Часть 4

Эстер замерла, сердце гулко билось в груди. В этот момент ей показалось, что стены башни стали теснее, воздух гуще. Но парень перед ней не выглядел опасным. Его спокойствие пугало куда больше, чем любая угроза. — Эстер, — машинально вырвалось у неё. Он чуть приподнял бровь, будто имя ничего ему не говорило. — Красивое имя, — ответил он тихо. — Не слышал его здесь раньше. Его взгляд на миг скользнул к её руке. Совсем коротко, словно случайно, но именно тогда шрам обжёг её изнутри, заставив вздрогнуть.  — Вы… живёте здесь? — голос Эстер дрогнул, но она заставила себя говорить. — Можно сказать и так, — уклончиво ответил он. — Башня Яго давно стоит пустой, но я слежу за тем, чтобы она не развалилась окончательно. Его глаза задержались на её лице чуть дольше, чем следовало. — А ты… почему пришла сюда? — спросил он негромко, будто пытался угадать ответ до того, как она откроет рот. Эстер отвела взгляд. Всё внутри кричало, что этот человек не был ей чужим. Но память молчала. Девушка по-прежнему стояла настороженно, будто боялась сделать лишний шаг. Но парень вдруг чуть улыбнулся — легко, почти незаметно. Эта улыбка показалась ей странно… тёплой. И она незаметно для себя стала расслабляться. — Моё имя Донован, — произнёс он, делая небольшой поклон, словно они встретились не в заброшенной башне, а в светской гостиной. — А теперь я знаю и твоё. Он подошёл ближе, но так, чтобы не напугать. В его движениях не было ни угрозы, ни давления — лишь спокойствие. — Приятно познакомиться, Эстер, — сказал он мягко. — Не каждый день башня открывает двери для таких гостьей. Она невольно улыбнулась в ответ, хоть и старалась скрыть смущение. В его голосе было что-то успокаивающее, словно он умел одним тоном стирать тревогу. — Я… случайно зашла, — тихо призналась она. — Даже не знаю, зачем. — Иногда мы оказываемся именно там, где должны быть, — ответил Донован так уверенно, что у неё внутри потеплело. — Башня Яго любит тех, кто ищет ответы. Его слова прозвучали почти загадкой, но интонация располагала к нему. Ей впервые за долгое время стало легче дышать, словно рядом с ним исчезал тот груз, что давил на неё последние дни. –С чего вы взяли что я ищу ответы?-Эстер села на край старого каменного стола, скрестив руки, будто пыталась спрятать волнение. Донован остановился в нескольких шагах — достаточно близко, чтобы она чувствовала его присутствие, но не навязчиво. –Просто знаю.–парень улыбнулся самой безобидной улыбкой. Неожиданно от подувшего на них ветра Эстер почувствовала до боли знакомый аромат. Она тут же сжала ноздри пытаясь скрыть интерес к новому запаху. — И давно вы живёте здесь? — первой заговорила она разрушив тишину. Именно сейчас молчать не хотелось. — Слишком давно, — с лёгкой усмешкой ответил он. — Иногда кажется, что башня — единственная, кто ещё помнит моё имя. Эстер прищурилась, не понимая, шутит ли он. Но Донован быстро перевёл разговор: –Ты учишься в Неверморе? –Да,первый семестр.–ответила девушка и поправила волосы которые спали на лицо. Она мимолетно постаралась разглядеть парня по лучше,но темнота в башне не дала ей этого сделать,я даже волчьи способности видеть в темноте почему-то дали сбой. –Не слишком ты взрослая для первого семестра? Сколько тебе?–Донован без капли стеснения сел рядом и сложил руки на груди. –18. Поступила поздно. –Почему? Отвечать не захотелось. Только познакомилась с парнем и сейчас придется рассказывать о том что она недоволк?   Парень будто прочитал ее мысли и снова перевел тему. — Ты кажешься… странно знакомой, — произнёс он чуть тише, как бы между делом, и тут же добавил: — Но, возможно, это просто игра памяти. Эстер нервно усмехнулась. — Может, мы встречались раньше? — Если бы я встретил тебя раньше, я бы точно запомнил, — мягко ответил он. И впервые за долгое время она почувствовала, что хочет задержаться рядом с кем-то, а не бежать от всего мира. Донован встал со стола и прошел дальше. Когда свет луны с окна осветил его силуэт Эстер впервые смогла разглядеть его. Высокий, в длинном чёрном пальто, перчатки плотно облегали руки. Лицо скрывала гладкая чёрная маска, плотно закрывающая его черты, так что только глаза оставались открытыми — тёмные, глубокие, в которых будто пряталась целая буря. Волосы аккуратно зачесаны назад, и, казалось, ни одна прядь не выбивалась. Она всматривалась, пытаясь найти в нём хоть какую-то знакомую черту, но взгляд постоянно возвращался к этой маске. — Почему ты её носишь?— тихо спросила Эстер, не выдержав. Донован на мгновение замер, но потом спокойно ответил, его голос звучал всё так же мягко: — Здесь не самое гостеприимное место. Башня оставила мне… напоминания о прошлом. Шрамы, которые не стоит показывать. Эстер нахмурилась, но в его тоне не было жалости к себе, скорее простое утверждение факта. — Я не думаю, что это должно тебя стыдить, — сказала она неожиданно даже для самой себя. Он слегка склонил голову, будто её слова его удивили. — Возможно, ты права. Но поверь, иногда легче скрывать, чем объяснять. И в этот момент его глаза встретились с её. На миг Эстер почувствовала, что он смотрит слишком глубоко, будто ищет в ней что-то давно потерянное. Она отвела взгляд, сама не понимая, отчего сердце забилось быстрее. *** Эстер задержалась у окна башни, глядя, как вечер опускается на Невермор. Небо уже стемнело, и первые капли дождя забарабанили по стеклу. Она глубоко вздохнула и обернулась к Доновану. — Мне пора… — произнесла она с лёгкой неохотой. — Если меня не будет в комнате, все поднимут панику. Он слегка склонил голову, будто признавая её правоту. — Конечно. Не хочу, чтобы из-за меня у тебя были неприятности. Эстер, сама не заметив, улыбнулась чуть теплее, чем собиралась. — Спасибо… было приятно познакомиться. — Взаимно, Эстер, — ответил он низким, спокойным голосом. — Удивительно приятно. Она почувствовала, как в груди разливается странное тепло, и смущённо отвела взгляд. Уже собираясь уйти, услышала его слова: — Может быть… увидимся завтра? Она быстро кивнула, не давая себе времени передумать. — Да. Завтра. И, стараясь скрыть своё волнение, почти вприпрыжку сбежала по лестнице вниз, пока сердце билось так, будто вот-вот выскочит наружу. Её шаги растворялись в темноте коридора, а в тишине башни Донован остался один. Его глаза блеснули из-под маски, и в них было нечто большее, чем простая улыбка. Эстер почти бежала по дорожке к Невермору, чувствуя, как капли дождя стекают по волосам и щекам. Но ей было всё равно — сердце билось так легко и быстро, будто она летела. В груди всё ещё теплилось то странное, приятное чувство, которое оставил после себя Донован. Когда она распахнула дверь «Офелия Холл», её тут же встретил настороженный взгляд Уэнсдей и взволнованная Энид, которая подскочила к ней первой. — Где ты была?! — воскликнула Энид, укоризненно схватив её за руки. — Ты видела, что на улице льёт? Мы уже собирались тебя искать! — Серьёзно, Эстер, — сухо добавила Уэнсдей, её тёмные глаза сузились. — Я не фанат лишних прогулок под дождём, но исчезать так — глупо. Эстер, сияя и не пытаясь скрыть свою улыбку, покачала головой. — Со мной всё хорошо. Правда. Просто… решила немного проветриться. Она говорила так искренне и радостно, что даже Уэнсдей на секунду задержала взгляд, пытаясь прочесть в её лице хоть малейшую тень тревоги — но её не было. Энид недовольно вздохнула, но, заметив её сияющие глаза, лишь обняла её крепко и пробормотала: — Ладно… главное, что ты цела. Эстер кивнула, выскользнула из её рук и поспешила к кровати. Сердце всё ещё било в груди мелкой дробью, но теперь это было приятное, тёплое биение. Забравшись под одеяло, она улыбнулась самой себе, прикрыла глаза и впервые за долгое время заснула с ощущением лёгкости и счастья. Эстер только успела устроиться под одеялом, как тишину нарушил спокойный, но колкий голос Уэнсдей: — Твоя радость… слишком странная. Особенно для человека, который среди ночи пропадает непонятно где, а потом возвращается сияя, будто выиграл лотерею. Энид всплеснула руками и возмущённо повернулась к ней: — Уэнсдей! Может, ты хоть раз не будешь видеть во всём заговор? Ты просто не понимаешь — Эстер улыбается! Это же прекрасно. Наша соседка наконец-то счастлива. Эстер, не желая продолжать спор, натянула одеяло почти до подбородка и тихо пробормотала: — Всё правда. Со мной всё хорошо. Энид, всё ещё защищая её взглядом, фыркнула и вернулась к своей кровати. — Вот и всё. Я за тебя рада, Эс, — сказала она мягко, устраиваясь под пледом. — Спокойной ночи. Через несколько минут комната наполнилась ровным дыханием Энид. Но Уэнсдей так и не легла. Она сидела за своим столом, задумчиво перебирая страницы блокнота. Её глаза снова и снова скользили в сторону спящей Эстер. Слишком счастлива. Слишком внезапно. И уж слишком много тайн, — холодно отметила про себя Уэнсдей, делая пометку на полях. И пока луна пряталась за тучами, а дождь утихал за окнами, только она одна оставалась настороже, решив выяснить, что скрывает Эстер. Уэнсдей сидела за своим столом, перо застывшее в пальцах. Взгляд её упал на Эстер, мирно спящую после своего таинственного исчезновения. Слишком странно… Слишком счастливое выражение лица для того, кто блуждал неизвестно где среди ночи. Она чуть нахмурилась, продолжая размышлять: Не зря родители упоминали имя. Айзек. У него была возлюбленная — Эстер. Она умерла за три года до его собственной смерти. Совпадение? Слишком гладкое совпадение, чтобы быть просто историей. Её глаза задержались на шраме на плече соседки, едва видимом в тусклом свете. Если она — та самая Эстер, тогда вся эта история куда глубже, чем кажется. И я узнаю, почему он вернулся именно сейчас. И что связывает их с этим шрамом. Уэнсдей захлопнула блокнот, но в её голове уже рождался план. Завтра я начну своё расследование. Даже если придётся вытянуть правду из неё силой.