Здравствуй, милая. - женщина доброжелательно ей улыбнулась и после что-то ещё добавила на незнакомом Эби языке.       - Что, простите?       - Я говорю, присаживайся. - женщина покачала головой, словно сетовала на что-то. Эбигейл присела на стул за стол, обтянутый черной скатертью. На нем стояло очень много разных атрибутов, но девушка подозревала, что все это было больше для устрашения посетителей, чем для гаданий и предсказаний.       - Что желаешь знать? Прошлое, будущее? - она тасовала карты четкими и уже отработанными действиями.       - Вы и прошлое можете увидеть? - Эби жадно подалась вперёд, смотря в черные глаза незнакомки. Они были обведены карандашом, который делал их ещё выразительнее.       - Ну конечно.       Ее доброжелательной улыбке она вдруг не поверила. В один момент Эби показалось, что эта женщина ничего не знает и, сидя в этой палатке, просто безбожно врёт, даря утешение и надежду страждущим, кто шел к ней.       - Я знаю, что вы идианка. - мысль пришла к ней неожиданно. - У вас есть какие-нибудь обряды, как пообщаться с умершими или получить нужные ответы?       В один момент лицо женщины изменилось. Она сжала зубы, смотря на девушку перед собой. Что-то в ее черных глазах промелькнуло, и это что-то было крайне недобрым.       - Ты пришла не по адресу, детка. - достаточно грубо ответила она. Пальцы сжали карты.       - Почему? Вы не хотите отвечать? Тогда может скажите, что за женщина была с вами с утра у шатра?       Ее лицо помрачнело, прищуренные глаза разве что молнии не метали. Если бы можно было убить взглядом, то Эбигейл уже давно бы скончалась на месте. Впрочем, даже это не могло остановить девушку - она была слишком близка и с ней должно было случиться нечто страшное в конце октября. Так что имеет ли важность чьей-то недовольство, черт возьми?!       - Я заплатила вам пять баксов, ответьте мне хоть на один вопрос.       Женщина молчала, пилила взглядом, Эбигейл делала тоже самое в ответ. Сколько так длилось их молчаливое противостояние, девушка не знала, но все же поднялась и двинулась к выходу.       - Что ж, большое спасибо, - процедила блондинка сквозь зубы. Острую неприязнь она не скрывала.       - Кэтрин О'Хэлл. - все же прозвучало имя позади нее. Эбигейл усмехнулась и вышла из палатки.       Значит, Кэтрин О'Хэлл. Что ж, это было лучше, чем могло быть.       Девушка вышла из палатки и застала Джека курящим сбоку на лавочке.       - Ну что, как все прошло? - он сделал ещё одну затяжку и потушил сигарету. Эби присела рядышком и улыбнулась.       - Мне сказали, что у меня все будет хорошо и содрали пять баксов. - она улыбнулась и пожала плечами. - Но было весело. Пойдем?       - Пойдем. - Джек ласково потрепал ее по макушке и помог ей встать, придержав за ладонь. Мужчина приобнял ее за талию и они вышли обратно на главный проулочек ярмарки. Эби шла и улыбалась, прижимаясь к тёплому мужскому боку.       Вечером они сидели в гостиной Джека. Находившись за целый день, Эби теперь желала никуда идти. Ноги гудели и она помнила, что было бы неплохо забрать вещи из дома, но настолько лень куда-то выходить, что она решила просто оставить это и насладиться хоть одним спокойным днём в этом городе. Джек сидел рядом - они смотрели маленький телевизор. В нем были только аналоговые программы, ни о каком цифровом телевидении речи и не шло, но девушке было достаточно этого. Доставкой они заказали ужин на двоих из телефонной будки на улице. По понятным причинам, Эби встретила курьера на улице, за тропинкой, что вела к дому, и расплатилась с ним сама. Так что теперь они оба поедали карбонару и смотрели, как двое братьев-близницов Фальконе пытаются воспитать двоих братьев-близняшек, племянников владельца компании грузоперевозок. Хоть это был и старый фильм, но Эби искренне его любила. У них в семье, когда родители ещё были живы, была традиция в один из вечеров с разными вкусняшками смотреть старые фильмы.       - Я хотела спросить... А почему ты так отреагировал, когда я захотела сходить в эту палатку? - вдруг спросила девушка, помогая Джеку убрать со стола и сделать чай.       Джек тем временем запихивал мусор в мусорный пакет, стараясь сделать так, чтобы все туда влезло. Со стороны было комично, но Дербиш не влезала. Достала из шкафа коробку с фруктовым чаем и сахарницу.       - Понимаешь, просто у нас да, принято шаманство, но те, кто продают свои способности, потом их лишаются. Она ведь индианка?       Эбигейл кивнула, заливая чай кипятком и перемешивая сахар в кружках.       - У нас есть множество обрядов и магических ритуалов, но гадать в палатках на сезонных ярмарках - это шарлатанство чистой воды. - кажется, в голосе индейца было искреннее негодование тем, что его соотечественники предавали свои традиции.       - А у Кинга? - вдруг задумалась блондинка, делая невинный вид и при этом стараясь выведать как можно больше информации. - В "Оно", у них там был такой обряд, они... С дымом связан, в общем. Я уже плохо помню, давно читала.       - А, ты об этом? - Джек задумчиво почесал затылок. - Там был собирательный образ, скорее... Но у коренных народов много обрядов, связанных с дымом и табаком, и, в принципе, большинство из них... Не действенные, но правдивые. А зачем тебе это?       Эбигейл прикусила губу. Она чуть сама себя сейчас не выдала, подбираясь все ближе и ближе, задавая вопросы. Нет, пока ещё не время, нельзя, чтобы Джек узнал, насколько много она уже знает, иначе это разрушит все то хрупкое, что у нее есть.       - Просто интересно. Ведь, я встречаюсь с одним из коренного народа, вот и хочу узнать больше о вашей культуре.       Джек внимательно посмотрел на нее, но ничего не сказал. Только молчаливым жестом пригласил пить чай за стол.       После чаепития они стояли в узком коридорчике между маленькой комнатой и ванной. В руках у девушки было выданное ей полотенце. Оно было достаточно стареньким, но пахло свежим порошком.       - Спасибо за чудесно проведенный день. Ложись в моей комнате, я буду в гостиной на диване.       Эбигейл улыбнулась. Такая трогательная забота с его стороны не могла её не впечатлить. Ей было страшно оставаться одной, а его присутствие рядом успокаивало, дарило чувство защищённости, и он это прекрасно понимал. Даже тот факт, что земля, на которой стоял его маленький дом, была защищена, не так сильно вселял ей уверенность, как присутствие мужчины.       - Спасибо большое. - она прижала полотенце к груди и уже потянула на себя простую деревянную дверь ванной, чтобы зайти внутрь.       - Эби?       - Да?       Девушка с готовностью обернулась, но была тут же встречена неожиданным поцелуем. Джек обхватил ее лицо ладонями, ласково придерживая его, и склонился, бережно целуя. Эбигейл подалась навстречу, жадно впитывая каждое его движение, каждое касание, стремясь его запомнить навсегда.       Когда же воздуха стало не хватать, он отстранился и темно-карие глаза лучились счастьем, а на пухлых губах была сумасшедшая улыбка.       - Спокойной ночи.       - Спокойной... - эхом ответила блондинка, с глупой улыбкой глядя ему вслед.       В дом мэра на собрание сегодня пришли все. Гневные взгляды были обращены на Френсис Дербиш, но, стоило заметить, что держалась она достойно. Ничто не могло выдать несдержанности - ни накрашенные помадой цвета пыльной розы губы, ни глаза за тонкими стеклами очков. Собранная железная леди, которую ничто не могло покоробить.       - Вы не расскажите, как такое произошло, что ваша внучка исчезла непонятно куда? - мэр города ходил по залу взад-вперед. Его руки были сцеплены за спиной, словно он примерял роль арестанта, а спина оставалась прямой.       - Отчего же? - спокойно спросила Френсис. - Очень даже известно куда. И поверьте, эта глупая девчонка скоро вылезет из своей норы.       - Вы так уверенно это говорите. - встряла одна из участниц совета. - Но где гарантия, что этот мерзкий индеец не сломает нам все планы?       - Он бестелесен. - Дербиш улыбнулась самой едкой улыбкой, которая только была у нее в арсенале. - То, о чем вы говорите, невозможно. Так что мы дождемся, когда Эби вернётся за своими вещами.       Человеческая масса пришла в движение, начала шушукаться, обсуждая невиданное хамство - что девчонка не пожелала просто принять смерть, а начала бороться. Немыслимо! Как же традиции и заветы?! В один момент эта нахальная девчонка пошла против всего!       Филлип Уинстон прекратил эти шушуканья одним жестом - просто сел на свое место, обведя глазами всех, кто имел власть в этом городе. Мэр заведовал здесь всем, чем только можно было, и это была многолетняя традиция, которая его вполне устраивала, дарила наслаждение этой властью.       - Вы уже решили, что отдадите в наш личный музей?       Перед глазами Френсис вновь встал тот стеклянный стеллаж с разными безделушками тех, кто был умерщвлен их руками. Теперь там должна была появиться личная вещь ее внучки, что будет храниться на подушечке с ее вышитым именем - в своем вечернем кружке она почти её доделала.       - Да. Я принесу это на следующей встрече.       Собрание можно было считать оконченным. Они доверяли Френсис Дербиш и теперь им оставалось только ждать, когда старушка откроет охоту на собственную внучку.       На следующее утро Эбигейл пошла на работу. Джек остался дома, сказав, что ему нужно проверить её мотоцикл, ведь он постоянно забывал это сделать. Так что вооружившись инструментами, он ушел на задний двор, облачившись в теплые джинсы и рубашку, подбитую теплой тканью. Эбигейл поцеловала его в щеку и отправилась в путь. Было очень хорошо, что Джек также не отправился по своим каким-то делам или же с ней, ведь его присутствие в этом увлекательном предприятии было крайне нежелательным.       На работе на нее едва ли кто-то обращал внимание. Следуя читательской неделе, которую организовал мэр Хэллоуэла при участии всего преподавательского состава по трем школам, отдельные классы приводили к ним в библиотеку, где, либо они что-то читали совместно, либо им что-то рассказывали приглашенные люди. Эбигейл, как помощница ныне покойной Натали, регистрировала старшеклассников, занося их данные в систему. Неподалеку от неё стояли Кара и Свен.       - Привет. - Кара оперлась на столешницу и улыбнулась девушке. - Куда запропастилась?       Эби улыбнулась в ответ. Кару она искренне была рада видеть. Похоже, подростки - единственные, кто в этом городе не желал ей кровавой смерти, что было достаточно приятным фактом.       - Привет. Да много было дел в последнее время. - она пожала плечами, занося имя и фамилию Кары в регистрационную карточку. Уже достаточно старый компьютер пыхтел, но старался не виснуть, чтобы его не отправили на свалку. - А вы что как?       - А мы готовимся к вечеринке в канун Хэллоуина. - Свен опёрся на другой край столешницы и приветливо помахал ладонью. - Будет жуть, как страшно. Хочешь - приходи.       Эбигейл пожала плечами.       - В принципе, идея неплохая. А где будет? - сама эта мысль чем-то привлекала девушку, ведь что может быть лучше, чем находится рядом с теми, кто не желает тебе зла?       - Старый отель на Инн-роуд знаешь? - Свен поиграл бровями, нагоняя жути.       Кто ж не знал этот отель? Даже Эби, которая жила в этом городе совсем ничего, появляясь в основном на каникулах, но и она знала, что предыдущий владелец отеля оставил его на произвол судьбы. Авраам Янсон купил его с большими надеждами на будущее, перевез туда семью - жену и двух детей. Несколько лет его бизнес держался на плаву, но вскоре, когда мэру города намного выгоднее стали отели, что стояли на главных улицах города, отель мистера Янсона начал увядать. С каждым месяцем постояльцев становилось все меньше и меньше и даже знак, расположенный на въезде в город, не привлекал внимания. Потом знак проржавел насквозь и валялся возле обнаженных стоек на земле в траве.       Жена, Труди Янсон, забрала двоих детей и уехала обратно к матери, сменив прохладный климат Мэна на яркую и солнечную Флориду.       Вскоре после этого, как говорят старожилы, Авраам взял в местном баре несколько бутылок виски и, опустошив их за одну ночь, на рассвете вынес себе мозги, засунув дуло карманного револьвера в рот.       С тех пор местные пугали своих детей, что там водятся призраки, чтобы они туда не лазили. Но Эби знала, что порой страшилки становятся реальностью.       - Конечно знаю. - Дербиш кивнула. - Я запомню.       - Ловлю на слове. - Кара улыбнулась и протянула руку, чтобы та дала ей пять.       Оформив всех остальных, Эбигейл, как закреплённая за ними служащая библиотеки, прошла в читательский зал. Школьники расселись по местам, а Эби отошла назад, остановившись у дверного проема и следя за порядком. На этот раз им рассказывали про "Над пропастью во ржи" Сэлинджера. Эбигейл никогда не любила эту книгу, а потому не посчитала нужным даже слушать. Кто-то из школьников внимал, кто-то зависал в телефоне, а нескольких учеников девушка заметила с наушниками.       Эби присела на стул и зевнула. Рассказ был откровенно скучным, впору было и заснуть. Она почти начала уже, когда заметила сбоку, у запасного выхода депьюти полиции. Помощник шерифа также внимательно смотрел и слушал за тем, что говорили школьникам, а после, когда лектор закончил, вышел на светлый пятачок.       - Я депьюти полиции Брайн Каннинг, многие из вас меня знают. - молодой мужчина со светлыми волосами начал свою речь, поправив звёздочку на рубашке. - Я хочу в очередной раз вам напомнить, чтобы многие из вас в Хэллоуин вели себя пристойно, не устраивали вечеринки на местном кладбище...       Веки девушки слипались. Она изо всех сил боролась с собой, чтобы не заснуть. Каждый раз приоткрывая глаза, она замечала, что взгляд Брайана Каннинга направлен именно на нее. Она лениво следила за ним, чувствуя себя змеёй, которую разморило на солнце.       - Также я хочу напомнить также, чтобы вы не садились в состоянии алкогольного опьянения, и, - он выдержал паузу. Эби глянула на Каннинга в очередной раз. - И если у вас есть незарегистрированный личный транспорт, просьба явиться в полицейский участок и зарегистрировать его.       Взгляд зелёных глаз молодого мужчины прожигал фигуру Дербиш. Она сначала даже не поняла, что толком он сказал, как спустя несколько минут до нее дошло. Ладони покрылись потом, а сердцебиение участилось, но Эбигейл осталась сидеть так, как сидела, не подавая и вида, что слова депьюти могли касаться ее.       - Объявляю читательский час оконченным. - ответил лектор. Толпа тут же зарокотала и поднялась со своих мест. Эби поднялась следом, чувствуя, как дрожат коленки. Что же это было? Неужели шериф подключила своего помощника, чтобы отыскать, где девушка прячет своего железного коня? Но что они планируют делать, если она и так не может покинуть этот город? Сломать его?       Эби не знала, да и не хотела этого знать. Блондинка с прямой спиной прошла мимо депьюти, чтобы после сесть за компьютер. Она все ждала обеденного часа, ей нужно было уйти в архив и просмотреть архивные читательские карточки, потому что в ныне действующих никакой Кэтрин О'Хэлл не было в помине, как и Джека О'Хэлла. Неужели и тут ее постигнет неудача?       - Вы же мисс Дербиш, верно? - Брайан остановился возле ее стола. - Надеюсь, хоть вы не лихачите?       Он говорил это с улыбкой, но в его холодных зелёных глазах плыли арктические льды, а само лицо было крайне хищного вида - острый нос, скуластое лицо и такой же острый подбородок, - и со стороны он походил на какого-то очеловеченного грызуна, которого запихнули в человеческую одежду, чтобы он не привлекал лишнего внимания.       - Что вы, мистер Каннинг. - Эбигейл постаралась улыбнуться искренне и максимально легкомысленно, выдавая себя за какую-то дурочку. - Разве что на своих двоих.       Каннинг засмеялся с ее шутки и, посмеиваясь, двинулся к выходу, катая во рту спичку.       Дербиш с облегчением выдохнула, когда он скрылся за дверями, и упёрлась лбом в стол. Странная слабость накатила на конечности, делая их ватными. Неужели эти запугивания никогда не закончатся и ей придется каждый день только и делать, что врать, отшучиваться и сбегать?       Впервые за все это время Эбигейл взмолилась, чтобы Хэллоуин наступил побыстрее. Слишком невыносимым было это ожидание опасности, даже изматывающим. Пусть уж лучше случится, но там хотя бы будет ясно, что, отчего и почему.       Следя по настенным часам за временем, девушка одновременно с этим следила за тем, как заряжается телефон. Также быстро нужно было решать и вопрос с вещами, потому что в таком маленьком и странном городке, как этот, будет очень заметно для окружающих, если на ней будет та же одежда несколько дней подряд.       "Одежда для них заметна, а призраки на соседней лужайке - нет. Просто прелесть, а не соседи." - подумала девушка.       На входной двери она повесила табличку "Закрыто" и по длинным коридорам и лестницам спустилась в подвал. В этой темноте она ориентировалась уже по памяти, зная где и с какой стороны какая дверь. В прохладе и темноте архива было не страшно, с этой тьмой Эби уже примирилась, она была известной и спокойной тьмой, где вряд ли ее что-то будет поджидать. Или кто-то.       Поэтому было очень неожиданно, когда, включив верхний свет, Дербиш все же не смогла сдержать испуганного вопля. За столом архивиста, дёргая нить лампы бра, то включая, то выключая свет, сидела Натали Льюис.       В голове тут же всплыли слова Лили про очки. Если Натали так просто играется со светом, то сколько в ней силы?       Эби прижала ладонь ко рту и задержала дыхание, стараясь побороть спазм, который начал выпихивать завтрак наружу. Натали подняла глаза на свою помощницу и помахала рукой, на которой застыли потёки крови. Она молчала и улыбалась страшной улыбкой.       На деревянных ногах, не чувствуя ничего, кроме холода и дрожи, Эбигейл прошла к шкафу, в котором хранились коробки с регистрационными карточками читателей. Все они были составлены в алфавитном порядке, по фамилиям тех, кто был зарегистрирован. Девушка достала коробки и поставила их на стол, прямо напротив Натали. Та все также продолжала молчать, вперив в блондинку свой мертвый взгляд, от которого по коже бежали мурашки.       Лишь присев за стол, Эбигейл вспомнила, что языка у Натали не было. Он лежал отдельно от тела, когда она наткнулась на страшную находку в квартире Льюис.       Однако это не мешало мертвой давить морально своим присутствием. Дрожащими руками, чувствуя на себе взгляд, видя мертвую, словно приклеенную улыбку, она перебирала карточки, пытаясь найти хоть единственное упоминание о тех, кого город предпочел забыть.       Но их не было!       Эбигейл с нарастающим упрямством перебирала карточки снова и снова, надеясь найти хоть клочок, хоть что-то, но никого с фамилией О'Хэлл не было. Ни Джека, ни, тем более, его бабушки Кэтрин.       Она раздражённо откинулась назад на спинке стула и только сейчас заметила, что Льюис смеялась! Ее плечи дрожали, окровавленный рот был раскрыт красной бездной, а сама она беззвучно хохотала так, что с мертвых глаз текли слезы.       Эбигейл оторопела. Она смотрела на молчаливую истерику призрака и не знала, ни с чего это вдруг началось, ни что ей следует предпринять в таком случае. В каком пособии говорится, как прекратить истерику у мертвой женщины? Есть практические учебники или методички?       Наконец Натали отсмеялась и показала на карточки, а после взяла в руки пустой лист бумаги и разорвала его. Серые глаза девушки округлились.       - Так это ты их уничтожила? - шепотом спросила она. Льюис самодовольно кивнула с видом, как будто она ограбила Форт-Нокс и при этом ее не поймали.       - Зачем?       В ответ на это призрак скрестила руки на груди и пожала плечами.       - А фотография? - вдруг спросила Эбигейл. Она прекрасно помнила ту фотографию, зажатую в мертвой руке, словно в предсмертной агонии. Натали прищурилась очень зло, мертвые глаза засверкали в свете светильника. Она склонила голову к плечу, словно спрашивала о чём идёт речь.       Эби смотрела на нее и не узнавала. Если же у Лили и у Ханны Дербиш повадки были, как и при жизни, то Натали вводила ее в ступор. Перед ней была уже матерая стерва, а не та забитая мышь, которая работала в библиотеке и боялась лишний раз что-то сказать.       - Кто был там с тобой на фотографии?       Голова женщины дернулась в сторону, отворачиваясь, словно показывая, что на это отвечать она точно не собирается. Эбигейл чувствовала, что разгадка лежит где-то на поверхности, но не могла ухватить мысль за хвост.       - Ты скажешь, где живёт Кэтрин О'Хэлл?       Льюис покачала головой, самодовольно смотря на девушку. В этой битве она выиграла в сухую, не давая никаких ответов.       Эбигейл поднялась с кресла и поставила коробки на место, а после закрыла шкаф.       - Я не знаю, что вы сделали с бедным парнем, но если вы уничтожили все следы их пребывания в городе, то явно это было что-то страшное.       Натали неприклонно смотрела вслед Дербиш, которая решила докопаться до правды. Она прекрасно знала адрес той, про кого спрашивала Эби, и прекрасно знала, что это была за фотография. И прекрасно знала, кто тогда пришел ночью к ней в квартиру и убивал ее, истязая, до самого утра. Натали не считала себя виновной в том, что произошло, ни разу об этом она не думала. Она искренне верила в то, что поступала правильно, так, как нужно было, и тогда ее сестра, а ныне шериф полиции, прислушалась к ней и донесла мысль до совета. Теперь следовало остановить Дербишевскую девчонку, которая решила, что этому городу нужен новый герой.       Эбигейл вышла из архива и поднялась обратно на первый этаж, возвращаясь на рабочее место. Что, если это все? С таким успехом, она не найдет адресов, потому что их банально нет. Вероятнее всего, весь город постарался над этим, и газеты - это единственное, что сохранилось. Но даже в них не было ни намека на то, где сейчас могла бы находиться бабушка Джека. Узнает ли она хоть что-то или же ей придется идти напрямую к мужчине и спрашивать уже у него?       Воздух рядом с ней затрепетал, защёлкал и напротив уже сидела Лили. Она торопливо схватила листок и ручку, начав что-то писать. Выглядела девочка запуганно, словно там, за невидимой гранью, в призрачном мире с ней происходило что-то страшное.       - Лили? - позвала Эбигейл. Подруга детства подняла на нее глаза.       - Мне нельзя здесь находится, нельзя рассказывать, но иначе ты не узнаешь... - детская рука продолжила писать, но сама Лили вдруг начала блекнуть, пропадая. - Возможно, мы с тобой больше никогда не встретимся, и за то, что я рассказала, другие открутят мне мою призрачную голову, но я ненавижу этот город. Удачи, Эби. Она тебе пригодится.       Оставив после себя густой запах озона, Лилиан Амбер исчезла навсегда. Там, за темной завесой, которая разделяла город на двое - на реальный и призрачный миры, - ей пришлось очень несладко за то, что она перешла на другую сторону, да ещё и содействовала. Другие призраки, которые всем сердцем ненавидели того, кто приходил раз в 9 лет, переключили свою ненависть на девочку, потому что с ней им бороться было легче. Потому что она добровольно ему помогала, как только он ей рассказал, какой у него план.       Там, в другом, мрачном и темном подобии кошмарной библиотеки, они разорвали ее призрачное тельце на части, забирая себе по кусочку, словно главное сокровище. Ханна Дербиш наблюдала из-за угла за этим действием, и знала, что Лилиан улыбалась перед своей второй смертью.       Эбигейл сфотографировала бумажку с адресом на телефон и засунула ее в карман. После подумала, достала. Заштриховала адрес плотным слоем карандаша с обеих сторон и разорвала листок на мелкие части, которые выбросила в урну.       Вторая половина рабочего дня после обеда тянулась медленно и за все это время пришло всего два человека. Зная, что с такой статистикой у нее не будет никаких посетителей в 4 часа, Дербиш отпросилась у ещё одной сотрудницы и отправилась по написанному адресу. Не было ничего удивительного в том, что это был адрес стоянки для трейлеров. Ныне там было пусто, стоял лишь один трейлер. Его обрамляли кучи опавшей листвы, но никто не спешил их убирать. Окна были плотно зашторены. Эта стоянка использовалась редко, а потому тут не было сторожа - его будка стояла закрытой на замок. Кажется, в этом городе процент заброшенных и покинутых мест растет в геометрической прогрессии.       Эбигейл с замирающим сердцем приблизилась к двери, подняла руку, чтобы постучать, но вдруг замерла. Изнутри трейлера доносился дрожащий старческий голос.       - Неужели это правда? - сказала старушка. Говорила она приглушённо и каждый раз приходилось напрягать слух, чтобы разобрать слова. - Значит, совсем скоро?       Однако, ответа не последовало. Она разговаривала сама с собой? Но слишком уж осмысленный диалог...       - Однажды мое старое сердце не выдержит и я отправлюсь прямиком к Великому Духу. Ты так часто приходишь, что его лицо возникает передо мной даже во сне.       На улице ветер играл с листьями. Он порывисто бил в спину Эбигейл, словно заставлял двигаться, словно раздражался, что она стоит на месте, а не бежит, не пытается от него укрыться.       - Духи оказались правы... Впрочем, они никогда и не врали. Даже тогда.       Дербиш мучительно хотелось увидеть своими глазами, что же там происходит. Сетуя на слишком плотные шторы, блондинка двинулась в обход, пригибаясь под окнами, чтобы не было видно даже ее тени. На другой стороне трейлера шторы были не такими плотными, вероятно, хозяйка своей маленькой крепости поставила трейлер на это место ещё тогда, когда заднюю сторону плотно закрывали дикие кусты. Сейчас от них остались лишь срезанные пеньки, а на самой стоянке больше никто не останавливался, и завешивать окна более плотными шторами не имело смысла.       Эбигейл приподняла голову, смотря через окно внутрь, и от неожиданности, потеряв равновесие, со всей силы ударилась о стенку фургончика, уперевшись ладонями. Те, кто были внутри, вскинули головы, а Эби, закрыв себе рот рукой, продолжила пятиться по хрустящим веткам и листве. Она с ужасом ждала, кто же выйдет из-за угла фургончика, но оттуда показалась лишь одна Кэтрин - низенькая, с косой и в цветастом платье, поверх которого был надет свитер.       Кэтрин смотрела на девушку, которую видела вчера на ярмарке, а Эби смотрела на нее в ответ. Она хотела что-то сказать, но не могла выдавить ни звука, не понимая, что вообще происходит.       - Эбигейл. - позвала индианка. Она явно хотела что-то ей сказать, но молчала. Эбигейл в ужасе отступала назад, пока не пустилась во всю прыть. Она силилась прогнать из глаз ту картинку, что видела, но это было невозможным, слишком огромным был шок, чтобы это переварить.       Ведь мужчина в кожаной куртке и шляпе сидел на полу, положив голову на колени Кэтрин О'Хэлл. По старческому лицу женщины текли слезы.