Глава 14: Справедливость? Китобоям она не ведома. (Часть 2)

[В это время, в другом месте]. Шелли и Майн сидели на крыше напротив особняка Чибуру — человека параноидального, замкнутого и непредсказуемого. Работа была простой на бумаге: устранить цель. На деле — целая пытка терпения. Майн уже третий раз тяжело выдохнула и ударила каблуком по черепичной крыше. — Он меня уже бесит… — проворчала она. — Даже выйти толком не может, жертвоприношение на двух ногах… Шелли молча наблюдала за особняком. И вдруг заметила — не было ни света, ни охраны, ни звуков. Покой был… ненормальным. — Майн… — тихо сказала она. — Тебе не кажется, что уж слишком тихо? Даже странно тихо. — Да, заметила, — прищурилась Майн. Шелли уже собиралась спрыгнуть вниз, как под ногой что-то зашуршало. Она вздрогнула — и увидела крысу. Но не обычную. Она была огромной, толстая как кот, лапы — длинные, когтистые, глаза — воспалённые, липкие. И она шипела. На Шелли. — Фу, Господи… мерзость… — Майн подошла и раздражённо пнула крысу прочь. — Эти твари ещё и агрессивные. Я что, должна портить себе обувь из-за каких-то грызунов?! Боже мой, как Корво вообще может есть это? Крыса же исчезла в тени, но обе девушки заметили то, что крыса пробежала по следам. Кровавые следы от ботинков, тянущиеся по земле. И следов было много. И вели не к особняку… а прочь от него, в узкий переулок. — Мне это не нравится, — прошептала Шелли, поднимая свои Ножницы Экстаз. Майн подняла Пампкин и кивнула. Обе девушки решили проверить, что же здесь произошло. Чем дальше они шли в переулок, тем громче становилось писк крыс. Он заполнял собой улицу, превращаясь в мерзкий хор. И тут раздался кашель. Глухой, влажный. Словно кто-то давился кровью. Из тени вышел человек. Майн сразу нацелила Пампкин: — Шаг в сторону — и я тебя испарю. Но тут Шелли наступила на металлическую банку. Гулкий дзынь! прошёлся эхом. Человек резко повернулся к ним. И девушки одновременно замерли. — Это… — прошептала Шелли. — Чибуру… — закончила Майн разинув рот. Но от него почти ничего не осталось. Кожа — мертвенно-бледная, с серыми пятнами. Глаза — затуманенные, текла густая жидкость, похожая на кровь. Губы — синие, пересохшие. Он прижимал руки к груди и бормотал: — По… помо… помоги… Он не договорил. Его вырвало кровью прямо на каменную плиту. Он рухнул захлёбываясь своей же кровью. И тогда из переулка начали выходить другие. Мужчины и женщины — кто-то в дорогих одеждах, вероятно, гости злополучного Чибуру. Каждый — с теми же симптомами. Каждый — шатался, дрожал и тихо стонал. — Они как зомби… — прошептала Майн, впервые за долгое время по-настоящему встревоженная. — Они больны… но чем? — Шелли шагнула назад. И тут на четвереньках вылетел заражённый стражник. Он двигался уже не как человек — слишком резко, слишком быстро. Завидев девушек, он взревел и бросился прямо на Майн. — Осторожно! — крикнула Шелли и ринулась вперёд. Одним мощным движением Ножницы Экстаз располосовали заражённого пополам. Кровь брызнула, но Шелли шагнула в сторону, чтобы не попасть под струю. И тут… Раздался писк. Громче. Ближе. Из переулка, вслед за Плакальщиками выбежала крыса. Потом ещё пять. Десяток. А затем — целая волна. Сотни. Черная, шипящая масса, бегущая словно единый организм. — БЕЖИМ!! — завизжала Майн, схватив Шелли за руку. Они рванули прочь. За спиной — шум лап, визг, скрежет зубов. Они бежали долго, почти не разбирая пути. . . . . . . . . Пока не вырвались в парк. — Кажется… оторвались… — выдохнула Майн, оглядываясь. Шелли не отвечала. — Эй, Шелли? Что там?.. Она повернула голову — и тут же закрыла рот рукой, чтобы не закричать. Перед ними стояли они. Целый десяток убийц в масках-противогазах. Китобои. Двое держали едва живую Серью. Девушка была вся в крови, но жива… пока что. А впереди, возвышаясь над изуродованным телом Коро, стоял Гай. Он держал в руках ядро Тэйгу, словно трофей. Шелли прошептала: — Это... Это те убийцы, о которых говорили Надженда и Корво. Ки... Кито... — Китобои, — закончила Майн. Она медленно повернулась к Шелли с бледным лицом. — Мы должны… валить… Но поздно. Шелли наступила на ветку. ХРУСТ. Все китобои одновременно подняли головы. И начали разворачиваться. Последним — медленно, мучительно медленно — повернул голову Гай. Его взгляд задержался на девушках. — Вот это встреча! — сказал он, разводя руки. Он бросил ядро Коро в руки одного из китобоев — словно ненужный мусор. — Двое членов Ночного Рейда… сами пришли ко мне. Вот это удача. Я прямо сорвал джекпот. Все китобои синхронно вытащили мечи и пистолеты. Ещё несколько телепортировались в клубах туманного чёрного дыма. Майн побледнела. — Шелли... Мы не вывезем столько… Она вскинула Пампкин. Выстрелила. Луч энергии ударил прямо в тело Коро, разнеся его и отбросив нескольких китобоев волной взрыва. — Шелли! Бежим!!! Они развернулись и рванули прочь. Гай стоял среди разлетевшихся в стороны обломков тела Тэйгу. Наблюдал. Как только китобои оправились и приготовились к преследованию, он спокойно сказал одно слово: — Убить. И все китобои разом сорвались с места. Охота началась. . . . . —————————————————— . . . . Шелли мчалась так быстро, что дыхание обжигало грудь. С каждой секундой шаги сзади становились всё тише. Но и Майн оторвалась… куда-то в другую сторону. Девушка выбежала на пустую, залитую луной улицу. Сердце колотилось, но вокруг — ни единой души. — Майн?.. Майн!! — позвала она, голос дрожал. Ответа не было. И тогда раздался свист. Шелли едва успела отпрянуть — арбалетный болт пронёсся мимо её головы, впившись в стену. Из тени шагнула высокая фигура китобоя, обнажая длинный меч. Потом второй. Третий. Четвёртый. Они сомкнули кольцо вокруг неё, двигаясь с пугающей синхронностью. Шелли стиснула Экстаза. Ладони не дрожали, взгляд стал холодным и чётким — настоящая убийца. — Ну… вперёд… — прошептала она. Первый удар пришёлся справа. Шелли присела, лезвие пронеслось над головой. Вращение — и половинки её Ножниц Экстаз вспыхнули отражением лунного света. Она вскинула руку — лезвие рассекло воздух и снесло противнику руку вместе с мечом. — Мне жаль, — произнесла она. Второй бросился в спину — девушка развернулась так резко, что камни под ногами осыпались. Удар снизу-вверх — разрубленный противогаз разлетелся, а тело упало. Третий попытался взять её сверху — Шелли поднырнула под удар, скользнула по мостовой, как по льду, и ударила ножницами в суставы ног. Китобой рухнул, и Шелли добила его точным движением. Последний отпрянул, но поздно. Экстаз сомкнулся, как гигантская гильотина. Тишина. Тела китобоев упали почти одновременно. Шелли стояла посреди них, тяжело дыша. Руки дрожали, но в глазах пылал холодный огонь. И вдруг… Хлоп. Затем ещё раз. Хлоп. Хлоп. — Блестяще. Просто блестяще. Из тени вышел он. Красный кожаный костюм. Кроваво-чёрная маска китобоя. Расправленные плечи, ленивые движения рук. Гай. Он шёл, словно по подмосткам театра, а не среди трупов собственных людей. — Вот это уровень… — продолжал он, растягивая слова. — Вот это я понимаю, убийца. Аж мурашки по коже. Шелли мгновенно встала в стойку, Экстаз был направлен прямо ему в грудь. Гай чуть поднял руки, как человек, которого застали за чем-то неприличным. — Ай-ай-ай, какая серьёзность. Он слегка наклонил голову. — Зачем же так грубо? И тут же добавил со своим фирменным сарказмом: — Ах да, где же мои манеры? Он изящно поклонился. — Позволь представиться. Гай. Мастер Гай, если быть точным. Но можешь звать просто Гаем. Всё равно долго тебе этим именем пользоваться не придётся. Шелли сжала рукоять Экстаза сильнее. Гай обошёл тела своих подчинённых и начал рассматривать их, словно картины. — Знаешь… какая дива… какие движения… какая грация… — говорил он почти шёпотом, но так, что каждый звук отдавался в ушах. — Я тронут. Ты превосходна. Он говорил это так, будто не стоял на месте кровавой бойни, устроенной Шелли. А затем: — И ведь никогда бы не подумал, что девушка с таким уровнем… ммм… неуклюжести… будет так прекрасно сражаться. Шелли моргнула. Откуда он знает? Но задать вопрос она не успела. Гай исчез. Просто растворился, оставив за собой лёгкое кровавое облако — след телепортации, дар Бездны. Шелли резко обернулась — за спиной никого. И тогда она почувствовала. Лёгкое касание к волосам. Голос Гая почти ласковый: — Любопытно… Это натуральный цвет? Шелли рванулась — но он опять пропал. И уже сидел за столиком у придорожного кафе, будто просто отдыхал. В руке — его пистолет, а на столе — нож китобоя. — Шелли. Какое однако красивое имя… — произнёс он её имя так, будто пробовал его вкус. — Ах да, чтобы не возникло ненужных вопросов… Он плавно достал из кармана плакат с её розыском. Развернул. Показал ей. — Вот чтобы знала, откуда я знаю твоё имя, милая. Затем направил ствол пистолета на её Экстаз. — А вот это… — он кивнул на ножницы. — Просто загляденье. Какой необычный выбор оружия. И как ты ими машешь… восхитительно. Шелли поняла. Гай пришёл не ради разговора. Он пришёл за ней. И намерения у него — самые тёмные. Он наклонил голову вбок, словно птица. — Ну что же вы молчите, как воды в рот набрали? Как будто со стенкой разговариваю. Шелли стиснула зубы. Она ждала насмешки, угрозы… но то, что прозвучало дальше, стало ударом в самое сердце. — Твоя подруга была гораздо разговорчивее. Шелли замерла — словно кто-то вырвал у неё воздух из лёгких. Подруга? Майн? — А ой, я сказал это вслух? — Гай театрально прикрыл рот, вернее фильтр рукой. Метка на его руке вдруг вспыхнула кровавым светом. Колбы ламп на стенах затрепетали, будто их охватил страх, свет резко померк… и Гай исчез. В следующее же мгновение он возник перед самым лицом Шелли — так близко, что она почувствовала чужой ледяной вдох под маской. Круглые, бледные глазницы его маски смотрели прямо в душу, обнажённо, беспощадно. Гай говорил мягко, почти ласково: — У тебя ведь была подруга, да? Милая девочка… карие волосы… добрые глаза… платьице похоже на твоё. Помнишь? Шелли невольно отступила. Сердце билось так громко, что она едва слышала собственный вдох. — Химико. — произнёс он имя после короткой, издевающе-печальной паузы. Шелли резко вздрогнула. Гай, будто смакуя каждое слово, начал: — Я расскажу тебе историю. Короткую. Но интересную. Был один заказчик… царство ему небесное, хотя вряд ли ему это нужно. Любил он заманивать девушек в свой особняк. Праздники, гости… обычная мерзость. И вот однажды, Химико забрала у него трёх маленьких девочек. Спрятала. Спасла. Заказчик же… — Гай щелкнул пальцами, — решил вернуть свой товар. И поэтому нанял меня. Он наклонился ближе, голос стал шёпотом: — Знаешь… хоть я и убиваю людей пачками, но детей я не трогаю. Они не могут дать отпор. Да и какой же в этом смысл? Он будто насмехался над самим понятием морали. — Но дело ведь не в детях. — продолжил он, словно убивая паузу. — Дело в твоей маленькой Химико. Ты знала бы, как она вспоминала о тебе. Часто. Даже мне рассказала. А я тогда… — он сделал жест рукой, словно поправляя кривую маску, — просто прикинулся бедным больным странником. Хе-хе. Шелли уже не могла дышать ровно. Из глаз хлынули слёзы — тихие, сдавленные. Химико… она столько лет не слышала о ней… Гай шагнул в сторону. На миг пропал — и появился сзади, склоняясь к самому уху. Его голос стал низким, почти интимным: — Она хотела увидеть тебя снова. Очень… И попросить прощения. Пальцы Гая коснулись её плеча. Шелли вздрогнула. — Но… к сожалению… — он облизнул губу под маской. — Этому не суждено случиться. Он шепнул: — Я выпотрошил её. Её же собственным ножом. Тем, которым она пыталась защитить девочек. Помню, как ее кости хрустели, как сухие веточки… "Хрусть." Этот момент стал последней каплей. Шелли не закричала — она взревела. Впервые. Отчаяние, боль и ненависть взорвались внутри неё. Экстаз отразил лунный свет, и она с яростью нанесла удар, желая разрубить Гая на части. Но ножницы ударил о препятствие — звон металла разорвал тишину. Экстаз столкнулся с клинком, который не должен существовать в этом мире. Чёрный, матовый, выточенный временами не мира сего. Гай даже не сдвинулся с места. Он стоял спокойно, пока Шелли пыталась теснить его. Ее руки дрожали, но она даже на миллиметр не сдвинулась. — Неверный ход, убийца, — промурлыкал Гай, чуть наклонившись к ней. Одно движение — и мощная волна силы отбросила Шелли на несколько метров. Она ударилась о землю, задыхаясь, но всё равно пыталась подняться. Гай выпрямился. Из ножны он вынул второй клинок — такой же изогнутый, тёмный, будто обжигающий взгляд. Оружие, выкованное самой Безной. Скользнув в стойку, он откинул руки назад, будто собирался сорваться с места, как зверь на охоте. — Эх… как же жалко царапать такое милое и красивое личико. Тон ласковый. Смысл — как наждак по коже. . . . . . . Клинки свистели, сталкивались, скользили друг о друга. Столкновения отдавались эхом между стенами пустой ночной улицы. Гай двигался легко, плавно — почти танцуя. Каждый его шаг был мягок, будто он не наступал на грязный камень столицы, а скользил по гладкой воде. Шелли же чувствовала, как мышцы горят, дыхание сбивается, руки дрожат так, что казалось — еще удар, и она уронит Экстаз. Но Гай лишь смеялся. Даже не громко — тихо, с ноткой извращённой нежности. Так смеётся человек, которому нравится музыка боли. — Ты стараешься… правда стараешься, моя дорогая. Он отклонился от удара так легко, будто прислушивался не к клинку, а к её отчаянию. — …но ты слишком честная. Ты дерёшься, будто жизнь что-то значит. Какая милость. Какая… очаровательная наивность. Шелли ударила Экстазом, пытаясь попасть в голову. Гай даже не парировал — слегка повернул маску, и клинок прошёл в миллиметре. — Осторожнее, милая. Очки потеряешь. И мягко, почти заботливо, он поправил ей очки пальцем. Шелли замерла от этого прикосновения. Ей стало холодно. Его жест был куда страшнее любого его удара. Издевательская вежливость Гая резала хуже ножа. — Когда я игрался с Химико… Гай наклонил голову, словно показывая искреннее участие. — …она дрожала сильнее, чем ты. Ты куда решительнее. И… куда милее. Шелли сорвалась вперёд, с рывком, подпитываемый яростью. Гай легко парировал, провернул клинок словно игрушку — и Экстаз выбило у неё из руки, отбросив в сторону. Шелли споткнулась, чуть не упала. Гай уже рядом — вспышка тусклого света, шорох воздуха. Его рука коснулась её кожи. Лёгкое, ледяное прикосновение. На руке Шелли вспыхнул кроваво-красный знак, будто ожог, который впивается в саму душу. Шелли вскрикнула, отступая. Гай наблюдал за знаком, как художник — за мазком кисти. — Кровавый Знак. — Произнёс Гай. Он убрал клинки, будто они ему больше не нужны. — Одна из моих способностей… Это лучший способ управлять драгоценностями вроде тебя. И в этот момент из переулка выбежал стражник. — Эй! Ты! Остановись! — крикнул он, заметив тела. Он дрогнул, увидев Гая. — Ты… ты арестован по закону Импер... Гай повернул голову. Медленно. Почти лениво. — Какая преданность. Даже умиляет. Он чуть поднял левую руку. Стражник замер — словно цепи сомкнулись на его костях. — А теперь… Гай поднял руку выше. — …музыка костей. Стражника поднимает в воздух. Звук, который последовал, был невыносим: треск рёбер, хруст суставов, мокрый звук разрывающихся органов. Крик превратился в нелюдской вопль, который захлебнулся хлюпаньем, когда кровь брызнула на камни. Шелли оцепенела. Сердце превратилось в лёд. Она поняла: Гай мог убить её с самого начала. Просто… не хотел. Он растягивал удовольствие. Стражник рухнул, как мешок мяса. Гай стряхнул кровь с плеча, затем — с пальцев, будто это была грязь. А затем, он медленно повернул маску к Шелли. — Твой черёд. Шелли сорвалась с места. Схватила Экстаз. И побежала. Слёзы текли сами. Она даже не понимала, где боль, где страх, где ярость. Гай стоял спокойно, руки за спиной. Затем рассмеялся. — Беги, моя дорогая! Беги! — крикнул он ей вслед. — Мне так даже интереснее. . . . . . . . . . Шелли бежала по улицам столицы. Дома расплывались в темнеющем небе. Улицы были пусты — только стук её шагов. И голос. Его голос. . . — Ты дышишь слишком громко, моя дорогая… . — Туда не ходи. Там тупик, глупенькая. Хотя… хочешь проверим?... . — Шаги красивые. Но слишком медленные. Она завернула — и увидела его на крыше, сидящего как ястреб на скале. Свет луны делал его маску ещё более мёртвой. Шелли свернула в другую сторону. Она цеплялась за каждую тень, за любой угол. Но он был везде. — О, уже устала? А я ведь только разогрелся. . — Мне нравится, как дрожит твоя спина. Очень… живо. . — Почти поверила, что сможешь убежать? Забавно. И наконец — холодный шёпот, будто приговор: — Ладно. Хватит. Гай спрыгнул с крыши, словно тень. Его рука поднялась. Кровавый Знак вспыхнул багровым огнём. Тело Шелли парализовало. Казалось, кости превратились в камень. — Н-нет… — прошептала она. Но её не слышали. Невидимая сила резко дёрнула её назад. Она взлетела в воздух — и влетела в ладонь Гая. Он схватил её за горло, поднимая. — И снова здравствуй, моя дорогая.        Резкая боль разразилась где-то в боку. Клинок вошёл насквозь. Выдох Шелли сорвался с кровью, ее глаза расширились. — Не бойся, — прошептал Гай ласково. — Я еще не закончил. Он выдернул клинок и отбросил Шелли на камни. Она ударилась, перекатилась, заползла на руках. Подняв взгляд — увидела, как Гай чуть приподнимает маску. И впервые увидела его лицо. Вернее, лишь нижнюю ее часть. Белая мёртвая кожа. Порезы и гниющие ранки. Нижняя губа наполовину отсутствует, зубы обнажены. Часть щеки — как будто вырезана. Он провёл языком по клинку, слизав её кровь. — Вкусная. Живая, — произнёс Гай, подходя, натягивая маску назад. — Просто подарок судьбы. Он поднял клинок над собой. --- И тут… — НЕ ТРОНЬ ЕЁ! Мир взорвался небольшим светом. Клинки столкнулись — удар, от которого камень под ногами треснул. Перед Гаем стояла стальная маска. Холодная. Молчаливая. Но полная ярости, как шторм. Корво Аттано. Гай не успел даже удивиться. Порыв ветра — сильнейший, сокрушительный — отбросил его назад. Он заскользил по мостовой, едва удержавшись. Шелли открыла глаза. Корво стоял над ней. Как стена. Как спасение. Он взглянул на её рану — и даже через маску чувствовалась его ярость. — Беги. Сейчас же. — Но… Корво… — Быстро! Сорвался он на крик. Его голос — стальной. Никаких вопросов. Шелли собрала последние силы и побежала. Её шаги исчезали в темноте. А Корво повернулся обратно к Гаю. Две маски. Две тени. Два чудовища Бездны. И ночь замерла, ожидая чьей-то смерти. Гай медленно выпрямился, маска на лице играла багровыми бликами от луны. Он посмотрел на Корво, затем тихо усмехнулся: — Корво Аттано, какая встреча. Хотя я надеялся, что именно я найду тебя. Корво молчал, Складной клинок сжимающийся в руке — холод и решимость в каждом движении. Гай едва заметно кивнул за спину Корво, туда, где скрылась Шелли. — Эх, сорвалась… — протянул он. — А я ведь только вошёл в азарт. Ты не мог бы чуть позже прийти, а? Корво не дал шанса. Он рванул вперёд, Складной клинок свистнул — короткий, хлесткий выпад. Лезвие столкнулось с мечом Гая, и звон металла разорвал ночь. Гай улыбнулся отскочив назад, убрав меч в ножны и вдруг снова выхватил свои клинки. Они блеснули в полумесяце и сначала показались просто изящным инструментом — но при каждом взмахе от них исходили потоки режущего ветра. — Нравятся мои трофеи из Бездны? Кровавые Когти. Так их называют, — произнёс он спокойно. — У тебя ведь тоже есть оружие Бездны, да? Корво некоторые время стоял, потом спокойно убрал Складной клинок и вынул своё оружие Бездны. Клинок Бездны. Бой начался. --- Корво первым пошёл в движение, комбинация Blink — короткий, резкий скачок — и выстрел из пистолета. Гай увернулся, оставив за собой багровое облако телепортации. Он уже стоял за другой стеной, два Кровавых Когтя шли вразрез с лезвием Корво, каждый удар подбирал ветер и сделал из него рубящий клинок. — Ты быстро двигаешься для старика, — пробормотал Гай. — Но скорость — это только начало. Он телепортировался вблизи, оставляя после себя кровавое облако. Корво парировал серию стремительных рубящих атак; Клинок бездны при каждом движении взрывался порывом воздуха, рассекал гранит и выбивал клочья пыли. Соприкосновение лезвий — искры, рваный звук — и Гай отступил на шаг, улыбаясь. Корво применил Порыв ветра: ладонь резко вперёд, и поток воздуха сорвал с ладони, отбросив Гая на несколько метр. Но Гай уже был в воздухе — телепорт, и он развил наступление с новой стороны. Корво не ограничился простыми приёмами. Он выпустил из руки теневой отросток сжимает ногу Гая и тянет его назад, стремясь вывихнуть опору. Гай заржал, как кошачий хищник, и ответил — он развернул Кровавый коготь в танце, кромки захватили тень и буквально разрезали её. Гай использовал усиленное притяжение: вспышка боли — и коридор воздуха перед ним превратился в кровавую воронку, отбрасывающую Корво назад, ломая ему дыхание. Корво ухватился за перила, клинок в руке искрился; он использовал Blink в сторону вражеского плеча — быстрый подскок, клинок врезался под локоть Гая. Но Кровавые когти подхватили лезвие, клинок застрял; Гай на секунду вертелся вместе с ним, затем предложил свой ответ: малый взмах — и из его лезвий вырвался круговой удар ветра, который оборвал стропу перекрытия. Корво успел спрямить корпус, но удар послал вибрацию по костям. Гай увеличил темп. Его телепортации стали резче; каждая точка исчезновения оставляла за собой кровавую рябь и слегка искривляла пространство — малые разломы реальности, которые для Корво означали — невыгодное поле. Он принудил Корво к обороне: мечи Гая не давали покоя, каждое касание — царапина, каждое вращение — ожог. Корво отступил, собрал дыхание и активировал Pull: мощный концентрированный рывок притяжения, вырвался поток ветра, что гнал по окружению: пыль, черепицу, металлические трубы — всё кинулось к Гаю, создавая заслон. Гай смеялся и расправил клинки — он поперек полосы летящих обломков поранил одну из досок и запустил её, словно лезвие, прямо в корпус Корво. Корво среагировал молниеносно: Blink через движение, клинок срезал доску в прыжке. Его выстрел из пистолета попал точно в плечо Гая. Гай лишь отшатнулся, больше раздражённый ранением, чем потревоженный. Они оказались на крыше, где узкая балка свисала над переулком. Гай сделал финт, вырвався вперёд — его мечи метнули одновременно вниз, как будто он хотел разорвать Корво. Корво ловко отклонил клинок, но Гай внезапно применил своё Притягивание. Корво, потеряв контроль над рукой, инстинктивно сделал последнее: он пустил во весь рост Порыв ветра. Ветер прошёл через Кровавые когти, свистнул по маске Гая, и крошечная трещина появилась в его защите. Это был шанс — Корво вывернул клинок, сорвав с Гая хватку и в то же мгновение ногой выбив опору под ним. Гай упал, но не рухнул; он дал телепорт — и снова оказался на балке, не утратив ни грации, ни крови в глазах. Его глаза — полупустые — блеснули наслаждением. Оба в изнеможении. Кровь на лицах смешивалась с пылью, дышать было тяжело. Гай сделал шаг вперёд и спокойно сказал, будто это было делом в прихоти: — Ты достойный противник, Корво. Но правила остаются… мои. Он взмахнул Кровавыми когтями. Из губ его вырвалось тихое удовлетворённое «ха-ха», как будто он готовил последнее представление. Он телепортировался... И пролетел через Корво, оставляя в воздухе кровавую рябь. Гай просквозил на одном колене. Корво замер... И на его теле появилось два глубоких пореза. Очередная резкая боль. Гай вогнал клинок в бок Корво насквозь, после чего пнул его, вынимая клинок. Корво кубарем упал на мостовую, прокатываясь по ней, выронив оружие. Затем поднялся, стиснув зубы, он взял меч и упёрся на него, как на костыль. Одна рука побледнела от болевого шока, глубокая сквозная рана и два пореза, но в глазах была решимость: он не даст Гаю уйти с Шелли. — Ты... Ты не тронешь её, — сквозь зубы процедил Корво. Гай наклонил голову и развернулся, будто впервые за всё время поединка посмотрев в сторону, где могла быть Шелли. — Всё, что мне нужно, — ответил он мягко, — это продолжение игры. Жди её, старик. Мы встретимся снова. И в следующий миг — кровавый рябь, Гай исчез в своей телепортации, оставив после себя мокрое пятно и уверенную улыбку. Корво на мгновение оперся на Клинок бездны, сжал рукоять и прошептал в пустоту: — Если он ранит её ещё раз — я лишу его способности идти по этому миру. Но стоило Корво поднять глаза, он застыл. На крышах появилось пятеро Китобоев: трое вынули мечи, четвёртый направил ружьё, а пятый натягивает тетиву лука. Корво, кряхтя, поднялся, направил клинок в сторону, а на запястье загорелась метка. — Ну что... Кто из вас умрёт первым? . . . . . . [Назад к Шелли] Ночь вокруг сжалась в одну странную точку — тёплый фонарный свет, запах крови и воды. Шелли чувствовала всё это сквозь расплывчатую болевую вату: рана колола, каждая попытка вдохнуть — как проба на прочность. Она зажмурилась, прижала ладонь к боку, и мир сузился до одного желания — найти Майн, добраться до базы, встретится с Корво, не дать этому закончиться здесь. На крыше, в тени, за кадром виднелась длинный ствол винтовки. Один из китобоев занял прицельную стойку, его напарник прижмурился в маленькую подзорную трубу. Когда Шелли остановилась у стены и чуть не опустилась на колени, второй спокойно сказал: — Так. Давай. Прицел, вдох — и выстрел разодрал ночь. Пуля прошла плотной линией света и попала туда, куда нацеливались: не в сердце — чуть выше, но близко. Резкая боль. Шелли почувствовала, как мир растянулся: воздух стал вязким и тело, предавшись силе, покачнулось и рухнуло. С крыши прозвучало сухое, хрустальное: «В яблочко!» — и два товарища стукнулись кулаками. Их смех отозвался словно не на этом уровне бытия. Шелли, лежавшая на земле, тянется к очкам — хруст оправы. Кто-то наступил на них; рамка разошлась. В ту же секунду по лицу прилетает удар — её отталкивают в сторону, и она слабо катится по каменным плитам, вдавливаясь спиной в стену. Боль — острая, но пронзённая страхом — идущая от понимания, что без очков она слепа. Из темноты материализуются три силуэта — те же, что только что стреляли. Один — стрелок, второй — с подзорной трубой, третий их товарищ. Они подступают без суеты, словно к игрушке, которую можно осмотреть. Один из них присел на корточки перед Шелли, хватает её за нижнюю челюсть и поворачивает лицо, чтобы рассмотреть поближе. — О-о-о, какая красотка, а, — протягивает он слово с маниакальной лаской. — Ну вот, Мастер будет доволен наконец-то, — подхватывает второй, лениво осматривая Экстаз, который валялся рядом. — Хе, а то я уже боялся, что Мастер на нас скоро охотиться будет. — А где командир? — криво интересуется второй, глядя в подзорную трубу. — Шляется где-то, — отвечает тот, кто щупает Шелли. Шелли пытается вырваться и даже отчаянно замахнулась кулаком — но рука её перехватывается крепким, безразличным захватом. — Ой-ой, какие мы бойкие. Интересно, все в Ночном Рейде такие? — насмешливо говорит этот же китобой, и, смеясь, бьёт её в живот — прямо по ране. Шелли не кричит: только тихий болезненный вздох вырывается из груди. Стрелок все ещё глядит на гигантские ножницы, и лицо его растягивается в гримасе удивления: — Ёмае, это что за ножницы такие здоровые. Я бы к парикмахеру с такими ножницами точно не пошёл бы. — Ладно, давайте сваливать, — говорит китобой с трубой. — Тейгу мы забрали. Осталось только ту мелкую розоволосую поймать и ещё наркобарона убить, и ночь удалась. Третий, который держит Шелли за шею, вдруг щурится, рассматривая её как добычу: — Погоди. У нас еще времени полно. Тем более смотри какая красота. Еще тёплая. Жалко такому добру пропадать. Он наклоняется, и в его движениях слышится похоть — он собирается «повеселиться». Шелли пытается вывернуться, стонет; силы покидают её. . . . И в тот самый миг, в переулке раздаётся резкий, сердитый голос: — Ты чё творишь! Тебе тут что, бордель? В маску наглеца врезается чей-то сопог. В тёмной дыры появляется фигура — Томас, командир без капюшона. Он прижимает наглеца к мостовой, холодно глядя на остальных. — К-командир, да мы тут… — паникует китобой прижатый к постовой, пытаясь увернуться. Томас холодно и ровно: — Ты, блядь, на задании или где. Хочешь развлечений, ну тогда я тебе их устрою. Поняв, что миг разврата прерван, забавляющиеся морщатся. Но тут из тени слышится другой голос — мягкий, тонкий, едва улыбчивый. — Что, Томас, воспитательный процесс проводишь, да? — Произнёс Гай, появившись легче, чем дым. — О, вы её поймали. Ох, ну зачем было ее так колечить? Мне даже ничего не оставили. Китобой с винтовкой подходит, протягивает в подтверждение улова Экстаз. Гай берёт ножницы, крутит их в руках, внимательно рассматривает: — Какая прелесть. Оказывается, несмотря на размер, они невероятно лёгкие. И прочные. Неплохое оружие, не смотря на внешний вид. Он улыбается так, что шутка превращается в приговор. Затем спокойно даёт приказ: — Уходим. Китобои машинально выполняют жест: телепорт — и их нет. Тёмные силуэты растворяются в ночи, будто хищники разошлись по своим норам. Томас смотрит на Шелли — на её побледневшее лицо, на кровь, на то, как тяжело она дышит. Он медленно подходит. В этой паузе слышно лишь тихое далёкое капанье. — Мастер, — говорит Томас тихо, глядя на девушку. — Что делать с ней? Гай на минуту задерживает взгляд на ней и, как полагается истинному садисту со вкусом, говорит тихо, почти по-отечески: — Томас, — протянул Гай. — Мне ли тебя учить, что делать с конкурентами? А напомни, что мы делаем с конкурентами? Пауза. — ...Ликвидируем, — отвечает тот холодно. Привычный рефлекс, выученная формула. — Правильно, — соглашается Гай. — Но я сегодня добрый, поэтому подсоблю тебя. Он вытаскивает из кобуры изящный пистолет, медленно протягивает его Томасу. — Жалко, конечно, её, — произносит Гай тихо. — Мне она понравилась. Но заказ есть заказ. За её голову, конечно, вряд ли что мы получим, но зато Тейгу получили. Отличный вечер. С этими словами он телепортируется прочь, оставив за собой тонкий след кровавого облака. Томас и Шелли остаются лицом к лицу. Томас смотрит на неё долго; в его взгляде под маской — что-то, что нельзя назвать теплотой, но и не полностью хладнокровием: скорее усталое, скользящее сожаление. Он медленно снимает пистолет с предохранителя. Пальцы — ровные, без дрожи. Он приподнимает ствол. Шелли видит это в пол-зрения, слёзы на глазах мешают; у неё мелькают мысли — Акаме, Майн, Леоне, Тацуми и, вопреки всему, образ Корво: его тихая усмешка, как он погладил её по волосам в день тренировок. Но когда услышала голос Гая, она уже решила, что он не выжил. Томас замер на секунду, его губы сжались. Он целится — и кажется, что весь мир затаил дыхание. Затем — выстрел. Громкий, режущий. Звон в ушах. . . . . . [В это время у Майн] На другом конце столицы Майн уже почти неслась вслепую. Узкие переулки мелькали, как в кошмаре, неровные тени от вывесок и балконов резали пространство. По крышам позади неё грохотали тяжёлые ботинки — китобои не отставали. Она резко обернулась — Шелли нигде не было. — Шелли...?! Шелли! — крикнула она, но лишь эхом от стен вернулся её собственный голос. Топот исчез. Словно преследователи растворились. Майн остановилась, насторожённо переводя дыхание. Слишком тихо. Щёлк. Воздух рассёк сухой свист — арбалетный болт вонзилась в её плечо, и она почти выронила Пампик из рук. Острая, рвущая боль обожгла её до локтя. — А-а-а! — вскрикнула Майн, хватаясь за ранение. Второй свист — потом третий. На неё обрушился целый дождь арбалетных болтов. Некоторые ушли в камень, некоторые — в стены. Но две стрелы снова впились ей в руку. Майн вскрикнула, пошатнулась, но рванула вперёд, работая одной рукой. Погоня длилась мучительно. Слева, справа — из окон, из проёмов, с крыш. Удары стрел об мостовую били как барабан. Она выскочила на перекрёсток — и в ту же секунду сверху спрыгнул китобой. Лук уже был натянут. — Попалась, — хрипло сказал он. Майн не успела даже вздохнуть. Стрела с хрустом пробила её ногу чуть ниже колена. Острая боль вспыхнула вспышкой, будто её прожгли раскалённой кочергой. Девушка вскрикнула, ноги подкосились, и она покатилась вниз по каменной лестнице, цепляясь за ступеньки пальцами. Она рухнула в широкий двор между домами. Пыль. Мусор. Разбитый фонарь. — Твою же… — прошептала она, скрипя зубами. Трясущимися руками Майн ухватила древко стрелы в ноге и резко выдернула. Воздух снова дрогнул от боли, в глазах потемнело. Тени на стене напротив дрогнули. Высокие, широкоплечие силуэты и длинные фильтры противогаза. — Нет, нет… — Майн вскинула Пампик, готовая стрелять, даже если упадёт после первого выстрела. Держать одной рукой было не очень удобно. Но она не успела даже палец к пусковому кручу поднести. Чья-то рука резко схватила её сзади и заткнула рот. Рывок — и её утащили в узкий, почти полностью тёмный проход между стенами. Майн чуть не выронила Пампик. Майн дернулась, брыкаясь, пытаясь укусить руку, но пальцы на её лице были... Из странного материала. Майн на секунду подумала, что это Надженда, но... Протез был чёрный. Не зелёный. Фигура за её спиной двинулась тише тени и они затаились за стеной строения. На улицу спрыгнули трое китобоев: двоя были в зеленоватых костюмах, третий был в темно-синем. Один вынул меч, второй вскинул пистолет. — Куда она делась?! — рявкнул один. — Да хрен его знает. Только что была тут! — проворчал второй. Третий вышел чуть вперёд, осматриваясь он добавил: — Обыскать! По крышам показались ещё трое. Майн почувствовала, как незнакомка, держащая её, медленно меняет стойку. Слышно было, как с лёгким скрежетом выходит клинок. Лезвие — точная копия меча китобоя. Только поцарапанное, но острое. Она чуть прижала клинок. Звук. Лёгкий, но отчётливый. Кошка, сидевшая на мусорном баке совсем рядом, фыркнула и зацепила лапой жестянку. Она громко брякнула о стену. — Эй! — один из китобоев резко повернулся и направил пистолет в их сторону. Майн замерла. Пот катился по её виску. Незнакомка прижала её к себе крепче. Протез прижал рот так, что говорить было невозможно. Кошка замерла. Лапы, усы — всё задрожало. Китобой сделал шаг. Ещё один. Медленный, тихий, как у хищника. Незнакомка чуть согнула колено — собрала всё тело в пружину. Майн судорожно цеплялась за чужую руку. И тут — Незнакомка резко ударила носком ботинка по маленькому камню у ног. Камень отлетел прямо в кошку. Кошка взвизгнула, вылетела из переулка и метнулась прямо на китобоя. — ТЬФУ ТЫ МАТЬ ТВОЮ!!! — заорал тот, отпрыгивая в сторону. — Что там?! — крикнули сверху. — Кошка! Чёртова кошка! — рыкнул китобой. — Чёрная?! Значит к удаче, — голос резко сорвался на ехидный хохот. — Ладно, хватит животных мучить, идём уже. Мы уходим! — Да чтоб вас всех… — проворчал он, ещё раз оглянув переулок, убирая меч. Через секунду он телепортировался обратно на крышу. Тишина опустилась медленно, тяжелыми слоями. Никаких шагов. Никаких голосов. Только дыхание двух людей в темноте. Незнакомка медленно высунулась из укрытия. Осмотрела улицу. Ни единого китобоя. Майн все ещё держалась за её руку. . . — Можешь выдохнуть, — сказала она низким голосом. — Они ушли. Она убрала руку с рта Майн. Майн без сил осела на землю, хватая воздух ртом. На секунду ей казалось, что сердце пробивает грудную клетку. От боли в ноге перед глазами рябило. Она подняла взгляд — и впервые смогла разглядеть свою спасительницу полностью. На девушке был тёмный плащ с глубоким капюшоном, закрывающим тень над глазами. Нижняя половина лица скрыта чёрной тканевой маской. Протез правой руки — угольно-чёрный, матовый. Незнакомка медленно вернула клинок в ножны и присела напротив Майн. — Неплохо бегаешь, — сказала она спокойным. — Для человека, которого прострелили, как подушку для иголок. Майн скривилась. — Спасибо… за комплимент, — выдавила она. — О, я не комплименты раздаю. Просто констатирую факт, — Незнакомка наклонилась и двумя пальцами проверила её рану на ноге. Майн вскрикнула. — Рана серьёзная, неделю точно нормально ходить не сможешь. Но жить будешь. Удивительно, правда? — Ты всегда такая милая? — попыталась огрызнуться Майн. — Только с теми, кого не хочу убивать, — усмехнулась она под маской. — Так что тебе повезло. Она резко разорвала кусок ткани со своего плаща, потянула за узел, и он легко отделился будто заранее был предназначен для этого. Незнакомка ловко и быстро промыла рану водой из фляги, пережимая бедро коленом, чтобы Майн не дёргалась. — Ай! — Майн чуть не выругалась. — Да ладно тебе, — Незнакомка фыркнула. — Я могла просто оставить тебя валяться. Но ты чем-то дороже, чем просто труп. Хотя бы в плане информации. Майн прищурилась. — Ты меня… допросить хочешь? — Нет. Я не телохранитель Империи, чтобы тратить время на тупые вопросы. — Незнакомка перемотала рану на руке Майн, делая узлы так, будто шила парусный канат. — Но ты важна для кое-кого, кто мне должен услугу. Вот и всё. — Кому? — спросила Майн насторожённо. Незнакомка выпрямилась и посмотрела на неё сверху вниз. — Одному человеку с чёрной маской и слишком тяжёлой судьбой. Майн моргнула. — Корво?... Ты его знаешь? — А ты сообразительная, — хмыкнула девушка. Она подняла голову — на крыше что-то скрипнуло. Незнакомка мгновенно замерла, взгляд стал хищным. Но это был лишь кусок черепицы, сорвавшийся после недавнего прыжка китобоев. Когда звук стих, она снова повернулась к Майн. — Вставай, — сказала она, хватая Майн под локоть. — Долго оставаться тут нельзя. Эти ребята ищут дотошнее, чем сборщики налогов. Майн попыталась опереться на больную ногу — и едва не рухнула. Незнакомка подставила плечо. — С-спасибо… — пробормотала Майн. — Только не вздумай думать, что я добрая, малышка, — сразу предупредила незнакомка. — Мы просто уходим, пока у тебя не добавили ещё пару дырок. Они начали двигаться через переулки. Незнакомка шла уверенно, будто знала каждый скрытый ход и мёртвый угол столицы. Иногда она поднимала руку, останавливая Майн, и в такие моменты в тишине слышались удалённые шаги китобоев, их искажённые голоса, телепортационные вспышки. Но ни один так и не заметил их. Через несколько минут незнакомка остановилась у старой двери в стене, скрытой лозой. — Сюда, — сказала она и прижала ладонь к кирпичу беря факел. Замок внутри щёлкнул. Дверь открылась внутрь — в тёмный сервисный тоннель. Майн обернулась. — Почему ты мне помогаешь? Незнакомка повернула голову, и только теперь Майн увидела её глаза сквозь тень капюшона... Ой, вернее глаз: холодный, внимательный, настоящие убийцы. Второй глаз был замотан тканью. — Потому что я не люблю китобоев, — сказала она. — И не люблю, когда убивают тех, кто ещё не закончил свою историю. Майн сглотнула. — Ты знаешь кто я?... — Девчонка с тяжёлой пушкой, беженка, проблемным характером... Принадлежит Ночному рейду, а также владеет дурацким талантом влезать в неприятности. Угадала? Майн застыла от шока раскрыв рот. Незнакомка легонько прикрыла ей рот рукой. — Рот не разевай, муха залетит. Она повернулась к тоннелю и сделала шаг. — И да, — добавила она, не глядя. — Не пытайся шутить со мной. Я шучу лучше. Майн закатила глаза. — Да заметно… — Вот видишь? Уже учишься. Она скрылась в тени, и Майн хромая двинулась за ней. . . —————————————————— . . Майн и незнакомка еще некоторое время ходили по тёмным туннелям. Майн изредка глядела на новую спутницу и наконец спросила: — Ты… ты кто вообще? Незнакомка не обернулась. — Та, кто только что вытащила тебя из подстреленного состояния. Этого достаточно. Майн стиснула зубы. — Ты… ты знаешь, что на меня охотятся китобои? — Я бы послала тебя к врачу, если бы ты не поняла этого, — усмехнулась незнакомка. — Они преследуют тебя по всей столице. И, кажется, не только тебя. Майн остановилась, сердце упало. — Шелли… — прошептала она. Незнакомка остановилась тоже, повернула голову полностью. Её взгляд стал резким и внимательным. Майн продолжила. — Мы… — Майн сглотнула. — Мы бежали вместе. Но потом … я… потеряла её. На секунду в взгляде незнакомки мелькнуло что-то опасное и холодное, будто искра, что может стать пожаром. — Считаешь ее мёртвой? — Нет… нет! Я просто… — Майн стало тяжело дышать, она оперлась о стену. — Она могла… я могла… — Эй, — незнакомка положила чёрную руку на её плечо, чуть сильнее, чем нужно, но не грубо. — Если хочешь кого-то оплакивать, подожди хотя бы до того, как узнаешь точно. Майн подняла слезящиеся глаза. — Ты… правда думаешь, что она могла выжить? Незнакомка хмыкнула. — Китобои — идеальные убийцы. Но большинство из них... слишком тупые или слишком самоуверенные. Новобранцев много. Так что да, шанс есть. Но если она пересечётся с их лидером, тогда ей конец. Так что пока не увидишь труп — она жива. Усвои. Эта фраза ударила Майн неожиданной надеждой. Но и странным знанием. — Ты… слишком хорошо знаешь их, — заметила Майн, подозрительно. — Слишком легко угадываешь, как они думают. Незнакомка повернулась к ней, слегка наклонив голову. — А ты слишком любопытная для человека, едва не оставившего половину крови в переулке. Майн чуть помолчав, спросила. — Ты... Ты вообще... Ну... На чьей стороне? Ты вообще откуда знаешь, что я из Ночного Рейда. — Я не китобой, — сразу перебила незнакомка. В голосе её вдруг не было иронии. Только твёрдость. — И да, я знаю что ты из Ночного Рейда. И это делает меня на вашей стороне. Майн снова хотела спросить, но незнакомка подняла руку. — Вопросы потом. А то ты стоишь на одной ноге как флажок на ветру. Спустя время, они вышли из туннеля. Они прошли дальше по узкому ходу между домами, затем через арку к заднему двору старого склада. Незнакомка толкнула одну доску стены — и та отъехала в сторону, открывая скрытый вход под настилом. — Ты… тут живёшь? — удивилась Майн. — Иногда, — коротко ответила незнакомка. — Это временное укрытие. И сейчас оно пригодится тебе больше, чем мне. Она помогла Майн спуститься вниз по лестнице. Внутри пахло маслом, старым металлом и пылью. Скудный свет от лампы осветил небольшую комнату: стол, инструменты, перевязочные материалы, пару ящиков и старый матрас. — Присаживайся. Да, не хоромы, но жить можно, — сказала незнакомка, закрывая за собой дверь. Майн села на матрас, всё ещё дрожа. Незнакомка стояла напротив. — Спасибо… — произнесла Майн тихо. Незнакомка ответила не сразу. Лишь через несколько секунд, отводя взгляд: — Не благодари. Она подошла к дверному механизму, проверила замок. — Переночуешь здесь. Потом я отведу тебя к твоим. Еда в коробках. Пару консервов там вроде завалялось. Вода вон там в углу. Майн наконец расслабилась. Усталость навалилась, как бетон. Но последний вопрос всё же вырвался: — А... Ты куда? Незнакомка остановилась. Потом ответила: — Поищу твою подругу. Правда стражи будет много сегодня, но в таких условиях мне не впервой работать, — незнакомка чуть повернулась голову. — Молись что бы она выжила. Дверь тихо закрылась, оставив Майн одну в полумраке. . . . . . . . [Назад к Тацуми и Леонэ] Мужчина тащил бесчувственного наркобарона на плече, будто мешок с просроченной мукой. Переулок был грязным, наполненным запахом тухлой рыбы и свежего масла — поблизости прошли корабельщики. Ночной воздух становился плотнее, будто прятал в себе чью-то тень. Он остановился. Прислушался. Тихое, почти хищное перемещение по черепичной крыше. — А ты шустрый, дедуля, — раздался звонкий женский голос сверху. Мужчина поднял голову. На краю крыши стояла Леонэ, желтоволосая, хищно улыбающаяся, её тело переливалось золотистым свечением — Леонель был активирован. Мускулатура стала плотнее, зрачки сузились как у кошки. — А ты слишком тихая для той, кто обычно ломится вперёд всех, — ответил мужчина сухо, будто факт. Леонэ спрыгнула вниз, ударив каблуками по камню так, что тот треснул. Она неторопливо хрустнула когтистыми лапами и ткнула пальцем в бесчувственного наркобарона у него на плече. — Мы, вообще-то, преследовали ЭТОГО. А ты взял — и уволок добычу. Некрасиво. — Он мне нужнее, — ответил мужчина, будто разговаривал с дождевым червём, а не с боевой тигрицей. — Угу, уверен? Наркоту вообще-то можно купить в Квартале Красных Фонарей у любого второго, — усмехнулась Леонэ. — Не то чтобы я одобряю, но воровать цель у Ночного Рейда — плохая идея. Мужчина нахмурился, взгляд стал холоднее. — Наркота меня не интересует. Мне нужна информация, которую он несёт. И это всё, что тебе стоит знать. — Серьёзный старичок, — Леонэ склонила голову, оглядывая его с явным интересом. — Ладно. Тогда отдавай. Мы с Тацуми допрашивать умеем не хуже. Мужчина чуть наклонил голову, будто прислушиваясь к чему-то за её спиной. Затем сказал резко: — А это не твоё дело. Он повернулся, собираясь уйти. — Постой-ка! Я сказала — стой! Леонэ рванула вперёд, как золотая молния. Мужчина даже не бросил наркотика — просто скользнул вбок, пропустив её удар. Леонэ ударила кулаком, от которого каменная стена бы рассыпалась в пыль, но незнакомца уже не было. Он переместился, оставив в воздухе лёгкую рябь. — Ты шо… то же телепортируешься! — выдохнула Леонэ, но незнакомец уже был у неё за спиной. Удар ребром ладони по шее — точно, быстро, без лишней жестокости. Леонэ охнула, но устояла и попыталась схватить его за плащ. Незнакомец исчез вновь. — Стоять! — рыкнула она, разворачиваясь. Но поздно: «Притяжение». Леонэ взвыло — воздух перед ней сжался, её резко потянуло в сторону, и она со всего размаха влетела в огромные металлические мусорные баки. Они согнулись, как бумага, а Леонэ обмякла внутри, потеряв сознание. Мужчина не стал добивать. Зачем? Он уже шагнул прочь… когда взрыв ветра ударил ему в спину. Он резко обернулся. Перед ним стоял юноша с мечом, глаза — решительные. Тацуми. На его левой руке, светясь холодным белым светом, была Метка Чужого. Мужчина застыл. — Ты… ты то же Меченый? — спросил он низким, почти удивлённым голосом. Тацуми ещё не успел ответить — мир рванулся вперёд. — СТОЙ, ПАЦАН! — крикнул мужчина. Но поздно. Сверху — по стенам — между крыш — появились силуэты китобоев. Они уже брали Тацуми на прицел, кто винтовками, кто луками. Мужчина рыкнул: — Назад! Он схватил Тацуми за плечи, «Миг» вспыхнул, и они исчезли из линии огня. Пули и стрелы вонзились в камень. Они перекатились за разрушенным ларьком. — Что… что это было?! Китобои?! — выдохнул Тацуми. — Да. Они самые, — незнакомец поднялся. — Сиди здесь. Один китобой прыгнул сверху, меч нацелен на юношу. Старик шагнул вперёд, поймал его за руку, провернул, ломая суставы противника, и ударил локтем в горло. Фигура рассыпалась на туман — теневая копия. — Тени?! — Тацуми не поверил своим глазам. Мужчина уже сражался с двумя сразу — один атаковал мечом, другой сжимал морской нож. Незнакомец уклонялся плавно, резко, словно заранее видел траектории. Он перехватил руку одного, сломал плечо, пнул другого так, что тот отлетел в стену. Тем временем, наркобарон очнулся. Он сполз со стены, увидев хаос боя, и тихо попятился прочь. — Эй! — попытался крикнуть Тацуми. — Стой! И тут град стрел и болтов. Один за другим. Наркобарон захрипел, пронзённый насквозь. Китобои, что стояли дальше в тени, даже не вышли к нему. Один всё-таки подошёл к телу, вынул клинок и, отрубив голову, поднял ее. Старик обернулся, увидев, как источник его информации лишился головы, и на миг в его взгляде мелькнуло что-то, похожее на холодную ярость. Китобои растворялись, оставляя лишь копии. Но настоящий враг уже уходил. — Проклятье! — прошипел мужчина. Из мусорного бака послышалось ворчание. — О-о-о-о-ох.... Как же башка… — Леонэ поднялась, увидев старика. — ТЫ! Иди сюда, козёл! Мужчина не стал ждать. Он вытянул руку. «Притяжение». Леонэ понесло к нему, но в момент рывка мужчина резко изменил направление и швырнул её прямо в Тацуми, чтобы оба оказались подальше от прямой линии огня. — Уходите! — рявкнул он. — Да чем ты… — начала Леонэ. И тут грохот. На перекрёсток вышло нечто огромное, механическое, с длинными ногами. Взрывная стрела пронзила асфальт рядом, взрыв отбросил щебень. Толлбой. Следом за ним вышла еще пятеро. — Ой, ё-мое.... Да в жопу это всё! — Леонэ схватила Тацуми за шкирку и закинула себе на плечо. — Эй! Я сам могу... — Можешь, но потом! — рыкнула Леонэ и рванула, уклоняясь от взрывных стрел. Тацуми, уже оборачиваясь через плечо, видел: Незнакомец стоял среди теней, сражаясь одновременно с несколькими копиями китобоев, двигаясь как человек, прошедший сотни боёв. Он исчезал и появлялся, его клинки сверкали тусклой сталью. Он не видел их ухода. Но Тацуми видел его. И в голове билась только одна мысль: Кто он? И почему он тоже отмечен Чужим? . . . . . Дождь начался тихо — сначала пульсирующей шёрсткой по капюшону, потом плотным холодным полотном, которое всё сильнее стирало очертания улиц. Корво шёл, не замечая промокшей парчи и холодного ветра в лицо. Мерроу кричал над его плечом, но голос ворона тонул в шёпоте воды и в собственных мыслях Корво. Он остановился на легком подъемчике. Что-то в асфальте притянуло взгляд: краешек ткани, промокший до полупрозрачности. Фиолетовый цвет — знакомый, почти детский, и от него в груди у Корво сжалось так, будто кто-то сжал ту самую тонкую струну, которой раньше были привязаны его последние глаза. Он наклонился и поднял оторванный рукав — тряпка, пятнами покрытая кровью. Рядом на мокрой брусчатке лежали очки: угол оправы стерт, стекло пробито, один дужка сломана. Корво узнал их по скрипучему звуку, который делали, когда она их поправляла — маленькая привычка, из тысяч, которые видел он теперь слишком ясно и отчётливо. — Нет… — выдох сорвался слишком тихо, чтобы услышал даже Мерроу, сидящий на его плече. Корво опустился на колени, дождь смешивался с кровью, разбивая всё в один красно-серый мазок. Память ударила внезапно — Джесамина, Эмили, всё, что он потерял. И теперь снова… снова он не успел. Он заставил себя подняться. Остановился, прислушившись — тишина. Ни шагов, ни голоса, ни дыхания. Только дождь. Китобои давно ушли. След обрывался — как будто её просто вырвало из мира. Он сжал очки так сильно, что услышал тонкий хруст, потом прижал к груди обрывок ткани — последнее, что осталось. — Нет... Я найду тебя, — сказал он тихо. Это было не обещание — это был приговор тем, кто посмел её тронуть. Каждый шаг давался тяжелее. Мир двоился, но он шёл. Мигания становились короче, резче. Он почти скользил вдоль стен, держась за сознание из последних сил. Мерроу несколько раз каркал тревожно, но Корво продолжал идти вперёд. Наконец, над дождём поднялся тёплый свет фонаря — вывеска бара Сэмюэля. Сквозь узкую дверь пахло табаком и жареным хлебом. Корво сделал последний шаг. Дверь распахнулась, и он едва успел увидеть лица Самюэля и чуть подвыпившего Мартина Кроули — широкие глаза, испуг, попытка что-то крикнуть — прежде чем ноги отказали. Он рухнул на пол, кровь расплескалась под ним. — Мастер Корво?! Чёрт… Самюэль, помогай! — голос Мартина звучал как через толщу воды. — Держу! Держу его! — Сэмюэль подхватил его под плечи. Мерроу закаркал над головами людей, размахивая крыльями, будто требуя им поторопиться. Корво пытался что-то сказать — имя, слово, след. Но из горла вышел только шёпот, смазанный болью: — Шелли… Мир исчез. . . . . . . . . . . . . . [База Ночного Рейда] На крыльце базы Ночного Рейда царила непривычная тишина. Надженда стояла впереди всех, скрестив руки. Позади — Булат, Лаббок и Сае. Каждый чувствовал, что что-то пошло не так. Их ожидание прервалось — из темноты, шатаясь, вышли Леоне и Тацуми. Надженда сразу шагнула вперёд. — Где Корво?! Он должен был быть с вами! Леоне отвела взгляд, вытирая кровь с подбородка. — Он… отделился. Сказал, что справится сам. — Отделился? — голос Надженды стал холоднее. — Почему вы разделились? Тацуми собирался объяснить, но Сае перебила, шагнув ближе: — Где Шелли? И Майн? Они же были с вами! Этот вопрос повис тяжёлым грузом. Тацуми побледнел. Леоне нахмурилась, пытаясь подобрать слова. Но тут воздух над крыльцом пронзил резкий, болезненный карк. Мерроу. Ворон Корво вылетел из темноты, едва держась в воздухе, и рухнул на ступени. Его перья были взъерошены, несколько окровавлены. Он судорожно бил крыльями, пытаясь удержаться на ногах. В лапах он держал фиолетовую ткань, залитую кровью. Сае закрыла рот рукой. — Это… это её… Это рукав Шелли… Мерроу издал пронзительный крик и внезапно вцепился когтями в волосы Тацуми, дёргая, словно требуя идти за ним. Потом бросился к Надженде, клюя воздух перед ней, рвясь вперёд — к столице. Птица сходила с ума от отчаяния. — Что он показывает? — спросила Леонэ. Надженда всматривалась в движения ворона, в ткань в его лапах, в его суетливые рывки. Она видела такое раньше — у разведчиков, у элитных зверей империи, когда они пытались привести хозяев к раненым. Она сделала вывод быстро. Слишком быстро. — Корво ранен, — тихо сказала она. — И лежит где-то в столице… тяжело. И Шелли с Майн тоже были там. На них напали. Тацуми сглотнул. — Мы… мы столкнулись с Китобоями, — наконец выдавил он. — И с… убийцей. С меткой Чужого… как у Корво. Булат выругался сквозь зубы. Лаббок побледнел. Леонэ ударила кулаком по колонне на крыльце. Надженда, обычно невозмутимая, ощутимо напряглась. Несколько секунд она молчала — лишь смотрела в направлении столицы, где поднимался едва заметный дым дождя. Потом коротко скомандовала: — Выдвигаемся на рассвете. Все. Никто не спорил. Мерроу, дрожащий, прижал крыло к груди, будто пытаясь удержать последний кусочек Шелли. Надженда опустилась на одно колено и осторожно провела рукой по его перьям. — Держись… Мы найдём их всех. --- И уже в другой части империи, на тёмных скалах, возвышается гигантское звероподобное существо. На его спине — женщина в белой форме. Длинные синие волосы развевались на ветру, глаза сияли холодом. Эсдес. Она смотрела в сторону столицы, где мерцали далёкие огни. — Наконец-то… я дома, — произнесла она, улыбнувшись своим хищным, безмятежным удовольствием. Зверь рыкнул, и Эсдес направила его вниз по скалам — прямо к императорскому дворцу.