Пепел мечты

Лорд Баг, терзаемый собственной виной и болью Кошки Нуар, не мог больше оставаться в стороне. Его сердце сжималось каждый раз, когда он представлял её одну, замотанную в одеяло, одинокую в их когда-то счастливом логове. Решение созрело спонтанно, но было продиктовано всей глубиной его чувств. Он отказался от поездки в Шанхай, от возможности отвлечься и сбежать от этой невыносимой реальности. Он знал, что его место здесь, рядом с ней, и эта жертва должна была, по его мнению, стать хоть каким-то доказательством того, как сильно он дорожит ею. Он отчаянно надеялся, что этот поступок, его готовность отказаться от всего ради неё, сможет хоть немного загладить его вину. Сжимая в руке любимый десерт Кошки Нуар – макаруны из её любимой кондитерской, он направился к её убежищу. Надежда на прощение была слабой, почти призрачной, но он должен был попробовать. Он не хотел стучать, не хотел нарушать её хрупкое уединение, если она действительно хотела остаться наедине с собой. Он хотел просто оставить ей знак заботы, напоминание о том, что он не забыл её. Приблизившись к двери, он замер. Она была приоткрыта. Не намеренно, как приглашение, а, скорее, как символ того, что замок давно уже не имеет значения. Через щель он увидел её. Кошка Нуар лежала на кровати, спиной к нему, свернувшись в клубок, что казалось, будто она пытается спрятаться от самой себя. Одеяло было намотано на неё, как кокон, скрывая каждую линию её тела. Его сердце ухнуло вниз. Он видел, что она не спит. Ее дыхание было неровным, иногда прерываемым тихими, едва слышными всхлипами, которые пробивались сквозь ткань одеяла. Он осторожно, стараясь не шуметь, шагнул внутрь. Десерт он положил на небольшой столик рядом с кроватью, надеясь, что это хоть как-то отвлечет её. — Кошка Нуар, — его голос был тихим, почти шепотом, но прозвучал в этой тишине как гром. — Я принёс кое-что для тебя. Чтобы ты поела. Я… я остался. Не поехал в Шанхай. Но она не шелохнулась. Даже её дыхание не изменилось. Казалось, она полностью погрузилась в свой собственный мир боли, в котором не было места ни ему, ни еде, ни чему-либо ещё. Слова о Шанхае, которые он произнёс с такой надеждой, не произвели на неё никакого эффекта. Лорд Баг почувствовал, как по телу пробежал холодок. Он не ожидал ответа, но её полное безразличие было хуже любого отказа. Он смотрел на неё, на её сжавшуюся спину, и не мог уйти. Не мог бросить её здесь, в таком состоянии. Он осторожно, медленно, присел на край кровати рядом с ней. Не касаясь её, стараясь занять минимум пространства. Он почувствовал, как её тело напряглось еще сильнее. Сквозь одеяло он услышал, как её рыдания стали чуть громче, более явными. Она сжималась еще сильнее, пытаясь, видимо, подавить их, но это было бесполезно. Она не спала. Она слышала его. Она чувствовала его рядом. И это, похоже, лишь усиливало её боль, вызывая новый приступ рыданий, которые она теперь уже не могла полностью скрыть. Лорд Баг сидел рядом, тоже не двигаясь, слушая её тихие, надрывные рыдания. Его собственное сердце сжималось от боли, от чувства полной беспомощности. Он хотел обнять её, прижать к себе, сказать, что всё будет хорошо, но знал, что эти слова сейчас были бы ложью. Он мог только сидеть рядом, слушать её страдания и надеяться, что само его присутствие, его готовность быть здесь, даже в таком молчаливом, болезненном соседстве, сможет стать первым, крошечным шагом на пути к её прощению. Минуты тянулись, словно часы. Комната погрузилась в тягостную тишину, нарушаемую лишь прерывистыми рыданиями Кошки Нуар. Лорд Баг ощущал себя чужим, вторгшимся в ее личное пространство, в ее мир боли. Он задавался вопросом, правильно ли поступил, придя сюда. Может быть, ему стоило просто оставить ее в покое, дать ей возможность пережить все это в одиночестве. Но что-то внутри него противилось этой мысли. Он не мог уйти, не мог бросить ее. В какой-то момент рыдания стали стихать, превращаясь в тихие, сдавленные всхлипы. Лорд Баг почувствовал, как напряжение в ее теле немного ослабло. Он все еще не осмеливался прикоснуться к ней, не хотел нарушать этот хрупкий покой. Но ему отчаянно хотелось сделать что-то, чтобы облегчить ее страдания. Он просто сидел рядом, в тишине, надеясь, что его присутствие само по себе сможет немного утешить её. Он чувствовал себя бесполезным и ничтожным, но не собирался уходить. Он останется здесь столько, сколько потребуется. Тишина стала почти осязаемой, словно давящая стена между ними. Наконец, нарушив её, Кошка Нуар произнесла хриплым, еле слышным голосом: — Почему ты не поехал? Лорд Баг замер, не ожидая вопроса. Он повернул к ней голову, но видел только её закутанную в одеяло спину. — В Шанхай, — пояснила она, — Тебе ведь так важно поддерживать хорошие отношения с другими героями. Это же отличная возможность укрепить связи. Ее слова звучали сухо, почти безразлично, но Лорд Баг услышал в них нотки скрытого сарказма. Он вздохнул и ответил: — Сейчас это не имеет значения, Кошка Нуар. Сейчас для меня главное только ты. Она хмыкнула, и Лорд Баг почувствовал, как её тело напряглось. — Только я? — переспросила она, — Раньше тебя это не интересовало. Ты никогда не спрашивал моего мнения, когда собирался куда-то пойти. Ты просто ставил меня перед фактом. "У меня миссия. Я должен идти." А теперь вдруг я стала такой важной? В её голосе звенело недоверие, и Лорд Баг снова ощутил, как его сердце сжимается от вины. Он знал, что она права. — Именно поэтому я жалею об этом. Именно моя недосказанность, моя ложь… все это привело к тому, что мы сейчас здесь. Я понимаю, что мои слова сейчас ничего не значат, но я хочу, чтобы ты знала… Я правда жалею. Я жалею о том, что не доверял тебе, о том, что не делился с тобой своими мыслями, о том, что не прислушивался к твоему мнению. Я был дураком. Кошка Нуар молчала, и Лорд Баг, не зная, что еще сказать, с тревогой ждал её реакции. Он чувствовал, как воздух в комнате сгущается, наполняясь невысказанными словами, невыраженными чувствами. Лорд Баг, чувствуя, как рушится последний бастион надежды, осмелился задать вопрос, который терзал его больше всего: — Почему… почему ты отказалась ехать со мной в Шанхай? Мы могли бы поговорить. Мы могли бы что-то решить… Его голос был тихим, словно боясь разрушить хрупкий мир, повисший между ними. Кошка Нуар замерла под одеялом, словно собираясь с силами, чтобы вынести следующий удар. — Дело во мне, — прошептала она, — Мне нужно время. Время, чтобы остыть. Время, чтобы понять, что я чувствую. Время, чтобы решить, чего я хочу от жизни. И я не могу сделать это, находясь рядом с тобой. Ты… ты слишком сильно напоминаешь мне о том, что произошло. Я не хочу видеться с тобой вне миссий. Я не хочу с тобой разговаривать. Я просто хочу, чтобы ты оставил меня в покое. Дай мне возможность дышать. Лорд Баг молчал, потрясенный её словами. Он понимал, что она говорит серьезно, что это не просто минутная слабость, а осознанное решение. Он посмотрел на столик, где оставил макаруны. — Ты должна поесть, — тихо произнес он. В её голосе послышалось раздражение: — Я не хочу есть. — Но тебе нужно, — возразил он, — Ты должна заботиться о себе. Я не могу уйти, зная, что ты голодна. Он подошел к столику, взял коробочку с макарунами и протянул ей. — Я принёс тебе макаруны, — сказал он, кивнув на столик. — Твои любимые. Она снова вздохнула, но на этот раз в этом вздохе было что-то иное, возможно, легкий проблеск прежней иронии, или просто осознание абсурдности ситуации. Она будто бы смирилась с тем, что он не уйдёт, пока она не примет хоть какой-то знак его заботы. — Ты… ты думаешь, что макаруны всё исправят? — спросила она, и в её голосе появилась слабая, едва уловимая нотка прежнего сарказма, смешанная с болью. — Нет, — честно ответил Лорд Баг. — Я не думаю, что макаруны всё исправят. Но я думаю, что… что ты заслуживаешь чего-то хорошего. И я хотел, чтобы ты знала, что я помню, что тебе нравится. Он убрал руку, боясь, что его присутствие всё ещё слишком давит на неё. Он ожидал, что она снова закроется, снова уйдёт в себя. Но она сделала кое-что другое. Медленно, очень медленно, она потянулась к столику и взяла один макарун. Она посмотрела на него, потом на макарун, и, наконец, откусила крошечный кусочек и закрыла глаза, словно пытаясь почувствовать вкус. Но в ее лице не было никакого удовольствия, только усталость и грусть. — Слишком сладкие, — пробормотала она, но в её голосе уже не было той безнадёжности. Лорд Баг не ответил. Он просто наблюдал. Это было больше, чем он мог надеяться. Это был крошечный шаг, но он был. И для него это значило всё. Каждая миссия теперь была пыткой. Париж, который они вдвоем когда-то спасали с искрометными шутками и нерушимой верой друг в друга, превратился в поле боя, где каждый шаг был наполнен неловкой тишиной и невысказанной болью. Кошка Нуар появлялась, как и всегда, но ее глаза были скрыты маской холодного безразличия. Она действовала с привычной эффективностью, ее движения были точны и выверены, но в них не было прежней легкости, прежнего огня. Ни одной шутки, ни одного фирменного "Мой Лорд!", ни даже мимолетного взгляда. Просто работа. Быстрая, чистая, и после – молниеносное исчезновение, как только акума была очищена. Лорд Баг отчаянно пытался заполнить эту пустоту, компенсировать ее молчание. Он говорил больше, чем обычно, пытаясь шутить, отпускать комментарии, которые раньше вызывали у нее смех, но его слова повисали в воздухе, не находя отклика. Он ловил ее взгляд, когда она, как ему казалось, на долю секунды задерживала его на нем, но ее изумрудные глаза были непроницаемы, словно две отполированные льдинки. «Я не хочу с тобой разговаривать. Я просто хочу, чтобы ты оставил меня в покое». Эти ее слова горели в его сознании, запрещая ему прямые контакты. Но он не мог просто "оставить ее в покое" и смириться. Он должен был показать ей, что не сдался. Что он будет бороться за нее, даже если она этого не хочет. Взрыв энергии, и акума была очищена . Лорд Баг тяжело дышал, приземляясь на крышу одного из домов. Сегодняшняя битва была изматывающей, но куда больше сил у него отнимало чувство вины, которое с каждым днем только усиливалось. Он обернулся, и увидел, как Рюко собирается уйти. - Рюко, подожди! – крикнул Лорд Баг, чувствуя, как дрожат мышцы. Рюко остановился, но не обернулся. Его фигура казалась напряженной, словно пружина, готовая сорваться. Лорд Баг, собрав остатки сил, подбежал к нему. - Мне нужно с тобой поговорить, – сказал он, стараясь унять дрожь в голосе. Рюко молчал, глядя на горизонт. Казалось, он видит что-то, недоступное Лорду Багу. - Я знаю, ты зол на меня за то, что я сделал с Кошкой Нуар… за то, что я поехал в Японию без нее, – начал Лорд Баг, чувствуя, как ком подступает к горлу. Рюко не реагировал. Лишь легкий ветерок трепал его волосы. - Я понимаю, что одного извинения недостаточно. Я понимаю, что предал не только ее, но и вашу дружбу, нашу команду… И я хочу это исправить. – Лорд Баг выдохнул, надеясь, что его слова хоть как-то дойдут до Рюко. На лице Рюко не дрогнул ни один мускул. - Исправить? – повторил он, словно пробуя это слово на вкус. - Ты отнял у нее не просто поездку. Ты отнял у нее кое-что гораздо большее. Ты забрал у нее часть души. И как ты собираешься это исправить? И тут Рюко начал рассказывать. Он заговорил о средней школе, о школьной поездке на водопады, о которой он мечтал с детства. Об обещании, данном лучшим другом, старостой класса, о том, что они обязательно поедут вместе. И об унизительном предательстве, когда однажды утром он узнал, что весь класс уехал без него, без единого предупреждения, без единого объяснения. - Я узнал об этом только после каникул, – сказал Рюко, и в его голосе впервые за долгое время проскользнула боль, острая, как лезвие. - Я чувствовал себя… раздавленным. Преданным. Униженным. Словно меня выставили дураком перед всеми. Словно моя мечта ничего не значила. Лорд Баг слушал, затаив дыхание. Он никогда не слышал от Рюко ничего подобного. Он всегда казался таким сильным, таким невозмутимым, словно ничто не могло вывести его из равновесия. Сейчас же, перед ним стоял раненый человек, обнаживший свою старую, но всё ещё кровоточащую рану. - Через год я все-таки поехал к этим водопадам, – продолжил Рюко, его взгляд был устремлен в никуда, словно он видел не крыши Парижа, а бурные потоки воды, низвергающиеся со скал. - Но вместо восхищения и радости я испытал только обиду и неприятные воспоминания. Пустоту. Водопады больше не интересовали меня, как раньше. Мечта превратилась в пепел, оставив после себя лишь горький привкус разочарования. Рюко замолчал, и между ними повисла тяжелая тишина, густая и давящая. Внизу шумел Париж, жил своей обычной жизнью, не подозревая о драме, разворачивающейся на крыше одного из домов. О двух героях, один из которых отчаянно пытался исправить свою ошибку, а другой - пытался помочь ему осознать её глубину. - Именно это ты и сделал с Кошкой Нуар, – наконец сказал Рюко, поворачиваясь к Лорду Багу. В его глазах не было злости, лишь усталость и печаль. - Ты отнял у нее ее мечту, ее огонь в глазах, ее восхищение, ее страсть. Ты лишил ее чего-то, что было для нее очень важно. Ты забрал у неё искру. И самое ужасное, что ты сделал это осознанно. Ты знал, что она этого хочет, ты знал, как сильно она этого ждала, и все равно предал ее. Лорд Баг опустил голову, не в силах выдержать взгляд Рюко. Слова Рюко били в самое сердце, проникая сквозь все его оправдания и самообманы. Он осознавал глубину своей ошибки, ее ужасающие последствия. Он понимал, что одним извинением тут не обойтись, что он причинил Кошке Нуар гораздо больше боли, чем мог себе представить. - Я хочу попытаться все исправить. Но мне нужна твоя помощь, Рюко, – проговорил Лорд Баг, поднимая глаза и смотря прямо в лицо своему товарищу. Рюко поднял бровь, в его взгляде читался скепсис. - Моя помощь? Зачем? Ты же все испортил. Ты сам должен разбираться с этим. Ты должен пожинать плоды своих ошибок. - Я не могу вернуть ей то, что она потеряла, – признался Лорд Баг. Голос его звучал тихо и обреченно. - Я не могу вернуть ей тот огонь, который погас в ее глазах. Но я могу попытаться помочь ей найти новую мечту, новый огонь. И я не знаю, как это сделать. Я не понимаю, как вернуть ей желание жить и радоваться жизни. Ты знаешь Кошку Нуар лучше меня. Ты понимаешь ее чувства, ты чувствуешь ее боль. Помоги мне, Рюко. Помоги мне вернуть ее доверие, помоги мне залечить ее раны. Он ждал ответа Рюко, затаив дыхание. Казалось, прошла целая вечность. Напряжение в воздухе можно было резать ножом. Наконец, Рюко вздохнул, тяжело и устало. - Что ты готов сделать? – спросил он, глядя на Лорда Бага с нескрываемым сомнением. - Все, что угодно, – ответил Лорд Баг, не задумываясь, выпалил он. Он был готов на все, чтобы вернуть расположение Кошки Нуар, чтобы снова увидеть улыбку на ее лице. - Тогда начнем с малого, – сказал Рюко. - Ты должен извиниться перед Кошкой Нуар. Честно и искренне. Ты должен вложить в свои слова всю свою боль и раскаяние. Ты должен показать ей, что ты действительно понимаешь, какую боль ей причинил. И ты должен быть готов к тому, что она тебя не простит. Ты должен быть готов к тому, что она отвергнет тебя. Лорд Баг сжал кулаки, его лицо исказила гримаса боли. - Я уже просил прощения, – проговорил он, чувствуя горечь поражения, как яд, разливающийся по его венам. - Но она не готова меня простить. Она даже не хочет меня видеть. Она не хочет слышать мои извинения. Рюко обернулся, в его глазах читалось что-то похожее на сочувствие, но оно быстро исчезло, сменившись суровым выражением. - Тогда проси еще. И еще, и еще. Каждый день, каждый час, каждую минуту. Пока она не услышит в твоих словах искренность, пока не увидит, что ты действительно раскаиваешься, пока не поверит тебе. Ты должен быть готов унижаться, если это потребуется. Ты должен забыть о своей гордости и своем самолюбии. Лорд Баг нахмурился. Унижаться... Это было тяжело. Это противоречило всей его натуре. Но он понимал, что Рюко прав. Он заслужил это. Он должен быть готов на все, чтобы вернуть доверие Кошки Нуар. - Я готов, – сказал он, хотя слова давались с трудом, словно их приходилось вырывать из самой глубины его души. - И еще одно, – добавил Рюко, словно не слыша его ответа, словно он говорил сам с собой. - Ты должен научиться быть честным. Честным с собой, честным с другими. Ты должен отказаться от своей лжи и своих манипуляций. Если ты снова соврешь, если ты снова попытаешься кого-то обмануть, я никогда больше тебе не поверю. И я лично позабочусь о том, чтобы ты пожалел об этом. Голос Рюко был полон скрытой угрозы, ледяной и беспощадной. Лорд Баг знал, что он не шутит, что он сделает все, чтобы наказать его за очередную ложь. - Я постараюсь, – пообещал Лорд Баг, хотя и понимал, что это будет самым сложным испытанием. Ложь всегда была его оружием, его способом защиты, его способом выживания. Но теперь он должен был отказаться от этого, разорвать этот порочный круг. Он должен был научиться быть честным, научиться говорить правду, даже если она будет горькой и болезненной. Ради Кошки Нуар, ради себя самого. Рюко развернулся и исчез, словно растворился в ночи, оставив Лорда Бага одного на крыше. Луна освещала его фигуру, подчеркивая его одиночество и его уязвимость. Ему предстояла долгая ночь, полная раздумий, угрызений совести и тяжелых решений. Но он знал, что должен бороться, что он не имеет права сдаваться. Бороться за свою любовь, за свою дружбу, за свою команду. И он не отступит. Он станет лучше.