Мини глава: Начало эпидемии.

[Место действия: Порт столицы империи. Пару годов назад до основных событий.] Ночь была тихой и спокойной. Лишь лёгкий ветер слегка трепал флаги на сторожевых башнях, да эхо от глухих шагов дозорных раздавалось по причалу. У доков, выстроившись в ряд, мирно покачивались на небольших волнах пару кораблей. Пахло солёной водой, смолой и ворванью — теперь, когда учёный из Дануолла, некий Антон Соколов, прибыл в столицу, в гавани начали ставить его странные лампы и паровые насосы. Порт оживал, машины заменяли людей, и стражники, привыкшие к простым фонарям, с подозрением косились на новую технику. — Говорю тебе, — ворчал один стражник по имени Бран, — скоро эти железные чудеса и нас заменят. Кстати, по-моему, уже даже появились некие механические солдаты. — Пусть заменяют, — ответил его товарищ, худой и молодой, держа ружьё. — Лишь бы жалованье шло вовремя. Бран усмехнулся, хотел было что-то сказать, но вдруг нахмурился, глядя на водную гладь. — Эй… ты видишь? Между волн, в серой мгле, что-то двигалось. Сначала — словно просто обломок. Потом — силуэт, высокий, угловатый, с мачтами и рваными парусами. — Это что... Корабль? — прошептал молодой. — Только… откуда? У нас ведь шторм был недавно, сюда ни один купец не заходил. Корабль стремительно приближался, не сбавляя хода. Бран, заметив это, воскликнул: — Эй, почему он не останавливается?! Его товарищ, не на шутку испугавшись, закричал в ответ: — Бежим! Бран, схватив друга за шиворот, потащил его за собой, и они бросились бежать. Раздался грохот. Словно вздох чудовища, о причал ударилось тяжёлое судно, ломая сваи и опрокидывая два небольших баркаса. Вслед за волной выплеснулись масло и горючая смесь. — По местам! — крикнул Бран, поднимая сигнальный рог. Через несколько минут прибыл капитан стражи — мужчина в тёмном плаще, с фуражкой и саблей у бедра. За ним ещё четверо, вооружённые факелами и короткими мушкетами. — Докладывайте! Что случилось? — Судно, сэр, из тумана. Без флага, без сигнала. Врезалось прямо в причал, — объяснил товарищ Брана, чуть согнувшись и тяжело дыша. — Капитан видели? — Никого. Всё мертво, как будто его бросили. Капитан взглянул на чёрный борт судна. Над ватерлинией виднелись знаки, вырезанные на чужом языке «Северная Надежда». Вдоль борта — потёки жира, а на верхней палубе — огромная, обвисшая туша кита, подвешенная на цепях. — Чёрт побери… китобойный траулер? — пробормотал капитан, разглядывая судно. — Откуда он взялся? — Никогда таких тут не видели, — отозвался один из стражников, подходя ближе к судну. Над трупом кита роились стаи чаек и десятки крыс, грызущих мясо. Воздух был пропитан вонью. — Что прикажете, сэр? — спросил Бран, прикрывая лицо рукавом. Капитан задумался, затем коротко бросил: — Позвать подкрепление. И аптекарей. Если на борту есть зараза — жечь, к едрене фене. Хрен его знает, что случилось с ним и что там произошло. Мало ли что они там подхватили. Он оглядел своих людей: — Остальные — со мной. Проверим, есть ли живые. Разделиться на две группы. Мечи, пистолеты, факелы, бомбы, маски — всё взять. Один из молодых попытался пошутить, но голос дрогнул: — Сэр, может дождёмся алхимиков? — Нет времени. Если на судне есть бунтовщики или контрабандисты — упустим их. Вперёд. Он подошли к кораблю ближе. Факелы дрожали на ветру, освещая облупившийся металл, цепи и разбитые барабаны с ворванью. Над палубой разнёсся гулкий скрип — будто сам корабль выдыхал последний раз. И тогда капитан сказал тихо, почти шёпотом: — Запомните этот запах, парни. Так пахнет чужая смерть. Сцена обрывается на том, как факелы исчезают в тумане, и порт снова окутывает тишина. . . . . . . [На борту корабля.] Когда отряд поочерёдно поднялись на траулер, в нос сразу же ударил тяжелый запах гнили и ворвани, смешанный с солёной влагой. Кто-то кашлянул, другой зажал рот, а кто-то вообще вырвал. Воздух казался густым, словно можно было потрогать. — Матерь света… — пробормотал один из стражников. — Я такого вонища и на скотобойнях не чуял. — Не дреть, салаги. Быстрее обыщим корабль, быстрее уйдём, — посмеялся капитан, прикрывая рот рукой. На палубе валялись обломки ящиков, оборванные тросы, клочья парусов. Из огромной туши кита, свисающей на цепях над люком, вытекала темная жидкость и стекала к ногам. По ней сновали крысы. — Чёрт, ну и вонь, — пробормотал один из солдатов, рассматривая труп кита. — Животина тут давно. Уже разлагается, — заметил капитан. — Не меньше недели. А может и больше. Но как корабль сюда дошёл? Ответа не последовало. Группа продолжала исследовать палубу. В тишине слышалось лишь капанье масла с гарпунной установки и слабое покачивание мачт. Вдруг кто-то вскрикнул: — Сэр! Тут… труп! Все подошли ближе. На досках возле бочек лежал моряк — или то, что от него осталось. Лицо выцвело, кожа потрескалась, глаза мутные. На шее — отметины, будто его удушили или перегрызли. — Боги… — выдохнул Бран. — Что тут творилось? — Мы это выясним, — сказал капитан, выпрямляясь. — Проверить трюмы. Может, там что-то есть. Он подошёл к люку, дернул за ржавую скобу. Крышка открылась со скрипом, выпуская тёплое зловоние. Факелы дрогнули. — Вниз. По одному. Они спускались осторожно, по скользкой лестнице, освещая путь дрожащими огнями. — Вы трое остаётесь наверху, — бросил капитан. — Смотрите, чтобы никто не проник сюда. И следите, чтобы этот чёртов кит не обвалился. . . . . Несколько бойцов по очереди спустились на нижние корпуса траура. Когда последние шаги стихли, тишина навалилась давлением. Где-то в глубине послышалось капанье и отдалённый писк. Внизу коридоры тянулись, как кишки, узкие, темные. На стенах — пятна, на полу — потёки крови и ворвани. — Капитан, — сказал Бран, надев тряпичную маску. — Тут будто бойня была. — Или мор. Смотри под ноги. Они разделились. Капитан с Браном и двумя бойцами направился в корму, а четверо других — к складам, ближе к машинному отсеку. Траулер был огромным, даже слишком большим. Команда шла несколько минут, но всё, что они видели, — это засохшая кровь, разбросанные верёвки и доски, а также китовый жир, который был повсюду. Внезапно, после очередного шага, раздался звон. Боец опустил факел и присел. — Что там? — послышался голос капитана. — Гильзы, — ответил солдат, поднимая одну гильзу. — Похоже, здесь реально была бойня. Но с кем? — Это я и хочу выяснить, — произнёс капитан. — За мной. Лестница скрипела под сапогами, когда капитан, Бран и двое других спускались в нижние отсеки. Воздух был густой и липкий — смесь соли, гнили и старого жира. Факелы потрескивали, отбрасывая неровные тени на гниющие стены. — Будь начеку, — сказал капитан, вынимая саблю. — Корабль пуст. И запах… будто тут недавно что-то дохло. — "Что-то" дохло везде, — мрачно ответил Бран, отгоняя рой мух. — Только не уверен, что всё дохлое. — Ага, а недавние трупы, тебе ничего не говорят? — промолвил один из солдат. Они двинулись вперёд. На стенах были бурые потёки, пол скользил от чего-то влажного. В углу лежали обглоданные кости — слишком мелкие для кита, слишком неправильной формы. — Сюда, — один из солдат указал факелом на дверь каюты капитана судна. О подошёл и дёрнул за ручку. — Заперто. — Ну-ка отойди, — произнёс капитан, беря в руки мушкет. Капитан ударил прикладом — дверь с глухим треском распахнулась, все по очереди вошли внутрь. Внутри — хаос: перевёрнутый стол, разбросанные бумаги, чернильница, пролившаяся и засохшая. На стене — пятно от выстрела, на полу — тело человека, обвитое засохшей кровью. В руке — пистоль. В другой — дневник, потрёпанный и запачканный. Бран подошёл ближе. — Похоже, капитан корабля. Главный капитан кивнул. — Покойся с миром, моряк… — он выдернул бумагу и стал читать при дрожащем свете факела. — Ну-ка, что тут у нас? Голос его сначала был ровным, но по мере чтения всё чаще дрожал: --- Записка капитана траулера «Северная Надежда» > День 17. Мы покинули южные берега две недели назад, не поймав ни одного кита. Штиль держится уже неделю, а запасы тают. Люди ропщут. Говорят, что море проклято — пустое и безжизненное. День 22. Сегодня мы нашли тушу кита, дрейфующую в тумане. Взяли на борт часть жира — пахло мерзко, но голод сильнее страха. Через день трое заболели. Лица у них бледнели, с глаз текла кровь, как слезы. Все это, напоминало симптомы Крысиной чумы. Чёрт, кит врятои был заражён, так что, похоже эту болезнь мы взяли еще с Дануолла. Проклятые крысы, любят в трюмы кораблях лазить. День 25. Болезнь перекинулась на остальных. Я был прав, это Крысина чума. Крысы… крысы плодятся как безумные. Они грызут мёртвых, потом живых. Никто не спит. День 28. Кормщик сбежал в море. Говорят, что он видел женщину в тумане, плывущую по воде. Похоже,  башкой тронулся тотально. День 31. Мы потеряли курс. Туман не рассеивается. Компас крутится. Слышны шаги по палубе, даже когда там никого нет. Стук когтей… царапанье… День 35. Остались восемь живых. Мы сожгли трюм, но крыс стало ещё больше и.... Похоже, я тоже заражён. Я слышал, как один из матросов говорил с крысами — будто понимал. Утром он был мёртв, глотка перегрызена. День 38. ОНИ СТУЧАТ В ДВЕРЬ...! Мои люди больше не люди. Я... Я ВИЖУ ИХ ГЛАЗА ЗА ПЕРЕБОРКОЙ. Слышал, как они шепчут моё имя. Если этот корабль причалит куда-то и кто-то найдёт это письмо, запомните — НЕ ОТКРЫВАЙТЕ НИЖНИЕ ТРЮМЫ. Сожгите корабль к чёртовой матери! (Подпись, размазанная кровью) Капитан Марлоу. Китобойный траулер «Северная Надежда». —————————————————— Капитан молчал несколько секунд. Лишь потрескивание факела нарушало тишину. — Они были обречены, — тихо сказал Бран осматривая труп капитана траулера. — Никто не заслуживает такой смерти. Капитан спрятал дневник во внутренний карман куртки. — Не трогать ничего. Мы вернёмся с алхимиками, пусть осмотрят. Сейчас идём к трюму — посмотрим, что там сожгли. Но стоило им сделать шаг, как Бран поднял руку: — Сэр… смотрите. В углу, прислонившись к бочке, сидел человек в разорванной матросской форме. Глаза мутные, и с них сочилась что-то вроде крови. Кожа бледная, губы синюшные. Он тяжело дышал, с трудом поднял голову. — Живой! — вскрикнул один из бойцов. — Эй! Мы тебе поможем! Капитан сделал шаг вперёд, но что-то в лице моряка насторожило его. Губы дрожали, из глаз текла чёрная жидкость. — Не подходи! — рявкнул капитан. — Что с тобой, моряк? Откуда ты взялся? Тот попытался сказать что-то, но лишь хрипел. Потом поднял руку, словно прося о помощи… и вдруг резко схватил Брана за ворот, притянул к себе и изрыгнул струю тёмной крови прямо ему в лицо. Бран заорал, оттолкнув его, и выстрелил в упор. Пуля снесла половину головы, и тело безвольно осело. — Святой… он плюнул кровью! Прямо мне в лицо! — Бран дрожал, пытаясь вытереть лицо. — Успокойся! — капитан схватил его за плечи. — Дыши ровно. Все назад! Но не успели они сделать и шага, как из тьмы показались ещё двое таких же. Один шатался, другой полз, царапая доски ногтями. Их глаза были белыми, а кожа — серой, как у мертвецов. — Огонь! — скомандовал капитан. Раздались выстрелы, запах пороха смешался с гнилью. Один из плакальщиков рухнул, другой, несмотря на пулю, пополз дальше, издавая булькающий стон. — Закрыть трюм! Живо! — крикнул капитан. Они захлопнули массивную дверь, заклинив её железным штырем. Сразу же изнутри раздались удары и крики. — Чёрт! Что за хрень! — выкрикнул один из солдат. — Чума... — прошептал капитан. — Там говорилось про какую-ту чуму. Тишину прорезал ужасный вопль, потом — глухой треск и топот. — Что там за звуки… — прошептал Бран. — За мной! — скомандовал капитан и усе четверо рывком бросились на звуки. . . . . . [Нижние палуба.] — О-о-ох! Твою мать, на кой чёрт мы сюда попёрлись?! — гневно проорал боец, пиная крысу. — Чёрт и ещё крысы. — Успокойся. Это приказ капитана, — ответил его товарищ, осматривая тело матроса. — Черт, что тут произошло? Вторая группа исследует сложную часть и нижние корпуса. Кроме трупов и крыс, они ничего более не нашли. Тут в нос ударил лёгкий запах гари. — Эй, тут что, костёр разжигали? — Эй, смотрите, — один солдат указал на дверь в трюм. Оттуда исходил запах пали. Но стоило им подойди к двери, тут же из темноты раздался тихий стон. — Помогите… — голос был едва различим, женский, хриплый. — Прошу… помогите мне… Факел дрогнул. Из-за ящиков показалась женщина в изорванной форме моряка, глаза мутные, кожа бледная. Она протянула руку — вся в язвах. — Господи… она жива! — крикнул один из солдат и шагнул вперёд. Второй резко поднял руку: — Не трогай её! Но было поздно — женщина вдруг вцепилась в руку солдата, пригнула к себе и пыталась его укусить. — ТВОЮ МАТЬ! — Назад! Огонь! — заорал третий солдат. Раздался выстрел. Женщина дёрнулась, рухнула, но за спиной уже шевелились другие тела. Мёртвые матросы начали подниматься, хрипя и тянущие руки вперёд. — Какого...?! — Огонь! Все к трюму! Один из солдат бросился к двери и с усилием открыл люк. Дверь поддалась с трудом, и когда она наконец со скрипом распахнулась и... — Что за... — солдат опешил. Все обернулись и увидели в трюме десятки, нет, сотни крыс. Они бесновались, писали и копошились в телах людей. Но когда дверь открылась, они замерли, и все разом обернулись. Не прошло и секунды, как крысы, словно тёмная волна бросилась на отряд. — Бежим! Все четверо бросились бежать. Кто-то бросил факел, а кто-то кинул гранату. . . . . . — Быстрее! Чёрт, что за шум! — крикнул капитан. Тишина. Потом — приглушённый вскрик, топот, звон оружия. Капитан остановился, за ним Бран и остальные. — Капитан, вы чего? — спросил боец, но капитан поднял руку и цыкнул. — Тихо. Слышите? Все прислушались. Тут послышались крики, взрыв и какой-то шерох. — Что за...? В этот момент из-за угла выбежал боец из второго отряда. Увидев своих товарищей из первой группы, он бросился к ним, размахивая руками. — Бегите! Все наверх! Вслед за первым выбежал второй, а за ним ещё двое. Их преследовала огромная стая чёрных и огромных крыс, словно чёрная волна. — О, чёрт! Назад! Все назад! — крикнул капитан, выстрелил в кучу, но от этого стало только хуже — крысы расползлись во все стороны. Третий стражник не успел — крысы облепили его, кусая до крови. Бран ударил по ним факелом, отбивая животных, но их было слишком много. — Вверх! Все наверх! — рявкнул капитан. Они бросились к лестнице, слыша позади визг и шорох тысяч лапок. Люк наверх чуть ли не вылетел, все бойцы по очереди вылетели наверх. Последний, кто поднимался, успел лишь вскрикнуть, прежде чем крысы потянули его вниз. На палубе оставшиеся стражники увидели, как их товарищи в панике вылетают из люка. — Закрыть люк! Живо! — скомандовал капитан. Люк захлопнулся, и капитан, тяжело дыша, прижался спиной к борту. — Что это, к лешему было, — прошептал Бран. К капитану подбежали товя солдат, которых он оставил на палубе. — Капитан! Что произошло?! Капитан вытер пот и ответил глухо: — Это не корабль. Это — проклятье. Тут послышался шорох. Все напряглись. Один солдат взял факел и пытался осветить территорию спереди. — Какого... Из-за переборки доносился глухой звук — будто кто-то волочил цепи по полу. Потом — шаги. Неровные, тяжелые. — Ещё кто-то жив? — спросил один из солдат, поднимая факел. Тишина. Потом вдруг кто-то застонал. Из тьмы показались тени нескольких фигур — матросы, которых они считали мёртвыми. Лица перекошены, глаза пустые. Один упал на колени, а потом резко выгнулся, словно сломавшись изнутри, и с чудовищным хрипом вскочил на ноги. — Да чтоб вас!.. — выкрикнул капитан, выхватывая пистолет. — Огонь! Грохот выстрела разорвал мертвую тишину трюма. — Назад! Держать оборону! — рявкнул капитан, отступая, держа пистоль наготове. Из-за бочек и брезента выползали другие тела — матросы, грузчики, юнги. Они двигались рывками, неуклюже, но с какой-то пугающей настойчивостью. Бран врезал саблей по шее ближайшему, голова рухнула на доски, но тело ещё шагнуло вперёд и только потом повалилось. — ЧТО ЗА БЕСОВЩИНА?! — заорал он, отшвыривая факел, когда на него кинулась ещё одна. Пламя вспыхнуло на полу. Свет показал всю картину: десятки трупов, сваленных в груды, с проломленными черепами, обожжёнными руками, перекошенными лицами. Прогремели еще выстрелы. Троих повалили, но остальные, с простреленными телами, продолжали идти, скаля чёрные зубы. — Они не умирают! — крикнул кто-то, отступая. Чудовище бросились вперёд. Один из солдат не успел выстрелить — его повалили, и сразу пять тел сцепились с ним, раздирая плоть и брызгая кровью. Крик оборвался. Бран выстрелил в упор, потом ударил штыком, но один из мертвецов схватил его за ногу. В этот момент из люка на палубе вырвалось облако крыс, писк, шорох, хлынувшие на палубу, как живая волна. — Крысы! Отступаем! — заорал капитан. Один солдат не успел — его ноги скрылись в сером месиве, он упал, крича, и вскоре крик сменился лишь влажным чавканьем. — Всё, бежим! — Бран, задыхаясь, вытащил пистолет капитана, стреляя в толпу крыс, чтобы разогнать оставшихся. — Быстрее! Капитан, Бран и ещё трое выживших рванули к поручнем. Позади слышались стоны и писк. Они перескочили через поручни и спрыгнули на пирс, тяжело дыша. Но расслабляться было нельзя. Вслед за ними спрыгнули матросы, а за ними крысы. Выжившие рванули с места. Раздалась очередь выстрелов — прибыло подкрепление. Несколько пуль вонзились в заражённых, сбивая их с ног. Позади загрохотали тяжёлые шаги: подошли огнемётчики. — Отойдите! — приказал командир звена. Капитан и оставшиеся в живых отступили за спины солдат и, обессилев, упали на землю. Раздался короткий шипящий звук, и огонь рванул стеной, охватывая заражённых, крыс и остатки траулера. Вонь горелой плоти и ворвани наполнила порт. Сирена взвыла над портом. Издалека стали подтягиваться новые солдаты и стражники, сбегаясь к докам. — Капитан! Что там случилось?! — кричали они, перекрикивая гул. Капитан тяжело опёрся о стену, глядя на пылающий корабль. — Не корабль… а проклятие. Сжечь всё к чёртовой матери, пока не поздно. В этот момент Бран закашлялся. Сначала тихо… потом сильнее, согнувшись пополам. Из его рта полилась кровь. — Бран! — к нему подбежал один из товарищей, упав на колени. — Эй, ты чего?! Держись, слышишь?! — Я… я не… — Бран судорожно вдохнул, кровь хлынула из носа, глаза закатились. — Быстро, в лечебницу! — приказал капитан, но в голосе слышался страх. — Не спешите, — раздался чей-то спокойный голос. Некоторые обернулись и увидели, как к ним подходит высокий человек с длинными тёмными волосами, очках и белом халате. На лице была ухмылка, а рядом с ним шли два солдата. — Доктор Стайлиш? — промолвил капитан. Доктор, даже не обернулся к нему. Он подошёл к Брану, который продолжал кашлять. Затем окинул взглядом корабль, который начал охватывать корабль. — Так, что тут у нас? Что произошло? — спроси доктор. — Мы... Мы не знаем, — промолвил боец, держа Брана. Затем его голос стал срываться: — Этот чёртов корабль появился хрен знает откуда! Мы... Мы пошли его осматривать, а там... Там... — Что там? — спросил доктор с живым интересом. — Там мы нашли трупы, — произнёс капитан, привлекая внимание. — Там были какие-то монстры. Обращённые. Тела бледные, с глаз сочилась кровь. И крысы. Огромная куча крыс. — И что дальше? Мне интересно, что случилось с этим человеком, — спросил Стайлиш. — Один из тех уродов облевал его кровью. И похоже заразился... Какой-то чумой. — Чумой? После этого вопроса капитан достал дневник и протянул его Стайлишу. — Тут все написано. Стайлиш взял дневник и пролистал пару страниц. — Интересно, интересно, — пробормотал доктор, передавая дневник своему коллеге. — Тех, кто был на корабле, прошу пройти ко мне. Там вы сможете более подробно рассказать мне о случившемся. А сейчас... Мне нужно кое-что обсудить с моим зарубежным другом, — произнёс Стайлиш с широкой маниакальной улыбкой на лице. Всех, исследователей включая капитана увели. Остальные стояли, глядя, как в пламени рушится корабль, а тени танцуют в дыму. Капитан сжал кулаки. — Что-то идёт, — прошептал он. — Что-то, хуже любой войны. . . . . . . . Камера медленно опускается к воде, где десятки крыс, обгорелых и обожжённых, ползут по канатам и прыгают в сточные решётки. В темноте канализации их глаза светятся тускло-красным, а писк эхом уходит вглубь города. . . Эпидемия начала свое распространение.