Глава 17

      Эбигейл проснулась сама. В этот раз ее самочувствие было значительно лучше, чем когда она впервые открыла глаза в собственной комнате. Не было никаких сомнений в том, что тогда, на пепелище, в руках у Харпер было специальное оружие, стреляющее снотворным. Это казалось бредом, но другого предположения у девушки не было. Скорее всего, это ружье Линда собирала сама. По-крайней мере, Эбигейл никогда не видела ничего подобного.       С удивительно ясным умом девушка глядела в потолок, обдумывая все, что с ней случилось и как скоро это закончится. Сколько было времени, она не знала, но подсознательно чувствовала - сегодня уже 31-ое. Нельзя было сказать, что Дербиш примирилась с мыслью о своей скорой гибели, нет, скорее, приняла ее как нечто неизбежное, пусть даже и слишком раннее. Это была смесь страха помноженного на спокойствие, когда кровь леденеет в жилах от одной лишь мысли о грядущем, а мозг успокаивает аргументами и доводами. Интересно, как на все это реагировали дети, если даже взрослый человек приходит в ужас от предстоящего?       - Мама? Джек? - позвала блондинка чуть сипловатым голосом, но отклика не было. Конечно, его и не могло быть, ведь ещё слишком рано. Эбигейл помнила слова миссис О'Хэлл, и знала - раньше, чем она окажется в лесу, Джек не появится. А мама? Она ведь должна быть рядом, Эби своими глазами ее видела! Неужели померещилось? Или что-то случилось?       А разве может что-то произойти с призраком?       Внезапно дом затрясло. Кровать задергалась, словно ее подключили к высоковольтному проводу, и Эби не оставалось ничего другого, как вцепиться в бока постели обеими руками, удерживаясь, словно на плоту переплывала океан в шторм. Все в комнате подскакивало, будто внезапно ожило и имело свой разум. Выдерживая трясучку, Эби бросила взгляд на окно и хмыкнула, ощутив, как похолодели руки. За стеклом было уже темно.       Переждав, когда закончится буйство земли, она подошла к окну и сквозь решетку посмотрела на улицу. Ровный слой снега покрывал землю, а на лужайке снова стояли мерцающие силуэты, что, задрав головы, глядели на ее окно. Они казались статуями, которые незадачливый скульптор вырезал, но забыл убрать.       И впервые за все это время девушка призадумалась - почему призраками этого города были все, кроме тех, кого приносили в жертву? Куда делись дети и почему мертвецы здесь задержались? Но на этот вопрос у нее не было ответа, а живых о подобном спрашивать бесполезно. Когда дверь позади нее распахнулась, Эби даже не вздрогнула. Словила отражение Френсис в окне и лишь после этого повернулась, глядя на свою бабушку, а, по факту, на совершенно чужого человека. В ее серых глазах не было ни грамма мольбы. Страх - да, присутствовал, ярость, но только не мольба. Просить оставить ее в живых она не собиралась, да и толку от этого не много будет.       Эбигейл скрестила руки на груди и молча двинулась вперёд, выходя в коридор. Тут не нужно обладать большим умом, чтобы понять - овечку выпускают из загона, чтобы после подать на праздничный стол. Она в последний раз посмотрит на свободу вокруг, до которой ей не дали добраться, а потом пойдет под нож.       В доме неожиданно оказалось людно, вот только их лица отнюдь не сияли торжеством. Наоборот, на них был написан страх. Они смотрели на девушку и боялись. При виде хрупкой блондинки люди начали переговариваться, помещение наполнилось шелестом нескольких голосов. Шагая по коридору, она напрягала слух, стараясь ухватить нить повествования.       - Все из-за нее...       - Ничего, отдадим ее и он успокоится...       - Слышал? Он повесил Линду вверх ногами прямо перед домом... Анна так кричала, когда увидела свою мать...       - Этот ублюдок поглумился и над мэром. - тут же сообщили из другого угла коридора и Эбигейл внезапно хмыкнула. Словно в ответ на ее усмешку, шепотки в доме стихли, а люди глядели на нее. Кто со страхом, кто с ненавистью. Ну конечно, все вокруг виноваты, только не они!       Откуда-то сбоку к ней кто-то бросился и рядом возникло перекошенное лицо Роба Харпера. Он схватил Эбигейл за ворот теплой рубашки и затряс, потянув на себя:       - Он повесил ее! - злоба и ненависть горели в его глазах. - Чертов ублюдок, сукин сын! Он повесил ее на клёне, на лужайке перед домом!       Роберт тряс ее, а Эби не препятствовала этому, хотя стянутый ворот давил на позвонки и сдавливал горло. Да, неприятно, конечно, но не смертельно. Просто смотрела на него, а потом вдруг очень горько расхохоталась. Роб выпустил ее воротник и отшатнулся, будто от прокаженной. Эбигейл смеялась до слез, согнувшись в три погибели, пока не начал болеть живот, а, когда разогнулась, то, кроме слезящихся и покрасневших от слез глаз, от веселья не осталось и следа.       - Ты убил его, Роб. Око за око. - девушка сама обошла его по крутой дуге и прошла к входной двери, на свидание со смертью. - Скажи спасибо, что не сына или дочь.       Толпа позади охнула, а Эби, проигнорировав вешалку с куртками, вышла на улицу. Зачем мертвецу куртка? Ни к чему, правильно.       Вслед за ней из дома вышла Френсис и ещё несколько незнакомых девушке людей. Все были мужчины и были достаточно крепки, чтобы в случае чего догнать и вернуть обратно. Эбигейл могла бы попытать счастья, но не собиралась бежать. Она наоборот - настраивалась на самое важное для нее решение, на тот поступок, который требует намного больше отдачи, чем простая смерть.       На въездной дорожке было такое скопление автомобилей, что глаза разбегались от буйства цвета и марок. Но больше всех в глаза кинулся черный пикап - огромный монстр, на котором, она была готова поспорить, приехал Роберт Харпер. А ещё она была готова поспорить, что именно в кузове этого пикапа чуть ли не двадцать лет назад везли Джека на заклание.       "Все циклично..." - отчего-то подумалось девушке. Но вопреки этим мыслям, кто-то сзади подтолкнул ее к машине. Пикап был четырёхдверным. Мимо нее прошагал Роб, но даже и не глянул в сторону Эбигейл, молча уселся на водительское сиденье.       Когда же Эби под тычком Френсис забралась на заднее сидение, там уже сидел один из мужчин. Девушка оказалась посередине, зажатая с двух сторон, отрезанная от даже призрачного шанса сбежать. Мотор взревел и пикап начал движение.       Эби не видела, как и где едет машина, но точно знала о конечной точке их пути. Это должно быть большое дерево в лесу, к которому ее привяжут, как это было в ее сне. Вот только за то время, пока она спала, выпал снег. В этом сон ошибся, но мог бы он ошибиться в другом? Что, если все пойдет по-другому?       В окне пролетали деревья и безмолвные домики, которые черными оконными проемами смотрели на нарушителей ночного спокойствия. Эти домики не спали, как и их хозяева, только не в эту ночь. Этой ночью весь город, затаив дыхание, ждал развязки. Эбигел знала, что в этот раз ожидания города не оправдаются. Джек не получит невинную жертву, а это означает, что он не успокоится. Возможно, именно от ее смерти он станет сильнее, ведь, если девушка правильно все поняла, то мужчина изменился после их совместной ночи. Она дословно помнила его слова: "У меня есть неотложные дела." Неужели, именно убийства он имел в виду? Речь шла о Лине Харпер и о мэре, но, вдруг, это не всё и его кровавая бойня в хэллоуинскую ночь еще не окончена?       Пикап остановился. Мужчина сбоку распахнул свою дверь и довольно грубо дернул Эбигейл, выволакивая ту из машины. Девушка не удержалась на ногах и рухнула на землю, сдавленно застонав от острых камней под снегом, что впились в колени. Ее поставили на ноги и, откинув с лица пряди волос, Дербиш огляделась. Они стояли в лесу, в конце дороги. Фары пикапа освещали тропинку, что вилась спиралью и убегала прочь за деревья. В лесу было темно и поразительно тихо. Ни крика ночных птиц, ни хруста снега под лапами животных. Эби знала, что их тут много. Интересно, ее милые соседи тела убитых потом закапывали или оставляли тут, на трапезу хищникам?       За все время, что они шли по тропинке вглубь леса, никто не обронил ни слова. Впереди шел Роб, потом Эби, позади нее Френсис, а замыкали их цепочку двое мужчин. Еще когда только садилась в машину, Эбигейл заметила, как у них в руках блеснуло оружие. Смогут ли они применить его или все сделано для устрашения?       Дерево, что показалось им на глаза, поражало своими размерами. Невольно Эби вздрогнула, сравнивая его с тем деревом, что видела в своем сне. Оно было настолько большим, что его нельзя было обхватить руками, здесь понадобился бы второй человек, а то и третий. Дрожа от холодного ветра, который забирался под теплую рубашку, Дербиш приблизилась к дереву и, зажмурившись, совсем как тогда, перед прыжком в котлован, присела на снег и оперлась спиной на ствол. Подошедший Роб сначала обмотал ей одно запястье веревкой и, заведя ту вокруг дерева, привязал и второе следом. Эби поморщилась от того, насколько крепко были связаны руки. Роберт остановился напротив, глядя на связанную девушку сверху вниз, а после, размахнувшись, ударил рукоятью пистолета в висок. Эбигейл охнула от боли; перед глазами заплясали созвездия, а мир на мгновение прекратил существовать. На правый глаз что-то начало течь, не давая адекватно смотреть на окружающих ее людей.       - Роберт, - раздался позади строгий голос Френсис, однако, вопреки напускной строгости, прекращать насилие над внучкой она не собиралась, и подошла следом. Сквозь красную пелену Эби видела, как бабушка достала нож из кожаных ножен и присела рядом. Старушка попыталась словить блуждающий взгляд, но ничего не вышло - серые глаза скользили, не видя даже очертаний лица Френсис.       - Мне жаль, что так вышло. - прошептала Дербиш. - Жаль, что духи выбрали именно тебя, но пойми, твоя смерть - это честь для всех нас, для города. Это благословение.       Эби горько усмехнулась, а после острый металл обагрился кровью и она вскрикнула от боли. Удар лезвия пришелся куда-то вбок и девушка не знала куда именно. Оставалось только надеяться, что не задеты жизненно важные органы, хоть с открытой раной она просто умрет от кровопотери.       Бабушка тошнотворно ласково потрепала внучку по щеке и отошла. Однако, вопреки городским традициям, наблюдатели никуда не ушли. Наоборот, они остались смотреть, как умирает девушка.       От боли и страха Эби дышала часто, ей никак не удавалось взять себя в руки, чтобы успокоить тело и мозг. Кровь пульсирующими толчками выходила из раны, стекала вниз, по одежде на снег, и блондинка, откинув голову назад, на дерево, подставила лицо холодному ветру и снегу, чтобы те скрыли слезы на ее лице. Так вот, что чувствовал Джек в свои последние минуты жизни - горькое разочарование и вселенскую боль. Только он был совсем один, а она, будто зверушка, умирает напоказ, перед толпой, насыщая взор тех, кто жаждал смерти невинного человека.       Было холодно. Снег намочил джинсы и влага начинала проникать сквозь слой байки, заставляла ткань липнуть к бедрам, отчего Эби дрожала и покрывалась мурашками. Двигать корпусом было больно, от этого рана раскрывалась шире, а кровь шла быстрее.       - Уже совсем скоро. - сказала Френсис.       "Она явно смотрит на часы." - подумалось Эбигейл и девушка открыла глаза, чтобы проверить свою страшную догадку. Мокрые от слез и крови ресницы слиплись и открыть глаза получилось не сразу, вот только не Френсис приковала все её внимание.       Эби чуть вздрогнула, когда увидела, как среди стволов деревьев появляются мерцающие силуэты умерших. Они всё шли и шли, Эби видела свечение издали, словно к ней текла переливающаяся и дрожащая река.       "Здесь весь город, что-ли, собрался? Но почему?"       Тело замерзало и умирало - первой очередью на себе это ощутили пальцы связанных рук и нос, они немели и кожу покалывало иглами. Дальше пошли конечности до суставов и шея. Глаза закрывались все чаще, а Эби так и не смогла найти такое знакомое и родное лицо в толпе. Неужели его нет? Неужели он не придет и все так и закончится? Такая бессмысленная жертва и ради чего?       Неужели она будет умирать в одиночестве?       - Джек, пожалуйста, спаси меня. - взмолилась Эби срывающимся шепотом, ощущая, как слезы заливают глаза. Хоть она знала, что живой из леса не вернётся, но ей отчаянно хотелось жить. - Кто-нибудь...       В лесу было тихо, а мертвецы не отставали друг от друга, тянулись печальной процессией и выстраивались полукругом, смотря на девушку.       - Без одной минуты полночь! - возвестила Френсис. Эби перевела на неё взгляд и вдруг улыбнулась самой искренней улыбкой, на которую только была способна. Она улыбалась светящемуся лицу, которое выражало скорбь и злую решимость; такому знакомому лицу, на которое было похоже её собственное.       Теряя сознание и умирая, Эбигейл радовалась, что была не одна. Её мать была рядом.       Ханна лишь сейчас осознала, насколько тщательно вождь продумывал свой план мести. Многие десятки лет, следя за жизнью города, он не выпускал души умерших ни в ад, ни в рай. Как ему это удалось, она до сих пор не знала и предполагала, что Джек навряд ли ей расскажет об этом. Все же, их нынешний поэтический вечер не располагал к откровениям. Но секретом не являлось то, что духи его ненавидят и очень сильно желают его смерти, а он в свою очередь имеет определенные планы на них.       Кетлин долго смотрела то на Джека, то на Ханну и перебирала в руках кости, порой кидая взгляд и на них. Ничего радужного там не выпадало, отчего чувство дежавю ее не покидало.       - Вот, что ты задумал, значит. - наконец произнесла индианка. - И ты хочешь вытащить меня на холод, с моими-то костями. Не совестно, молодой человек? Сам ведь меня бабушкой называл!       Все трое понимали, что старушка ворчит, но не более, вот только в одном она была права. Возраст брал свое, а двигаться нужно было, ведь на Кетлин ложилась миссия вытащить Эбигейл из места активных боевых действий. Ханна по понятным причинам сделать такого не могла, вот и оставалась вся надежда на старую женщину.       - Ты пробудешь там совсем немного, ина¹. - неожиданно ласково произнес мужчина, тоже взглянув на кости. - Пока они только начинают свой поход, мы еще успеем.       Ханна следила за их перепалкой и каждый раз не понимала, как в одно мгновение Джек становится вождем, а вождь - Джеком. Кого в нем больше - вождя или Джека? Кто же он?       - Какая моя роль в этом всем? - наконец спросила Ханна Дербиш. Ее спокойное мертвое лицо выглядело странно в тусклом свете гостиной домика на колесах. Но это было обманом - Ханна Дербиш была в ярости. Она желала отомстить своей свекрови за то, что та подставила её дочку под нож, да еще и с радостной улыбкой! Тьфу ты, старая карга! Ничего, выпавшим шансом Ханна воспользуется, в этом можно не сомневаться! Силы и злости ей хватит с лихвой!       - Самая ответственная. - отозвался Джек. В это мгновение земля вновь содрогнулась. Висящие над входной дверью поющие ветра зазвенели, затевая песнь близкой катастрофе. На полках задребезжала посуда. Этот приступ был дольше всех по времени, а, когда утих, Кетлин покачала головой:       - Город устал от зла. Боюсь, скоро от Хэллоуэла не останется и следа.       Джек кивнул:       - И мы ему в этом поможем. - он поглядел на Ханну. - Приведи мне всех призраков к дереву.       - Думаешь, они меня послушают, а не разорвут, как Лили? У них и своя воля есть.       - Есть, - не стал спорить индеец. - Вот только они не откажутся от удовольствия увидеть смерть избранной.       - Ты спасешь ее? - вдруг спросила мертвая женщина. - Ты расчетлив и жесток. Спасешь ли ты мою дочь, вождь, пока я буду приманкой для мертвецов?       Он поглядел на нее долгим и пронзительным взглядом.       - Спасу. - наконец сказал Джек твердо. - Иначе зачем мне тогда все это?       Везти пожилую женщину на мотоцикле позади себя было еще тем испытанием, это Джек прочувствовал на себе. Хорошо, что мотоцикл был добротным - Honda XR, - и парень, что продал его Эби, не вздумал надурить приезжую девчонку, впарив лом. Honda прекрасно ездил, вгрызаясь в тонкий слой снега, легко брал и вниз, и в горку, а это было главное.       Чтобы не привлекать внимание и не оставить слишком заметных следов, индеец решил ехать окружным путем. Да, так времени уходило гораздо больше, но лучше озаботиться безопасностью, чем рубить с плеча. Притормозив, когда ритуальное дерево оказалось в зоне видимости, он помог миссис О'Хэлл слезть с мотоцикла и дал ей в руки нож - обычный клинок, чуть больше крупного кухонного.       - Держи. Когда пробьет полночь, я остановлюсь там и закрою дерево собой. Буду отвлекать их сколько смогу. Попробуй увести Эби. Если не сможешь, я с этим разберусь. Главное, освободи ее.       Кетлин кивнула и стерла с лица внезапные слезы. Ей каждый раз на ум приходил тот же вопрос, каким задавалась и Ханна, сидя в трейлере.       - Такое ощущение, что я вижу лицо Джеки в последний раз. - она подняла руку и провела ею по лицу мужчины, ощущая теплую кожу и легкую небритость. - Скажи, кого в тебе больше - тебя или моего сына?       Вождь лишь выдохнул, а после обнял индианку, уткнувшись носом в ее седые волосы.       - Я до сих пор помню твои духи и как ты каждый раз ругалась, если я не убирался в своей комнате. Я не знаю, сколько и чего во мне, но ты все та же мама, которую я люблю.       Ее плечи затряслись, а свободная рука вцепилась в его куртку, сжимая ту до скрипа кожи.       - Ну-ну. - ласково сказал Джек и вскинул голову, когда с противоположной стороны от них раздался рев мотора. Крайне знакомый рев, надо заметить. Джек моментально напрягся, словно мышцы закаменели. Он легонько отстранил от себя Кетлин и стер пару слезинок с ее морщинистого лица. - Пора.       Она закивала, сжимая в руке нож и похромала к ближайшему дереву, подбираясь все ближе, но так, чтобы ее не было видно.       Джек сел на мотоцикл и, прикурив сигарету, принялся ждать.       - Я люблю тебя, мам. - вдруг сказал мужчина.       Кетлин обернулась на него и полные губы растянулись в улыбке:       - Я тебя тоже, сынок.       Когда пробила полночь, по телу Джека прокатилась дрожь, чем-то похожая на возбуждение. Он так давно не ощущал ничего подобного, что на миг потерялся, но то был лишь миг. Его темно-карие глаза блеснули зеленым светом, а в следующее мгновение мужчина выбросил окурок и завел мотоцикл. Тот утробно взвревел и бросился вперед. Ветки хлестали по плечам, били по рукам, но злость и боль за Эбигейл гнали его, словно дикого зверя. Вырывая комья земли и круто развернувшись, индеец остановил мотоцикл, закрыв дерево и девушку своей мощной фигурой. Стоящая перед ним Френсис охнула вместе со своей сворой, а Джек, расплывшись в едкой, очень желчной улыбке, спрыгнул с мотоцикла и, одной рукой стянул бандану с лица вниз, сделав из нее платок на шее. Он лихо улыбнулся. Правую руку тем времен сжал в кулак настолько сильно, что сухожилия под кожей натянулись.       - А я, как погляжу, знакомые все лица! - хмыкнул индеец. Мельком посмотрев на дерево, мужчина посуровел, помрачнел лицом - Эбигейл сидела, опустивши голову на грудь, но и отсюда Джек видел, как заострилось ее лицо; как кровавые пятна покрывают ее одежду. С таким раскладом и при таком холоде долго она не протянет.       Призраки, стоящие полукругом, зароптали, заревели и, хоть живые не могли слышать этого страшного, потустороннего вопля ярости, ужасной симфонии мертвых голосов, они проявили удивительную синхронность в действиях: Роберт Харпер поднял свое оружие, прицелившись в Джека снова, как когда-то очень давно, но на этот раз мужчина успел раньше. Духи бросились на О'Хэлла, пистолет Харпера сухо щелкнул, выплевывая пулю, а Джек, опустившись на одно колено, ударил кулаком в землю со всей злостью, на которую только был способен.       В этот же момент стало поразительно тихо, будто кто-то прикрутил ручку громкости на магнитофоне. Светящаяся толпа призраков исчезла, оставив после себя лишь легкую дымку, а вокруг Джека и Эби показалась мерцающая стена. Пуля, летевшая по точной траектории ко лбу, наткнулась на эту преграду и упала на землю. Позади, за спиной мужчины, Кетлин разрезала веревку и, на сколько хватало сил, оттаскивала Эбигейл от дерева. Волочь девушку приходилось буквально по снегу, оставляя борозды от ботинок и красные следы на снегу.       - Ну же, девочка, только не умирай. - попросила индианка, покраснев от натуги и прихрамывая. - Твое время еще не пришло, детка. Кости не обманывают, это я точно знаю...       Земля задрожала вновь, но на этот раз намного сильнее. Джек одним ударом развоплотил призраков Хэллоуэла, забрав всю их силу; все, чем они были наделены - часть многолетнего плана мести уже осуществилась, дело приближалось к логическому завершению. Помимо глаз теперь светилась и его кожа, и концы волос, что трепетали на холодном ветру. Френсис приглушенно вскрикнула. Пистолета в руках Роба уже не было - он рассыпался на составные и опал кусочками металла на снег.       - Вы слишком много зла причинили этому городу, этой земле. Ничего, я все исправлю. - сказал Джек и улыбнулся, а после ударил по земле снова. По укрытой снегом поверхности от него побежала отвратительная черная трещина, что расширялась и расширялась, расходясь в стороны все сильнее. Разлом двигался четко к ногам Френсис и старуха с громким визгом соскользнула вниз, исчезнув в черноте пролома. Роб испуганно вскрикнул и отшатнулся, остальные горожане бросились наутек, а Джек лишь усмехнулся, глядя им вслед. Он знал - город сделает свое дело. Знал и то, что его девочке уже ничто не сможет навредить, а потому посмотрел на Харпера и хмыкнул:       - Ну что, повесить тебя также, как и твою дорогую женушку? Знаешь, она так громко визжала, что у меня заложило уши.       И Роб, яростно заорав, бросился на своего врага.       Пока на поляне была драка, Кетлин тем временем оттащила девушку на безопасное расстояние и, оперев ее спиной на дерево, присела перед ней на корточки со старушечьим стоном. Эби выглядела плохо. Кровь на виске и веках успела свернуться и запечься бурой коркой, а стоило расстегнуть теплую рубашку с прорезью на боку, как индианка охнула, вздрогнув от ужаса. Лишь одна мысль, что бабушка могла всадить нож своей внучке в бок, заставляла сходить с ума от злости. Как же так?! Что за люди?! Неужели им не жаль собственных детей?! Хотя Кетлин знала, что родство и сострадание для жителей города Хэллоуэла - пустые слова.       От лишних движений кровь все ещё шла, но уже тягуче, лениво выплескивалась, как густой кисель, стекая по голубой футболке.       Кетлин достала из поясной сумки бинт, бутылочку, в которой был хлоргексидин и салфетки. Щедро смочив разрез, она стёрла кровь, а после приступила к самому сложному. Женщине пришлось сесть коленями в снег и, держа на себе Эбигейл, аккуратно, но добротно забинтовывать рану, обводя бинт вокруг корпуса. Порой до ее слуха доносились сипловатые, еле слышные стоны, но в этом был несомненный плюс - Эби жива.       Когда перебинтовка была окончена, миссис О'Хэлл вновь оперла ее спиной на стоящее рядом дерево и принялась аккуратно стирать кровь с ее лица, параллельно с этим следя за почти бесцветными губами и и тем, как было бледно ее лицо. Оно напоминало восковую маску, какие обычно снимали посмертно, желая запечатлеть последние мгновения.       Эбигейл следовало обеспечить покой и срочно отогреть. Если этого не сделать, то девочка рискует действительно умереть в ближайшее время.       Странно, но для Кетлин все происходящее, все прошедшее время длилось невозможно долго, тянулось, будто жевательная резинка, а на самом деле всего прошло не больше десяти минут. Женщина не успела испугаться, когда между деревьев мелькнул мужской силуэт, а в следующее мгновение вышел Джек, вытиравший руки первым снегом. Снег был красным.       Кетлин отвела взгляд и покачала головой. С одной стороны она понимала мотив вождя, даже поддерживала, но с другой стороны видеть, как в роли убийцы ходит тело ее сына, было невыносимо. Ведь он обрекает себя на вечные мучения... Интересно, посещали бы ее подобные мысли, если это было бы чужое дитя? Ведь по своей природе каждый человек - эгоист, так не является ли ее недовольство и страх всего лишь явным свидетельством этого самого эгоизма?       Выбросив красный комок, мужчина присел на корточки перед Эби, всмотрелся в бледное, почти посеревшее лицо и покачал головой. Кетлин поглядела на него и чуть вздрогнула: в карих глазах мелькал зеленый, загробный цвет.       - Черт с ним, с этим мотоциклом. Есть транспорт получше. - он хмыкнул и покачал ключами от джипа Роба. После этого О'Хэлл подставил руку для уже встающей Кетлин и легко, будто девушка ничего не весила, поднял Дербиш на руки.       Он бережно положил ее на заднее сидение. Туда же села и миссис О'Хэлл. Индианка положила голову Эбигейл к себе на колени и смачивала ей губы комочком снега, что таял от тепла. Это было единственное, что она могла сделать в этой ситуации.       - Куда мы едем? - спросила Кетлин, придерживая тело Эби при особо резких поворотах. Мужчина старался вести автомобиль аккуратно и бережно, но его все равно заносило при поворотах.       - Не знаю, - чуть раздраженно бросил Джек, ведя машину. - Туда, где нет людей и где никто не будет нас искать.       В это самое время землю вновь затрясло, но уже намного сильнее. Джип от неожиданности занесло и Кетлин вскричала - хрипло и коротко, - но индеец сумел выровнять машину.       Он прекрасно знал, что происходит. Город уничтожит сам себя и всех, кто в нем живет. Эти землетрясения будут только усиливаться с каждым разом, пока не поглотят все, что есть.       - Можем поехать ко мне в трейлер. - предложила миссис О'Хэлл, настороженно следя за дорогой, одной рукой сжимая ручку над дверцей, а второй рукой придерживая Эбигейл.       - Нет, - тут же твердо ответил Джек, покачав головой. Он выжимал из машины все, что только возможно, и эти разговоры, как и заметенная снегом дорога его раздражали без меры. - Твой трейлер уйдет первым, если не уже. Стоянка построена на песке. Нам нужно что-то посущественнее...       - Отель. - вдруг слабо пробормотала Эби. - Отель на Инн-роуд...       Она пришла в себя, но чувствовала себя настолько плохо, что ей казалось, что она умерла. Веки трепетали, перед глазами все плыло, а тело, по ощущениям, превратилась в ледяную глыбу. Девушка не видела быстрый взгляд, который Джек бросил на нее сквозь зеркало заднего вида и, вновь нарастив скорость, свернул направо. 1: Ина - мать. (Прим. Автора)