Часть 22: Уже не важно

      Утро было прозрачным. Из леса доносилось пение птиц, шум реки. Сквозь щели в досках пробивался солнечный свет. Мир дышал спокойствием.       Киаран не спал, наслаждался покоем, в котором не нужно было никуда бежать. Смотрел на Елену из под полуопущенных ресниц: ровное дыхание, тонкий румянец, веер теней от ресниц на щеках, и в груди становилось тепло и щемяще легко.       Все это походило на сон – она в его рубашке, на его матрасе, рядом с ним. Пахнет шоколадом и фиалками. Чем он заслужил это?!       Киаран протянул руку и, еле касаясь, провел тыльной стороной пальцев по ее щеке. Мягкой. Нежной.       Елена проснулась, но не открыла глаза. Улыбнулась, потянулась сонно. Провела носом по его груди. Лежала на боку, водила кончиками пальцев его груди, по линиям татуировок.        — У тебя столько историй на теле… а я почти ничего о них не знаю, — проговорила хрипло. — Я хочу знать о тебе все. До мелочей.       Она подняла голову, их глаза встретились. Мягко. Доверчиво.        Он смотрел на нее долго, словно пытался удержать последние стены, потом поцеловал, сдаваясь. Он не мог ей сопротивляться. Не хотел. Он пустит её глубже, чем кого-либо раньше.       Елена приподнялась на локте, перекинула ногу через Киарана и уселась на него верхом. Провела кончиками пальцев по рисунку на его плече.       Он дёрнулся, сжал её за талию, но не оттолкнул. Наоборот — вдохнул медленно, позволяя ей касаться дальше, исследовать.       Она вела пальцами по его груди, по животу, по изгибам чёрных узоров, и от каждого ее движения он чувствовал, что живой. Словно она своими прикосновениями снимала с него какое-то заклятие.        По левому плечу — тёмный узор, грубая геометрия, повторяющиеся линии. Она наклонила голову, задержала палец.       — Это похоже на броню.       Киаран сглотнул, кивнул коротко. Смотрел, как она почти рассеянно разбирает его.        Елена рассматривала его, словно карту. Замирала. Шептала что-то. Хмурилась.        Добралась до косых мышц на боку, где длинный рваный шрам пересекал татуировку с цифрами.       — Боже…это дата?.. — спросила она шёпотом.       — Когда вернулся живым, — голос дрогнул, — хотя никто уже не верил.       Елена наклонилась и поцеловала шрам. Киаран задержал дыхание и коснулся губами ее плеча.        На правой руке — старый крест, перекрытый сверху новыми линиями.       — А здесь ты будто хотел забыть? — прошептала завороженно. Он лишь пожал плечами.       — Оказалось, что забывать — это не выход. Прошлое всегда догоняет.       Она бродила по телу. Разбирала одну. Другую. Её прикосновения заставляли его дрожать, не от страха, от нежности. С ней он разрешал себе. Она не спрашивала разрешения, просто забиралась под кожу глубже чернил.       — Я читаю тебя, Киаран, — прошептала она. — Читаю тебя всего. Елена положила голову ему на грудь, и запах ее волос заполнил мир.        — А какая была самой первой? — спросила легко, словно невзначай.        — До этих мест мы еще не дошли.       — Серьезно? — Елена села и захлопала глазами.        Киаран рассмеялся.        — Сумасшедшая! На спине под лопаткой. Но это не сегодня.        Он поднялся, чмокнул ее в губы и натянул футболку, заканчивая разговор.         — Это… имя?        Она отвела взгляд, словно проклиная себя за этот вопрос.        Киаран резко выдохнул, поднял ее голову и заглянул в глаза.        — Это… ревность? — улыбнулся.       Она пожала плечами. Шею залила краска.       — Это… память, — тихо сказал он. Голос у него сел. — Семья.        Елена улыбнулась облегченно и провела пальцем по его щеке, по линии подбородка.Мышцы живота напряглись, словно он боялся удара. Привык бояться. Но с ней было по-другому.        — Что? — спросила Елена хрипло.        — Ничего.        Она потянулась и нежно поцеловала его, приблизила губы к уху, так что ее дыхание щекотало волоски на коже.       — Что у нас на завтрак, командир? — она засмеялась и отпрыгнула от его хищной хватки.       

***

      Жгучая боль под лопаткой вырвала его из сна.        Наверное ему тогда уже следовало понять, что что-то было не так, но как?        Внутри все сразу восстало против этой мысли.        Там она была… настоящей. Была искренней. По крайней мере, ему хотелось в это верить. Это сейчас. Здесь она другая. Как кукла. Как кто-то другой. Она не могла так долго притворяться.        Пересилив боль от ожогов, Киаран лег поудобнее и опять закрыл глаза, возвращаясь в воспоминания — единственное отвлечение от боли.        

***

      После завтрака они сидели на крыльце, пили горячий чай. Солнце поднималось над рекой, воздух был прохладным, чистым. Она смеялась над каждым его коротким ответом, он ворчал на её «болтовню», но оба знали: именно это утро станет их самым теплым воспоминанием. И самым опасным,       Потому что оно было слишком простым. Слишком настоящим. Слишком похожим на жизнь, которая им не положена.       Елена положила голову ему на плечо. Помолчала.       — Знаешь… это утро похоже на дом.       Киаран замер, не сразу найдя ответ. В его голове слово «дом» давно не имело значения. Были очередные комнаты, казармы. Кровью, холод, оружием под рукой. Для него «дом» был местом, где можно спрятаться на время.       Но ее голова лежала на его плече, мягкие волосы щекотали кожу, и в её взгляде было тепло, которому он не умел сопротивляться.       Он ничего не сказал. Только прижал её к себе, уткнулся носом в её волосы. Его пальцы крепко сжали её за спину, как будто он боялся, что она исчезнет, если отпустит.       Елена улыбнулась и поцеловала в шею.       — Вот видишь, — прошептала она. — У камня тоже может быть дом.        Он не ответил — побоялся спугнуть       

***

      На этот раз из воспоминаний его вырвала не боль, а звуки.        Другие. Непривычные.        Он всегда знал заранее, когда она зайдет и в каком настроении, словно чувствовал ее на расстоянии. Словно в ней стоял маячок. Но в этот раз звуки были другими. Легкими. Не теми, от которых сводило мышцы.       Черт. Если это Херон, то мне не жить.       Нужно было выбираться раньше.        Киаран сосредоточился, достал из под матраса острый осколок бутылочного стекла, который спрятал там на всякий случай.        Металл царапал по металлу. Тихо, как скрип ветра по доскам. Не услышишь, если сам не делал этого годами.       Не Херон. Его движения другие.        Холодные. Глухие. Завораживающие.        Здесь: Четко. Быстро. Тихо.Так двигаются те, кто выживает не первый год       Гаррет?        Дверь отворилась. Совсем чуть-чуть.       Дыхание осторожное. Шаги мягкие.       Воздух замер на мгновение, но тут же наполнился запахом хвои.       Не Гаррет. — Киаран не знал, радовался он этому или нет. — Кто-то незнакомый. Бурлящий. Слишком живой для этого подвала.       Свист. Наглый и веселый — словно человек пришел на свою кухню, а не влез в подвал чужого дома — отразился от гладких поверхностей и потерялся под высоким потолком.        Где-то в голове щелкнуло воспоминание, но тут же потухло, перебитое заговорческим голосом.        — Прячешься тут?        Киаран поднял глаза.       Волосок к волоску уложенные волосы, широкая улыбка и до боли в глазах яркая рубашка. Слишком яркая для этих стен. Пятно цвета в месте, где давно всё было серым.       — Ничего, если я тоже посижу, а то там суета наверху. Фанаты. — спросил он насмешливо, легко усаживаясь на столешницу напротив и словно мимоходом оценивая положение Киарана. Явно профессионал.        Кивнул на цепи.       — Чудесный прикид. Я смотрю, нормальные места не для тебя.        Память наконец-то пробилась: тот самый тип из заброшенного района возле церкви.        — Тебя я тоже в людных местах не встречал, — ухмыльнулся Киаран, отпуская стекло.        — Туше. У нас много общего. — Он схватил булочку со стола. Подбросил в воздух, поймал. — Видимо, придется нам подружиться. Пойдешь со мной?       Подмигнул и уже собирался откусить.        — Я бы не стал этого делать. — Заговорил наконец Киаран и закашлял. Собственный голос показался ему чужим — хриплым, как будто его долго держали взаперти. — Они до края напичканы успокоительными.       Булочка зависла у его рта.       — …Что за зверь так издевается над выпечкой?       Киаран усмехнулся. Это отдало болью где-то под рёбрами.       — Ещё раз так назовёшь её, — сказал он спокойно, хоть тело и ломило от боли, — и я вывихну тебе челюсть. Медленно.       Посетитель рассмеялся. Тихо. Не обидно — заинтересованно.       — Серьёзно?       Он кивнул на Киарана, на цепи, бинты.        — Дай мне только отойти, — ответил тот.       — Ну…тогда я, пожалуй, не буду испытывать судьбу. Бывай.        Гость спрыгнул со стола, словно и впрямь собрался уходить. Киаран кивнул и закашлял. Парень сразу посерьезнел. Схватил со стола бутылку с водой, протянул, но Киаран только замотал головой, хотя горло горело.        — Вылей эту гадость. Набери из бачка в туалете.         Гость вскинул брови и прошел за стену, куда кивнул Киаран.        — Боже, ни поесть, ни выпить. Ужасная вечеринка.        Киаран слышал, как тот бубнит за стеной, и от этого живого голоса мир снова становился реальным.       Парень вернулся, уселся рядом и напоил. Киаран всматривался в новичка — с виду разгуляй и болтун, но железные мышцы, четкие движения, цепкий взгляд. Такие люди все проверяют дважды.       — Морские котики?        — Ууу, ты мне нравишься все больше. — Кивнул тот и расплылся в улыбке.       — Ты не в моем вкусе, — рядом с этим парнем хотелось шутить и жить.        — Уау, прямо в сердце. — скривился наигранно. — Сестрёнка попросила забрать тебя с этой вечеринки, — она сердобольная до всяких бездомных — но если ты такой скучный… Вечеринка, честное слово, отстой. Может все-таки со мной?       Киаран ухмыльнулся сквозь силу и тут же застонал. Тело напомнило, в каком оно состоянии и кому за это спасибо.       — Ну ладно, — выдохнул он. — Убедил.Что-то есть в тебе… привлекательное.       Парень рассмеялся.        — Запишу себе это в резюме.       Опустился на корточки.Пальцы мелькнули — быстро, уверенно, профессионально. Щелчок. Второй.       Наручники упали на пол, как что-то ненужное.       Киаран не сразу поверил. Руки дрожали, но это была не слабость — это было возвращение.       — Спасибо.       — Можешь записать это голосовым? Мне нужно подтверждение, на случай, если ты все-таки умрешь по пути.        — Не надейся.        — Кстати, — сказал он, поднимаясь и протягивая руку, — Я — Ронан.       Имя легло странно правильно.       Киаран кивнул и с дрожью уцепился за руку. Поднялся.       — Киаран.        Он смотрел на свои свободные запястья. Потом — на дверь. Сделал шаг и пошатнулся.        Ронан тут же подхватил его под плечо.        — Пожалуйста, только не умри до того, как сестренка увидит, что я тебя спас. Я реально боюсь эту сумасшедшую.       

***

      Дверь, лестница, гараж. Как сон, как переход в другой мир.        Они вышли на улицу, и Киарану тут же пришлось опереться о стену. Хоть он и тренировался по несколько часов в день, после закрытого помещения подвала свежий воздух валил с ног.       Ночное небо опрокидывало всей своей мощью. В контрасте бетонных стен мир казался безграничным. Чужим. Словно за эти несколько недель сменились эпохи.       — Долго будем отдыхать? Не то чтобы я торопился, но люди тут не совсем дружелюбные. — Ронан шутил, но взгляд скользил по периметру, отмечая опасные зоны, а тело напряглось, когда от жилых помещений послышались шаги.        Киаран кивнул. Он знал, что не сможет уйти без нее, даже если она не хотела, чтобы её нашли.       — Спасибо. Дальше я сам.        Он сделал шаг и закачался.        — Воу, воу. — Ронан подхватил его. — Ты без меня что ли собрался развлекаться? Так не пойдет. Ты меня должен по крайней мере проводить до кухни, раз уж не дал съесть ту булочку.       — Тут повсюду охрана.       — Двое патрулируют сверху. — Он в одну секунду сменил и голос, и манеру. — Трое по периметру. В доме сигнализация. Если ты не знаешь код, то придется пробиваться с музыкой.        Киаран не сопротивлялся. Помощь ему сейчас не помешает. Особенно хорошая.        — Я знаю другой вход.       Ее балкон. То ли это была случайность, то ли оплошность, то ли Елена сделала это специально, тогда еще, будто знала, что он придет, но это была дыра в системе.       Они забрались тихо. Киаран по памяти, Ронан — будто лазил сюда каждый день.         В комнате было пусто. Разгромленно. Заставленно. Будто кто-то пытался в минимально короткие сроки уничтожить прежнее место. Погребсти воспоминания под кучей мусора. Стереть.        Киаран сглотнул болезненный ком в горле.        — Пойдем. Здесь больше нечего искать.        Дом молчал — не как место, где отдыхают, а как затаившийся зверь.Коридоры тянулись длинными тоннелями, тени ложились криво, свет искажал, не играл по правилам.        Киаран шёл впереди, как поисковая собака на запах добычи. Ее запах.       Ронан держался рядом. Страховал. Не задавал вопросов.       Пустые коридоры. Пустые комнаты.        Ни людей. Ни пыли. Ни воспоминаний.       Где-то скрипнула доска. Не под ногой — в стороне. Но тут же замолкла, словно передумала.       Свернули в служебный коридор. Киаран замедлил шаг. Открыл дверь и нырнул внутрь.        — Нужно кое-что забрать.       Взгляд автоматически скользнул по комнате и живот сжался. Кровать. Она была измятой, свежей, словно кто-то….В свете луны на покрывале блеснул волосок, запах фиалок заполнил нос. Киаран отступил, словно боялся, что ляжет и останется здесь навсегда, вдыхая ее запах.        Твердая рука легко сжала плечо, и Киаран вздрогнул.       — Момент.        Он в два шага оказался в ванной комнате и оперся о стену. Нагнулся, засунул голову под кран. Холодные капли стекали с волос по щекам, возвращая к реальности, но не убирая боль.       Киаран провел руками по лицу, оперся о раковину и медленно, словно боялся того, что может увидеть, поднял голову. Из зеркала на него смотрел кто-то чужой: заросший, со впалыми щеками, глубокой складкой между бровей. Но не это делало его чужим, а глаза. Не испуганныеНе сломленные…Потерянные.        Как тогда, в девять, в полицейском участке.        Киаран сжал руки, и что-то хрустнуло.        — Тебя я не отдам.       Откуда-то сбоку раздался глухой удар. Дом рыкнул и замер.       Запах.Сначала — неясный. ЗатхлыйПотом — горький. Сухой.       Стук в дверь.        — Мы не одни.       — Ты это тоже чувствуешь?        Ронан кивнул.       — Гарь.       Шрамы тут же потянуло. Откуда-то снизу поднималась дрожь, но Киаран подавил ее. Он на задании, и его задание — спасти ее. Со своими демонами разберется потом.        Киаран в минуту закидал пару вещей в сумку и, не оглядываясь, оставил прошлое за спиной.       Они свернули в рабочий коридор. Здесь было темнее. Лампа в конце мигала, не решаясь, включаться ли вообще.        Киаран свернул в кабинет Роберто. Не заперто. Пусто.         Черт! Где она может быть?       Запах гари пробирался по дому, Киаран дергал двери — заперты.        Ронан спокойно кивнул. Достал футляр с отмычками.       — Есть предпочтения, с какой начать?               Двери, словно издеваясь, смотрели все как одна, не давали никаких подсказок.        — Все равно.        Ронан принялся за дело. Быстро — пару секунд и первая отворилась. Но сколько их тут еще?!       Киаран быстро шел вдоль коридора, пытаясь вспомнить хоть что-то. Почувствовать ее. Он знал — она где-то здесь, но…       Тонкий писк. Киаран повернулся.       Дым.       Копоть.       Гарь приближалась. Дышала в спину.       Что-то хрустнуло вновь.       Посыпалось.       Затрещало.       Писк повторился. Со стороны дыма. С той, от которой хотелось бежать. Киаран вдохнул и завернул за угол – в дым.        Тильда — круглый белый комочек, не котенок больше, почти кошка — сидела у двери и скребла по дереву, словно тоже пыталась открыть дверь.        — Мяу?       Она посмотрела на него и замерла, передавая ему решение проблемы.        Он кинулся, дернул — закрыто. Киаран отскочил и ударил плечом в дверь.       Дверь не поддавалась. Оттолкнулся, выдохнул, ноги подкашивались, но отдыхать было нельзя — он знал, она там – его навигатор работал.        — Елена!       В этот момент что-то тихо треснуло за дверью. Кто-то застонал еле слышно.        Киаран сделал вдох, но Ронан уже был тут. Один удар, и дверь с треском распахнулась. Дым, запертым джином, вырвался на волю. Запах гари. Всполохи пламени. Перегораживающая комнату потолочная балка. Бледная тонкая рука из под балки.       Киаран кинулся внутрь, закрываясь лицо рукой. Сквозь дым глаза выхватывали детали: еще абсолютно нетронутый пламенем, накрытый на двоих стол: бокалы, вино и свечи – словно маленькие предвестники бушевавшего пламени.        Смятая постель.        Елена лежала на кровати. В тонкой ночнушке.       Ровно.       Неподвижно.       Словно балка застала ее во время подготовки ко сну или…       Мысль была слишком страшной, чтобы её удержать.       Киаран проскользнул под горящей с одного края балкой, кинулся к Елене, но нога зацепилась за что-то мягкое.        Тело.       Мужчина.        Балка настигла и его.Он лежал в халате у кровати, как человек, который уверен, что имеет право быть здесь.        В голове тут же всплыла запертая изнутри дверь, и почему-то именно это показалось самым неправильным.       Не огонь.       Не свечи.       Не одежда.       А то, что дверь закрыта изнутри.       С потолка посыпались искры. Пламя стало увереннее. Комната выбирала, кого оставить.       Еще до того как мысли сформировались, тело уже работало: Киаран нагнулся, мгновенно проверил пульс, повреждения — не мёртвый, просто без сознания, жаль — и лишь потом повернул голову.        Отпрянул.        Херон.        Киарану захотелось присесть, но балка снова хрустнула, свечи упали, помогая огню, захватывая скатерть.       Холодными, не смотря на бушующий вокруг ад, руками Киаран потянулся к Елене, поправил бретельку на ее плече, прикрывая грудь, будто это сейчас имело значение. Пальцы тут же покрылись кровью.       Теплой.             Липкой.         Рука замерла на ее шее. Пульс не прощупывался.         Вот и все.        Дым уже не мешал. Входил в легкие спокойно.       Может        Он выдохнул, почти облегченно. Теперь, наконец-то, можно было лечь рядом.        — Проснись. — Тяжелая рука трясла его за плечо. — Давай. Соберись, мать твою.        Ронан в одно движение закинул Киарана на спину и вынес в коридор. Облокотил о перила. Киаран хотел возмутиться, подняться, вернуться в комнату, но тело не слушалось, только заходилось в кашле.        Ронан пропал, но через секунду уже вновь появился из обласканного пламенем, словно врата ада, дверного проема. На руках тонкое тело.        Ронан опустил ее на Киарана и развернулся.        Она была легче, чем он помнил. Маленькая.. Бледная. Наконец-то без сопротивления.        Ронан вдохнул перед финальным забегом, сделал шаг и отпрянул – в комнате что-то зашипело, хлопнуло, балка двери лопнула, закрывая портал в ад. Огонь брал свой трибут, пожирая не только мебель, но и тайны.       Ронан покачал головой. Развернулся и подхватил Елену.        — Сможешь сам?        — Она?        — Дышит, — отозвался Ронан. — Я не дам вам умереть, пока не покажу Лине, ты же знаешь.       Он задержался взглядом на Киаране. Тот поднялся и кивнул в ответ. Силы снова вернулись, а вместе с ними и способность дышать. Не из-за воздуха — из-за неё.       

***

      До хижины добрались без происшествий. Дом шипел за их спинами, плевался искрами, но не догонял. Отпускал, как будто наигрался.        Всю дорогу Киаран держал её на руках. Не менял хват занемевших рук, не позволял никому помочь — прижимал к себе так, будто, если отпустит хотя бы на секунду, что-то необратимо изменится.        Ее голова лежала на его плече, еле заметное дыхание щекотало шею, и он не шевелился. Считал секунды между вдохами, длину выдохов. Его взгляд упирался в темный знак над грудью, где она впечатала его под кожу. И все время…молился. Никогда не верил… не просил…даже в плену…даже с родителями…       Пожалуйста.        Не важно, что жгла.       Не важно, что убивала…       Неважно…да, даже Херон. Лишь бы …              Пожалуйста.       Слезы смешивались с копотью на лице.       Она была лёгкой, слишком лёгкой, и он ловил себя на том, что запоминает это ощущение — вес её тела, тепло под тонкой тканью, ровное дыхание у самого горла. Как будто знал. Или боялся узнать.       В хижине было холодно и темно. Не неуютно — просто пусто. Как в нем.       Киаран уложил Елену на матрас у стены. Осторожно. Словно отрывая от себя. Словно расставался. И только тут опять почувствовал слабость. Сел рядом. Держал за лодыжку, считал пульс. Смотрел, как Лина и Ронан действую словно команда: открыть окна, нагреть воду, достать аптечку.       Свет.       Тепло.       Шум.       Киарану в руки сунули кофе. Кружка обожгла пальцы, аромат возвращал в реальность, но не мог перебить запах крови и мази, которую Лина наносила на большую рану на голове Елены. Она смазывала ожоги, перебинтовывала. Спокойно рассказывала Киарану, что она делает.        А он только удивлялся. Совсем не думал, что она так может. И удивлялся сам себе, что думал в этото момент о удивительных способностях Лины, а не о чем-то более важном. К примеру о том, что Елена может… в любой момент…И где она только научилась такому замудренному узлу на бинтах?       Наконец все угомонились.       Сидели.       Молчали.        Две свечи уже потухли, пламя третьей слегка колыхалось от ветра, раскидывая по потолку причудливые тени. За дверью шумела река. Где-то скрипнула доска. Запищала мышь.        Елена дышала. Ровно, неглубоко, будто тело само решило жить, не спрашивая разрешения. Но где-то там, внутри нее ее шел бой.        Киаран сидел рядом, спиной к стене, сжимал лодыжку, дрожал. Не от холода. От тишины. В которой не было тиканья, не было огня, не было шагов за дверью. И от этого становилось по-настоящему страшно.       Наконец легкий хрип, больше похожий на шум ветра. Киаран тут же оказался у ее лица. Положил ладонь на щеку. Кожа была холодной, гладкой.        Елена выдохнула еще раз. На этот раз более слышно. Почти стон. Сердце Киарана пропустило удар.        — Елена.        Прижался лбом к ее. Дышал медленно, громко, словно делал это вместе с ней. За нее.        — Дыши. — Вдох, чтобы убрать горечь в груди. — Дыши.        Ее веки задрожали. Елена повела плечом и застонала, на этот раз в голос. Киаран почувствовал боль во всем теле, словно это были его ожоги.       — Не двигайся сильно. Ты пострадала. Там в…— он замолк…не мог это выговорить. — Не двигайся.       — Я…кха…. — Елена зашлась в легком кашле. Лина тут же протянула стакан.        — Спокойно. — Киаран приподнял ее голову и дал напиться.       Пару глотков, и силы оставили ее. Киаран бережно отпустил ее голову на матрас. Провел пальцем по губам, стирая капли. Удивляясь мягкости.        Елена резко отдернула голову. Глаза широко распахнулись, встречаясь с его и       …пустота.        Складка меж бровей.        Повернула голову в сторону, взгляд безразлично скользнул по Ронану и загорелся.        — Лина. — Елена протянула руку и застонала.        — Да. Я тут. Все хорошо. Мы.. — она суетилась вокруг Елены, и Киарану пришлось отступить, но он все еще держал ее за руку. Не отпускал.       — Что произошло? Где       — Елена, — он не выдержал.        Их глаза встретились.        Его       Испуганные.       Молящие.        С ее       Пустыми.       Сосредоточенными.        Короткий вопросительный взгляд на Лину. На него.       — Кто вы?        Ее пальцы медленно, словно жизнь, вытягивались из его хватки.        Киаран выдохнул.        Сердце остановилось.         В голове не было мыслей— только давление, как перед грозой.        — Никто.       Он поднялся и вышел.        Снег шёл медленно, лениво, крупными хлопьями. Холодное солнце медленно поднималось из-за крыш. Усталое, бледное, будто ему тоже было всё равно.       Дрожащими пальцами Киаран поджег сигарету.        И откуда она только взялась в его руке?        Вкус дыма обжигал легкие. Сколько он не курил? С того самого первого дня с ней в хижине? Кулак сжался. Сигарета догорела до фильтра. Обжигала пальцы, но Киаран чувствовал только запах. Запах паленой кожи, который теперь ассоциировался лишь с ней.        — Ретроградная амнезия последнего года.        Ронан стоял рядом.       Говорил что-то еще.       Спокойно.       Ровно.       Про посттравматическую реакцию.       Что нужно дать время.       Но Киаран услышал только:Иногда отсутствие памяти —это спасение.       Потому что некоторые комнаты должны сгореть дотла. Чтобы выжить.        — Так будет лучше.       Слова вышли легко. Слишком легко.Как будто он репетировал их заранее.       Так лучше.       Снег медленно кружил, с еле слышным шепотом ложился на деревья. Солнце забирало власть, нагоняло холод. Город за рекой дышал теплом, светом, жизнью — но всё это было уже не про них.       — Кстати, — сказал Ронан, стряхивая пепел. — Новый год.       Киаран посмотрел.       На снег.       На свет.       На свои руки.       — Не важно, — ответил тихо. Выкидывая сигарету. — Теперь не важно.         Он залез в карман и достал цепочку с подвеской — маленький каменный дом.Металл был тёплым — слишком долго она лежала у него в кармане — , единственным оставшимся теплом в этом мире.       Он сжал её в кулаке до боли, так, что края впились в кожу.       Так, будто можно было раздавить не металл, а прошлое.       Киаран сглотнул ком в горле: и надежду, и слезы, потом размахнулся и кинул.       Река приняла цепочку без звука.       Без всплеска.       Без интереса.              Как мусор.       Вода сомкнулась — равнодушно, холодно, честно.       Некоторым вещам не суждено случиться.        Киаран разжал руку.Она была пустой. Только след от сжатого кулона. Но и он пройдет через секунду.       — Куда теперь? — тихо спросил Ронан, протягивая ему другую сигарету.        Киаран отказался. Накинул капюшон. Засунул руки в карманы.        — Не знаю. Канада. Европа. Порекомендуют везде.        — А она?        — Так лучше. Без меня лучше. Бывай.       Он развернулся и пошел.       Бездомный.       Заброшенный.       Пустой.        Он вышел из ада,       но не вернулся домой.       Но теперь это было не важно.