Глава 16: Три Зверя, Призрак и Китобой. (Часть 1)

— Генерал Эсдес, — объявил молодой император, глядя на Эсдес, которая стояла на коленях перед его троном. Ему было чуть больше тринадцати лет, у него были зеленые волосы, заплетенные по бокам. Он был одет в пурпурный костюм с белыми сапогами, синий плащ и большой церемониальный головной убор, в руках держал золотой скипетр с синим шаром на верхушке. — За вашу победу в завоевании северных племен мы постановили наградить вас десятью тысячами золотых монет. — Я благодарна, Ваше Высочество, — ответила Эсдес, прижав шляпу к груди и опустившись на одно колено. За ней на коленях стояли пять мужчин в плащах. — Я пошлю их солдатам, которые все еще сражаются, защищая нашу землю. Они будут рады. — Эсдес действительно не заботится ни о деньгах, ни о власти, — презрительно усмехнулся министр Онест, стоящий рядом с императорским троном. Это был круглый пожилой мужчина с седыми волосами и темно-желтыми глазами, с длинной белой бородой, доходящей до живота. Он был одет в коричневые сапоги, темно-зеленую рубашку и короткие темно-зеленые брюки под большим серым пальто. — Ее интересуют только война и победа. Пока я удерживаю власть, она может уничтожать все, что пожелает. Наши интересы могут сосуществовать. Она — идеальная марионетка. — Теперь, когда я вернулась в столицу из Северных Земель, Ваше Величество может снова спать спокойно, — сказала Эсдес, поднимая голову; ее синие волосы мерцали в свете свечей, отражающемся от факелов на стенах. — Следующим шагом будет уничтожение Ночного Рейда. — Это довольно крупное предприятие, — заметил император. — Мы хотели бы вознаградить вас за такой амбициозный проект не только деньгами. Есть ли что-нибудь еще, что вы предпочли бы? — Вообще-то, да, — ответила Эсдес. — Если бы я могла выбрать что угодно... — Продолжайте, — подбодрил ее император. — Я думаю, я хотела бы попробовать влюбиться. Император и министр уставились на нее, широко раскрыв глаза от удивления. — Э-э... да, это звучит разумно, — поспешно сказал император, пытаясь скрыть свое изумление. — В конце концов, вы незамужняя женщина брачного возраста. Я буду вашим сватом. Итак, что вы думаете о министре? — спросил император, указывая на мужчину, который побледнел. — П-подождите, что?! — воскликнул министр. — Ну... министр не очень хорошо заботится о себе, — осторожно ответила она. — Ему осталось жить недолго. — Абсурд! Как грубо! — возмутился Онест, откусив кусок мяса, который держал в руке. — Я совершенно здоров. — Он откусил еще один кусок. — ...Итак, не могли бы вы сказать нам, что вы хотите? — быстро спросил Онэст, сменив тему. — Прежде всего, позвольте мне предупредить вас, что я могу быть чрезвычайно избирательной, — предостерегла Эсдес. — Очень немногие мужчины смогут оправдать мои ожидания. Когда я буду готова, я представлю вам обширный список моих предпочтений. . . . . —————————————————— Туман стлался над северной дорогой, густой и вязкий, словно пропитанный китовым маслом. Колёса кареты мерно постукивали по брусчатке, звеня в пустоте, будто вся дорога велась в никуда. Внутри кареты сидел бывший премьер-министр Чоури. Его тяжёлые брови хмурились, но взгляд оставался твёрдым. Рядом со своим отцом сидела Спир, с копьём на коленях. - Хм... Вот вам и пенсия, - проворчал Чоури, утирая ладонью седую щетину. - Но я не могу стоять в стороне, пока Империя рушится на части. - Ты прав, отец. Ты нужен им, - мягко сказала Спир, чуть кивнув. - Сейчас не время сидеть сложа руки, - продолжил он. - Пока эта крыса Онэст пожирает страну изнутри, я буду сражаться до последнего вздоха. Ха! Даже если останусь один - я всё равно дам ему бой! - И я буду рядом с тобой, - сказала Спир, с теплом улыбнувшись. - Прикрыв твою спину... как всегда. Чоури посмотрел на неё, и на миг его суровое лицо стало мягче. Но затем выражение снова омрачилось. Спир тут же заметила. - Что-то не так? - Есть кое-что, что меня тревожит, - сказал он тихо. - В нескольких деревнях на за пределами столицы ... странная лихорадка. Болезнь, что переносят крысы. Люди мрут десятками... Если не сотнями. - Я слышала слухи, - сказала Спир. Крысы. Болезнь. Но такая инфекция... распространяющаяся так быстро?.. - И ещё... - продолжил Чоури. - В столице появился таинственный культ убийц в масках. Говорят, они вырезали целые поселения за одну ночь. Одни зовут их призраками. Другие - демонами из потустороннего мира. Никто не знает, что это за люди. Спир хотела что-то сказать, но внезапно её взгляд сорвался куда-то вперёд. - Отец... Подожди. Что это? Карета начала замедляться. Лошади заржали беспокойно. На дороге впереди, прямо посреди тумана, стояла фигура. Высокий человек в длинном кожаном плаще, сквозь который проглядывала лёгкая броня китобоя. На голове - капюшон и гладкая маска. Лезвие у пояса, два меча за спиной, арбалет и пистолет с цилиндром - снаряжение дорогое, смертоносное и явно не деревенское. Он приближался и поднял руку, будто просто остановил карету чтобы спросить дорогу. И вдруг спокойный, даже слегка ленивый голос прорезал туман: - Прошу прощения за беспокойство, - произнёс незнакомец. - Вы не подскажете, где здесь дорога к столице Империи? Я заблудился, да и дороги тут очень запутаные. Голос звучал честно. Слишком честно. Почти театрально. Чоури нахмурился. - Это что... бандит? - Очень возможно, - ответила Спир, уже подцепляя копьё. - Но почему он один? И почему одет как... бог знает кто... Дверь кареты открылась. Спир вышла, легко, почти беззвучно, приземлившись на влажные камни дороги. Охрана тут же выстроилась позади неё вперёд, копья в бронзовых наконечниках выставлены. Фигура замерла, слегка наклонив голову набок - как будто оценивая построение. Спир сузила глаза. Она видела, как он держит руку: расслабленно, но расстояние до клинка у пояса - минимальное. Как у убийцы, который умеет рвать дистанцию. - Отец, назад, - тихо сказала она, не оборачиваясь. И в этот момент мужчина сделал то, чего никто не ожидал. Он... захлопал. - О-о-о-о! - протянул незнакомец, разводя руки. - Да вы посмотрите на это! Отличная координация! Ровный строй, реакция - аж мурашки по коже. Похлопал ещё громче. - Высший класс. Я аж напрягся. Охранники дёрнулись, Спир только крепче сжала копьё. Чоури осторожно выглянул из кареты. - Чего он добивается?.. Незнакомец наконец убрал руки. Незнакомец легко склонил голову вбок, будто только сейчас вспомнил о правилах этикета. - Ох... где мои манеры? Для начала давайте познакомимся, - проговорил он почти ласково. Затем сделал изящный поклон, один рукой поддерживая край плаща. - Мастер Гай. К вашим скромным услугам. Да. Никогда не устану так говорить. Он выпрямился, откинув голову так, будто наслаждался ароматом воздуха. - Какая, знаете ли, изумительная погода сегодня. Хотя признаюсь, я люблю и более мрачный оттенок: туманы, пасмурность, чуть-чуть сырости... Но, - он пожал плечами, - и солнце порой бывает забавным. Спир не отводила от него взгляда. Из повозки снова высунулся Чоури. Гай тут же обратил на него внимание. - О, изумительно, - протянул он. - Негодяи стареют, но не становятся смелее, верно? - Он качнул головой, слегка подсмеиваясь. - А вот это уже неловко... Негоже, чтобы дочь защищала отца и шла сражаться вместо него с злодеями. Ну... Допустим. Злодея вроде меня. - Отец, не ведись, - тихо бросила Спир, не сводя глаз с убийцы. - Он провоцирует. Гай театрально поднял указательный палец. - Верно! И весьма успешно. Но... - он постучал пальцем по фильтру противогаза, изображая задумчивость. - Так всё-таки... что же мне было нужно? Он слегка наклонился вперёд, будто делился секретом: - Ах да! Вспомнил. Резко выдохнув, Гай развернул ладонь в сторону Чоури: - Мне заплатили за его голову. - Повернул взгляд на Спир. - А ваша, будет приятным бонусом. Так сказать, семейный комплект. Воздух вокруг будто хрустнул. Спир мгновенно напряглась, Чоури пригнулся, стражники окружили телегу. И тут- - Эй! Какого чёрта! - прозвучал высокий, раздражённый голос. Все обернулись. По дороге, почти синхронно шагнув вперёд, подошли три фигуры в тёмной военной форме Империи. Няу, низкорослый, похожий на подростка с безумной улыбкой, ткнул пальцем в сторону Гая: - Ты кто такой?! Да-да, ты, в маске! Гай указал на себя тем же жестом, будто пародируя его. - Я? - вежливый наклон головы. - А вы, чудесное создание? Но отвечать первым шагнул Ривер. Он вышел вперёд уверенно, с той же холодной военной выправкой. Высокий, мускулистый, с лицом, испещрённым шрамами, и холодным взглядом бывшего генерала. Волосы собраны назад. - Мы пришли за Чоури, - произнёс Ривер низким голосом. - Приказ генерала Эсдес. Уступи дорогу. Гай сцепил руки за спиной. - А-а-а... Вот оно как. - Голос стал мягче, почти сочувственным. - Видите ли, я тоже пришёл по его душу. И, боюсь, уступать я не намерен. Мне заплатили. И я человек обязательств. - Ты сейчас заплатишь своей жизнью! - прорычал Дейдара, огромный, перекачанный, с безумными глазами. Гай устало потер фильтр маски. - Ох боже... Как же после такого можно вести какие либо дискуссии? Спир вскинула руку. - Атакуем! Сейчас! Пятеро стражей бросились на Гая - синхронно, отработанно, как учили. И именно в этот момент у Гая загорелась тыльная сторона левой руки. Красный свет вспыхнул - и все пятеро мгновенно застыли, будто их душу схватили ледяные пальцы. Чоури вскрикнул. Спир отступила на шаг, глаза расширились. Даже Три Зверя замерли на долю секунды, ощутив нечто чуждое. Гай плавно поднял руку - и людей подняло в воздух, как марионеток. - Знаете... - сказал он мягко. - Есть две вещи, которую я ненавижу больше всего на свете. Он поднял палец. - Первое. Я ненавижу конкурентов. Поднял ещё один. - И второе... Когда кто-то ворует мои заказы. Тишина стала звенящей. Потом Гай слегка сжал ладонь. И тела пятерых людей начали изгибаться. Кости ломались, будто трескучие ветки в зимнем лесу. Кровь падала на землю тяжелыми каплями. Шеи выворачивались под неправильными углами. Няу, Дейдара и Ривер - даже они оцепенели на миг. Гай же стоял абсолютно спокойно. - Изумительно, - прошептал он и широким, почти детским движением бросил тела в стороны, будто выбрасывал ненужный мусор. Удары о землю прозвучали глухо. Спир сделала шаг назад, впервые по-настоящему испугавшись. Ривер поднял взгляд на Гая: - ...Что ты такое? Гай убрал руку за спину и чуть наклонил голову, словно кланялся. - Профессионал, - ответил он. - И ваше утро, увы... испорчено. Он медленно, почти лениво вынул из кобуры небольшой пистолет, поднял ствол к небу и выстрелил. Эхо коротко ударило по равнине. Через пару секунд стихшая тишина разорвалась залпом винтовок, треском пистолетов и свистом стрел с болтами. Всё началось слишком быстро. Стражники Чоури даже не поняли, что произошло: тела начали сыпаться на землю, превращаясь в решето. Спир дернулась в сторону, но сразу два болта звякнули о древко её копья и ушли в дерево за спиной. Третья стрела чиркнула по плечу, отбросив её назад - она рухнула, ударившись о землю. Перед её глазами люди отца падали один за другим, будто кто-то перерезал нити марионеток. Не успела она подняться, как земля вокруг взорвалась рваными вспышками нового боя: Три Зверя тоже оказались под огнём. Няу завизжал и тут же упал на землю, прикрывая голову руками, свернувшись в комок. Ривер и Дейдара рванулись к ближайшему валуну и укрылись за ним - по камню застучали болты. И тогда Спир увидела их. Они появились из воздуха. Будто из трещин реальности, как это делали только избранные люди Чужого. Движения - нечеловечески быстрые, резкие, отточенные. Убийцы моментально ворвались между уцелевшими стражниками Чоури - и за секунды все рухнули. Без криков. Без пощады. Только приглушённое шипение клинков и мокрые удары. Спир вскрикнула и вскочила, сжимая копьё. Вся дрожа, она бросилась в отчаянную атаку на Гая. Но тот даже не сделал шага. Он просто взмахнул рукой - и красная ложная метка вспыхнула на тыльной стороне ладони. Воздух взревел, поднялся в вихрь - и Спир отбросило назад, будто ударом тарана. Она впечаталась в дерево, сползла вниз, сдавленно кряхтя. Гай, будто не замечая её, медленно подошёл к повозке. Дерево и доски телеги были изрешечены, а внутри, прижимая ладонь к ране на боку, сидел Чоури. Он попытался поднять нож, но рука дрожала. Гай присел на корточки и аккуратно поддержал его за плечи, почти ласково. - Осторожно... осторожно. Вы же раненый человек, - тихо сказал он. - Неприятно, когда день идёт наперекосяк, верно? - П-пошёл... ты... тварь... - процедил Чоури, собирая остатки сил. - Не трожь... мою дочь... Гай улыбнулся под маской - и, что страшнее, эта улыбка была слышна в голосе. - Изумительно. У вас действительно большое сердце, раз умоляете за неё, а не за себя. - Пощади... её... - Чоури захрипел. - Она... ни при чём... Гай мягко кивнул. - Ваше сердце настолько трогательное... - он приложил ладонь к груди Чоури. - ...и настолько больное, что... С глухим щелчком из-под руки вышел скрытый клинок. - ...промахнуться по нему просто невозможно. Лезвие вошло ровно под рёбра - прямо в сердце. Кровь рванула наружу. Чоури выдохнул - коротко, будто удивлённо - и затих. Спир, сквозь боль глядя из-за дерева, зажала рот рукой, чтобы не закричать. Гай аккуратно уложил тело на бок, взял Чоури за волосы и одним точным движением отсек голову. Положил её в мешок и хлопнул ткань: - Заказ выполнен. Один из китобоев подошёл, протянул руку. Гай бросил мешок ему. - Доставите заказчику, - коротко сказал он. - И передайте, что работа была, как всегда... изумительной. Китобои исчезли так же быстро, как и появились - растворившись в искривленном воздухе. Лишь трупы, кровь и дрожащая Спир остались на поляне. Три Зверя наконец вышли из укрытия. Ривер стиснул зубы: - Ты... ублюдок... что ты сделал... Но договорить он не успел. Няу, не в силах сдерживать ярость, выхватил свой крючковатый нож: - Я тебя зарежу! Я тебя на полоски порежу, слышишь?! - Няу, стой! - выкрикнул Ривер, но тот уже бежал. Гай даже не повернулся. Он просто исчез. Взрыв красного тумана - и убийца телепортировался, оставив на месте, где стоял, кровавый след в воздухе. Через миг он возник за спиной Няу, снова растворился, снова появился - движения были такими быстрыми, что казались тенями. Няу вскрикнул - не от боли, а от растерянности. Он посмотрел на свои руки. Ножа не было. - Чего...? - он резко обернулся. Гай стоял в нескольких шагах, покручивая в пальцах крючковатый нож, как игрушку. - Какой изумительный инструмент... - протянул он с искренним восхищением. - Ты ведь не против, если я... оставлю его себе? Он спрятал нож во внутренний карман своего плаща. Няу задрожал - впервые по-настоящему испугавшись. Ривер сделал шаг назад. Дейдара сжал рукоять своего гигантского топора так, что побелели костяшки пальцев. Оба воина поняли: перед ними стоит не просто убийца. Гай тихо, устало вздохнул - почти разочарованно, будто ждал от них большего. - Ну что ж... - мягко протянул он, будто приглашая их на танец. - Думаю, мы можем продолжить. Няу, стоявший ближе всех, сорвался вперёд: - Щас я тебя...! Он даже не успел взмахнуть другим ножом. Гай взмахнул ладонью, и ложная метка вспыхнула коротким, злым светом. Порыв воздуха ударил наружу - хлёстко, как выстрел. Няу подбросило в воздух и отбросило на десятки метров, будто его подхватил ураган. - Ай-ай-ай, - протянул Гай с сожалением. - Слишком легкий. Вас бы подкормить, юноша. Голос звучал почти заботливо. Следом Дейдара. Дейдара рыкнул, сорвался с места и понёсся вперёд, разматывая свой огромный топор-Тейгу. Каждая атака сопровождалась хрустом воздуха - сила была такая, что валило траву вокруг. Гай не парировал. Он ходил между ударами, словно уже знал, куда упадёт лезвие. Маска действовала, как пустая кукольная улыбка, а красная метка едва светилась, не требуя активации. Гай включил свою способность - "ПРИЗРАЧНОЕ ЗРЕНИЕ". Его зрачок на миг сузился, будто фокусируясь на другом спектре. По всему телу Дейдары проступили линии - тонкие, сияющие, словно серебряные жилы: его нервная система. Каждое движение Дейдары заранее вспыхивало слабым контуром - предсказанным импульсом. Он видел его будущий удар за долю секунды до того, как тот его сделал. - О-о-о, вот это уже... изумительно. - Гай тихо засмеялся. - Такая энергия. Такая искренность! Генерал Эсдес вами гордится, да? Дейдара зарычал и размахнулся - но удар был предсказуем. Гай перехватил запястье зверя, резко провернул - раздался хруст. Дейдара взревел от боли. В ту же секунду Гай приставил к его предплечью пистолет и нажал спуск. Выстрел. Кровь брызнула. Тейгу выскользнуло из рук Дейдары и рухнуло в траву. - Ах, ну чего вы... - мягко произнёс Гай, отпуская его. - Не стоит так перенапрягаться. Вы ещё пригодитесь. Оставался Ривер. Он ринулся в бой молча - для него это был долг, а не эмоция. Гай склонил голову. - Без воды, верно? - поддел он его вежливо. - Как же печально, когда Тейгу бесполезен. А вы ведь так хотели... блеснуть. У Ривера дёрнулся глаз. Он атаковал мечом - быстро, отчаянно, профессионально. На мгновение казалось, что он действительно может достать Гая. Но Гай вынул свой меч и спокойно отбивал удары. Каждое движение Ривера для Гая было прозрачным. Его нервные импульсы светились в "Призрачном зрении" заранее. Через сорок секунд Ривер уже задыхался. Через минуту - стоял на коленях, держась за выбитое плечо. Гай тихо похлопал его по щеке, как старого знакомого. - Вы все - великолепные бойцы. Просто... не совсем моего уровня, - произнёс он мягко, добродушно, как учитель, хвалящий учеников. Он мог убить. Но не стал. Гай развернулся, убирая оружие. - Идите, я отпускаю вас. Живыми вы мне сейчас нужны больше, чем мёртвыми. - Он сделал приглашающий жест. - А мои новые игрушки... - он потрогал карман, где лежал нож Няу. - Мы с ними ещё поиграем. В другой раз. Три Зверя, впервые в жизни почувствовав настоящую угрозу, медленно попятились и скрылись в тумане. Из-за деревьев послышался треск веток. Гай резко повернулся - и увидел быстро удаляющуюся фигуру в разорванной одежде. Спир. Один из элитных китобоев в красной форме, такой же, как у Гая, появился рядом, словно вырос из воздуха. Указал на бегущую девушку. - Мастер, ее ликвидировать? Гай уже вскинул арбалет. Прицелился. Спир бежала, спотыкаясь, полуоглохшая от ужасов, что видела. Слёзы застилали ей зрение. Палец Гая лёг на спусковой крючок. Пауза. И под маской возникла едва заметная мягкая, хищная улыбка. - Нет. Не стоит, - сказал он. - Пусть бежит. Станет... интереснее. Он убрал арбалет за спину и громко крикнул ей вслед: - Беги, моя дорогая, беги! Смелей, маленькая копейщица! Запомни! Месть делает людей... изумительными! Спир ещё быстрее сорвалась с места, почти не помня дороги. Гай и его элитный китобой одновременно растворились в воздухе - оставляя после себя лишь кровавую поляну, туман и эхо чужой жестокости. . . Она бежала, пока ноги не скользили по мокрой земле. Пока дыхание не стало рваным. Пока сердце не начало биться так, будто готово разорваться. Слёзы струились по щекам. Кто он? Что это за сила? Что это за люди? Но одно чувство было сильнее страха. Ненависть. Она сжала копьё так крепко, что побелели пальцы. - Я... - она всхлипнула, спотыкаясь. - Я клянусь... я его... убью... Её голос был сорванным - но решимость резала воздух. - Отец... я... отомщу... . . . . . . . . . . —————————————————— Неделя пролетела так, будто её и не было — но каждая минута ощущалась тяжёлой, тягучей, словно грязь под сапогами солдата. С момента похищения Шелли прошло семь дней. Семь бессонных ночей, в которые Корво только и делал, что перебирал возможные маршруты китобоев, маршруты патрулей, водные пути и даже старые канализационные коллекторы столицы. Но — ничего. Ни следа. Ни клочка ткани. Сами китобои за эту неделю будто обезумели. Нападения участились, исчезновения участились, а их дерзость уже давно перешла черту допустимого. Но самого лидера китобоев Гая так и нет. Плохо, когда враг на виду. Но гораздо хуже, когда враг исчезает. Однако на фоне нарастающего хаоса была и хоть какая-то хорошая новость. Вернулась Майн. Вернее — её привела Билли Лерк. Женщина, словно вышедшая из другого мира. Что, собственно, было недалеко от истины. . . [Знакомство. То что должно было быть в 15 главе] Дверь бара Самюэля распахнулась так резко, что Леонэ, Мартин и Самюэль вздрогнули. Лаббок ввалился внутрь почти бегом — усталый, запыхавшийся, но сияющий победой. — Нашёл! — выкрикнул он. — Нашёл Майн! Леонэ, сидевшая за столом с пустым кувшином, вскинула голову. Пьяность с неё слетела, как будто её обдали ледяной водой. — ЧТО?! — она сорвалась со стула, глаза расширились. — Лаббок, если это шутка, я… Но это была не шутка. За Лаббоком стояли две фигуры. Первая — Майн. Грязная, бледная, но живая. Леонэ подлетела к ней, практически вцепившись: — Майн! Родная ты моя, СОЛНЫШКО! — и едва не раздавила в объятиях. — Леонэ... Не душиии… — простонала Майн, но руки всё же обвили Леонэ в ответ. А вот вторая фигура… Та, на чьё плечо опиралась Майн — остановилась у порога. Наблюдая. Взгляд — хищный, оценивающий. Одноглазая. Чёрная странная рука. Ведёт себя спокойно, но напряжение чувствуется кожей. Тацуми поднялся со стула, нахмурившись: — Эм… Лаббок? А это кто?.. Билли не представилась. Только коротко кивнула. — Я — та, кто её вытащил живой, — сухо сказала она. — Этого достаточно. Голос — низкий, хрипловатый, уверенный. Тацуми поёжился — чувствовалось, она опасная. Самюэль уже тянулся за бинтами, Марти́н заинтересованно щурился, будто уже мысленно разбирал её механическую руку на части. И тут — сверху лестницы раздался тяжёлый шаг. Надженда спускалась, застёгивая китель одной рукой. Рядом — Корво, накинувший пальто поверх бинтов. Чуть бледный, но уже на ногах. Надженда первой оценила сцену. Вид Майн — облегчение. Вид Билли — настороженность. — Лаббок, — голос спокойный, но ледяной. — Доложи. — Нашёл… и… ну… она... — он кивнул на Билли. — Она спасла Майн. Несла её. Привела прямо сюда. Надженда медленно спустилась на последний шаг. Теперь они с Билли стояли почти лицом к лицу. — Спасибо, что привела нашего бойца, — сказала она сначала дипломатично. А потом тон изменился. Жёстче. Командирски. — А теперь объясни, кто ты такая. Тишина натянулась, как трос. Билли не дрогнула. Выдержала взгляд Надженды так же уверенно, как выдержала бы удар. Было чувство, будто ей все равно, кто перёд ней. — Билли Лёрк, — наконец сказала она. — Наёмница. Ваша подруга была в беде. Я помогла. — И просто так решила рисковать? — Надженда прищурилась. Все взгляды повернулись к Билли. Мартен — с азартом. Лаббок — с интересом. Леонэ — всё ещё обнимая Майн, но прислушивается. Даже Тацуми напрягся. А вот Корво… Корво смотрел на неё с лёгким удивлением. Ничего не вспоминая, кроме имени на плакатах розыска в Дануолле. Хотя она — его знала. Билли слегка сместила плечом Майн, помогая усадить её на стул. Лишь после этого ответила: — Видела, как китобои гонятся за девчонкой. Знала, что живой она им нужна — значит, времени у неё мало. — Она хмыкнула. — Сделала то, что посчитала правильным. На миг в воздухе повисла острая опасность. Билли Лёрк — выглядела как человек, который за секунду может пустить в ход нож. Но она медленно подняла руки в жесте неугрозы. — Расслабься, командир. Я не ваш враг. Просто хочу… кое о чём спросить. — О чём? — одновременно спросили Надженда и Корво. — Я хочу присоединиться к вам. В Ночной Рейд. Эти слова заставили бар замолчать. — …Присоединиться? Ты? — недоверчиво переспросила Леонэ. — С какого такого перепугу? — Если хочешь стать частью нашего отряда, — сказала Надженда, — придётся объяснить. Кто ты. Откуда. И почему мы должны тебе доверять. Билли Лерк медленно выдохнула и шагнула вперёд. Она почти не показывала эмоций — только глаз выдавал тяжесть принятого решения. — Я знаю слишком много, чтобы оставаться в стороне, — тихо сказала она. — И слишком многое видела, чтобы молчать. Надженда жестом велела продолжать. Билли посмотрела прямо в глаза Корво. Он выдержал взгляд — и именно это, похоже, окончательно убедило её. — Китобои, — сказала она. — Я знаю всё о них. Больше, чем вы все вместе. Эти слова ударили как камень. — Я знаю, кто их нынешний лидер. Его имя — Гай. Корво напрягся ещё сильнее. Он никому не говорил о встрече с Гаем. Никому. — Откуда ты знаешь его имя?! — с подозрением спросила Леонэ. Билли лишь тихо ответила: — Потому что я была одной из них. Еще с Дануолла. Тишина упала в бар тяжёлым свинцом. Тацуми выронил кружку. Надженда медленно, очень медленно выпрямилась. Корво едва заметно подался вперёд. Голос его был низким, стальным: — Дануолл?... Ты из Дануолла? Ты… китобой? Билли опустила глаза. — Была им, Лорд Аттано. Леонэ резко шагнула вперёд, но Майн удержала её за руку. Надженда выдохнула. Это был не страх — это был расчёт. А Билли наконец подняла глаза. Взгляд жёсткий, решительный: — Поэтому я хочу быть с вами. Я хочу это остановить. Пока ещё есть что спасать. Билли знала, что момент настал. Глубокий вдох — и тихие слова: — Лорд Аттано… я была с ними. С той группой. Когда умерла Императрица. Бар будто потускнел. Корво не шевелился, но воздух вокруг него стал холоднее. Ни ярости. Ни крика. Но в его глазах — в этой чёрной бездне — отражалась старая боль, которую он столько лет прятал. — Значит, так, — сказал он наконец. Голос низкий, ровный, слишком спокойный. — Китобой. Соучастница. Билли не отвела взгляд. В её голосе не было оправданий — только честность: — Я не держала нож. Но я помогала им. Я… верила человеку, которого считала своим спасителем. И я бы отдала всё, чтобы повернуть то утро вспять. Всё. Корво шагнул вперёд. Не угрожающе — но так, что каждый в баре невольно задержал дыхание. — Ты хочешь моей помощи, — тихо сказал он. — Но просишь у меня больше. Ты хочешь… моего прощения. Билли сжала кулаки. — Нет, — сказала она. — Прощения я не прошу. Я хочу искупить. И хочу, чтобы это больше никогда не повторилось — ни с кем. Ни с императорами, ни с детьми, ни с городами. Надженда впервые чуть мягче посмотрела на неё. Корво молчал. Долго. И все знали: он вспоминал тот день. Беседка. Кровь. Джесамину. Крик Эмили. И Билли Лерк — часть той цепочки. Но он видел и другое: Сталь в её голосе. Ту же самую тяжесть, что была у него в глазах, когда он впервые получил метку Чужого. Раскаяние. Настоящее. Корво произнёс: — В Империи был только один человек, который сожалел о том, что сделал. Если это правда... Дауд. Ты — вторая. Билли едва заметно кивнула. Для неё эти слова значили больше, чем просьба о принятии. Тишина. Надженда медленно обернулась к Корво. — Корво. Ты её знаешь. Ты слышал, что она сказала. Что думаешь? Корво долго смотрел на Билли. Сквозь неё. Сквозь годы. Наконец, он сказал: — Я не могу забыть того, что ты сделала. И не могу простить. Но могу принять твой выбор и твою помощь. — Он шагнул назад. — Остальное за тобой, Надженда. Билли выдохнула. Не облегчённо — просто приняла решение окончательно. Надженда кивнула. — Тогда решение готово. Ночной Рейд принимает тебя, Билли Лерк. Но… — взгляд стал острым, — ты будешь под моим наблюдением. И если хоть раз враги начнут знать больше, чем должны — я лично позабочусь, чтобы ты не ушла отсюда. Билли с легкой улыбкой: — Справедливо. . . . [Сегодняшний день] Теперь Лерк сидела на ящике возле штаба Ночного рейда, перекидывая в руках свой нож. Странный нож китобоев. Она смотрела куда-то вдаль, задумчиво. Нерассказанные истории читались по её взгляду адекватнее любых слов. Корво стоял рядом, скрестив руки на груди. Он не знал, что чувствует. Не ненависть. Не злость. Скорее… давящее неудобство. Другие члены команды нормально отнеслись к Билли, несмотря на ее прошлое китобоя. Те, кто ещё не видел Билли, а именно Булат и Акаме, тоже ее приняли. . . Кстати, о Акаме. . . . Ночь в убежище Ночного рейда была тише обычного. Не потому, что все спали — просто каждый молчал по-своему. Корво медленно шёл по коридору, придерживая бок. Раны заживали, но неохотно — как напоминание, что даже Лорд-Защитник не бессмертен. Сон не шёл. Пустой желудок тянул неприятно, а мысли… мысли были хуже боли. Он свернул на кухню. Но кто-то уже был там. Акаме. Она сидела за столом, держа в руках тарелку с данго. Не ела — просто смотрела на сладости, будто они могли заговорить. — Корво? — тихо спросила она, заметив его. Он закрыл за собой дверь и подошёл ближе. — Тоже на ночном перекусе? — спросил он негромко. Акаме опустила взгляд. — Это было любимое лакомство Шелли. Корво остановился. Тишина стала плотнее. Он подошёл к столу, но не сел — остался стоять. Акаме медленно продолжила, будто разговаривала не с ним, а с собой: — Поскольку наша работа идёт за кулисами… имя Шелли, вероятно, не занесут в летопись революции. Корво нахмурился. — Что? — переспросил он. Акаме не подняла глаз. — Если я не сохраню память о ней… — её голос дрогнул. — Тогда всё будет так, будто её никогда не было. Корво молчал. Стиснул пальцы. — Может она и была рассеянной, — продолжала Акаме. — Иногда наивной. Но… — её губы дрогнули. — Она была самым добрым человеком в команде. — ...Да, — тихо сказал Корво. — ...Но она жива. Акаме резко вскинула голову. — Мы не знаем! — почти выкрикнула она. — Мы не знаем, жива ли она! Откуда тебе знать?! Тарелка выскользнула из её рук и с глухим звоном упала на пол. Акаме вскочила и, не сдержавшись, схватила Корво за края его формы. — Конечно… — прошептала она. — Возможно, я видела больше смертей, чем хотелось бы! Но это… — её глаза наполнились слезами. — К этому никогда не привыкнешь! Корво смотрел на неё сверху вниз. И в этот момент в его голове промелькнула мысль, от которой стало холодно. Привык ли он? Он видел кровь на мостовых Дануолла. Слышал, как крысы грызут живых. Сам превращал город в бойню — шаг за шагом, клинок за клинком. Он привык к смерти. Но не простил себя за это. — Просто спрячь это… — плакала Акаме, прижавшись лбом к нему. — Заверши миссию. Я должна делать вид, что всё в порядке… но внутри… внутри я разрываюсь на части! Корво медленно выдохнул. А затем — неожиданно даже для себя — опустился на колени, чтобы быть с ней на одном уровне. Его рука крепко обхватила её плечо, вторая легла на затылок, прижимая её к себе — не как воин, а как человек, который знает, что значит держаться из последних сил. — Ты ошибаешься в одном, Акаме, — тихо сказал он. Она замерла. — Память нельзя спрятать и нельзя нести в одиночку. Это не сила. Это яд. Он на секунду прикрыл глаза. — Я убивал, чтобы отомстить. Чтобы спасти. Чтобы выжить. — Его голос был ровным, но в нём чувствовалась тяжесть прожитых лет. — Я думал, что если стану жестче, боль исчезнет. Если перестану чувствовать — станет легче. Он слегка сжал пальцы. — Это ложь. Акаме дрожала. — Ты не обязана привыкать к смерти, — продолжил Корво. — Если привыкнешь, то потеряешь то, что делает тебя сильнее любого оружия. Ты не обязана нести память одна. Пока ты помнишь её — она была. Пока мы ищем её — она есть. Он отстранился ровно настолько, чтобы посмотреть Акаме в глаза. — А если окажется, что она мертва… — его голос стал жёстче. — Тогда мы будем помнить её вместе. Не как тень. Не как число. А как человека. Корво прижал её к себе крепче. — Я видел, что бывает с теми, кто хоронит чувства слишком глубоко. Я был таким человеком. — Пауза. — И больше им не буду. Акаме всхлипнула, но не отстранилась. Корво не торопился отпускать её. Он позволил Акаме плакать столько, сколько было нужно. Не перебивал. Не утешал пустыми словами. Просто держал — так же, как когда-то держал Эмили, маленькую, дрожащую. Время текло медленно. Лишь когда дыхание Акаме стало ровнее, Корво тихо заговорил: — Никто лучше меня не знает, каково это — терять близких. Его голос был ровным. Почти спокойным. Акаме подняла голову. — Я потерял дочь, — продолжил он. — Потерял женщину, которую любил. Потерял сестру. Потерял всё, что составляло мою жизнь. Он чуть ослабил объятие, но не отпустил. — Поэтому я стал наёмным убийцей. Не по призванию. По необходимости. Чтобы отомстить… и чтобы спасти дочь. Корво на секунду замолчал. — Я помню, как держал Джесамину на руках, когда она умирала. Помню, как дал ей обещание — спасти нашу дочь. — Его пальцы слегка дрогнули. — Я выполнил его. Но не так, как должен был. Акаме смотрела на него широко раскрытыми глазами. Её поразило не то, что он говорил, а как. Без истерики. Без надлома. Как человек, который прошёл через ад — и вынес его внутри себя. — Ты куда сильнее меня… — прошептала она. Корво едва заметно качнул головой. — Нет. Я просто дольше нёс этот груз. Он осторожно отстранился, удерживая Акаме за плечи… и вдруг опустился перед ней на колени. Не резко. Не театрально. Так, как когда-то становились перед императрицей. Акаме вздрогнула. — Корво…? — Я был Лордом-Защитником Императрицы, — сказал он. — Был щитом короны. Был клинком, направленным против тех, кто угрожал будущему. Он поднял взгляд. — Теперь я буду защитником Ночного рейда. Акаме замерла. — Я буду вашим щитом. И вашим мечом. — Его голос стал твёрдым. — Мы дойдём до конца. Все. Даже если это будет стоить мне жизни. Он поднялся и снова оказался перед ней. — Шелли жива, — сказал он уверенно. — Я чувствую это. И мы найдём её. А затем его взгляд потемнел. — Но если… не дай бог… с ней что-то случилось, — он сжал кулак, — я лично разберусь со всеми, кто к этому причастен. До последнего. Корво чуть усмехнулся — устало, почти иронично. — А о Шелли будут помнить. Если потребуется — я поговорю с революционерами. Акаме моргнула. — И… как ты это сделаешь? — Я очень убедительный человек, — спокойно ответил он. Несколько секунд они молчали. А затем Акаме шагнула вперёд и снова обняла его — крепко, по-настоящему, как обнимают не воина… а отца. Корво обнял её в ответ. Молча. . . . . . . . [На следующий день] Все собрались в главном зале, кроме Билли, которая была в разведке и Корво. — У нас две плохие новости, — начала Надженда. — Начну с первой. Мы… потеряли связь с региональной командой. В зале наступила тишина. Тацуми нахмурился: — Региональная команда? Я думал, Ночной Рейд единственный. Акаме чуть повернула голову к нему и спокойно пояснила: — Столица слишком большая для нас одних. Пока мы работаем вокруг столицы и в самой столице — другие отряды действуют в дальних регионах. Надженда продолжила холодным, сухим голосом: — Мы пытались выйти на них последние трое суток. Ни одного ответа. Ни одного сигнала. Скорее всего… их нет. Лаббок резко поднялся: — Нам нужно усилить защиту базы. Надженда кивнула: — Именно так. Мы уже начали укрепление периметра. В этот момент дверь с тихим свистом открылась, и в зал вошёл Корво. Он выглядел лучше, чем неделю назад — плечи ровные, шаг уверенный. — Что случилось? — спросил он, подходя ближе. Надженда кратко пересказала ему ситуацию. Он молча выслушал, глаза слегка сузившись под тяжестью информации. — И это ещё не всё, — продолжила Надженда, — второй плохой новостью является то, что генерал Эсдес… вернулась. Все ахнули, кроме Акаме. Сайо даже побледнела немного. — Эсдес? — переспросил про себя Корво. — Возможно это о той женщине говорили несколько дней назад. Булат тихо пробормотал: — Это... Было быстро. Надженда мрачно кивнула: — И она подавила его полностью. Одна. За восемь дней. Корво чуть приподнял бровь. — Восемь? Он медленно перевёл взгляд на Лаббока. — Ты говорил — ей понадобится год. Лаббок сглотнул, его глаза расширились, лоб вспотел. — Ну-э, э-э… Понимаешь старик... Я ведь тоже могу ошибаться, хе-хе… Корво без эмоций поднял руку и глухо щёлкнул его по лбу. Но щелчок был настолько сильным, что Лаббок едва не упал. — За дезинформацию, — произнёс Корво жёстко. Лаббок потёр голову, шипя, но возражать не стал. Булат вмешался, пытаясь разрядить обстановку: — Но, по крайней мере, часть её войск осталась на севере. Это может приостановить её наступление на революционную армию. — На долгое ли? — мрачно сказала Надженда. — Учитывая, кто командует… едва ли. Поднеся зажигалку к сигарете и поджигая кончик, Надженда обратила внимание на Леонэ. — Леонэ, я бы хотела, чтобы ты отправился в столицу и выяснил, чем занимается генерал Эсдес. —Поняла, босс!» - улыбнулся Леонэ, отдавая честь. - Мне вот интересно, какая эта девчонка». Надженда вздохнула, склонив голову. — Леонэ, слушай меня внимательно. Она - психически неуравновешенная психопатка, одержимая убийствами, — предупредила она. — Так что не будь беспечной. — Хорошо, не волнуйтесь, я буду держаться на расстоянии, - заверил Леонэ. Леонэ вышла за дверь... И тут же послышалось: — О привет Лерк! Сразу через секунду, в зал вошла Билли Лерк. Немного запыхавшаяся, видимо пришлось побегать. — Извините за опоздание, — сказала она. — Разведка заняла чуть больше времени, чем я рассчитывала. — Начинай, — коротко произнесла Надженда. Лерк кивнула. — Я нашла место, где вероятнее всего держат Шелли. Или… держали. Это район доков. Южная часть. Там, где старые склады, которые формально не числятся ни за одной торговой гильдией. Там… слишком тихо. И слишком много людей, которые избегают говорить о том районе. Тацуми напрягся, шагнув вперёд. — То есть… Шелли всё ещё может быть там? Лерк опустила глаз. — Сказать наверняка не могу. Но след… свежий. Я видела следы перемещения больших грузов, следы крови, и… странные борозды на земле. Такие, какие оставляют тяжёлые металлические ящики. Китобои используют похожие контейнеры для транспортировки людей. Или трофеев. Корво сжал кулак, костяшки побелели. Акаме заметила это, но ничего не сказала — только слегка повернула голову в его сторону. — И ещё, — продолжила Лерк, — по пути на окраине столицы я наткнулась на патруль китобоев. Пятеро. Один в красной форме… Элитный боец. Булат тихо ругнулся. — Гая среди них не было, — добавила Лерк. — И следов его не вижу уже несколько дней. Либо он затаился… либо действует в других местах. Надженда удовлетворённо кивнула: — Хорошая работа. Информация ценная. Очень. Но затем её лицо снова стало серьёзным — слишком серьёзным. — Кроме того, - добавила Надженда, бросив взгляд на всю группу в целом, - с момента ее прибытия в столицу участились убийства имперских чиновников. На сегодняшний день убиты четыре офицера и 61 телохранитель. Она подняла плакат со знакомым символом Night Raid и надписью: «Наказание с небес от Night Raid», — Меня беспокоят эти листовки, которые они разбрасывают повсюду, утверждая, что Night Raid несет ответственность за убийства. — Значит, они пытаются свалить всю вину на нас, да? - пробормотал Булат. — Но разве подобные вещи всегда не выясняются? - удивился Тацуми. — Эти плакаты выглядят совсем не правдоподобно. — Поначалу большинство людей так и думали, - признала Надженда, опуская плакат. Но сейчас общественное мнение начинает меняться. Но это ещё не всё. Она достала ещё один лист. На нём была нарисована метка, напоминающая ту самую — метку Чужого. Чёрная, кривая, но узнаваемая. Тацуми вскинулся: — Это… что… наше? Корво резко повернул голову к листку. Его взгляд стал острым, почти опасным. Надженда продолжила: — Таких найдено три штуки. Похоже… кто-то решил намекнуть, что убийцы обладают сверхъестественной силой. Или же… — она посмотрела на Корво и Тацуми, — пытается подставить вас лично. Тишина повисла тяжёлая, как цепи. Тогда Лерк тихо сказала: — Это работа не новичков. Эти подделки… грубые, но символы выбраны не случайно. Кто-то знает о метке. И скорее всего, все эти убийства или их часть, совершили именно китобои. Скорее всего... Гай хочет спровоцировать вас. Корво молча смотрел на рисунок. Чужой, тот, кто поставил на нём свою печать, редко раскрывал её людям. А тут… Сайо тихо произнесла: — Но и это… ещё не всё, да? Надженда кивнула и развернула третий лист — он был заполнен текстом и красными отметками. — Два дня назад нашли тридцать телохранителей министра Чоури. Смерть мгновенная. Одни — зарублены. Другие — прошиты стрелами, болтами, пулями. Профессиональная зачистка. Тацуми почувствовал, как холод прошёл по спине. — Самого министра нашли в его повозке, — продолжила Надженда. — С отрезанной головой. Его дочь пропала. И… — она тяжело вздохнула, — на месте также нашли поддельные листовки Ночного Рейда. — Но… — Тацуми покачал головой, — но… это уже даже не имитация. Это война против нас. — Это больше, чем подстава, — произнесла Лерк, голос её стал холодным. — Это кто-то, кто хочет уничтожить вас изнутри. Слепить из вас чудовищ. Или… Корво тихо закончил за неё: — …отвести взгляд от настоящего врага. В зале наступила гробовая тишина. Тишина в главном зале Ночного Рейда стала тяжелее воздуха. За долгую неделю все слишком устали — от поисков, от отчаянья, от бессилия. Но слова Надженды прозвучали жестко, как хруст металла. — Среди убитых… слишком много невиновных, — произнесла она, медленно поднимаясь из-за стола. — Людей, которые открыто выступали против министра и его политики. Людей, которые могли стать союзниками революции… и основой нового государства. На мгновение в ее голосе прорезался оттенок боли — почти незаметный для тех, кто знал её плохо, но Корво уловил его сразу. Она умеет держать себя в руках, но утраты — она чувствует их до сих пор. — Мы не можем позволить себе терять таких людей, — продолжила она. — Я хочу услышать ваше мнение. — Самым разумным шагом было бы выяснить, кто станет следующей целью, и защитить её, - отметила Билли. — И не только это, но меня ужасно раздражает сама мысль о том, что ктото может оскорбить имя Night Raid», - согласился Тацуми, сжав кулак,  и все согласно кивнули. Булат поднял руку, ухмыльнувшись своей привычной светлой улыбкой: — И потом, нельзя же позволить этим тварям очернять стиль Ночного Рейда! Мы действуем чисто. Смерть — только тем, кто это заслужил. Но только один ничего не ответил. Корво стоял, сложив руки за спиной, словно охранял саму тень, в которую давно стал частью и просто наблюдал за командой. Надженда бросила на Корво короткий взгляд — тяжелый, почти упрямый. — Ну скажи хоть что-нибудь… Я хочу услышать тебя… — промелькнула мысль в ее голове. Но он не сказал ничего. Он лишь медленно кинул — мол, услышал, понял, работает. — Ладно, — вздохнула Надженда. — Если империя хочет представить нас чудовищами… Что ж. Пусть тогда увидят, что бывает, когда загоняешь чудовище в угол. Слова повисли в воздухе, как удар колокола. — Мы не позволим, чтобы имя Ночного Рейда осквернили. Все участники, кроме Корво и Билли, дружно, почти хором, выкрикнули: — ДА, БОСС!! Корво же лишь тихо кивнул. Лерк — тоже. Надженда начала выдавать приказы: — Акаме. Лаббок. Вы отправляетесь в деревню которую я вам назначу. — Поняла. — Есть, командир! Она перевела взгляд на Билли. — Ты идёшь к докам. Найдешь точку, о которой говорила. Если Шелли там — верни её любой ценой. Если нет — узнай, куда ее переместили. Билли слегка выпрямилась. — Сделаю командир. Вернётся целой и невредимой. — Тацуми. Булат. — продолжила Надженда. — Ваш подопечный отправляется в круиз на корабле. Корабль пришвартован недалеко от имперской столицы. — Понял! — улыбнулся Булат. Тацуми кивнул: — Мы справимся. И вдруг Корво шагнул вперед. — Я пойду с ними. Надженда моргнула, словно его слова ударили по ней неожиданно сильно. — Корво… Ты еще не оправился. Твои раны… — Мне не нужно напоминать, — сухо ответил он. — Я сказал иду. Это не было просьбой. Это был факт, произнесённый человеком, которого невозможно свернуть с пути. Он сделал еще шаг — и раненый бок болезненно дернулся. Это было почти незаметно… Почти. Надженда увидела всё. Она сжала губы, сдерживая желание приказать ему остаться в кровати. Но знала — он не тот, кого можно держать силой. — Хорошо, — выдохнула она наконец. — Но если я увижу, что тебе хуже — я отзову тебя приказом. Услышал? Она говорила жестко — но внутри кипела тревога. Корво кивнул. — Принято. Команды начали расходиться, подготовка к миссии заняла зал: шаги, лязг оружия, тихие переговоры. . . . [Императорский дворец] Императорский дворец был тих в этот час. Высокие арки отбрасывали длинные тени, мраморный пол отражал холодный свет фонарей, а шаги раздавались гулко, словно сам дворец прислушивался к разговору. Эсдес шла неспешно, заложив руки за спину. Министр Онест семенил рядом, время от времени бросая на неё осторожные взгляды. — Знаете… это странно, — внезапно произнесла она. — Обычно меня ничего не интересует, кроме войны и кровопролития. Онест хмыкнул, прикрыв рот ладонью. — Хм… полагаю, мы говорим о любви? Эсдес чуть приподняла бровь. — Я и сама этого не понимаю, — призналась она. — Но в последнее время… я испытываю острую потребность в романтике. Министр нахмурился, на мгновение задумавшись. — Желание к противоположному полу свойственно всем живым существам, — осторожно начал он. — Хотя… не уверен, что в вашем случае слово «романтика» подходит полностью. — Возможно, — пробормотала Эсдес. — Это всего лишь инстинкт. — Она тихо вздохнула. — Но сейчас я должна направить всю свою энергию на уничтожение Ночного рейда. Губы Онеста растянулись в улыбке. — Ах, раз уж мы заговорили об этом… у меня есть идея, которая, думаю, вам понравится. — Он наклонился чуть ближе. — И кое-что новенькое. Вы ведь давно не были в столице. Эсдес повернула голову. — Говорите. Министр замедлил шаг. — В нижних районах столицы зафиксирована вспышка новой болезни. Она передаётся от крыс. Люди умирают быстро… и грязно. — Болезни — это скучно, — отмахнулась Эсдес. — Если только это не оружие. — Возможно, со временем, — уклончиво ответил Онест. — Но есть и другое. Среди народа ходят слухи… о культе убийц. Она остановилась. — Культе? — Да. Люди в масках китобоев. Все они обладают паранормальными способностями, не связанными с Тейгу. Они появляются из ниоткуда, исчезают в тени, режут охрану десятками. Глаза Эсдес слегка сузились. — Интересно. — Название культа неизвестно, — продолжил Онест. — Но среди всего этого... выделяется один человек. Он достал из внутреннего кармана сложенный лист и протянул его ей. Эсдес развернула. На грубой бумаге был изображён человек в жуткой металлической маске, напоминающей череп. На глазницах были линзы, холодные линии, нечеловеческий облик, а поверх был капюшон. Она рассматривала рисунок молча. — Это… он? — спросила наконец. — Так утверждает мой сотрудник, — поспешно ответил Онест. — Он видел этого человека своими глазами. Говорит, тот был словно тень. Бесшумный. Стремительный. Министр сглотнул. — По слухам, он вырезал целые группы людей. Убил нефтеторговца Гамоля, взорвав его особняк. Как раз именно там увидели его впервые. Уничтожил китобойную станцию и убил её владельца — Клера, прозванного Чёрным Шкипером. На губах Эсдес появилась медленная, опасная улыбка. — Один человек… против целых организаций? — Да, — кивнул Хонест. — И, как говорят, он тоже владеет сверхъестественной силой. Эсдес чуть склонила голову, изучая маску на рисунке. В памяти всплыло другое. — Мои Три Зверя… — произнесла она задумчиво. — Они сообщали о столкновении с людьми в масках китобоев. Это было во время устранения Чоури. Онест заметно напрягся. — Вы считаете, что это они? — Возможно, — ответила Эсдес. — А возможно… это нечто большее. Она медленно свернула листовку. — Культ. Болезнь. Маски. Убийца, который режет людей, словно скот. Она рассмеялась — тихо, искренне. — Какое чудесное время. Эсдес подняла взгляд. — Этот человек… — она коснулась пальцем рисунка. — Он мне нравится. Если он так силён, как вы говорите… я хочу увидеть его своими глазами. Её улыбка стала шире. — И если он выживет после встречи со мной… — в голосе зазвучал интерес, почти восторг, — возможно, он станет тем самым. Онест вздрогнул, но промолчал. Эсдес всё ещё держала листовку в руке, когда Онест, будто невзначай, добавил: — Впрочем… это не первый раз, когда в столице появляется убийца с подобными способностями. Она медленно подняла на него взгляд. — Вы о ком? — спросила она, хотя тон её голоса говорил о том, что она уже знает ответ. Онест поправил воротник. — Год назад. Инцидент был… неудобным. Вернее наглым, — хмурясь произнёс Онест. — Поэтому о нём предпочли забыть. Человека в розыск так и не объявили — слишком много вопросов он бы вызвал. Эсдес отвернулась, глядя в пустоту коридора. В памяти всплыло другое место. Другая ночь. Она помнила удар. Не магию. Не оружие. Кулак, врезавшийся ей в лицо с такой силой, что мир на мгновение погас. Она инстинктивно коснулась щеки — там, где тогда ещё долго ныла кожа. Человек в капюшоне. Чёрные круглые очки, блеснувшие в темноте. Маска, закрывающая нижнюю половину лица. Ни крика, ни угроз — только холодное, выверенное движение. Она вспомнила, как использовала Махапанду. Её козырную карту. Абсолютное оружие. …и оно не сработало. Способность, что замораживает время... Не сработало против него. Этот человек ушёл. Живым. Эсдес медленно выдохнула. — Его так и не поймали, — сказала она негромко, но пространство вокруг похолодело. — Именно, — подтвердил Онест. — Он устроил серьёзный погром и исчез. С тех пор — ни следа. Она сжала листовку чуть сильнее. — Силы… совпадают, — произнесла Эсдес. — Телепортация. Удары из тени. Способность игнорировать Тейгу. Она усмехнулась — не раздражённо, а с явным интересом. — Значит, их больше, чем один. Онест хотел было что-то добавить, но внезапно... БУУУМ. Пол под ногами вздрогнул. С потолка посыпалась пыль. Ещё один взрыв, почти сразу — третий. Стража мгновенно пришла в движение. — На балкон! — крикнул кто-то. Эсдес и Онест вышли вперёд, за ними — офицеры и охрана. Над столицей поднимались огненные вспышки. — Трущобы, — быстро доложил один из стражников. — Один взрыв. — Квартал Красных фонарей… — второй побледнел. — Там… два. И мощных. Через мгновение снизу донеслись выстрелы, панические крики, звон разбитого стекла. Несмотря на размеры столицы, звук был отчётливым — город кричал. — Нас что, штурмуют?! — с дрожащим голосом промолвил один. Эсдес смотрела вниз, её глаза блестели. — Вот оно, — произнесла она почти с восхищением. — Хаос. Онест нервно сглотнул. — Болезнь, убийцы, взрывы… всё сходится в одну точку. — Да, — кивнула Эсдес. — Крысы, чума, тени в масках… Она рассмеялась — громко, без стеснения. — Прекрасно. Просто прекрасно. Она обернулась к Онесту. — Если это культ — я хочу его увидеть. — Если это убийцы — я хочу их крови. — А если среди них есть тот, кто однажды смог меня ранить… Её улыбка стала хищной. — Тогда я хочу его лично. Внизу гремели новые выстрелы... . . . . . . [У Шелли] Кстати, о нашей пурпурной растяпе. Все, конечно, переживали за Шелли. И небезосновательно. Но ирония была в том, что сама Шелли… можно сказать, отдыхала. Не в роскоши. Не в безопасности. А в убежище китобоя. За последние семь дней это место стало для неё чем-то странным. Не домом — нет. Но и не клеткой. Скорее… временной передышкой между кошмарами. Она медленно выпрямилась на весьма удобном диване. Без шипения, без судорожного вдоха. Раны почти затянулись, синяки побледнели, дыхание больше не резало грудь. Она осторожно опустила ноги на холодный пол — и встала. Несколько шагов. Без стены. Без чужих рук. — Не спеши, — раздался спокойный голос. Томас стоял у стола, заваленного бумагами, инструментами и деталями, назначение которых Шелли так и не смогла понять. Он выглядел… как всегда: немного сгорбленный, погружённый в свои мысли, будто мир вокруг существовал где-то сбоку. Голубые глаза мельком скользнули по ней. Оценивающе. Внимательно. Так он смотрел каждый раз, проверяя, может ли она двигаться. Но иногда этот взгляд задерживался дольше, чем требовала забота. — Я в норме, — сказала Шелли и сделала ещё шаг. — В этот раз точно. — Ты говоришь это каждый день, — сухо заметил он. — И каждый день почти падаешь. — Один раз! — возмутилась она. Он не стал спорить. Только чуть качнул головой. Но угол его губ едва заметно дрогнул — словно он хотел улыбнуться… и тут же передумал. --- За эту неделю Шелли узнала о нём больше, чем ожидала. Томас почти не говорил. Но он вечно был занят. Иногда он чертил схемы — тонкие, сложные, будто создавал не оружие, а головоломку. Иногда собирал механизмы — аккуратные, точные, слишком изящные для обычного китобоя. Он напоминал ей… Корво в его первые дни пребывания в Ночном Рейде. Иногда он писал. Много. Мелко. Будто вёл отчёт… или каялся на бумаге. Порой его губы беззвучно двигались, словно он спорил сам с собой. Порой он забывал есть. Порой засыпал прямо за столом. И всё это время он умудрялся присматривать за ней. Шелли ловила себя на странной мысли: она впервые видит китобоя, который… человечен. Хотя узнала о китобоях совсем недавно. Он всё равно оставался загадкой. Иногда по коридору раздавались тяжёлые, гулкие шаги. Китобои. В такие моменты Шелли замирала, а Томас поднимал палец к губам: — Тихо. И выходил к ним один. Всегда один. Когда шаги исчезали, он возвращался. И каждый раз Шелли видела, как он глубоко выдыхает — будто только что прошёл по лезвию ножа. Он реально рисковал жизнью ради неё. И это пугало сильнее, чем сами китобои. --- Однажды она решила помочь. — Давай я… э-э… подам инструменты, — предложила она с излишним энтузиазмом. Томас даже приподнял бровь. — Ты едва ходишь. — Я не бесполезная! — возмутилась она, чуть надув щеку. Он колебался секунду. Потом вздохнул. — Ладно. Через минуту он понял, что совершил ошибку. Шелли умудрилась: — уронить банку с маслом; — задеть колбу с химикатами; — локтем смахнуть половину бумаг; — и наступить на деталь механизма, которая теперь напоминала расплющенный цветок. Томас только закрыл лицо ладонью. — Я… помогала… — виновато пробормотала она, сцепив руки и чуть склонившись. — Я вижу, — выдохнул Томас, проведя рукой по лицу. После этого он убирал убежище почти час. Но он не накричал. Не сорвался. Не обиделся. Просто тихо сказал: — Спасибо за попытку. И почему-то от этих слов стало тепло. Не потому, что они были добрыми. А потому что он их сказал. --- В один из таких дней Томас, наконец, решил починить печ на втором этаже, где раньше и была Шелли. Она давно не работала: треснувшая кладка, забитая сажа, перекошенная заслонка. Но холод пробирался даже сюда. — Я займусь печкой, — сказал он, словно между делом, уже надевая перчатки. — Я помогу! — тут же отозвалась Шелли. Он замер. Медленно повернулся. Посмотрел на неё. Вспомнил масло. Колбы. Бумаги. Цветок из механической детали. …и вздохнул. — Хорошо. Но ты делаешь ровно то, что я скажу. Шелли расправила плечи так, будто получила боевое задание. — Поняла! Томас полез разбирать кладку, объясняя тихо, почти машинально — как будто проговаривал мысли, чтобы не дать им разбежаться. — Сначала чистим тягу. Не трогай заслонку. Не дави. Если кирпич треснет — вся теплоотдача пойдёт в никуда. — Угу… — она кивала слишком усердно. Она действительно старалась. Подавала инструменты аккуратно. Держала фонарь, не ослепляя. Даже не задавала лишних вопросов. Пыль поднималась густыми облаками. И вдруг... — Апчхи! Звук вышел неожиданно тонким, почти детским. Шелли тут же прикрыла нос ладонью и замерла, словно ожидала приговора. Томас обернулся резко. Секунда напряжения. Потом он… хмыкнул. Тихо. Почти незаметно. — Я же говорил — не дыши прямо над тягой. — Я старалась, — возмутилась она шёпотом, шмыгнув носом. — Она напала первой. Он покачал головой и протянул ей кусок ткани. — Завяжи. Будет легче. Она послушалась. И впервые за долгое время он поймал себя на мысли, что… не ждёт катастрофы. К вечеру печь заработала. Тепло медленно расползалось по второму этажу, потрескивая, как живое. Шелли села прямо на пол напротив печки. — Мы это сделали, — гордо сказала она. — Да. Ты не всё сломала, — поправил Томас присев рядом. — Это уже победа! …и он не стал спорить. --- Иногда Томас задерживал на ней взгляд. Не похотливый. Не хищный. Скорее… изучающий. Словно он пытался понять, как существо вроде неё и ее рассеянности вообще может существовать в этом мире. Особенно когда она смеялась — легко, искренне, будто вокруг не было сырости, крови и смерти. Он смотрел так, будто не понимал, как этот смех не ломается. Но Шелли видела и другое. Как он иногда сжимал висок, словно голова вот-вот расколется. Как дрожали его пальцы, когда он читал очередной доклад. Как он каждый раз прятал что-то в ящик, если она подходила слишком близко. Как засыпал за столом. Однажды ночью она тихо укрыла его одеялом. И впервые увидела его лицо — без маски равнодушия. Он был усталым. Опустошённым. Но не жестоким. --- В одну из ночей, когда Шелли почти заснула, Томас, думая, что она спит, тихо прошептал: — Почему я это делаю?.. Она не открыла глаз. — Гай убьёт меня… и её. Они все… убьют. Пауза. Долгая. Горькая. — Но я… не мог её тронуть. Шелли медленно выдохнула, скрывая дыхание. А внутри всё сжалось. Он спас меня… потому что не смог иначе. —————————————————— [Реальное время] Шелли лежала на диване, полулёжа, держа книгу обеими руками. Она почти привыкла к тихим вечерам в убежище — к приглушённому свету лампы, запаху бумаги, размеренному стуку инструментов на столе. Так прошла неделя. Странная, тихая, но… безопасная. В этот момент раздались три отчётливых, резких стука, провожающих с небольшой паузой. Не угроза. Не ломящийся в дверь китобой. Не Гай. Это был условный сигнал Томаса. Шелли облегчённо вздохнула — и тут же насторожилась. Стучал он сегодня как-то… иначе. Дверь открылась. Томас резко вошёл внутрь — без обычной сдержанности, без привычных медленных движений. Он сразу направился к своему столу и стал быстро собирать вещи: инструменты, бумаги, пару странных металлических деталей, сумку. — Эй… — Шелли отложила книгу в сторону. — Ты чего? Он не ответил. Застёгивал ремни на сумке. Проверял маску. Пихал в карман металлический цилиндр, которому она так и не нашла объяснения. — Томас? — повторила она, уже поднимаясь. — Что происходит? Он остановился. Медленно вздохнул, будто перед прыжком в ледяную воду. — Ты скоро увидишь своих. Шелли моргнула. — Моих?.. То есть… И только тогда всё дошло. — Ты… собираешься меня отвести к ним? — спросила она осторожно. Томас покачал головой. — Нет. — Его голос был ровным, но глухим. — Им не стоит видеть меня рядом с тобой. Он повесил сумку на плечо, поправил ремни. — Тогда… как? — Я видел людей у доков. Двое. Одна из них — женщина с золотыми волосами. — Он посмотрел прямо на неё. — Леонэ, кажется. Пауза. — Я оставил им знак, где искать тебя. Простое указание. Дальше они справятся сами. Он подошёл к двери и уже взялся за ручку. — Мне проще так, — сухо добавил он. — Не придётся тащить тебя через всю столицу. Шелли опустила взгляд. Почему-то её сердце болезненно сжалось, будто он не возвращает её домой… а уходит навсегда. Он собирался уйти — как только убедится, что её нашли. И исчезнуть. Навсегда. — Томас… — тихо произнесла она. Он не повернулся. — Что? Шелли сглотнула, собираясь с духом. — Мы… увидимся ещё? На этот раз он обернулся. Его брови едва заметно дрогнули. Это был взгляд человека, которому задали вопрос, о котором он сам боялся думать. — Что ты имеешь в виду? — спросил он нейтрально. Шелли смутилась: — Ну… Мы же… неделю вместе. Ты помог мне. Мы… разговаривали. Я… не знаю. Просто… вдруг. Она сбилась. Томас смотрел на неё долго. Слишком долго. И впервые за всё время в его глазах появилось что-то похожее на сожаление. Сильное. Горькое. Ломающее. — Вряд ли, — наконец сказал он. Просто. Холодно. Но дрожь в голосе он скрыть не успел. Шелли отвела взгляд. Её руки сами сжались в кулаки. Томас продолжил: — Я не должен был тебя спасать. Не должен был хранить тебя тут. Не должен был никого впускать в свою жизнь. Его голос стал резче: — Если Гай узнает… или кто-то из моих… я труп. Он сделал шаг к двери. — И ты тоже, — добавил он. — Поэтому… не высовывайся. Не попадайся им. Не ходи туда, где могут быть китобои... А они бывают везде. Шелли попыталась улыбнуться: — Это… звучит как прощание. — Так и есть. Томас открыл дверь. И вдруг — замешкался на секунду. — Шелли… Она подняла голову. — Ты… не была обузой. Он быстро вышел, будто боялся сказать лишнее. Дверь захлопнулась. И Шелли впервые за эту неделю почувствовала пустоту. Слишком большую для такого маленького убежища. . [На другом конце доков] . Холодный вечер опустился на доки. Тяжёлые облака надвигаются с залива, и воздух пропитан солью и гарью. С крыши старого склада открывался вид на порт — ряды контейнеров, сторожевые вышки и факелы, выстроенные вдоль причалов. Билли Лерк стояла на краю крыши, опершись на перила, и внимательно следила за патрулями. Её лицо скрывала маска, но глаза под ней были спокойны, сосредоточены — такие, какими бывают у убийцы, давно привыкшего к ночи. Рядом, сидя на корточках и уже активировав свой Леонель, затаилась Леонэ. Лерк ее подобрала после её слежки за Эсдес. Сама Эсдес отдыхала в одном заведении, поедая мороженое. Но... Леонэ напугала ее бешеная аура, поэтому нападать она не рискнула. Потом ее нашла Билли и они вдвоём пошли за Шелли, надеясь что она в доках. — Когда я была здесь в прошлый раз, — пробормотала Лерк, — стражей почти не было. А теперь их десятки. Что-то изменилось. — Изменилась ситуация, — посмеялась Леонэ. — Либо их что-то напугало или привлекло, либо ещё что-то, — подумала Лерк, глядя на стражу. — Может, ты? — усмехнулась Леонэ, но тут же стала серьёзной. — Или... они кого-то ищут. Билли кивнула. — Девушку. Из вашей группы. Скорее всего ее и ищут. Она достала небольшой бинокль и продолжила наблюдать. Внизу, у склада суетились вооружённые люди. Некоторые явно нервничали. Один, судя по знакам на броне, был командиром. — Туда мы и пойдём, — сказала Билли. — С ума сошла? Там их десятки! — Леонэ нахмурилась, но, увидев выражение её лица, добавила: — Хотя ты явно не из тех, кто боится. Билли ответила короткой усмешкой и вдруг шагнула вперёд… и исчезла. Воздух вокруг неё дрогнул, словно от жара. На том месте, где стояла Лерк, остался лишь лёгкий дымок, который вскоре рассеялся. Леонэ вздрогнула. — Что за…?! — Она осмотрелась — и почти тут же услышала голос у себя за спиной: — Привыкай. Билли стояла теперь в двух шагах от неё. — Телепортация? — удивлённо произнесла Леонэ. — Это… как у Корво. — Не совсем, — ответила Лерк, и с лёгким жестом подняла правую руку. — Протез? — догадалась Леонэ. — Артефакт, — поправила Билли. — Чёрная Рука. Её создала Бездна. И она… связана с ним. — С ним? — С Чужим. Леонэ нахмурилась: — Тем самым, о котором говорил Корво?.. Билли кивнула. — Он дал мне этот протез. А с ней и метку.. И часть силы. Не спрашивай почему. Я не уверена, что и сама хочу знать. Повисла тишина. Только крики чаек прерывали её. Потом Леонэ произнесла: — Звучит так, будто вы оба из кошмаров. — Возможно, — сказала Билли. — Но сегодня кошмары будут на их стороне. Она шагнула к краю крыши и жестом подозвала Леоне. — Пошли. --- Они двигались по крышам, бесшумно, как тени. Снизу проходили патрули, вспыхивали фонари, где-то кричали надсмотрщики. Леонэ едва успевала за Билли — та двигалась, как призрак, почти не касаясь поверхности. На одном из контейнеров Билли вдруг остановилась. Её взгляд устремился вдаль. — Что-то не так… И в этот момент что-то резко дёрнуло её за волосы. — Ай! — Леонэ рефлекторно махнула рукой. Перед ней, хлопая крыльями, завис ворон. Он нагло вцепился лапами в её волосы и снова дёрнул. — Мерроу?! — Леонэ фыркнула. — Эй, полегче! Ворон каркнул, явно недовольный, и, отпустив её, сел на край контейнера. Потом повернул голову в сторону дальнего дока… и снова каркнул, настойчиво. — Похоже, он нас завет куда-то, — спокойно сказала Билли. — Я вижу, — Леонэ поднялась. Мерроу взлетел и полетел вперёд, время от времени оборачиваясь, будто проверяя, следуют ли за ним. — Ладно, пернатый, — пробормотала Леонэ. — Веди. Они последовали за вороном, всё глубже уходя в зону складов. Имперские патрули здесь были реже — будто место не считалось важным. Старые ангары, полуразрушенные стены, тени, в которых легко спрятаться. И вдруг Мерроу резко сел — на крышу одного из небольших двухэтажных строений — и громко каркнул. Билли замерла. Леонэ тоже. — Здесь, — тихо сказала Лерк. В помещении горел тусклый свет. На старом диване лежала девушка с книгой в руках. Живая. Целая. Чуть-чуть обеспокоенная. Шелли. Леонэ на мгновение перестала дышать. — Нашли… — прошептала она. Билли внимательно осматривала помещение: — И при этом… её не держат как пленницу. — Это плохо? — Это странно, — очтеила Лерк. Далее она встаёт и завет за собой Леону. —————————————————— Шелли сидела на диване, убрав книгу в сторону, подтянув колени к груди, и слушала. Каждый скрип старых балок. Каждый глухой удар воды о сваи под доками. Каждый далёкий крик — пьяный, злой или просто потерянный. После ухода Томаса, это убежище уже не казалось таким тёплым и уютным, как раньше. Томас ушёл не так давно, но тишина, оставшаяся после него, была почти осязаемой. Он всегда оставлял после себя это чувство — будто воздух становится пустым. Она ждала. И больше всего боялась, что никто не придёт. Топот раздался внезапно. Быстрый. Тяжёлый. Слишком уверенный, чтобы быть случайным. Шелли вздрогнула и вцепилась пальцами в край одеяла так, что костяшки побелели. — Н-нет… — выдохнула она, чувствуя, как сердце болезненно ударилось о рёбра. БАХ! Дверь вылетела с петель, с оглушительным грохотом ударившись о стену. В комнату ворвалась фигура — мощная, стремительная, уже в боевой стойке. Мускулы налились звериной силой, глаза сверкали хищным светом, а над телом словно проступал призрачный силуэт льва. — Морды в пол, уроды! Где она?! — рявкнула Леонэ. Шелли моргнула. Раз. Другой. — …Леонэ? Мгновение тишины. Леонэ застыла, словно её ударили по затылку. Она медленно обернулась. И увидела её. Живую. Целую. Бледную — но живую. — ШЕЛЛИ!!! Она бросилась вперёд, даже не деактивируя Тейгу, и сгребла её в медвежьи объятия, легко отрывая от дивана. — Ты жива! Ты ЖИВА! Чёрт, я думала...! — Ле... Леонэ! — Шелли застонала, когда объятие стало слишком крепким. — Мне… больно… — АЙ! — Леонэ тут же ослабила хватку. — Прости! Прости-прости-прости! Но всё равно не отпустила. Шелли обняла её в ответ, уткнувшись лицом в плечо подруги. Леонэ пахла улицей. Дымом. Жизнью. И после затхлой тишины убежища это был самый родной запах на свете. — Я так боялась… — прошептала Шелли, голос дрогнул. — Я тоже, дурочка… — Леонэ прижала лоб к её лбу. — Мы тебя больше не потеряем. Слышишь? Никогда. В дверном проёме появилась ещё одна фигура. Шелли заметила её сразу. Чёрная, неестественная рука. Повязка на правом глазу. Чужая — но не вызывающая страха. — А это… — осторожно спросила Шелли, переводя взгляд. — Кто? — А? Ой, это... — начала Леонэ. — Билли Лёрк, — спокойно сказала девушка сама. — Ваш новый союзник. И иногда… спасительница. Шелли моргнула и неловко кивнула. — С-спасибо… Наверное. — Потом поблагодаришь, — сухо отозвалась Билли, быстро осматривая помещение. — Здесь больше нельзя оставаться. Шелли встрепенулась. — А Майн?! Что с ней?! И что с Корво?! Билли посмотрела прямо на неё. — Живы. Ранены, но стабильна. Шелли выдохнула так резко, будто всё это время вообще не дышала. — Слава богу… — Ладно. Остальные вопросы — по дороге, — добавила Билли. — Леонэ, уходим. — С радостью. Леоне легко подхватила Шелли на руки — уже осторожнее, почти бережно. — Эй! — пискнула Шелли. — Я могу идти! — Конечно можешь, — фыркнула Леонэ. — Но я не собираюсь рисковать. Свадебный стиль и без разговоров! — Это не свадьба! — вспыхнула Шелли, краснея. — Пока что, — ухмыльнулась Леонэ. И они вышли, оставив за собой разрушенную дверь и пустую комнату. --- Томас в это время, стоял на соседней крыше. Тень среди теней. Он не вмешивался. Не приближался. Не выдавал себя ни звуком. Он видел всё. Как дверь вылетела с петель. Как Леон эворвалась внутрь. Как Шелли оказалась в её руках. И как следом появилась она. Билли Лёрк. Он узнал её сразу. Та же походка. Та же выученная тишина вокруг. Та же опасность, которая не нуждается в демонстрации. — Вот, значит, кто пришёл за тобой… — пробормотал он себе под нос. Они двигались быстро — по крышам, над доками, исчезая в лабиринте города, будто их никогда здесь и не было. Томас смотрел им вслед дольше, чем следовало. Слишком долго. Перед глазами вдруг всплыло, как Шелли смеялась, чихая от пыли. Как она укрыла его одеялом. Как неумело, но искренне пыталась помочь. Он резко ударил себя ладонью по лицу. — Чёрт… очнись, — процедил он. — Ты с ней знаком всего неделю. Всего неделю. И всё же этого хватило, чтобы привязаться к ней и чтобы она стала опасной. — Ей нельзя быть рядом с тобой, — сказал он глухо. — И тебе — рядом с ней. Он надеялся, что она послушает. Что не станет искать его. Что забудет имя Томаса так же легко, как запомнила. Томас натянул маску. Поправил мешок за спиной. — Будь жива, растяпа… — тихо бросил он в пустоту. И растворился в пространстве. Город снова стал холодным. Но где-то далеко, на его краю, Шелли была жива. И, как бы он ни хотел отрицать это… Ему этого было достаточно.