Часть 15: Что-то большее

      Елена       Тела стукнулись. Киаран сжал её лицо руками — жёстко, горячо, так, будто хотел убедиться, что она настоящая.       Они с силой впились друг другу в губы.        Поцелуй был не про любовь. Он был про ярость. Про поражение. Про то, что она вытянула из него всё, что он так долго пытался прятать.       Елена и сама не заметила, как в миг осмелела и запуталась в его волосах. Притянула с силой, хотя секунду назад ещё боялась притронуться.       Он был горячим, сильным, перекипевшим. Пах сигаретами и потом. Киараном.       Вены вздувались на мускулистых руках, кожа натянулась, блестела в тусклом свете луны. Елена любовалась каждым моментом. Вбирала в себя все его прикосновения, вкус, запах, стоны. Пыталась дотянуться до каждой его мышцы, словно должна была пометить, словно, если успеет — он останется навсегда.        Её пальцы второпях спускались по напряжённой шее, ногти царапали кожу, пятки впивались в ягодицы.       Она не помнила других, но знала, что это правильно. Это то, как должно быть. Здесь. С ним. Что это самое лучшее, что у неё когда-либо было. Он — самое лучшее.       И теперь, после долгого одиночества, ей было необходимо слиться с ним. Все барьеры злили.       Пальцы вцепились в футболку, потянули — ткань хрустнула. Елена зарычала сквозь поцелуй от бессилия. Киаран отстранился на секунду – взгляд горящий, отчаянный – скинул футболку и опять вернулся к ней.       Вцепился в губы. Резко. Требовательно. Почти зло.       Его рука двигалась по её телу, возвращая к жизни каждую замороженную клетку. Пальцы крепко впивались в бедра, щетина до боли царапала грудь, но Елена только прижималась ближе. Ей было мало его. Слишком мало.       Киаран погладил её спину, и контраст его горячих пальцев после холодной стены откликнулся мурашками по всему телу.       В наслаждении она провела носом вдоль его шеи, лизнула — Киаран покачнулся, выругался, сжал ее ногу. Другая рука легла на застёжку. бюстгальтера. Он замер. На секунду.       — Ты? — выдохнул ей в шею.       — Да!       Елена укусила его за промедление. Пальцы тут же двинулись, застёжка щёлкнула, но ждать он не стал — с силой оттолкнул голову Елены от себя и вцепился губами в её грудь.       Огненное торнадо разнеслось по всему ее телу. Елена выгнулась до боли в пояснице. До царапанья стены по спине. Выпустила долгий протяжный стон и медленно провела ногтями по его вспотевшей спине — от бёдер до лопаток.       Киаран зарычал. Глухо. Опасно. Так что у нее потянуло в животе. Елена нетерпеливо заерзала.       — Киииии…       Он втянул ее сосок и она завизжала от удовольствия. Он прикусил сильнее.       Его губы терзали ее грудь, рука до боли тянула волосы, сжимала затылок — и Елене было мало.       Она терлась бедрами и сквозь джинсы чувствовала его желание — такое же дикое, как и её. Терпеть не было сил. Она потянулась к его ягодицам и с разочарованием наткнулась на ремень.              Киаран       В этом цунами страсти он едва успевал дышать, сдерживать себя, чтобы не раздавить её, не взять, как зверь.       Когда Елена неожиданно сильно уперлась обеими руками ему в грудь и оттолкнула, он едва не упал от неожиданности и разочарования.       Что? Почему? Он сделал ей больно? Но в её глазах, не отпускающих его ни на секунду, было только нетерпение и жажда. И обещание.       Елена суетливо стягивала джинсы. Быстро. Но у Киарана было пару мгновений, чтобы наконец-то рассмотреть ее мягкие изгибы тела, загоревшую кожа, поблекшие полоски бикини. Он смотрел и отмечал каждую деталь, запоминал каждое изменение.        Елена запуталась в одной штанине. Бросила. Схватила Киарана за ремень, притянула — и впилась в губы. Долго. Медленно. Со стоном. Будто изголодалась за это короткое движение. Ее голое горячее тело в желании прижалось к его. Белая кожа на черных татуировках. Он выгнулся, собирая остатки контроля. Уперся ладонью в стену, другой – ей на бедро, удерживая подальше. Она была такая хрупкая рядом с ним, такая доверчивая. Нужно было передохнуть. Остыть немного. Чтобы не сорваться.       Но Елена не давала паузы. Её руки уже возились с его ремнём, и она похныкивала от злости, что заводило его ещё больше и сносило остатки контроля.       Её пальцы то и дело касались его члена, окончательно отключая разум.       Киаран оттолкнул её с рыком и сам схватился за пряжку. Два движения — ремень скользнул в сторону, а её рука — в раскрытую ширинку. Киаран шумно вдохнул и на миг перестал дышать. Прикусил ее шею.       — Ты…       — Знаю.       И пальцами обхватила возбуждённый член.       Киаран замер. Двинется — и сорвётся.       Она довольно замычала — пальцы нежно двинулись вдоль длины. Он закусил губу. Не двигался.       Она тоже замедлилась – легко целовала его грудь, потягивала за ухо, шептала что-то еле слышно. А тонкие пальцы творили свое волшебство.       Киаран не выдержал — вдохнул, перехватил её руку, прижал как можно сильнее, чтобы она почувствовала его жар. Елена улыбнулась, подпрыгнула и опять оседлала его бёдра. Забралась как на гору. Её влага кипятком обожгла живот.       Киаран тонул, но продолжал бороться с её дикостью. И со своей. Пытался удержать разум, не сорваться в зверя, не сдаться. Но проигрывал. Движения становились всё размытее, укусы — сильнее.       Головка возбуждённого члена задевала её разгорячённые мокрые губы, отчего у обоих подкашивались колени.       Елена прижималась к нему так плотно, что едва проходил воздух. Грудь билась в грудь. Кожа липла к коже. Запах пота и дикого возбуждения щекотал нос.       Её острые зубы теребили его ухо, царапали шею. Дыхание прожигало до костей, ноги сжимали до хруста.       — Ки… — хмыкнула она, умоляя, и мучительно кусая за мочку.       Он вдохнул резко. Рвано. Сжал ее.       Держись, Киаран. Держись!       Он так часто представлял себе этот момент, так долго мечтал о ней, что боялся, что это опять сон. Боялся пошевелиться слишком резко — и проснуться. Боялся раздавить её собственными руками.       Елена горела нетерпением. Терлась, стонала, кусала, доказывая, что она живая, что на самом деле здесь. С ним. Что ему можно.       Она выругалась коротко и потянулась бёдрами — но он понял, остановил. Крепко прижал к стене. Выдохнул медленно. Прислонил свой лоб к ее.       — Посмотри на меня, — больше дыхания, чем голоса.       Ему нужно было видеть её. Видеть, что она готова. Что тоже хочет.       Елена распахнула глаза и этого хватило. Они благоговейно тонули друг в друге, пока он медленно опускал её на себя. Соединял их.       Каждый сантиметр — как признание. Как ответ. Как капитуляция.       Елена не вытерпела — резко выгнулась, вгоняя его в себя до края, до основания. Оба застонали.       Она закусила губу и спрятала голову у его шеи. Прижалась — медленно, нежно, будто боялась раздавить.       Они замерли. Только на секунду. Чтобы вдохнуть. Чтобы не сорваться. Не сделать больно.       Она задвигалась первой. Тихо. Еле заметно. Словно выжидая ответ. Киаран последовал. В её ритме. Трепетно. Заботливо. Неспешно.              Елена       Каждый раз, когда он выходил на миллиметр, она сильнее цеплялась бёдрами, будто боялась, что он уйдёт насовсем.       И каждый раз, когда возвращался – вскрикивала от восторга.       Киаран целовал её щёки, ловил губы, шептал что-то неразборчивое. Елена только мурчала в ответ.       Ритм становился всё увереннее, быстрее, жёстче. Дыхание — тяжелее, резче.       Его кожа дрожала под её пальцами. Мокрое тело скользило вдоль её. При каждом толчке она чувствовала, как перекатываются мышцы под его кожей, как по-звериному вырывается дыхание.       Он был здесь. Ее. Горячий. Живой. Пульсирующий.       Власть наполнила Елену.        Власть и тоска. И страх, что он снова пропадет.        Она прижималась к Киарану. Пыталась затолкать его глубже в себя. Внутрь. В свою жизнь. В свою боль. В свою память. Чтобы точно никогда больше не забыть.       Он не был у её губ всего несколько секунд, а она уже скучала. Елена резко оторвала его голову от своей груди — и впилась губами в его губы. Сделала ему больно, но его глаза только потемнели так, что в них не осталось ничего, кроме неё.       Дыхание с хрипом ударяло одно в другое. Ураган в животе сжимался. Елена распадалась на мелкие частички.       Только стена за спиной. Только тепло его тела. Только невероятное чувство вселенской правильности происходящего.       Они сталкивались телами, бедрами, губами. Его ладонь на стене дрожала. Он рычал ей в ухо — рвано, глухо. Она вздрагивала, отвечала резким выдохом в его твердые плечи.       Они двигались почти вслепую — по дыханию, по стону, по тому, как цеплялись друг за друга, как целовали.       Она стирала пальцами капельки пота с его лица, улыбалась полупьяными глазами, закусывала губу. Он хмурился и целовал ее щеки. Срывался. Сдерживался.       Воздуха не хватало, но им было плевать.              Киаран       Он целовал всё, до чего мог дотянуться. Впивался пальцами, запоминая каждую деталь, каждую родинку, изгиб, складку, линию челюсти, шеи, ключицы. Рвано вдыхал, забирая её запах на всю жизнь. Обновляя её в себе.       Только бы это был не сон. Только бы нет.       Она будто понимала — двигалась медленно, отдавалась ему, не скрывая ничего, не жалея ни капельки.       — Ки, — она выдохнула его имя так, словно оно должно было сломать стены. И оно сломало его.       Он перестал контролировать себя — впервые в жизни.       Несколько долгих, горячих секунд — только их голод, их тени на стене и бесстыдный звук соединяющихся тел.       Он снова накрыл её губы поцелуем. Резким, жадным, сводящим с ума. И цунами утащило обоих под воду.              Мир возвращался медленно.       Киаран стоял, вжимаясь лбом в её плечо, одной рукой держась за стену, другой — за неё. Елена висела на нём, не отпуская ни на долю секунды.       Они дышали рвано, тяжело, почти в унисон — в одном горячем, дрожащем ритме.        Обоих трясло.       Никаких слов. Только шум крови в ушах. Запах пота. Касание кожи.       Они медленно возвращали в реальность. И вместе с ними мир возвращался на правильную орбиту.       С реальностью подбирался и холод. Киаран пошевелился первым, призывая её отпустить, но Елена только вцепилась крепче, вжалась в него и отрицательно покачала головой.       Киаран хмыкнул. Нежно, почти благоговейно поцеловал её в висок и бережно понёс к дивану.        Ноги подгибались. Темнота окутывала покоем. Из маленького окна под потолком пробивалась тусклая луна, но Киарану было достаточно света Елены. Ему казалось, что ее кожа светится, как древний мистический артефакт. Мягко. Еле заметно. Волшебно.       Он стянул с неё всё ещё висевшие на одной ноге джинсы, обувь, разделся сам, потянул плед и медленно опустился на потертый диван, удобно устроив Елену на своей широкой груди.       Она прижималась к нему горячим телом, дышала в грудь, то и дело резко выдыхая, как от смеха.       Киаран тайком вдыхал её запах, пальцами перебирал волосы — неуверенно, почти испуганно, будто все еще боялся, что ненастоящая.       Ветер стих. Мир замедлился. Снаружи не доносилось ни звука, будто они и вправду остались одни на всей огромной планете. Мокрые. Уставшие. Счастливые.       — Ты как, — спросил несмело через некоторое время.       — Разочарована, — Елена вздохнула.       Его рука замерла на её спине. Воздух застрял в горле.        Он так и знал, что не сможет сдержаться. Что сделает ей больно. Он..       Елена подняла голову с его груди, положила на кулаки и заглянула в глаза.       — Я ожидала от секса с тобой большего. — Её губы недовольно надулись.       Киаран поднялся на локтях. В глазах — испуг. Складка меж бровей.       — Я… Я что-то…       Елена не выдержала и прыснула. Засмеялась звонко, как ребенок.        Сердце Киарана снова забилось, рука на её спине слегка сжалась.       — Видел бы ты сейчас своё лицо, — она потянулась и легко поцеловала его в нос, все еще сотрясаясь от смеха. Прижала свой лоб к его. — Всё было прекрасно. Прекрасно, — выдохнула еле слышно.       Киаран расслабленно откинулся, прижал её к груди. Удерживаясь, чтобы не раздавить.        — Не знаю. Наверное, я ожидала, что секс с тобой магическим образом вернёт мне потерянный год, — она пожала плечами. — Но в голове всё так же пусто.       — Разочарована?       Елена села, перекинула ноги через его живот и закуталась в одеяло. Задумалась.       — Нет. Мне хорошо сейчас здесь как есть. — Свет луны мягко освещал ее умиротворенное лицо.        Она опустила голову на колени и нежно улыбнулась Киарану.        — Для первого раза было прекрасно.              Елена       — Первого раза? — Глубокая складка опять пролегла меж его бровей. В глазах клубилось непонимание. — А…?       — Паоло? Боже упаси. — Елена засмеялась. Смех теперь давался по-настоящему, по-живому. Без этой многотонной плиты в груди.       — Ты его видел? Он же как попрыгунчик. Радуга и единорог в одном. — Она замолчала и нежно погладила обескураженного Киарана по щеке. — Ты же знаешь, я больше по мрачным типам.       — А свадьба, — Киаран приподнялся. — Я же…       — Даже не был в списке приглашённых. Я знаю. Извини. — Она стала серьёзней. — Паоло обалденный. Чудесный. Надёжный. И ему просто нужна была виза.       Киаран качал головой, не веря в происходящее.       Он был такой непривычный, такой милый в своей растерянности, что Елена не могла унять хрупкий трепет в груди. Она потянулась и мягко отодвинула волосы с его лба — просто чтобы ещё раз прикоснуться.        Они улыбались и чувствовали, как между ними вновь протягиваются тонкие нити. Мир восстанавливался и воскресал. Становился таким, каким должен был быть.       От щемящего чувства защипало глаза, Елена прикусила губу, поморгала. Заговорила быстро, чтобы выдохнуть.       — Так что это первый. Мой второй первый раз. И опять с тобой. — Она озорно прищурилась на него и тут же залилась краской, поняв, что только что сказала. Сжалась. — Ты… это же..?       Отрицать не было смысла. И он кивнул. Честно. Без промедления.       Впервые признался, что у них уже было „что-то“. Раньше. До всего этого. Они оба поняли, но никто не произнёс ни слова.       Смотреть было больно, и Елена закрыла глаза. Она положила руку на его грудь, чувствуя, как бьется под пальцами сильное сердце.       Дышала медленно. Порциями впуская в себя эту новую реальность. Эту невероятную настоящесть их происходящего.        Ухмыльнулась. Победоносно, тихо.       — У меня всегда был прекрасный вкус.              Киаран       Он не мог перестать смотреть на нее. На то, как она оттаивала под его руками, расцветала от его взгляда.        Киаран поднялся на локтях и провёл рукой по щеке — медленно, почти околдованно. Словно притрагивался к святыне.       Сердце сжалось.       — Я скучал по тебе, — вышло глухо, чуждо. Слова резали горло.       Она медленно обняла себя и подняла взгляд.       — Я тоже, — выдохнула и замерла. Не спряталась.       В груди что-то со звоном разбилось.       Он хотел спросить, но она поняла, покачала головой.       — Все эти годы… — Елена откинулась на стену, и потерла ключ. Нахмурилась, словно пыталась вспомнить.        — …там была какая-то тоска. Ощущение, что я забыла кого-то. Кого-то важного.       Киаран трясущейся рукой потянулся к знаку, темнеющему на коже. К шраму под ним. Совсем легко, словно спрашивая разрешения. Елена убрала свои пальцы, впуская, и вздрогнула — но не от боли, от нежности.       — Почему ты её не удалила? — тихо, будто сам удивился, что говорит вслух.       Елена сглотнула.        — Я… знала, что это важно. Что нужно. – Она улыбнулась. — Что это ты.       Киаран провел пальцем вдоль красной линии шрама.       — Я тот, кто сделал тебе этот шрам.        В его глазах была горечь.        Елена закрыла глаза, прижала его пальцы, словно включая память, но ее лицо не изменилось, когда она посмотрела на него вновь.       — Думаю, это не важно. Ключ важен. И К       Киаран выдохнул, словно его только что помиловали.        Она ещё похмурилась, проверяя, и тихо выдохнула. Опустила голову на колени и сплела свои пальцы с его.       — А теперь, — она вернулась к теме, — теперь всё встало на свои места.       Улыбнулась — сначала робко, потом шире — и сказала почти шутливо:       — Сейчас я точно знаю, что это был… — она заглянула ему глубоко в глаза и выдохнула: — …Гаррет.       Киаран фыркнул. Она — тоже.       Смех получился тихим, коротким, но настоящим. Без тяжести и пряток.       Киаран потянул её за руку — и она упала на его плечо, все еще смеясь.       — Точно, — протянул он, щекоча губами её шею и сжимая талию. — Я абсолютно уверен, что это был Гаррет.       — Боже, Киаран, который умеет шутить? — удивилась она наигранно. — Кто ты, и где мой камень?       В этот момент она была такая настоящая, как тогда в их счастливую неделю, и Киаран до боли задыхался от восторга.       Он улыбнулся и притянул её ближе, укусил за ключицу. Она откинула голову, закопалась пальцами в его волосы.       — Это так хорошо — говорить с тобой по-настоящему. Быть настоящей.       Киаран отстранился, открыл глаза, показывая ей столько нежности и разрушенности, что самому стало страшно.                            Они лежали переплетенные и уставшие — дыхание сбитое, кожа горячая, ладони крепко вместе, словно это было единственное, что держало их в реальности.       Тишина была тёплой, вибрирующей, как воздух после грозы.       — Киаран… — Мм? — Как мы познакомились?       Он замолчал. Надолго. Смотрел на неё, будто выбирал, каким из самых важных сокровищ может поделиться.       Потом выдохнул носом, почти смеясь.       — Ты… украла мою улыбку. — Что?       Он повернулся на бок и посмотрел на неё так, что задрожали плечи.       — Ты заставила меня улыбаться. — Он провёл пальцем вдоль её скулы. — Это было… неожиданно.       Елена нахмурилась в слабом свете луны. Легко. Игриво.       — У меня были сверхспособности! — Еще какие. — Киаран засмеялся и упал на подушку. — Расскажи еще.       И он рассказывал. До самого утра. Смешные истории, нежные, глупые. Она смеялась. Мир вращался. Вселенная была в гармонии. До утра.               Елена       Она пыталась не спать как можно дольше, лишь бы не заканчивать эту ночь, но тело и усталость последних дней брали своё.       Уже засыпая, она прошептала ему в грудь:       — Я соврала… я боюсь.       Киаран обнял ее лицо ладонями, заглянул в глаза. Серьезно. Тихо.       — Чего?       — Если я вспомню… ты уже не будешь таким. Не будешь со мной.       — Никогда. — В его голосе было столько уверенности, что она почти поверила.       — Нет? — смущённо улыбнулась.       — Я знаю всё, что ты сделала. Я помню. И я здесь.       Елена легла ему на грудь, и он обнял её бережно, крепко. И на этот раз — не из страсти.       — Только не уходи больше… — прошептал он ей в кожу. — Не исчезай…       Его голос был сорван, низок, так не похож на обычного Киарана, что её сердце хрустнуло, с глаз скатилась слеза.       Она обвила его ногой за бедро. Прижалась всем телом.       — Никогда.                     Озорной луч светил прямо в глаза.       Елена потянулась, прижалась к горячему твёрдому телу и улыбнулась. Толкнула бедром.       — Вставай, спящий голем. Если твой босс застанет тебя в этой постели, то точно уволит.       Он не отреагировал, и она озорно улыбнулась, потянулась рукой к его бёдрам, пробежалась пальчиками по кубикам пресса — и неожиданно села.       Реальность воспоминаний накрыла полярным холодом.       Не картинка. Не вспышка. Поток. Словно наконец сорвали крышку.       Луч скользил по ее лицу. Шок в глазах заменялся чем-то тихим, опасным. Тело сжалось. Показалось, что туман всё-таки добрался — и теперь холодными пальцами обхватил не ноги, сердце.       Киаран спал рядом. Спокойно. Глубоко. Красиво. С лёгкой улыбкой, которая теперь так не подходила к её миру.       Ее пальцы легко дрогнули — будто хотели погладить его щёку, но она отдёрнула руку.       Поднялась. Тихо. Молясь, чтобы он не проснулся.       Оделась быстро. Чёткими, уверенными движениями застегнула куртку, натянула ботинки.        Встала у двери. Замерла, но не обернулась.       Дверь закрылась, открывая три дороги: к любви, к власти, к спокойствию.       Елена пошла вперёд, сама ещё не зная, какая версия её победит в этой игре.