Книга 2. Глава 10: (не) Важный день

             Киаран       Половица скрипнула еле слышно.       Киаран задержал дыхание.        Елена скользнула внутрь и тихо закрыла дверь. Он выдохнул и расслабился.       С их встречи в хижине она приходила почти каждую ночь.        Не то чтобы она не снилась ему раньше, но те сны были болезненными, почти стертыми. Теперь же он вновь ощущал маленькую родинку под ключицей, продольный ожог на левой кисти. Запах фиалок.       Привычная тяжесть сдавила матрас, прижала бедра, сразу отзываясь внизу живота. Её руки — на этот раз неожиданно холодные — опустились на его грудь, лениво скользнули к плечам. Горячее дыхание обожгло шею. Волосы щекотали кожу. Непривычно пахли костром. Но губы легко коснулись его уха, и Киаран вытянул шею, забыв про запах.       Он поднял руки, уже предвкушая ощущение гладкого шелка под пальцами, но наткнулся на грубую ткань. Плевать. Притянул Елену ближе, провёл ладонями по спине, к бедрам. Слегка нахмурился, стараясь представить себе ее в легкой сорочке. Моргнул, не открывая глаз, но фантазия не разделась. Лишь ее язычок прошелся по раковине, вызывая дрожь.        — Пора вставать, соня.        Киаран скользнул руками под футболку, но Елена мягко вывернулась.       Он усмехнулся. Странная фантазия. Не даёт себя трогать. Новые игры?       Киаран уткнулся лицом в её шею, чуть прикусил, но она снова остановила.        — Просыпайся. — дыхание щекотало ухо. — У нас еще будет на это время.              Он замер.       Открыл глаза.       Закрыл.       Открыл снова.       Она всё ещё была там.              Настоящая.              С короткими волосами.        С запахом костра.       Киаран хищно ухмыльнулся и одним движением оказался сверху. Прижал ее руки над головой. Елена вскрикнула.        — Я сейчас очень зол.       Он все-таки добрался рукой до ее груди. Елена выгнулась.        — Ты так часто приходишь во снах, что я чуть не проспал тебя настоящую.        Киаран задрал ее футболку и втянул сосок. Щетина царапала грудь, заставляя Елену цепляться за одеяло.       — Ки, — выдохнула она наконец, до боли кусая его за ухо и заставляя посмотреть в глаза. — Нас действительно ждут. Мне нужно поговорить со всеми вами.        Серьезность ее взгляда не оставляла выбора, и Киаран нехотя отпустил, сжал челюсть.        — Мы на улице. Одевайся теплее.        Елена сидела на его теплой постели, с опухшими от поцелуев губами и чертиками в глазах. И Киарану меньше всего сейчас хотелось куда-то идти. Она поняла его взгляд и улыбнулась.        — Даже и не думай. Нас ждут.        — Не думать не получится. — Он прошелся по ней взглядом так, что обоим стало жарко.        Елена схватила его куртку, медленно подошла и обняла за шею, посмотрела в глаза.       — Если ты будешь хорошим мальчиком, — закусила губу, игриво прижимаясь бедрами, — то потом….        Он ухмыльнулся.       — Или я не выдержу, закину тебя на плечо и отнесу за ближайший угол, — ответил тем же голосом, сжимая ее талию и отмечая, как ее кожа покрывается мурашками.        — Что мне нужно для этого...Стоп, — Елены выдохнула и оттолкнулась, обмахивалась руками словно веером. — Нас ждут.               Снаружи, из сада, доносились голоса. Киаран замер у подножия лестницы и прислушался. Посмотрел на Елену нахмуренно. Она лишь с улыбкой пожала плечами и потянула его на террасу.        Морозная тихая ночь раскинулась звездами и смехом. Посреди темного сада горел костер. Вокруг на стульях расположились мужчины, они громко смеялись, что-то рассказывали, мешали угли. Чуть в сторонке у гриля стоял Ронан. Он то и дело переворачивал мясо и жестикулировал вилкой в такт разговора. Рядом Лина.        Бумажные фонарики желтыми лунами освещали сад. Запах дыма и мяса цеплялся за кожу, вызывал голод.       Киаран замер.       — Что…       Она не дала договорить, обняла его сзади за шею, пользуясь дающей преимущество ступенькой, прижалась крепко.        — С днем рождения, Ки, — прошептала еле слышно в самое ухо.        Мышцы напряглись.       Воздух отяжелел.        Давил.       Он каменел и раньше. Часто. Особенно из-за нее. Но еще никогда, наверное, не был настолько не готов.       — Дыши, — шептала Елена, рисуя круги на его груди.        Киаран вдохнул.       Сначала осторожно.               Где-то под волосами возникла дрожь.        Опускалась волной.        От макушки до пят.              Киарана будто рыхлили.       Камень превращали в песок.              Мягкий.        Легкий.       Беззащитный.                Колени подогнулись.        Горло высохло.       — Я…       сглотнул       —…я не просил.              Хрипло.        Глухо.        Словно сквозь завалы.        Сквозь песок в горле.       — Ки, — Елена закрыла глаза и прижалась лбом к его виску. — Об этом не нужно просить. — Тоже сглотнула. — Это просто есть. Без условий… Есть люди, которым ты важен.        Он хотел что-то сказать. Но слов не было.       Совсем.              — Дыши, камень мой, дыши.               Елена дышала с ним. Казалось, вечность. Пока его плечи немного не расслабились. Пока их не заметили другие, подняли в приветствии бутылки.       — С днем рождения!        Киаран кивнул в ответ, показывая, что возьмет пиво и тоже присоединится.        — Иди к ним.        Елена махнула Лине, ободряюще сжала его руку и отпустила.               Елена       Лина застыла рядом, осмотрела сад и тихо присвистнула.       — Ты это видела? — бормотала она, облизываясь на мужчин. — Я в раю.       Елена улыбнулась, пригнулась ближе.        — Тот в рубашке даже выглядит так, будто у него есть деньги.       — Думаешь…Тогда чего бы он дружил с Ронаном? Блин, надо было идти в армию.        — Ты ненавидишь спорт и обожаешь деньги.        — Точно. — Потрясла головой, освобождаясь от наваждения, но снова закусила губу. — С другой стороны, я люблю секс и оружие.       Елена засмеялась и развернула Лину.        — Подожди, — хмыкнула та. — Тот викинг тоже..мммм.       Они поднялись к двери, как раз вовремя, чтобы заметить выходящую на террасу эффектную блондинку в облегающем шерстяном платье.        Блондинка вышла в ночь, замерла на секунду и уверенной походкой направилась к Киарану. Поймала его взгляд, широко улыбнулась. Он улыбнулся в ответ.              Лина схватила Елену за руку. Обе замерли.               Блондинка подошла к Киарану и… крепко обняла, что-то прошептала на ухо.       Он обнял в ответ. Сказал что-то. Оба засмеялись.       Елена перестала дышать.       EVE?              В груди стало пусто.       Будто только что было сердце — и исчезло.              Лина до боли сжала ее руку, удерживая.               Блондинка говорила.        Смеялась.        Потом по-свойски стукнула Киарана по плечу, нахмурилась и неожиданно грациозно опустилась перед ним на корточки. Положила руку на бедро, медленно вела рукой к колену, то и дело поглядывая в глаза. Киаран не сопротивлялся, приподнял ногу, медленно отпил пива, как будто для него в этом не было ничего странного. Смотрел на блондинку.        — Они же не…они бы не посмели, — выдохнула Лина.               В Елене что-то щелкнуло.        Жестко.               На смену пустоте пришел огонь.       Первый порыв — свернуть ей шею.        Второй — уйти.        Исчезнуть, пока не расплакалась.              Она уже дернулась, но Лина сжала ее руку.        Остудила одним взглядом.        — Он не такой.       Елена кивнула благодарно.               В два шага она оказалась рядом с Киараном. Прокашлялась, убивая блондинку взглядом.        Та, как ни в чем не бывало, подняла глаза, улыбнулась широко и продолжила наглаживать его ногу уже двумя руками.        Елена переводила взгляд от одного к другой, все больше превращаясь в готовую вот-вот взорваться бомбу.       Протянула руку, вцепилась пальцами в плечо Киарана.       — Ки?!       Блондинка подняла палец, призывая к тишине.       — Хруста нет. А после бега не болит?         — Нет.       Девушка холодно прищурилась.        — Иногда, — сдался Киаран.        Она покачала головой, одним движением показывая, что она думает о мужской браваде. Нажала позади колена.        — А так? Ну хруста нет. — Поднялась. Морщилась, смотря на ногу. — Снимай! — Замерла сердито. — А, — и залилась смехом. Ударила его по плечу. — Не здесь.       — Она опять не дает тебе прохода?        Парень с русыми волосами обнял Киарана, похлопал по спине.       — С днем рождения, Голем. Я и не думал, что у тебя бывает день рождения, только дата выпуска.        Приобнял блондинку за талию.        Елена выдохнула. Прижалась плечом к Киарану, сплетая свои пальцы с его. Киаран не отодвинулся, но и не отреагировал.       — Ааа, ты…— Блондинка улыбалась, водя пальцем с Киарана на Елену и обратно — Это твоя…              Киаран отпустил руку Елены и сразу убрал в карман.       Быстро.       Как будто обжегся.       Будто его поймали за чем-то неприличным.              Замер.       Закрылся.              — Елена, — вытолкнула через силу, с трудом заставляя себя остаться.        Блондинка не взяла руку, обняла Елену за плечи, как будто знала века.        — Ольга. Я иногда зашиваю этих идиотов, когда они плохо делают свою работу.        — Тебе просто нравится трогать накаченные мужские тела. — Русый снова обнял ее за талию.       — Тогда почему я встречаюсь с тобой, а не с Фостером или Ки?       Один из парней — выглядевший, будто только что вышел из банка и случайно зашёл не в ту дверь — отсалютовал Ольге бутылкой. Она кивнула в ответ.        Последний — скандинавец с длинными волосами и бородой — толкнул русого локтем в бок. Все засмеялись.         Потом замолчали.        Смотрели на Киарана.        На Елену.        Ждали чего-то.              Киаран тоже молчал.        Смотрел куда-то в даль.        Сжимал бутылку.               Елена почувствовала себя чужой.        Стыдной.              — Кайл, — нарушил тишину банкир и протянул руку. Пожал крепко, но нежно. — Извини, что сорвали твою свадьбу.       — Вы…       Елена смотрела на улыбающихся жизнерадостных мужчин, домашних, веселых, и они совсем не вязались с головорезами из церкви.        — Нам пришлось надеть маски, чтобы скрыть красоту, иначе у Ки не было бы шансов, — отшутился викинг.        Елена с сомнением посмотрела на Киарана, слегка перенимая общее веселье. Он молчал, улыбался, был в центре внимания, но как будто не со всеми.        — Мы серьезно, — продолжил викинг. — Вот этот красавчик, к примеру, умудрился даже присмерти закадрить самую красивую женщину во всей больнице.        Ольга закатила глаза в ответ на немой вопрос Елены.       — Его привезли с пулевым ранением. Срочно нужна операция. А этот ненормальный отказывался подписывать бумаги, если я не соглашусь пойти с ним на свидание.        — Мне пришлось поймать пулю в твою смену. Ты по-другому не соглашалась.       — Серьезно?       — Кто знает.        Она посмотрела на него взглядом который обещал, что они еще вернутся к этой теме. Дома.        — И вот, — опять к Елене, — он как уперся: свидание или смерть. И эти как на меня насели. Пять великанов.       — Знаешь, кто ее в итоге уговорил. — Ронан улыбнулся Елене, и все опять уставились на Киарана. Тот хмыкнул, прячась за бутылкой, но наконец ответил.       — Мне показалось, ты сумеешь вправить Филу мозги. Всем легче.       — А обо мне ты вообще не думал, — прищурилась Ольга. — Продал мне Грейвса, как безобидного плюшевого мишку.       — Он обманул нас обоих, — поддержал ее русый. — Только поэтому я и согласился идти на эту свадьбу. Чтобы так же испортить ему жизнь, — последнее тише, только для Ольги. Она довольно улыбнулась. Поцеловались коротко.       — Кстати, празднества, — вежливо вклинился банкир. — С днем рождения.        Поднял бутылку. Киаран кивнул в ответ.       Викинг с силой хлопнул по плечу.        — Хорошо, что ты с нами. — Осмотрелся. — Команда в сборе. Или? Где Эмм?       — Валькирия где-то на севере, — ответил Грейвс. — Был так же удивлен, что Ки когда-то родился. Передавал привет.               Они смеялись еще над чем-то, рассказывали истории, но Елена не слушала, видела только, как Фил по-домашнему обнимает Ольгу, как он вдруг внимательно смотрит на нее, а она легко машет головой в ответ на немой вопрос. Как естественно она гладит его руку, прижимается.        И как много места между ней и Киараном.        Пару сантиметров, но будто стена.       Чужие люди.        Их плечи иногда соприкасались, но он тут же отодвигался. Не дотрагивался до нее, не смотрел, даже не обращался в разговоре, будто ее вообще не было.       Рука в кармане.        Рука на бутылке.        Взгляд мимо.               Елена чувствовала себя привидением. Чужаком, случайно заглянувшим на вечеринку старых друзей.               Хотелось схватить Киарана за воротник и трясти.               Или просто заплакать.        Сжечь здесь все.              Иногда она жалела, что не осталась кровавой — та не чувствовала.               — Перережь ему вену. Мы заплатим, — пошутил кто-то. Ольга рассмеялась и игриво укусила Фила за шею.        — Детка, дождись постели.               Елена сглотнула ком. То ли ветер забрался под одежду, то ли сердце промерзло. Потерла плечи. Посмотрела на дом. Она не могла просто так сбежать.        — Можно?        Тепло куртки согрело спину.        Сердце ударило.               Слишком рано.        Елена подняла глаза, встречаясь с вежливой улыбкой… Кайла… и с равнодушным силуэтом Киарана за его плечом. Улыбнулась благодарно.        В груди снова загорчило.       Чужое тепло.       Не его.              — Спасибо, — она хотела вернуть куртку, — я возьму что-нибудь в доме.        Но Кайл не дал.        — Отдашь потом.       Елена кивнула и развернулась. Замерла, ожидая, но Киаран даже не дрогнул.        Стараясь не бежать, она поднялась в дом.        Коридор.        Ванная.        Крепко закрыла дверь, опустилась на унитаз и вжала нижние части ладоней в глаза.        Она знала, что он ее любит.        Знала, что с ним будет не просто.        Но, боже, как же иногда хотелось вышибить ему мозги.               Киаран       Ночь, несмотря на декабрь, была теплой и звездной. Тихой.        Яркий огонь разгонял тьму. Искры поднимались в небо, исчезали, превращались в звезды. Запах жареного мяса. Легкий звон бутылок. Голоса, которые он знал по заданиям.        Киаран бы не решился назвать их друзьями – слово было слишком… нормальным. Но это были люди, которым он доверял больше всех. Те, с кем часто приходилось работать, и кого бы он, наверное, и сам пригласил, если бы когда-нибудь решился справлять хоть что-нибудь.        Но все же ему было не по себе.               Не по себе, что собрались ради него. Будто он теперь был им должен.       Не по себе, потому что не знал, чего от него ожидают.       Не по себе, потому что был не с ней.              Он видел, как одиноко стояла Елена.       Как мерзла.       Как Кайл, вечный джентльмен, которого теперь хотелось убить и поблагодарить, дал ей куртку.        Видел и не мог двинуться. Протянуть руку. Обнять. Такие естественные жесты вдвоем, пугали его на публике.              Дотронься, и все станет реальным.        Настоящим.       И он больше не сможет прятаться. Делать вид, что ничего не было.        А если она опять пропадет?               Киаран уставился в ночь, где чуть поодаль обнимались Фил и Ольга. Смотрел на них, вслушивался, словно учился, как надо.       Фил массировал ее шею, будто знал все точки. Ольга оперлась о него лбом и закрыла глаза.        — Маленькая, оденься потеплее, — сказал Фил негромко.       — Мне не холодно.       Фил скользнул рукой вниз по ее спине, разминая.       — Не думай только о себе.       — Хорошо, спрошу у девчонок.       — У меня в машине целый мешок с твоими вещами, — он чуть сильнее сжал пальцы, перебираясь на затылок. — На всякий случай.       Она чуть повернула голову.       — Так вот куда они пропали.       — Я принесу.       Ольга на секунду задержала взгляд на его лице.       — Я схожу сама. — Залезла в карман его куртки, доставая ключи. — Мне страшно не терпится разузнать, кто сумел растопить сердце голема. Он то ничего не расскажет.        Фил заговорчески улыбнулся.       — Я хочу знать все в мельчайших подробностях.        — В мельчайших. — Она легко поцеловала его и отступила.       Фил вернулся к костру.               Было тепло.        Не от костра.               От смеха.        От посуды на столе.        От запаха.        От нее в доме, хоть и сердитой.              И опять сжало страхом.       Киран попытался вслушаться в разговор.        Все хорошо.               — Ро, кто эта рыжая? Я бы…эххх...Она занята?       Филл усмехнулся краем рта.       Ронан помолчал, помешивая угли.       — Не связывайся.       МакАртур перевёл на него взгляд.       — Серьёзно? Почему?       — Она ненормальная, — ответил Ронан спокойно, не отрываясь от мяса. — И брат у неё еще тоже…       МакАртур прищурился, ухмылка стала шире.       — У тебя было с ней что-то — и ты не выдержал? — Пауза. — Ее или брата. Он тебя напугал? Ничего, малыш, я отомщу.       Киаран тихо хмыкнул, пытаясь следить за разговором, а не кухней.       Ронан наконец оторвал взгляд от гриля.       — Я бы на твоём месте просто не связывался, — сказал он ровно. — Не дорос ты до их семейки. Он тебе, в случае чего, яица оторвет. Это если она не справится.        МакАртур посмотрел на него внимательнее.       Потом — на дверь.       Потом снова на Ронана.       Ронан не отводил взгляда. И только уголок его губ медленно полз вверх.       МакАртур замер на секунду.        Другую.       Потом до него дошло.       Он коротко выдохнул:       — О-о… понял.       Взгляд снова ушёл к двери. Он тихо присвистнул, уже с сожалением. И в следующий момент получил пинок по лодыжке.       — Ай, чёрт! — МакАртур дёрнулся и рассмеялся. — Да понял я, понял! Ненормальный у нее брат.              Огонь трещал, искры уходили в тёмное небо. Несколько секунд стояла тишина — та самая, мужская, где никто не спешит говорить первым.       Девчонки в доме накрывали на стол, разговаривали о чем-то, смеялись.              Киаран встал.       Не сразу.       Он делал это аккуратно, как человек, который не хочет нарушать равновесие.       Ронан наклонил голову к плечу.        — Я сейчас, — кивнул Киаран.              Уже у двери остановился.        Замер на секунду.        Слушал смех у костра — как будто проверял, не изменился ли он без него.       Не изменился.               И от этого стало хорошо.        И плохо.               Кухня.        Коридор.        Дверь на выход отрезала смех.        Дышать стало легче.               Елена       Она заметила его.        Не глазами.        Не движением воздуха.       Телом.               Знала, что дверь захлопнулась за ним. Но осталась. Выдохнула. Надо дать ему время.               — Ольга, можно спросить. — Елена замерла, не зная, как подойти к теме. — Что у Киарана с коленом?       — Ах, — отмахнулась та, помешивая салат. — Сквозной прострел. Повезло. Еще бы немного и…Не переживай. На нем все как на собаке. Ты видела его ожоги? — округлила она глаза. — Если он после этого не умер…       Елена и Лина переглянулись.        — Он что-нибудь говорил о…       — Ки и говорить, — Ольга покачала головой. — Он же голем. Они как-то давно приволокли с Филом посреди ночи раненного викинга. И я увидела эти ожоги. Воспаленные до немогу, а он терпел. Не давал даже осмотреть. Пришлось угрожать.        Помолчала.       — Я каждый раз, когда кого-нибудь из них зашиваю, подумываю перерезать пару сухожилий, чтобы…       Договорить она не смогла. Елена неожиданно крепко обняла ее. Сглотнула слезы. Хотела поблагодарить, но слова не выходили.        Ольга замерла. А потом крепко обняла в ответ. Засмеялась.        — Когда-нибудь ты мне расскажешь всю эту историю со свадьбой и похищением. Фил не разрешил мне незаметно затереться среди гостей и поприсутствовать, — добавила обиженно. — Он все время бурчит, что что-то опасно.        Она оперлась бедром о шкаф.        — Мы должны что-нибудь придумать, чтобы эти идиоты не умерли на работе.        Елена улыбнулась.        — Я в деле.       — Ронана можешь просто прирезать, — отмахнулась Лина. — Я не против. Но вот тех двоих… Кстати, они свободны?       Пока Лина с горящими глазами выпытывала информацию, Елена не выдержала — накинула куртку и вышла.               С передней стороны дома ночь была темнее и загадочней. Дома спали, медленно посапывая дымом из труб. Пахло костром и зимой. Предвкушением праздников.       Елена посмотрела по сторонам. В конце улицы, домов через пять, где начинался парк, тлел огонек.        Киаран сидел на спинке скамейки, словно подросток, широко расставив ноги.       Курил.       Молча.        Зло.        Елена без слов села на скамейку. Сложила по-китайски ноги, положила голову на его бедро.               Киаран не двинулся.        Затягивался.       Выдыхал.       И она молчала.               — Кто меня сдал? — спросил, когда дотлела сигарета.         Сухо.        Жестко.       Будто дело шло об операции.              Елена ухмыльнулась.        — Наверное, единственный человек, который еще знал – Грация. Мы разгадывали твои татуировки, и она предположила, что решение связано с датами.               Кивнул.       Закурил ещё.              Молчал.        Злился.               — Ты теперь будешь делать это каждый год?        Она кивнула, обнимая его ногу.       — И рождество. День благодарения, Пасху, праздник осени. И все с цветами и шариками. Будет не дом, а праздник. Привыкай.               Он выругался, но уже тише.        Легче.              Ночь звенела далеким шумом машин, приглушенным смехом, светом из окна кухни.        Елена закусила губу. Вспомнила свое же “Надо говорить, иначе мы не справимся”.       Отпустила его ногу, обняла свои колени, как делала всегда, когда хотелось спрятаться. Выдохнула.               — Ки.       — Мммм…       — Ты…тебе…— вдохнула глубоко. — Ты меня стесняешься?       — Блядь. — Киаран спрыгнул с лавочки. Отвернулся, сжимая руки в карманах.       — Что? — Елена тоже встала. Слезы набегали на глаза, но она не сдавалась. — Даже Ольга…, а со мной ты при них даже не разговариваешь. Даже не смотришь.        Киаран громко выдохнул.        — Я…       Ушел за лавочку. Оперся руками. Посмотрел на Елену.        — Черт.        Вернулся. Встал рядом. Качнулся с носков на пятки.               Наконец взял ее за руку.        Нежно.        Тепло.               — Черт. Я как пятиклассник, блядь! Я не знаю…как? … Я пропустил… у меня не было этого...               Сглотнул.        Говорил тише.        Смотрел на руки.               — Если все увидят… Если... это... как признаться в галлюцинации. Понимаешь?        — Ки, — она неуверенно дотронулась до его груди, словно проверяя, не сбежит ли. — Это реально.  Между нами.              Он дернул плечом.       Не веря.              Елена прислонилась легко, давая ему время.        Он наконец обнял.               — Мне кажется, они что-то подозревают, — улыбнулась Елена.       Он прижал ее к груди, выдохнул в темное небо.        — Мне не пять. Я знаю, что они знают, но … это так...         Отпустил ее, взъерошил свои волосы, ушел в темноту, вернулся. Сел на прежнее место.                Закурил, как будто дым мог дать ему время.              Елена села между его ног. Подобрала колени. Положила голову на бедро.        Ждала.        Дышала с ночью.        С ним.              — У меня двадцать три года не было дня рождения.               Она молчала.        Чтобы не спугнуть.               — В тот день… С… Мы поехали в соседний город… на выходных… чтобы отпраздновать… Смотрели «Матрицу: Перезагрузку». Ели пиццу.              Она не притрагивалась.        Ему и так было тяжело.               — Это не твоя вина, Ки. Они бы …все равно…И ты.       Она не выдержала и прижалась к его ноге. Заговорила быстро.       — Ты выжил. Значит, мы будем отмечать твои дни рождения. Вдвойне. За все пропущенные. Хорошо? Хорошо?       Спросила так испуганно, что он тут же кивнул.               Дверь в дом открылась, выпуская свет. Темный силуэт скользнул к калитке. Засветился экран телефона. Пара вспышек.        Елена достала свой. Посветила пару раз обратно.        Телефон у дома мигнул еще пару раз и пропал.       — Морзе?        — У девочек свои секреты. Пойдем. Нас ждут.              И сразу почувствовала, как он снова закрылся.              — Ты снова решил, что если тебе хорошо, то это опасно?               Он молчал.              Выдохнул медленно.       — Всегда так было. Как закон.       — Не в этот раз. Я никуда не собираюсь пропадать. Честно. Привыкай.        Он усмехнулся криво.       — Это ты сейчас так говоришь.       — Я думаю, — она откинула голову до предела и посмотрела в его глаза, — ты снова путаешь «мне страшно» и «мне нельзя». Это разное.              Они замерли, словно статуя.               Только взгляды.        Ее убеждение.        Его сомнение.               Наконец он сдался. Закрыл глаза, пересел вниз и забрал ее в свою куртку.        Прижал.               — Если всё хорошо, — сказал тихо, — значит потом будет больно.       — Возможно. А возможно — нет.               Елена решительно поднялась и протянула руку.              — Знаешь, у меня тоже никогда не было дня рождения. Только дорогой подарок на столе… А потом Лина…        Елена улыбнулась.        — Мне тоже страшно, но я старалась. Поэтому пойдем. Не хочу, чтобы торт потек.              Он смотрел на неё, как на человека, который предлагал выйти без брони на бой.       Колебался.        Ровно столько, сколько раньше хватало, чтобы уйти.       Теперь — нет.              — Ты уверена?        Не стратегия.        Только страх.              — Нет, — ответила честно. — Но я хочу, чтобы ты был там. Со мной.        И они хотят.        Они пришли ради тебя. Им не все равно.              Он посмотрел на дом.       Потом на неё.              Кивнул и подал руку.              Киаран       Они шли медленно.        Неловко.        Словно по минам к свету.              И только ее рука в его говорила, что это правильно.               Перед дверью замерли.        Как он когда-то с ней.               Дверь распахнулась сама по себе. Свет ослепил.        Тепло.        Голоса.              — О, беглецы вернулись! Мы тут с голоду умираем.               Елена улыбнулась Ронану, затянула Киарана.        Подтолкнула к столу.        Не у стены.       Между людьми.              Смех замер — и снова поднялся.       Громкий.        Настоящий.              Елена отошла за стаканами. Вернулась. Села рядом, но на расстоянии, чтоб не касаться. Не смущать.        Киаран, не глядя, потянулся и притянул ее стул ближе. Слишком целенаправленно, чтобы это можно было принять за случайность.              Не было толпы. Не было пафоса. Был огонь. Легко кусающий за щеки морозец. И смех. Люди, которые важны.       И торт.        Чёрт возьми.              Торт.              — Это… — он запнулся, как будто не знал, имеет ли право.       — Задувать не обязательно.       — Я не…       — Я знаю.       Она взяла его за руку. Лёгко, но так, что он не смог бы отстраниться, даже если бы захотел.       — С днём рождения, Киаран.              Он смотрел.        Слишком долго.        Глаза тёмные, потерянные — как в те моменты, когда не знал, куда деть боль.       — Мне… — он сглотнул.        — Да задувай уже, — закричал викинг, — Сколько можно!       Все засмеялись.        Киаран посмотрел на них и вдруг — улыбнулся. Не широко. Не для всех. Только для себя. Потому что больше не чувствовал себя лишним.        Почти.              Все разошлись, когда уже стало светать. Фил и Ольга уехали первыми. Ронан уехал куда-то по делам. Посреди ночи. Лина с Кайлом и Гленом еще убирали на кухне, прикрывая этим дегустацию виски Ронана. Елена и Киаран поднялись наверх.        Она вышла и вернулась. Тихо. С тарелкой, с двумя кусочками торта. Со свечкой. И с чем-то завернутым в коричневую бумагу. Совсем просто. Без ленты.       Села на кровать, почти скрываясь в мягком свете ночника. Поставила между ними.         — Елена… не нужно.       Она пожала плечами.        — Уже есть.        Он смотрел на подарок,       словно на бомбу.       На торт.        — Можешь не открывать…Потом…Когда-нибудь. Задуй свечку. Загадай.               Он выдохнул.        Медленно.        И взял подарок.              Бумага зашуршала почти слишком громко.              Иллиада.               Он улыбнулся.        Сначала для формы.       А потом...              …понял.              Вторая часть.        Старая.        Как та, которой ему не хватало. Которая осталась там… дома.              — Это… — Голос подвел.       — Тот же тираж. — Склонила голову к плечу. — Теперь у вас есть половинки.        Он долго молчал.       Потом положил книгу.       Осторожно.       Слишком осторожно для человека, который привык держать оружие.       — Если тебе не нравится, я больше не буду дарить.        Он коротко усмехнулся.       — Врёшь.       — Конечно, — согласилась Елена. — У тебя нет выбора.       Он посмотрел на неё. И сказал, на этот раз не пряча взгляд, наверное самое тяжелое за весь вечер.        — Спасибо.       Она пожала плечами, сжимая губы и смотря куда-то мимо.       — Загадай уже желание.              Они ели молча. Колени соприкасались. Комната была тёплой. Мир — на паузе.       И впервые за долгое время Киаран подумал, что, возможно, этот день действительно стоит отмечать.       Что он действительно имеет право быть.