Глава 5. Бог разложения.

Голову застилал белый, слегка светящийся туман. Казалось, она стала частью этого тумана, слилась с ним воедино. Сейчас она пыталась понять кто она такая. Её зовут Веста. У неё есть три родных сестры. И в детские годы они часто играли в активные игры с прыжками, догонялками и бегом, прямо как акробаты в цирке. Цирк? Да, они с сёстрами когда-то работали в цирке. Много скакали, танцевали, кувыркались и лазили по верёвкам. А ещё они пытались поймать белую лошадь. И у лошади были крылья и рог. Крылья и рог у лошади? Что за бред? Что дальше - слон зелёного цвета, играющий на трубе? Сознание начало собираться воедино, находя дорогу из липкого забвения. Всё ещё не до конца понимая кто она такая и что с ней происходит, она собрала силы, чтобы открыть глаза. Открыв глаза, Веста увидела перед собой расплывающееся белое пятно, которое заполняло всё вокруг, она как будто смотрела сквозь матовое стекло. Сконцентрировавшись, и несколько раз моргнув, ей удалось заставить разум сфокусироваться, и картинка перед глазами обрела очертания. Вернулась и способность мыслить, а заодно и способность воспринимать окружающую среду. Во всяком случае, ей так показалось. Она лежала на белой подушке, укрытая белоснежными простынями и одетая в ярко-розовую пижаму. Отвела взгляд в сторону, пытаясь понять, где находится. Практически всё вокруг было стерильно-белым: потолок, стены, перемычки между ними и только небольшой кусочек серого пола попадал в поле периферического зрения. Из небольшого окошка слева падал приглушённый солнечный свет. Она посмотрела вниз, чтобы обнаружить себя лежащей на больничной койке. В тыльной стороне левой ладони у неё торчала игла от капельницы, закреплённая медицинским пластырем, и соединённая с трубкой, по которой поступал физраствор. Откуда-то из далека раздавались другие разговаривающие голоса – видимо, она в какой-то палате. Перевела взгляд в противоположную сторону. Там, в кресле, наблюдая за ней, сидел Брендон О’Райли. - Доброе утро. – её муж наклонился в сторону кровати – Как дела? Она не ответила. Руки Весты принялись ощупывать лицо и голову в поисках ран и ссадин. Ничего. Приложила руку к груди, стала осматривать плечи и трогать бока. Дверь в палату немного приоткрылась, и через небольшое отверстие протиснулся Клаус Херцог с двумя стаканами кофе в руках. Один он протянул Брендону. -Es tut mir Leid. – посмотрев на Весту, немец сел на свободный стул рядом с её супругом - Я думал, вы всё ещё в мире dammerungsbewusstsein. Я бы принёс и вам кофе. -Б… Брендон? – она попыталась приподняться и тут же свалилась обратно на кровать. Всё тело отказывалось подчиняться. И тут она поняла, что её память усеяна дырами. Она не помнит, что с ней произошло за последние несколько дней, но что ещё хуже – она не помнит и ряда вещей, произошедших с ней в прошлом. Как она попала сюда? Что произошло до этого? Откуда-то из самых глубин подсознания ей виделись жуткие образы. Размытые, обрывочные и мимолётные, но такие страшные. В памяти мелькал крошечный чёрный остров, расположенный посреди бескрайнего океана. Мелькал образ уродливой головы, источающей гниение и ужас. Мелькал неизвестный тёмный лес, по которому она бежит вместе со своим мужем. Мелькало видение, будто бы Брендона схватили какие-то мерзкие твари. Сделали с ним что-то очень плохое. Повсюду была кровь и куски расчленённых тел. Но сейчас он сидел прямо напротив неё. Живой и невредимый. А они в безопасной и чистой больничной палате. -Да, Вес? – он придвинулся к койке вместе со стулом и взял её за руку – Ты что-то хотела? -Мы… Ты… где? – она всё никак не могла приподняться и сесть на кушетку. -Частный медицинский центр «Hawaii Care». Лежи, не поднимайся. -Что…? Что происходит? Как я здесь...? -Ты не помнишь? Остров Алахеле? Ритуал с менгирами? Ты потеряла сознание. -Что? -Вчера ночью мы собрали всё оборудование и стали проводить ритуал с призывом. Ты пела, возведя руки к небу. А затем… В один момент ты затихла. Затихла и рухнула на землю. Как будто замертво. Если бы ты знала, как мы испугались. -Я… что? Алахеле? -Вспомнила? Ты. Я. Аахан. И вот этот белобрысый балбес. – ирландец мотнул головой в сторону многообещающего юного дарования, цедящего горячий эспрессо – Экспериментальный ритуал с открытием проёма в астральный мир. Воспоминания стали возвращаться. Она вспоминала прибытие на остров, вспоминала восхождение к кварцевому кругу. Вспоминала ритуал с песнопениями. Вот только потом… -А мы… мы смогли...? -Хех… если бы мы смогли, думаю тебя бы сейчас здесь не было. – Брендон отхлебнул немного бодрящего напитка, а затем посмотрел жене прямо в глаза - Ничего. Полный провал. -Я ещё не проверял записи аппаратуры. Так что мы не можем быть точно уверены. – Клаус смял пустой стаканчик и чётким броском отправил его в блестящую круглую урну, стоящую в углу палаты – И к слову об аппаратуре: напоминаю, что её нужно будет забрать с острова. -А Аахан? -В гостинице. В его возрасте не очень-то погоняешь на кораблях между островами. – Брендон обеими руками взял её за плечи – Но он очень за тебя переживал. Когда врачи сказали, что тебе ничего не угрожает, он успокоился. -Ну что ж, я рад, что с вами всё в порядке. – почесав затылок, Клаус проследовал к выходу -  Я, пожалуй, подожду всех вас в буфете. Выходя из палаты, парень едва не столкнулся с зашедшим санитаром крепким лысым мужчиной с круглым носом лет сорока. В руках медработник держал папку с какими-то бумагами. -Доброе утро. – санитар подошёл к кровати и положил папку на тумбочку. -Какой сегодня день? – Веста посмотрела в сторону санитара. - Сегодня? Вторник. – посмотрев на капельницу, санитар что-то записал в историю болезни - Доктор Беккет будет здесь через минуту... -Где она? Где? Вы обещали! Обещали! – детский звонкий голос, доносившийся из коридора, эхом колокольчика отскочил от бетонных стен лечебного учреждения. -Кстати, пока не пришёл лечащий врач… тут кое-кто очень хотел бы с тобой поговорить… – услышав раздающийся голос, ирландец улыбнулся и посмотрел в сторону двери. Не прошло и секунды, как в приоткрытую дверь влетел маленький ребёнок. Это была девочка с длинными огненно-рыжими волосами. Возрастом годов четырёх-пяти. Девочка тут же бросилась к лежащей в постели Весте. Её движения были резкими, но в то же время точными. Прямо крошечная акробатка. Следом за крошкой в плату вошла пожилая няня. Смуглая женщина лет шестидесяти, со смолянисто-черными волосами. -Элизабет Клэр, здесь вам не спортзал, это больница! Ваша мама отдыхает. – осознав, что маленькая егоза не желает слушать, дама посмотрела на Брендона - Извините, пожалуйста, сэр. -Всё в порядке, Лула, спасибо вам. – Брендон с улыбкой кивнул няне. Девочка пододвинула к кровати стул, который освободил Клаус и забравшись на него, обхватила магистра теологии за плечи. -Мамочка! Ты здесь! – ребёнок прижался к ничего не понимающей обладательнице пышной огненной шевелюры. -Лиззи, аккуратно, у мамы иголка в руке. – Брендон, приподнял вверх полусогнутую ладонь. Однако, рыжая не слушала, она продолжала обнимать Весту. Ручки трогали её за шею, перебирали волосы и даже касались усталого лица. -Мама! Мама! Я очень хотела тебя увидеть! Очень-очень! Я думала, они мне не разрешат… -Они? Кто… -Они тебя не обижают? – девочка всматривалась в лицо матери – Не обижают? -Кто? Я... нет, меня никто не обижает. В голове всплывало туманное видение. У неё есть дочка? Элизабет? Да, она когда-то была беременна… Она собиралась так назвать ребёнка, которого ждала, но потом...? Что потом? Они вместе с Брендоном и их дочерью сидят на каком-то пляже. Элизабет просит её слепить с ней замок из песка. В то же время счастливые образы заменяли страшные картинки с окровавленными ладонями. Её собственными? И они тоже были как-то связаны с их дочерью. А ещё этот остров. В голове всё смешалось и запуталось, напоминая одеяло, сшитое из кусков ткани разного цвета и размера. Беспорядочное. Хаотичное. И бессвязное. -Но разве она… Элизабет… разве она не… -Раве она не что? – Брендон, казалось, вообще не понимал, что хотела сказать жена про их ребёнка. Веста пыталась рассмотреть девочку. Ярко-рыжие, почти красные волосы, передавшиеся от матери азиатские черты лица, маленький носик, гладкие щёчки, хорошо развитое для такого возраста телосложение и живые глаза с красной радужкой. Практически миниатюрная дрессировщица ВесВес, только с веснушками. Возможно, в этом возрасте и у ВесВес были веснушки? Этого она помнить не могла. Веснушки совершенно точно в таком возрасте были у Брендона, в первые месяцы из замужества он часто показывал ей свои детские фотографии. Хотя, годам к десяти-одиннадцати они у него полностью сошли. Она действительно держит на руках их ребёнка. Элизабет Клэр О’Райли — это имя сейчас всплыло из памяти и сияло ярче всего остального. -Мама странная! – Элизабет крошечными ручками обняла Весту за шею и прижалась личиком к её щеке - Я говорила по телефону с тётушкой Юноной. Она сказала, что скоро приедет к тебе. Тётушка Церера и тётушка Паллада тоже с ней приедут. -Что? Сёстры? Они тоже будут здесь? – Веста перевела свой взгляд с Лиззи на супруга. -Ну конечно. Ты бы слышала, как они на меня орали, когда узнали, что я позволил тебе участвовать в этом идиотском ритуале. – друид поднял дочку на руки и передал её няне, а затем, убедившись, что дочка с няней достаточно далеко, Брендон приблизился к Весте и уже на полтона ниже проговорил ей на ухо - Ну а Паллада-чан обещала пришпилить мои яйца степлером к жертвенному алтарю. Она была просто в дрова… -Господи, Палла… - проведя ладонью по лбу, Веста заулыбалась, при этом оба глаза повлажнели от слёз. -Мама, а когда тётушки приедут, вы покажете мне, как вы играли в бильярд, когда были маленькими? -Ч-чего? Д-да, милая, конечно покажем… - она уже вообще не понимала, что происходит, в голове возникало всё больше и больше путаницы. Приподняв обе руки, Элизабет вытянулась на носочках, а затем стала подпрыгивать вверх, будто балерина. Она была счастлива. -Сколько энергии! – улыбающийся Брендон кивнул в направлении Элизабет - Когда она вырастет, станет прекрасной спортсменкой. -Вырастет? -Ну да. Дети имеют свойство расти, знаешь ли… Если только… - помедлив, Брендон улыбнулся в показательно-шутливой манере – Если только ты не предлагаешь создать для неё собственный Амазонский Камень. -No fucking way! – она припала к груди супруга. На этот раз ей хватило сил, чтобы приподняться и обнять его мускулистое тело. Их внимание друг от друга отвлекли тяжёлые шаги. -Доброе утро, миссис О’Райли. – в палату вошёл пожилой доктор. Взглянув на иссохшее морщинистое лицо, ему можно было дать лет восемьдесят, если не все девяносто. Однако, телосложением он обладал крепким и подтянутым, а его высокий рост и прямая осанка сразу выделяли в нём большого начальника и серьёзного человека. Выразительный орлиный нос, острый подбородок, густые брови и практически не поредевшие серебристые волосы только добавляли общую картину в этот образ. -Я – доктор Беккет. Доктор Томас Беккет. – сказал седовласый врач, его тон был спокойный и интеллигентный – Главный врач медицинского центра «Hawaii Care». Как вы себя чувствуете? Посмотрев на старика, Элизабет поёжилась. Казалось, она боялась. Впрочем, учитывая внешность доктора, ничего удивительного. Она снова забралась на кровать к матери. -Мамочка… - Элизабет прижалась к груди Весты так крепко, что та почувствовала, как маленькие косточки дочери покалывают ей тело. -Всё хорошо, милая. Мама здесь. – Веста поцеловала Элизабет в макушку, а затем передала девочку в руки Брендона. -Как трогательно! Вы так молоды, а уже заботитесь о своём потомстве! – в голосе главврача, впрочем, не ощущалось ноток растроганности – Так как ваше самочувствие? Есть какие-то жалобы? -Я… - начала рассказ девушка – Со мной всё хорошо. Жалоб нет, просто… Чувствую некоторую усталость, а ещё… такое ощущение, что у меня провалы в памяти. -Ну, это естественно, учитывая, вашу тягу к активным приключениям. С анализами у вас всё в порядке, однако, есть небольшой недостаток глюкозы и гемоглобина. Ваш супруг сказал, что последний месяц вы пребывали на какой-то особой диете, так? Веста посмотрела на Брендона, на что тот лишь закатив глаза, пожал плечами. -Д-да. Я думаю… думаю, это можно и так назвать. – сейчас ей начало вспоминаться, что они с Брендоном долго готовились к проведению того самого ритуала, связанного с необитаемым островом, расположенном в районе Гавайев. И ритуал этот для более успешного проведения, требовал строго соблюдения ряда особых ограничений, в том числе ограничений, связанных с потреблением пищи. -Ну что ж, я полагаю, теперь вашу диету можно и прекратить. Если говорить об основной причине проблемы, то это физическое переутомление и переохлаждение. А сейчас давайте немного побеседуем о том, что же нам со всем этим делать. Доктор ещё примерно в течении получаса засыпал Весту медицинскими терминами и рекомендациями. Его тон был несколько сухим, но при этом внимательным и заботливым. Настоящий профессионал с многолетним опытом. Как и все врачи – профессионалы, он казался ей нудноватым и надоедливым, однако дело своё он знал. Он посоветовал какие-то витамины, а также выписал несколько лёгких антидепрессантов и препаратов, содержащих гемоглобин. Закончив консультацию, врач пришёл к заключению, что пациентку вполне можно и выписать, однако, путешествовать в экстремальном режиме он ей очень не советует. Затем, под чётким присмотром Беккета, санитар вытащил иглу из её запястья и наложил на ранку белый лейкопластырь с комком ваты. -Можете собираться. Я встречу вас в коридоре и выдам врачебное заключение, как только поговорю ещё с несколькими пациентами. Беккет вышел из палаты. Веста несколько секунд смотрела вслед уходящего медработника. Постепенно память как последних, так и далёких событий обретала некое подобие единой структуры. Вроде бы всё выстраивалось в более-менее логичную картинку: остров, ритуал, Брендон, возглавляющий их команду. Вот только Элизабет в это уравнений воспоминаний вписываться никак не желала. -Моя память… она разрывается на куски. Я осознаю себя, я помню тебя, помню сестёр, но… в то же время… Я… как будто бы я забыла что-то. -Вспомнишь. Не переживай. Обязательно вспомнишь. – друид попытался взять Элизабет за руку, но та, проскользнув, подошла к Весте и обняла ту за ноги. -Лиззи, иди с папой, я сейчас вас догоню. – магистр теологии взяла девочку на руки и посмотрев ей в глаза, передала Брендону – Маме нужно одеться! -Все твои вещи лежат на тумбочке. – Брендон указал на стопку вещей, сложенную на небольшой тумбочке, стоящей у кровати - Мы ждём в коридоре! Ирландец вывел ребёнка из палаты, держа за руку. Следом за ними вышла и няня. Санитар положил лист назначений на стол и тоже вышел. Несколько секунд Веста сидела на кровати, всё ещё не способная собраться с мыслями, а затем стала переодеваться. Она повернула голову и посмотрела в окно. Через раскрытые жалюзи виднелся яркий, хотя и прохладно - унылый дневной вид на город. Надев джинсы и футболку, девушка уже было собиралась взять свой красный свитер и отправится на выход. Её внимание отвлёк скрежещущий и настырный звук, раздававшийся где-то совсем рядом. Как будто бы кто-то подносил к её уху маленькую и плохо работающую дрель, с твёрдым намерением свести с ума. Она посмотрела вниз, в сторону опущенных жалюзи. Источником неприятных звуков оказалась муха, переползавшая с одной створки на другую. Чёрная и жирная. Размахивая протянутой рукой, Веста попыталась отогнать назойливое насекомое, но то будто бы даже не заметило выпадов в свою сторону. Она снова махнула рукой. Муха полностью проигнорировала ее. Тогда девушка махнула ладонью ближе к возмутительнице спокойствия, практически задев. Отлетев от створок жалюзи, муха точным рывком приземлилась на тыльную сторону её ладони. В ту же секунду Веста опустила другую руку поверх мухи, что отдалось в её ушах звонким шлепком... Или это был не шлепок? Звук показался ей более громким, чем должен был быть, и при этом, странно знакомым. Она замерла. Затем, нерешительно, убрала руку. На тыльной стороне ее кисти ничего не оказалось. Она повернула перед собой другую руку. Мухи не было. Никаких признаков. Вдруг, у неё из-за спины послышался еще один шлепок. Дёрнувшись, девушка развернулась источнику звука - тумбочке у кровати. Ничего зловещего и жуткого там не оказалось. Но было что-то другое. Поперек поверхности тумбочки проходила длинная полоска тени, лежащая рядом с её свёрнутым красным свитером. В палате не было ничего, что могло бы отбрасывать такую тень. Она протянула руку к полоске. Раздался еще один треск, и еще одна теневая полоска появилась рядом, упав уже на её свитер. Теперь стало ясно, что это не просто тень, а странная инверсия эффекта, который ей никогда не доводилось видеть раньше. Там, где новая линия тьмы пересекала её свитер, он выглядел изодранным и испачканным. На свету — целым, в тени — изодранным. Казалось, какой-то чужой теневой мир пытался просочиться во внутрь. Она почувствовала, как пересохший язык до упора прижался к нёбу, а по плечам пробежало колющее ощущение, похожее на удар электрического разряда. «- И если он посчитает, что у тебя появится шанс спастись, то он лично спустится со своего «верхнего этажа», чтобы не дать тебе этого сделать.» - отдалось у неё в голове. Кто посчитает? С какого «верхнего этажа»? Спастись от чего? Она снова пришла к выводу, что забыла что-то очень важное, и ей жизненно необходимо вспомнить это что-то, но воспоминания всё также упорно ускользали от попыток поймать их. Она ещё раз посмотрела на полоски. Когда-то они с сёстрами обладали способностью использовать собственную тень как средство для призыва призраков-слуг, если им требовалась срочная помощь. Дух буквально проскальзывал в материальный мир сквозь тень самой ведьмочки, и тут же брался за любую порученную работу. Такой помощник никогда не обладал серьёзными интеллектуальными способностями и в лучшем случае его многозадачность ограничивалась нападениями на врагов, да нехитрой физической работой, вроде переноса тел пойманных жертв. Сейчас же Веста понимала, что, если что-то выберется из ЭТИХ полосок, это будет не нелепый бубнящий дух-лемур, как они называли своих призрачных прислужников, а нечто действительно кошмарное. И уж конечно, помогать это нечто ей не будет. Еще одна прямая трещина, более широкая и тёмная прорезала комнату, на этот раз прямо по центру. Прижимаясь к стене, она двинулась к выходу, часто дыша и стараясь избегать лучей тьмы. Сейчас она находилась в длинном больничном коридоре, выстланном расположенными с небольшими интервалами по всей его длине, окнами. И еще одна полоска прошла через всю комнату, едва не задев Весту по ноге. Амазонка едва сдержалась, чтобы не вскрикнуть. Теперь она слышала другие, более далекие трески и хлопки, и когда она взглянула в коридор, она поняла, что тени просачиваются по всей его длине. Отдаленный звук, похожий на звук удара топора, разрубающего кости, доносился до ее ушей. Наклоняясь в сторону, Веста двинулась вдоль коридора. -Брендон! Брендон, где ты? – она ещё не кричала, но была очень близка к этому. Что если эти тени настигнут Элизабет и Брендона? Все эти чудовищные видения, связанные с брызгами крови и расчленёнными телами. Она боялась. Как никогда раньше. Она боялась, что вспомнит. Она шла по белому коридору, не встречая на своём пути ни одной живой души. Белый свет флуоресцентных ламп казался ослепительно резким. Ещё один треск и уже целая часть коридора погрузилась во тьму, оставив в пространстве зияющую чёрную дыру. Веста перешла на бег, петляя по безлюдным больничным проходам. Один раз она едва не налетела на стоящее посреди коридора инвалидное кресло. -Эй! Кто ни будь! Брендон! Доктор Беккет! Элизабет! Элизабет, отзовись! Ещё один кусок темноты поглотил часть коридора, за ним последовал второй, третий, четвёртый… Как бы не старалась Амазонка уйти от этого кошмара, тьма продолжала преследовать её по всему коридору. Наконец-то ей удалось добраться до большого холла. В холле никого не было, только одинокая, пожилая женщина в больничном халате, стояла спиной к стене, безумная фигура, потерянная в своем собственном мире. Она уже было собиралась поговорить со старушкой, как её внимание отвлёк детский плач. Повернув голову к регистрационной стойке, Веста увидела крошечную фигурку, стоящую на коленях. Это была Элизабет. Она рыдала. Веста подошла к дочери и присев на корточки, взяла её за плечики, а потом прижала к себе. В этот момент она забыла и про лучи, и про хлопки, ей был важен только её ребёнок. -Лиззи! Что случилось? Где папа? -Прости, пожалуйста, мамочка. – девочка посмотрела на мать заполненными слезами, глазами – Прости меня! -Простить? За что? Что случилось? -Мамочка, я тебя обманула… Я не разговаривала с тётушкой Юноной. Тётушки не приедут…- Элизабет размазывала слёзки по покрасневшему личику – Они... Он сказал… Сказал, что если я не обману, он обидит тебя… Как он обидел папу. И меня. -Кто тебя обидел? - Он очень злой. Очень плохой. – девочка обняла Весту за шею - Мама, ты очень хорошая. Я не хочу, чтобы он тебя обижал. Я хочу уйти отсюда. Я хочу уйти с тобой. -Мы уйдём! Мы уйдём, Элизабет! Слышишь меня, дочка? Уйдём! – она прижала девочку ещё крепче, чтобы ощущать её маленькое хрупкое тело и поднявшись с колен, направилась к выходу – Далеко-далеко! Мама обещает! Ещё один громкий треск, и вертикальная трещина тьмы покрыла окно позади них. Чужой мир продолжал набирать силу — весь коридор теперь представлял собой лоскутное одеяло, сотканное из дня и ночи. -Он меня не отпустит. И папу тоже не отпустит. -Кто? Кто не отпустит тебя и папу? – Веста смотрела в слезящиеся глаза ребёнка - КТО не отпустит тебя и папу, Лиззи? -Великан с белыми глазами. Он один… и их как бы много... – В этот момент из голоса Элизабет пропали все остававшиеся там эмоции, теперь она говорила подобно телефонному автоответчику - У него мясо вместо лица. Их… Его… его зовут Самот. САМОТ. Большой, широкий луч тьмы, уклониться от которого не было никакой возможности, упал на обнявшихся мать о дочь. На секунду в её черепе как будто вспыхнул яркий прожектор, который изнутри осветил каждый миллиметр. И в этот момент она полностью всё вспомнила, голова прояснилась, а разум открылся, демонстрируя страшную картину чудовищной реальности. Она вспомнила всю свою прожитую жизнь. Вспоминала события на острове. Вспомнила смерти Аахана и Клауса, вспомнила ужасную гибель Брендона, вспомнила резню, устроенную монстром с кошачьей головой. И вспомнила Элизабет. Элизабет, которой не было. Она тоже изменилась. Уже не было чистой одежды и аккуратно сложенной причёски. Сейчас она была в том самом виде, в котором спаслась из того адского грота. Раны на теле отсутствовали, но саму её с ног до головы покрывала грязь, а вся одежда оказалась изодрана в бесформенные лоскуты ткани. Сейчас она была одета в изодранный красный свитер и порванные джинсы, лицо и тело испачканы в запёкшейся крови и комьях земли. Элизабет в её руках не оказалось. Только окровавленные пятна на ладонях. Точь-в-точь, как в ночь выкидыша. Из глаз полились слзы. Она попыталась закричать, но всё что получилось выдавить из себя это едва заметный стон. -Ну вот, ты и вспомнила. – за её спиной стоял Брендон О’Райли – Не так уж и сложно было? -Где… где Элизабет? Где наша дочь? Брендон лишь молчал и смотрел ей в глаза. Его взгляд выражал полное безразличие и отрешённость. В нём не было никаких эмоций. Он скорее казался ей картиной или фотографией, чем живым человеком. -Её ведь здесь не было? С самого начала её здесь не было… -Самот-Из-Чаши-Страдания-Пьющий сказал, что очень доволен проделанной тобой работой. – губы ирландца растянулись в улыбке. Злорадной, голодной и издевательской. Её муж никогда не улыбался таким образом. САМОТ. -С-само..? -Он сказал, что давно не встречал такой преданности и самоотдачи. – мужчина продолжал говорить всё таким же мягким и спокойным тоном - «-Я её выблядка прямо из матки вырвал, а она в благодарность мне ещё троих привела!» - так и сказал, так и сказал! Она увидела, как в стене образовалась ещё одна вертикальная трещина, наполненная тьмой. Чёрный луч упал между ними. На секунду тень коснулась стоящей в коридоре старушки, превратив её в обгоревшую мумию. -Элизабет… - осматриваясь, она всё ещё пыталась найти следы присутствия ребёнка, хотя и понимала, что это бесполезно. -Нет здесь никакой Элизабет и быть не может. - Приблизившись к ней в плотную, он взял её за руку – Твоя Элизабет растеклась кровавым пятном по плитке в ванной. Вывалилась из вагины и растеклась. -Ты – не Брендон! – она сделала попытку вернуть дрожащему голосу нотки уверенности. - Ну конечно же, нет! Брендона здесь нет. Брендону отрубили голову, а тело выпотрошили и порубили на куски. Лучи растущей тьмы прорезали его. При свете дня он выглядел как привычный ей человек. Но в тех местах, куда падали полоски теней, всё было совсем иначе. Там, где тень касалась его одежды, проглядывалось изодранное тряпьё, запятнанное кровью и грязью. Там, где тьма падала на его лицо, виднелась бледная и гноящаяся плоть. Новый кусочек ночи упал на лицо Брендона, открывая ещё больше кошмарной мертвой версии — ухо почти полностью оторвано, в левой щеке огромная рваная дыра, длинные рыжие волосы были чёрными и слипшимся от какой-то вязкой гадости. Псевдо-Брендон сделал шаг вперёд, почти полностью выйдя из теневых областей, которые он, как будто бы не замечал. Она попыталась выдернуть кисть из его хватки, но он вцепился в неё очень крепко и к тому же, обладал чудовищной силой. Непроизвольно Веста бросила взгляд вниз. Рука, держащая её за ладонь, теперь не принадлежала Брендону. Это была даже не рука, а какой-то мокрый серый сгусток плоти, испещрённый жёлтыми и ядовито-зелёными прожилками. -Кто ты? -А ты подумай! Ты же такая умная! Умная-разумная! – растянув рот в хищном оскале, существо, похожее на Брендона О’Райли, запрокинуло голову вверх, только сейчас она заметила, что артерии на шее этого двойника её мужа не пульсируют. Это была не жизнь, а её неумелая имитация. Девушка повернула голову в сторону окна. Вместо солнечных улиц Гавайских островов, на неё сквозь стекло смотрели лица мертвых существ, существ, которые совсем не являлись людьми. Веста почувствовала, как её тянут за руки. Она оглянулась на стоящего рядом. Полоса тьмы пересекала нижнюю часть лица Брендона. В мире тьмы мягкое нежное лицо заменилось открытым ртом без губ, усеянным чернеющими кривыми зубами. Он говорил, но этот голос, хотя и влажный, и шепчущий, был очень отчётливым. – Из четверых шалав-сестричек только одна с мозгами родилась! Вот и воспользуйся ими! Подумай! – его голос стал ещё более низким и хрипящим, как будто его лёгкие заполнила жидкость. Она попыталась отстраниться, но ее ноги скользили по полу. В тьме лучей, зубастый рот зиял, словно пытаясь проглотить воздух. Веста посмотрела вниз. Рука тянула её сильнее. Она предприняла очередную попытку вырваться, но хватка мокрой, мерзкой конечности оказалась нерушима. Снова посмотрела в глаза твари. Теперь поверх лица двойника Брендона накладывалось ещё одно. Мёртвое, с серой кожей и покрытое пятнами крови. Лицо на лице. Прямо как оптический спецэффект в дешёвых фильмах ужасов семидесятых годов, которые очень любил Ноа, тринадцатилетний сын старшего брата Брендона. Наконец, Веста отступила в сторону и нанесла удар кулаком по этим «сросшимся» лицам-близнецам. Ее рука попала прямо в цель, однако отогнать кошмарное видение не смогла. Напротив, удар ее кулака буквально выбил из поля зрения лицо ирландца, и в одно разрывающее мгновение дневной мир полностью исчез, словно разрушенный её действием. Теперь перед ней стоял дикарь – шаман, на её глазах освежевавший собственное лицо. В его глазу всё также торчал нож, всаженный туда по самую ручку рукоятки. А находилась она не в уютной гавайской частной клинике, а посреди того самого тёмного грота. Ото всюду пахло сыростью, гнилью и горелым мясом. -Самот вырвал твоё дитя из чрева твоего и сожрал душу её. И душу твоего возлюбленного он тоже сожрал! – тихо промямлил шаман булькающим от переполненных кровью лёгких, голосом –Самот – Бог Разложения! Самот – повелитель Сумеречной Бездны! Самот – пожирающий рот! Он наконец-то отпустил, а вернее, отшвырнул её руку, из-за чего Веста, едва не упав, отступила на несколько шагов назад. Она почувствовала, как ещё чьи-то многочисленные руки хватают её за плечи и спину. Она увидела и других дикарей из пещеры, но это были не те самые туземцы, похитившие её и убившие её компаньонов. Эти были мертвы. У кого-то содрана кожа, кто-то был сожжён до костей, кому-то оторвало голову, а от некоторых вообще остались только отдельные части тела. Не хватало только вождя-великана, которого до молекулярного уровня расщепила струя кислоты. И все они тянулись к ней, желая прикоснуться. -САМОТ-САМОТ, ПОЖИРАЮЩИЙ РОТ! САМОТ-САМОТ, ПОЖИРАЮЩИЙ РОТ! – мертвецы водили вокруг неё хоровод, толкая своими окровавленными изувеченными конечностями – ИЗ МАНДЫ РЕБЁНКА ДОСТАЛ И КАК БУЛОЧКУ ПЕРЕЖЕВАЛ! ИЗ МАНДЫ РЕБЁНКА ДОСТАЛ И КАК БУЛОЧКУ ПЕРЕЖЕВАЛ! С криками она пыталась вырваться из этого адского танца. Руки хватали её за плечи, дёргали за волосы, пытались ущипнуть на живот. Они хотели притянуть её к себе. -ПОШЛИ, ПОШЛИ С НАМИ, ВЕСВЕС! ПОШЛИ! - Отпустите! Я никуда с вами не пойду! Отпустите! – закрыв глаза и заткнув уши руками, она пыталась отстраниться от этих, не желавших упокоиться в забвении, ошибок природы. Тела существ начали срастаться между собой. Теперь они стали напоминать аморфную массу. Вот уже и лица полностью исчезли. Единственное, что сохраняло плотность — это руки. -Это и есть Ад? – закрыв глаза и заткнув уши ладонями, Веста сделала всё возможное, чтобы не позволить собственному разуму провалиться во тьму. - Ты веришь в Ад, маленькая Амазонка? – этот голос отличался от остальных. Этот голос принадлежал доктору Беккету. - Что это? Что происходит? – она открыла глаза, и опустила ладони, закрывавшие уши. В этот момент все остальные голоса затихли, дав возможность говорить только одному из них. Её окружали уже не изуродованные трупы мутантов. К ней тянулись руки. Бесконечное число рук, не соединённых с отдельными существами, а будто сросшихся вместе в нечто невозможное, похожее на грубо сплетённый клубок из множества змей, гротескную Гидру, но вместо змеиных голов каждую из этих извивающихся шей заканчивали скрюченные кисти. Четырёхпалые, изувеченные болезнью и разложением кисти, с чёрно-серой кожей и заострёнными кривыми когтями на кончиках пальцев. Такие же точно, как та, что отняла жизнь её не родившегося ребёнка. Они заполняли всё пространство вокруг неё: по бокам, сверху, снизу. Но было что-то ещё. Этот кошмарный клубок соединялся с чем-то. С чем? За покрытыми гноящейся слизью щупальцами проглядывался слабо различимый силуэт, от него исходили густые испарения едкого чёрного дыма, какой источают горящие резиновые покрышки, облитые бензином. Она увидела доктора Беккета, стоявшего в клубах этой ядовитой гари. Он был таким же точно, как во время их разговора в палате, за исключением одной детали. Его глаза. Их покрывала белая безжизненная пелена. Ни зрачков, ни радужки, ни даже кровеносных сосудов. Только стерильно чистые белки. -Доктор пришёл! – он будто издевался, говоря всё таким же мягким и дружелюбным тоном - Окончательный врачебный диагноз – неизлечима. В этот момент лапы-щупальца обхватили тело Амазонки и сжали его с гораздо большей силой. Словно огромная хищная змея, пытающаяся задавить пойманную добычу. Её руки вывернуло вверх, и подняло над землёй. Ещё несколько щупалец опутали ноги и грудную клетку, две лапы взяли её за виски, повернув лицо в направлении говорящего. -Пришло время всем деталям сложится воедино. И причине с целью стать ясными. – Беккет приблизился к ней на несколько шагов - И с просветлением придёт жертва. И жертва свершится во имя просветления. И жертву эту не каждый окажется способен принести. Но ты оказалась способна. -Я не понимаю… -Терпение, маленькая амазонка. Тебе не стоит спешить в поисках истины, ибо когда ты её находишь, она твоя навсегда, и ты не сможешь отдать её обратно. Пальцами старик указал в направлении густой темноты, находившейся за его спиной. Напротив, её лица вспыхнуло изображение. Будто экран кинотеатра. На изображении красовался Амазонский Квартет, стоявший в своей театральной позе. -Четыре сестры-сироты, прибывшие из другого мира. Когда-то, сами того не осознавая, они попали под влияние существа, открывшего им путь к особой силе. В трёх других не было чего-то уникального, но вот дитя с огненными волосами отличалось. Очень-очень отличалось. Перед ней возникали картинки юной дрессировщицы Вес-Вес, выступавшей на арене Цирка Мёртвой Луны. Эти картинки сменяли другие: те, на которых она нападала на людей, добывая Зеркала Мечты, те, где она о чём-то спорила с сёстрами и всегда выходила победительницей, те, где она вступала в бой с теми, кто пытался противостоять молодым Амазонкам и, хотя победу удавалось одерживать далеко не всегда, проигрыши не заставляли дрессировщицу отступать назад. -Мы сразу поняли, что ребёнок особенный, когда увидели её в первый раз в вашем маленьком космическом корабле. Она была молода, но обладала старой душой. Душой, наученной величайшими из учителей – болью и страданием. Но было что-то ещё. Что-то свежее, что-то новое. Это была жажда силы, неестественная для такого существа. Её жажда манила нас, воздействуя на наши чувства, как запах свежеиспечённого хлеба. -Иди к чёту! – собрав силы, она плюнула в лицо старика, однако слюна просто пролетела сквозь нематериальное тело. -Это невозможно. – с полным равнодушием ответил седовласый, в этот момент кожа в центре лица треснула и разошлась ровным, красноватым швом от подбородка до макушки – Девочка была связана с особым артефактом, который, как она полагала, давал ей огромную силу. Но это было лишь частью истины. На самом деле артефакт только стимулировал врождённые способности. Именно поэтому она настолько сильно превосходила всех своих сестёр. Вот новое изображение: они вчетвером стоят посреди одной из цирковых комнат, опутанные чёрными путами тёмной материи, которые буквально выкачивают из них жизненные соки. Посмотрев друг на друга и одновременно кивнув, полные решения сестры разбивают свои уникальные подарки, после чего тёмные путы исчезают, дав детям свободу. -Она отказалась от своего особого подарка и тем самым отказалась от своего врождённого дара. Отказалась от вечной молодости и от того, что придавало её жизни стержень смысла. Прошло время, и девочка стала женщиной. Теперь перед глазами проносились её взрослые годы. Её встреча с Брендоном. Свадьба. Их совместная жизнь. А вот они на приёме у гинеколога. В тот самый день, когда беременность подтвердилась. Они двое, схватившись за руки, прыгают и хихикают, будто маленькие. Она - некогда ведьма Цирка Мёртвой Луны, похищавшая частички человеческих душ, и он - серьёзный мистик-эзотерик с военным прошлым, прямой потомок кельтских жрецов и воинов Ирландской Республиканской Армии. И вот эти оба радуются словно дети, которым наконец-то купили долгожданную игрушку. - У неё уже не было той самой силы, но всё ещё была та самая неиссякаемая жажда. И хотя её дар был утрачен навсегда, она всё ещё могла явить какую-то его часть миру, в котором жила. Она могла дать жизнь потомству. Потомству, которое унаследует этот особый дар. И мы не могли устоять. Картинка в очередной раз поменялась. Ночь. Они с мужем спят в постели. А лунный свет освещает просторную комнату их особняка в городке Голоуэй. Она прекрасно помнила эту ночь. И знала, что сейчас произойдёт. Огромная тёмная фигура Бога Разложения стояла над их кроватью. Невидимый и неслышимый гость. Гость, которого никто не приглашал, но который пришёл. И который принёс подарок. Самый страшный, который только мог. Обезображенный ком плоти, служивший существу рукой потянулся в сторону спящей Весты. Острые чёрные когти зависли над чревом матери. -Нет! Не надо! Пожалуйста! Только не ребёнок! Умоляю тебя. НЕ НАДО! ПОЩАДИ МОЕГО РЕБЁНКА!!! Прикосновение. И боль. Чудовищная. Первобытная. Не только физическая. -Ты хотела узнать, что произошло с твоей дочерью. И ты заплатила за это приемлемую цену. Твой юный ученик, этот старик и кончено же, твой возлюбленный. – только сейчас она обратила внимание, что рот существа не двигался, голос звучал непосредственно в голове у Весты - Их всех привела к нам ты. И взамен получила правду. Теперь ты знаешь. Теперь ты всё знаешь. -Нет! Ты лжёшь! -Твой ребёнок и твой муж сейчас вместе с нами. Как и твои друзья. Они кричат от боли. Все они. – голос становился глубже и искажался, напоминая рёв старого мотора тяжёлой техники – Каждого из них в бездну столкнула твоя ненасытная жажда раскрытия истины. -ТЫ ЛЖЁШЬ!!! – Эхо их агонии будет раздаваться в тёмных глубинах Сумеречной Бездны вечно, служа колыбельной для детей Разложения. - на его лице стали возникать нарывы и язвы, зубы удлинились и заострились, скулы принялись растягиваться, вся костная структура черепа подвергалась гротескной деформации, а веки вокруг глаз растворились. -ЧТО ты такое? – преодолевая страх и боль она пыталась говорить уверенно и смотреть в безжизненные белые глаза. -Для тебя мы – рука, отнимающая жизнь у ребёнка, находящегося в лоне отчаявшейся матери. Мы – ярость, наполняющая убогий разум дикаря, который ломает шею мужчины на глазах у его возлюбленной. – он продолжал изменяться, становясь другим: белый халат потемнел и удлинился, густые серебристые волосы и брови повыпадали, и без того внушительный рост прибавил ещё сантиметров тридцать, вместо ногтей образовались закруглённые чёрные когти, как у доисторического ящера, указательный и средний пальцы срослись и преобразовались в один, руки стали длиннее и тоньше. - Мы – то, что порождает разложение. Мы – то, что порождает гниение. Мы – то, что порождает отчаяние. Мы - то, что порождает боль. И вскоре ты поймёшь, что у боли не существует границ. Он окончательно преобразился в нечто иное. И это не было человеческим существом. Сперва могло показаться, что это чрезвычайно высокий и крупный мужчина, одетый в длинную чёрную мантию, наподобие тех, что носили инквизиторы-монахи з средних веков. Похожие одежды носил и тот голем с кошачьей головой. Но это не был её спаситель из пещеры, а кто-то совершенно другой. Покрытые слоем серебра апостольник и манжеты мантии прошивала красная зигзагообразная поперечная линия, талию опоясывали девять золотых кругов-обручей, а в месте, где у священников обычно висело распятье, находился блестящий ромб-четырёхугольник. Натянутое на асимметричный бугристый череп будто ткань, лицо мужчины казалось сильно обезображенным. Губы отсутствовали вообще, а длинные острые зубы неестественным образом выпирали изо рта наружу, как у глубоководных рыб – удильщиков. Его плоть испещряли тёмные трещины, глаза были расположены асимметрично, на разных уровнях высоты черепа, а правая и левая половины лица расходились в разные стороны. «-У него мясо вместо лица.» Длинные руки свисали до уровня колен, а ног под полами рясы как будто бы и не было. Он смотрел на неё. Своими лишёнными зрачков и век овальными глазными яблоками, глубоко посажеными в чёрные глазницы. Чудовище подняло правую руку перед глазами Весты, и та увидела, что когти на пальцах были запачканы свежими пятнами крови. Её крови и крови её невинной дочери. - Всё это время ты несла в себе семя... Истинного разложения. Не плоти... а памяти. Память... Это корень всех страданий. Она прикрепляет душу... К прошлой боли. К будущему страху. – уже и рот твари покрывало алое пятно, а по кривому подбородку стекали тонкие струйки крови маленькой Элизабет – Ведомая воспоминаниями, ты желала узнать, чья рука оборвала жизнь твоего не родившегося ребёнка. Теперь ты всё знаешь. Через мгновение высокое тело полностью пропало, оставив только голову. Ту самую голову из сна на острове: кривую, разлагающуюся, с безжизненными теннисными мячиками-белками вместо глаз. Очертания и форма, почти как вязкое вещество, текли то взад, то вперед. Голова стала расти в размерах и источать ещё более густую чёрную ауру из полосок тьмы. В этих полосках она могла различить слабо уловимые для глаза черты человеческих лиц, страдающих в страшной агонии. Но вот уже это не голова даже, а огромный усеянный клинообразными острыми зубами рот, похожий на бездонный колодец. Рот то открывался, то закрывался. Существо будто бы не могло принять устойчивой формы. Нет, не существо. Сущность. Антиматерия. Энергия, наделённая мыслительным процессом, энергия, имеющая собственный разум. Энергия, настолько чужеродная и непостижимая для восприятия, что, мозг гуманоида с Амазонии просто не был способен полноценно воспринимать истинный облик этой сущности. Она вновь услышала голоса, смеявшиеся над ней. Но на этот раз это не были хриплые голоса мёртвых дикарей из пещеры. Это были голоса маленьких девочек. Такие знакомые и узнаваемые. Голоса Амазонского Квартета, в том числе и её собственный детский голос. Когда-то у сестёр имелась очень весёлая, по их мнению, забава: они придумывали колкие дразнилки в адрес одной из верховных колдуний, дававших им задания и поручения. Забираясь под тенты циркового шатра, четвёрка юных ведьмочек дожидалась, когда старуха покинет своё угрюмое логово и начнёт бродить по главной цирковой арене, и из укромного укрытия что есть силы принимались выкрикивать разнообразные стишки - оскорбления. -С КОЖЕЙ ДОХЛОЙ РЫБЫ ТРУХЛЯВАЯ СТАРУХА, СЛЕПА НА ОБА ГЛАЗА, ГЛУХА НА ОБА УХА! – наиболее частое из приветствий, которым маленькие хулиганки так любили награждать свою ворчливую начальницу. Как правило, инициатором забавы почти всегда выступала Веста, за более редким исключением – Юнона. Тогда это казалось таким смешным и остроумным. Вот только теперь передразнивала не она, теперь передразнивали её. И дразнили её не за морщинистую кожу и трухлявые кости. Уж лучше бы за них. -САМОТ-САМОТ! ПОЖИРАЮЩИЙ РОТ! ДОЧКУ ТВОЮ ОН С СОБОЙ ЗАБЕРЁТ! САМОТ-САМОТ! ПОЖИРАЮЩИЙ РОТ! И МУЖА СО ВСЕМИ ДРУЗЬЯМИ ПОЖРЁТ! На какой-то момент все её чувства многократно обострились. Все перенесённые ранее воспоминания о боли, о страдании, о душевных и физических мучениях накатили на неё одной разрушительной волной. И это была не только её боль. Она чувствовала боль старика Аахана, когда его голову пронзила длинная чёрная стрела. Чувствовала боль Клауса, кода твари затаптывали его и разбивали внутренности, пока тот ещё жив. Чувствовала боль Брендона, которого искалечил и убил вождь безумных мутантов. Но что самое страшное – она чествовала боль Элизабет. Боль своей нарождённой дочери. Она чувствовала ту агонию, с которой погибал так и не успевший развиться физически, но уже обретший душу, младенец, который был частью как её, так и того единственного мужчины, которого она по-настоящему любила. Эти приступы повторяющейся агонии накатывали на неё будто бы круги волн, идущих по воде после брошенного камня. Контакт с этой антиматерией из параллельной реальности разрушал сам разум, ввергая его в ад безумия. Она почувствовала, как её сознание буквально выворачивает наизнанку. -Это... и есть… Ад… – последнее, что успела подумать Веста, растворяясь в бездне всепоглощающего забвения.

***

Проснувшись, она обнаружила себя в большой кровати. На ней была надета тёмно-зелёная ночная рубашка. Женская, но явно не её, а кого-то более крупного, кого-то, по меньшей мере, на две головы выше и килограмм на тридцать потяжелее. Рубашка сползала с плеч, обнажая правую грудь. Вокруг было темно, но, возможность разглядеть окружающую обстановку она могла. Это была спальня. Небольшая, тёмная, но достаточно уютная. Окон не было, только подобие двух плазменных телевизоров на стенах справа и слева от кровати. Дверь в спальню вела в некое подобие прихожей, откуда исходили свет и голоса. Приподнявшись и присмотревшись, она смогла разглядеть небольшой стол, за которым сидели двое. Сидящими за столом оказались мужчина и женщина. Они играли в игру, напоминающую карточную и говорили на каком-то неизвестном Весте языке. Говорила в основном женщина, в то время как мужчина лишь иногда что-то монотонно отвечал одним-двумя словами. Держа в руках по бокалу, сидящие друг напротив друга что-то распивали из небольшого красного кувшина. -Опа-опа-ся! Кажется, Дейл Купер только что выбрался из Чёрного Вигвама! – женский голос перешёл на понятный Весте японский – Как быстро вычухлась после столкновения с гнилушкой. У меня на это гораздо больше времени ушло. Он ответил. И снова неизвестные слова, но похоже, даже общаясь на разных языках, эти двое понимали друг друга. Мужской голос казался низким, но при этом отчётливым, и в нём не прослеживалось никаких интонаций, будто говорящий был роботом. -Кстати. Генерал, у меня 66. – женщина раскрыла перед собеседником карты. Мужчина вытащил из кармана небольшой золотистый коробок и бросил его на стол. Тут же собеседница схватила свой выигрыш и спрятала в карман штанов. Они чокнулись стаканами и одновременно опорожнили их одним глотком, после чего человек, названный генералом, встал из-за стола. Высокого роста, крупный и крепкий. Почти как рестлер. На нём было что-то вроде военной униформы, однако в полумраке комнаты, Весте не удалось разглядеть её в деталях, как и не удалось разглядеть очертаний лица. Он снова сказал сидящей что-то непонятное. -Так точно, сэр. – женщина отсалютовала своему уходящему собеседнику особым жестом – Продуктивной вам работы и спокойного отдыха. Крупный силуэт покинул тёмную комнату. Автоматическая дверь закрылась за человеком в униформе. -Уже не спишь, я погляжу. – голос принадлежал молодой женщине, хотя в нём и прослеживались жёсткие интонации, более характерные для военного или работника полиции. Обладательница голоса подошла к кровати. Теперь магистр теологии могла разглядеть свою собеседницу. -Те, что напали на вас… Обычно мы не придаём значения подобной мелочи. Раньше среди этих племён были те, кто поклонялся Бейтегаре, но таких мы уже давно истребили. А эти… Незнакомка производила сильное впечатление. На вид ей было лет тридцать, азиатской внешности. Девушка оказалась высокой и очень крепкой. Ростом под метр девяносто, с плотной мощной мускулатурой - телосложение тяжелоатлета, скрещенное с грацией элитного солдата. Даже через её мешковатую одежду можно было разглядеть выступающие ребристые мышцы и могучие, мало напоминающие женские, плечи. Взглянув на неё в первый раз, можно было предположить – что она чемпионка по активному кросс фиту, предпочитающая стероидам здоровую белковую пищу. Лицо незнакомки, напротив, выглядело женственным и гладким, очень тонкие черты и аккуратные формы черепных костей говорили об аристократичности и интеллигентности. Копна коротко подстриженных коричневых волос ещё сильнее вызывала ассоциации с атлетами. Её окружала аура абсолютной компетентности и сдержанной силы. Тем не менее, пронзительные умные глаза своей поразительной глубиной выдавали её истинный возраст. Было ясно, что за ними кроется целая вереница жутких событий, через которые пришлось пройти их обладательнице. Это были глаза той, кто видела столько кошмаров и прочувствовала столько боли, что даже недавнее страшное приключение Весты в пещере каннибалов могло показаться не таким уж и страшным. -Кто ты такая? Что это за место? -Мена зовут Рейна Хаба. Капитан Хаба. – ответила обладательница короткой коричневой копны блестящих волос - Мы сейчас находимся в Крепости Нексуса. Это - моя жилая комната. Тут ты в полной безопасности. -Рейна Хаба? Так ты – японка? Ты тоже с Земли? -Я… жила там когда-то. – пожала плечами короткостриженая - Господин Халафит Шата приказал мне позаботиться о тебе. Он поручил это дело мне потому, что… как он выразился сам… наши виды… наиболее схожи. -Халафит? Это монстр с красными глазами, что перебил тех тварей в пещере? - Идиотка! Не называй его монстром! – тон Рейны из холодно-равнодушного вдруг сделался грозным и раздражённым –  Он – не какая-то безмозглая машина, предназначенная для выполнения простейших команд. Ты даже представить себе не можешь, что он сделал для каждого в этом месте. Что он сделал для меня… -И-извини. Я н-не хотела оскорбить вашего начальника. Просто я… -Ладно, не оправдывайся. Ты же не знала. – Рейна склонила голову на бок, и почесала рукой затылок. Амазонка с осторожностью наблюдала за этой удивительной женщиной. – Это ты меня извини, не стоило вот так вот на тебя набрасываться, особенно после того, что с тобой произошло. Просто я уже очень давно не общалась с … такими как ты. - её тон снова сменился, но на сей раз не на холодный, а скорее на безразличный. -Такими, как я? -Людьми. Людьми с планеты Земля. – Рейна села на кровать – Хотя, судя по результату анализов, который тебе провели, ты - не совсем человек. Я права? Веста только кивнула. -Как вы вообще открыли Проём Самота? Среди вас ведь не было его адептов. -Самот? Что такое «Самот»? -Бог. Очень – очень плохой бог. Про Сатану когда-нибудь слышала? -Да. -Ну так вот, в каком-то смысле, они из одной и той же лиги. Только в сравнении с Самотом, Сатану можно было бы назвать очень культурным и вежливым парнем. У Сатаны есть чувство меры. И даже некое подобие кодекса чести. Эта гадость известна тем, что губит целые миры, подвергая их обитателей жестоким страданиям и пыткам. И он никогда не останавливается. Он хочет больше и больше. Но из меня не самый лучший преподаватель, тебе о нём расскажут те, кто знают больше. Очень скоро. Воспоминания о пещере, смерть мужа, мутанты… Сейчас все её воспоминания были ясны, как никогда. Никаких провалов и пробелов в памяти. Ей стало ясно, что это госпиталь был сном, видением. А действительность такова, что произошедшее с ней и её друзьями также реально, как та кровать, на которой она сейчас лежала. -А Брендон… и те, кто был со мной? Они… - она пыталась найти в себе силы посмотреть в глаза Рейне, но сил на это всё никак не набиралось. -Погибли. Трое. Их тела сейчас на осмотре. Как только их удастся… привести в приемлемую форму, ты сможешь произвести опознание. – военная протянула собеседнице стакан с жидкостью, которую пила в компании незнакомца – Выпей. Только залпом. Посмотрев несколько секунд на стакан, Амазонка, по наставлению новой знакомой, залпом поглотила всё его содержимое. Горло моментально обожгло волной жидкого пламени, а в пустом желудке всё забурлило. Жидкость напоминало крепкий ирландский виски. -Побудь одна. Немного. А потом поговорим относительно тебя. – Капитан вышла из спальни, закрыв за собой дверь. Несколько секунд она смотрела в пустоту. Жжение в горле постепенно утихло. В то время как ясность мышления продолжало набирать обороты. Брендон О’Райли мёртв и больше они никогда не будут вместе. Веста зарыдала…

***

-Японка инопланетного происхождения с греческим именем и ирландской фамилией? – окончив слушать рассказ Амазонки, Рейна провела пятернёй по своей короткой стрижке, впервые за всё время ихнего причудливого разговора, Веста ощутила в её голосе нотки дружелюбия и веселья – А я уж было подумала, что после размножающихся ген’даев меня уже ничем не удивишь. Оденься. В моём шкафу на третей полке есть набор моей кадетской подростковой униформы. Я тогда была… поменьше. Веста подошла к встроенному в стену металлическому шкафу и тот автоматически открылся перед ней. На внутренней стене шкафа висело несколько фотографий. На самой большой из них в компании молодых мужчины и женщины была запечатлена девочка лет десяти. Длинные каштановые волосы, нелепый розовый бант, разноцветные заколки. Одета малютка была достаточно броско: розовая юбка-шорты, фиолетовая летняя куртка, под которой красовалась чёрная майка-безрукавка с серой надписью «MIAMI». -Нравится да? Капитан Рейна Хаба незадолго до поступления на военную службу. Веста рассмотрела затёршиеся иероглифы на нижней части деревянной рамки: «С любовью от мамы и папы. Май 2022. Нашему ангелу уже 11! Фотограф: Косуда Такаши» -Это… ТЫ? – Веста смотрела на ребёнка, которого обнимали сидевшие на корточках родители. Малютка казалась очень счастливой – А это… -Мама и папа. Ты закончила уже? Здесь тебе не музей. -Дата… -Что, «дата»? -Здесь написано «Май 2022». Но это же невозможно. -Почему это? -Сейчас 2007-ой. -Понимаю… Ты прибыла из альтернативной реальности. Не из той, откуда я. -Что? -Видишь ли, существует несколько альтернативных видов реальности. Несколько вселенных, среди которых есть такие, что похожи друг на друга, однако, вследствие определённых событий или условий они могут отличаться друг от друга. – взяв со стола стакан с выпивкой, капитан Хаба отпила - Где-то, например, планета Земля давно погибла, где-то её захватила Армия Сумеречной Бездны и устроила там массовую бойню, ну а где-то… время идёт немного по-другому. В твоей реальности сейчас 2007-ой, в моей – совсем недавно наступил 2024-ый. -Но ведь здесь тебе 11… В 2022-ом… -А сейчас мне 31. Хотя в моей реальности прошло всего два года. Здесь тоже время идёт по-другому. Да, знаю, от этого можно сойти с ума. Слушая и переваривая сказанное, бывшая дрессировщица Цирка Мёртвой Луны наконец-то справилась с формой, которую ей выдала военная. Эта отличалась от той, которую носила капитан. Она состояла из тёмно-синих штанов и кутки, ядовито-зелёной рубашки и пары тяжёлых походных сапогов. Похоже, что даже в свои подростковые годы Рейна Хаба была заметно крупнее, чем магистр теологии, потому как всё надетое буквально свисало с подтянутого, но не особо широкого тела бывшей циркачки. Она напоминала девочку-подростка, нацепившую военную униформу старшего брата. -Чего-то ты совсем мелкая какая-то. – потирая подбородок, Капитан Хаба рассматривала как её новоиспечённая подопечная выглядит в выданной ей униформе. -Ага, сказала великанша Ангрбода… - хамить вспыльчивой женщине с такой комплекцией, да ещё и в военном звании казалось не самой разумной идеей, однако искра старого пламени предводительницы Амазонского Квартета вспыхнула с удивительной яркостью. Пауза. Капитан ещё раз осмотрела гостью с ног до головы. Затем из ее уст вырывается искренний, глубокий смех — звук, похожий на звон хрусталя. Он на мгновение преобразил её суровое лицо.  -Ты ошиблась, радость моя. Гомики вроде Локи не в моём вкусе. – хохотнув, Рейна подмигнула Весте - Слишком много сладких речей, слишком мало мужества. Я предпочитаю воинов, которые стоят на своем. Или... Учатся этому. Хорошо. Острый язык. Хорошо. Значит, огонь еще горит. Может быть, мы сможем с этим что-то сделать. А теперь пришло время встретиться с нашей верхушкой. -Верхушкой? -Главнокомандующими. Всего их четверо. И с лучшими двумя ты уже пересекалась. Про Халафита тебе известно. Генерал Арчер ушёл, сразу после того, как ты проснулась. Осталось ещё двое. Худшая часть. Нудила и Мудила. Так их называл один мой… друг.                                                                                                             Четверо… Прямо как их с сёстрами. Квартет какой-то. От этого слова ей стало смешно и Веста нервно хихикнула. -И вот это тоже надень. Это портативный переводчик. – Капитан протянула Весте небольшой золотистый кулон с цепочкой и красной кнопкой в центре - Здесь далеко не каждый понимает по-японски. Просто нажми на кнопку в центре, и он заработает. Идём. Выйдя из уютного жилого помещения, они оказались в широком и длинном коридоре. В ширину около двадцати метров и около целого километра в длину. Повсюду располагались двери, аналогичные той, из которой ни только что вышли. Похоже, это было что-т овроде спального района. Своими масштабами коридор напоминал, скорее улицу. Целая улица внутри помещения. Всё было освещено голубовато-белым сиянием, исходящим от ламп-полосок, закреплённых к высокому потолку. Воздух гудел от сдерживаемой энергии — низкий гул, который Веста чувствовала в костях. Рейна двигалась тихо и изящно. Веста шла в ногу с капитаном, обутые в не по размеру большие сапоги скользили на гладком металлическом полу. Они проходили перекрестки, кишащие жизнью, непохожей на все, что Веста знала на Земле. Вот троица насекомоподобных существ с хитиновыми панцирями, сверкающими сапфировым и изумрудным цветом, тихо щебетали, манипулируя голографическими схемами своими тонкими, многосуставными конечностями. Мимо прошло массивное кристаллическое существо, его грани преломляли свет коридора в ослепительную радугу. Оно издало низкий, резонирующий гул, который вибрировал в зубах Весты.  Две стройные фигуры с серой кожей и большими аквамариновыми глазами парили в нескольких сантиметрах над полом, ведя тихую, быструю беседу, передаваемую лишь изящными движениями тонких пальцев. На некоторых из встреченных можно было увидеть серую военную униформу, подобную той, что была на Хабе, на других – тёмно-синюю, вроде той, что сейчас примерила на себя бывшая дрессировщица Цирка Мёртвой Луны. Были и те, чей гардероб составляли длинные мантии, напоминавшие одеяния магов из фантастических фильмов. Капитан вела её по извилистым коридорам огромного строения. Где-то помещения были просторными и пустыми, наподобие ангаров для самолётов, где-то напротив, заставлены сложной электронной аппаратурой и большими жестяными ящиками с неизвестным содержанием. Идя за капитаном, Веста обратила внимание на тщательно выбритые мускулистую шею и затылок. Интересно, чем она бреет свою заднюю часть головы, неужели, ножом? По пути им продолжали встречаться ещё больше самых разных обитателей этого причудливого места. Некоторые напоминали мохнатых гибридов медведей и обезьян, другие - высоких и полностью лысых гуманоидов с ярко красной кожей. Попадались и совсем диковинные создания, вроде гигантских светящихся медуз, летавших прямо в воздухе. Особое внимание обратила на себя группа из солдат, промаршировавших мимо них с Рейной, когда они пересекали просторный зал с высоким потолком. Существа оказались похожими на прямоходящих доисторических хищных рептилий с человеческими осанками. Все они напоминали ей персонажей из фильма «Парк юрского периода», однако в отличие от киношных велоцирапторов, эти были вооружены висящими на ремнях, футуристическими винтовками и носили чёрную обтягивающую броню, покрывавшую не только всё тело, но и хвосты. Похоже, что останки именно таких созданий ей попадались в том кошмарном лесу у разбитой бронемашины. Ящеры синхронным движением рук отдали честь капитану Хабе, на что она аналогичным жестом ответила им. -Что… что это за планета? – осматриваясь вокруг красноволосая по-прежнему отказывалась верить в реальность происходящего. -Это не планета, это космическая станция. Но ты была близка к истине, величиной на почти что с небольшую планету. Один раз им встретился человек-осьминог с ярко-оранжевой кожей. Верхняя половина до туловища до пояса напоминала человеческий торс с двумя руками, в то время, как ниже пояса туловище переходило в клубок из шести длинных мясистых щупалец, покрытых узорами ярко-синих кругов, походящих на человеческие глаза. Лицо же только частично походило на человеческое и было вытянуто вперёд, словно морда лошади. В пухлых рыбьих губах торчала зажатая зубочистка. Он был одет не в военную форму и не в магическую мантию. Его верхнюю половину туловища покрывала серебристо-серая рубашка с длинными рукавами. На черноволосой голове красовалась такая же серебристо-серая кепка. На плече существа болталась крупная походная сумка, из которой выглядывало сразу несколько чёрных полированных ручек самурайских катан. -Ты опять меня игнорируешь, великий мастер мечник? – с улыбкой на лице, военная покосилась на жителя морских глубин. -Здравия желаю, товарищ капитан! И в мыслях не было! – хриплым голосом хронического курильщика отрапортовал моллюск-гигант, перепончатой рукой, стягивая со лба шапку перед Рейной, а затем перевёл свой взгляд в сторону Весты – Девушка, здравствуйте. Добро пожаловать в Нексус. Мы всегда рады новым лицам в этом оплоте закона и правопорядка. И не бойтесь, мы здесь людей не едим и даже не кусаемся. А будет кто-то обижать, вы мне только скажите, я его сразу нашинкую. Закончив мямлить, диковинное создание с щупальцами отправилось куда-то по своим делам, а девушки, с выражением некоторой растерянности на лицах, проследовали дальше. -Это наш инструктор по фехтованию. – со вздохом явной неловкости прокомментировала старший офицер Хаба – Раньше наёмным убийцей работал, говорит, больше сотни жизней своими мечами оборвал. Но потом ушёл в сильную наркотическую и алкогольную зависимость, из-за чего практически сошёл с ума. Сюда, как и ты, попал случайно, через один из аномальных порталов, открывшихся в его мире. Ну у нас его в итоге подлечили и решили дать работу поспокойнее. Всяко лучше, чем если бы он попал к Бейтегаре. Они подошли к большой тяжёлой двери. Огромная железная плита с прочной блестящей рамой скрывала за собой нечто важное. Спутница Весты нажала на несколько кнопок приборной панели, расположенной в центре плиты. Издавая тихий механический гул, дверь открылась и женщины вошли в огромную, круглую комнату. Здесь располагалось несколько больших экранов, а в центе располагался центральный голографический проектор, который поблёскивал тёмно-синими и ярко-зелёными огоньками. Стены были бесшовные=ми, темно-серый металл, и которого они состояли, казалось, поглощал свет. Единственное освещение исходило от прямоугольных полос, расположенных в полу и потолке. За полукруглым подобием стола сидело четыре фигуры. Она сразу же узнала Халафита по двум горящим немигающим огонькам, служившим ему глазами. -Добро пожаловать в паутину, сказали мухе пауки! – низкий, скрежещущий голос раздался от одного из сидевших. Веста тут же вздрогнула. Голос похожий на голос Самота, но всё же не настолько низкий. Это был голос существа, которому раздавили гортань чем-то тяжёлым, или у которого был запущенный рак горла. Она решилась взглянуть в сторону говорившего и тут же пожалела об этом. На неё смотрела пара белых, лишённых жизни, глазных белков. Белков, посаженых в широкие чёрные глазницы и не имевших век. Он был огромного роста, возможно, даже выше, чем Халафит. Худое, но длинное тело, закутанное в тёмно-серый саван, исписанный сложными геометрическими узорами. Кожа имела ядовито-пурпурный цвет. Тонкие руки заканчивались трёхпалыми кистями. Череп казался вытянутым назад, как банан, а на висках красовалось по четыре загнутых чёрных рога. Место носа занимали две узкие щёлочки-ноздри, располагавшиеся на гладкой приплюснутой поверхности. В некоторых лицевых и лобных частях головы, белые кости черепа выпирали прямо из пурпурной плоти. Как будто бы кто-то содрал с него кожные покровы. Освежевал заживо. Но самым отталкивающим во внешности являлась огромная, пещеристая пасть, которая при открытии словно раскладывала голову надвое, и содержала внутри несколько рядов острых зубов. Тем не менее, на существе не наблюдалось никаких признаков гниения или разложения. Это был демон, или, даже скорее, демоноид, но, за исключением пары белых глаз и чудовищного голоса, он не был похож на Самота. -О, да я смотрю, это не муха! Это маленькая, молоденькая и очень-очень яркая птичка! Здравствуй, деточка. Ты прямо как наш любимый капитанчик, когда она только-только к нам припорхала! – существо качало из стороны в сторону своей длинной острой мордой – Впрочем, сидящим здесь старым паукам особой разницы и нет, да, ребятишки? Рядом с ним расположился ещё один необычный руководитель – прямоходящий ящер, покрытый бронзовой чешуёй. В отличие от солдат-рептилий, которых Веста видела в коридоре, этот строением головы напоминал не доисторических хищников, а скорее дракона из классического фентези – весь в шипах, игольчатых наростах и с перепончатыми гребешками. Два закрученных, напоминавших бараньи, рога, торчали по бокам чешуйчатой головы. Бронзовые чешуйки, отражали падающий свет. Его тело облачало одеяние – мантия тёмно-красного цвета, к золотым кольцом-воротником и ярко-серыми грудными пластинами-доспехами. Зелёные глаза с вытянутыми зрачками отсвечивали, как отполированные изумруды, хранящие тысячелетия знаний.  Четвёртый компаньон радикально отличался остальных. Это был не демон и не монстр. Его она уже видела в комнате у Рейны. Гуманоид. Может быть, даже человек. Тот самый здоровяк, которого Рейна называла генералом. Арчер. Да. Точно. Арчер. Вполне человеческое, хотя и редкое имя. Или это всё же фамилия? Он был мускулистый, исключительно широкоплечий, на вид лет 35-40, с короткой армейской стрижкой волос цвета смолы. Кожа его имела своеобразный, обветренный сероватый оттенок, словно отшлифованный тысячелетиями камень, а густая, аккуратно подстриженная чёрная борода и усы обрамляли лицо, на котором запечатлено свидетельство бесчисленных сражений. На нем была идеально подогнанная, практичная серая военная форма, практически такого же типа, как у Капитана Хабы. Лишенная чрезмерных украшений, ткань униформы, казалось, мерцала от сдерживаемой энергии её обладателя. -Присаживайся. – Рейна указала Амазонке на пластиковое кресло, стоящее напротив стола. -Я… спасибо, я постою. -Ты знаешь кто мы такие? – очередной скрипящий хрип из глотки демонической твари. -Верхушка? Руководители какой-то… военной организации? -Мы – Палачи. Мы ведём войну с культами Самота и Бейтегары. Война эта длится уже долгие тысячелетия. В этой войне мы используем как самые передовые технологии, так и силу, именуемую нами «мистицизмом». У вас такую силу называют «магией» - голем кивал в сторону каждого из сидящих: вначале в сторону ящера, затем на бородача и в конце концов на говорливую нечисть - Магистр Зурр. Генерал Арчер. И генерал Танталос. -Почти как греческий бог смерти с вашей маленькой планетки, но только не такой скромный и гораааааааздо более красивый! – дурачась, Танталос постучал себя кулаком в грудь. Она переводила взгляд с одного Палача на другого. Да уж. Действительно квартет. Но только не Амазонский. А куда как более экзотический. - Где он? Мой муж… Его тело...? - она не знала, на ком из четвёрки сосредоточить свой взгляд. - Тела — это такая... временная вещь. Особенно здесь. - Танталос хмыкнул, звук напоминал на хруст костей, он наклонился вперёд, нюхая воздух. - Гниль быстро их поглощает. Питает червячков.  -Сейчас его тело в морге. Он будет похоронен с почестями. - прошипел ящер, голос был похож на свист сжатого воздуха, вырывающегося из баллона – Ты сможешь опознать его останки, когда будешь готова. Веста сжала кулаки. Она почувствовала, как горячая влага обволакивает глаза. Сконцентрировав силы, и вдавив пальцы в кожу ладоней до предела, девушка подавила в себе собравшийся вырваться плач. Нет, она не доставит им такого удовольствия. Распрямив плечи и набрав в лёгкие побольше воздуха Амазонка продолжила беседу. -Я… что вы хотели от меня? Рейна… Капитан Хаба сказала мне, что вы хотите поговорить со мной. Говорите же. -А мы сразу быка за рога, ага? – Танталос дёрнул себя за свои чёрные рога – Ну… вот лично я бы очень хотел поговорить про пропорции твоих… Халафит в предупреждающем жесте приподнял свою растопыренную механическую клешню в сторону демоноида, и тот сразу же замолчал. Голем продолжил разговор с новоприбывшей: -Для начала расскажи нам, как вы оказались на Ззайдриллиуме. Как вы смогли открыть проём Самота. Это был очень старый, практически лишённый энергии проём. Его ставили ещё задолго до того, как было построено это место. Даже мы, несмотря, на скрупулёзные поиски реликвий Культа Гниения не смогли его обнаружить. Только после активации и вашего прибытия, компьютер Нексуса вычислил артефакт. -Проём Самота… Так вот как это называется... – не выдержав взгляда двух горящих красных огней, Веста уставилась на рукава своей новой одежды. -Такие проёмы Армия Сумеречной Бездны использовала очень давно. Они чрезвычайно непрактичные, поскольку работают они только при взаимодействии друг с другом. Как две рации. – не обращая внимание на реакцию собеседницы, голем продолжал говорить в прежней манере речи - Открыть проём в любом нужном месте, как могут более совершенные и современные устройства такого рода, при помощи подобных сооружений не получится. К тому же, чтобы создать такой проём, жрецам Самота приходилось самостоятельно проникать в тот мир, на который они нацелились, после чего они брали под контроль кого-нибудь из местного населения, а затем отдавали инструкции по созданию строения. Это долго и затратно. - Судя по всему, когда-то Армия Сумеречной Бездны имела планы на ваш небольшой мир, и они соорудили там этот плацдарм для вторжения. Но, похоже, впоследствии от планов они отказались. А может быть, просто посчитали, что такой мирок слишком беден для их уровня. Этот проём уже разрушен. С обеих сторон. Всё, что связано с Культом Гниения должно быть уничтожено. – магистр Зурр дружелюбно кивнул красноволосой гостье - Моя команда быстрого реагирования об этом позаботилась. Возможно ты их видела по пути сюда. Ваше примитивное оборудование мы доставили в цитадель. Если ты заинтересована, мы отдадим его тебе. Все данные с него мы уже получили. Записи, спектрограммы, термограммы. Мы провели анализы вашего эксперимента. Всё указывает непосредственно на тебя. -Аборигены, которые на вас напали, очевидно, слишком долгое время проживали рядом с Проёмом и как итог подверглись разрушительному влиянию его создателя. Он изуродовал не только их тела, но и души. Если бы вы прибыли немного раньше или немного позже, у нас была бы возможность послать к вам группу перехвата. – Халафит указал на один из мониторов, где вырисовывались какие-то непонятные для неё графики и таблицы - Но все наши силы были заняты в очень серьёзном столкновении с войсками Самота и Бейтегары. Они ударили по Нексусу совместными усилиями. Не так давно здесь было очень оживлённо. И ещё три легиона атаковали приграничные укрепления. «Если бы вы прибыли немного раньше или немного позже, у нас была бы возможность послать к вам группу перехвата» - эти слова голема ударили её едва ли не физически. Однако, весте пока ещё удавалось сохранять самообладание, хотя и с огромным трудом. Голем продолжил вести беседу: -Анализы, которые взяли у тебя в лазарете, свидетельствуют о том, что ты не землянка. Ты можешь что-то на это сказать? -Да. Я родилась не на Земле. Хотя и прожила там большую часть своей жизни. И она начала рассказывать. Про Амазонию. Про Квартет. Про Цирк Мёртвой Луны. Про разбитые Камни. Про своё взросление и встречу с Брендоном. Будто ученица, сдающая экзамены. Экзамены она сдавала часто и практически всегда на отлично. Все четверо слушали девушку, полностью затихнув. Даже сумасшедший демоноид не издавал ни звука, позволяя магистру теологии поведать им всё, что она собиралась. Она не знала, как долго говорила. Может быть, час, может быть, два. Время сейчас обрело для неё абсолютно другое восприятие. Закончился рассказ кошмаром про гавайский госпиталь. -Я рассказала вам достаточно. А теперь вы расскажите мне. Самот. Расскажите мне о нём. Капитан сказала, что это какой-то бог. Я никогда не слышала о подобном боге. -Самот - бог разложения. Так его чаще всего называют. Не энтропии. Не естественного распада. -голем поднял свой длинный палец-лезвие и указал им вверх, как будто указывая сквозь измерения - Он — древняя сила. Старее звезд. Сила из иного уровня реальности. Он не просто разрушает миры. Он путешествует между реальностями. И пожирает целые вселенные. Слой за слоем. Пока не остается ничего, кроме... эха. -Вселенные…- она шептала себе под нос. -Давным-давно он создал Культ Гниения. Это огромная армия фанатиков, проповедующая идеологию служения Самоту. Состоит преимущественно из демонических и дьяволоподобных существ. Однако, есть и исключения. – магистр – драконоид заговорил немного тише -Что именно ты пережила, и что заставило тебя прийти к этой силе? - Я… После того, как наши воспоминания о Цирке Мертвой Луны поблекли, я путешествовала, ища магию. Я хотела снова почувствовать себя живой, а не просто осколком того, кем я была раньше. Но я никогда не думала, что окажусь здесь, столкнусь с монстрами и чуть не буду... Она осеклась и опустила взгляд в сторону пола. - У тебя огромный врождённый потенциал. Немногие открывали меж пространственный проём. Немногие в принципе могут достичь этого, даже после пожизненного обучения. – зелёные глаза драконоида всматривались в лицо девушки, время от времени моргая - Даже по меркам уроженки Амазонии, твои врождённые способности и накопленные знания кажутся очень особенными. То, что ты нам рассказала, заставляет меня сделать вывод, что у твоих родных сестёр нет такой силы как у тебя. Нет и никогда не было. Иными словами, ты – настоящий вундеркинд. Гений от мира мистицизма. Столкновение с мёртвой королевой и её подарок в виде Амазонского Камня пробудили твой дар. И даже когда ты разбила Амазонский Камень, этот дар пытался вырваться наружу. Твой муж, в свою очередь, тоже был гением, в нём была большая сила. Именно это и притянуло вас друг к другу. - Такой союз не мог породить обычное дитя. Ваш ребёнок должен был стать действительно неординарным. Именно это и привлекло внимание Самота. – продолжил мысль Халафит – Самот практически не охотится за обычными душами. Иногда он может забирать жизни и души разумных созданий, лишённых особых талантов, но такое происходит редко. Эта тварь чувствует существ с уникальной силой. Чувствует потенциально одарённых детей. Даже сквозь мембрану иной реальности. И благодаря проёму с острова Алахеле он сумел проникнуть в ваш мир и дотянуться до твоего ребёнка. -А тот сон про госпиталь… Это был не просто кошмар. Правда? – она закусила полусогнутый указательный палец правой руки, боль помогла справиться с напряжением - Рука... мой ребенок... И эта девочка… -Девочка, которую Самот показал тебе – это твой ребёнок. - на какой-то момент глаза голема засветились ярче - Твоя Элизабет, чью не упокоенную душу Бог Разложения удерживает в своих сетях. Действовать так в его стиле – он позволил тебе взглянуть на неё, а ей - взглянуть на тебя. Чтобы потом разлучить. Тем самым заставив испытывать ещё большее отчаяние. Веста обдумывала сказанное в течении нескольких секунд. Дыхание углубилось, ладони вспотели. Глаза опустились вниз, сфокусировав взгляд на носках ботинок, а затем у неё вырвался нервный, недоверчивый смешок. -Что? Нет, это невозможно. Девочке, которую я видела, было почти пять лет. Моя дочь умерла на тринадцатой неделе беременности. Она… она так и не начала жить. Демоноид хихикнул, а затем наклонился вперёд, словно хищник, кружащий над добычей. Тонкая шея пурпурной твари стала вытягиваться в неестественной длине, тело оставалось неподвижным, в то время как морда приближалась к лицу девушки. Так вытягивает голову голодная черепаха, чтобы схватить челюстями проплывающую мимо беспечную рыбу. Его безумный оскал стал ещё шире, обнажая ряды острых, как иглы зубов. Он почти касался её кожи, обдав ухо прогорклым дыханием. - Ты так и не поняла, да? Самот не просто забрал душу твоего птенчика, пташка. – с ликованием и жестокостью заключил Танталос – Он вырастил её. Позволил развить сознание. Чтобы пытать. Чтобы смаковать. Каждый. Единичный. Крик. Веста отшатнулась, словно ей нанесли хук в висок. Стерильный воздух отсека в один миг стал густым и удушающим. Её рука коснулась живота, надавливая на призрачный шрам. Перед глазами мелькнуло испуганное лицо Элизабет – огненные волосы, веснушки, отчаянный крик о помощи. И разлагающаяся рука, утягивавшая ребёнка во тьму. Она пошатнулась, ноги перестали слушаться. Сильные руки капитана Хабы поддержали её за плечи. Только благодаря этому она не упала. -Чудооовище виииида ужааасного схватииило ребёёёнка несчааастнооого… - забавляясь, распевал рогатый. -Танталос, хватит! – прошипел на демона Зурр – Твоя жестокость здесь ни к чему. -Правда, правда и ничего кроме правды! – Танталос поднял кверху правую ладонь, клацнул языком и втянув голову обратно в плечи, забарабанил когтями по металлическому полу. -Самот питается страданиями дитя. Особенно страданиями невинных. – ящер перевёл свой взгляд на Весту – Душа, оторванная от жизни прежде времени… Это деликатес. И мощное средство. Веста дышала короткими, резкими вздохами. Горе по Брендону зияло в душе свежей кровоточащей раной. Но это? Это бездна, разверзшаяся у неё под ногами. Её голос превратился в прерывистый шёпот. -Она… Она звала меня. Она была в сознании в том месте? Страдала? Четыре года? -Время течёт иначе во владениях Самота. День в его гнили может стать веком мучений. То, что ты видела – не было сном. – продолжил Халафит - Это был плач. Маяк, сквозь завесу. -Слушай внимательно, дитя. Бог Разложения питается не плотью, а отчаянием. Его сила – вихрь, черпающий энергию из страданий. Каждый трепет страха, каждый вздох боли… они питают его. Они укрепляют власть над заточёнными душами. – ящер придвинул голову ближе, от него пахло озоном и сваркой, варящей сталь – Элизабет терпит, потому что её страдания поддерживают его. Твои собственные страдания? Это топливо. Прояви их – кричи, плачь, дай им волю, и ты сама станешь маяком. Не просто приманкой, но пищей. Ты накормишь того самого бога, который мучает твою дочь. Зурр поднял свою массивную четверо палую руку. Воздух замерцал. В пространстве между сидящими за столом и Вестой материализовалась голографическая проекция — сложный, многослойный символ, пульсирующий мерцающей энергией. Он выглядел древним и сложным. Ящер произвёл с голограммой вытянутым указательным пальцем. Изображение сменилось. На нём кружились вихри болезненно – зелёного и пурпурного света – проблески искажённый пейзажей: костяные башни, пронзающие плачущие небеса, реки гноя, леса окаменевших тел, застывших в агонии криков. -Душа твоей дочери заточена в Сумеречной Бездне. – карманной вселенной Самота – зелёные глаза рептилии, смотревшие на Весту, моргнули – Крик доносился оттуда. Резонанс… совпадает с отпечатком распада в твоей душе. Остаток твоей утраты. Он отметил вас обеих той ночью. Рука из кошмара… это было его прикосновение. По этой причине ты больше не могла иметь детей. -А Брендон? Брендрон и остальные? Он… они тоже там? Они тоже… попали к этому... к этому… -А ты как думаешь, пташка? Ты думаешь, твой лепрекончик в Вальхаллу упорхал? – в секунду среагировал Танталос – Пройдя через Проём, вы все получили метку его владельца… Собственно говоря, по этой же причине ты, будучи в стране сладких снов, смогла заглянуть в приоткрытое окошко весёлого мира Самота! -К сожалению, Танталос прав, Веста О’Райли – Халафит едва заметно кивнул – Брендон, Клаус, Аахан. Они все попали в сеть Самота. У каждого из них был дар мистицизма, а это то, что привлекает Повелителя Сумеречной Бездны. На тебе была порча, когда я принёс тебя сюда. Но теперь с тобой всё в порядке, я снял с тебя всю негативную энергию. -Проём в Сумеречную Бездну расположен в Полях Гниения. – Зурр указал на голографическую карту, и та снова изменила внешний вид - Это Космическое Кладбище из остатков военных звездолётов и космических станций. Размером больше вашей Солнечной Системы. Именно там скрываются основные силы Культа Самота. Она вновь ощутила, как пространство вокруг наклонилось. Смерть Брендона, зверства в этом чужом мире, эта крепость… всё сводится к одной ужасающей точке: Элизабет и Брендон в Аду. Или в месте, даже в ещё более худшем. Из-за неё. Потому, что Самот желал её страданий также, как и страданий её дочери. Горе сворачивалось во что-то холодное и острое. -Поля Гниения…Как… Как мне туда попасть? – выпрямившись, она обратилась к Халафиту, её голос стал жёстче и тяжелее. -Что я вижу! Пташка хочет улететь в Гниение? Великолепно! – Танталос издал лающий смех, резкий и презрительный – Деточка, ты не протянешь даже одного сердцебиения. Жрецы Самота очистят твою душу как фрукт, прежде, чем ты хоть мельком увидишь его проклятый трон! -Невежество — твой щит, и в то же время - твоя слабость. У тебя не осталось магии. Только горе и ярость. Это не оружие против бога. – драконоид осматривал Весту, явно оценивая ее - Ты несешь в себе отголосок силы Амазонского Камня. Сила была отнята. Осталась пустота. Но пустоту... можно заполнить. -Нексус — это оружие, созданное для стирания барьеров, разделяющих реальности. Для разрушения стен между мирами. – Халафит посмотрел на светящуюся голограмму - Мы охотимся за последним из Верховных Жрецов Самота в этом измерении — Гаролвом. Он держит ключ к стабилизации проёма в Гниющих полях. Поймаем его... и путь в Сумеречную Бездну будет открыт. -О, это восхитительно. Представь себе, ВесВес, воздух, пропитанный ароматом десяти миллионов трупов. – подведя ладонь ближе к голограмме, Танталос провёл чёрными когтями по искажённому пейзажу свалки из обломков - Психический остаток? Как будто тонешь в кипящей смоле. Идеально подходит для усиления маленького ритуала Гаролва. Он не просто прячется… он бродит. -Но… Вы знаете, как можно спасти души моих дочери и мужа? Есть какой-то способ? -У меня есть определённые знания относительно Самота и его слабых сторон. – голова голема повернулась в сторону бывшей циркачки - Мне их передал тот, кто когда-то нанёс Богу Разложения сокрушительное поражение, сделав его гораздо слабее, чем он был, когда находился на пике своей силы. Тогда моему… знакомому удалось полностью разрушить материальное тело Самота. И вместе с ним получилось высвободить захваченные души. -Теоретически, если бы мы могли добраться до глубин Сумеречной Бездны, у нас мог бы появиться шанс попытаться повторить то, о чём говорит Халафит и тем самым освободить хотя бы часть из тех, кто попал в его путы. – интонация Зурра прозвучала более оживлённой и бодрой, как будто его захлестнула волна энтузиазма - Сейчас Самот уже далеко не настолько всесилен, как тогда, когда его получилось уничтожить в первый раз. Хотя у всех нас вместе взятых нет такой силы, которой обладал тот, о ком говорит Халафит, но и у Бога Разложения давно нет всей его былой всесокрушающей мощи. Она смотрела на пульсирующий символ. Костяшки её пальцев напряглись, когда она сжала пальцы рук. Кровь Брендона на её руках. Крик Элизабет эхом отдавался в её черепе. Она открыла рот, чтобы что-то сказать... -Это будет не так просто. – её опередил новый голос. Человеческий. Но холодный. Отстранённый. Как полированная сталь. Взгляд её упал на Арчера, который всё это время молчал. На какое-то время она даже забыла, что собеседников было четверо, а не трое, отчего вмешательство в разговор со стороны этого необычного солдата показалось ей внезапным вторжением. -Гаролв не просто прячется. Он – верховный понтифик Бога Разложения. И его защищают. Надёжно. Не только солдаты Самота. Багровая Пасть – элитный ударные войска Бейтегары также присматривают за ним. -А кто такой Бейтегара? – она сама подивилась, насколько хриплым стал её голос. Красные глаза Халафита прищурились, Зурр с рокотом сделал глубокий вдох. Танталос заулыбался ещё шире сверкая клыками, и запрокинул голову вверх. И только Арчер продолжал оставаться всё таким же бесстрастным и отрешённым. -Другой бог. Повелитель войны. Некогда чрезвычайно могущественный. Как Самот. Только моложе. И голоднее. – Арчер положил сцепленные кисти на стол и повысил голос - Его владения – война без конца, страх без передышки, ненависть, поглощающая миры. Они… союзники по расчёту. Гниение питается трупами, которые оставляет после себя война. -Там, где Самот развращает и разлагает дух, Бейтегара наслаждается жестокостью плоти. – завершил мысль драконоид – Багровая Пасть - его избранные клинки, фанатики, что купаются в крови своих врагов, чтобы даровать ему силу. -Какие скучные объяснения! - Танталос театрально вздохнул, закатив свои белые глаза без зрачков -  Пусть птичка вкусит правду! Он щёлкнул пальцами. Посреди комнаты вспыхнуло ещё одно голографическое изображение: огромная гуманоидная фигура, ростом около трёх метров. С кожей цвета запекшейся крови, туго натянутой на жилистые мышцы, которые будто бы пульсировали. Голова представляла собой сочетание морды дикого вепря и насекомого: из без челюстной нижней части морды торчали клыки, над которыми огнём ярости горели много-фасеточные глаза. Тело обрамляла шипастая почерневшая броня, сросшаяся с плотью. В одном огромном кулаке чудовище зажимало цепной меч, гудящий от тёмной энергии. Другая рука оканчивалась горящими энергетическими когтями. Воздух вокруг монстра мерцал от жара, источаемого его телом. -Встречай свой комитет по приветствию, деточка! Один из воинов Багровой Пасти. Они передвигаются стаями. Быстрее чем ты сможешь моргнуть. Могут находиться в космическом вакууме без скафандров и защиты. Один такой красавец силён настолько, что способен голыми руками пробить корпус звездолёта. Само их присутствие излучает особую форму ужаса – психический миазм, который ломает слабые умы. Они очень любят защищать ценные цели. Такие, как наш дорогой Гаролв. Уверен, они очень оценят, когда ты попытаешься отметелить их со своим бильярдным кием. -Гаролв знает, что мы его ищем. Присутствие Пасти подтверждает, что он готовит что-то важное. – ледяные глаза Арчера не отрывались от Весты – Вероятно, какой-то особый ритуал. Чтобы ещё больше укрепить влияние Самота в этой реальности. Или открыть более крупный проём. Поймать его стало в разы сложнее. Но с помощью кого-то с потенциалом, подобному твоему. Шансы на его поимку есть. Хотя и очень небольшие. -Эти руки… в них давно не осталось никакой силы - она протянула вперёд растопыренную ладонь пальцами вверх – Я не чувствую ничего… Неожиданно для неё, Халафит вытянул свою правую руку в неестественной длине в сторону Весты. Подобно тому, как Танталос вытягивал шею. Сложноустроенный механизм с четырьмя гидравлическими пальцами-манипуляторами обхватил ладонь девушки. На секунду ей показалось, что он оторвёт её руку. Но тот лишь аккуратно поддержал её. Она почувствовала холод, который пронзал железную кисть голема. -Ты думаешь, сила исходит из рук? А что такое твои руки? – механические пальцы-лезвия с лёгкостью касались её маленького запястья - Эпидермис. Дорсальная фасция. Пальмарная фасция. Вот приводящая мышца большого пальца. Мышца, противопоставляющая большой палец кисти. Здесь проходит срединный нерв. А вот здесь локтевой нерв. Эти грозные ножи имели до нескольких десятков изгибов от начала до конца. Как фаланги на пальцах, только было их гораздо больше трёх. Такое пластичное строение позволяло существу сгибать и разгибать пальцы не только вперёд и назад, но также вправо и лево. Аккуратность, с которой голем касался поверхности её кожи, поражала. Она понимала, что стоило ему хотя бы самую малость сжать свою железную клешню и секунды не пройдёт, как её кисть будет разрезана на мелкие кусочки. Но хирургическая точность движений этих дивных пальцев предохраняла руку Амазонки даже от микроскопических царапин. Он просто касался её, словно учитель, показывающий указкой на доску. -Локтевая артерия, ладонная запястная ветвь. Длинная и короткая вены.  Поперечная связка запястья здесь. Срединный нерв. Кости. – Весте казалось, что этот странный процесс демонстрации знания её собственной анатомии затянется на вечно - Первая дистальная фаланга здесь. Вторая срединная фаланга. Третья проксимальная фаланга. Кости запястья... И ты считаешь, что все эти части порождают силу? Порождают магию? Это тело. И только. Сила рождается не в нём. Монструозная конечность наконец-то отпустила кисть Амазонки, а затем её обладатель сократил свою телескопическую руку до прежнего размера и положил её на стол.  - В тебе есть потенциал и он очень велик. Мы можем развить твои способности. Твой Амазонский Камень был простым костылём. А мы научим ходить тебя на своих двух. – шипящий голос Зурра зазвучал громче, чем раньше – Но это должно быть полностью твоё решение, дитя. Никто не будет удерживать тебя здесь силой. Никто не будет ни к чему тебя принуждать. -Ты можешь вернуться обратно в свою реальность. – Арчер по-прежнему сохранял свою полную отстранённость, на его фоне эти три монстра выглядели куда более человечными существами - Мы просто оставим тебя там, где ты скажешь. И не имеет никакого значения, расскажешь ты там о том, что с тобой произошло или нет. -Ну… я думаю, что очень уж подробно рассказывать всё-таки не стоит. – порычал демоноид, который снова пришёл в весёлое расположение духа – А то ведь, за такие рассказы в вашем мирке можно и в сумасшедший дом улететь. А там и до операции на мозгах недолго. Возьмут, да и проковыряют твой мыслительный орган через глаз. Таким большим блестящим штырём. Кажется… у вас это именуется орбитальной лоботомией? Закончив говорить, Танталос воткнул длинный чёрный коготь прямо в центр собственного глазного яблока, и хихикая, стал вводить пальцем взад-вперёд. Казалось, коготь монстра пронзил самый центр его мозга, что последнего, впрочем, не особо беспокоило. Повеселившись ещё несколько секунд, демон вытащил ноготь из повреждённого глаза и облизал палец. Белый шарик моментально восстановился, без каких-либо видимых последствий. -Лично я полагаю, тебе стоит вернутся обратно. – ящер немного наклонил голову набок – Твои близкие погибли от рук Самота, но это не твоя война. Зло, с которым ты сталкивалась до этого это просто игра в детском саду, в сравнении с тем, что будет ждать тебя в том случае, если ты встанешь на путь Палача. -А я за то, чтобы пташку оставить! Она же декоративная. И уже немного дрессированная. Даже в цирке скакала. – демон закивал головой, подобно китайскому болванчику - Да и мой бывший начальник теперь навряд ли от неё отстанет. Растерзает ведь редкого зверька. Обидно будет. -В каком-то смысле, Веста О’Райли, тебе повезло, что ты стала объектом внимания со стороны Самота, а не со стороны Бейтегары. Если бы на вас нацелился Бейтегара, он не стал бы долго присматриваться и что-то продумывать. –проговорил Арчер - Просто отправил бы к вам в цирк смертника, нагруженного взрывчаткой. -Или воздействуя на какого-нибудь важного военного начальника, заставил бы ударить по Токио, в котором вы были, ядерной боеголовкой. – добавила Рейна. -Учитывая историю планеты Земля, а в особенности – вашей маленькой родины, такое действие было бы даже ироничным. – демоноид повернул свою подвижную голову к Рейне. - Вам так не кажется, капитанчик Хаба? -Танталос, повторять не буду – Халафит ударил своим длинным когтём по столу, издав звонкий лязг - Обуздай свой язык. -Хорошо-хорошо. Прошу прощения, начальник. – пурпурный демагог послушно притих. Он явно побаивался голема с кошачьей головой. -Что ты думаешь относительно нашего предложения? – спросил всё такой же равнодушный Арчер. Они предлагают ей остаться здесь и вступить в их ряды? У них есть способы раскрыть её, с их слов огромный сверхъестественный потенциал и сделать из неё что-то настолько могущественное, о чём она ранее и подумать не могла. Эти существа не из тех, кто будет бросать слова на ветер. Это то, чего она хотела все эти годы? Наконец-то овладеть магией такого уровня, которая могла бы сворачивать горы и обращать вспять реки? Стать мистическим киллером, одним движением руки, сдирающим кожу с неугодных этим четверым созданиям? Это и есть её мечта? Нет. Её истинная мечта была гораздо проще и обыденней, но при этом человечнее и теплее: жизнь вместе с мужчиной, который понимал и принимал её. Растить вместе с ним прекрасного маленького ребёнка, которого она убережёт от всех тех опасностей и несчастий, когда-то выпавших на неё и её родных сестёр. Её истинную мечту давно уничтожили. Вырвали, разорвали и растоптали. У неё в ушах всё ещё звучали те гадости, которые этот монстр говорил об их дочери. Говорил, приняв облик её мужа, а потом и использовав её собственный голос. Она сомневалось, что такое существо, как Самот в принципе способно на то, чтобы плакать или страдать, но одно она знало точно: смеяться над собой она ему не позволит. И уж конечно, она не позволит ему смеяться над её покойными мужем и дочерью. Смеяться Бог Разложения не будет. - Я решила. Я остаюсь. -Значит, маленькая амазонка ВесВес решила бросить вызов сразу двум безумным богам? При этом даже не имея ни малейшего представления о том, что они из себя представляют. – улыбчивый монстр отбивал когтями стаккато по столу – Ты ведь всегда была самой дерзкой из вашей четвёрки, да? И вот сейчас прыгаешь головой вперёд, словно хочешь проломить череп вашей орущей бабке этим своим блестящим камнем. Только здесь тебе не цирк с его играми. Веста замерла. Её спина напряглась.  Медленно она перевела взор в сторону Танталоса. Сейчас её взгляд был ледяным. -Веста. Меня зовут Веста, демон. – тихо, и опасно произнесла Амазонка – Не ВесВес. Это ясно? -Ох, простииииите меня! Весссссс…..Весссстааааа. Как ужасно по-взрослому. Но имена – всего лишь красивые звуки, пташка. Огонь и безрассудство? Это всё ещё ВесВес. Вот небольшое замечание от одного старого демона - прежде, чем ты бросишься славно погибнуть в Гниении или быть разорванной на части клыками Бейтегары… - наклонившись вперёд, он произнёс нараспев - … Тебе нужно научиться сражаться. По-настоящему. Без детских камешков. Без юродивых духов-помощников. С одной лишь собственной хрупкой плотью против тварей, которые пожирают богов на завтрак. -Я остаюсь. Раскройте мою истинную силу. Дайте мне оружие, которое моё по праву. Я хочу овладеть магией во всех ее проявлениях! Я хочу научиться защищать себя и тех, кто мне дорог. Я хочу снова почувствовать острые ощущения от выступления, может быть, даже найти сцену в этом мире. -Благородное стремление! Сила мистицизма может быть искусством, подобным выступлениям, которые тебе нравились. – ящер одобрительно кивнул - Но помни, каждое заклинание отбрасывает тень, и каждая сила требует баланса. Ты готова к предстоящим испытаниям? -Я уже сталкивалась с тьмой... Я не отступлю и сейчас. Я хочу стать сильнее, не только для себя, но и ради тех, кого я потеряла, и для семьи, которую я оставила. -В таком случае мы дадим тебе немного времени подумать, Веста О’Райли. Обдумай всё и как следует. А потом приди сюда ещё раз и дай окончательный ответ. – Халафит смотрел на неё своими горящими, наполненными знаниями тысячелетий глазами – Обратной дороги не будет. Не думай, что, обретя свою истинную силу, ты станешь неуязвимой. Ты будешь жить одной лишь опасностью. Каждый день. Тебя могут избить, подвергнуть пыткам, покалечить, изнасиловать или убить. -Я это понимаю. -И вот ещё что. Ты также должна понимать и осознавать, кто мы такие и чем мы занимаемся. Мы – не воины, сражающиеся за добро и справедливость. – голем окинул взглядом троицу своих товарищей - Мы убийцы. Каратели. Мы проливаем кровь, если эта кровь осквернена. И мы не разбираемся в том, кому она принадлежала. Женщины. Старики. Дети. Даже новорождённые. Ты ведь видела, что я сделал с туземцами в пещере. Тебе придётся заниматься тем же самым. -И будет замечательно, если твоя работа станет приносить тебе удовольствие! – поддакнул Танталос - С нетерпением жду твоих цирковых выступлений! Сидящим здесь дедам не помешает немного радости среди всей этой чернухи. Только держись подальше от зеркал — они имеют свойство заманивать духов. Это не та сцена, на которой ты захочешь выступать! -Я… Я готова. Я готова идти до конца. -Хорошо. Капитан Хаба, займитесь расквартировкой и базовым инструктажем. - Арчер обратился к стоявшей за спиной подчинённой. -Есть сэр. – Рейна отдала честь Арчеру – Идём… Веста О’Райли. Уже минут через двадцать они снова находились в квартире капитана Рейны Хабы. Сейчас комната казалась Амазонке просторнее и теплее, чем при первом впечатлении. -Ну что ж, это было неплохо. – вернувшись в комнату Рейна проследовала к тумбочке на кухне. -Что? -Твоё выступление перед «комиссией». Ты им понравилась. Всем им. -И… даже этому…генералу? -Ему – особенно. Капитан выудила из кармана золотистый коробок, который ранее выиграла у своего начальника. Открыв его, она продемонстрировала весте его содержимое. Желтоватый порошок. -Спайс Меланж. Настоящий, не синтезированная хуйня. – Рейна вдохнула щепотку вещества и тут же слегка поморщилась - В наши времена днём с огнём не сыскать. Но Арчер знает способы. Мне кажется, нет вообще ничего, чего бы он не знал, просто он не всем об этом говорит. -Это… какой-то наркотик? -Скорее, стимулятор. Помогает обострять проводимость нейронных связей. Особенно у склонных к мистицизму, как мы с тобой. Я бы и тебе предложила, но твои нейроны сейчас и так взвинчены до предела. Да уж, генерал знает подход к своим подчинённым. -Подход? Но ты же выиграла это средство у него в карты! -Это был его подарок. В карты он со мной сыграл только потому, что знает, как я не люблю получать что-то просто так. Он знает, что я люблю побороться за то, что доставляет мне удовольствие. Вот такая вот Рейна Хаба. В реальной игре в карты я бы никогда его не обыграла. К тому же… он не принимает ничего такого. - Генералы… Капитаны… Здешние военные звания… Они прямо как в земной армии. -Верно. Систему званий ввёл именно Арчер. Это очень длинная история. Но теперь время у нас есть. – выудив из ящика два стакана и ранее недопитую красную склянку, Капитан Хаба расставила их на столе - Иди сюда. Кто-то должен помочь мне добить бутылку с наливкой.