Глава 9: Безумный палач против Призрака.

Вечер накрывал столицу туманным покрывалом. На вершине старого собора, обветшавшего и забывшего даже имя своего святого, стоял человек. Балансируя на каменном шпиле, он смотрел вниз, на город. — Ах... какие прекрасные джунгли, — выдохнул он, улыбаясь с безумием в глазах. — Воняет страхом, жадностью, ложью... Настоящий рай для охоты. Ветер трепал его длинный плащ, а над головой раздалось карканье ворона. Птица парила слишком высоко, словно не принадлежала этому миру. Занку щурился, следя за её полётом, и нахмурился. — Рано для вас, чёрные тени... — пробормотал он. Ворон сделал круг и исчез. Занку усмехнулся, откинул голову назад и коснулся пальцами металлического глаза, вмонтированного в лоб. Тейгу — Спектрал, его проклятый дар и мучение. — Добрый вечер... Ночной Рейд, — прошептал он с театральным тоном, и глаз на его лбу открылся. Мир вокруг ожил. Город стал прозрачным, как если бы стены утратили смысл. Сотни лиц мелькали перед ним — стражники, Толлбои, солдаты... Он видел всех. И всё же — их не было. Ни одного следа тех, кто должен был выйти на него. — Хм? Где вы, пташки? — усмехнулся Занку, скользя взглядом по улицам. — Я знаю, что вы где-то здесь… я слышу ваши сердца... Он поворачивал голову, сканируя каждый угол. Пока вдруг не застыл. Его взгляд наткнулся на другой взгляд. Холодный, бездушный, пронзающий, словно смотрит в душу. На крыше напротив, среди тумана и вечерней дымки, сидя на одно колено находился человек в чёрной форме и длинном плаще. Маска — стальная, гладкая, с круглыми линзами, внутри которых вспыхивали механические огни. Ни дыхания, ни движения — лишь присутствие, тяжёлое, как само ожидание смерти. Занку моргнул. Этот взгляд... он чувствовал его — как нож у горла, как лезвие под кожей. — Что это за чертовщина... — прошептал он, чуть пригнувшись. Незнакомец медленно достал оружие. Складной клинок раскрылся в его руке с мягким щелчком — точно шепот стали. Мужчина провёл остриём по своей шее, а потом направил клинок прямо на Занку. Жест был прост, но смысл был ясен: Я пришёл за тобой. И вдруг Занку почувствовал это. Не просто угрозу — ауру. Холодную, безжалостную, пропитанную смертью. Он много убивал, он чувствовал, когда рядом хищник. Но это... не убийца. Это — мясник, привыкший рубить без сожаления, с точностью хирурга и холодом духа. Занку медленно выпрямился, безумная улыбка вновь заиграла на губах. Он рассмеялся, запрокинув голову. — Ха-ха-ха! Как интересно! Кто ты, чёрт побери?! Кто ты, что глядишь на меня, словно на труп?! Но незнакомец уже исчез. Без вспышки, без звука — просто растворился в воздухе, как тень, проглоченная туманом. Занку на миг застыл, а потом, словно подхваченный азартом, спрыгнул со шпиля, скользя по карнизам. Его сапоги стучали по каменным крышам, сердце колотилось с восторгом. — Ха-ха-ха! Отлично! Давай сыграем, мой безмолвный друг! — кричал он в ночь, размахивая своим клинком. — Посмотрим, чья тьма поглотит кого первым! А где-то, внизу, между тенями переулков, Корво Аттано уже двигался. Тихо, бесследно. Его маска мерцала в полумраке, а в голове звучал знакомый голос. . . . . [Временя спустя.] Корво шёл молча. Его шаги звучали ровно, приглушённо, будто город сам не хотел слышать их. Плащ тихо шуршал о брусчатку. Из переулков на него смотрели глаза — крысы, ночные птицы, редкие нищие, что не успели спрятаться. Но никто не решался произнести ни слова. Над ним кружил ворон — чёрный, с крыльями, отливающими металлическим блеском. Он каркнул один раз, другой, третий — и спустился ниже, словно приглашая следовать за собой. — ...Мерроу, — тихо произнёс Корво, не поднимая головы. Птица села на ржавую вывеску и посмотрела вниз. Её глаза мерцали слабым серебристым светом. Затем, беззвучно, голос заговорил прямо в его голове. — Почему ты всё ещё держишься в стороне, Корво Аттано? Почему отстраняешься от них? Эти люди... они такие же, как ты когда-то. Корво остановился. Долгое мгновение он молчал, глядя куда-то в туман, пока не ответил. — Потому что я знаю, чем всё кончается, — произнёс он глухо. — Я видел, как рушатся империи, когда кто-то решает, что знает, что правильно. Ночной рейд — не исключение. — Но ты рассказал им свою историю, — напомнил Мерроу, склонив голову. — Почему? Корво двинулся дальше, проходя мимо фонаря, чьё пламя на секунду вспыхнуло ярче, словно отражая отблеск его линз. — Потому что они должны знать, с кем имеют дело. — Голос его был холоден, но не жесток. — Я не их союзник, Мерроу. И не их враг. Пока. — Пока что? — спросил ворон. — ...Не их враг. И, надеюсь, всё-таки не стану им. — Хм... — каркнул ворон, словно усмехнувшись. — Интересно. А знаешь, иногда ты напоминаешь мне его. Корво на мгновение поднял взгляд. — Кого? — Того, кто дал тебе силу. Того, кто всё видит, но ничему не верит. Корво ничего не ответил. Только посмотрел на ворона, что снова взмыл в воздух, растворяясь в сером мареве над крышами. Он знал, что Мерроу говорит не просто так. Где-то, там, в Безне, Он слушал. Корво шагал всё дальше, пока узкие улицы не закончились. Туман рассеялся, и перед ним открылась большая площадь — центр города, окружённый заброшенными лавками и покосившимися домами. Корво остановился. Тишина давила на уши. Где-то далеко каркнул ворон, отзываясь эхом. Ночь застыла. И Корво понял — он уже не один. Но не было ни шагов, ни звуков — только ветер, шевелящий край его плаща. — Какая прекрасная ночь сегодня. Не правда? Голос прозвучал звонко, с лёгкой напевной интонацией безумца, привыкшего разговаривать с тенью. Корво медленно поднял взгляд. Из-за арки, в окружении лунного света, появился мужчина — высокий, крупный, с безумными глазами и безумной улыбкой. Он балансировал на краю разбитого фонтана, словно сцена принадлежала только ему. — Добрый вечер, — протянул он, чуть кланяясь, как актёр перед пустым залом. Корво молчал. Он просто наклонил голову набок, будто изучая добычу. Затем произнёс спокойно, без эмоций: — Ты, должно быть, тот, кого зовут Занку. Глаза убийцы блеснули. — Ах! Догадливый какой! — с наигранным восторгом вскрикнул он, разводя руки в стороны. — Верно, я — Занку, но можешь называть меня ласково… Охотник за головами Занку! Может, мне стоит вручить тебе медаль за сообразительность? Он рассмеялся, звонко, фальшиво. Но Корво не пошевелился. Ни дрожи, ни реакции. Тишина стояла гнетущая, как перед выстрелом. Занку усмехнулся, склонив голову. — Не очень разговорчивый, да? А зря. Я просто немного болтун и подумал, ты поболтаешь со мной. Его взгляд скользнул по телу противника, остановившись на стальной маске. — Хмм… а вот это мне нравится. Великолепный аксессуар. Скажи, чужак, кто тебе её дал? Корво не ответил. Только слегка повернул голову, изучая лоб Занку. Там, где темнел странный странный методический прибор, похожий на глаз. "Тейгу..." — мелькнула мысль. Занку ухмыльнулся шире. — Ах-ха! Значит, заметил? Какой ты внимательный, чужак! Да, ты прав. Это мой Тейгу — Спектрал! Корво приподнял голову в недоумении. — Да-да, я читаю твои мысли... Корво Аттано. Он ткнул себя пальцем в висок. — Он даёт мне пять даров. Один из них — Проницательность. Я вижу каждую твою мысль, каждое воспоминание, каждый шорох в твоей голове. Даже эта чудесная маска не поможет тебе спрятаться, Призрак. Занку сделал шаг вперёд, словно наслаждаясь собственными словами. — Но знаешь, что интересно? Твоя аура... Она не похожа ни на одну, что я видел. Не просто убийца. Не просто солдат. Нет… — Занку театрально вдохнул воздух. — Мясник. Он чуть склонил голову, прислушиваясь, будто пытаясь ощутить дыхание Корво. — Мы с тобой похожи, не так ли? Оба — палачи. Оба жили ради крови. Оба... маньяки. Он засмеялся. Дико. Отчаянно. Смех его отражался эхом от пустых домов. Корво всё так же стоял неподвижно. Только теперь из тени плаща чуть мелькнул блеск клинка, словно ответ. — Ошибаешься, — сказал он наконец. Голос был ровный, холодный, как сталь. — Я не маньяк и не живу ради крови. Я — возмездие. Занку вздрогнул. Он почувствовал — не страх, нет — а странное давление, как будто сам воздух вокруг Корво стал плотнее. Будто на площадь опустился взгляд чего-то древнего, потустороннего. — Возмездие, говоришь… — Занку прикусил губу, потом усмехнулся. — О, мне это нравится! Тогда покажи мне, Призрак, на что способно твоё возмездие! Посмотрим, кто из нас сегодня станет главным героем этой сцены! Он скрестил руки крестом, и воздух прорезал резкий металлический скрежет. Из его запястий с хрустом выдвинулись две массивные клинки, закованные в бронзу и сталь, будто выросшие из самой плоти. Клинки изогнулись, мерцая отражённым светом луны. — Позволь представить… — хищно оскалился Занку. — Мои прекрасные спутники. Они жаждут крови так же, как и я. Он резко развернулся, в боевой стойке, будто наслаждаясь собственным отражением в стали. — Ну же, не заставляй их ждать. Корво стоял неподвижно. Потом — короткое движение рукой. Он вынул складной клинок, ловко подбросил его в воздух. С тихим, почти интимным щелчком клинок раскрылся, словно распускающийся цветок стали. Острие мягко поймало лунный свет, и Корво, не отводя взгляда от Занку, перекрестил руки, словно зеркально отражая его позу. И тогда — Занку увидел это. На тыльной стороне левой руки Корво вспыхнула метка. Она пульсировала светом — холодным, безжизненным. Тень вокруг Корво дрогнула. Будто сама площадь ощутила дыхание иного мира. Занку отшатнулся на шаг, глаза расширились, но вместо страха — восторг. — Что… это?.. Какая восхитительная сила! — он расхохотался, раскидывая руки. Корво ничего не ответил. Лишь коротко — почти незаметно — двинул запястьем. — Начинай, — сказал он тихо. — Я уже готов. И в следующий миг площадь разорвал звон стали, когда два убийцы, каждый — дитя своего безумия, — сошлись под безмолвным взглядом луны. . . Занку рванул первым. Запястные лезвия вспыхнули, как молнии: длинные дуги, режущие полумесяцы, атаки, рассчитанные на то, чтобы оглушить, раздвинуть защиту и прорезать. Он не просто махал — он “читал” Корво: Тейгу Спектрал выдавал ему предвосхищение, расчёт — где Корво собирается поставить ногу, как наклонится, куда кинется взгляд. Его движения были коротки и точны, как удары секции — он знал, что придёт, почти оперировал мыслями соперника. Но Корво не был обычным бойцом, и это знание сплавлялось с практикой. Он не пытался предсказать мысли Занку — он ломал их ритм. Первый обмен — звонкий, сухой. Клинок Корво встретил наручное лезвие с хрипом металла о металл; искры посыпались на землю. Занку толкнул, клинки свистнули, Корво сделал шаг назад, ноги пружинили, он отбросил лезвие соперника локтем и ответил коротким ударом ладонью в грудь — не убойным, но выбивающим дыхание. Удар по корпусу — и Занку на долю секунды замешкался. Его чтение промахнулось. — Холодный, — прошипел Занку, и в голосе смешалась радость и раздражение. Корво не отвечал. Он двинулся снова — не красиво, но эффективно: уличный бой, приёмы без украшений. Он бросил складной клинок в руку, перехватил и кинул ногой в колено — попытка сломать стойку, оторвать опору. Занку подпрыгнул, клинки рассекли воздух, сорвав с поверхности камня пыль и мелкий щебень. Пыль ударила в глаза — и здесь Корво выиграл дважды: короткая пелена мешала Спектралу, а мелкие искры решили судьбу следующего удара. Занку рванулся вперёд, клинки били восьмёрками, стараясь разорвать защиту. Корво парировал, отбивал, скользил по ногам соперника, использовал корпус как рычаг: резкий захват за руку, бросок через бедро — уличный бросок, в котором не было грации самурая, но был расчёт и вес. Занку отскочил, в лицо его налетела пыль, он выронил ритм — и это была щель. Корво выстрелил. Три вспышки: пистолет, мини-арбалет, и второй выстрел пистолета. Пули — не для убийства, а для нарушения баланса: одна ударила по кромке воротницы, выбив искру; вторая отскочила от бронзовой пластины Занку, раздалось металлическое «бзынь», и отражённый звук, как звон в ушах. Занку, привыкший полагаться на чтение, почувствовал, что пространство вокруг стало менее надёжным: металл и свинец мешали, мышечная память трещала. Корво не стеснялся стрелять вблизи — не в сердце, но по жёстким точкам, по плечам, по пальцам, чтобы заставить соперника оглянуться, иначе — выстрелы могли уложить и самого. Занку отвечал вихрем: серия резких выпадов, запястные клинки цепляли ткань, вырезали на мундире полосы. Он не давал Корво долго думать. Его Тейгу нюхал намерения — но Корво выбрасывал ложные цели. Он наступал, отступал, ступая так, чтобы ритм казался предсказуемым и внезапно становился хаотичным. Он поднимал с мостовой обломок доски, размахивал им, как дубиной — грязный приём, но он срывал замыслы Занку. Тот, читающий движение, не мог читать импровизацию. В какой-то момент оба выдохнули: бой вошёл в фазу тесной, студёной борьбы. Лезвия скрещивались, металлические царапины, глухие удары кулаком и коленами. Корво зажёг мигание — короткий сдвиг, «мигание» сознания: он исчез и оказался на шаг вправо, уже за зоной атаки Занку. Это было не многократно: пару раз, когда пространство стискивало, он позволял себе мигание — не чтобы владеть полем, а чтобы перехитрить чтение Спектрала. Занку это чувствовал. «Ты играешь хитрее, чем те, кого я убивал», — пробормотал он, и в этой фразе была нетерпимость. Он открывал рот, пытался читать: взгляд, дыхание, развод плеч — всё это ему говорил. Но Корво больше не держался в обычной плоскости. У него был опыт одиночных дуэлей, уличных побоев, годы, когда на кону было больше, чем честь — и это делало его страшным. Сильнейший момент боя — их столкновение посреди площади. Клинки сверкнули рядом, искры вспорхнули, и Корво на миг почувствовал, как ладонь Занку с силой сжала его плечо. Тот пытался прорвать грудную клетку ударом, но Корво ответил ударом локтя в солнечное сплетение: звук выдоха соперника как разрезание ткани. Занку откатился, его улыбка дернулась, и в глазах мелькнула непривычная искра — страх? Раздражение? Временная потеря контроля. И тут — коронный ход Корво: минутная иллюзия. Он смахнул из-под ноги камень, поднял туман пыли и мелкой грязи, и использовал мигание сразу после этого — оказался буквально в двух шагах от Занку. Лезвие Корво мигнуло по запястью противника — не глубокий, но чистый разрез в районе сочленения. Клинок Корво не пытался отрубить — он целился в сустав, чтобы лишить Занку подвижности запястных механизмов. Занку вскрикнул, рука дернулась, запястные клинки на секунду задрожали. . Камни под ногами дрожали, когда бой снова вспыхнул с новой силой. Занку, хотя и был ранен, не собирался отступать. Его глаза горели безумием — кровавая радость от схватки с тем, кто оказался сильнее, чем он ожидал. Корво стоял, тяжело дыша, складной клинок дрожал в руке. Маска без выражения, но дыхание выдавало усталость. — Ха-ха-ха! — расхохотался Занку, облизывая кровь с губ. — Вот это да! Ты действительно хорош, “мясник”! Я чувствую твой ритм, слышу твоё дыхание, вижу каждое движение! — он сжал кулаки, клинки блеснули при луне. — Но теперь, теперь я прорежу тебя до кости! Он рванулся вперёд — движение столь быстрое, что воздух хлестнул. Клинки Занку прошли по дуге — один вниз, другой вбок. Корво успел отбить первый удар, но второй скользнул по его плечу, рассёк ткань мундирa и кожу под ним. Кровь закапала на землю. Корво отшатнулся, но мгновенно выпрямился. Занку засмеялся — высокий, рваный звук, будто визг пилы. — Почувствовал, а? Даже твоя маска не скрывает боль! Корво молчал, взгляд его был холоден. Он шагнул вбок, делая ложное движение клинком, но Занку опередил — сильный удар ногой в живот. Воздух с глухим звуком вышел из лёгких Корво. Он согнулся, но успел блокировать следующий взмах лезвий, искры рассыпались. Занку тут же схватил его за ногу и, рывком, отбросил в сторону. Корво ударился спиной о каменную колонну, но сразу же перекатился на ноги. — Что с тобой, “герой”? — усмехнулся Занку, вытирая кровь с подбородка. — Я думал, легенды дольше держатся! Корво медленно выпрямился. И тогда на тыльной стороне его левой руки вспыхнула Метка. Воздух вокруг дрогнул, стал тяжелее, наполнился низким гулом. — Что за… — нахмурился Занку, на долю секунды утратив уверенность. В следующее мгновение из руки Корво вырвался чёрный, туманный отросток, будто живая тень. Он с шипением пронёсся через воздух и сомкнулся на шее Занку. Глаза Палача расширились — он не ожидал этого. Корво сжал кулак, и Занку, словно куклу, потянуло к нему. — Иди сюда! В одно мгновение Занку оказался перед Корво, и тот с хрустом вогнал колено ему в живот. Воздух вырвался из груди Занку, тот согнулся пополам, но Корво не дал ему упасть — ладонью вперёд, и Порыв Ветра взорвался. Поток ветра ударил в Занку, отшвырнув его на несколько метров. Каменная плитка под ногами треснула. Внезапно неведомая сила вновь подняла Занку в воздух. Корво воспользовался своим умением «Притягивание», притянул Занку к себе, поднял его над землёй и с огромной силой швырнул в каменную колонну. — Стоп... Эта магия... — подумал про себя Занку. — Она такая же, как у тех людей в масках! Занку, хрипя, поднялся, вытирая кровь с губ. — Ха-ха… вот как? Значит, не просто клинок. Ты… ты не человек, да? — он усмехнулся, снова поднимая свои лезвия. — Тем интереснее! Но Корво уже исчез — мигание. Одно, второе, третье — он появлялся и исчезал, оставляя лишь следы пыли и едва заметный всполох света. Занку судорожно метался, поворачивая голову, пытаясь уловить движение, но клинок Корво уже рассёк воздух. Звон металла. Искры. Рывок. Занку успел лишь частично отбить удар — но сталь Корво всё же скользнула по его плечу, оставив кровавую борозду. — Аааа! — взревел Занку, отступая. Корво не дал ему шанса отдышаться: разворот, короткий прыжок и мощный удар ногой в грудь. Удар пришёлся точно — Занку отбросило назад, но он успел перекрестить руки крест-накрест, приняв удар на наручные лезвия. Сила всё равно отбросила его на несколько шагов, но он удержался, оставшись стоять, дыша тяжело, широко улыбаясь. — Дааа… вот это бой! — прорычал он, поднимая взгляд. — Ты чувствуешь это, Корво? Адреналин! Палач против палача! Дьявол против безумца! — он поднял руки, кровь стекала по клинкам. — Вот ради чего стоит жить! Корво стоял напротив, не отвечая. Лишь лёгкий пар вырывался из-под маски, а метка на руке всё ещё мерцала тусклым светом. Тень вокруг него словно шевелилась. — Твоя ошибка, Занку, — тихо произнёс он, поднимая клинок, — что ты думаешь, будто это игра. Занку лишь оскалился, снова поднимая клинки в стойку. — Но прежде чем мы продолжим, скажи мне одно. Как ты… справляешься с ними? — неожиданно произнёс он. Корво нахмурился. — О чём ты говоришь? Палач ухмыльнулся, но в его голосе слышалась дрожь. — Слушай. Когда вокруг становится тихо… их можно услышать. Он поднял руку, коснувшись своих наушников. — Они шепчут. Те, кого я убил. Их крики не умолкают ни на миг. Они кричат, хотят, чтобы я присоединился к ним. — Занку слегка склонил голову. — Поэтому я и ношу это. Чтобы не слышать. Он сделал шаг к Корво, его глаза слегка дрожали. — Скажи, как ты справляешься с этим, Призрак? Но не успел он договорить — Корво холодно перебил: — Я не слышу их. Занку удивлённо прищурился. — Правда? — прошипел он. — Или ты просто не хочешь признаться себе? Тень сомнения пробежала по лицу Корво. И вдруг… что-то внутри него дрогнуло. Мир потускнел. Где-то на краю сознания раздались чьи-то голоса. Знакомые и... Чужие. Затем, крики. Занку облизывая губу, произнёс: — Ха-ха-ха… вот теперь я тебя узнал. Настоящего тебя. Не святого, не спасителя. Ты — такой же, как я. Мы оба — палачи, Корво Аттано. — Нет, — холодно произнёс Корво, поднимая складной клинок. — Мы разные. Ты убивал ради развлечения. Я — ради спасения. Ради неё. Он сделал шаг вперёд, клинок блеснул в руке. — Каждый выбор имеет цену, Занку. И твоя цена — кровь тех, кто молил о пощаде. Ты потерял себя, когда начал наслаждаться этим. Занку на мгновение замер. В его глазах мелькнуло что-то похожее на понимание — или на ярость. — Интересно, — прошептал он, сжимая рукояти клинков. — Ты говорил бы иначе, если бы услышал их все. Ты не святой, Аттано. Ты такой же мясник, как и я! На лбу Занку вспыхнул глаз Спектрала, и мир вокруг Корво мгновенно потемнел. Все цвета исчезли, звуки стали глухими. Он снова стоял один — в тени. Он напрягся и стал оглядываться, ища опасность. — Корво… Раздался знакомый, девичий голос Он застыл. Это был её голос. Голос Эмили. Тёплый, родной, почти забытый. Он обернулся — и увидел её. Маленькую, в белом платье, с такой же улыбкой, как в тот день, когда всё было ещё мирно. — ...Эмили? — выдавил из себя Ковро, выронив ороружие из рук. Клинок глухо ударился о мостовую. Эмили бежала к нему — и он, не веря глазам, опускаясь на колени, когда она обняла его. — Эмили… — выдохнул он, голос сорвался. — Моя девочка… В реальности Занку стоял напротив, наблюдая, как Корво опустился на колени в пустоте. — Ох, бедный Корво, — произнёс он с усмешкой. — Великий Лорд Защитник, сломленный отец. Потерял звание, любимую женщину, дочь… Какая трогательная трагедия. Он двинулся вперёд, клинки блеснули в тусклом свете луны. И вдруг его взгляд упал на предмет, выпавший из плаща Корво. Сердце. Оно пульсировало, будто живое, и тихо говорило — голосом Джесамины. — Корво… это не она. Это не наша дочь. Ты знаешь, что случилось на самом деле. Мир Корво снова вспыхнул — теперь он стоял на вершине Башни. Перед ним — Хэвлок, держащий Эмили над пропастью. Крик. Падение. Пустота. Он тянется к ней руками — и в реальности, вытянув левую руку, Корво выпускает Порыв ветра, отбрасывая Занку мощной волной. Тот с грохотом ударяется о колонну. В его голове всё ещё звучал голос Джесамины: — Очнись, Корво. Очнись. . . . . Со вздохом, Корво сумел придти в себя. Он упал на четвереньки тяжело дыша. Корво поднялся. Его дыхание тяжёлое, глаза — пылают. С каждым шагом ветер усиливался, кружась вокруг, будто тьма сама покорилась ему. Метка на руке вспыхнула ярким пламенем. Его взгляд остановился на клинке. Клинок Бездны. Резким движением, он вынул дар Чужого из ножны, крутанул его в руке и вонзил его остриём в землю. Металл звякнул, будто откликаясь на зов хозяина. И в следующее мгновение — взрыв энергии. По площади прошёл гул, словно сама Бездна вздохнула. Мощная волна чёрного ветра расплескалась вокруг, срывая пыль, гася фонари. Свет в окнах ближайших домов мигнул и погас, и город погрузился в зловещий мрак. Занку отшатнулся, прикрыв глаза рукой. Когда же открыл — его Спектрал затрепетал и… погас. Мир стал для него ослепительно пустым. Он больше не чувствовал мыслей Корво, не слышал ни единого шороха сознания. — Что… ты сделал?! — выкрикнул он. Но Корво уже двигался. Хищно, стремительно. Мигновение — и клинки столкнулись. И на этот раз рука опыта взяла верх: Корво двинулся как буря, каждая атака точна и безжалостна. Он скользил, парировал, резал — металл свистел в воздухе. Занку отступал, с трудом отражая яростные удары. Один — рассёк броню на плече. Второй — ударил под рёбра. Третий — отбросил его назад, оставив на груди тёмную полосу крови. Корво двигался безэмоционально, глаза горели пустотой. Он не убивал. Он кромсал. Хищный ритм движений стал почти звериным. И вдруг — мир дрогнул. Корво, не осознавая, активировал новую способность метки. Лёгкую Тень. Тело растворилось в тьме. Силуэт вытянулся, руки превратились в клубящиеся отростки, лицо скрылось под маской, где глаза горели ледяным светом. Перед Занку стояло нечто — существо, рожденное Бездной. — Что за... — выдохнул он, не успев закончить. Тень рванулась вперёд, и Занку оказался схваченным за ноги. С глухим хрустом Корво — или то, что от него осталось — несколько раз ударил его тело о каменные плиты площади. Воздух наполнился гулом, треском костей и криками боли. Затем Корво, схватив Занку за шиворот, с силой ударил его о каменные колонны и отбросил в сторону. Занка с грохотом покатился по мостовой. Затем, две тени обвили руки Занку. Хищно, методично. И — разрыв. Крик заглушил хруст. Кровь забрызгала камень. Отбросив останки конечностей в сторону, Корво притянул Складной Клинок к себе, вышел из теневой формы — и с яростью нанёс серию быстрых ударов. Клинок входил в тело, как в плотную ткань. Каждый удар — короткий, точный, выверенный. Занку пошатнулся, захлёбываясь кровью. Корво, не моргнув, подхватил его за ворот и, чуть приподняв, одним движением провёл лезвием по горлу. Тишина. Только капли крови падали на мокрый камень. Корво застыл. Его руки дрожали. Дыхание рвалось. Он смотрел на умирающего противника — и вдруг осознал, кем он снова стал, хотя и не прекращал им быть. Наушники спали с головы Занку и глухо ударились о землю. Тело дрогнуло, и Палач посмотрел на небо. Слёзы текли по его лицу, смешиваясь с кровью. — Голоса… — прошептал он едва слышно. — Их больше нет… Он улыбнулся, искренне, почти по-детски. — Так тихо… Его взгляд скользнул к Корво. — Спасибо… тебе, Аттано… Губы Занку дрогнули в последней судороге, и тело обмякло. Тишина вновь накрыла площадь. Корво опустился на одно колено, аккуратно уложив тело на землю. Он смотрел на мёртвое лицо, где застыли покой и благодарность. Потом, медленно, снял Спектрал с его лба и сжал в ладони. — Цена твоего выбора… — тихо произнёс он. — Ты заплатил её до конца. Он прикрыл глаза Занку и поднялся. Только тогда понял, что руки дрожат, а пальцы в крови. Его сердце билось слишком быстро — и слишком неровно. Он чувствовал: Бездна смотрит. Ворон Мерроу опустился рядом, бесшумно, словно тень самой Ночи. Крылья слегка дрогнули, когти скребнули по камню. Тут, Корво окружил чёрный вихрь и перед ним возник Чужой. — Ну что ж, Корво, вот ты и убил такого же Палача, как и ты сам. Как иронично, не правда ли? — произнес Чужой, глядя на тело Занку с каменным лицом. Корво не ответил, лишь стоял неподвижно, наблюдая, как ветер подхватывает с земли частицы пыли и крови. Чужой вновь взглянул на тело Занку, и в его глазах не отразилось ни единой эмоции. — Цена, которую он заплатил за свою силу, была слишком велика для него. Теперь его Тейгу принадлежит тебе, — произнес он, указывая на Спектрал. — Тейгу Спектрал. Одно из моих творений. Оружие, наделяющее пятью способностями. Некоторые из них ты уже испытал на себе. Но остальные способности, ты должен открыть сам. Ведь так не будет азарта, если я все расскажу тебе сам. Верно? Уже собираясь уходить, Чужой добавил: — Интересно. Ты почувствовал это? Когда его голоса стихли… и ты на мгновение испытал покой. Но вот вопрос — чей это был покой, Корво Аттано? Его… или твой? Наконец, Чужой растворился в воздухе, ветер стих. Ворон каркнул и взлетел, растворяясь в ночи. Корво остался один. Только мерцающий клинок в его руке, пульсирующий эхом Бездны. Он убрал клинок, прикрыл глаза и тихо произнёс: — Нет. Не снова. И ушёл прочь, подбирая Сердце, оставив позади площадь, на которой вновь воцарилась тишина после голосов. . . . . . . . . . . . . . . . —————————————————— Столовая базы Ночного Рейда была залита тёплым светом ламп, но атмосфера в ней была далека от спокойной. Надженда уже почти два часа ходила взад-вперёд по комнате, как по плацу. Тацуми сидел за столом, считал секунды и нервно потирал пальцем метку на своей руке. Сае тихонько потягивала тёплый чай, бросая в сторону Надженды короткие, тревожные взгляды. — Два часа, — пробормотал Тацуми, стиснув зубы. — Даже для него… это долго. Акаме стояла у стены, прислонившись плечом к каменной кладке, руки скрещены, лицо, как всегда, каменное — но глаза тревожно прищурены. — Нужно идти за ним, — сказала она спокойно. — Занку опасен. Даже Корво… — Я знаю, — резко, но устало перебила Надженда. — Уже пора послать остальных. Тацуми, ты... Где-то по коридору раздался скрип двери. Все мгновенно напряглись. Тацуми вскочил. Сая чуть не уронила чашку. Акаме уже инстинктивно потянулась к Мурасаме. Потом шаги. Тяжёлые. Ровные. Слишком знакомые. Корво вошёл в столовую. Маска при нём, но не надета — он держал её в руке. На шее и плечах — свежие порезы, рукав порван, плащ перепачкан кровью. Густой запах пороха и стали тянулся за ним, словно тень. Надженда резко выдохнула, напряжение спало с её плеч. — Фух. Ты жив… — вырвалось у неё, почти шёпотом. Корво слегка кивнул, не выражая эмоций. — Как все прошло? — спросила она уже более собранным голосом. Не отвечая сразу, Корво сунул руку во внутренний карман. Несколько секунд ― и он положил на стол странный предмет: металлический механизм, похожий на закрытый глаз. Спектрал. Тацуми широко распахнул глаза. Сая чуть привстала, вглядываясь. Акаме — лишь тихо выдохнула, будто подтверждая собственные выводы. — Это… его Тейгу? — произнесла Надженда. — Да, — спокойно ответил Корво. — Занку мёртв. Тацуми не удержался: — А ты… как? Всё в порядке? Корво поднял на него взгляд — спокойный, прямой, почти ледяной. — Жив, — сказал он, будто этого было достаточно. Он прошёл мимо них, открыл шкаф у стены, достал бинты, флакон перекиси и чистую ткань. — Отдыхать не собираешься? — спросила Сае робко. — Потом, — коротко произнёс Корво. Надженда слегка нахмурилась, пристально глядя на него: — Корво. Он доставил тебе неприятности? — Достаточные, — ответил он, заворачивая бинты в руку. — Но не более того. Он уже почти вышел, когда Тацуми окликнул: — Корво! Ты ведь… всё сделал правильно, да? Корво на секунду замер у дверей. Повернулся, но лишь краем профиля. — Правильно? — тихо повторил он. — Убийство — никогда не бывает «правильным». Но иногда оно… неизбежно. И, не добавив ни слова, исчез в коридоре, оставив за собой ощущение тяжёлой, давящей тишины — той самой, о которой мечтал умирающий Занку. . . . . . [Комната Корво.] Комната Корво была больше похожа на забытую всеми кладовку на чердаке, чем на жилое помещение. Крутые деревянные балки, местами прогнившие; редкие щели в стене, через которые просачивался слабый предрассветный свет; единственный стол с неустойчивыми ножками и двумя стулами. Корво сидел в полумраке, склонившись над своим Складным Клинком, прочищая его. Остатки крови Занку уже были смыты, но привычка доводить клинок до идеала осталась. Он не слышал, как кто-то поднимался по лестнице — это его слегка насторожило. Обычно он замечал шаги за десятки метров. Слишком вымотан, — отметил он для себя. Тихий, едва слышный стук. Корво поднял голову, рука автоматически скользнула к маске на столе. — Открыто, — произнёс он ровно. Дверь скрипнула, и в проёме появилась Надженда. В одной руке — две дымящиеся кружки. Её металлическая рука тихо щёлкнула, когда она аккуратно закрыла за собой дверь локтем. — Извини за вторжение. Знаю, кофе у нас… так себе, — сказала она, входя. — Но бодрит. А бодрость тебе сейчас не повредит. Корво удивился не так её появлению, как тому, что она пришла лично. И ещё — что принесла две кружки. Он кивнул ей на стул напротив. — Садись. Она поставила кружку перед ним, сама устроилась напротив, слегка потерев плечо — от усталости или холода. Молчание длилось пару минут. Корво снова занялся клинком, будто показывая, что разговор для него не обязателен. Наконец, Надженда решила нарушить молчание сказала: — Знаешь… когда ты вошёл в столовую, все выдохнули. Особенно Сае и Тацуми. Акаме сделала вид, что не переживала, но это было заметно. — Я не просил, чтобы за меня переживали, — ответил Корво, не поднимая взгляда. — Никто и не говорил, что ты просил. Ещё немного тишины. — Ты ведь, не всегда был таким, верно? — аккуратно спросила она. Корво застыл. Напильник в его руке прервал движение на полуслове. — Ты говоришь про то, что я вам рассказал, — сказал он коротко. Надженда кивнула. Корво положил клинок. Легко, осторожно — как будто боялся случайно что-то разрушить. — Я был таким… долгое время, — произнёс он почти шёпотом. — После смерти Эмили. После того, как меня предал тот, кому я доверял. После того, как предали те, кто называли себя союзниками. Он чуть усмехнулся. — После всего этого человек невольно становится тем, кто просто режет преграды на пути. Надженда опустила глаза. — Мы не они, Корво. Здесь никто не собирается тебя использовать, а потом выбросить. Он повернул голову к ней — почти неподвижно, как хищник, услышивший шелест. — Такое каждый говорит вначале. — Может быть. — Она пожала плечами, и металлическая рука тихо щёлкнула. — Но у нас нет причин врать тебе. Мы боремся с Империей годами. Если бы мы хотели использовать тебя — уже бы пытались. А вместо этого… мы просто ждём, когда ты сам решишь доверять нам. Корво откинулся на стуле, сложив руки на груди. — Доверие — не та вещь, которую можно вернуть по щелчку пальцев. — Я это знаю, — тихо сказала Надженда. — Поэтому и пришла не требовать. Просто… поговорить. Она отпила немного кофе и скривилась. — Ужасная гадость. Но работает. Корво тоже попробовал свой. Поморщился, но сделал ещё один глоток. — В Дануолле был получше, — заметил он. Это стало для неё знаком, что разговор можно продолжать. — Корво… — начала она осторожно. — Раз уж ты сам рассказал о Чужом и о том, как получил эту силу… я хочу кое-что уточнить. — Говори, — без напряжения ответил он. — Твои способности. Ты показал некоторые… но ведь это не всё, верно? Корво кивнул, чуть отпивая из кружки. — Не всё. Даже я до конца не знаю пределы метки. Бездне свойственно менять то, что она даёт… иногда без предупреждения. Надженда чуть наклонилась вперёд. — И какие способности ты точно контролируешь? — Не сказать, что много, но и не сказать, что мало. К примеру, Перенос. — Он исчез, едва заметная вспышка тени и появился у двери. — Притяжение. — Он вытянул руку, и его клинок метнулся ему в руку. — Могу создавать свои копии, вселятся в живых существ, призывать стают крыс, видеть в темноте. Надженда смотрела внимательно, но спокойно… пока он не произнёс последнее. — И… — Корво чуть замедлил речь. — Искажать времени. Надженда подавилась кофе так резко, что металлическая рука дёрнулась, и кружка громко клацнула о стол. — Прости? — выдохнула она. — Что ты сказал? Корво спокойно повторил: — Я могу искажать течение времени. Частично… или полностью. Надженда выпрямилась, моргнула пару раз. — Полностью. Корво… полностью — это насколько? — Около 30 секунд. Но обычно чуть меньше. Иногда я не дожидаюсь конца эффекта и сам его прекращаю. Он говорил об этом почти без эмоций — словно о чистке оружия. Надженда же слушала с выражением человека, который внезапно узнал, что сидит напротив живой природной катастрофы. — И как часто ты можешь использовать… это? — Она снова подчеркнула слово, будто боялась, что неправильно услышала. — Раньше сил хватало на одно исполнение, без эликсира. Сейчас… — Корво на мгновение глянул на свою руку, туда, где светилась метка. — Запас энергии увеличился. Думаю, если не буду использовать другие способности... Три-четыре раза за бой я выдержу. Если понадобится — больше, но тогда придётся пить эликсир. А он… не самый приятный. Молчание повисло в комнате тяжёлое, осмысленное. Надженда вцепилась взглядом в него, словно пересчитывая варианты, последствия… риски… и возможности. — Корво… ты понимаешь… — она говорила медленно, осторожно. — Ты осознаёшь, что эта способность… может изменить ход всей войны? — Знаю. — Он сказал это без гордости. Скорее — как человек, которому вовсе не хочется иметь такую силу, но он несёт её всё равно. Надженда откинулась назад, провела рукой по волосам. — Эс… — Она чуть не сказала имя одной своей знакомой, но сжала губы. — Некоторые враги революции… обладают схожим умением, но оно ограничено, как раз один раз за день. А у тебя… Она прищурилась, проговаривая вслух то, что её пугало: — …ты можешь останавливать время спокойно. Без потерь. Снова и снова. Корво пожал плечами, будто это действительно не столь важно. — Для меня это просто один из инструментов. Не более. Признаюсь честно, я ее нечасто использовал, так как жрало много маны. Надженда тихо улыбнулась — смесь уважения, ужаса и надежды. — Ты даже не представляешь, насколько это… нет, ты понимаешь, конечно. С такой силой… — она посмотрела ему прямо в глаза. — Империя наконец может получить достойный ответ. Корво ответил ровно: — Я здесь не ради войны. А ради того, чтобы она закончилась правильно. Надженда кивнула. — И именно поэтому… нам особенно повезло, что ты не на стороне Империи. Она сказала это серьёзно, без тени шутки. Потом вздохнула, улыбнулась чуть теплее: — Но всё же… если когда-нибудь решишь показать, как это работает… только скажи. Чуть помолчав, она решила еще кое-что спросить. — Скажи… — она наклонилась вперёд. — Почему ты держишься от нас так далеко? Даже после того, как рассказал о Бездне, о Чужом, о своём прошлом. Корво долго молчал. Взгляд его был направлен к окну, где едва виднелся рассвет. — У меня есть привычка быть рядом, но не рядом, — сказал он наконец. — Быть с людьми, но не принадлежать им. Это… помогает выжить. Он на мгновение задержал дыхание. — И не ранить тех, кто рядом. — А нам не нужно, чтобы ты принадлежал, — мягко сказала Надженда. — Нам нужно только одно — чтобы ты не был один. Эта фраза на секунду будто остановила время. Корво отвёл взгляд. — Иногда одиночество безопаснее, — произнёс он тихо. — Для всех. — Я не верю, что это так, — ответила она. — Но я не буду давить. У нас у всех есть свои демоны. У кого-то — прошлые битвы. У кого-то — воспоминания. У кого-то… — она посмотрела на его маску на столе. — У кого-то — Бездна. И она добавила, почти шутливо: — Но, кстати, кофе помогает и с демонами тоже. Корво хмыкнул. Почти улыбнулся — но лишь краешком губ. — Возможно. Надженда поднялась, взяла свою кружку. — Я не стану говорить, что тебе нужно доверие. Оно не навязывается. Но запомни: если однажды ты решишь, что мы не враги… дверь будет открыта. Она сделала пару шагов к выходу, затем добавила, словно что-то вспомнила.: — И да, Корво, — сказала она, всё ещё стоя в дверях. Он поднял взгляд, насторожённый. — Что? Надженда глубоко, очень глубоко выдохнула. Повернулась обратно и упёрлась взглядом в Корво так, будто готовилась ранить его словами сильнее, чем Занку ранил его клинками. Корво чуть напрягся. И услышал: — Прими ванну. В комнате повисла гробовая тишина. Корво моргнул — тихо, почти незаметно, но для человека с его самообладанием это выглядело как полное ступор. — …Прости? — уточнил он. — Я не навязываю… — начала Надженда, затем махнула рукой. — Хотя кого я обманываю. Это не просьба. Это требование. Она скрестила руки на груди, металлическая рука тихо щёлкнула. — Корво, правда. От тебя смертью… в переносном смысле… — она сделала паузу. — И в таком ещё одном смысле… И наконец сдавшись добавила: — Но и в прямом. Корво чуть приподнял бровь. — Поясни. — С момента, как ты появился у нас, база просто… смердит. — Она показала двумя пальцами кавычки. — Причём смердит тобой. Никто не хотел говорить, потому что ты… ну… ты — ты. Но, Корво… Она смотрела на него так, будто совмещала в голове десяток оскорблений и пыталась выбрать менее смертельное. — Когда ты последний раз мылся? Корво постучал пальцем по столу, словно проверяя логику вопроса. — Плавание по канализации и рекам, полным трупами… считается? — спросил он совершенно серьёзно. Надженда застыла. Медленно подняла взгляд на него. Выражение её лица напоминало взгляд человека, который увидел, как кто-то добровольно ест мясо, упавшее на пол в госпитале для раненых. — Корво… — её голос стал тихим и опасно ровным. — Иди. В. Ванную. Сейчас же. Она указала металлическим пальцем в сторону двери. Корво слегка откинулся на спинку стула, будто оценивая угрозу. — Подумай с другой стороны, — продолжила она. — Тебя не испугает ни магия, ни монстры, ни палачи Империи, но от тёплой воды ты что, испаришься? Корво ничего не ответил. Она оглядела его форму — рваные края, запёкшуюся кровь, куски грязи, которые, казалось, могли сами попросить убежище у санитаров. — И одежду поменяй. Немедленно. Ты в таком виде скоро начнёшь пугать не врагов, а союзников. — У меня нет запасной одежды, — спокойно сказал он. — Только старая форма. С Дануолла. Надженда закрыла на секунду глаз, собирая терпение в кулак. — Найди одежду на складе. Корво тихо выдохнул. Почти смирение. — Ладно. Надженда облокотилась на дверной косяк, словно это маленькое «ладно» стало победой всей её жизни. — И помой голову. И маску. И, если сможешь… — она вдохнула. — Сожги ту рубашку. Она развернулась, но, уходя, добавила: — И если после ванны вода станет чёрной — не удивляйся. Это нормально. Для тебя. Дверь закрылась. Корво остался сидеть в пустой комнате. Несколько секунд он просто смотрел на дверь. Потом на клинок. Тишина длилась несколько секунд, пока на край стола не опустился Мерроу. Тот с важностью наклонил голову, словно ожидая продолжения разговора. Корво слегка вдохнул… и, всё ещё сомневаясь, медленно поднял руку, понюхал подмышку. Он едва не дёрнулся. — Неужели я действительно так воняю? — спросил он у Мерроу. Ворон выпятил грудь, как будто ему доверили важнейшую миссию в жизни, и выдал длинное, протяжное, крайне недовольное: — Кааарррррр. Такой звук обычно издавали вороны, когда видели разложившийся труп. Хотя Корво слышал следующее: «Не буду скрывать, Аттано, но воняешь ты как разлагающийся труп» Корво прищурился. — Принято, — буркнул он. Мерроу кивнул, будто удостоверился в выполнении задачи. . . . . . . . [Пару часов спустя. Горячие источники] Корво стоял на камне над водой, глядя на своё отражение. До этого он уже принял душ и... Смыл добротную тонну грязи с своего тела. Однако он вспомнил, что когда Леоне проводила экскурсию по базе, она показала им горячие источники. Поэтому он решил, почему бы не расслабиться? Корво опустился по плечи в воду, потом по плечи, затем несколько раз нырнул, отмыл волосы, Потом улёгся на краю источниках и впервые за очень, очень долгое время почувствовал… облегчение. Настоящее, глубокое, обволакивающее. Тепло, которое расслабляет мышцы настолько, что он почти забыл дышать. Он закрыл глаза и с облегчением выдохнул. Но потом подумал. Когда в последний раз он просто сидел? Когда позволял себе минуту покоя? Когда был… человеком, а не клинком? Он внезапно поймал себя на мысли: Может, он и правда слишком отстранён… резок… груб с Ночным рейдом. Они не солдаты Империи. Они не лоялисты. Они… пытаются исправить мир. Может... Не стоит от них отворачиваться? Корво чуть нахмурился. Рабочие мысли вернулись быстрее релакса. Он вспомнил, что запасной одежды он так и не нашёл. А его старая одежда висела мокрой на ветке дерева и просушивалась. Он облокотился на камень и прикрыв рукой лицо произнёс: — Да за что мне это. . . . . . . . . . . . . . [Другое место. Некоторое время назад.] Деревня погибала тихо. Ни криков, ни огня — только запах свежего пороха и глухая дрожь земли, как будто под почвой шли тяжёлые машины. Дома стояли чуть повреждёнными, стены пробиты чем-то мощнее мушкетных зарядов. По улицам валялись разбросанные ящики, сорванные вывески… и ни единого тела, и при этом, не единой капли крови. Будто кто-то забрал всех, кто сопротивлялся. В одном из сохранившихся зданий — бывшей зерноскладской комнате — теперь устроили допросный пункт. --- Староста деревни сидел, привязанный к стулу. Верёвки врезались в кожу, дыхание было частым, но он держался. Перед ним — человек в тяжёлой чёрно-синий броне, гладкой, без гербов и украшений. Маска закрывала лицо полностью и было слышно громкое дыхание. Такой брони у Империи не было. Староста точно не видел ничего подобного. Да, Имперские солдаты не раз приходили сюда, но таких солдат он точно не видел. Инквизитор — так его назвали сопровождающие солдаты — медленно шагал вокруг стула. По всей видимости, допрос шёл не первый час. — Ещё раз, — произнёс он низким почти механически голосом. — Почему вы снабжали революционную армию? Где расположены их склады? Где кузницы, что куют для них оружие? Где их фабрики? Староста стиснул зубы. — Я… не знаю… ничего… Металлическая перчатка легла ему на плечо. Лёгкое движение — и стул скрипнул, будто вот-вот расколется под чужой силой. — Не лгите. — Без грязи в голосе, без угроз. Просто факт. — Нас интересуют не имена. Только локации. Староста выдержал ещё минуту. Потом две. Но когда Инквизитор кивнул одному из солдат, к ним подошёл крупный солдат в чёрном доспехе, его шаги содрогали землю, и, подойдя, поднёс к его виску пистолет. — Вы лжёте. И вы это знаете. Инквизитор чуть наклонился вперёд, и его тень закрыла лампу. — Мы никого здесь не убили. Все жители под наблюдением. Когда вы скажете правду — они вернутся домой. И вы тоже. Но если вы не согласитесь... Мы будем вынуждены ликвидировать всех за то, что вы помогали врагам Империи. Он дрогнул. И сломался. — Хорошо… хорошо… Я скажу… — Его дыхание стало отрывистым. — Революция… они обещали защиту… сказали, что Империя скоро падёт… я… не хотел зла… Инквизитор сжал стул так, что дерево треснуло. — Где кузни? Где их основные склады? Староста сдался. — За холмами… в старых шахтах… вход замаскирован… ещё… один склад под мельницей… их лагерь в северной роще… Инквизитор встал. Он кивнул двоим солдатам у двери. — Освободить жителей. Солдаты кивнули и вышли. Инквизитор повернулся к Старосте слегка наклонил голову, будто анализируя информацию. — Информация принято. Вы сотрудничали. Поэтому наказания не будет. Он поднял руку — и солдаты разрезали верёвки. Староста рухнул на пол, растирая онемевшие кисти. Инквизитор отвёл взгляд. Пытки ради удовольствия — не их метод. Ненужной жестокости — нет места в Уставе. --- Инквизитор вышел наружу. На крыльце его ждали четверо бойцов с винтовками в руках. — Староста сломался, — сказал Инквизитор, — Сведения получены. Где командующий? — В соседнем доме, — произнёс солдат. --- Соседний дом был частично разрушен, но верхние комнаты уцелели. Внутри пахло маслом и металлом. На столе лежала разобранная винтовка — не стандартная, усиленная. А рядом сидел мужчина, погружённый в работу. Его лицо скрывали тени, но было видно правую руку — металлическую, покрытую тонкими линиями механизмов. И правый глаз сиял слабым стальным блеском, отражая пламя лампы. Дверь скрипнула. Он даже не повернулся, когда Инквизитор вошёл, вместе с четырьмя солдатами. Все отдали честь. — Докладывай. Голос — низкий, ровный, как выстрел без эха. — Местоположения подтверждены. Три точки: шахты, мельница и северная роща. Вероятно, у них там кузни и склады. Мужчина с механической рукой щёлкнул механизмом затвора, собирая последний элемент винтовки. Он наконец поднял взгляд — холодный, оценивающий, абсолютно трезвый. — Понял. Он встал. Металл его правой ноги едва слышно скрипнул. — Поднять всех. Выдвигаемся через пять минут. Инквизитор и солдаты ударил кулаком по груди — жест уважения. — Есть! Мужчина — тот, кого они звали Наместником — надел плащ, проверил клинки на поясе и вышел вслед за ним. Ни имени. Ни титула. Только шаги человека, который несёт порядок как оружие. И деревня затаила дыхание. . . . . . . . Железный Наместник идёт на охоту.