Часть 20.1: Famiglia sopra tutto

      Елена улыбалась ещё до того, как открыла глаза.       Наконец-то! Наконец-то этот день настал.       В душе всё ликовало. Грудь распирало так, будто в неё вдохнули лишний воздух.       Елена схватила Тильду, приставила носик к носу, потёрлась. Засмеялась.       — Ты готова?       Комнату заливало солнце. Несмотря на зиму, день был светлым — слишком светлым для этого дома, в котором всегда что-то давило на грудь. Сегодня — нет. Сегодня воздух был прозрачным, почти лёгким. Даже пыль в солнечных полосах казалась праздничной.       Елена спрыгнула с кровати и в вальсе закружилась с Тильдой по комнате. Позволила себе это чувство. Радость. Настоящую. Без оговорок.       Лёгкой походкой, перепрыгивая ступеньки и что-то напевая, она спустилась к завтраку и быстро похватала еду. Аппетита особо не было, и терпения тоже — хотелось, чтобы поскорее настал вечер и торжество, — но она знала, что ей потребуются силы.       Этот день!       — Мы так долго ждали!       Радость птицей билась в горле, и Елене казалось, что она вот-вот задохнётся от счастья. Она то и дело глубоко вдыхала, падала на кровать и смеялась.       — Мы сделали это, Тильда. Мы сделали!       И на секунду ей стало страшно — не за вечер. За то, как легко она смеётся: это всегда к печали.       День тянулся слишком медленно, слишком вязко. Но к вечеру солнце всё же скатилось за горизонт. Где-то в доме щёлкнули часы. Один раз. Как напоминание.       Елена медленно повернулась к зеркалу — из отражения на неё смотрела не девочка, не девушка — молодая женщина. Счастливая, сильная, уверенная, нежная. Переживания последних месяцев ушли, не оставив следа на идеальной внешности, а только сделав её более зрелой. Более прекрасной для этого дня. Для их дня!       Платье — кремово-белое, без лишнего кружева, почти свадебное. Простое, но элегантное. Распущенные волосы кудрями спускаются по спине. Минимум макияжа.       Она посмотрела на себя и улыбнулась. Да. Так и надо. Киаран будет в восторге.       Ещё раз пробежав в голове план мероприятия, она кивнула своему отражению и пожала плечиком. В дверях на мгновение замерла и окинула свою комнату задумчивым взглядом. Её детство оставалось здесь: Её планы, разочарования, работа последних месяцев, все эти переживания. Она справилась.       Ключ холодил пальцы. Ладонь на секунду вспотела. Она вытерла ладонь о бок платья — быстро, будто это могло выдать её.       Улыбнулась, кивнула и закрыла дверь. Замок щёлкнул — тихим выстрелом, отделяя старую жизнь. --------------------------------------------------------------------------------              Коридоры дома уже жили праздничной суетой — тихой, сдержанной, предвкушающей. Где-то дальше слышались голоса, шаги, звон посуды. Всё было готово. Всё шло по плану.       Елена шла спокойно, не торопясь. Утренняя детская радость сменилась аналитическим спокойствием. Почти. Она всё ещё волновалась, но теперь по-взрослому: приедут ли все, понравится ли еда, правильно ли она всех рассадила, запомнила ли все имена. А что если упустила что-то в досье?       Платье мягко касалось пола, каблуки звучали приглушённо — ковры съедали звук, будто сам дом не хотел мешать этому дню.       Внизу, перед лестницей, её ждал Гаррет — начальник охраны. Елена никогда не обращала внимания на его одежду — чёрный костюм есть чёрный костюм, — но сегодня даже Гаррет выглядел немного более празднично, хотя его лицо всё ещё оставалось напряжённо-серьёзным. Он улыбался ещё меньше Киарана, если это вообще возможно. Может быть, именно он и научил Киарана быть таким мрачным.       Но его лицо было ей неважно. Намного важнее был его послужной список начальника особого подразделения духов, куда входил и Киаран, его опыт как спецназовца по кличке Смерть, его аналитический ум, а не слепая преданность отцу, и то, что Киаран полностью доверял Гаррету, а значит, он останется — даже с таким мрачным лицом.       — Добрый вечер, — улыбнулась Елена.       — Добрый вечер. — Он последовал за ней. — Сегодня вечером вы под моим присмотром.       Елена кивнула.       — Киаран всё ещё в отпуске. — Он замолчал, остановился и сканировал её взглядом.       В груди щёлкнуло — как ремень в застёжке. Елена моргнула. Неужели он в курсе. Что-то знает о ней? О них?       Она задержалась на секунду, сделала недовольное лицо и продолжила путь, как ни в чём не бывало.       Гаррет отметил это взглядом. Не реакцию — задержку перед ответом.       — Понятно, — она попыталась, чтобы её ответ прозвучал буднично. Как сообщение о погоде. — Когда он вернётся? Мне не нравится постоянная смена охраны. Я должна доверять, особенно теперь.       — Я поговорю с ним о том, чтобы отпуск подавался заранее.       Елена кивнула. Гаррет опустил взгляд в планшет. Что-то отметил. Елена остановилась, словно хотела спросить. Сжала пальцы — тут же разжала.       Нужно было выяснить, как много он знал, на какую сторону встанет сегодня, когда это будет важно, но времени уже не было. Киаран доверял ему. Этого должно хватить.       — Хорошо. Тогда сегодня я полностью полагаюсь на вас. — Улыбаться не стала. —Это очень важный день.       Гаррет не ответил. Смотрел несколько секунд. Взвешивал. Проверял.       — Я же могу на вас положиться?       В его глазах мелькнуло что-то, что она не смогла определить, но он кивнул. — Конечно.       Убрал планшет. Смотрел внимательно.       Елена выдохнула — тихо. Медленно.       Дом тоже замер.       Где-то капнула вода. Один раз.       — За вами! — Гаррет словно решился.       Елена кивнула.       Перед входом в зал она свернула в дамскую комнату, чтобы в последний раз спокойно вдохнуть. Вдохнула глубоко — и задержала воздух на секунду, как учили в стрельбе. Потом отпустила.       Проверила ножи под юбкой. Те, которые купил ей Киаран. Тот, которым она его порезала. Елена внутренне извинилась. Но присутствие ножа, лезвие которого впиталась его кровь, делало её уверенней. Он был рядом с ней. Вместе они справятся. Елена улыбнулась. Расправила плечи и пошла вперёд.       Праздник ждал. Её праздник.       -------------------------------------------------------------------------       Отец и Марко уже стояли в ожидании гостей посреди празднично украшенного зала. На каждом — красивый и ужасно дорогой смокинг.       Красивая одежда для мертвецов, — отметила Елена, с улыбкой подходя к ним.       — Елена, — взгляд отца просканировал её с головы до ног, оценил упаковку товара и остался довольным.       Взгляд Марко последовал — масляный, скользкий. Он оценивал не платье. Товар. И уже представлял, как будет с ней играть.       — Чудесно выглядишь! — Он потянулся, положил руку ей на поясницу и поцеловал в щёку.       Кожа под его ладонью стала чужой. Елена не отстранилась.       Пусть наслаждается. Улыбка расплылась на её лице. Отец нахмурил брови.       — Я просто рада, что наконец-то всё наладилось, — по-детски оправдалась Елена. — Чудесный день, не правда ли?       Теперь уже нахмурились оба, и Елена поняла, что переборщила. Нужно было спасать ситуацию.       — Famiglia sopra tutto, — она тяжело вздохнула и помолчала, оценивая впечатление. — Я не в восторге от того, что меня вынуждают выходить замуж, но у каждого из нас есть свои обязанности перед семьёй. Меня готовили к этому с раннего детства.       Отец довольно кивнул. Марко тоже. Хотел что-то добавить, но в это время раздался первый звонок — пришло время встречать гостей. Нацепив приветственные улыбки, все трое прошли к двери.       — Дон Оливьери с сыном, — объявил камердинер.       Оливьери — одна из четырёх старейших семей, — вытащила информацию Елена. — Шантаж политиков, интриги, досье. Старик — восемьдесят два, очень консервативен, уверен в своей власти, но увлекается молодыми мальчиками. Его сын Мико — сорок четыре, игрок и раздолбай, младший из пяти; четверо старших погибли при невыясненных обстоятельствах — может, и не такой раздолбай, как всем казалось. Давно ждёт смерти отца, тоже увлекается мальчиками.       — Проходите, проходите, — говорил отец, пожимая руки. — Рад, что вы нашли время.       Елена мило улыбнулась трясущемуся старику, который ослюнявил её щёки, но облизнулся больше при виде Марко. Встретилась взглядом наивной овечки с сыном, после поцелуя которого так и хотелось пойти помыться, склонила голову.       — Марко, тебе очень повезло, — прокряхтел старик, — Seno abbondante, fianchi larghi, sguardo ingenuo — tutto ciò che serve per una cavalla da riproduzione. (большая грудь, широкие бёдра, наивный взгляд — всё, что нужно для племенной кобылы)       Подошедшие гости довольно зашумели, соглашаясь.       Елена щёлкнула ногтем. Улыбнулась.       Марко поклонился.— Благодарю.       Старик похлопал Елену по руке и, поддерживаемый озлобленным сыном, прошаркал к своему месту.       Елена выдохнула.       Сила в терпении.       Кинула взгляд на часы. Полтора часа, максимум два — и всё закончится. И она опять будет лежать в его объятиях.       Разговоры текли мимо неё — к отцу, к Марко, между собой. Она была частью композиции. Как цветы. Как скатерти. Как музыка.       Елена кивала. Благодарила. Молчала.       Отец был доволен. Это чувствовалось по его осанке, по расслабленности плеч. Он смотрел на неё с тем выражением, которое означало: наконец-то поняла.       Елена улыбнулась и склонила голову перед очередным стариком.       Минари — рестораны и отмывка денег, Капуэли — оружие, Рисотти — игровые дома, Бегоди — проституция. Двадцать семей. Двадцать стариков, двадцать последователей — и ни одной женщины.       Нет, здесь были не самые способные — здесь были мужчины. Те, кто считал себя правителями мира. И собрались они сегодня не на помолвку, а на инициацию Марко как новой главы, как нового каппо. Того, кому перейдёт власть после того, как во время свадебной церемонии отец вместе с её рукой отдаст ему возле алтаря и кольцо.       Свадьба будет только показным празднеством. Настоящая передача власти случалась сегодня. После этого вечера, после того, как зачитают список его достояний, и старейшины признают его достойным, и каждый глава присягнёт ему на верность — пути назад не будет. Даже если каппо решит, что это ошибка.       Поэтому сегодня здесь были все, кто хотел задобрить будущего князя тьмы. Только важные. Только мужчины. И Елена — как трофей. Как ребёнок, чей день рождения справляют взрослые и которого отправят в детскую сразу после получения подарков.       И Елена улыбалась. Кивала и шутила.       Совсем немного. Как и положено примерной девочке.       Часы на руке Марко щёлкали так тихо, что слышно было только ей. И каждый щелчок совпадал с её пульсом.       Девяносто минут.