Пагсли ,иди нахуй

Утро после переполоха в морге и Уиллоу-Хилл встретило Уэйна Макклоу тупой болью в ребре и ярким воспоминанием, которое било больнее любого молотка. Холодные губы Уэнсдей. Её внезапный, яростный поцелуй. И её же стремительное бегство. Он лежал на своей кровати в общежитии и смотрел в потолок, пытаясь применить к ситуации свою прямолинейную логику. Деталь А сломала деталь Б. Но что сломалось? Его мозг или её система управления? Ответа не было. Его размышления прервал настойчивый стук в дверь. Не элегантное постукивание Уэнсдей и не ликующий барабанный бой Энид. Это был хаотичный, нетерпеливый топот. Уэйн открыл дверь и увидел Пагсли. Мальчик сиял, а рядом с ним, покачиваясь и тихо посапывая, стоял Хлюп. На голове у зомби красовалась каска с надписью «Инженер», а в костлявой руке он сжимал огромный разводной ключ. — Привет! — выпалил Пагсли. — Мы пришли помочь! — С чем? — насторожился Уэйн. — С твоим байком! Ты же говорил, что он буксовал! Хлюп починит! Он же гениальный механик! Ну, почти. Хлюп в ответ издал гортанный звук и протянул Уэйну ключ, едва не задев им дверной косяк. Идея подпустить ожившего трупа к своему мотоциклу показалась Уэйну верхом безумия. Но альтернатива — остаться наедине со своими мыслями о вчерашнем — была хуже. В гараже академии, куда его мотоцикл отбуксировали после буксования в тумане, царил хаос. Хлюп с энтузиазмом, достойным лучшего применения, крутил всё, что видел, пытаясь «настроить систему зажигания» при помощи ключа и собственных пальцев. Пагсли ассистировал, подавая инструменты и давая абсолютно бессмысленные советы. Уэйн наблюдал за этим, прислонившись к стене и стараясь не дышать глубоко. В какой-то момент Хлюп, увлёкшись, открутил болт, который, как оказалось, держал всю переднюю вилку. Раздался оглушительный грохот, и мотоцикл рухнул на бок, едва не придавив Пагсли. — Ой! — воскликнул мальчик. — Это не баг, это фича! Теперь мы можем починить подвеску! Уэйн просто закрыл лицо рукой. Он был готов к бою с монстрами, но не к апокалипсису, учинённому ребёнком и зомби. В этот момент в гараж влетела Энид. —О боже! Что случилось? Это нападение? Саботаж? — её взгляд упал на Уэйна. — Уэйн! Ты жив! Мы все думали, вы с Уэнсдей погибли в страшной аварии в морге! Она вернулась вся бледная и молчит как рыба! А ты ходишь с таким лицом, будто тебя молотком по рёбрам стукнули! — Так и есть, — буркнул он. — О. Ну, тогда всё в порядке! — Энид мгновенно переключилась. Её взгляд скользнул с разобранного мотоцикла на Уэйна, и на её лице расцвела понимающая улыбка. — Ааааа… я поняла! Это мужской способ справиться со стрессом! Разобрать что-нибудь! Или собрать! Или просто бить по чему-то тяжёлым! Уэнсдей, кстати, в оранжерее мучает плотоядные растения. Говорит, что их агрессия нуждается в перенаправлении. Вы такие милые, когда синхронно сходите с ума! Уэйн просто смотрел на неё, не зная, что сказать. Энид приняла его молчание за согласие. — Так значит, это правда? — прошептала она, подходя ближе с видом заговорщика. — Вы с Уэнсдей теперь… это? Она наконец-то признала свои чувства? Это было во время побега? Это было романтично? Была драка? Она приставила к тебе нож? Говори! — Было падение, — хрипло выдавил Уэйн, чувствуя, как нагреваются уши. — С люка. Энид замерла с открытым ртом, её воображение уже нарисовало эпичную картину. —О. Мой. БОГ. ТЫ СЛОВНО РЫЦАРЬ Спасал ЕЁ ИЗ БЕДСТВИЯ И ОНА НАКОНЕЦ РАСТАЯЛА И… — Она повредила мне ребро и нарушила дистанцию..., — перебил её Уэйн. — А я руку .Всё. Энид вздохнула с преувеличенным разочарованием. —Боже, вы даже признаётесь в симпатии через взаимные травмы. Это так по-вашему. Ладно, не буду давить! Но если вам понадобится помощь с чем-то романтическим… я знаю все лучшие места в Джерико! И все худшие тоже! Для вас, наверное, лучше худшие. Она упорхнула, оставив Уэйна с разрухой, учинённой Пагсли и Хлюпом, и с новой порцией информации к размышлению. Уэнсдей мучила растения. Значит, она тоже была не в себе. Вечером он не выдержал и пошёл в оранжерею. Стеклянное сооружение было погружено в полутень, пахло влажной землёй и гнилью. И посреди этого буйства зелени он увидел её. Уэнсдей стояла перед огромным растением с шипастыми листьями и яркими, похожими на кувшины, цветками. Она методично тыкала в один из кувшинов заточенным карандашом, а растение с шипением захлопывало ловушку, пытаясь его поймать. — Надеюсь, ты не собираешься так же проверять на прочность мои рёбра, — произнёс Уэйн, подходя. Она не обернулась, но напряжение в её спине выдало, что она узнала его голос. —Твои рёбра представляют минимальный интерес по сравнению с пищеварительными ферментами ...Хотя по степени раздражения вы, возможно, схожи. Она воткнула карандаш в землю и наконец повернулась к нему. Её лицо было привычно бесстрастным, но тени под глазами были чуть темнее обычного. —Ты должен быть более осторожен. Кроули теперь знает, что мы в курсе. И он будет действовать. — Я имел в виду вчерашнее, — прямолинейно сказал Уэйн. — Ты меня поцеловала. А потом сбежала. Это тактический манёвр или что? Уэнсдей замерла. Кажется, она даже перестала дышать на секунду. —Это была ошибка, — наконец выдавила она. — Сбой в системе. Короткое замыкание, вызванное адреналином и временным ослаблением когнитивных функций после падения. — Ошибка, — повторил Уэйн. Он шагнул вперёд, заставляя её отступить на шаг и упереться спиной в стол с саженцами. — Значит, ты не хотела этого? Она смотрела на него, и он видел, как в её глазах идёт борьба. Холодный расчёт против чего-то нового, чужого. —Желание — это иррациональный импульс, не имеющий практической ценности, — произнесла она, но её голос звучал чуть тише обычного. — А прыжок за тобой в люк? Это тоже был иррациональный импульс? — Да. Глупый и безрассудный. — Но он сработал. Они стояли так близко, что он снова мог чувствовать запах её волос. В оранжерее было тихо, лишь поскрипывали старые стёкла да пощёлкивало растение, пытаясь поймать пролетающую мошку. — Я не знаю, что с этим делать, — неожиданно призналась она, и это прозвучало более откровенно, чем любой поцелуй. — Никто не знает, — хрипло сказал Уэйн. — Но обычно люди не убегают. Они… разбираются. Как с двигателем. Смотрят, что сломалось, и чинят. Она подняла на него глаза, и в них мелькнула тень её обычного сарказма. —Ты предлагаешь разобрать меня на части, Макклоу? — Только если ты согласишься, — он ухмыльнулся. — И только если потом соберёшь обратно. На её губах дрогнуло подобие улыбки. Она опустила взгляд, потом снова подняла на него. —Это осложняет всё. Расследование. Нашу динамику. Всё. — А что было простого? — фыркнул Уэйн. — На нас охотится психопат с армией ворон, ты роешься в трупах, а я ищу машину, которую, скорее всего, уже пустили на запчасти. Какая разница? Она смотрела на него, и на её лице появилось странное выражение — будто она впервые увидела в нём не инструмент и не проблему, а что-то ещё. —Ты невыносимо примитивен, — сказала она наконец. — И… достаточно адекватен для норма. Это было почти признание. Внезапно дверь в оранжерею распахнулась, и на пороге появилась взъерошенная Энид. —Вы тут! Все вас ищут! Дорт созывает экстренное собрание! Кроули… он написал письмо! Всем! Ученикам, родителям, совету! Он всё отрицает и обвиняет во всём вас! Говорит, вы воры, вандалы и… О! — она замолчала, увидев, как близко они стоят друг к другу. — Я… я ничего не помешала? Вы продолжайте! Я скажу, что вас нет! Но момент был безвозвратно испорчен. Маска снова сползла на лицо Уэнсдей. —Нет необходимости, — холодно сказала она. — Мы как раз закончили. Разбираться с этим. Она прошла мимо Уэйна, их плечи едва коснулись. Но этого было достаточно. Война продолжалась, но теперь у них был свой, личный фронт. И он был куда страшнее, чем любой хранитель ключей с его воронами. Уэйн задержался в оранжерее на секунду, дав Уэнсдей уйти первой. Воздух всё ещё был наполнен её запахом — полынь и влажная земля. Он провёл рукой по лицу, чувствуя, как под кожей пульсирует странное, новое тепло. Она назвала его «достаточно адекватным». Это был самый большой комплимент, который он когда-либо слышал от неё. Когда он вышел в коридор, его уже ждал Пагсли с сияющим лицом и Хлюпом, который неуклюже пытался закрутить обратно тот самый злополучный болт от вилки мотоцикла. —Мы всё починили! Ну, почти! Он теперь более… уникальный! Уэйн лишь покачал головой и двинулся к главному залу, куда уже стекались все обитатели Невермора. Воздух гудел от возбуждённых голосов. Новость о письме Кроули разлетелась со скоростью лесного пожара. В зале царил хаос. Директор Дорт метался перед учениками, его лицо было цвета перезревшего лимона. —Дорогие мои, успокойтесь! Это… это недоразумение! Злобная клевета! — Он называет нас «рассадником уродства и угрозой для общества»! — крикнул кто-то из толпы. —И требует закрыть академию! — добавил другой. Уэйн пробирался сквозь толпу, игнорируя бросаемые на него взгляды. Он искал один-единственный силуэт в чёрном. Он нашёл её у колонны, в стороне от основной суеты. Уэнсдей стояла неподвижно, словно изваяние, её глаза были прикованы к Дорту, но взгляд был остекленевшим, обращённым внутрь себя. Рядом с ней, как тень, вертелась Энид. —Это ужасно! Кошмар! Конец света! Что мы будем делать? — причитала она, размахивая руками. — Мы будем действовать, — голос Уэнсдей прозвучал тихо, но с такой ледяной уверенностью, что Энид сразу замолчала. — Кроули совершил ошибку. Он вышел из тени. Теперь он уязвим. Она повернулась и её взгляд упал на Уэйна. Ни тени смущения, только чистая, незамутнённая решимость. —Он пытается загнать нас в угол. Значит, он боится. Он знает, что мы близки к разгадке. — Каков план, Аддамс? — спросил Уэйн, подходя. Он видел, как Энид переводит взгляд с него на Уэнсдей и обратно, пытаясь уловить малейшую искру между ними. — План остаётся прежним, — сказала Уэнсдей. — Мы находим его доказательства. Те, что он не успел уничтожить. Дневник Донована — это ключ, но его недостаточно. Нам нужно найти самое главное. Тело. Или то, что от него осталось. Энид ахнула. —Вы хотите… выкопать его? Это же жутко! Романтично! В смысь, криминально! Я в деле! Внезапно к ним подошла Бьянка. Её взгляд был насмешливым. —Слушайте, любовные птицы, прежде чем вы решитесь на ночную эксгумацию, может, стоит подумать о последствиях? Этот тип явно не шутит. — Мы и не шутим, — парировала Уэнсдей. — Мы заканчиваем начатое. Весь остаток дня академия бурлила. Ученики кучковались в группах, обсуждая письмо, строя самые невероятные теории. Уэйн, обычно нелюдимый, невольно стал центром внимания. К нему подходили самые разные обитатели Невермора — от застенчивого гоблина, который предложил свою помощь в «подкопе», до пары сирен, которые намекнули, что могут «убедить» кого угодно рассказать всё, что знает. Уэйн отмахивался от них, как от назойливых мух. Единственное, что его интересовало, — это Уэнсдей. Он видел, как она скрылась в библиотеке, и последовал за ней. Он нашёл её в самом дальнем углу, заваленную старыми архивами и картами Джерико. Она что-то искала с лихорадочной целеустремлённостью. — Нужна помощь? — спросил он, подходя. Она не подняла головы. —Ищешь оправдание, чтобы снова оказаться со мной в тёмном помещении, Макклоу? — Может быть, — он сел напротив нее, отодвинув стопку пыльных фолиантов. — Скажи, что ищешь. Она наконец посмотрела на него. В её глазах читалась усталость, но и упрямство. —Старые чертежи канализации и тоннелей под Джерико. Кроули упоминал «место». Мастерскую Айзека. Она должна быть где-то под городом. И Донован, судя по дневнику, знал, как туда пройти. Они просидели рядом несколько часов, в почти полном молчании, перебирая бумаги. Их пальцы иногда случайно соприкасались над какой-нибудь пожелтевшей картой, и оба делали вид, что не замечают этого. Но напряжение витало в воздухе, густое и сладкое, как мед. Внезапно Уэнсдей замерла, держа в руках потрёпанный лист с планом старой водопроводной системы. —Вот, — прошептала она. — Старая станция перекачки. Она обозначена как заброшенная, но здесь… есть пометка. Рукой Айзека. «Моя лаборатория. Вход через пасть горгульи». Она посмотрела на Уэйна, и в её глазах вспыхнул знакомый огонёк. —Мы нашли его. Он удерживал её взгляд. —И что теперь? Идём ломать рёбра друг другу в новой локации? На её губах дрогнула тень улыбки. —Это можно расценить как предложение, Макклоу. Внезапно дверь в библиотеку распахнулась, и на пороге появилась запыхавшаяся Энид. —Вы тут! Опять вместе! Я должна это сфотографировать для истории! Но не сейчас! Сейчас проблема! Майор Райт и его скауты! Они у ворот! Требуют выдачи «безумной парочки вандалов»! Говорят, что вы подожгли их штаб! Дорт в истерике! Уэнсдей медленно поднялась. —Кроули действует быстро. Он натравливает на нас нормов, чтобы отвлечь внимание. — Что будем делать? — спросил Уэйн, тоже вставая. — Мы дадим им то, что они хотят, — сказала Уэнсдей с ледяным спокойствием. — Мы выйдем к ним. А ты, — она повернулась к Энид, — собери всех, кто готов постоять за академию. Иногда лучшая защита — это не нападение, а демонстрация силы. Она посмотрела на Уэйна. —Готов к очередному акту безумия, Маккалоу? Он ответил ей тем же взглядом, полным вызова и чего-то ещё, что уже не нуждалось в словах. —С того момента, как попал в эту дыру.