Часть 5

Перед взором в голове стояли лишь его глаза, прожигающие насквозь. Его глаза, что блестели в моем отражении, что были частью меня. Это одновременно безумно пугало и будоражило сознание. Кожа никак не могла забыть его призрачных касаний, будто меня тогда касалось нечто существующие из сгустка энергии. Очень сильной и пронизывающей энергии. Я пыталась выбросить из головы его образ, но он снова и снова появлялся перед глазами. Я была уверенна, что он показался лишь для того, чтобы посеять в душе смуту, чтоб я вдруг почувствовала нечто связывающее нас. И я на самом деле ощутила это. Будто тонкая энергетическая ниточка, уходящая из моей груди к Асмодею. Каждый раз думая о демоне, внутри разгорался огонь, обжигающий ребра. Я не боялась его, меня пугала моя реакция на эту встречу. Отклик моего тела, будто это были не мои мысли и ощущения, а что-то посланное им. Я вновь зажмурилась, прогоняя все мысли из головы и продолжая глядеть на пустую дорогу. Я потеплее укуталась в куртку Дина. Мы держали путь в мой родной город, где сейчас находился Сэм. Спать совершенно не хотелось на удивление, адреналин все еще гулял в крови, поэтому глаза не смыкались. Мне было даже немного неловко перед Дином за то, что я так чудовищно выгляжу и попала в столь нелепую ситуацию. Как меня вообще угораздило покинуть бункер? Единственное безопасное место сейчас? Я краем глаза посмотрела на профиль парня, сосредоточенного на дороге. Сейчас он был спокоен и задумчив. Слишком много эмоций всего за одну ночь, от воспоминаний которых по телу до сих пор периодически гуляла дрожь, вызванная то ли прохладой, то ли пережитым стрессом. Хотелось стереть весь пережитый ужас, оставив лишь счастливый конец, но сердце стучалось чаще от воспоминаний о вязкой холодной крови у меня на коже, о диком взгляде вожака, о тихом, но навязчивом шепоте, что разносился отовсюду. Я вновь поежилась. На место страха постепенно приходила злость на то, что я вновь не смогла постоять за себя, что вновь попалась в ловушку своего сознания. Я мысленно твердила себе: я не жертва, я больше не буду жертвой. Но почему-то вновь и вновь становилась беззащитной в таких ситуациях. Я чувствовала, что это только начало истории, что самое страшное еще только впереди. Но насколько близко? Культ подобрался ко мне, узнал мое местоположение, им ничего не стоит сделать это вновь, но уже довести дело до конца. Но я знала одно: Асмодей не позволит им. Они ничего не смогут сделать без его на то желания. От этой мысли внутри что-то затрепетало. Без Асмодея они – никто. Жалкие и глупые люди, что беспрестанно гонятся за мнимыми мирским богатствами. Но культ – это лишь инструмент, марионетки в руках жестокого зверя, что вот-вот вырвется наружу. Когда все закончиться – эти люди обязательно заплатят за все свои злодеяния. На мгновение представив, что бы я сделала с этими сектантами, я вдруг почувствовала в себе несвойственную жестокость. Она словно скверна вдруг затаилась где-то внутри. Она одновременно была частью меня, но вместе с этим это было нечто инородное – то, что раньше внутри не трепетало. Дин за всю поездку не вымолвил не слова. Он тоже о чем-то напряженно думал, лишь иногда с некоторой нежностью отвечая на мой взгляд своими оливковыми глазами. Но, как ни странно, для меня это было лучше любых слов. Он словно показывал, что рядом, что со мной. Этого мне было достаточно. Но вместе с этим я начинала понимать, что ни ему ни Сэму ни в коем случае нельзя знать то, что творится в моей душе. Нельзя знать все эти изменения и трансформации, что медленно, порой даже незаметно, происходят во мне. Когда мы подъехали к мотелю, в котором остановились Винчестеры, небо было совсем светлым, но все также покрыто слоем густых облаков. Из-за несвойственной этим краям погоды в это время, я постоянно чувствовала себя как в Сайлент-Хилл. Было странно вновь находиться в родных краях, но я всеми силами старалась игнорировать все чувства внутри. Эмоции были приглушены событиями прошедшей ночи, блокируя всю мою реакцию на знакомые улицы. На заднем сиденье, к счастью, лежала небольшая сумка с моими вещами. Я легким движением схватила ее и, укутавшись в куртку Дина, вышла из машины. Холодный воздух морозил нос и шею, поэтому мы с Винчестером торопливо пошагали к номеру. Изо рта шел пар, я уже хотела поскорее оказаться в теплом помещении. Дверь под номером 223 распахнулась перед нами, и оттуда вышел Сэм. Он моментально заключил меня в объятия. — Слава богу с тобой все хорошо! — проговорил он. Я обхватила большую спину Сэма руками и прижалась е к его груди, чуть усмехаясь. — Я тоже рада тебя видеть. Он запустил меня в номер. Это была одна большая комната с двумя раздельными кроватями и длинным диваном вдоль стены. Как ни странно, номер был достаточно ухоженный, что не совсем свойственно пригородным отелям. Темно-бордовые стены создавали ощущение затемнения и уюта. На стенах висели небольшие картины, которые оживляли обстановку внутри. Я почти сразу же ушла в ванную. Свет там был приглушенный, но в зеркале было достаточно хорошо видно мое отражение. Кожа бледная как лист бумаги, глаза уставшие, но в зрачках что-то блестело. Волосы запутаны и испачканы то ли в земле, то ли в крови, они прядями спускались по плечам. Я медленно стянула ночную сорочку и, не раздумывая, бросила ее в мусорный бак, который стоял рядом с раковиной. Вряд ли мне захочется еще в ней спать. Многие мои вещи были привязаны к тем или иным событиям, и порой после произошедшего нет желание вновь это носить. Я взглянула на свое худое обнаженное отражение. Вдруг поймала себя на мысли, что не могу избавиться от ощущения, словно кто-то наблюдает за мной. Я посмотрела по сторонам, но, естественно, ничего не увидела. Затем осторожно забралась в ванную и включила горячую воду. Она моментально стала обжигать кожу, от которой исходил пар. Я подставила лицо под струи, чувствуя, как вся грязь медленно стекает по коже. Вода одновременно расслабляла и отрезвляла, смывая все следы произошедшего. Но она не справлялась лишь с одним – вода не стирала прикосновения, что я все еще чувствовала на коже. Жесткую мочалку я втирала в кожу, оставляя чуть болезненные красные пятна. Я с силой нажимала на нее, чувствуя, как мыло стекает нежной пеной, но ничего кроме боли от жестких волокон, я не ощущала. Закутавшись в махровый халат, я сунула в рот еще картошку фри. Парни принесли несколько пакетов фастфуда. Живот требовательно урчал, и я жадно жевала ломтики один за другим, изредка макая в кетчуп. Я рассредоточено смотрела перед собой, крем уха слушая разговор парней. Они что-то планировали, думали, как поступить лучше. Правда, в моей голове уже созревал новый план. Он был не совсем продуман и местами, возможно, опрометчивый и рисковый, но эти действия однозначно приблизили бы нас к развязке этой истории. Я осторожно отпила горячий чай с лимоном и мельком взглянула на Дина. Тот осторожно наблюдал за мной, делая какие-то выводы в своей голове. Я чувствовала комок его запутанных и неопределенных мыслей. Он постоянно о чем-то думал, но ни в каком случае нельзя было точно сказать о чем. Я ответила на его взгляд, но затем вновь уткнула глаза в стол. В этом мы были с ним схожи – в круговороте бесконечных дум, что сводят сума. Не дают ни минуты покоя. Хоть внешне ты и непоколебим, внутри может быть ураган, сметающий все на своем пути. — Мне нужно увидеться с Николасом — вдруг выдала я, медленно прожевывая картошку. Я моментально почувствовала две пары глаз на себе. Я поправила влажные волосы и взглянула на парней. — Что за глупость? Ты в своем уме? — Сэм нахмурил брови, вопросительно глядя на меня, словно я шучу. — Сами подумайте — я стряхнула крошки с пальцев — Культ постоянно знает, где я. Может следит, а может Асмодей где-то рядом. — Я на мгновение замолкла, рассуждая над своими же словами и вновь чувствуя на себе невидимый взгляд демона — Глупо прятаться и скрываться. Это можно делать вечно, а я не хочу больше чувствовать себя жертвой. — Конечно! — воскликнул Дин — Лучше быть трупом, но зато не чувствовать себя жертвой! Я закатила глаза. В прочем, было вполне ожидаемо встретить сопротивление парней, но в моей голове, кажется, уже все было схвачено. Я сделаю это с их помощью или без. — Вы проверили клинику? — я поднялась с дивана и встала напротив Винчестеров — Что-нибудь нашли? Сэм потупил взгляд. Он сложил руки на груди. — Ничего примечательного. Обычная ухоженная клиника. Клиентов немного было за день. Входили и выходили в основном работники. Я нахмурила брови и вздохнула. — Маловато информации… — Уж извини, пришлось отложить операцию из-за твоего спасения. — саркастично заметил Дин. Он вновь стал прежним. Колючим и язвительным. Я подняла на него глаза, глядя снизу вверх, пытаясь найти хоть каплю той нежности, что была между нами сегодняшним утром, хоть намек на теплоту и очарование. Но теперь взгляд был обеспокоенным, бегающим по моему лицу. Словно умоляющим о чем-то. Утром стена между нами рухнула, но нечто невидимое все же таки осталось. — Мне нужно переодеться, а потом мы поедем в клинику. — Я не стала дожидаться их одобрения и развернулась, шагая в сторону ванной – единственного места, где в этом крошечном номере можно было остаться наедине с собой. Я натянула на себя джинсы, которые от колена чуть расширялись, сверху простой, но теплый белый свитер с едва заметными ползающими узорами. Дин любезно одолжил мне на время нашей поездки свою коричневую кожаную куртку, которая, кажется и не была по сезону, но почему-то невероятно грела каждую часть тела, обволакивая чем-то невидимым. Волосы я торопливо высушила местным маленьким феном, который, когда нагревался, источал еле уловимый запах гари, и зачесала в легкий пучок на затылке. Мой вид посвежел, но глаза обволакивала невидимая пелена усталости и изнеможения. В номере я уже никого не застала, поэтому, захватив свою сумку, вышла из комнаты и захлопнула дверь. Город уже совсем проснулся: машины, словно рой трудолюбивых пчел, жужжали по дороге, школьники уже закончили занятия и с рюкзаками на плечах возвращались домой, громко смеясь и топая маленькими ножками, а самолет, громко шумевший надо мной, уже стремительно набирал высоту. Я вдохнула прохладный воздух и нашла глазами Импалу. Она ждала меня невдалеке, громко жужжа и источая из выхлопной трубы пар. Я торопливо зашагала к ней и села на заднее сиденье. Внутри моментально поймала взгляд старшего Винчестера через зеркало заднего вида. Он вновь перевел глаза на дорогу и направился в город. Клиника и правда была очень ухоженная, больше похожая на храм чего-то нового, какого-то рационального божества, нехарактерного для маленького городка. Стекло, сталь, прямые линии, внутренний сад с идеально постриженными кустами. Место выглядело так, будто предназначалось для очень обеспеченных клиентов, какими вовсе не являлись жители этого города. За счет этого здание выделялось среди всей серости и обыденности. — Мы будем ждать здесь. — Сурово, почти сквозь зубы, проговорил Дин, пока я рассматривала стены из окна. — Да, не задерживайся надолго, если что-то случится – сразу звони, поняла? — подключился Сэм, разворачиваясь ко мне. Я посмотрела то на одного, то на второго и кивнула. — Не переживайте. Там они точно ничего не смогут сделать. — У тебя есть двадцать минут. Если через это время ты не вернешься в машину… — Я поняла — перебила я Дина, который с напряженностью сжал руль машины. С этими словами я с напущенной уверенностью вышла из машины, всеми силами старясь скрыть легкую тревогу, которую легко было уловить в воздухе. Я распахнула дверь и вошла во внутрь, глядя по сторонам. Воздух в холле пах не антисептиком, а дорогим диффузором с ароматом сандала и бергамота. Тихая, почти гипнотическая, музыка, которую, кажется, источали сами стены, мягкие кресла, улыбчивые администраторы. Ничего общего с мрачными интерьерами из фильмов. Но в этом и была вся суть – зло, прикрытое безупречным фасадом. И от этого становилось лишь страшнее. Люди расслаблялись тут, чувствовали себя в безопасности, а потом их медленно уничтожали изнутри. — Здравствуйте, у меня назначена встреча с доктором Холлом — я подошла к стойке и поздоровалась с длинноволосой улыбчивой девушкой, стараясь, чтобы мой голос не дрожал. Я внимательно посмотрела на нее, мысленно гадая, причастно ли столь милое создание к культу. — Добрый день! Рады вас видеть, подскажите ваше имя, пожалуйста? — ее медовые глаза уткнулись в монитор ноутбука. — Элида Миллер — тихо произнесла я, будто кто-то мог здесь узнать меня. Но лицо девушки не дрогнуло. Длинными пальцами она напечатала на клавиатуре мое имя, но затем нахмурила брови. — К сожалению, на это время у вас нет записи… Может быть вам предложить другую дату для консультации. Или могу перенаправить вас к другому врачу — Ее пухлые губы растянулись в добрейшей улыбке. — Нет, девушка, вы не поняли. Я не на консультацию. Мне нужно поговорить с Николасом Холлом. Скажите, пожалуйста, он здесь? — мой голос был серьезный, а лицо не выражало ничего кроме легкого раздражения от этой напущенной любезности и от места в целом. — Извините, но без записи доктор не может… — Скажите ему, что я от Генри Миллера — требовательно сказала я. Администратор неуверенно осмотрела меня, но все же, что-то тихо пробормотав, взяла телефон и быстро набрала начальника. Она передала ему информацию и на мгновение ее лицо изменилось. Но, быстро опомнившись, она кивнула и положила трубку, обращая на меня свои глаза. Вдруг мне искренни захотелось верить, что она не причастна ко всему этому злу. Что она оказалась тут волей случая, не подозревая о всех тех темных злодеяниях. — Доктор ждет вас. Второй этаж, кабинет 203. Я выдавила что-то подобное улыбки и зашагала прочь, чувствуя на себе ее любопытный взгляд. Мои шаги раздавались эхом по длинным коридорам, а тихая музыка преследовала меня везде. Все слишком чистое, слишком нетронутое… Словно сюда никто и никогда не приходил. Я оглядывала кабинеты, глазами ища нужную цифру. Встав напротив двери, я сделала глубокий вдох, ощущая, как холодный ком страха скатывается в живот. Но затем моментально погасила его чувством гнева. Они убили его. Они сломали его. И теперь пришли за мной. На мгновение я задержала руку, вот-вот готовую постучать, но опомнившись, сделала пару громких стуков, которые эхом разлетелись по безлюдному коридору. Я сделала вдох и не дожидаясь ответа из-за кабинета, вошла во внутрь. Кабинет был огромный, почти целый апартамент. Панорамное окно во всю стену открывало вид на город, лежащий будто у ног. Книжные шкафы с дорогими переплетами, длинный лаковый деревянный стол, напротив в аккуратных керамических горшках росли длинные фикусы, которые занимали весь правый угол. Напротив стола кожаный диван, наверное, даже слишком пошлый для такой комнаты. Пара зеленых глаз моментально зацепились за меня. Передо мной сидел Николас Холл. Ничуть не отличавшийся от своей фотографии. Острые скулы, неестественно блондинистые волосы, зачесанные назад, бледная кожа и хищные зеленые глаза, словно у голодной змеи. На секунду я застыла, оглядывая его силуэт и ища в голове слова, но тот меня опередил: — Присаживайтесь, Мисс Миллер — он жестом указал на кресло напротив него — Я, признаться, не ожидал столь прямого визита. Я села, стараясь держать спину ровно, сложила руку на коленях, чтобы скрыть дрожь в пальцах. Луч солнечного света скользнул по его лицу. На таком небольшом расстоянии можно было разглядеть его идеальную кожу, на которой не было ни единого шрамика, ни единой морщинки. Его змеиные глаза вновь уставились на меня, а губы слегка растянулись в улыбке. — Так вы в курсе про клинику, про меня… Ваш отец, должно быть, оставил более подробные записи, чем мы предполагали. — Достаточно, чтобы понять с кем я имею дело — я сглотнула, но смотрела прямо ему в глаза — И чтобы понять, что вы приходили к нему перед тем, как он исчез. Улыбка доктора не дрогнула, но в уголках его глаз собрались морщинки – не от смеха, а от напряжения. Вдруг в этот момент я точно ощутила то, что ему тоже есть, что терять. Вся эта история и для него имеет последствия. — Ваш отец был нестабилен, Элида. Его ум, столь блестящий, не выдержал встречи с реалиями, лежащими за гранью обыденного. Он бежал от знаний, которые сам же искал. И в страхе попытался уничтожить то, чего не понимал. — Он пытался меня защитить! — вырвалось у меня. Голос дрогнул, и я тут же прокляла себя за слабину — Он поставил печать и связал ее с собой…со мной. Николас потянулся за бутылкой водой. Он нарочито медленно налил воду в стеклянный стакан, звук который нарушил тишину. Мужчина сделал несколько больших глотков и отставил стакан. — Печать…— повторил он задумчиво, словно пробуя это слово — Примитивный, хотя и действенный акт отчаяния. Он пытался запереть дверь, но не учел, что ключ остался снаружи — Николас усмехнулся — Знаешь, в чем его главная ошибка? Он думал, что защищает тебя от нас. От силы. Но настоящая опасность была не снаружи. Она была внутри него. Внутри тебя. Мелкий холодок прошелся по моей спине. Значит все то, что я стала чувствовать – правда. Зло медленно наполняет мое сердце с каждым днем все больше и больше. Кажется, что часть Асмодея внутри меня разрастается сильнее. — Что вы хотите? — на этот вопрос я уже знала ответ, но все равно спросила. — Хотим? Мы хотим завершить начатое, — сказал он просто. — Мы хотим открыть дверь, которую твой отец пытался захлопнуть. Врата Источника. И для этого нужен ключ. Полный, цельный, принявший свою природу ключ. — Он сделал шаг ближе. —Твоя «добровольность», как настаивает наш… покровитель, — это не просто формальность, Элида. Это акт принятия. Ты должна понять, осознать и принять силу в своей крови. Не как проклятие, а как дар. Как предназначение. Только тогда печать твоего отца превратится из замка в проводник. — А если я откажусь? — мои пальцы медленно впивались во влажные ладони. — Тогда ты будешь не ключом, а просто… сосудом. Вместилищем. И энергию из сосуда можно извлечь и менее изящными способами. Болезненными. Разрушительными для сосуда. Асмодей предпочитает элегантность, но… он понимает необходимость. А те люди в лесу, что попытались действовать без его санкции… ты видела, чем это кончилось для них. Угроза зависла в воздухе. Густая и непроницаемая. Я вспомнила черные глаза, кровь, лужу на земле. И холодную руку Асмодея на щеке, что периодически чувствовала почти физически. Я потупила взгляд, все еще пытаясь избавиться от воспоминаний, которые обрушились на меня словно снежный ком. — Не об этом думаешь, Элида — Вдруг нарушил тишину Холл. Он возник из неоткуда прямо передо мной, обойдя стол — Не стоит вспоминать прошлое. Тем более, когда на пороге такое событие… — Какое событие? — я непонимающе посмотрела на него. — Неужели в дневниках отца не было этого? — Холл оскалился, заметив мои сжимающие руки. Я моментально разжала ладошки. — Через три ночи у нас будет Голубая Луна в перигее. — Он внимательно осмотрел мое лицо, но поняв, что это словосочетание не дало мне никакой информации, продолжил — Раз в восемнадцать лет силы выстраиваются так, чтобы печать, связанная с кровью, могла быть не просто сломлена, а обращена вспять, став воронкой для всей энергии Источника. — Холл, с блеском в глазах фанатика, продолжил —Это не просто ночь, Элида. Луна станет красной от тени нашей планеты. И в этот час тень откроет то, что свет скрывал тысячелетиями. Ты — ключ, который повернётся в замке именно в этот миг. Ни днём раньше, ни днём позже. Это предначертано звёздами, записано в самой ткани этого мира. Кажется, я вжилась в кресло настолько, что там остался отпечаток моей фигуры. Скрывать свой страх было бессмысленно, я была уверена, что он его чувствует, словно хищник, услышавший запах крови. Я была мухой, которая уже коснулась паутины, и паук знал, что она никуда не денется. — Я… — Тсс…— он приложил палец к своим губам — У тебя есть время, хоть оно и поджимает. — Его голос вновь стал бархатным, убеждающим — Останься здесь, Элида. В клинике. Мы покажем тебе архивы. Объясним суть того, что происходит. Ты увидишь, что мы не монстры… Мы те, кто смотрит в бездну и видим в ней не хаос, а новый порядок. Он предлагал не пыточную, а библиотеку. Не камеру, а роскошные апартаменты. Но это была самая коварная ловушка – ловушка знаний, понимания, соблазна приобщиться к великой тайне. И та часть меня, та самая, что горела жаждой понять сверхъестественный мир, дрогнула. Я неожиданно для себя встала со стула на ватных ногах, не отрывая взгляда от мужчины. Я встала, чтобы не давать себе ни секунды сомнения, чтобы не оставить соблазнам ни тени надежды, чтобы поскорее покинуть его компанию, чтобы его губы не озвучивали мои скрытые желания. Я медленно кивнула. — Я…мне нужно время — я изобразила сомнение — Но я не могу остаться здесь. С этими словами я быстрым шагом покинула кабинет, слыша в спину обрывки некоторых фраз: «Возвращайся, мы откроем тебе мир, ведь он был по праву твой..!». Он не встал у меня на пути, не пытался меня остановить, а лишь наблюдал, как мои пятки сверкают. Я торопливо, почти бегом, спрыгивала с лестницы. Тихая музыка, доносившаяся изо всех стен, сводила сума. Хотелось поскорее покинуть это место, ведь та больная часть меня неистово хотела остаться, словно замедляя мои движения, заставляя оборачиваться и прокручивать в голове его бархатный голос. Я торопливо проскочила холл, даже не взглянув на девушку-администратора. Стеклянные двери открылись передо мной, и я выскочила на улицу. Холодный ветер моментально обдул мое лицо, раздувая волосы в разные стороны. Я укуталась потеплее в куртку и быстрыми шагами поспешила на выход, словно боясь, что ворота вот-вот захлопнутся, неволей оставляя меня здесь с этими безумцами, одним из которых, возможно, была я. Гравий тихо шуршал под ногами, а я все ближе приближалась к Импале, из которой на меня глядели две пары зеленых обеспокоенных глаз. Я дернула холодную ручку двери и очутилась в обволакивающем тепле. Плюхнулась на сидение и вздохнула, нервно поправляя пряди за уши и прикрыв глаза то ли от усталости, то ли от нежелания объясняться перед парнями. До жути не хотелось пересказывать все Винчестерам. Ведь где-то внутри уже появилось решение, и я не хотела, чтобы парни принимали участие. Я устало взглянула в окно и случайно поймала взгляд высокого силуэта, что глядел на меня с третьего этажа клиники. Он стоял неподвижно, выражение его лица не было видно, но я нутром чувствовала, что он читает меня насквозь, видит все мои мысли и сомнения. Машина тронулась и высокие стены здания медленно поплыли назад. Но я до последнего не отводила взгляд, до последней секунды. Вот только не понимала, что и кому я хочу доказать.

…

Я поежилась, но вечерний морозец не заставил меня уйти с улицы. Я присела на прохладную лавочку возле нашего отеля. С нее открывался весьма завораживающий вид на близлежащий пригород. Несколько редких дорожек частных домиков вдалеке, высокие голые деревья с шатающимися ветками, похожими на костлявые длинные пальцы, цепляющиеся за воздух. Летящие мимо машины по слабо оживлённой трассе, которые словно насекомые надоедливо жужжали; небо, как и все вокруг, тоже было холодное: густые голубые облака, которые ближе к горизонту розовели, а прямо у небосклона отдавали фиолетовым оттенком. Солнце медленно, неспеша пряталось за черную ширь земли, проливая свои последние лучи сквозь облака. Я медленно затянулась сигаретой, что взяла у местного сторожа. Давно забытый вкус табака моментально заполнил рот, а никотин неторопливо разлился по телу: начиная от головы и заканчивая кончиками пальцев ног. Я прикрыла глаза от расслабления и выпустила едкий дым из легких. Облако дыма медленно таяло в воздухе, в моменте полностью растворяясь. Тревога не отступала, а лишь была замаскирована пеленой ядовитого никотина, который медленно проникал в голову. — Откуда у тебя эта дрянь? — Послышался голос сзади. Дин плюхнулся рядом со мной, заполняя пространство знакомым теплом. Он с некоторым осуждением посмотрел на тлеющую сигарету у меня в руке. — В десятом классе, когда моя бабушка увидела меня с сигаретой за школой, то заставила выкурить всю пачку — Я не смотрела на парня, а лишь наблюдала, как солнце спускается все ниже — И я курила. Курила, пока меня не начало тошнить, а лицо не стало бледным, как мел. — Радикальные методы, однако. Но, видимо, и это не помогло. – Парень тоже уставился куда-то вдаль. — На какое-то время помогло. Я тогда быстро завязала. Но порой бывшая привычка дает о себе знать — Я пожала плечами и затушила сигарету об асфальт. Он повернул голову в мою сторону. Его зеленые глаза столкнулись с моими, но почему-то именно сейчас было так тяжело выдержать этот взгляд. Так мучительно больно он прожигал. Лишь потому, что был небезразличный. Это чувствовалось в каждом движении, каждом вздохе. В душе что-то неистово трепетало, что-то от чего порой хотелось плакать. Плакать от безысходности, от волны этих чувств, которые нечто злое отравляло. Мне одновременно так хотелось коснуться его, прижаться к нему, но внутри будто живет сущность, что убивает абсолютно все, чего касается. Она и меня медленно убивала, та самая часть меня, что принадлежит Асмодею. Каждый раз, когда я смотрю в эти нежные глаза Винчестера, у меня в голове антагонист этой истории. То необъяснимое влечение, которое вдруг накрыло меня той ночью. — Меня волнует твое состояние — Тихо сказал он, не отрывая взгляд. Оно его волновало потому, что он не знал всей правды и чувствовал это. Когда я пересказывала Винчестерам наш диалог с Холлом, то упустила важную деталь. Про полнолуние. Они понятия не имели, что должно произойти. Не знали, что время все больше и больше поджимает, загоняя меня в угол. Его лицо медленно погружалось в вечерние сумерки, но тень все равно не скрывала его внимательных глаз, которые, кажется, словно детектор лжи, видели неправду, именно поэтому я не ответила ни слова, а лишь судорожно пыталась спрятаться от его глаз. — Лида — я вдруг почувствовала его теплую ладонь на своей замерзшей коже руки — Мы со всем справимся. Мы с Сэмом и не таких тварей убивали, поверь мне. Я знаю, что ты…боишься — он не хотел говорить последнее слово, но, видимо, не нашел ему замены — Мне жаль, что тебе пришлось столкнуться с реальностью нашего прогнившего мира, но такова наша участь. Бороться со злом. — Бороться со злом, а не примыкать к нему… — вдруг вырвалось у меня. Он на мгновение замолчал, будто осмысливая мои слова. — О чем ты? Губа дрогнула, но я не подала виду. Я осторожно разомкнула наши пальцы и нервно заправила волосы за уши. Глаза бегали по горизонту, по машинам и домам, лишь бы не смотреть на него. В голове был бесконечный поток мыслей, которые неимоверно путались, не связываясь в предложения. — О том, что я тоже зло, Дин. О том, что борюсь сама с собой. А эта борьба самая тяжелая. После того, как он пришел ко мне…как заговорил со мной, его облик не выходит у меня из головы. Это словно мощная энергетическая связь, которую я ощущаю постоянно. Я чувствую его внутри себя… И меня это пугает. — Я осмелилась повернуть на него голову и попыталась прочесть реакцию по его мимике. Дин то ли с усталостью, то ли с сочувствием вздохнул. Он опустил глаза на свои сцепленные пальцы. Я почти уверена, что он знал это, но услышать подтверждение вживую – это совсем другое. — Сопротивляться сложно, понимаешь? Это нечто нераздельное от меня. — Мне так не хотелось его разочаровывать, так не хотелось, чтобы он смотрел на меня не с былой чувственностью, нежностью, а с настороженностью, глазами охотника. Но эта была та правда, которую Дин заслуживает знать от меня. — Ты не была такая до встречи с ним — тихо проговорил он. — Я знаю. Но сейчас нужно сосредоточиться на решении проблемы, а не чувствах. Они туманят разум, не дают взглянуть на картину трезво. Я вновь по-доброму посмотрела на него, стараясь хоть чуть-чуть приободрить, вселить надежду на лучшее. Стараясь самой себе внушить то, что позитивный исход возможен, что еще не все потеряно. Но Дин был задумчив. Он сидел, опустив взгляд. Я осторожно рассматривала его лицо, такое суровое сейчас, блуждающие глаза, сомкнутые губы и напряженная челюсть. От его дыхания исходила тонкая струйка пара. — А что, если их очень много? — Наши глаза наконец встретились — Что, если они уже затуманили мне разум? — Он усмехнулся, вновь переводя взгляд куда-то вдаль — Знаешь, в тебе и правда есть что-то особенное. Что-то сверхъестественное. Я аккуратно коснулась его щеки, чуть поглаживая легкую щетину. Парень сейчас был будто такой беззащитный, такой непривычно податливый. Мои губы слегка растянулись в легкой улыбке. С ним было спокойно. С ним мне хотелось, чтобы время замерло. — Во всех нас есть что-то сверхъестественное — прошептала я.