Глава 13

      Эбигейл вернулась в дом, в котором временно жила. Джек встретил ее радостно, протирая измазанные маслом руки каким-то зелёным полотенцем.       - Привет. Как... Все в порядке? - мужчина нахмурился, видя, что Эби находится в какой-то прострации. Девушка не понимала, что она видела, не хотела этого ни понимать, ни, уж тем более, принимать.       Она перевела такой же расфокусированный взгляд на него и машинально пожала плечами. Эби была бы рада сохранять прежнюю невозмутимость, но теперь это было почти невозможно. Что это был за мужчина? Откуда бабушка Джека его знает? А вдруг...       - Ты целый день был дома? - спросила Эбигейл, снимая куртку. Подсознательно, она подозревала его, но не могла понять, почему. Может, потому что Джек многое ей недоговаривал?       - Да. Я возился с твоим мотоциклом. Там совсем изношен тормозной шланг... Я надеюсь, ты на нем никуда не ездила?       Дербиш покачала головой, уже привыкая ко лжи. Скинув ботинки, девушка прошла на диван и уселась, подтянув ноги к груди, желая скрутиться в клубок, словно ёжик. Она молчала, понимая, что ведёт себя странно, но ничего не могла с этим поделать, это было сильнее нее.       - Я... Был тяжёлый день... - Эби покачала головой и прижала руки к глазам, словно желала прогнать страшные образы из своей памяти таким детским способом.       - Ты снова кого-то видела?       Она кивнула. К горлу подкатил комок, состоящий из всех переживаний и страхов, но девушка лишь смахнула слезы. Ей не хотелось плакать у него на глазах. Это происходило слишком часто за все время их знакомства, что уже становилось стыдно. Он всегда ее спасал, неужели она будет при нем лишь только плакать?       Джек присел рядом и осторожно привлек ее к себе, прижав к своему плечу. Чужое тепло немного успокоило ее и подарило нейкое чувство защищённости, но Эби знала, что стоит ей переступить порог маленького деревянного домика, и это чувство покинет ее, не успеет она и глазом моргнуть.       Пришлось врать.       - Это ужасно. Я вижу каждого таким, каким он умер. Они рассказывают мне страшные вещи, от которых кровь стынет в жилах. В этом городе так много мертвых, которые ходят наравне с живыми, что мне становится не по себе.       - Чем ближе Хэллоуин, тем их больше и тем они сильнее.       Говоря об этом, Эбигейл совершенно забыла о том, что сидит с таким же мертвым мужчиной. Вполне возможно, что и этот дом уже давно заброшен, а все это - сплошной обман зрения. Но как быть с тем, что он теплый?! Все остальные - деревянно холодные и мертвые, а он...       Эби покачала головой и встала, отстранившись. Ей сейчас было тяжело с кем-то взаимодействовать, сил на это уже не было никаких. Хотелось зарыться под землю и просто лежать, чтобы ее никто не трогал и все оставили в покое.       - Прости. Я устала. Я пойду, посплю пожалуй.       Стараясь не обращать внимания на его взгляд, полный боли и отчаяния, девушка скрылась за дверью, закрываясь в маленькой комнате, которая раньше принадлежала Джеку. Здесь все было пропитано им, даже запах был его. В таком месте было невозможно поверить, что этот молодой мужчина пропал ещё до ее рождения, а теперь, как ни в чем ни бывало, находится в гостиной за стеной.       Эбигейл упала на постель и зарылась лицом в подушку, скрываясь от всего мира. Лишь со стены за ней безмолвно наблюдал индейский вождь и оглядывался мустанг, что вел за собой табун.       Она забылась глубоким сном. Утонула в нем, словно в бездне морской. Надеялась, что сновидения не будут ей сниться, но мозг девушки подумал иначе. Это были пестрые отрывки - индеец, что держал ее за руки, когда за спиной гасли фонари; толпа мертвых с перекошенными от смертной агонии и от глубокой ненависти лицами. Казалось, они ненавидели этого мужчину; ненавидели так страстно, что могли кинуться в бой, но боялись лишь одного его прямого взгляда. У Эби полз мороз по коже, пока она держалась за перевитые венами смуглые руки. Толпа позади нее что-то кричала и выла, в сонме голосов не было возможности разобрать ни единого слова, ни даже членораздельных звуков. Девушка заозиралась, не понимая, что же происходит, пока не заметила на себе длинное и простое белое платье. Оно было измазано и забрызгано чем-то красным, бок и низ правой ноги были полностью черными, словно она где-то упала и поранилась. Подол рваным ажуром щекотал оголённые щиколотки.       Не понимая, что происходит, Эби обернулась снова, но увидела, что теперь вместо загадочного индейца напротив неё стоит Джек. Вне всякого сомнения он был мертв, но спокойно мертв. Внешних повреждений не было, ничего, чтобы намекало на то, что он был убит. Джек ласково ей улыбнулся и привлек к себе, мягко подложив ладонь под ее щеку. Темно-карие глаза были подернуты мертвой молочной пеленой, заострившийся нос касался твердым кончиком ее носа. Эбигейл замерла, осознавая, что не боится его, даже мертвого - не испытывает перед ним беспредельного страха, а лишь странную привязанность и сожаление, что встретила его слишком поздно.       - Доверься мне. - прошептал Джек тихим скрипнувшим голосом. В толпе позади нее стали различимы слова. Орава мертвых исступлённо визжала и выла, крича, что двое мертвых индейских ублюдков - это слишком много для одного города. Джек зло глянул на толпу поверх макушки девушки. Мертвые глаза блеснули зелёным, замогильным светом.       - Эбигейл, ты мне веришь? - спросил мужчина, взяв ее лицо в ладони.       - Да. - она вложила в одно простое слово одно сильное и сложное чувство, которое она к нему испытывала.       Он прижался к ней, порывисто целуя. Полные губы были твёрдыми и холодными, словно она целовалась со статуей, но это не было для нее главным. Эби обняла его за шею, осторожно трогая такую же твердую и холодную кожу. Несколько раз ее пальцы коснулись и зашуршали его воротником. Она целовала мертвого мужчину настолько страстно, как никогда не целовалась ни с кем живым, отдавая ему всю себя, понимая, что так, как сейчас, уже не будет никогда.       Когда же Дербиш отстранилась, лелея на губах улыбку, она открыла глаза и, увидев почти черные глаза под старой, побуревшей шляпой, закричала от ужаса.       Чьи-то руки ее поймали. Не в силах пробудиться, Эбигейл металась по постели и визжала так, словно во сне ее резали наживую.       - Эби, да проснись же, Господи! - наконец воскликнул кто-то рядом и так сильно встряхнул девушку, что она распахнула глаза и ещё долго не могла нормально вдохнуть из-за страха и рыданий.       Прямо перед ней сидел Джек. Взяв ее за плечи, он тревожно склонился над ней в темноте комнаты, отчего длинные волосы повисли вниз, едва не щекоча кончиками ее лицо. Он страшно перепугался, когда проснулся от дикого вопля, а, увидев то, как девушка бьётся в постели так, будто у нее там с кем-то была ожесточенная драка, побледнел ещё больше.       Теперь, видя как она глядит на него и часто-часто дышит, как сильно бьётся ее сердце, он мучался вопросом - что же ей могло присниться.       Эби протянула руки вверх. Почти ослепшая от слез и осипшая от криков, она ощупывала его лицо, голову и шею, касаясь темных волос и пропуская их сквозь пальцы. Она боялась, что здесь, в этой страшной темноте, рядом с ней окажется совсем не О'Хэлл, а преследующий ее кошмар. Она тревожно искала любые признаки - шляпу или бандану, - но, когда, наконец, не нашла их, то тревожно расплакалась.       - Мне так страшно, Джек. - залепетала блондинка, не в силах удержаться. Слова выходили из нее потоком и даже если бы ее призвали к молчанию под страхом смертной казни, навряд ли бы она смогла замолчать. - Я так боялась, что этот страшный человек в шляпе, что это он пришел за мной, что...       - Тшшш. Ну-ну, тише, девочка, тише. - он стёр дорожки бегущих слез с ее лица большими пальцами, и осторожно гладил ладонью по волосам. - Я рядом, тебе ничего не грозит, милая...       - Останься со мной. Пожалуйста. - взмолилась девушка. Она приподнялась с постели, потянувшись к нему, но страх настолько ее вымотал, что ослбаленно рухнула обратно. - Я не смогу быть одна, пожалуйста, Джек, пожалуйста...       Это "пожалуйста" Эби лепетала, словно молитву на спасение, и мужчина не выдержал. Осторожно сместив тонкое тело чуть вбок, он прилёг на узкую кушетку рядом. Лежать пришлось почти вплотную, и Эби, которой было невыносимо его не видеть, повернулась к нему лицом. Теперь расстояния между их лицами почти что не было. Джек видел в темноте влажно блестящие глаза и слышал то, как прерывисто она дышит.       - Я тебя почти не вижу. Ты сливаешься с темнотой. - прошептала Дербиш. Она коснулась рукой мужского пресса и, удивлённо заметив, что индеец спал без майки, подняла ее выше, оставив на предплечье.       - Я индеец, милая. - необычайно нежно прошептал он, поглаживая ее по щеке. - Такой у нас талант.       - Не оставляй меня, пожалуйста. Ты нужен мне.       В этой темноте маленькой комнаты оказалось неожиданно лёгким сказать о всем том, что скрывалось в ее сердце. С полной ясностью, девушка ощутила, что этот мужчина, лежащий напротив неё на узкой койке, нужен ей как воздух, без которого она не может жить. Это было похоже, как если бы самое великое и большое сокровище в ее жизни попытались заменить дешёвой побрякушкой.       - Не оставлю, винчинчала, ни за что не оставлю.       Эти слова стали для нее спусковым крючком. Эбигейл подалась вперёд, проверяя, какие губы она встретит на своем пути. Холод или зной? Мрамор или плоть?       Но нет, ее сон не был явью. Она застонала, содрогнулась в спазме утихшей истерики, всхлипнув и вцепившись в его пальцами, сжав настолько сильно, что на коже Джека проступили красные круги. Ее руки скользили по его телу, ощупывая каждый сантиметр, каждую мышцу, которая перекатывалась под кожей. Женские руки достигли пояса мягких спортивных штанов.       - Эби... - выдохнул мужчина. Для него ее касания были подобны прикосновениям горячей воды, которая его согревала. Он желал ее, сильно желал, но держался и соблюдал приличия, стараясь сделать так, чтобы это было и ее решение и желание тоже. Он ловил каждый ее взгляд, каждый вдох, и внутри сгорал раз за разом от невозможности коснуться не тогда, когда этого хотелось.       Джек видел Эби ещё в ее девятилетнем возрасте и знал от великих духов, что именно этой девочке суждено вырасти, и стать следующей в страшном обряде. Но он знал и то, что именно она могла его спасти, но сделать должна была это добровольно, искренним порывом и желанием.       - Погоди. - Джек насилу оторвался от нее, пережидая страшное головокружение. - Ты уверена?       Твердое "да" послужило ему ответом.       Серые глаза блистали во тьме. Она желала его всем своим сердцем, которое, казалось, может разорваться от такого сильного чувства к нему. Желала всем телом, которое дрожало рядом с ним.       - Я знаю, что ты мертв, Джек О'Хэлл. - выдохнула Эбигейл и всхлипнула. - И я люблю тебя.       Она прижалась к его груди, пока он, грустно улыбнувшийся, смотрел в темноту. Он ждал этого момента очень долго.       - Ошибаешься, любимая. - произнес индеец и приподнял ее лицо, аккуратно держа за подбородок. - Я живее всех живых в этом городе.       Он ловко перевернулся, сделав так, чтобы девушка оказалась под ним. Уперевшись локтем в матрас чуть выше ее головы, Джек склонился, целуя Эби, продолжая с того момента, на котором они остановились. Дрожа, Эби прижалась к нему, жадно впитывая то тепло, которое дарило его тело. Выпутаться из одежды было делом нескольких минут, пока ее джинсы и теплая байка не остались на полу следами покоренной крепости.       - Ты точно этого хочешь? - шепотом спросил мужчина, когда лег между ее раздвинутых ног, обжигая бедра теплом.       Эбигейл смотрела на него. Она поразительно ясно теперь различала его в кромешной тьме - эти сверкающие темные глаза, нос с горбинкой, полные губы...       - Всем сердцем. - выдохнула девушка.       Индеец кивнул. Пряди свисали вниз, брови были нахмурены. Закусив нижнюю губу, он сделал первый толчок.       Эбигейл лишь улыбнулась этой боли, которая разлилась внутри нее. Импульс был сильным, но кратковременным, однако она была рада ему. В отличие от эфимерного страха, которым были пропитаны все ее дни, эта боль была реальной, она была поразительно ЖИВОЙ.       Стремясь продлить эту боль, когда Джек начал выходить, Дербиш не дала ему этого сделать, потянувшись следом и насадившись до упора. О'Хэлл лишь сдавленно выдохнул и прижался своим лбом к ее лбу. Дав время ощутить и свыкнуться, мужчина задвигался снова - аккуратно и размеренно, выверяя каждое движение, чтобы не навредить.       Эби тонула в потрясающем чувстве единения. Она ни разу не испытывала ничего подобного в своей жизни, а потому утопала в этой эйфории. Ей казалось, что мир сначала разорвало, а после сплющило в один единый комок, чтобы после он вновь стал таким, каким был прежде. Но он им уже не являлся. Каждый оттенок виделся иначе, совсем по-другому, каждый чувствительный орган ощущал все иначе и был обострен до предела.       Они двигались вместе, синхронно. Эбигейл откинула голову, утыкаясь затылком в подушку. Джек тяжело опустил голову ей на плечо. Она слышала его шумное дыхание, которое щекотало ей шею. В темноте комнаты каждый стон девушки был подобен тихой музыке. По обнаженной смуглой коже мужчины бежали мурашки и капельки пота, оседая на плече Эби.       Мощная дрожь пронзила тело девушки; от нее Эбигейл вскинулась дугой, балансируя лишь на лопатках и ягодицах. Пальцы на ногах подогнулись, громкий и протяжный стон огласил комнату и замер где-то под потолком. Какое-то мгновение спустя похожая дрожь прошлась и по Джеку. Он перенес весь упор на локти и, жмурясь, пережидал самую большую вспышку оргазма, которая только была в его жизни.       Они лежали рядом и часто дышали. Эта октябрьская ночь была жаркой для них обоих, так что одеяло спутанным комком валялось где-то в ногах. Сонно жмурясь, словно кошка, Эбигейл лежала на плече мужчины, ощущая тепло внутри, там, где начинало вытекать семя. Джек перебирал ее волосы, прочесывая их пальцами.       - Почему ты не сказал раньше?       - О том, что я мертв? - Джек улыбнулся в темноте. - Потому что рядом с тобой я жив. Скоро ты и сама в этом убедишься. Спи, любовь моя.       И Эбигейл засыпала, убаюканная его ласками.       Джек открыл глаза первым. Застенчивое солнце проникало в комнату сквозь шторы, оставляя яркие пятна на стенах. Он уже забыл, как выглядит эта комната в ясные, солнечные дни. Шутка ли, быть постоянным заложником октября? Исключение составляли лишь те дни, когда он девять лет назад ходил по земле.       Он лежал и касался светлого полотна волос, чувствуя их восхитительную шелковистость. Не в силах удержаться, он перешёл на нежную кожу шеи, буквально сходя с ума от того, что он может ее касаться тогда, когда он этого хочет.       - Ты решил меня разбудить таким способом? - Эбигейл сонно прижала шею к плечу, прогоняя его руку, и, улыбнувшись, приоткрыла глаза. Заспанность никуда не делать с ее лица, но для Джека это было настолько красивым, что он не мог отвести взгляда.       - Я воровал твоё тепло. - лукаво улыбнулся этот обнаженный обольститель. Эби прижалась к нему всем телом, потеревшись щекой о твердую грудину. Она слышала биение сердца за ребрами, и вдруг вспомнила вчерашнюю фразу, которую Джек обронил.       - Ты не отражаешься на видеозаписи и другие тебя не видят. - ответила девушка. Эби говорила это совершенно спокойно. Это никоим образом не пугало ее. В конце концов, что такое испуг, если всю ее жизнь вокруг нее гибнут люди, а при переезде она видит мертвых? В любом случае, Джек - самый лучший вариант развития событий.       - Скоро все изменится, чанте¹. - он приподнялся на локте, заглядывая в восхитительные серые глаза. - Прояви немного уважения. Я ждал тебя столько времени.       Эбигейл усмехнулась и откинулась назад на подушку.       - Убедил, таинственный индеец. Будем завтракать?       Они позавтракали и долго не могли проститься в дверях. Эбигейл не могла уйти, а Джек не мог ее отпустить. Ее не покидало страшное чувство, что их прекрасное утро может стать началом конца. Сегодня было 28-ое октября и ещё ни разу за свою жизнь, Эби не ощущала такого тяжёлого дыхания смерти у себя за спиной.       - Я не могу отделаться от ощущения, что не увижу тебя больше. - прошептала девушка, пряча лицо у него на груди. Мужчина стоял в теплой, подбитой байкой рубашке, и таких же теплых джинсах. На ногах были грубые военные ботинки.       - Просто жди. - отозвался он, поцеловав ее прямо в макушку, одновременно с этим втянув носом ее запах. - А если решишь, что дело - труба, просто позови меня изо всех сил.       - Неужели ты услышишь? - неверяще, Эби вскинула голову, вновь едва не заехав ему макушкой в челюсть. Джек, уже знакомый с ее силовыми приемами, просто чуть отклонился в сторону,уходя от удара.       - Конечно услышу, чанте. Неужели ты сомневаешься во мне?       - Нет. Я сомневаюсь в себе. - вздохнула Эби. - Что значит "Чанте"?       Джек усмехнулся, щёлкнув ее по носу.       - Вот все тебе скажи. Ты посмотри на нее, какая хитрая лиса.       Эбигейл приподнялась на носках и поцеловала его. От его губ странно веяло горечью и этот вкус настолько разительного отличался от их утреннего поцелуя, что у девушки защемило в груди.       - Не грусти, на все воля великих духов. Если им угодно, мы встретимся снова.       Она закивала. Конечно, подобные слова Эбигейл уже слышала от него, но молчаливо уповать на чью-либо волю она не желала. Сколько раз можно отказываться от своего просто потому, что так кому-то удобнее? Это банально несправедливо уже.       - Но куда лучше самому быть великим духом, верно? - Джек вдруг лукаво подмигнул ей и, потрепав по голове, ловко развернул на 180 градусов, поворачивая спиной ко входной двери. - Тебе пора на работу, милая. А чанте - это сердце на моем языке.       Эбигейл улыбнулась и, дотронувшись до его пальцев, вздохнула, будто собиралась прыгнуть в воду. Она вновь покинула дом, выходя на работу. Джек сказал, что уйдет по делам, которые уже давно нужно было решить, а он все откладывал. И всеми покинутый маленький домик остался один в глуши, дожидаясь тех, кто были его душами.       Блондинка шагала по аллее и думала - что же О'Хэлл имел в виду, когда сказал, что лучше самому быть великим духом?       Посреди всего этого безумия оставались неразгаданными несколько вопросов. Если принять за правду ее ночной кошмар, а в такие странные совпадения девушка просто отказывалась верить, то что означала фраза, что два индейца - слишком много для одного города? Кого они имели ввиду?! Уж навряд ли это были Кэтрин и ее мертвый внук.       И кто тогда стоял рядом с ней на улице в дыму?!       Эбигейл дошла до работы. Открыла библиотеку, подготовила ее к работе, пройдясь по всем залам и проверяя на целостность. Впереди ее ждал самый обычный рабочий день, который, пройдя, приблизит ее к страшной разгадке празднования Хэллоуина в этом городке.       Все было хорошо ровно до того момента, пока в библиотеку не пожаловала шериф полиции собственной персоной. Ее дочь-подросток тут же направилась к стеллажу с подростковыми детективами, а сама Линда Харпер подошла к регистрационной стойке.       - Здравствуй, Эбигейл. Как самочувствие? - голос женщины напоминал патоку. Он был тягучим и забивался прямо в глотку, запечатывая намертво. Интересно, в этом городе где-то дают уроки по подобному общению? Ибо ее бабушка разговаривала похожей манерой.       - Спасибо, вполне отлично. - ответила Эби достаточно холодно. Она ещё помнила их встречу на выезде из города, как Харпер открыто намекнула ей, что уйти из города просто так не получится. Что же изменилось теперь? В преддверии Хэллоуина она решила резко поиграть в доброго полицейского? Или совет потерял Эби со своих радаров и во чтобы то ни стало, решил отыскать?       - Как бабушка?       Эбигейл вдруг переколотило. Ей не хотелось обмениваться с этой женщиной любезностями. Неспроста она привела дочь в библиотеку, это уж точно. Малышка знает, что она просто предлог?       - Спасибо, вполне отлично. - словно заведённая механическая кукла, ответила девушка снова. Она мучительно желала, чтобы сейчас ее резко куда-то позвали, но стационарный телефон на столе упрямо молчал, не собираясь спасать Дербиш.       - Ты что, маленькая дрянь, - шериф полиции наклонилась ближе к столу. Перемена в ее лице и голосе была настолько резкой, что Эби вздрогнула и уже хотела было отстраниться, но усилием воли заставила себя сидеть на месте ровно. - Думаешь, я не знаю, что ты не ночуешь дома?       Девушка облизнула сухие губы. Ей очень хотелось вцепиться в глотку этой старой стерве, но она лишь подалась вперёд, абсолютно точно копируя мимику и интонацию Линды.       - А ты думаешь, что я не знаю о том, что ты с твоими дружками убиваете людей? - серые глаза девушки заблестели металлом. - Что такое сделала твоя сестричка, что ей вырвали язык?       Линда Харпер подавилась вдохом и отпрянула от стойки. Она не ожидала, что девчонка даст отпор, да ещё и приведя такой страшный аргумент. У нее до сих пор стояло изуродованное тело сестры перед глазами, и она все также считала ее смерть несправедливой.       - Автомобиль или мотоцикл, а, индейская подстилка?       - Вали нахрен с библиотеки. - не удержалась Эбигейл, поднимаясь из-за стола. Этой женщине мгновенно удалось взбесить ее, моментально вывести из себя.       Шериф хмыкнула про себя и, прокричав дочери, что будет ждать в машине, вышла из зала, громко хлопнув дверью. Эбигейл проводила ее ненавидящим взглядом, гадая про себя - какими же будут последствия этого диалога? В том, что они будут, девушка уже не сомневалась.       Оставшийся день прошел спокойно, не доставляя лишних сюрпризов. В душе у Эби только начала успокаиваться буря кружащих голову эмоций. Она и не подозревала, что способна на такую злость, от которой будет захлёбываться воздухом, желая лишь одного - причинить вред и, желательно, побольше.       - Ты закроешь? - спросила девушка у Мэри. Та лениво жевала жвачку, делая сходство с коровой просто потрясающим. У Дербиш было странное предчувствие, что на работу она уже могла и не выйти.       - Да, давай. - отозвалась девушка. Эби не оставалось ничего другого, как надеть парку и выскользнуть за двери, встречая темный октябрьский вечер. В этом городе были постоянными пасмурная погода и темные ночи, будто желали скрыть от лишних глаз нечто важное, нечто страшное.       Она поспешила в дом к Джеку, но едва завернула за угол, как перед ней выросла темная тень.       На миг показалось, что это бабушка - она все же ее нашла и пришла забрать нерадивую внучку домой, чтобы оградить от плохой компании. Точно. Сейчас она что-нибудь сделает и, либо набросится на нее, либо подаст какой-нибудь знак и ее скрутят. Возможно, даже наденут на наручники, словно на какую-то преступницу.       - Только не кричи. - голос тени был чуть хриплым, старческим, но все же мало напоминал голос Френсис Дербиш.       Странно... Было в этом голосе нечто знакомое...       - Думаю, нам нужно с тобой поговорить. - сказала Кэтрин О'Хэлл.       По дороге к трейлеру они молчали. Кэтрин ступала тяжело, но от помощи отказалась. Сегодня ее волосы не были заплетены и Эби видела, как ветер трепал длинные седые пряди. Старушка открыла ключами трейлер и вошла первой, зажигая внутри своего домика свет. Эби с опаской вошла следом, ожидая, что увидит какие-то ужасы или странные вещи, но нет. Это был обычный домик на колесах. В нем была узкая, аккуратно заправленная постель, кухонный уголок, несколько делений дивана, маленький телевизор, и дверца, которая явно вела в подобие санузла. Единственным отличием от обычных домов на колесах было то, что повсюду были развешены индейские амулеты и ловцы снов, украшенные перьями.       - Проходи. - Кэтрин указала на диван и, почему-то не смея перечить этой женщине, девушка присела. Миссис О'Хэлл что-то делала возле кухонного уголка и молчала, явно не спеша начинать обьяснять то, что заставило ее привести Эби сюда, да еще и подкараулив таким образом.       Ложка бренчала в маленькой чашечке, Эбигейл осматривалась, теперь подмечая те детали, которые она не видела, когда только вошла.       Опустевшая кошачья лежанка возле дверей и ни единого следа пребывания кошки в трейлере; устойчивый запах хвои, а не лекарств, как это пахло возле аптечки на кухне дома у Френсис; и лишь несколько фотографий, к которым сама старушка явно относилась очень бережно.       - Я знаю вашего внука, миссис О'Хэлл. - вдруг выпалила Эбигейл, глядя на такую же фотографию, которую она видела в доме у Джека. Это была та самая фотография, ошибки быть не могло!       Кэтрин обернулась. Она принесла две кружки с чаем и поставила их рядом, присаживаясь на кровать.       - У меня нет внука. - наконец произнесла она.       Эбигейл сначала не услышала, что же произнесла женщина. Она лишь смотрела на нее, а после оглянулась, беспомощно смотря на фотографию, где Кэтрин обнимала ребенка. Вне сомнений, это была она, а это был Джек!       - Но как так?.. - наконец произнесла Дербиш. Она еще раз посмотрела на фотографию, а после на саму Кэтрин. - Но я же знаю...       - У меня нет внука. - снова повторила Кэтрин. - Но у меня был сын.       Потрясенная девушка молчала. На какое-то мгновение она забыла, как дышать, а после с ужасом закачала головой:       - Что?..       - Пей чай, милая. - ответила Кэтрин.