Часть 10

Дверь каминного портала тихо вспыхнула зелёным — и Ада шагнула в гостиную, легко отряхнув с плеч пыль флу-пути. Она была ещё в том самом «малфоевском» наряде: элегантное тёмное платье, идеально сидящее по фигуре; волосы уложены безупречно; тонкий аромат дорогих духов. Очевидно — гостиная Малфоев требовала соответствия. И ровно в этот момент Сириус, сидящий в кресле в самых обычных домашних брюках и рубашке, поднял глаза… И хищно оскалился. — О-о-о, — протянул он. — Ада Аддингтон-Маерс. Грозное пугало Министерства… и тайное украшение чистокровных раутов. Ада едва повернула голову. — Сириус, если хочешь поблагодарить за то, что тебе снова разрешено носить человеческую одежду, а не шёрстку — ты можешь просто сказать «ты выглядишь хорошо». Сириус прижал руку к сердцу. — Вот ещё. Я просто пытаюсь понять… ты уверена, что это не ты очаровала Нарциссу, а не наоборот? Ты вошла так, что даже Малфой-с-носом-вверх чуть не задохнулся. Гарри, стоящий позади Ады и пытающийся снять мантию, фыркнул: — Сириус… Малфой НЕ задыхался. Он… ну… он был вежлив. Сириус выгнул бровь. — Малфой? Вежлив? — Это новая форма темной магии? Ада прошла мимо и со щелчком закрыла за собой шкаф, куда вешала плащ. — Перестань. Драко вел себя прилично. И Гарри — тоже. — Я ВСЕГДА веду себя прилично, — возмутился Гарри. Сириус расплылся в ухмылке: — Ты ведёшь себя прилично только когда рядом симпатичные женщины или преподаватели, которые могут превратить тебя в жабу. Кто победил сегодня? — Никто никого не превращал! — вспыхнул Гарри. — И вообще… Драко сказал… чтобы я приезжал «в следующий раз с мисс Маерс». Гарри передразнил тон Малфоя, но получился не язвительный, а скорее… растерянный. Сириус буквально подавился смехом: — О-о-о! Малфой-младший слегка очаровался? Или боится, что Нарцисса отберёт у него новую игрушку? Ада бросила взгляд, который означал: ещё одно слово — и ты будешь в ошейнике. Но Сириус только ухмыльнулся шире — привычно нарываясь. _-_-_-_-_-_-_-_-_ В гостиную как раз вошёл Ремус, с книгой в руке. — Я слышал что-то про Нарциссу и очарование? — устало спросил он. — Надеюсь, это не очередная шутка Сириуса про бывших однокурсниц? Сириус махнул рукой: — Нет-нет. На сей раз всё серьезно. Наш маленький Гарри официально получил приглашение от Драко Малфоя. — Очень… аристократичное приглашение. Ремус взглянул на Гарри внимательнее. — Правда? Вы поговорили? Спокойно? Гарри пожал плечами: — Ну… сначала напряжённо. Как всегда. Но… мама, — он поймал её взгляд, — она с Нарциссой хорошо общалась. И это как-то… разрядило обстановку. И потом… Драко вел себя не так уж плохо. Сириус буркнул: — Значит, это семья Малфоев даёт трещину. Кто бы мог подумать, хм? — Сириус, — ровно произнесла Ада. — Ты ревнуешь, что у Гарри появляются новые знакомые? — Я? Ревную? — Сириус возмутился. — Это я — лучший крестный в мире! Ремус, не поднимая глаз от книги: — Ты забыл купить Гарри подарок на Рождество. Сириус: — …ладно, второй лучший. _-_-_-_-_-_-_- Гарри сел в кресло напротив и наконец расслабился. — Вообще… это был странный день. Много нового. Драко, конечно, огрызался. Но меньше, чем в школе. Ада мягко улыбнулась: — Потому что на территории их дома ты — гость. А чистокровные… Она бросила косой взгляд на Сириуса. — Хорошо воспитанные чистокровные… умеют держать себя в руках. Сириус вскинул руки: — Эй! Я ТЕОРЕТИЧЕСКИ тоже хорошо воспитан! Ремус тихо кашлянул: — Ты свалился с мотоцикла в фонтан . — Это был стильный вход, — обиделся Сириус. Гарри рассмеялся. — А ещё… Он помедлил. — Драко сказал «приезжай в следующий раз». Это было… странно. Но не гадко. Сириус перекосил лицо: — Мерлин, Гарри… будь осторожен. Малфои коварны. Очаровательны, но коварны. Я знаю — Нарцисса выходит замуж красивой, а рождает ЗМЕЯ. Ада ткнула его пальцем в плечо: — И всё равно эта «змея» сегодня не пыталась Гарри проклясть. Дай детям шанс. Сириус: — Я даю. Но под присмотром. (Пауза.) Очень пристальным. Ремус вздохнул: — Сириус, ты относишься к Гарри как к щенку. — Он МОЙ щенок! — гордо заявил Сириус. Ада потерла переносицу: — Мой ребёнок, если уж начали мериться правами. Сириус с вызовом: — МЫ МОЖЕМ МЕРИТЬСЯ. У МЕНЯ ЕСТЬ АРГУМЕНТЫ. Ремус тихо поставил ладонь ему на плечо: — Пожалуйста… не начинайте. Гарри наблюдал за взрослой троицей, в его глазах горел тёплый огонёк Тепло. Дом. Та самая хаотичная, но настоящая семья. — Я… рад, что вы все здесь, — тихо сказал он. И Ада, и Сириус, и Ремус на секунду замолчали. А затем Ада легко потрепала его по волосам — и, бросив взгляд на мужчин, сказала: — Постарайтесь не перессориться, пока я переоденусь. И Сириус… — Да? — поднял он голову. — Ещё один комментарий про платье — и ты снова будешь спать в будке. Сириус широко улыбнулся: — Хотя бы на кровати? — В. Будке. — И без подушки. Гарри хохотнул. Ремус смущённо спрятался за книгой. А Сириус драматично упал назад в кресло. Лето тянулось лениво, золотисто-тёпло — и, что удивительно, спокойно. Гарри регулярно писал Рону и Гермионе: то рассказывал о проделках Сириуса, то пересылал короткие заметки с забавными комментариями Люпина, который на пару дней приезжал к Аде. Друзья отвечали охотно, но встретиться лично никак не получалось: то Уизли были заняты какими-то семейными хлопотами, то Гермиона уезжала с родителями. Гарри уже даже начал привыкать к тому, что дни проходят тихо — тренировки на метле, завтраки в саду, язвительные перепалки Ады и Сириуса… когда однажды утром в гостиную вошла Ада, слегка нахмуренная, с письмом в руках. — Гарри, — сказала она, — у меня для тебя новость. И просьба. Нет… предложение. Она опустилась рядом на кресло, положив письмо на стол. — Меня пригласили на одно… симпатичное мероприятие, — с легкой иронией протянула она. — Вечер чистокровных семей. Формально — благотворительность. Неофициально — демонстрация статуса и бесконечные разговоры о том, кто на ком женится, кто с кем рассорился и чьи дети подают большие надежды. Гарри поморщился. — Звучит… как изысканная пытка. Ада тихо рассмеялась. — Ты даже не представляешь. Но… — она повернулась к нему серьезнее. — Если пойдёшь со мной, многое поймёшь о мире, в котором жила твоя мать, твой отец… и где я вынуждена вращаться. Считай это… дипломатической практикой. И, — она оценила его взгляд с ног до головы, — заодно повод выгулять приличный костюм. Гарри вздохнул, но в его глазах мелькнуло любопытство. — Ты хочешь сказать… я должен составить тебе компанию? — Я хочу сказать, что доверяю тебе спину в обществе, где каждый улыбается чуть шире, чем следует. Она подняла бровь. — И ты будешь выглядеть эффектно. Что тоже полезно. Гарри покраснел, но улыбнулся. — Тогда… ладно. Я пойду. _-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_- Выяснилось, что Ада не преувеличивала насчёт «выглядеть эффектно». Гарри стоял у зеркала, ошеломлённый собственным отражением: тёмный костюм, идеально сидящий, волосы чуть приглажены, взгляд неожиданно взрослый. Вниз он спустился как раз в момент, когда Ада появилась в холле. На ней было длинное изумрудно-чёрное платье с глубоким вырезом на спине, украшенное минималистичными серебряными деталями. Волосы уложены, взгляд — острее любой шпильки. Гарри только выдохнул: — Ты… ты будешь центральной фигурой вечера. — Я обычно центральная фигура вечера, — усмехнулась она. — Но сегодня со мной наследник Поттера, так что придётся делить внимание. Сириус, свалившийся на диван с бокалом, присвистнул: — Надеюсь, там будут люди, к которым ты относишься хуже, чем ко мне, иначе им несдобровать. Ада хмыкнула: — Сириус, если хочешь, я могу взять тебя. В качестве украшения. На поводке. — Ой, началось… Гарри лишь закатил глаза: — Мы вернёмся поздно. Не сожгите дом, ладно? — Абсолютно никаких обещаний, — одновременно ответили Ада и Сириус. _-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-'-_-_-_-_-_ Вечер наступил мягко и золотисто. Огни поместья Розье — места, где и проходил прием, — сияли на весь пригород волшебного Лондона. Музыка лилась сквозь витражи, а возле входа скучали несколько павлинов, чарованно перламутровых. Ада поправила на плече тонкий шёлковый шарф и оценила Гарри почти профессиональным взглядом. Он был в тёмно-зеленом мантии строгого кроя, с серебряной вышивкой по лацкану — подарок от Нарциссы, присланный "в качестве извинений за предыдущие пригласительные недоразумения". Гарри выглядел старше, собраннее… и до неприличия красивым. — Идём, мистер Маерс, иначе мы опоздаем, — усмехнулась Ада. — Маерс звучит слишком серьёзно. — Хорошо. Гарри. Но учти — все будут на нас смотреть. Он лишь выдохнул и шагнул вперёд. Великолепный зал был полон блеска: хрусталя, шелка, золотых масок и важного шёпота. Чистокровные семьи рассматривали гостей с привычной оценочностью. И почти сразу… — Поттер? Здесь? — Нет, Малфой, — Маерс. — поправил его Гарри, даже не моргнув. Драко обернулся полностью. Он был в элегантном графитовом костюме, волосы аккуратно уложены, манеры — безупречны. За ним стояли Блейз Забини (ледяная улыбка), Теодор Нотт (почти сонный ироник) и Пенелопа Паркинсон — в чёрном облегающем платье, выглядевшая как грозное произведение искусства. Пенси смерила Гарри взглядом, чуть приподняв бровь: — Ну надо же. Он всё-таки может выглядеть достойно. Гарри фыркнул. — Я бы сказал то же самое, но боюсь быть нечестным — ты выглядишь… опасно. Пенси слегка улыбнулась — комплимент понравился. Когда Ада подошла, четверо слизаринцев выпрямились как по команде — Мисс Маерс, — вежливо поклонился Драко. —Мама присылала вам привет. И письмо. Которое вы… проигнорировали. — Я не игнорировала, мистер Малфой, — Ада наклонила голову. — Я думала, вы привезёте ответ лично. Блейз тихо прыснул. Теодор лениво добавил: — Матери Малфоев редко принимают отказ. Гарри, соболезную. Вас теперь записали в "интересные знакомства семьи". Гарри криво улыбнулся: — Я уже боюсь спрашивать, что это значит. — Ты не хочешь знать, — хором сказали Блейз и Драко. Благодаря Драко (который совершенно не хотел выглядеть грубым на светском вечере, где все пишут отчёты друг о друге), беседа вышла… удивительно ровная. — Гарри, ты ведь играешь в квиддич? — спросил Блейз, делая вид, что скучает. — И неплохо, если не считать встреч с дементорами, — ответил Гарри. — Хорошее оправдание. Я возьму на заметку. Теодор протянул бокал: — За то, чтобы завтра никто из нас не попал в скучные семейные летние уроки. Пенси добавила: — И за то, что Гриффиндорцы, как выяснилось, умеют вести себя на приличных мероприятиях. — Только при необходимости, — Гарри глотнул. — Тогда повторяй почаще, — хмыкнул Драко. Ада наблюдала из-за бокала вина, с лёгким удивлением отмечая, что Гарри действительно нашёл общий язык. Спокойно, без драки, без налёта "вражды факультетов". Комплиментами они не перекидывались, но тон стал почти дружелюбным. Отойдя к другому столу, Ада разговорилась с Нарциссой, которая только появилась в зале. — Ты выглядишь великолепно, Ада. И Гарри… ну, он стал совсем взрослым. — Ты льстишь ему больше, чем мне. — Так и должно быть. Воспитанных юных волшебников сейчас дефицит. Наши мальчики хоть не подрались? — На удивление — нет. — Тогда нам стоит это отметить, — вздохнула Нарцисса, поднимая бокал. — Пока судьба не вспомнила, что они Поттер и Малфой. Обе засмеялись. Когда вечер подходил к концу, Драко подошёл к Гарри уже менее надменным, почти спокойным голосом: — Поттер… кхм, Маерс. — Малфой? — Если ты… когда-нибудь окажешься у нас снова — постарайся взять мисс Маерс с собой. С ней проще общаться, чем с тобой. Гарри фыркнул: — Я передам. — Чудесно. Они обменялись короткими поклонами — почти как мирное перемирие двух домовых духов. Ада, наблюдая со стороны, только тихо усмехнулась: — Ну что, Гарри… я считаю, что это был успех. — Если честно… Гарри оглянулся на компанию слизаринцев, которые что-то спорили. — Мне кажется, они… нормальные. По-своему. — Чистокровные редко бывают однозначными. Но если с ними говорить на их языке… — Получается спокойно? — Получается по-человечески. Гарри улыбнулся. И пошёл рядом с Адой через зал — выглядя так, будто он достойно прошёл ещё одно испытание. Матч закончился оглушительными овациями. Болгары проиграли, но все стояли на ушах из-за невероятной игры Каммирона, Виктора Крама и знаменитого Нильса Файрфорда. Люди выходили со стадиона шумными толпами, фонарики у палаток загорались один за другим, запах жареной кукурузы смешивался с магическими фейерверками — близнецы Уизли запускали над поляной огромного золотого дракона, который периодически хохотал и сплевывал искры. — Гениально! — восторженно сказал Сириус. — Если бы мне было семнадцать, я бы им предложил партнёрство. — Дай Mерлину покой, Блэк, — усмехнулась Ада. — Два таких в мире — и Хогвартс бы сгорел. Близнецы, услышав, синхронно поклонились. — Мисс Маирс, мы всегда открыты для сотрудничества! — Особенно если в нём есть потенциал для хаоса! — добавил Фред. — И прибыли, — поправил Джордж. Гарри, смеясь, уже хотел ответить, когда… …крик. Пронзительный, резкий. За ним — сотни. Толпа мгновенно заволновалась. С дальнего склона поднимался столб зелёного дыма. — Что это?.. — начал Рон. Но Ада уже сдвинула шаг вперёд, взгляд стал острым, как лезвие бритвы. — Гарри. Ко мне. Сейчас. Гарри подошёл без споров. С дальнего конца долины начали маршем идти фигуры в масках. Поднятые палочки, огненные плети, перевёрнутые палатки. Люди бежали, спотыкались, кричали. В воздухе вспыхивали проклятия — не смертельные, но жестокие. Пожиратели смерти. — Сириус! — рявкнула Ада. — К Уизли! Он исчез в толпе волчьей тенью. Близнецы, мгновенно сменив весёлый настрой, втащили семью в палатку. — Отец, мать, вниз! — выкрикнул Фред. — Гарри! Сюда! — крикнул Джордж, но Ада выставила руку. — Гарри со мной. Он понял, что спорить бессмысленно. Паника нарастала. Пожиратели взмывали в воздух, поднимая над собой семью магглов догори ногами. Люди кричали. Рон и Гермиона, спрятавшись за палаткой, пытались помочь детям выбраться. Гарри обернулся — увидел Драко, Теодора и Блейза. Слизеринцы стояли в стороне, не участвовали, но напряжение их было видно. Когда Драко увидел Гарри, он тихо, нервно бросил: — Поттер! Не высовывайся! Они… это не детские игры! Ада со сталью в голосе: — Молодец, Драко. Держи своих рядом. Драко кивнул. Пенси дёргала его за рукав, но он смотрел на происходящее с явным ужасом. И тут небо разорвалось. Зелёный череп. Змея. Метка. — Нет… — прохрипела Гермиона. — Это же… — Метка Волан-де-Морта, — закончила Ада тихим, ледяным тоном. Гарри почувствовал, как сердце ухнуло куда-то вниз. Сириус возник рядом — трансфигурированный, взволнованный: — Ада, метку использовали с леса. — Я почувствовала, — она сжала палочку. — Мы идём. — Гарри, остаёшься с Уизли! — рявкнул Сириус. Но Ада обернулась: — Он уже в центре событий, Блэк. Пусть рядом. Сириус хотел было спорить, но увидел выражение её глаз и только выдохнул: — Хорошо. Но я иду впереди. У леса — хаос. Высокая фигура , скрытая под мантией, уже исчезала в тени, но не без следа. Зелёное пламя метки ещё пульсировало. Магловская палатка была разрушена. Двое авроров стояли потрясённо, палочки в руках дрожали. — Кто это сделал?! — орал кто-то. — Кто поднял метку?! — Ложись! — крикнул кто-то ещё. — Проклятье летит! Ада шагнула вперёд — спокойная, холодная, опасная. Сириус рядом — злющий, как голодный пёс. Гарри стоял между ними. — Это был не старый Пожиратель, — сказала Ада, осматривая выжженные круги. — Следы… слишком рваны. Нерешительные. — Как будто после долгого заточения, — добавил Сириус мрачно. Она кивнула. — И он был в панике. Очень. — Мама… — Гарри вздохнул. — Это возвращение? — Нет, — Ада положила руку ему на плечо. — Это… напоминание. — И предупреждение, — буркнул Сириус. — Чертовски неприятное. Близнецы появились последними. — Все живы? — Фред. — Все на месте? — Джордж. Оба синхронно посмотрели на Гарри. — Поттер, ну ты как магнит! — протянул Джордж. — Притягиваешь неприятности лучше любого артефакта! — добавил Фред. Когда толпа загудела и страх медленно отступал, близнецы, Уизли, Гермиона, Сириус и Ада собрались у палатки. Ада опустилась на стул и провела рукой по волосам: — Праздник испорчен. Сириус сел рядом, облокотившись на её плечо: — Надо срочно поговорить с Дамблдором. — И с министерством, — добавила Ада. — Хотя, зная Фаджа… Фред и Джордж переглянулись: — Мы можем установить ловушки. — Огромные. — Для плохих парней. Ада с грустной улыбкой: — Спасибо, мальчики. Но ловушки не остановят историю. После той ночи лагерь заметно поредел: семьи, спешно собирающие вещи, нервные разговоры шёпотом, дети с кругами под глазами. Никто не хотел больше оставаться ни на минуту. Ада, Гарри и Сириус покидали поляну последними из их компании — Уизли ушли чуть раньше, Гермиона тоже. Сириус шёл рядом с Адой, руки в карманах, но по виду было ясно: настроение у пса паршивое. — Это была метка, — произнёс он тихо. — Не иллюзия. Не шутка. — Да, — кивнула Ада. — И её поднял кто-то, кто знает заклинание не понаслышке. Но причастность Волан-де-Морта — сомнительна. — Вот что меня и пугает, — буркнул Сириус. Гарри шагал между ними, слушая взрослых. Парталовые - сеть выбросила их в гостиной поместья Маирс. Первое, что сделала Ада — бросила чары защиты на дом: Protego Maxima, Salvio Hexia, Repello Inimicum… Сириус присвистнул: — Ого. Ты решила устроить здесь крепость? — Да, Блэк. Да, — сухо ответила она. — Вторая война не за горами. Она сняла плащ, провела рукой по шее — между пальцами дрожали мышцы. Столько лет тишины… и вот, всё снова начинает двигаться. Сириус подошёл ближе: — Ты боишься? Ада посмотрела на Гарри, который внизу лестницы пытался незаметно прислушаться. И ответила: — Нет. Я злюсь. Он улыбнулся уголком рта: — Ну всё. Всем врагам конец. Гарри, увидев, что они его заметили, спустился. — Мама… когда ты говоришь так спокойно, мне становится страшнее, — признался он. Она мягко потрепала его по волосам: — Я просто не хочу, чтобы страх стал частью твоей жизни. — Но метка… это ведь начало? — Это — сигнал, — сказал Сириус. — А вот начало… начнётся скоро. Гарри сглотнул. Он чувствовал: они оба не договаривают. Ада и Сириус переглядывались слишком красноречиво. Позже, за поздним ужином, разговор продолжился. Сириус подпер голову рукой: — Думаю, Дамблдор уже собирает старых союзников. — Конечно, — кивнула Ада. — Он слишком умен, чтобы игнорировать такие знаки. А я… Она ненадолго замолчала, взглянув в окно. — Я чувствую: к Гарри в этом году придут испытания. Слишком явное движение тени. Слишком много факторов. — С тобой я ничего ему не дам сделать, — фыркнул Сириус. — И если кто-то сунется — укушу. Ада усмехнулась: — Блохастым смириться с вонючим шампунем попробуй сначала, герой. — Опять начинаешь? — Это ты начал. Гарри рассмеялся, и смех снял часть напряжения. Но только часть. ЗА ПАРУ ДНЕЙ ДО ПОЕЗДА Сириус ходил по дому, будто зверь, ищущий выход. Ада — напротив: всё время писала, отправляла письма, читала сводки, разговаривала с кем-то по камину. Гарри понял: Она готовится. Они готовятся оба. В последнее утро перед отправкой в Хогвартс они втроём завтракали молча. Ада — с задумчивым взглядом в окно. Сириус — сжатые пальцы на кружке. Гарри — с комом в горле. И вдруг Ада тихо сказала: — Гарри… если в школе начнут происходить странности, обещай одно — сразу говори мне. Не скрывай. Не играй в героя. — Я… но я… — Я знаю, — прервала она мягко. — Ты всё равно бросишься спасать, если увидишь беду. Это в тебе. Это от Лили. Но дай мне шанс быть рядом. Он кивнул. Серьёзно, по-взрослому. Сириус хлопнул его по плечу: — И если будет опасность — я прибегу. Быстро. Громко. И укушу кого надо. Ада закатила глаза: — Сириус. — Что? Я полезный! . ПЕРОН Они приехали втроём: Ада — строгая, в тёмном плаще; Сириус — в образе обычного мага, хоть и с фирменной ухмылкой. У поезда — суета, радостные лица, чемоданы, кошки в корзинках, крики. Гермиона, Рон, близнецы уже махали Гарри. Ада поправила ему мантию: — Помни, что этот год будет непростым. — Разве когда-то было иначе? — Тouche, — хмыкнула она. Сириус притянул Гарри в крепкую объятие: — Маленький Поттер-Маирс, старайся не умереть хотя бы до Рождества, ладно? — Сириус! — Ада хлопнула его по плечу. — Шучу… почти. Гарри засмеялся. И уже на ступеньках поезда Ада сказала: — Я насторожена, Гарри. Я это не скрываю. Этой осенью будет что-то… большое. Я чувствую это каждой клеткой. Он тихо ответил: — Я тоже. Сириус добавил, уже отступая: — Но что бы ни было — ты не один. Ни в школе, ни вне её. Поезд тронулся. Гарри долго смотрел на них двоих — таких разных, таких родных. Ада держала пальцами кулон на шее, тревожно покручивая цепочку. Сириус стоял рядом, напряжённый, его рука легла на рукоять палочки. Они смотрели на красный хвост поезда, исчезающий в дыму. И одновременно сказали: — Что-то будет. Скоро. Поезд скрипнул, замедляясь, и Гарри, Рон и Гермиона, шумные и взволнованные после яркого лета, вышли на платформу Хогсмид. Дождь пах осенью, в воздухе — ожидание чего-то большого. И все трое это чувствовали кожей. — Будет странный год, — пробормотала Гермиона, поправляя воротник. — Каждый год странный, — поправил Рон. Гарри лишь задумчиво посмотрел на замок — и у него сжалось внутри. Не тревога… предупреждение -_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_- Прибытие гостей Едва успели ученики рассесться за столами, как двери Большого зала распахнулись. Сначала — Шарбатон. Изящная, сияющая, словно вырезанная из облаков. Потом, внезапно и громко — появление Дурмстранга . Дискутирующие, мощные, окутанные ледяной атмосферой гости. Школа гудела — тысячи голосов, восторг, шёпот, смех. Рон чуть не свалился со скамьи: — Посмотрите на их плащи! Гермиона закатила глаза, но даже она выглядела впечатлённой. Гарри пытался сосредоточиться на ощущениях — всё внутри вибрировало странной нотой, будто что-то вокруг него постепенно подбирало шаг. -_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_- Дамблдор поднялся — и зал стих. И когда он представил Тримагический турнир и вперёд вынесли КУБОК ОГНЯ — голубой, дышащий пламенем, словно чувствуя будущие судьбы — зал взорвался обсуждениями. Но именно среди шёпота учеников Слизерина проскользнуло нечто необычное: Драко и его компания переглянулись, но… не злорадно. Взгляды были внимательные. Блейз пробормотал: — Чем больше взрослых играют в эти игры, тем чаще гибнут дети. Теодор Нот тихо кивнул. А Драко мельком посмотрел на Гарри — и в этом взгляде было не насмешка, а какая-то странная сосредоточенность. Гарри это отметит позже. Намного позже. _-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_- Ночью, под мерцающими свечами, зал ждал. Флер. Крам. Седрик. Всё шло, как должно. И потом — вырвался красный огонь. Гарри тряхнуло — будто кто-то ударил в солнечное сплетение. Имя полыхнуло в воздухе. Гарри Поттер. Хлопки. Крики. Хохот. И через секунду — острый, ледяной шок, словно магия ударила по нервам всем сразу. Рон побледнел. Гермиона вскрикнула. Слизеринцы — молча встали. И, что невероятнее всего, Драко и Гермиона прошёли к Гарри первыми . Рон , остался в стороне , смотря из-под лба , обидой и разочарованием. — Ты сам это сделал? — резко, одновременно, прямо. Гарри покачал головой. — Нет- Гермиона , слегка выходнула . — Тогда пойдём. У нас есть вопросы. И те, кто не должен слышать ответ. И впервые слизеринцы и грифиндорцы встали вокруг Гарри — полукругом, защитой, которую никто не ожидал. Хаос загудел. _-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_- В кабинете Дамблдора — тишина, как перед грозой. Макгонагалл смотрела так, будто готова была броситься на любого, кто посмеет обвинить Гарри. Снегг был напряжён, но не ехидно — странно внимательно. Крауч загибал пальцы, обвиняя. Каркаров — язвил. И тут Макгонагалл, не выдержав, тихо сказала: — Я сообщила… его опекунам. Дамблдор закрыл глаза. Крауч побледнел. Каркаров криво усмехнулся. Мадам Максим перестала дышать. Спутся небольшой промежуток времени. Холодный ветер ударил в окна. Когда дверь распахнулась, даже портреты приглушили голоса. Первая вошла Ада. За ней — Сириус, с глазами, полными ярости и любви к мальчику, которого он пришёл защищать. Каркаров едва не поперхнулся воздухом. Снегг тихо выдохнул. Аластор ,дернулся. Ада скользнула взглядом по комнате — и на секунду её глаза встретились с глазами Аластора. Он напрягся. Незаметно для остальных — но не для неё. Она знала, что смотрит на хищника. И он — что его заметили. Ада подошла прямо к Гарри, не глядя ни на кого. Она коснулась его лица. — Ты ранен? — Нет. — Психологически? — Немного. Она оглянулась на взрослых — и её голос стал стальным: — Кто-нибудь из вас собирается обвинять моего сына в том, чего он не делал? У Крауча дрогнул глаз. Каркаров прикусил язык. Даже Дамблдор сел чуть ровнее. Сириус шагнул вперёд, глядя прямо на директора. — Вы можете объяснить, как, чёрт побери, имя Гарри оказалось в Кубке? — Это было… — начал Дамблдор. — Не случайностью, — прорычал Сириус. — И не детской выходкой. Ада приподняла бровь: — И не той шуткой, какой мог бы быть наш Сириус. Сириус хмыкнул: — Оу, я бы мог. Но я бы сказал заранее. Некоторые профессора невольно усмехнулись. — Гарри, — тихо сказала Ада, — ты хочешь участвовать? — Я… не уверен. — Это нормально. — Но… если я не… — Если НЕ хочешь — мы уйдём. Всё. Прямо сейчас. — Сорвать турнир? — выдохнул Крауч Сириус поморщился: — Да хоть сжечь его, если потребуется. Гарри вздохнул. — Если… я всё же попробую… Ада улыбнулась — мягко, тепло, уверенно: — Тогда мы будем рядом. На каждом шаге. Сириус кивнул резко: — И я выслежу того, кто сделал это, и посмотрю ему в глаза. Ада добавила: — Очень внимательно. Аластер ,снова напрягся. Она заметила. Когда они вышли из кабинета, коридор был пуст. Гарри шёл между двух сил — света и тьмы, любви и ярости. Ада тихо сказала: — Это была не просто ошибка. Это был шаг. Шаг к чему-то хуже. Сириус мрачно ответил: — И этот кто-то сейчас, возможно, смотрел прямо на нас. Ада бросила взгляд на дверь кабинета. На мгновение её глаза сузились. — Да. И я это почувствовала.