Книга 2. Глава 20.1: Архивариус. Крах.

      Вечером сорок второго дня, ровно в 18:18 мир мафии снова пришел в движение.        Неожиданно зазвонил старый дисковый телефон, которым не пользовались десятилетиями, но который все еще был подключен к сети.        В темном подвале включился и заскрипел древний факс, нехотя выдавливая буквы на бумагу.       В почтовый ящик упал конверт без обратного адреса. Без печати.       Зазвонили мобильные телефоны, принимая сообщение.       Все телефоны.        Всех причастных.       Посыльный.        Боевик.        Адвокат.        Глава.        Все, кто был частью тёмного мира. Кто прикасался. Принадлежал.        Разные методы. Разные получатели. Один текст.        

      4:42. Заброшенный сталелитейный завод.

      Где ковали металл, будут ковать власть 

      Претендовать на трон может каждый.

      Власть получит достойнейший.

      Рассвет нового дня семья встретит у ног нового капо.

             Старик в клетчатом пиджаке перекрестился.       Опытный начальник побледнел.       Где-то хлопнула дверь.       Кто-то сразу бросил оружие в багажник, не предупредил об уходе. Запасся ножом, провиантом.        Где-то хлопнула дверь.       Кто-то бросил оружие в багажник, не предупредив своих.       Кто-то наоборот достал старый нож и начал точить его прямо на ступенях.       Проверенный адвокат спокойно закрыл ноутбук, снял галстук и ушёл.       Его карьера закончилась.        До завтра.       На двенадцать часов мир мафии перестал быть вертикальным.       Грация рвала и метала       И лишь Елена улыбнулась.        Конец.        После сообщения дом мгновенно опустел. Остались женщины, Херон, почему-то Гаррет, и еще несколько, которых или не интересовала власть, или они были настолько уверены в Елене и Грации, что не решались пойти против них.        Телефоны молчали, но по сводкам Елена видела, что в городе происходят взрывы и пожары — горел особняк Капуэли — главных по оружию. Взрывы на территориях Оливьери, Минари. В порту. Убийства. Город покрылся сиренами и дымом. Борьба за власть началась уже сейчас — конкурентов убирали до рассвета.        Ночью Елена долго не спала. Нет, не волновалась. Просто не могла. Знала, что завтра все станет по-другому. Надеялась. Проверяла.        Кафе она передала Лине.        Квартиру им с Паоло.       Дела мафии её больше не интересовали. Завтра всё это перейдёт к Грации, которая с каждым днем все больше становилась прежней и сегодня весь вечер сидела с Хероном в кабинете, пытаясь разгадать планы Архивариуса.        Киаран…       Елена выдохнула. Последние две недели с того самого вечера в гостиной она перестала следить за каждым его шагом. Но всё равно иногда открывала приложение, и гладила половинку сердца, такую далекую от ее половинки, но больше не плакала. Грустила, но знала, он справится.        И она.        Она тоже справится.               Завтра на рассвете все решится. И от этого становилось легко.        Или она умрет — и тогда все закончится.        Или уедет — и тогда тоже все закончится.        Впервые за долгое время её устраивали оба исхода.               Небольшая сумка с вещами одиноко стояла посреди комнаты, словно уговаривая распаковать, но Елена знала, что это ничего не даст. Завтра финал: или смерть, или Канада.        Прощаться не будет — не сказала о сообщении ни Киарану, ни Лине. Не оставила ни адреса, ни телефона. Слишком тяжело.        Может быть однажды.       Когда сердце перестанет болеть.       Тогда…       Тогда она сможет позвонить Лине, пригласить ее к себе. Или может приедет сама, лет через тридцать, когда вырастут его дети, чтобы не мешать, не отрывать.        И даже его фотографии у нее не было, все осталось в старом телефоне. Ну и пусть. Памяти все равно хватало. Даже настолько живо, что становилось больно.        Постоянно        На столе лежали шесть белых прямоугольников. Шесть конвертов.        Лине.        Ронану.        Паоло.        Маттео.        Беатриче…нет, ей писать не стала. Старушка и так все понимала.        Киарану.       и…       Анастасии.       Ей почему-то Елена написала в первой.       Хотела, чтобы та знала, какой он.       Как с ним.       И как нельзя.       Как он смеётся. Как молчит. Как переживает. Как начинает брать на себя слишком много. Тянуть на себе. Нести. И как его тогда остановить. Не сделать больно. Не позволить ему снова решить умереть ради кого-то. Не позволить забыть про себя, чтобы однажды…       Чтобы заставить его улыбаться.       Инструкция “Как сделать Киарана счастливым”, смеялась про себя Елена, будто сама сама хоть что-то в этом понимала.              Письмо пришлось переписывать дважды.        Слезы капали на листы, размазывали чернила, смывали важные слова. Самые важные. Бумага рвалась, будто даже она не хотела.        Но Елена не сдавалась.        Ей нужно было попытаться сделать его счастливым.        Хоть так.        Он заслужил.              На третий раз она уже не стала начинать сначала.       Просто продолжила писать сквозь слёзы.       Потому что поняла: по-другому всё равно не получится.              К двум все же легла.        Вставать в четыре.        Рассвет в 06:18.        Завтра в 06:18 все решится.        Елена плотнее закуталась в одеяло, которое всё ещё пахло им.       Закрыла глаза.       И впервые за сорок два дня уснула спокойно.       С улыбкой.              К заводу ехали втроем. Молча. И только Елена улыбалась. 04:18. Через два часа все закончится. Когда их машина остановилась у ворот старого сталелитейного завода, их люди уже были там. Вернее, их людей уже не было. Были просто люди. Вчера еще защищавшие ценой своей жизни, сегодня готовые убить без зазрения совести. Купить было невозможно. Перед лицом абсолютной власти деньги не имели значения.        Заброшенный завод монстром чернел на фоне предрассветного неба. Трубы, постройки, ворота — уснувший монстр, которого разбудят ради новой власти.        Елена вышла из машины. Грация следом. Единственные женщины среди нескольких сотен мужчин.        Сильных. Агрессивных. Готовых на все.        Среди тех, кому было нечего терять, и тех, кто сегодня мог потерять все.       Главы семей.       Телохранители.       Старики.       Молодые.       Даже один седой мужчина в инвалидной коляске.       Никто не приехал наблюдать.       Каждый приехал победить.              Именно поэтому архиватора не искали почти восемьдесят лет.       Он не охранял систему.       Он стирал её.       До нуля.        Чтобы родилась новая.              Сотни мужчин с мышцами, битами, ножами, пистолетами.        И Елена.        Хрупкая. Маленькая. С опущенными плечами, знаниями и закушенной губой.        — Час сорок восемь, — выдохнула она. Час сорок восемь до начала новой жизни. Или, по крайней мере, до конца старой.        В любом случае до конца старой.               Мужчины полукругом стояли перед закрытыми вратами завода. Перед Еленой и Грацией почему-то расступились.       то ли еще уважали,        то ли давали фору, не считая угрозой,       то ли потому, что за ними шел Херон — спокойный, холодный, словно смерть на прогулке.       И три ротвейлера – голодные, кровожадные.        Горячее дыхание.        Острые клыки.       И бесконечная преданность в глазах.               Небо светлело за ржавыми крышами старого завода. Из реки позади медленно поднимался туман. Холодный ветер шевелил волосы, пробирался под пальто. Елена машинально потёрла плечи, думая о своих друзьях. О тех, ради кого она делала это.        Были ли у нее шансы? Архивариус не был глуп, система не выдержит на одной лишь силе. Система это верность традициям, умение вести за собой людей, ум, знания.        Она обвела глазами толпу — может она и была здесь самой слабой физически, но мало кто из них мог потягаться с ней в интеллектуальной битве. Сдаваться она по крайней мере не собиралась.        Пока нет.        Опустила руку, потрогала ножи на бедре. Его ножи.        Dià tēs apōleías pántōn, hē exousía gennâtai        Вспомнила фразу, сложившуюся из остатков ключей. Ту, которая привела к Архивариусу. Неожиданно на древне-греческом. Она знала перевод. Но не понимала смысла.       «Через потерю всего рождается власть.»        Почему-то это напоминало что-то другое, что вертелось в голове, но никак не выходило на язык.               Время тянулось мучительно медленно.       Подъезжали новые машины.        Подходили новые люди.       Толпа становилась всё больше.       А ей становилось всё холоднее.       Плечи опускались.       Пальцы начинали мёрзнуть.       И вдруг…               ...тепло...              Будто кто-то накрыл её одеялом.        Она почувствовала его всем телом.       Не увидела.       Именно почувствовала. Между лопаток. Словно сердце решило развернуться назад. Словно тянулось к нему.        Он остановился за её спиной.        Не касаясь, но будто укрывая собой.       Елена не обернулась, только закрыла глаза, сглатывая ком. Наслаждаясь теплом, волной скатывающимся с плеч.        Краем глаза она заметила движение. Сама не поняла, как на нее надели бронежилет. На Грацию рядом тоже. Чьи-то руки застегнули защелки по бокам.        Подтянули.        Четко.        Сухо.        Без суеты.        Когда все перестало мелькать, узнала рядом Ронана. Единственное яркое пятно в этом море тьмы.        Улыбнулась. Он тоже.        С другой стороны встал Фил.       МакАртур, Валькирия.       Ронан кивнул Гаррету, стоявшему возле Грации.       Киаран за ее спиной Херону. Тот в ответ.       Ничего не говорили.       Просто стояли.       Елена тоже.        Всё ещё смотрела вперёд. Но вдруг обнаружила, что снова может нормально дышать. Спина распрямилась сама собой. Лёгкие раскрылись. Сердце перестало колотиться где-то в горле. Прожигало дыру в спине.               4:39       Никто не двигался.        Лишь река.        Лишь небо.              4:40       Догорали последние сигареты.        Шепотом звучали имена святых.        Руки вскидывались ко лбу, к плечам, к груди.        Сжимались на оружии.              04:41       Елена резко развернулась.       И крепко обхватила Киарана.       Спрятала лицо у него на груди.              Это было больше, чем она еще ожидала в этой жизни.        В последний раз вдохнуть его.        Прижаться.        Чувствовать.              Он не оттолкнул.        Не отошел.       Выдохнул.       Без слов.       И осторожно, почти благоговейно, обнял её в ответ.       Без силы.       Без попытки удержать.       Просто закрывая её своим теплом.       Будто знал, насколько ей сейчас это нужно.              Друзья Кирана впереди молча сомкнули кольцо.       Не заслоняя мир — заслоняя их от мира.              И посреди бушующей толпы, они остались вдвоем.               Во всем мире.              Совсем как тогда. У хижины. В их самый первый вечер.       Странно.        Та же река. Тот же город. Те же звезды, и только они стали совсем другими.        И рядом с ним, посреди сотен вооружённых мужчин, готовых убить её без малейших угрызений совести, Елена наконец-то чувствовала спокойствие. Больше, чем за последние сорок два дня.        Посреди вражды и холода чувствовала тепло.              Надышаться было невозможно, как и отпустить.        Один час и тридцать шесть минут.        И конец.       — Спасибо... — едва слышно выдохнула Елена. За все.       Ещё один вдох.       Последний.       И отпустила его.       Развернулась к воротам.       В этот самый миг старый сталелитейный завод взревел протяжным гудком        4:42.       Стена над главным входом засветилась буквами.       

“Центральный литейный цех.”

“Власть это сила”  

660

659

658

      И ворота медленно поплыли в стороны.              На мгновение все застыли.       Потом слева что-то глухо ударилось о бетон.       Покатилось.       Из-под стены лениво пополз белёсый дым.       Откуда-то слева раздался кашель.        Раз.       Второй.       Третий.       И мир взорвался.       Толпа одновременно рванула к воротам.       Игра началась.              Кто-то бросился вперёд с пистолетом.       Кто-то выхватил нож.       Кто-то просто побежал, расталкивая остальных плечами.       Сердце ударилось о легкие, руки мгновенно вспотели. Елена сжала кулаки и выдохнула. С улыбкой. Конец!              Она сделала шаг вперед, но стена вокруг нее не дрогнула.       — Нет, — кинул Ронан еле слышно.        — Ждем, — в ком на ухе.        Елена интуитивно протянула руку назад, и в ее пальцы тут же легли другие. Теплые. Родные. Сжал некрепко.        Он тут.        Мир вокруг превратился в бойню, в шторм. И лишь Елена и Грация стояли в покое, словно в центре урагана.        И лишь шесть атлантов вокруг.        И посланник смерти.        Не в кругу — отдельно.        И его псы.        И предрассветный туман, наблюдателем выползающий из реки.               Херон сделал последнюю затяжку и кинул окурок на землю.        Посмотрел на Ронана.        Долго.       Спокойно.        Потом ухмыльнулся, так что у Елены застыла кровь.        Кивнул.       Тонкий свист стрелой разрезал ночь.        Собаки рванули.       — Вперед.       И они пошли.              Не побежали.              Пошли.       Медленно. Спокойно. Уверенно. Словно заранее знали, где именно откроется дорога.       Двигались как будто репетировали много раз. Словно были одним целым. Деталями одной машины.        Лязг стали.       Выстрел.       Хруст.       Крик.       Звон сталкивающихся ножей.       Елена видела только спины, только четкие движения.        Фил.       МакАртур.       Валькирия.       Ронан.       Гаррет.       Киарана не отпускала.        Она почти не видела боя.       Только чувствовала, как строй вокруг неё живёт. Двигается. Проворачивается. Сжимается.        Только шум гарнитуры.        Только удары сердца.       Ноготь под ноготь.        И ее пальцы, до боли сжимающие другие.               Перед входом в завод неожиданно замерли.        Всего на секунду.        Елена слышала хрипы, кашель, проклятия.        В одно движение и ей на голову натянули противогаз.       В ту же секунду такие же маски уже появились на остальных.       Ни одного лишнего движения.       Ни одного слова.       Профессионалы.       Они были готовы к тому, что остальные даже представить не могли.       Елена почувствовала, как Грация вцепилась в ее руку, но тут же отпустила. В следующий момент темнота завода поглотила их, и где-то лязгнуло, словно сомкнулись челюсти.               Металл гремел так, будто сам завод проснулся. Ноги скользили по липкой крови.  Круги ламп выхватывали из темноты в неестественных позах тела, застывшие машины, металлические рычаги.        Через мутные стёкла противогаза Елена различала только силуэты. Только тени. Вздрагивала каждый раз, когда кто-то отходил из круга, и крепче сжимала пальцы Киарана. Она не отпустит его туда. Она не выживет без него.        Постоянно считала спины вокруг:        Фил – низкий, широкий.        МакАртур – длинные волосы, шрам от локтя до запястья.        Валькирия — высокий, жилистый.       Гаррет — светлые волосы, родинка на шее.        Ронан — яркая рубашка и вечный контакт к ней — то за плечо, то за спину. Не для него. Для нее.        И Киаран.       Единственные во всём этом аду, на кого она могла положиться. Даже больше, чем на родную мать. Единственные, которые были здесь не ради власти, а ради дружбы.        Ради любви.               Постоянно считала.        Пыталась сосредоточиться на том, кого сейчас нет и вернулся ли. Будто могла в случае чего чем-то помочь.               И Грация рядом.               И Херон.        Почти что с радостью на лице. Шел открыто, уверенно, будто точно знал, что его очередь не сегодня. Будто уже договорился с костлявой.              И псы смерти, как верные стрелы. Как восставшие из преисподни.               Присесть. Подняться. Вперед.        Присесть. Подняться. Вперед.        Отблеск огня.        Дым.       Рука Киарана.        Присесть. Подняться. Вперед.               Заметила на мгновение знакомые лица — служили ей еще вчера.        Семь?        Восемь?        Толпа.              — Вниз!        Круг рассеялся.               До боли сжала пальцы за спиной.       Собачий визг.        Выстрелы.       Скуление.        Хруст.        Херон испустил звук боли, и от этого стало еще страшнее.        Пальцы вырвались из руки.        Елена перестала дышать.        .       .       .       Вжалась в бак.        В спину Грации перед ней.        06:18        Повторяла как молитву.        06:18        Скоро все закончится.        06:18              В руку за спиной снова легли пальцы.        Сердце снова забилось.               Снова круг.        Шесть.       Запах пота.        Кровь.       Шум кома в соседнем ухе.        И громкий, всепоглощающий скрежет. Сквозь запотевшие стекла Елена видела, как закрываются огромные ворота в главный зал.        — Вперед       Побежали быстро. Так, что едва хватало дыхания. Но все равно сохраняли формацию.       Очки запотели. Дыхание горело в горле. Легкие разрывались. Она не могла больше. Атланты вокруг действовали все так же спокойно. Несмотря на противогазы, на тьму, на бег. Словно на прогулке.        Скрежет усиливался.        Последний рывок.       Выстрелы.        Удар.        Путь отрезан.              Опустились на корточки за огромным литейным баком. Ронан что-то вбил в часы и кивнул. Все разом стянули маски.        Воздух ворвался в легкие. Свет в глаза. Черные круги закрыли мир.        — Тридцать секунд.        Елена упала на пол и оперлась спиной о бак. Киаран рядом. Голос в ком. Взгляд в экран на запястье.       — Кайл, нам нужен другой вход.       Елена смотрела на Киарана. Как свет предрассветного неба из разбитого окна освещает его профиль. Легкую горбинку на носу, которую замечала наверное только она. Густые брови. Длинные ресницы над как всегда нахмуренными глазами. И этот в неправильную сторону растущий маленький круг волос на щеке, который она так любила гладить.        — Десять. — Голос Ронана. — Ты в порядке? — Он как всегда улыбался, и она кивнула.        — Мы опоздали?       — Обижаешь, детка. Я же обещал тебе праздник. — Он подмигнул. — У нас еще четыре минуты. И, по планам Кайла, мы успеем за… — он глянул на Киарана. Тот сделал пару движений руками Ронан ответил похожими — За три. Но Кайл паникер и перфекционист. Доставим за две.        — Вторые закроются через минуту. Идем к дальним, — сообщил Киаран команде, не глядя на Елену. — Вперед.        Опять формация. Круг из спин.        Шесть.        Грация.        Херон.        Псы.        Теперь только двое.        И пальцы в ее руке за спиной, как главный якорь.               Присесть. Подняться. Вперед.        Присесть. Подняться. Вперед.               Тени. Скрежет металла. Дым.              Присесть. Подняться. Вперед.        Присесть. Подняться. Вперед.               Ворота.       Рывок.        Бег.               Успели.               Главный литейный цех.       Искусственный свет.        Люди в черном.       Звон металла, выстрелы. Крики.        Яркое табло под потолком.       

74

73

      И купол.       В центре.        Стеклянный.        Размером с небольшую комнату.       Опускался медленно. Размеренно. Отделяя с десяток человек внутри от остальных. До пола — считанные сантиметры.        Кто-то еще пытался пробиться, проскочить, просунуть руку, но купол безудержно опускался, обрезая конечности, расплющивая надежды, заканчивая жизни.        

60

      И громкий заводской гудок вновь оглушил помещение.        

“Власть это сила”

“Но не только”

      — Да пошел ты! — крикнул кто-то и выстрелил в купол.        Пуля отскочила, не оставив даже царапины. И почти одновременно что-то сухо хлопнуло сверху.       Мужчина рухнул.       Во лбу аккуратное круглое отверстие.       Никто даже не дёрнулся помочь.               Тишина.              Пистолеты медленно опустились.       

00:57

      Елена стретилась глазами с Хероном, поглаживающим собаку.       С Грацией.        Должен был быть вход.        Должен.       

00:53

      Команда активно рассеялась вокруг купола.        Обследовали. Щупали. Стучали. Тихо переговаривались с Кайлом.        Елена подняла взгляд.       Не на стекло.       Выше.       На темный потолок.       Хмурилась.        Тут было что-то другое. Система не могла выбирать только из самых агрессивных. Слишком сложна она была для этого. Слишком ценна.        Она огляделась вокруг.        Толпа мужчин.        Жестокие.        Агрессивные.        Даже сейчас, когда никто не смел проявлять насилия.        Даже Киаран.        И вдруг …свист.        Легкий. Веселый. Больше подходящий к прогулке, чем к смертельной операции. Глаза сами уставились на яркую рубашку — какие-то желтые цветы, расслабленный движения, нахальная полуулыбка. Единственный, кто выглядел так, будто ему совершенно не нужна была власть.        Заметив взгляд Елены, Ронан подмигнул. Она улыбнулась в ответ.        Поймала взгляд Грации. Та тоже увидела.        Поняла.       Не говоря ни слова, медленно, чтобы ее действия не рассмотрели как угрозу, Елена расстегнула бронежилет.       Грация рядом тоже.        Несколько человек замерли.        Смотрели на нее.        Киаран дернулся к ней, но она тут же подняла руку вверх, успокаивая.        Сглотнула.        Бросила бронежилет на пол.        Подождала секудну.               Продолжили.               Медленно.        Неспешно.        Будто у них в запасе была не минута, а вечность.               На пол лег пистолет.       Ножи.       Ремни.       Подсумки.       Даже ботинки.       На Киарана не стала оборачиваться. Просто протянула руку за спину, и его пальцы тут же легки в ее. Крепко сжала.        Выдохнула и подошла к еле заметной двери купола.              Ничего.

00:43

00:42

      Елена посмотрела наверх, пытаясь понять мысли невидимого наблюдателя. Понять Архивариуса. Понять систему.        Кивнула, словно услышала, и медленно стянула футболку.       Брюки.              Тишина.               Стояли вдвоем в одном лишь белье.        Ждали.        Ни движения внутри купола.        Ни движения снаружи.        

00:22

00:21

      Елена до боли сжала губы и сглотнула слезы.        Сжала кольцо на груди.        Запоминала каждую щербинку.        Тяжесть.       Размер.       Все мечты, которые оно обещало.       Все радости              Потом закрыла глаза и расстегнула.       

00:16

      Какой-то парень подошел и встал рядом. Раздевался. Быстро, но без резких движений.        За ним другой.        

00:15

      Она наконец повернулась. Впервые за весь этот ад посмотрела Киарану в глаза.        И улыбнулась.              Совсем чуть-чуть.              Почти так же, как в день их первой встречи.       Он уже понял. Она видела это по его глазам. Качал головой. Хотел что-то сказать.       Елена сделала пару шагов, осторожно взяла его огромную ладонь, и медленно опустила цепочку.        Закрыла пальцы. Сжала.       Будто возвращала ему сердце.       — В…если….отдашь моей бабушке.        Сморщила нос, сдерживая слезы.       — И поцелуй ее. — Улыбнулась широко и крепко сжала его кулак. — Она будет рада.        И только после этого отпустила.       Щелк.        Загудело.        Дверь поползла вверх.        Кто-то из толпы дернулся, кинулся к куполу, оттолкнул Грацию.       Щелчок.       Выстрел.       Дыра во лбу.        

00:04

00:03

      Двое парней, уже раздетых, зашли внутрь.        Елена протянула руку и сжала пальцы Грации.        Шаг.        Мужчина со шрамом на лице быстро шел к куполу, раздевался по пути.        Дверь медленно опускалась.        

00:02

      Футболка отлетела в сторону. 

00:01

      Тело пролетело под опускающейся дверью       

00:00

      Третий гудок оглушил завод.       Крик.        Мужчина корчился на полу.        Пальцы правой руки за дверью.              Все запертые двери в главный цех с шумом распахнулись, впуская опоздавших. По всему заводу засветились экраны. В домах мафии включились телевизоры. Старые компьютеры.        Теперь никто не имел права отвернуться. Все, кто хотел власти, должны были смотреть, как она рождается. Чтобы потом никто не смог сказать:       «Я смог бы лучше.»