Часть 2: Киаран

      Её ладонь лежала в его. Маленькая. Тёплая. Живая. Она рядом. Она настоящая. Она снова с ним. Она поверила ему. Хоть на секунду, под дулом пистолета, но поверила.       Киаран смотрел и не мог поверить. Как понять, что это не сон?       Секунда — и сердце в груди сорвалось с ритма. Пот пробил виски.Он медленно сжал ее руку, и ее мизинец тут же до боли впился в его палец, прямо в кость. Киаран не убрал руки, даже не вздрогнул. Он наслаждался этой болью. Болью, по которой скучал почти каждый день. Пусть от нее лучше будет больно, это значит, что она рядом. Что реальна.       Неужели это всё происходит на самом деле? Он и она, свадебное платье, церковь, гости, священник. Чёрт, как часто он об этом мечтал. И как боялся — проснуться. Как только он сжал ее руку, мир тут же пришел в движение: звуки выстрелов и криков ударили по ушам, рубашка липла к телу, солнечные блики слепили. Его глаза тут же наткнулись на насмешливые голубые, и он кивнул. Ронан кивнул в ответ, быстро давая команде сигнал к отступлению и первым проскальзывая за дверь.       Коридор пах воском и кровью. Каблуки стучали по плитке, дыхание рвалось сбивчивыми глотками, у Елены в любой момент могла начаться паника, но сейчас не было времени на объяснения, поэтому он только крепче сжал ее руку.       — Дыши.       Она кивнула.       Уже почти перед дверью Киаран замер, включил наушник. Возле церкви разворачивался хаос, это было понятно и отсюда.       — Ронан!       — Ки, — голос хрипел в ухе. Фоновый треск выстрелов, визг. — Здесь перед дверью прямо плэйбой-пати, Херон выкатил на полную катушку. Она сегодня прям на расхват. Уходите сзади.       — Веди, — сжал зубы Киаран. Он был готов на все что угодно, лишь бы спасти ее от Херона.       — Направо за алтарём, потом прямо.       Они побежали обратно. К алтарю. Через украшенный цветами проход. Как сумасшедшие влюбленные. Черт! Мимо подружки и жениха, которые пытались перевязать ногу священника. У жениха нервы из стали. Киаран признал плюс соперника и хмыкнул, он бы все равно не советовал тому становиться у него на пути. Не сейчас. Никогда. Выскочили во двор. Солнце ударило в глаза. В нескольких метрах — ревущий мотор и Ронан — яркая рубаха горела, как флаг. Он соскочил, кинул руль Киарану, прошелся недоверчивым взглядом по Елене       — Забирай. Мы прикроем. Встречаемся на точке.       Киаран легко поднял ее, словно она не весила совсем ничего, и одним движением усадил на мотоцикл. Елена дёрнулась, но Киаран он тут же оказался позади, прижимая её к себе. Может быть даже немного крепче, чем следовало.       — Держись, — прошипел, ложа руки на руль и заключая ее в ловушку из мышц. — И не вздумай бодаться, а то я добровольно сдам тебя итальянцам.       Мотор взвыл и рванул вперёд.       Воздух ударил в лицо, наконец-то остужая кожу. Волосы Елены хлестали Киарана по щеке, как плеть, но он не отворачивался — наоборот, прижимался ближе, будто хотел раствориться в этом запахе лаванды и сладкой сдобы, который бил сильнее пороха и бензина.       — Держись крепче, — прохрипел он ей в ухо, когда она слегка сползла на повороте. Она вздрогнула, но подчинилась. Её спина вжалась в его грудь, тонкие пальцы вцепились в руль так, что костяшки побелели.       Выстрелы позади. Пули визжали в воздухе, одна срикошетила так близко, что Киарану обожгло кожу на виске. Он зарычал, не замечая, что в этот же миг сжал руки вокруг нее слишком крепко.       Если с её головы упадёт хоть волосок — он разнесёт полмира. Он собственноручно оторвет голову Херону, и нет, это была бы не просто метафора. Мотоцикл занесло на повороте, и Елена вжалась ещё сильнее. Киаран чувствовал, как её сердце колотится в такт его собственному. Сознание кричало, что нужно сосредоточиться на дороге, а не на том, как она дрожит в его руках. От его концентрации сейчас зависели их обе жизни. Он выдохнул и рывком выровнял руль.       — Ки, — в ухо треснул голос Ронана. — Сбрось к чёрту её платье. Она маячит как прожектор.       — Заткнись, — зарычал Киаран. Но внутри он уже знал: Ронан прав. — Понял. Киаран поддал газа, завилял среди машин и резко свернул в подземный гараж. Темнота тут же сбила глаза, но Киаран часто работал в подобных условиях, ему хватало звуков и запахов. Чисто. Две минуты покоя.       Холод бетона, запах бензина и масла. Эхо шагов и визг тормозов. Киаран заглушил мотор, резко спрыгнул с байка, будто не хотел находиться с ней рядом больше ни минуты. Елена вздрогнула, мотоцикл накренился, но Киаран вовремя схватился за руль.       — Снимай платье! Быстро       — Что?! — в глазах Елены сверкнули слезы. — Я не…       — Да не собираюсь я тебя насиловать.       Он отвернулся и отошел на шаг, давая ей пространство, но все еще ощущая каждое ее движение и пытаясь успокоить свое дыхание. Сжимал кулаки, сдерживая себя, чтобы не повернуться, чтобы не посмотреть, не проверить.       А что если ее там не будет? Его татуировки. Если всё, что у них было, выжгли из неё окончательно? Для него это было как увидеть, что их история стерта не только из памяти, но и из самой её кожи. Сердце рванулось. Киаран почти повернулся, но сорвался на крик.       — Быстрее! Чёрт возьми, не заставляй меня повторять!       Он замахнулся и ударил кулаком в колонну. Боль немного успокоила нервы. Елена всхлипнула. Ткань зашуршала громче, без пауз. Киаран закрыл глаза, но все же видел, будто смотрел прямо на нее: Елена дышала сбивчиво, Киаран слышал, как она тянет молнию, как запачканное кровью и маслом платье падает на бетон, как руки обнимают плечи. Боже, сколько бы он сейчас отдал, чтобы прижать её к груди и унести куда-нибудь в тишину. И на миг он почти поверил, что это возможно.       Шуршание прекратилось. Киаран повернул голову и тут же отвернулся, но образ уже врезался в мозг. Она стояла в белом нижнем белье, чулках и туфельках, словно перед первой брачной ночью. Но в глазах испуг. Слезы.       — Я… мне нечего надеть? — Она словно прочитала упрек в его глазах.       Идиот!       Киаран быстро сдёрнул с себя рубашку, оставшись в футболке, протянул назад, не оборачиваясь.       Её пальцы коснулись его ладони. Совсем легко. И снова разряд. Ещё сильнее, чем в церкви. Киаран запрыгнул на байк, вцепился в руль, чтобы не тряслись руки. Все еще не смотрел на нее. Не мог.       — Быстрее, — выдохнул чуть спокойнее. — Мы не можем оставаться здесь вечно.       Она молчала, сдерживала дыхание, и только маленькие пальцы усердно застёгивали каждую пуговицу. Рубашка обнимала ее тело, доходя почти до колен, и на мгновение Киарана кольнула ревность.       Не впадай в воспоминания, идиот. Не надо. Но поздно. Перед глазами — её растрёпанные волосы, его рубашка на ее голом теле, их постель.       — Ки, — она смеялась, плюхаясь на кровать и пытаясь уклониться от его рук. В ее руках пластиковый стаканчик, язык слизывает с ложечки что-то жёлтое. Елена подтянула ногу и рубашка задралась, оголяя бедро.       — Что это вообще? Заварное? — Киаран не мог оторваться от этого видения.       — Куда ты смотришь? — она рассмеялась и звук хрустальными шариками отлетел от стен.       — Ты хоть знаешь, насколько тяжело не наброситься на тебя? — Киаран провёл рукой по её бедру и приподнял рубашку.       — Ки, — она прыснула. — Сейчас моё время десерта.       — Нет, моё!       Неуверенное прикосновение холодных пальцев вырвало Киарана из воспоминаний.       — Я готова, — Елена испуганно смотрела на него.       Киаран молча убрал руку, и девушка чинно уселась перед ним. Двигатель взревел так, будто должен был сорвать с места и мысли Киарана.       Второй рывок вперёд. Елена снова испуганно прижалась — чужая и родная одновременно. Киаран боялся только одного: что опустит взгляд — и её кожа окажется пустой.       Мотор ревел, улицы мелькали огненными бликами, пули визжали, врезаясь в стены и асфальт. Им нужно только выйти из города, а там они его не найдут. Ронан орал что-то в наушник, Киаран кивнул и вдруг резко рявкнул:       — Держи руль! — прокричал он ей в ухо.       — Чего?! — Елена обернулась, вглядываясь в его сумасшедшие глаза.       Оставив одну руку на руле, он другой вытащил пистолет, взглядом отследил приближающийся джип. Вастрелил. Выругался.       — Веди!       — Я не умею! — её голос сорвался на визг. — Я никогда…       — Умеешь, — отрезал он, и в его взгляде было столько уверенности, что у нее не осталось выбора. — Или ты сейчас это сделаешь, или мы мертвы.       Она сдавленно выдохнула.       — Нет. Нет. Я не могу,       Но пальцы сжали руль, тело само наклонилось вперёд. И вдруг — так странно, будто не впервые. Газ поддался, мотор взревел, и мотоцикл пошёл ровнее, увереннее.       — Что, чёрт возьми?..       Киаран выстрелил через её плечо, пуля срикошетила от капота джипа. Он слышал, как она дышит, как бьётся её сердце, но руль в её руках был удивительно послушным. Даже когда мотоцикл занесло, она уверенно вывернула, уходя от столкновения.       — Чёрт, — вырвалось у него.       — Что «чёрт»?! — закричала она. — Я же сказала, я не умею!       — Тогда ты чертовски быстро учишься, — процедил он, стреляя ещё раз и невольно гордясь ею.       Она вцепилась крепче, асфальт мелькал под ногами. Ветер бил в лицо, глаза слезились, но движения были чёткими, выверенными. Словно где-то глубоко внутри она всегда знала, как управлять.       Мотоцикл снова занесло, пули свистнули у самого уха, Елена дёрнула руль и пронеслась между двумя машинами.       — Боже, что происходит?! — закричала она.       Киаран, стиснув зубы, снова поднял оружие. Она не помнит, но тело не забыло. Он выстрелил последнюю пулю, и джип позади резко завизжал, врезался в стену. Мотор взвыл, и они вырвались вперёд.       — Направо.       Елена кивнула и мотоцикл послушно понесся меж домами, пули ударили в асфальт, но они вырвались вперёд.       Киаран положил руки на руль и на секунду позволил себе зажмуриться: она в его руках, и кажется, что они летят не от смерти — а навстречу чему-то большему.       Мотор рвал ночную улицу, ветер резал лицо. Пули стихли — они оторвались.       — Ки, — голос Ронана в ухе был насмешлив, будто он не слышал треск выстрелов. — Всё в порядке. Все ушли. Пару раненых, но всё в норме.       — Падре?       — Будет жить. Жених, к сожалению, тоже. Или мне подсуетиться?       — Отбой, — буркнул Киаран, хотя не поддаться соблазну было тяжело.       Он накрыл её ладони своими, успокаивая и согревая. Ее тело тут же слегка обмякло, . Её пальцы были белые от напряжения, дыхание сбивалось — почти рыдания. Он слышал, как в каждом вдохе звенит паника.       — Ещё немного, — выдохнул он ей в затылок. — Только держись.       Они нырнули в тень заброшенного квартала, рванули сквозь стройки. Киаран сделал два круга, проверяя хвост. Честно — не только ради этого. Он не мог позволить моменту закончиться.       Наконец он свернул в полуразрушенный гараж. После грохота улиц тишина ударила по ушам. Киаран заглушил мотор. Его руки всё ещё держали её, и отпускать не хотелось.       — Слезай, — коротко приказал он наконец, убирая руки с руля, словно открывая дверцу в клетку.       Она замерла, будто не поняла. А потом резко сорвалась, спрыгнула на бетон и рванула в сторону. Тонкие ноги заскользили по пыли, дыхание сбивалось. Киаран догнал её за секунду. Схватил за запястье — и Елена закричала так, что звук отозвался под потолком. Она билась, кулаки обрушивались ему на грудь, но он почти не чувствовал ударов. Только её тепло. Ее дыхание. Ее жизнь.       — Отпусти! — её голос был сорванным, злым. — Ублюдок!       Киаран рывком притянул её ближе. Она дёрнулась, и на миг их лица оказались слишком близко. В её глазах — ярость, слёзы, и ещё что-то, от чего в нём всё сжалось. Он не мог ей сейчас все объяснять. Не здесь. Не один на один.       Он отвёл взгляд, одним движением закинул её на плечо, как мешок, и пошёл наверх. Каждый её удар по спине был для него наказанием и, чёрт возьми, утешением. Она жива. Она в его руках.       — Чёртовы психи! — она захлёбывалась криком, кашляла.       Полуразрушенная многоэтажка. Длинный коридор, скрип половиц, запах сырости. Елена извивалась у него на плече, визжала, царапала шею. Но он даже не слушал. Думал про задание, про слабые места, смены, прослушки. Сосредоточился на задании, где она была просто объектом, а не любимым человеком.       Он нёс её на руках, прижимая слишком крепко — так, что он чувствовал, как её рёбра упираются в его грудь. Она пыталась вырваться, но его хватка была как из железа. Каждый шаг отдавался в её теле, он слышал её дыхание, горячее и тяжёлое, и её страх, так что сердце сбивалось с ритма.       Перед квартирой Киаран остановился и чуть откинул голову назад. Елена застыла. Их лица оказались так близко, что её губы почти касались его подбородка, щетина царапала щёку.       — Вот видишь, — процедил он. — Хоть кто-то в день твоей свадьбы перенесёт тебя через порог.       Елена замерла, дыхание перехватило. В его глазах не было насмешки, только опасная тьма. Она видела, как напряглись жилы на его шее, как дёрнулась скула. Елена сглотнула, но не отвела взгляд. Прижалась еще сильнее, чем требовал он. Киаран чувствовал её кожу под своей рукой. Их разделяла только тонкая ткань свадебных чулок.       — Что дальше, а? — его голос был низким, хриплым. — Мне теперь тебя ещё и поцеловать, чтобы всё было по правилам?       Сердце перестало биться. Он тонул в её глазах, чувствовал её дыхание на коже, видел, как она кусает губы.       Киаран медленно опустил её вдоль тела, прижимая как можно крепче. Елена протянула руку, коснулась его щетины — и со всего размаху ударила коленом в пах.