Книга 2. Глава 12: Я в тебя верю

      К ужину Елена спускалась не спеша.        Генералы не бегают.        Бегают виновные.       А она все сделала правильно. Не правда ли?       Хотя еще пару часов назад она в панике лежала на полу у поцарапанной Тильдой ножки кровати и до дрожи сжимала в руках телефон, будто все-таки могла мысленно позвонить Киарану. А до этого, сразу после совещания, почти час простояла под душем, смывая с себя прикосновения кресла. Стирая воспоминаниями о Лине и Паоло сладость власти. Этого липкого, сводящего с ума могущества, которое вернулось в тот момент, когда все упали перед ней на колени.        Думала о смехе посетителей, что ощущался лучше, чем страх мужчин у ее ног. О деревянных столиках, запахе кофе и лучах солнца из окна, что уютнее прохладной кожи дорогого кабинета.       На кухню так и не пошла.        Не осмелилась.              С тех пор как она вернулась, дом словно пытался вернуть ей старую форму.        Терпеливо.        Еле заметно.         Менялся ее язык — сначала тон, потом слова, отсутствие просьб.       Затем движения.        Одежда.        Вкусы.        И вдруг снова стало сладко думать не о рецептах, а о том, кого она сегодня обыграет.               Дом менял.        И кресло было его центром.               И Елена сопротивлялась.        Тихо.        Незаметно:        Кухня.        Поцарапанная ножка кровати.        Татуировка.        Рука по щеке.        Выжатое в конце предложения к прислуге “Пожалуйста”              Но сегодня всего этого было мало. После кресла темнота внутри расширялась. Занимала старое место, словно наполняя усохшую кожу.        Ухмылка кровавой, похороненная под слоями теста и уютных вечеров с Линой, становилась все шире.        Все слаще.       И после совета, паники и душа Елена сорвалась. Нет, не к нему – слишком опасно. Поехала в город. Не в пышущий жизнью центр, а в сторонку, туда, где в тени огромных кипарисов потерянных в лабиринте улочек старого города, пряталась маленькая синяя дверь.        Не для каждого.        Для избранных.        В прохладной комнате с мягким диваном и запахом старых денег ее встретил молодой человек в аптекарском фартуке, но Елена на безупречном французском передала, что хотела бы увидеться с Пьером.        Старый француз. Вежливый. Сухой, как старая губка, он наливался жизнью, стоило заговорить о запахах.        Они работали час. В белых кителях и шапочках. В больших очках.        Колбочки. Пробирки. Кофе, для нейтрализации.       Когда Елена села в машину, солнце уже садилось, но ей было все равно. В руках у нее была маленькая бутылочка с ЕГО запахом.        Не настоящим.       Собранным по памяти.       Но достаточно близким, чтобы снова дышать.        И Елена дышала.       И кровавая отступала.              — В городе много движения. Возможно опоздаем к ужину, — предупредил водитель.        Елена кивнула.        — Попытайтесь успеть.              Он успел.       Но она все равно струсила при виде дома. Опять пришлось успокаивать себя в комнате. Дышать им.        И вот теперь она медленно спускалась.        Мысленно готовилась к злости Херона.        К недовольству Грации.        Улыбалась: с виду — кровавая, внутри — мягкая, и слегка наклонила голову к плечу, вдыхая его запах. Она начала партию. И теперь ее нужно доиграть — убрать мертвого короля с доски.        Sollo donna, mama. Sollo Reginas.        При ее появлении Херон сверкнул глазами, но не сказал ни слова. Продолжил пить вино. Елена, в невинном платье чуть ниже колена, легко улыбнулась ему, нагнулась к матери, чтобы поцеловать в обе щеки, но тут же отпрянула “вспомнив”, что та не любит нежностей.        А она сегодня — примерная дочь. Ни грамма опасности.        — Чао, Мамма!       — Ты опоздала, — Грация все-же недовольно кивнула       — Извини, заработалась.              Место справа от Грации было занято.       Хорошо.       Елена присела слева.               Ели в тишине.        Елена с улыбкой накалывала кусочки на вилку, почти напевала что-то под нос. И чем шире была ее улыбка, тем холоднее становилось в комнате. В какой-то момент она даже внутренне почти сжалась от страха и холода, но внешне – наивный ребенок. Потом неожиданно замерла. Сверкнула глазами.       — Херон уже рассказал тебе о сегодняшнем совете?       Грация еле заметно вскинула брови.        — Я слышала.       В руках Херона скрипнул бокал. И Елена продолжила быстро, отрезая его возмущение.       — Они признали меня, мамма. Они не против видеть на троне женщину. Не осмелились сопротивляться. А значит, когда мы все подтвердим, никто не посмеет быть против королевы.       Грация задумалась на секунду. Херон хотел что-то сказать, но она только махнула головой и вернулась к еде, закрывая тему. Улыбалась со сладостью.       — Что с ключами?        — Работала вчера допоздна, — пожала плечами Елена. — Я наконец-то разгадала последние татуировки.        Сказала как бы между прочим. Будто решила, в чем пойдет в театр. Она не поднимала головы от тарелки, с интересом разбирая запеченного карася, но даже так почувствовала, что тишина сменила качество. Предупреждения Херона, которыми он наверняка пропитал Грацию перед ее приходом, растворились.        — Подробнее? — Глаза Грации горели. Не гордостью за дочь. Близостью власти.        — Как я и предполагала, нам нужно лететь в Италию. Неаполь.        Елене показалось, или рука Херона действительно потянулась к ножу. Сейчас, когда почти вся информация лежала на ладони.       — Где конкретно? – мертвенный голос не прозвучал, проскрипел, словно уже с наслаждением вырезал из ее мозга информацию.        — Не буду мучать вас деталями, — отмахнулась Елена. — Разберем в самолете, — она довольно улыбнулась Грации.       — Нужен день, чтобы передать дела, — Херон промокнул губы и убрал салфетку, словно собираясь вставать. — Я распоряжусь, чтобы послезавтра…       — Я уже распорядилась. Самолет завтра в шесть? — Улыбнулась, как отличница в школе. — Херон пока останется за главного.        Невинный взгляд.       — Херон, ты же не против?        И впервые услышала, как скрипнули зубы Херона.        Ее рука под столом сжала вилку.               До бела.        До боли.              Грация смотрела на нее.               Молчала.              На него.               — За одно сможем походить по магазинам. Ты мне так много рассказывала про те места. Я буду очень рада увидеть твою родину. Основу семьи. Нашей семьи. — последним словно отделила Херона от их мира.        Грация улыбнулась. На этот раз даже действительно для Елены и по-настоящему.        — Sollo donna, Mamma. Sollo Reginas.       — Мы обязательно посетим старую церковь семьи. И сад.       — Херон, — Грация коротко повернулась к нему, — сообщи семье, пусть подготовят поместье.        И тут же снова к Елене. — Земля даст нам силы.               Херон встал.               Медленно.              Елена не подняла голову — не смогла бы скрыть злорадства — и вилку под столом не отпустила. Внимательно заглядывала в глаза Грации, кивала, готовая в любой момент ударить.        Херон замер на мгновение, словно мысленно подбирал место для Елены на кладбище. И она не выдержала.       — Скажи им еще, пожалуйста, что я хочу посетить монастырь на краю.        Воздух пошел тонкими иглами. Пахнуло гниением. Грация выкинула на Херона брови. Он кивнул. Дверь за Хероном закрылась. Грация легко потерла лоб, словно что-то забыла.        — Может все-таки стоит взять Херона…       — Чтобы потом все говорили, что женщины не справились без мужчины?       Елена улыбнулась почти робко.       — Sollo donna, Mamma. Sollo Reginas.               

***

      Неаполь.        Последний ключ был разгадан.        Ключ главы только соединял. Найти бы его еще. Но это не сейчас.        Елена опустилась на кровать, прижалась спиной к стене и закрыла глаза. Как ни странно, монстры за стеной больше не пугали. Они были ее монстрами, словно перешли на ее сторону, словно тоже боялись Грации.        Елена дышала тишиной. Стены дышали с ней. Ее стены. Там где был он. На этой кровати. На этом балконе. У этой стены.        После последней вылазки мать что-то заподозрила и Елена больше не рисковала. Но сердце тянулось. Тьма внутри расползалась, стоило Елене расслабиться.        Елена протянула руку к телефону. Номер знала наизусть.        „Неаполь. 3-7. Люблю.“       Палец завис над кнопкой отправления.       Киаран был где-то там. На расстоянии звонка.        Одно нажатие кнопки — и он уже в игре. Но у этого дома были не только уши. А она обещала себе не тянуть Киарана обратно.       Может зашифровать под парикмахера?       „Уезжаю на неделю. Встречу пер…       И стерла.        Поставила просто камень и сердечко.       Смотрела долго.        Закрыла глаза и представила жизнь без пряток.       Мысленно отправила сообщения в туман интернета, словно в серый кисель. Не веревка, за которую можно притянуть обратно, а камень - кинул, и пропал.        Ответа не было.        Она и не ждала.       Ухмыльнулась сама себе. Кончено ждала. Дала ему номер, но договорились, что только для экстренных случаев. Самых экстренных, но иногда она хваталась за этот маленький квадрат и до боли сжимала его в руках, словно это и вправду была веревка к Киарану.        Но теперь у нее был его запах.        Елена схватила самую большую футболку и набрызгала ее парфюмом. Зарылась с головой и дышала. Позволила себе паузу.        Набравшись сил, отложила телефон. Достала чемодан.        Складывала одежду.        Вспоминала итальянский.              От мыслей отвлек сухой удар в окно. Елена замерла.        Метроном?        Дом?        Но звук не повторился.               Выдохнула.        Потянулась за пуловером, но все время поглядывала наружу. Наконец не выдержала. Вышла.        Тихо.        Ни ветра. Ни луны. Одинокие шаги охранников. Редкие разговоры. Рев мотоцикла где-то на трассе.        Поежилась от холода. Развернулась и… споткнулась.               Камень.        В бумаге.       „Договор о заброшенной часовне“       Камень тяжело лег в руку.       Елена оглянулась по сторонам. Нахмурилась. Может не ей? Вернулась в комнату. Положила на стол.        Складывала пуловер. Футболки. Джинсы…и только потом поняла. В спешке натянув спортивную одежду, Елена бросилась вниз, сдерживая сама себя.        — Нико, — кивнула охраннику у двери. — Я пробегусь немного. Что-то не спится. — Он поднес руку к уху, чтобы включить ком, но она перебила. — Сопровождения не нужно. Я на территории. Места хватает.        И скрылась в ночи.        Через сад. За хозяйственные постройки, туда, где на дереве висел боксерский мешок. Где он прятался от нее, а она нашла. Вынудила прийти в часовню.       А что если это не он?        Сердце колотилось в горле.        Что если … кто еще мог знать? Или она не так поняла? Ничего, пробежка хороша перед сном.        Стараясь ступать как можно тише, но все же уверенно — она же все-таки здесь дома — завернула за угол.        Тело неожиданно дернуло назад. Железная хватка. Шершавая ладонь.        Елена интуитивно попыталась выгнуться, но спину тут же прижало к холодной стене, выбивая воздух, а губы накрыло знакомым теплом.               Елене не нужно было видеть. Тело понимало быстрее разума.        Раньше.        Эти прикосновения, по которым она успела соскучиться.       Кокон тепла        И запах. Не дорогая подделка парфюмера-затворника, а реальный запах тела, дерева и жженого цитруса.        Елена обняла Киарана. Руки скользили по плечам, спине, кололись о щетину, и все напряжение дня растворялось в воздухе между ними. На секунду проскользнула мысль, а не бросить ли это все и не уехать с ним, и Елена тут же прервала поцелуй.        — Ты с ума сошел?!        — Да!        Без паузы.       Без оправданий.        — Тебя же могут увидеть.       Но при этом целовала его так, что слова прозвучали как поощрение, а не возмущение.        — Я осторожно. Я ужасно соскучился по своей… девушке, — сказал так, словно репетировал это много раз перед зеркалом.        — Девушке, — усмехнулась Елена, пробуя это слово и закусывая губу. Вкус ей понравился. Она прищурилась. — У тебя есть девушка? А она в курсе?       — Не знаю, подумываю написать ей записку: будешь со мной дружить: да, нет.       Елена усмехнулась. То ли от идеи, то ли от того, как он щетиной щекотал ее шею.        — Думаешь, согласится?       В Киаране словно что-то щелкнуло. Он медленно отстранился, выпрямился во весь рост и навис над Еленой. Скользнул рукой по ее затылку и с легкой болью потянул за волосы, заставляя ее откинуть голову. — Думаю, у нее нет выбора.        Елена закусила губу и сжалась, огромными глазами смотря на Киарана – не того испуганного подростка с дня рождения, а на дикаря с заброшенного района, на короля темных улиц.        Внизу живота томно потянуло. Елена инстинктивно сжала бедра и сухо сглотнула, не в силах произнести ни слова.        Киаран довольно ухмыльнулся уголком губ и медленно провел пальцем от ее подбородка до остро стоявшего соска. Елена шумно вдохнула и выгнулась навстречу.       — Уммм, перестань. У нас нет времени.        — Конечно.        Голос ленивый. Спокойный. И рука продолжает путь по плоским мышцам живота к косточкам бедер, к центру…       — Ты ужасен, — Елена перехватила его руку, усилием воли заставляя себя создать расстояние. И тут же стала серьезной. — Я тоже соскучилась. — обняла его, насколько хватало рук, как можно плотнее прижимаясь к груди и до глубины легких вдыхая запах. — Мы разгадали твои татуировки. Завтра летим в Неаполь.        Произнесла буднично, лаская его плечо, отвлекая поцелуями в грудь. В шею. Авось и не заметит.              Заметил.              Киаран тихо выругался и сжал обе ее кисти, убирая от своего тела. Опустил свой лоб на ее.        — Я знаю, — утихомиривала она, будто кошка потираясь носом о его лицо, хотя он не сказал ни слова. — Но нужно закончить это. Я…мне надоело прятаться. Ты знаешь, мы даже ни разу не гуляли вдвоем. Не прячась. А я хочу. Хочу с тобой в кино. И на пляж. Я устала скрываться.        — Я полечу с тобой. Другим рейсом. Раньше.       — Ки…Если ты пойдёшь со мной…Я все время буду думать о тебе, я потеряю бдительность.       — Я переживаю.       — Ки, если они узнают…Ты моя слабость.       Он выдохнул, отпуская ее руки, но не отодвинулся. Сжал ее талию. Хруст. Елена резко выдохнула. Боги, пусть он не заметит. Но опять заметил. Елена попыталась выкрутиться, скинуть его руку, но Киаран только сильнее сжал правую сторону, удерживая на месте. Другой рукой медленно задрал футболку, открывая лист капусты.        Киаран прищурился и, не говоря ни слова, медленно, словно Елена была из фарфора, отодвинул лист, открывая покрытый черными кровоподтеками бок.        — Принцесса….Блядь.        Рука на другом боку сжалась.       — Ки…       — Кто это был?       — Ты делаешь мне больно.        Он резко убрал руки и выдохнул, словно испугался сам себя. Возвышался над ней великаном, искал слова, искал действия и не находил. Провел рукой по лицу и резко вздохнул.       — Мы уходим. Хватит.        — Ки, это просто тренировки.        — Ради чего, — он схватил руками ее за плечи и уперся лбом в лоб. — Тебе бы не пришлось так тренироваться, если бы я был рядом. Я могу тебя защитить. Пойдем со мной. Брось все это.         — Ки, — она обняла его лицо. Гладила. Успокаивала. — Это не выход. Они найдут нас.        — Я разберусь.       — Ты не сможешь убить каждого из них. Даже вы все вместе не сможете. Только я.       — А зачем тогда я?       — Ки, — ее тон сменился на нежный, тихий. Не стоило будить всех вокруг. — Просто будь рядом.        — Зачем? — он отстранился. Шептал в ночи, но звучало громче крика. — Чтобы как трус прятаться в квартире, пока тебя избивают до полусмерти. Чтобы притворяться мертвым, пока ты подвергаешь свою жизнь опасности? Чтобы каждую секунду гадать, когда я смогу забрать твоё тело? Чтобы…       — Я не собираюсь умирать, Ки. Еще чуть-чуть..        — Как долго?        — Это все скоро закончится.        — Твоей смертью? Я уже пережил ее пару раз. Я не вынесу еще, Принцесса. Я не выдержу.        Он протянул ей руку.       Даже в темноте она видела мольбу в его глазах.        Страх.        За нее.        — Просто пойдем. Уедем куда-угодно. Вдвоем.       На мгновение руки предательски дрогнули, но Елена тут сложила их на груди.        — И всю жизнь прятаться? А Лина? Ронан? — Она сделала шаг назад. — Я лечу в Неаполь. Завтра. Это последний ключ.        Она замерла на секунду, словно размышляя, поцеловать ли его, но передумала. Тогда не уйдет.       — Я справлюсь. Верь в меня.        Сказала уже куда-то в темноту, не осмеливаясь смотреть ему в глаза. Боясь увидеть там … или не увидеть.        Отвернулась.       Сделала шаг.       И пошла.              Он не двинулся.       И от этого было страшнее всего.              

***

      Она шла       Кусала губы.        Поднимала голову к небу.       Сглатывала ком.       Сжимала в кармане телефон, будто через него на самом деле могла передать мысли. Уговорить.        Когда телефон завибрировал, Елена вздрогнула. Выхватила. Нет. Не он.        — Де Малло.       — Мисс Де Малло, перенос вашего рейса на четыре утра подтвержден аэропортом.        Елена хотела возмутиться, но замерла. Поняла, откуда дует ветер.        — Хорошо. Спасибо. Спокойной ночи.       Сжала телефон. Глаза тут же загорелись. В голове уже рождался ответный ход. Ухмылка растягивала губы.        Холодная.        Кровавая.              Неожиданно Елена остановилась.        „Как долго?“       Она тоже устала.        Глубоко вдохнув ночной воздух, Елена направилась мимо своей комнаты вдоль по коридору. Шла прямо. Не прячась. Может быть и правда лучше склонить голову, чем потерять жизнь.        Задержалась на секунду перед дверью. Затем уверенно нажала на ручку.              Как и ожидала, он сидел на месте.        На ее месте.        Не важно.        Не сейчас.              Елена села напротив и положила руки на стол.       — Нужно поговорить.       Херон почти судорожно схватил свою трость, сжал и медленно откинулся на спинку стула.        Наклонил голову.        Молчал.        Смотрел, словно мог прочитать ее мысли.        — Давай без игр, — выдохнула Елена. — День был длинный.       — Ты думаешь, что чуешь мое разложение.       — Мне все равно, — отмахнулась Елена и сделала круговое движение рукой, указывая на кабинет. — Тебе нужно все это? Забирай. Только сдается мне, тебе на это так же наплевать, как и мне.        — Продолжай, — Херон отпустил трость и тоже положил локти на стол, сцепил пальцы в замок.       — Расчет простой: Тебе нужна Грация. Ей власть. Мне свобода.         Она смотрела ему в глаза. Темные, с красными искрами. Почти как…       — Допустим.       — Я помогаю вам найти архивариуса и ухожу.        — Живые не растворяются.       — Мне не впервой. Грация и не заметит.        — Ты ее дочь.       — Я всегда была только инструментом. — От этой правды даже не стало больно. — Как и ты. — Херон тоже не нахмурился. Понимал.        — Твои предложения?       Как ни удивительно, его плечи тоже слегка опустились.        — Я делаю все необходимое, ты собираешь лавры. Грация довольна. А если ты еще избавишь ее от меня, то возможно она даже заметит твое присутствие.        — Где подвох?       — Его нет. Честно. — Елена поднялась. — Я могу остаться и превратить твою жизнь в ад. Мы будем плести интриги, убивать друг друга, а она даже не заметит, если кто умрет. Я устала, Херон. Я действительно устала.        Не дожидаясь ответа она просто вышла из кабинета, так же спокойно, как и вошла. Внутри разливалось спокойствие, будто она наконец-то что-то сделала правильно.        В комнате Елена не стала включать свет. Прошла к окну и прижалась лбом к стеклу, словно надеялась в темноте рассмотреть Киарана, поймать еще его присутствие. Передать ему, что …       На балконе что-то шелохнулось, и она вздрогнула.        Снизу вверх из темноты на нее смотрели глаза. Его глаза.       Елена закусила губу и улыбнулась.       Стояла.       Смотрела. Пока он не поднялся и не указал на ручку.        Она тут же спохватилась, дрожащими пальцами вцепилась в дверь.       Впустила.       — Ты сумасшедший, — выдохнула, прижимаясь к нему всем телом и пытаясь согреть каждый кусочек.        Киаран обнял ее. Держал крепко, будто боялся, что она уже улетела, и не верил, что еще успел.        — Я не мог так дать тебе уехать.       Обнял ее лицо ладонями. Смотрел не отрываясь, словно запоминал.       — Я всё время боюсь, что не успею.       — Ки, – она положила свою ладонь поверх его на свою щеку.       — Я знаю, — перебил он. — Я..я в тебя верю. — Прижал к себе. — Просто хотел, чтобы ты знала.        Елена хотела поблагодарить, но слова не шли. Вместо этого она просто крепко поцеловала его в шею.       Улыбка растягивала губы. Что-то в этот вечер определенно шло правильно.               Они стояли в темноте, вдыхали друг друга, запоминали изгиб плеч, колючесть волос.        Наконец он отстранился и убрал прядь ей за ухо. Нежно поцеловал. Прижал лоб ко лбу. Шагнул в балкону, но она удержала.        — Подожди, — потянула его за футболку. Он с радостью развернулся. В глазах играли огоньки.       — Я думал, у нас нет времени.        — У нас его и нет. — Но все же прикусила его плечо и быстро начала раздевать. Стянула его куртку, футболку. Отпрянула, стянула свою футболку и тут же натянула его футболку на себя. Вжалась в нее носом. Разомлела.        — Совсем другое.        Он сложил руки на груди и улыбался. Его только что обманули, но он не чувствовал себя обиженным.        Порывшись в шкафу, Елена достала свою самую большую, ту, которую она надушила его парфюмом и в которой спала последние ночи. Он молча принял подарок. Надел, повел плечами, и материал жалобно хрустнул.       — На доехать хватит, — оправдалась Елена, цепляясь за его футболку, будто он и вправду собирался ее забрать.       Киаран закусил губу и легко прижал Елену к себе, зарылся носом в волосы.       — Я не сниму ее, пока не вернешься.       Елена медленно провела пальцами по материалу облепляющему твердые мышцы.        — Ну и как я в таком виде должна выпустить тебя на улицу?       Он нежно сжал ее руку.        — Ты же знаешь, мне нужна только ты.       Елена задумчиво провела пальцем по EVE.       —- Я все равно найду их всех и убью.        Он только улыбнулся.        — Я дам тебе все адреса.       Не спеша поцеловав, oн нехотя отпустил Елену и шагнул в темноту.       И исчез.       Как будто его здесь и не было.       Но у нее осталось это щемящее чувство доверия.       Правильности.        И запах.        Его запах.       Настоящий.