Глава 3. Визит к старой знакомой

«Черная Жемчужина» рванула от проклятого острова, как ошпаренная, оставляя за кормой яростные крики и размахивающих копьями каннибалов. Гиббс, вытирая пот со лба грязным рукавом, подошел к Джеку, который стоял у штурвала, мрачно глядя на горизонт. — Отплыть как можно дальше от этого острова и взять курс на открытое море? — осведомился старпом, перекрикивая шум ветра и скрип снастей. — «Да» по обоим вопросам, — пыхтя, ответил Джек, его пальцы судорожно сжимали рукоятки штурвала. — Но только следи, чтобы мы держались мелководья… Гиббс нахмурился, его морщинистое лицо выражало глубокое недоумение. — А вам не кажется, что ваши приказания противоречат друг другу, сэр? Открытое море и мелководье — вещи, мягко говоря, несовместные! Джек лишь кивнул, не отрывая взгляда от горизонта. — Я глубоко верю в ваши выдающиеся навигаторские способности, мистер Гиббс, — ответил он тоном, не терпящим возражений. — На то вы и мой первый помощник. Импровизируйте. Найдите золотую середину. Или просто плывите туда, где меньше шансов встретить… Этого. Он резко отвернулся от штурвала, отойдя к планширю. Его движения были резкими, нервными. Он выхватил из-за пояса свой заветный компас, откинул крышечку одним движением большого пальца. Стрелка, вместо того чтобы указать на север, бешено закружилась, потом дернулась и замерла, упрямо указывая… прямо на запад, в пустоту открытого моря. Лицо Джека исказила гримаса. Он захлопнул компас так резко, что треск крышки заставил Мэрилин, помогавшую матросам убрать лишние паруса, обернуться. Она переглянулась с Гиббсом. В глазах старпома читалось то же беспокойство. Мэрилин молча кивнула и продолжила работу — сейчас было не до вопросов. — Джек, — тихо произнес Уилл, подойдя к капитану сбоку. — Не сейчас! — рявкнул Джек, инстинктивно хватаясь за пистолет на поясе. Он резко обернулся, и взгляд его, полный дикого напряжения, смягчился лишь на мгновение. — А, это ты… — Он провел рукой по лицу. — А где эта проклятая мартышка?! — пробормотал он себе под нос, уже отводя руку от оружия, но глаза его метнулись вверх, к реям. — Раз уж я достал железку, можно было бы попрактиковаться… Эй, лохсатая поганка! Слезай! Скакавшая по вантам обезьянка заверещала, словно дразня его, и скрылась за парусом. Джек буркнул что-то невнятное. — Джек, — снова начал Уилл, шагнув ближе, его голос был тверд, но в глазах — отчаяние. — Мне нужен твой компас. Джек замер. Он медленно повернулся к Уиллу, его карие глаза сузились. — Зачем? — спросил он тихо, слишком тихо. Его рука снова непроизвольно легла на крышку компаса у него на поясе. — Чтобы спасти Элизабет, — ответил Уилл, не отводя взгляда. — Они арестовали её. В тюрьме. За помощь тебе. Ей грозит виселица, Джек. Виселица. Джек не сразу ответил. Он покачал головой, будто отгоняя назойливую муху, или, возможно, тяжелую мысль. Затем, без слов, он резко развернулся и начал карабкаться по вантам вверх, к грот-мачте, подальше от неудобного разговора и просящего взгляда Уилла. — Где-то я об этом уже слышал, — его голос донесся сверху, ироничный и усталый. И он был прав. История повторялась. — Может, за ней стоит получше приглядывать? — крикнул он вниз, цепляясь за канат. — Посадить под замок получше? Приковать к батарее? Убрать подальше острые предметы? — Она уже под замком, Джек! — закричал в ответ Уилл, его терпение лопнуло. — В КИРПИЧНОЙ ТЮРЬМЕ! С РЕШЕТКАМИ И ВИСЕЛИЦЕЙ НА ПЛОЩАДИ! Я не шучу! Джек, забравшись на площадку у марса, остановился. Он обернулся, его фигура вырисовывалась на фоне неба. Снизу было видно, как он снова достает компас, смотрит на его стрелку, указывающую в пустоту, а потом на Уилла. На его лице шла борьба — страх перед невыплаченным долгом и чудовищем, которое за ним охотится, против… чего? Старой вины? Обещания? Или просто против мысли, что Элизабет может вздернуть палач из-за него, Джека Воробья? Он спрятал компас. Его голос, когда он заговорил, был негромким, но его слышали на палубе: — Виселица… — он покачал головой. — Какое дурновкусие. И абсолютно несправедливо. Особенно учитывая, что я еще жив. — он вздохнул, и этот вздох был полон привычной для него драмы, но в нем слышалась и искренняя усталость. — Ладно, Тернер. Поднимайся. Поговорим. Но учти, разговор будет… специфическим. И тебе он вряд ли понравится. Насчет компаса… и цены за него. Мэрилин, наблюдая за этим с палубы, перевела взгляд с Джека на бледное, решительное лицо Уилла, а потом на безмятежный, но таящий угрозу горизонт. Спасение Элизабет означало столкновение с властями Порт-Ройяла. Но погоня за Джеком означала столкновение с чем-то гораздо более древним и ужасным. И компас Джека, казалось, знал, какой путь страшнее. — Это довольно опасно, — предупредил юношу Воробей. — Я отдам тебе компас, если ты добудешь мне… — он порылся в кармане и достал небольшую тряпочку. — Вот это. Уилл покосился на ключ, нарисованный на ткани. — Значит, ты примешь мое предложение, а заодно и каперское свидетельство? — Юноша решил, что тут должен быть какой-то подвох, но предпочел не доискиваться, в чем он состоит. Джек кивнул. — А тебе удастся спасти свою прекрасную мадемуазель. — Неужели этот кусок ткани может спасти Элизабет? — недоверчиво произнес Уилл. Джек наклонился и прошептал юноше на ухо, словно боясь, что их подслушают воздух и паруса: — Что ты знаешь о Дэйви Джонсе? — Ничего, — ответил Уилл. — Да, да это определенно спасет Элизабет. Мэрилин, притаившаяся у мачты, слушала этот разговор с сомнением. Обычно она была лояльна к его манипуляциям, но она также знала, что Джек считал Уилла другом и теперь готов был вот так запросто его предать?

***

Шлюпка скользила по мутным водам Пантано, как призрак. Воздух висел тяжелый, насыщенный запахом гниющих растений и чего-то еще… древнего, зловещего. Джек сидел на носу, его профиль был напряжен, взгляд устремлен вглубь извилистой реки, туда, где скрывалась Тиа Дальма. Мэрилин подсела к нему, её голос был тише шелеста лиан, нависавших над водой. — Капитан, — она не смотрела на него, а следила за мертвой рыбой, плавающей кверху брюхом у берега. — Ты обезумел? Отдать компас? И послать Уилла на поиски, зная, что его ждет? Джек не повернул головы. Лишь уголок его рта дрогнул в подобии усмешки или гримасы. — Отдам? Нет, Соловушка. Одолжу. Временное помещение ценного актива в надежные руки. На время выполнения… взаимовыгодной услуги. — Услуги? — Мэрилин наконец посмотрела на него, её глаза сверкали в полумраке. — Ты послал его, как наживку, Джек! Ты знаешь, что этот ключ связан с тем самым, что гонится за тобой! И ты называешь это спасением Элизабет? Это чистой воды предательство! Её слова, хоть и шепотом, были остры как нож. Джек медленно повернулся к ней. В его глазах не было привычного бахвальства, лишь усталость и что-то еще — холодный, отчаянный расчет. — Предательство? — Он тихо фыркнул. — Это стратегия, дорогуша. Выживание. Уилл… он упрям. Честен. Смел до глупости. Такие нужны впереди. Особенно когда за тобой охотится нечто, что не остановит ни пистолет, ни шпага. — Он понизил голос почти до едва слышного. — Джонс хочет мою душу, Мэрилин. Мою. И пока я жив и свободен, у Уилла есть шанс найти этот проклятый ключ. А ключ… — Джек многозначительно постучал пальцем по виску. — …это рычаг. Единственный рычаг против того, кто правит морскими пучинами. Без него спасения нет. Ни для меня. Ни для Элизабет в долгосрочной перспективе. Ни для кого из нас, если Джонс решит, что мы ему помеха. — Ты играешь в очень опасную игру, кэп — прошептала Мэрилин в ужасе. — И ставишь на кон жизни друзей. — Друзья? — Джек горько усмехнулся, глядя на корму шлюпки, где Гиббс вполголоса рассказывал Уиллу и остальным леденящие душу истории о Дэйви Джонсе, его Кракене и проклятой команде «Летучего Голландца». Карлик Марти слушал, раскрыв рот, Пинтель и Рагетти перешептывались, бледнея, Коттон нервно гладил своего попугая, а Уилл сидел, сжав кулаки, его лицо было каменным от решимости и страха. — В мире, где правит Джонс, — Джек кивнул в сторону незримого за джунглями горизонта, — понятия «друг» и «враг» становятся весьма… зыбкими. Выжить — вот единственная настоящая дружба. А для этого нужны рычаги. И смельчаки, готовые за них ухватиться. Уилл — один из таких. Я дал ему шанс. Больше, чем дал себе когда-то. Он замолчал, снова уставившись вперед. Мэрилин последовала его взгляду. Впереди, в разрыве мрачных джунглей, показалось жалкое подобие причала, а за ним — покосившаяся хижина, утыканная фетишами и костями. Воздух над ней колыхался от жара, хотя видимого огня не было. Тиа Дальма. Колдунья. — А ты уверен, — тихо спросила Мэрилин, чувствуя, как по спине пробегают мурашки, — что Тиа Дальма даст тебе то, что ты ищешь? Или она просто станет еще одним игроком в твоей смертельной игре? Джек не ответил. Он лишь сжал кулак, и Мэрилин мельком заметила, как на тыльной стороне его ладони, проступало темное пятно, похожее на чернильное или… начало гниения. Он быстро спрятал руку в складках камзола. — Прибываем, джентльмены и леди, — провозгласил Джек, вскакивая на ноги с внезапной, напускной бодростью, заглушая шепот Гиббса. — Готовьтесь встретить… просвещение! Или проклятие. Или вкусный суп. Вперед, за знаниями… Ну или спасением! Его смех прозвучал фальшиво и тревожно в зловещей тишине реки Пантано, когда шлюпка причалила к гнилому пирсу, ведущему к хижине колдуньи. Игра началась. И ставки были выше, чем когда-либо.

***

— Джек Воробей, — промолвила женщина, обитавшая внутри таинственной хижины. — Я знала, что ветры странствий однажды снова принесут тебя ко мне. Она быстро перевела взгляд со своего старого знакомого на Уилла и улыбнулась. — Ты отмечен судьбой, Уильям Тернер, — сказала Тиа, приближаясь к юноше. — Вы меня знаете? — растерялся он. — А ты захочешь узнать меня? — загадочно ответила колдунья, глядя ему в глаза. — Некогда болтать, — встрял Джек и, схватив Тию за руку, повлек её обратно к столу. — Нам нужна помощь. Пираты собрались вокруг стола. Тиа Дальма подтащила Уилла поближе. Мэрилин шла последней, её глаза с привычным скепсисом скользнули по Джеку, потом по колдунье. Она явно не спешила тесниться у стола со всеми. Тиа Дальма медленно повернула голову к Мэрилин. Её взгляд, только что игривый и оценивающий с Уиллом, стал острым, проникающим в самую глубину. — О-о-о-о… — протянула она. — Пташка, чьи песни уже знакома здешним ветрам и соли моря. Ты носишь на себе запах многих морей и отчаяния одной, давно утонувшей надежды. Интересно… Сбежала в море, чтобы обрести якорь судьбы? Или чтобы самой стать бурей? Мэрилин слегка напряглась под этим пристальным взглядом, но не отвела глаз. — Я здесь, чтобы удостовериться, что наш капитан не продаст нас всех за очередную «страховку». Помощь нужна команде, а не только ему или юноше, — её голос был тверд, но без вызова, скорее констатация факта. Тиа Дальма улыбнулась, словно получила подтверждение чему-то. — А-а… Верная. Голос разума среди пиратского безумия. Или… голос другого безумия? Море любит таких. Оно цепляется за вас сильнее. — Она кивнула, словно ставя мысленную галочку, и вернула внимание к Джеку. Что я могу для вас сделать? Кстати, не забывайте: мои услуги — платные. — Я принес тебе кое-что! — воскликнул Джек, забирая у Пинтеля клетку. Он откинул ткань, и оказалось, что за решеткой сидит обезьянка. Капитан Воробей выхватил пистолет и выстрелил в неё. Зверушка даже не шелохнулась, лишь подняла глаза. — Видела? Нежить-обезьяна! — Джек покосился на потолок. — Может, обойдешься с ней так же, как с крокодилом? Тиа встала и открыла клетку. Обезьянка выскочила и принялась носиться по хижине. Гиббс застонал: — Вы не представляете, чего нам стоило изловить эту тварь. — Что ж, плата достойная, — произнесла колдунья, не обращая внимания на старпома. Взгляд её снова был прикован к Уиллу, но на мгновение скользнул и к Мэрилин, словно говоря: «Видишь? Он платит». Джек достал тряпицу с нарисованным ключом и передал её юноше, а тот показал рисунок Тие. — Мы ищем этот ключ и замок, который им отпирается, — пояснил Уилл. — А что, тот компас, который ты у меня выменял, не может привести тебя к цели? — осведомилась Тиа у Джека. — Нет, — буркнул тот. — Потому что он упрямо указывает на пустоту, а не на ключ? — вполголоса, но отчетливо бросила Мэрилин, всё еще наблюдая со стороны. — Или ты наконец признаешься, что компас ищет то, чего ты боишься, а не то, что нам нужно? Джек сделал вид, что не слышит. Колдунья засмеялась, и не отводя глаз от Уилла (хотя смех явно был вызван репликой Мэрилин), обратилась к нему — Это ключ от сундука… А вы ищете то, что спрятано внутри, так? — А что там хранится? — поинтересовался Гиббс. — Золото? Изумруды и рубины? Что-то ценное? — с надеждой вставил Пинтель. — Главное, чтобы ничего плохого не было, — добавил Рагетти, предпочитавший держаться подальше от всякой нечисти. — А где этот сундук? — спросила Мэрилин, подходя ближе к столу, её практичный ум сразу ухватился за логистику. — Искать ключ без знания, где замок — всё равно что ловить ветер в паруса без карты. — Хороший вопрос, — одобрительно кивнула Тиа Дальма, впервые обращаясь напрямую к Мэрилин с одобрением. — Но всему свое время. Сперва — история. Тиа Дальма улыбнулась окружившим её пиратам как детям, а затем начала свой рассказ. — Вы слыхали о Дэйви Джонсе, не так ли? Он был настоящим морским волком, великим человеком, пока не столкнулся с тем, что сводит с ума всех мужчин. — А что сводит с ума всех мужчин? — спросил Уилл. — А в самом деле, что же? — лукаво улыбнулась колдунья. — Море… — с благоговением произнес Гиббс. Тиа Дальма покачала головой, давая понять, что ответ неправильный. — Алгебра, — жадно вздохнул Пинтель. Колдунья снова мотнула черной гривой. — Дихотомия добра и зла, — предположил Рагетти. Все в комнате удивленно поглядели на одноглазого пирата. — Бабы, — наконец сказал Джек. — Любовь, — тихо, но твердо добавила Мэрилин, её взгляд на мгновение встретился с колдуньей. — Или то, что они за нее принимают. Чаще всего — боль и безумие. Тиа Дальма улыбнулась сначала Джеку, потом Мэрилин, её улыбка стала чуть печальной. — Да, женщина. И любовь, которая стала болью. Он влюбился. Она была переменчивой, жестокой и неукротимой, как само море. Она отвергла его, но он не переставал любить её. Боль, которую он испытывал, была слишком сильна, чтобы жить с ней, но недостаточно сильна, чтобы умереть. Все грустно закивали, хорошо понимая его чувства. Мэрилин лишь сжала губы, её лицо оставалось непроницаемым. — А что же всё-таки он положил в сундук? — уточнил Уилл. Тиа Дальма вздохнула. — Он решил, что если человеку и дано испытывать радостные чувства, то они ничтожны и мимолетны, без них вполне можно обойтись… Поэтому он вырвал из груди своё сердце, запер его в сундуке и спрятал тот сундук от всего мира. А ключ он всегда держит при себе. Уилл понимающе кивнул. Значит, ключ открывает сундук, в котором хранится сердце Джонса. — Удивляюсь только, чего ты всё ходила вокруг да около? Неужто сразу нельзя было сказать, где ключ? — заметил Джек. — Ты тоже не слишком откровенен, — ответила Тиа Дальма и подмигнула. — Ты с самого начала всё знал! — возмущенно набросился Уилл на Джека. Он только сейчас понял, что, заключая с ним сделку, пират утаил самое важное. — Нет, не знал! Не знал я, где ключ! — затараторил Джек. — А ещё я не знал, что эта крокодилова махина Джонса… Уилл и остальные поглядели друг на друга в полном, но усталом недоумении. Джек тем временем отчаянно пытался что-то вспомнить: — Черт, как он называется… Мэрилин решила подсобить: — «Летучий Голландец», капитан. — Что там летучее? — он прислушался к Мэрилин. — А! «Летучий Голландец!» Мэрилин вздохнула: — Капитан, как ты мог такое забыть? — Дорогая, знала бы ты, что в моей голове помимо того, что происходит вокруг… — Что точно в твоей голове, так это ром, который вытесняет самое важное! — не выдержала Мэрилин. — Соловушка, будь добра проявлять уважение к своему старику капитану! — сказал возмущенно Джек. — Что смешного? — ДЖЕК! МЭРИЛИН! — призвал к спокойствию Уилл. Уилл больше не верил ни единому слову Воробья. — Зато теперь нам всё известно, — Джек попытался разрядить обстановку. — Остается только попасть на борт «Летучего голландца», забрать ключ, а потом можешь вернуться в Порт-Ройал и спасти свою ненаглядную. Джек направился к выходу, но не успел он открыть дверь, как Тиа Дальма потребовала: — Покажи-ка мне свою руку. Джек замялся. А потом медленно размотал скрывавшую ладонь повязку. Колдунья уважительно посмотрела на черную метку. Гиббс наклонился поближе и тоже увидел её. Старый моряк три раза повернулся вокруг своей оси и сплюнул, отгоняя беду. Пинтель и Рагетти на всякий случай последовали его примеру. Мэрилин, увидев метку, резко выпрямилась, прожигая его взглядом. — Соловушка, не сейчас… — попытался остановить её Джек, но Тиа Дальма подняла руку, веля ему замолчать. Она смотрела на Мэрилин с интересом. — Он знал, дитя море, — тихо сказала колдунья Мэрилин. — Он всегда знает цену и всегда надеется её не заплатить. Страх — его старый спутник. Но ты… ты чувствуешь его приближение, не так ли? Оно скребется у края твоего сознания, как краб о скалу. Море предупреждает своих. Даже тех, кто пытается от него убежать. Эти слова, сказанные почти шепотом, но отчетливо слышимые в напряженной тишине, заставили Мэрилин побледнеть. Она молча кивнула, не в силах отрицать тот леденящий ужас, что преследовал их всё это время. Тиа Дальма, облаченная в длинное, кое-где порванное платье, прошла через всю комнату и поднялась наверх. Там она распахнула большую резную дверь. Снаружи донесся шепот океана. Тиа прикрыла дверь, спустилась по лестнице и вручила Джеку банку. — Дэйви Джонс обречен вечно скитаться по морям. Сойти на берег он может лишь раз в десять лет, — сказала она. Присев на корточки, женщина зачерпнула в горсть валяющейся на полу земли и затолкала её в банку. — Только на земле ты в безопасности, Джек, поэтому всегда носи землю с собой. Джек заглянул в банку. — Да это просто грязь какая-то, — разочарованно произнес он. — Ты прав, — кивнула Тиа. — И как банка с грязью может мне помочь? — спросил он недоверчиво. — Если мое средство тебе не нужно, отдавай его обратно. — Нет уж! — вскричал Джек, прижимая сосуд к груди. — Тогда оно должно помочь, — кивнула колдунья. Она бросила взгляд на Мэрилин. — И тебе, дитя, стоит держаться земли крепче. Море зовет, но берег может удержать. Пока есть за что держаться. — Выходит, нам надо отыскать корабль Дэви Джонса… — произнес Уилл, приблизившись к Тие. Женщина заглянула в его юное честное лицо и улыбнулась, а потом села за стол и взяла крабьи клешни, чтобы потом бросить их, дабы они подсказали, где искать.