Глава 4. И у холмов есть глаза.

Они сидели в небольшом, но очень уютном кафе в шумном центре Токио. В воздухе стояла настоящая жара, а людей вокруг было так много, что даже работавшие на полною мощность кондиционеры, не могли справиться с давящим эффектом духоты. Уставившись в окно и погрузившись в раздумья, Веста сейчас находилась в компании своих сестёр - Цереры и Паллады. Те, сидя напротив неё за большим обеденным столом, что-то увлечённо рассказывали. Беззаботные и всегда умевшие плыть по течению. В тот момент окружающая их атмосфера была наполнена смехом и болтовней, но магистр теологии, будто бы пребывала в ином времени и пространстве. Глядя за стекло на проезжающие по городской трассе машины и проходящих по тротуару людей, она время от времени впадала в своеобразный гипнотический транс. Тело было здесь, но разум улетал куда-то в сторону скрипящих об раскалённый асфальт колёс автомобилей и топчущих землю башмаков прохожих. А в какой-то момент она увидела себя, сидящую за столом кафе со стороны улицы. Как будто она смотрит на изображение, передаваемое уличной камерой, снимающей окно кафе. «-Прямо, как Кастанеда описывал…» - мелькнуло у неё в голове. -Эй, Веста - чан, ты вообще слушаешь? Мы только что говорили о новом магическом кафе, которое открылось в центре города! - Церера, заметив отрешенный взгляд Весты, всячески пыталась вернуть младшую сестру к реальности. -Прости, Церера-чан. Я просто... не могу избавиться от этих чувств... – буквально со вздохом выдавила она из себя - Как будто с тех пор, как мы разбили наши кристаллы, все изменилось, и я не знаю, как с этим справиться. -Мы знали, что так будет. Взросление - это часть заплаченной цены, ВесВес. Но ты не одинока в этом. Мы все вместе. – тут уже вмешалась Паллада, самая низкорослая из Квартета - И подумай, сколько всего нового мы теперь сможем сделать! Ты - самая успешная из всех нас! Уже стала магистром геологии! -Веста, Паллада-чан. Моё имя Веста, не ВесВес. – она уже давно начала замечать, как раздражается на свою цирковую кличку, будто на оскорбление. Когда её в шутку так называл Брендон, это ещё могло показаться забавным, но от сестры, сказанное на полном серьёзе, это обращение отдавалось свербящим уколом. Конечно, Паллада была не виновата, она вообще никогда не вкладывала в сказанные слова никакого потаённого смысла или тонкого намёка, слишком уж просто для этого был устроен образ её мышления. -И я – магистр теологии, а не геологии. – добавила она уже более равнодушно и как бы между делом. -Д-да. Веста - чан, извини пожалуйста. - синеволосая опустила глаза, уставившись на белую пенку на дне кофейной чашки. Своим маленьким ростом, бледной кожей и сильно располневшими за эти годы фигурой и лицом, у Весты она сейчас вызывала ассоциации со старинной фарфоровой куклой из Европы. Одну такую Клаус когда-то подарил ей на день рождения. Паллада так и не смогла преодолеть свою детскую зависимость от поедания сладостей и кондитерских изделий в огромных количествах. Вдобавок, к сладостям ещё добавилось более взрослое пристрастие время от времени выпивать пару-тройку бутылок «Asahi». Правда, теперь у неё под рукой не было источника условного бессмертия и вечной молодости, который нейтрализовал бы все последствия от пагубных привычек. Ну, по крайней мере, она перестала (во всяком случае, на трезвую голову) говорить о себе в третьем лице, как было в детские и подростковые годы. -Это не самый худший вариант, разумеется. Но мне кажется, что чего-то не хватает, понимаете? – с огромным трудом Веста постаралась изобразить на лице какое-то подобие улыбки, вышло не слишком убедительно - Я так привыкла к магии и битвам... теперь я просто чувствую... пустоту. -Добавка приехала! Веста-чан, тебе – Латте со сливками, Палладе-чан – обезжиренный и без сахара, Церера, тебе – Американо - одетая в полицейскую униформу, крепкая смугловатая девушка с зелёными волосами ловко расставила стаканы с напитком перед своими сёстрами, а затем плюхнулась за стол, рядом с Вестой, которую тут же обхватила за талию. Сама она предпочитала Эспрессо. Обычно, кофе приносила официантка, но сегодня народу было так много, что работники кафе были перегружены, а потому заказы доходили с черепашьей скоростью. Вот обладательница ядовито-болотистого расцветка шевелюры и направилась за кофеином лично. У работавшей в патрульной полиции Юноны Сарашины всего час назад закончилась смена, и она, ещё не успев переодеться в гражданское, теперь походила на штурмовика пехоты, только то вернувшегося с линии фронта. Именно сегодня, в день перед выходными, в день воссоединения сестёр после почти полугода разлуки, Юноне выпало несчастье гоняться за ополоумевшим байкером-наркоманом, которому кто-то сварил порцию очень некачественного ЛСД и тот изрядно озверев, теперь носился по улицам Токио на стареньком ‘Suzuki Volty’, размахивая мачете. Возможно, представлял себя конным самураем шестнадцатого столетия. Чтобы схватить наркомана, было задействовано до двух десятков мотоциклов и ещё примерно пять патрульных машин. Сама Юнона, оседлав мотоцикл, включилась в процесс поимки сразу же после первых сообщений о нарушителе общественного спокойствия. Несколько раз патрульным группам удавалось загнать преследуемого на оцепленные участки дороги, но тот постоянно выходил из окружения. Во время одного из «прорывов» полицейской блокады, бандит пролетел мимо пытавшейся заблокировать ему проезд офицера Сарашины, и дико завопив, махнул перед её лицом своим жутким инструментом. В тот молниеносный и в то же время, растянувшийся на целую вечность момент, девушке показалось, что её голова сейчас будет расколота пополам. Однако, пострадал только полицейский шлем, чей козырёк слегка оказался задет лезвием мачете. Позже, патрульная осознала, что пройди лезвие на три сантиметра ниже, вместо кончика козырька был бы срезан её короткий прямой нос, а на его месте могла остаться чёрная кровоточащая дыра. К счастью, в конечном итоге, безумца получилось обезвредить так, что никто не пострадал. Во многом, благодаря столь удачно оказавшейся рядом команде пожарных, которые помогли свалить отморозка при помощи шлангов, когда тот после почти двухчасовой погони по улицам Токио, оказался отрезанным в крошечном переулке, на стыке двух стареньких заброшенных пятиэтажек. И именно там его и накрыли струи водомётов. Спешившись со своего железного коня, преступник стал махать лезвием мачете из стороны в сторону, призывая служителей закона подходить к нему по одному. Мощные потоки воды моментально повалили буяна на асфальт. Когда же его вязал отряд полицейских, тот во всё горло выкрикивал имя Пророка Иеремии Сэнда, чей не упокоенный дух явился ему во сне и велел отыскать ему Космическую Девочку чтобы применить на ней тёмный Клинок Абраксаса, выкованный в самых далёких глубинах Ада. Все тогда сильно обрадовались, что маньяка получилось арестовать живым и без применения огнестрельного оружия. В противном случае, офицер Сарашина в настоящее время сидела бы в офисе департамента, заполняя кучу самой разной документации, которую она так сильно ненавидела. Растрёпанная, вспотевшая и очень-очень уставшая, она, тем не менее, была безумно рада встретиться со своей младшей сестрой, вот уже несколько лет как ставшей гражданкой Изумрудного Острова и теперь редко радующей родственниц своей неиссякаемой энергией, которой она безвозмездно делилась с ними ещё с младенчества. Но сейчас ситуация была иной – это Веста была той, кто нуждалась в том, чтобы с ней поделились энергией. Вместе с Брендоном, они прилетели только сегодня утром, поэтому миссию встретить супругов в аэропорту, Юнона возложила не только на Цереру и Палладу, но и на свою вторую половину. Брендон сейчас был в надёжных руках: Куюсуке, муж Юноны потащил кельта с сунакку – бар, где планировалось провести серьёзный обмен культурными ценностями. И хотя оба мужчины не были заядлыми фанатами алкоголя, этот случай был из особых: не каждый день ирландец и японец имели шанс посостязаться на поле брани, где стрелковым оружием выступали керамические чашки с саке, а в качестве артиллерии использовались хайболы с виски. Сдержать такой насыщенный межнациональный форум не смогла бы ни преданность профессиональной спортивной гимнастики Куюсуке, ни глубокие медитативные практики Брендона. Главное, думала Юнона, чтобы эти двое в разгар алкогольного поединка, не решили поспорить на тему в духе, кто же круче: Миямото Мусаси или Джордж Беркли. Тогда жёсткого мордобоя точно не избежать. Не хватало потом ещё вытягивать из участка своего мужа и мужа младшей сестры. - Мы все еще сильны! Помнишь откуда мы? Нет ничего неестественного в том, что иногда ты можешь ощущать себя чужой в этом мире. – нахмурившись, Церера вернула разговор к обсуждению поднятой темы – У нас есть выбор - использовать свои силы во благо! И в нас всё ещё есть магия, не забывай об этом! -Я знаю. Но после всего, что случилось, особенно с потерей нашей вечной молодости, я как будто потеряла часть себя. – пальцы магистра теологии крутили длинные огненные локоны - Я ведь даже обратилась к колдовству и оккультным наукам, думая, что смогу вновь обрести ту искру... -Это нормально - искать новые пути, Веста-чан. И ещё лучше – искать новую себя! – тут же одобрительным тоном подхватила Юнона - Только не забывай о том, кто мы на самом деле. Помнишь ту ночь в цирке? Мы сражались вместе. Мы стояли друг за друга. И мы стоим друг за друга сейчас. Именно это делает нас сильными! -К тому же у тебя есть Брендон! И он не просто друид, он теперь часть твоего пути! Ты всегда можешь разделить с ним все это! – допив свой кофе, синеволосая обняла сестру за плечи. -Я знаю... Я просто хотела бы, чтобы… чтобы всё было проще. Беременность... потеря... все это выбило меня из колеи... – глубоко вздохнув, Веста отхлебнула немного горячего напитка - Я думала, что буду отличной мамой... а теперь я просто... запуталась. -Это нормально - чувствовать себя так. У всех нас были трудности. Но не позволяй тьме победить. – Церера протянула руку к сестре - Ты должна сиять ярко, Веста - чан. Ты всегда сияла! -И когда сияешь ты, то и мы все сияем! Ты - наша королева, помнишь? – теперь уже Юнона придвинулась ближе к сестрёнке, чтобы крепко обнять обеими руками - К тому же у тебя самые красивые красные глаза на свете! Они могут осветить всё вокруг! -Спасибо, девочки. Вы всегда знаете, как поднять мне настроение. – наконец-то улыбнувшись, бывшая цирковая дрессировщица попыталась обнять сразу всю троицу - Думаю, мне просто нужно найти новую цель. Может быть, я найду время для путешествий... найду волшебство в окружающем мире. -Да! Отправьтесь навстречу приключениям вместе с Брендоном! Кто знает, какую магию вы сможете открыть вместе? – смеющаяся Церера потрепала сестру за щёчки. - Да! Мы обязательно сделаем это! Вместе мы снова найдем наше волшебство. – красные глаза Весты загорелись огоньком. -За новые приключения и возрожденную магию! – поднявши новую наполненную чашку, Паллада-чан по-младенчески радостно сощурилась. -За нас! – вытянув руки с чашами, присоединились Юнона и Церера. -За нас! – завершила тост Веста. Все четыре кофейные чашки стукнулись, наполнив пространство звуком звонкого щелчка.

***

Звук того щелчка настойчиво продолжил отдаваться в её голове нарастающим эхом. Секунду спустя она почувствовала, как кто-то хлещет её по лицу, награждая пощёчинами. Очевидно, именно шлепки и доносились до её ушей, предательски сливаясь со звуками приятных, и теперь уже бесконечно далёких воспоминаний. Она попыталась приоткрыть глаза и тут же почувствовала по всему лицу такую адскую боль, какой ей не доводилось испытывать за всю свою жизнь, даже когда она была магической воительницей и в боях подвергалась травмам и атакам. Всю её голову словно опустили в кастрюлю с кипящим маслом, предварительно как следует отбив молотком для мяса. Самые незначительные попытки открыть оба глаза или приоткрыть рот вызывали дикую волну яростной агонии. Голова тут же озарялась взрывными вспышками пульсирующих страданий. Но это было не всё. Также чудовищные болевые ощущения пронзали всё её тело. Руки будто бы были объяты пламенем, от кончиков пальцев до плечевых суставов. Торс и ноги казалось, готовы разорваться на части. Когда сознание окончательно вернулось в тело, девушка постаралась осмотреться своим уцелевшим глазом, который удалось открыть ценой невероятных усилий. Кругом стояла непроглядная темнота, воздух здесь был сырым и холодным, а слабое желтоватое освещение помогало что-то разглядеть лишь в нескольких метрах вокруг. Сейчас они находились в какой-то огромной каменной пещере. Она обнаружила себя плывущей по воздуху и связанной по рукам и ногам, также несколько слоёв плотного каната обматывали нижнюю часть лица. Конечности были задёрнуты вверх, в то время, как голова свисала вниз. Её тащили, привязав за руки и ноги к длинной палке, подобно дикому животному, пойманному на охоте. Двое крепких дикарей держали длинную палку по краям. Третий, ростом поменьше осматривал схваченную добычу. У него не было одного глаза, вокруг рта отсутствовали губы, полностью оголяя две желтоватые челюсти, усеянные чёрными, надломанными зубами. Сплетённые в конский хвост длинные волосы покрывала серебристая седина, лицо усеивали глубокие морщины, а лоб был измазан ярко-зелёной краской. Но самое необычное было в его одежде. В то время, как все виденные ей дикари ходили практически голыми, прикрываясь только тонкими бандажными повязками, этот оказался одет во что-то наподобие старого банного халата, который неопрятно соткали из чёрных шкур каких-то диких животных. Тонкую шею и руки украшало сразу несколько браслетов и ожерелий, из разноцветного камушка и ракушек. «-Шаман» - пронеслось в голове у магистра теологии. Старик внимательно рассматривал пленницу. Если бы она смогла увидеть себя в зеркало, то сейчас перед ней предстало бы окровавленное и распухшее месиво, внешне очень далёкое от того красивого девичьего лица, смотревшего на неё из ванной комнаты на арендованной яхте ещё вчера утром. Один глаз полностью заплыл и уже не был способен открыться. Половины зубов во рту просто не ощущалось, нос был сильно свёрнут вправо, нижнюю челюсть, напротив, перекосило влево. Череп, скорее всего треснул в нескольких местах. Сухие пальцы шамана небрежно ощупывали разбитое лицо пойманной женщины враждебного племени. Даже самое лёгкое прикосновение вызывало в мозгу Весты взрывы страдания. Ощупав и осмотрев захваченную добычу, старик что-то прохрипел двум здоровякам, а затем направился куда-то в глубину пещеры, одобрительно махая рукой, как бы зовя их за собой. И парочка троглодитов потащила раненную пленницу следом за шаманом. Грот был очень большим и глубоким. Казалось, он уходит под землю на насколько километров. Неровные шершавые стены, сочетающийся с округлой формой подземного тоннеля, придавали пещере форму гигантской артерии. Стены освещало слабое желтоватое свечение горящих примитивных факелов, которые дикари расставили вдоль у каменных стен. Несмотря на глубину и закрытость места, гарь от огня не заполняла подземное пространство этого страшного логова. Очевидно, в пещере была хорошая тяга. Это оказался настоящий подземный город: здесь обитало целое племя примитивных троглодитов. Кто-то располагался прямо на проходе, другие выглядывали из дыр в стенах, были и те, кто и вовсе вылезал откуда-то снизу. Все они желали посмотреть на пойманную добычу. Её уцелевший глаз ловил в поле зрения сидящих у стен серых тварей с горящими глазами. Некоторые были худыми и костлявыми, другие напротив – неестественно широкими и с избыточным весом. Женщины в основном страдали ожирением, в то время, как мужчины по большей части были худыми. Были здесь и дети. От новорожденных младенцев, вскармливаемых огромными пухлыми грудями толстых матерей, до сформировавшихся, и начавших процесс возмужания, подростков. Казалось, что их мутации и заболевания поразили гораздо страшнее, чем более старшее поколение: у кого-то отсутствовали конечности, у других не было глаз или нижней челюсти. Были и такие, у которых конечностей, наоборот оказалось слишком много, а у кого-то даже оказалось по несколько голов. Мелкое и пронырливое существо с тремя лапами и деформированной головой, похожей на старую калошу, подползло к девушке словно обезьяна и пропищав, дёрнуло её за волосы. Прикрикнув, шаман ногой ударил худосочного карлика и тот зашипев, как змея, уполз обратно в щель, из которой выполз. На мгновение в её поле зрения попало некое подобие разделочной камеры. Круглой формы углубление, уходящее метров на десять в правую стену пещеры, было особо хорошо освещено факелами туземцев. Здесь сильно воняло тухлым мясом, а пол был мокрым и блестел в свете огня. Твари, вооружённые огромными гротескными тесаками и длинными ножами, были заняты чем-то очень важным. К потолку каким-то образом крепились верёвки пещерных чудовищ, а на верёвках этих болталось нечто жуткое. Это Тела Клауса и Аахана были подвешены за ноги. Голые, окровавленные и обезглавленные, они висели привязанными за ноги. Вокруг мельтешило по меньшей мере с десяток «мясников». Их потрошили, как свиней на скотобойне, разрезав брюшину и грудную клетку, а затем отрезали куски от тел, которые бросали в огромную плетёную корзину. Некоторые из дикарей время от времени ложились животом на пол, чтобы слизать только что пролившиеся свежие капли крови. Рядом с мёртвыми мистиками висели и распотрошённые тела аборигенов, которых поубивал её муж. Эти чудовища питались не только мясом чужаков, но и собственных павших воинов.  Изгиб тоннеля плавно спускался вниз, по типу подземной гаражной парковочной станции. В конце концов её притащили на небольшую подземную площадку. Здесь длинный спуск заканчивался и дно пещеры из каменного, переходило в сырую землю, хотя кое-где выпирали острые сталлактиктиты и сталагмиты. Диаметр пространства составлял примерно под триста квадратных метров. Стены этого места были разрисованы примитивными рисунками, изображающими человечков, вооружённых копьями, топорами и луками. Герои картинок веди охоту на каких-то невиданных животных, а на некоторых иллюстрациях и на себе подобных. В центре грота горел большой костёр, а дым уходил куда-то в бездонную тьму, заменявшей пещере потолок. У костра на большом камне кто-то сидел. В тусклом свечении пламени сперва нельзя было понять, кто или что это такое. Когда её понесли ближе, то она смогла рассмотреть очертания монструозной твари. Существо вальяжно расположилось на куске скалы, раздвинув мясистые ноги и сложив кисти рук на коленах. Как и шаман, этот обладал чем-то похожим на одежду, напоминавшую халат. Он был огромным, гораздо крупнее любого ранее виденного из дикарей. Более двух метров ростом, мускулистый и мясистый. За кожаным поясом красовался острый каменный нож, а шею опоясывало ожерелье из разноцветных перьев. Не нужно было быть антропологом или археологом, чтобы понять, кто перед ней. Вождь. Вожак этого жуткого племени. Её отцепили от палки и швырнули на камень, но руки и ноги всё ещё были связаны. Твёрдая и холодная поверхность каменной глыбы упёрлась в спину. Подняв голову вверх, монстр с интересом уставился на пленницу. Два ярко-горящих оранжевых глаза-огонька уставились в единственное уцелевшее глазное яблоко магистра теологии. Вся его голова по форме оказалась несколько приплюснутой, череп неестественно вытягивался назад, подобно какому-то кабачку и казалась практически лысой, однако, в некоторых местах пробивались пучки тёмно-коричневых жёстких волос. Лицо с грубой шершавой кожей покрывали шрамы, оставленные когтями и оружием поверженных противников. Лоб выпирал вперёд, а нижняя челюсть была неестественно огромной, как у мультяшных персонажей. Став над пойманной добычей, тварь заулыбалась. Изо рта с гнилыми жёлтыми клыками потекла тягучая желтоватая слюна. Его огромная рука стала ощупывать верхнюю часть туловища Весты. Недолго думая, предводитель существ стал разрывать её походную одежду, как будто бы снимал кожуру с апельсина или лимона. Свитер, джинсы, футболка, а затем и нижнее бельё оказались разодраны в клочки и теперь пальцы чудовища ощупывали пышное и крепкое тело молодой Амазонки, в то время как глаза изучали каждый миллиметр её обнажённой кожи. Другие твари с детским любопытством принялись обступать вождя и следить за уже знакомым им победным ритуалом. Они спускались из коридора, поднимались из нор в полу, вылезали откуда-то из щелей в стенах. Всё больше и больше. Похоже, уже практически всё племя заняло это плохо освещённое, сырое пространство. Но это было ещё не всё. Веста заметила, что твари, спускающиеся из коридора, вели кого-то через толпу. Толкая и подгоняя. Она увидела того, кого они пихали и сердце её защемило. Брендон. Связанный в руках, покрытый кровью с ног до головы. Его лицо покрывали синяки и царапины, а на теле, сквозь изорванную одежду виднелись алые резаные раны. Кровь, которая покрывала Брендона была не столько красной, сколько тёмно-розовой, а значит принадлежала не только ему. Тем не мене, несмотря на яростное сопротивление, которое он оказал суппостатам, спастись ему не удалось. Ирландца всё-таки поймали… И теперь уже никакой надежды не было. Брендон смотрел на свою израненную, беспомощную жену. Всё, о чём он молился своим древним богам, когда уводил за собой хвост из доброй сотни серых обезумивших тварей, это то, чтобы его возлюбленная без проблем добралась до выхода из этого адского мира и целой-невредимой оказалась в безопасном месте. На свою жизнь в тот момент ему было наплевать. Но, похоже, его боги молитв не услышали. Или услышали, но сделать в этом чуждом им мире, ничего не смогли. А главенствующая тварь всё продолжала ликовать. Видя, с каким выражением лица и взглядом пленённый предводитель чужого племени наблюдает за тем, как он издевается над его женщиной, вождь троглодитов продолжал входить всё в больший и больший азарт – он щипал и царапал кожу Весты, оставляя на ней синяки и кровоточащие порезы. То, что произошло дальше, предрешило всю дальнейшую судьбу одной маленькой, но исключительной жительницы погибшей планеты. Возможно, если бы Брендон О’Рали не совершил этого поступка, он остался бы в живых. Она поняла, что сейчас будет. Она слишком хорошо успела узнать своего ирландского рыцаря за пять лет их совместной жизни. Простонав, Веста, широко выпученным здоровым глазом и резкими мотаниями головы, всеми силами пыталась дать ему понять, чтобы он не делал того, что собирался. Он практически всегда умел контролировать свои эмоции. Будучи человеком умным и прекрасно образованным, человеком, прошедшим хорошую военную подготовку, человеком, который регулярно занимался спортивными единоборствами и медитативными практиками, он почти всегда мог обуздывать накатывавший на него прилив эмоций. Он умел хладнокровно реагировать на оскорбления в свой адрес, умел избегать физических столкновений в случае потенциального конфликта, умел в принципе отстраняться от попадания в круг эмоционального негатива. Он даже прошёл психологическую подготовку на случай попадания в плен или взятия в заложники террористами. Но что касается жены, то здесь он был абсолютно ненормальным. А уж после трагедии с потерей ребёнка, он и вовсе оберегал её подобно лепрекону, стерегущему собственное золото. Если супруге угрожала хотя бы малейшая, на его взгляд опасность, он тут же превращался в настоящего берсерка и делал всё, чтобы расправиться с источником этой самой опасности. Однажды, он чуть было не столкнул в реку старую цыганку-попрошайку, когда та обматерила Весту, во время их прогулки по Дублину. Или же на выходе из паба, схватил за горло одного пьянчугу и буквально зашвырнул его обратно в этот самый паб, после того как не слишком умный любитель пива отпустил в адрес его жены комментарий сексуального характера. А как-то раз во время их утренней пробежки в парке, ударил ногой сорвавшегося с поводка добермана, который подбежал к ним, собираясь набросится. Да так сильно ударил, что скулящий пёс отлетел в сторону на добрых полутора метра. Вождь племени, похоже всё понял не совсем так, когда увидел, как стонет и мотает головой его пленница. Для него это был стандартный ритуал победы над другим племенем: он убил старых, он убил молодых и вот теперь захватил в плен вождя и его женщину. И теперь покажет другому вождю всю его беспомощность перед ним, грозным и непобедимым правителем. Мутант ещё раз посмотрел на девушку, а затем сломал ей мизинец. В ту же секунду Брендон локтем с разворота ударил державшего его дикаря прямо в центр лица, вбив тому носовую перегородку прямо в глубины его недоразвитого мозга. Второй твари он что есть силы заехал головой по носу, а затем ногой нанёс удар в пах. Ещё через секунду он набросился на вождя, который такого явно не ожидал. Несмотря на связанные запястья и глубокие резаные раны, сил ирландцу ещё хватало. Ярость переполняла его как никогда раньше в жизни, кипела подобно лаве, вырывающейся из недр извергающегося вулкана. Он попытался зубами укусить здоровяка за горло, но в пылу гнева промахнулся и вцепился ему в левую щёку. Тут же тёплая сладковатая жидкость заполнила рот друида. Он вырвал из щеки вождя кусок мяса, оставив там огромную зияющую дыру, в которой были видны очертания скуловой кости. Не будь руки друида плотно связаны, а тело не испещрено порезами и ножевыми ранениями, он вполне мог победить троглодита в драке. Годами отточенные навыки кикбоксинга и армейского рукопашного боя в конечном итоге взяли бы верх над грубой физической силой и неуклюжестью монстра. Но обстоятельства складывались не в пользу Брендона, к тому еже сейчас его разум был затуманен злобой, и он не мог здраво просчитать действия своего оппонента. Он собирался укусить ещё раз, но огромный мясистый кулак со свистом выбил ему челюсть. Однажды, ещё в армейские годы ему повреждали челюсть на соревнованиях по микс-файту. Тогда это было очень больно, но далеко не так больно, как сейчас. Сейчас ему показалось, что вся нижняя часть его лица взорвалась и разлетелась на небольшие части. Преодолевая новый для его тела уровень боли, друид попытался нанести мутанту удар ногой в коленку, однако, монстр опередил его, обрушив на голову Брендона обе руки, сцепленные вместе. Ещё один удар пришёлся по рёбрам. В этот момент Брендон О’райли испытал очень странное ощущение, будто бы у него внутри лопнул пакетик с холодной жидкостью. Жидкость быстро заполняла всё внутренне пространство нижней части его торса. В глазах стало расплываться, ноги полностью вышли из-под контроля. Качнувшись, друид упал на колени. А секундой позже лапы мутанта свернули шею Брендона. Его предсмертный взгляд был направлен прямо в красный глаз его любимой жены.

***

Она не знала. Не знала, сколько прошло времени. Её сознание улетело куда-то в совсем уж запредельные сферы бытия. Но сейчас реальность в очередной раз заставляла соприкоснуться с собой бок о бок. Снова вернулась боль. Снова вернулись зрение и слух. Снова вернулось осознание собственной беспомощности и безысходности того кошмара, в который она же сама себя и затянула. И в который она затянула ЕГО. Того, кто только что отдал свою жизнь абсолютно ни за что. Какое-то время она могла различать только звуки, большая часть из которых являлись нечленораздельными криками и грубым мычанием. А затем вернулись и образы, пусть и не такие чёткие, как при наличии обоих глазных яблок. Своим уцелевшим глазом она видела, как шаман мажет изувеченное лицо своего вождя, какой-то мазью, от чего тот рычал и дёргался от боли. Похоже, Брендон ранил дикаря сильнее, чем могло показаться на первый взгляд. В конце концов, гигант отпихнул от себя племенного лекаря и повернул свой взгляд в сторону беспомощной жертвы. Перемазанный кровью с головы до ног троглодит передал вождю голову с длинными рыжими волосами. Толстые пальцы небрежно схватили огненные локоны. Дикарь хохотнул. Вначале он несколько секунд рассматривал свой трофей, а потом поднёс голову Брендона О’Райли к изуродованному лицу его жены. Полуприкрытые остекленевшие глаза уже ничего не выражали. Из приоткрытого рта лилась красная струйка. Смотря на женщину поверженного вождя чужого племени и словно демонстрируя своё полное превосходство, дикарь откусил кусок кожи от щеки Брендона. Жуя и чавкая, вождь улыбался, он показывал его жене, как отдаёт воздаяние её мужчине за нанесённую рану. Отбросив голову в сторону обезглавленного тела, гигантский предводитель первобытных уродцев, вернулся к занятию, от которого его отвлекли. Он медленно водил своим длинными грязными когтями по ореолам её грудей, а затем указательным и большим пальцами резко сжал сосок, пронзив и глубоко вонзившись в мягкую женскую плоть. Если бы не канат, прочно обвязанный вокруг головы и сдавивший её рот, Веста залилась бы громким криком, однако, вся сила звука, издаваемая её лёгкими, была направлена прямо в грубую материю верёвки, а оттого превратилась в сиплый и жалкий писк, напоминающий предсмертный звук маленькой мышки, задыхающейся в когтях голодного кота. Вторая рука туземца куда более аккуратно ощупывала то, что было снизу. Он явно забавлялся. Ему нравилось всё растягивать. Нравилось демонстрировать неизбежность того, что произойдёт дальше. Гигант задрал подолы своей гротескной одежды и вытащил детородный орган. Похоже, что генетическая катастрофа, произошедшая в теле вождя, коснулась и его. Будто какой-то двухголовый питон – мутант. Сейчас он надругается над ней, осквернит своими мерзкими причиндалами её молодую плоть, вольёт в неё своё семя, а затем распотрошит и сожрёт, как поступил с её мужем и друзьями. И на этом всё и закончится. Это и есть тот самый конец, который она заслужила? Это и есть та самая судьба, которая была уготована ей все эти годы? Но тут произошло что-то необъяснимое: длинный каменный нож, заткнутый за пояс аборигена, вырвался и взмыл в воздух. Будто бы некая невидимая, но очень сильная и проворная рука плотно сжала его в своём карающем кулаке. Буквально мгновение - и нож своим блестящим лезвием обрушился прямо на «копьё» вождя, отделив его от мускулистого жилистого туловища. Окровавленный кусок плоти с глухим хлопком упал на пол пещеры. Несколько секунд чудовище продолжало тупо смотреть на свой отсечённый детородный орган, явно не совсем осознавая, что с ним произошло, а ещё через мгновение, деформированный дикарь взвыл в оглушающей агонии и его нечеловеческий крик звуковой волной отразился от гранитных стен подземного обиталища. Но то, что произошло дальше, полностью отвлекло внимание остальных мутантов от своего израненного предводителя. У входа в пещеру раздался мощный взрыв. Взрывной волной несколько существ, охранявших вход, оказались отброшены вглубь грота. Их летящие тела втыкались в каменные стены с такой силой, что практически разлетались в клочья, оставляя на стенах огромные кровавые кляксы. А кто-то налетел на своих соплеменников. Перепуганные и дезориентированные аборигены пытались понять, что произошло. Сейчас взгляды большинства оказались устремлены в сторону произошедшего взрыва. В месте взрыва стояла фигура. Это была гуманоидная фигура. Очень высокая, крепкая в плечах фигура, с ног до головы облачённая в чёрную рясу с заострённым капюшоном. Похожие одеяния носили средневековые монахи. Капюшон полностью закрывал лицо неизвестного, а длинные полы его чёрной мантии не позволяли определить, человек это или нет. Несколько ошеломлённых дикарей обступили незнакомца, наставив на него свои примитивные копья. Похоже, они не знали, чего ожидать. Обладатель рясы немного приподнял правую руку и тут же из неё вырвалась яркая красноватая вспышка света, обрушившаяся на троицу стоявших у входа мутантов. Менее, чем через секунду на каменные полы пещеры замертво рухнуло три покрытых сажей, обгоревших до костей, трупа. Безликий демон двинулся вперёд. Его намерения относительно здешних присутствующих были совершенно ясны. -Хлфффиии!!! – в ужасе заверещал один из мутантов, размахивая руками и тряся огромной, асимметричной формы головой – Хлфиии! Хлффиии! -Хллффиии! Хллллффффиии! Хлффсс-хвссс-хххвсс! – подхватили за ним остальные. Даже только что оскоплённый главарь чудовищной общины настолько сильно переполнился ужасом, что перестал выть и скулить и будто заворожённый, в каком-то древнем, непостижимом страхе следил за приближающимся незнакомцем. На какой-то момент Весте показалось, что это сам Жнец Смерти пришёл забрать её в мир мёртвых, а в качестве дополнительной платы и всех остальных, кто оказался рядом. Высокая фигура, облачённая в иссиня-чёрный балахон, полностью закрывающий лицо продолжала неумолимо нести всё новую и новую смерть обитателям этого кошмарного грота, словно дьявол, открывший врата ада перед стоявшими там грешными душами. Из поднятых рук струились длинные линии огня, которые время от времени перемешивались со сверкающими ослепляющими молниями. Молнии и пламя сметали со своего пути даже самых крепких и сильных уродов, за несколько мгновений обращая их съёжившиеся головешки. Кроме того, незнакомец, очевидно обладал чем-то наподобие телекинеза. Тех, кто пытался проскользнуть мимо или быстро пробежать и скрыться за спиной несущего гибель демона, постигала не менее кошмарная участь: их буквально поднимала в воздух невидимая сила, после чего разрывала на части, выворачивала наружу внутренности, сдирала кожу, вытягивала нервы и ломала кости. Один из мутантов с разбега попытался перепрыгнуть фигуру, но оказавшись прямиком над капюшоном, тут же неподвижно завис, а через секунду взмыл вверх и ударившись о каменный потолок пещеры, в один миг был размазан до состояния кровавого фарша. Другой, ещё более отчаянный обитатель грота набросился на великана, размахивая топором, однако, соприкоснувшись с плащом, просто пролетел сквозь незнакомца, будто бы тот был соткан из тумана или дыма. В следующую секунду топор самовольно вырвался из кривых мозолистых пальцев и вертясь, с чавкающим звуком глубоко впился в череп своего обладателя. Бойня не прекращалась. Были те, кто по примеру храбреца с топором рассчитывали оказать сопротивление: кто-то пускал в силуэт стрелы, кто-то швырял камни, кто-то, совсем сошедший с ума, и вовсе хотел наброситься на агрессора и придавить его своим телом. Но всё, что было брошено в фигуру, просто проходило сквозь неё, словно сквозь бестелесного призрака. А он продолжал и продолжал истреблять. Женщины пытались укрыть детей, защитив их собственными телами, однако пламя и молнии буквально испаряли всё, не оставляя ни малейшего шанса даже тем, кто хотел прикрыться телами соплеменников. Тех, кто заползал в глубокие норы, невидимая сила с лёгкостью вырывала из укрытий, а затем поднимала в воздух и разрывала на мелкие куски. Какой-то худой морщинистый старик умоляюще встал на колени и вытянул над головой дрожащие окостеневшие руки, а спустя мгновение невидимая сила содрала с него всю кожу, превратив в бесформенный студенистый кусок розовой плоти. Огромная толстая мать с двумя грудными младенцами стала свидетельницей того, как оба её отпрыска взорвались у неё прямо в руках, словно резиновые шарики, наполненные краской. А затем что-то невидимое разорвало тучное тело вопящей женщины пополам по вертикальной линии, от макушки головы до половых органов. Последним, у кого удалось сохранить какое-то подобие присутствия духа во время творившейся мясорубки, был тот самый седой зубастик - шаман. С крепко зажатым в руках ножом наперевес, уродец тупо встал напротив идущего по пещере непрошенного гостя, но нападать явно не собирался. Тряся лезвием ножа, этот живой скелет будто бы рассчитывал отпугнуть укутанную в сутану фигуру на манер священника, отпугивающего вампира при помощи распятия. Равнодушно глядя на колдуна, неизвестный еле заметно кивнул ему. И тут всё и произошло: выйдя из-под контроля, руки мутанта выгнулись под неестественным углом и направили стиснутое лезвие прямо в лицо обладателю. Лезвие принялось выписывать хаотичные круги, разрезая и сдирая серую кожу своего владельца подобно яблочной кожуре. Мутант мучительно кряхтел и стонал, но что-то сделать был не в силах. В конце концов, мучения прекратились, когда остриё ножа с хрустом проткнуло уцелевший правый глаз, войдя туда по самую рукоятку. Ещё несколько оставшихся в живых существ старались заползти в самые глубокие и тесные расщелины подземной обители, но пламя и электричество, струящееся из несущих страшную гибель рук, настигали их везде.  Ещё две или три секунды и всё племя пещерных обитателей оказалось истреблено. Закончив чудовищный акт уничтожения, этот адский «монах» направился в сторону камня, на котором лежала пленница и рядом с которым стонал от боли израненный вождь этих теперь уже ушедших в далёкую историю созданий. Держась за изувеченную промежность, мутант что-то жалко мямлил и будто бы старался объяснится существу в робе. Даже в ошарашенном состоянии, Веста поняла, что происходит: монстр просил пощады у повёрнутого в его сторону мрачного капюшона. Несколько секунд тот молча слушал стоны твари, а затем плюнул в вождя струёй прозрачного вещества. Струя была мощной и прямой, как из пожарного брандспойта. Жидкость с ног до головы покрыла мускулистого мутанта, отчего тот завопил даже более громко, чем в момент своей кастрации. Это была какая-то кислота, моментально ставшая уничтожать того, на кого попала. Кислота такой силы, какой Весте не доводилось видеть на Земле. Слюна демона за секунды просто испаряла плоть и кости троглодита. Сперва тварь полностью лишилась своих кожных покровов, которые даже не сползали, а исчезали, как исчезает ледовая поверхность озера, когда приходит резкое потепление. На секунду лидер троглодитов превратился в анатомическое пособие по изучению мышц и сердечно-сосудистой системы. Затем стали пропадать мышцы, сосуды, нервные волокна и сухожилия. Оба глаза побелели и вздулись, после чего полопались, как лопаются чересчур надувшиеся шарики из жвачки. Даже кровь, текущая в жилах, под воздействием едкого вещества пузырилась и превращалась в облака пара. Потеряв равновесие, дикарь свалился на каменный пол. Он издавал чмокающие и пиликающие звуки тем немногим, что пока ещё оставалось от рта. Его плоть продолжила свой распад. Оголённые органы выпадали из гротескного тела и тут же превращались в бесформенную кровавую кашу, руки и ноги отваливались от торса, а затем точно также испарялись в воздухе. Так погибали вампиры в дешёвых старых фильмах ужасов восьмидесятых годов. Вот уже остались только дымящиеся кости, а затем исчезли и они, не оставив за собой даже праха. Жидкость полностью стёрла вождя троглодитов из материального мира, как мощное чистящее средство, стирает пятна грязи с поверхности пола. Покончив с пещерными жителями, существо повернулось к девушке. Сейчас он и в неё плюнет своей ужасной слюной. Или разорвёт её на куски одним движением пальца. Но уж лучше пусть это будет демон из преисподней, чем мерзкий мутант, оборвавший жизнь её возлюбленного. Пусть лучше её разорвут на куски, чем изнасилуют до смерти. Незнакомец опустил капюшон. И тут она узрела то, чего никак не могла ожидать даже после всего, что с ней уже произошло. Голова кота. Или даже скорее голова какого-то дикого представителя семейства кошачьих: рыси или каракала: покоящийся на тонкой и длинной шее благородной формы череп, вытянутая морда, гладкая блестящая шерсть с небольшими завихрениями на макушке и на щеках, длинные и широкие уши с чёрными кисточками на кончиках. Но вот цвет глаз и шерсти никак не вызывал ассоциации с земными кошачьими, что встречались ей за все те долгие годы путешествий по различным уголкам земного шара: шерсть существа была тёмно-синего цвета сумеречного неба, а глаза горели ярко-красным, в каком-то смысле, инфернальным огнём. Два тлеющих уголька. Ещё больше удивления вызывали руки создания: они напоминали какие-то протезы или механизмы с очень длинными и гибкими пальцами, которые располагались по кругу кисти, неестественным для живого существа образом, подобно христианскому распятью и больше походя на клешни-краны из игровых автоматов и с игрушками. «Кот» вытянул одну такую «клешню» в сторону пленницы и тут же, будто повинуясь его непостижимой силе, верёвки, которые связывали конечности и обвязывали лицо девушки, развязались, освобождая несчастную, а затем, словно живые существа, отползли куда-то в сторону. Пальцы стали излучать бледно-голубой свет, и тот плавно поплыл к искалеченному телу Весты. Она почувствовала тепло и лёгкое покалывание. А вместе с ними чувствовалось и облегчение: изувеченное тело стало исцеляться. Раны заживали моментально. Сломанные кости, вывихи, порезы, содранная кожа, ушибы – всё проходило за секунды и без малейшего следа. Разбитый глаз снова обрёл зрение, распухшее лицо восстановилось до миллиметра. Даже все выбитые зубы вернулись на место. Исчезла и боль, а вместе с ней усталость и истощённость. Всё тело будто бы переродилось. Она снова могла свободно двигаться. Однако её одежда всё ещё была разорвана в клочья, а её саму всё еще покрывали слои грязи и крови. Осознав, что с ней только что произошло и восстановив контроль над телом, она села на камень. Несколько секунд девушка смотрела в две красных горящих точки, направленные на неё. Зрачков у этих глаз-фонарей не было, поэтому сложно было понять смотрит ли незнакомец ей в глаза или нет. Она всё ещё пыталась осознать то, что только что произошло. Это могущественное существо пришло не за тем, чтобы лишить её жизни. Оно только что вырвало её из лап неминуемой гибели. Оно только что вернуло её, казалось бы, навсегда отнятое здоровье. Оно заговорило с Вестой. Голос явно не принадлежал человеческому существу. Он был гулкий, низкий и как будто не живой. Казалось, с ней говорит запись компьютерного автомата, раздающаяся из старого уличного мегафона. Похоже, что говорило оно на каком-то местном языке. Этот язык она не понимала. -Я… Я н-не понимаю. – только сейчас она осознала, что её одежда разорвана в клочья, и поэтому пыталась прикрыть частично обнажённое тело руками. Несколько секунд демон с кошачьей головой ничего ей не отвечал. Он как будто о чём – то задумался, но потом оживился. -Японский? Ты понимаешь по-японски? – задало вопрос существо. – Ты можешь мне ответить? Неосознанно, а скорее, машинально, она закивала. Что это за создание? Какой-то бог? Это точно не может быть то злобное отродье из кварцевого полукруга, которое закрыло ей путь к спасению. От той твари исходил обжигающий поток первобытной ненависти и настоящее безумие, которые она буквально чувствовала каждой клеточкой своего тела. В то время, как этот новоявленный знакомый вообще не источал никакой ауры и энергии. Как будто бы он не просто не был живым существом, но и не был существом ни магическим, ни даже демоническим, а скорее – какой-то машиной. Кто же это такой? Может быть, это Нэкомата – демон с головой кота, столь известный в японской мифологии? Она читала про таких существ, но не была уверенна, что их существование — это не очередной народный миф. Полумистические люди-коты, способные путешествовать между мирами и разрывать ткань времени и пространства. Могущественные маги и мудрые мистики. Правда или вымысел? -Не бойся, дитя, всё уже кончено. Теперь ты в безопасности. – его голос был низким и безжизненным, но в то же время дружелюбным и даже интеллигентным, так обычно разговаривают представители силовых структур с заложниками, которых только что освободили из лап террористов – Я погасил каждое пламя жизни в этой пещере и больше они не навредят никому. Скажи мне, вас ведь четверо было? Всего четверо? -Ш-шшшто? К-ктоооо? – шокированная девушка всё ещё не могла до конца осознать происходящего вокруг. Гигант исцелил все полученные раны и повреждения, однако, полученные стресс и нервное перенапряжение по-прежнему никуда не ушли. Спустя секунду её вырвало всем кисломолочным рационом, принятым за этот день. Существо терпеливо ждало, пока спасённая им жертва придёт в себя и сможет ответить. Когда её немного отпустило, новоявленный знакомый продолжил. -Вас было четверо? Тех, кто прошёл в Проём Самота? Только четверо? – он встал на одно колено и наклонился к ней, как взрослый наклоняется к перепуганному маленькому ребёнку, чтобы успокоить, только сейчас она увидела, какой он высокий: два с половиной метра, а может и больше. Это слово… САМОТ. -Д-да. Ч-че-тверо. Аахан, Клаус и Бре-брендон… - её глаза наполнились слезами -  К-то вы? -Меня зовут Халафит Шата. Я – верховный Судья и Палач Точки Нексуса. То, что ты увидела только, что – есть суд и исполнение приговора. Сказанное существом только сильнее дезориентировало шокированное сознание. Она не понимала о чём он говорит. Её взгляд прирос к обезглавленному и выпотрошенному телу возлюбленного и лежавшей рядом, объеденной до кости головы. -Не смотри. – по её взгляду Палач тут же всё понял об убитом: это был не просто друг или товарищ – Если бы я успел чуть раньше… -Брендон… - тихий, жалобный стон с трудом выбрался из её истощённых лёгких. -Я сказал, не смотри! – длинный рукав его тёмной мантии заслонил ей лицо. -Помогите ему! Пожалуйста! Помогите Брендону, как… как вы помогли мне. - она попыталась обхватить его длинную руку. -Я не могу. У меня нет способностей к воскрешению мертвецов. Я могу исцелить только живое существо. Она почувствовала, как тело в один момент вышло из-под её контроля. Её парализовало. Голова полностью опустела, руки одеревенели. Только сейчас она окончательно осознала, что произошло. «-У меня нет способностей к воскрешению мертвецов» - так вот кем теперь стал человек, который когда-то вернул ей смысл жизни, человек возродивший в ней надежду и подаривший настоящую мечту – мертвецом. С льющимися потоками слёз на глазах, шатающаяся девушка крепко обняла широкие плечи великана. На какое-то мгновение ей показалось, что она обняла бронзовую статую. И тут же она поняла, кем был её таинственный спаситель. «Голем!» - выстрелило в голове Весты – «Это же голем». Последнее, о чём она успела подумать, прежде чем провалиться в пучину всепоглощающего забвения.