Глава 17: Три Зверя, Призрак и Китобой. (Часть 2)

[Порт] — О боже… он ОГРОМНЫЙ! — вырвалось у Тацуми у которого отвисла челюсть. Он стоял, задрав голову, и смотрел на корабль с откровенным изумлением. Перед ними возвышался круизный лайнер — массивный, полностью деревянный, но отделанный с такой роскошью, что он скорее напоминал плавучий дворец, чем средство передвижения. Резные борта были украшены золотистыми узорами, на перилах поблёскивали медные вставки, а высокие мачты несли имперские флаги, медленно колышущиеся на ветру. Это уже был не просто корабль, а целая плавучая крепость. Корво стоял рядом, скрестив руки за спиной. Его реакция была сдержаннее, но и он не мог не отметить масштаб. — В Дануолле подобные суда использовали только для знати, — произнёс он. — И даже там они были меньше. Тацуми повернулся к нему. — То есть… это реально дворец на воде? — Именно, — кивнул Корво. — А значит, тот, кого мы охраняем, считает себя в полной безопасности. Это Корво настораживало больше всего. Он скользнул взглядом по палубам, по имперской охране, по аккуратно выстроенным постам. Слишком показательно. Слишком уверенно. — Напоминаю, — добавил он тише, — наша задача не в том, чтобы лезть в герои. Мы — тень. Глаза и клинки, если понадобится. Тацуми кивнул, хотя волнение всё ещё сквозило в его взгляде. — Понял. Охраняем цель. Не отсвечиваем. Корво первым поднялся по трапу. Полированное дерево глухо отозвалось под его шагами. Вблизи корабль выглядел ещё внушительнее — дорогие ковры, латунные светильники, аккуратно одетая прислуга, старающаяся не смотреть в глаза солдатам. Тацуми шёл следом, стараясь держаться уверенно. Где-то впереди уже должен был находиться Булат. Раздался протяжный гудок. Канаты начали медленно ослабевать. Лайнер плавно оторвался от причала, почти без рывка, словно порт сам отпустил его в море. Тацуми бросил последний взгляд на порт. — Странное чувство… — пробормотал он. — Будто мы плывём прямо в беду. Корво не обернулся. — Обычно так и бывает, — сказал он спокойно. — Когда беда уже ждёт. . . . . . --- . . . . . . [Деревня.] — Запасы риса, да? — пробормотал Лаббок. Он удерживал равновесие, сидя на толстой ветке дерева и цепляясь одной рукой за ствол. Под ними раскинулась заснеженная деревня — аккуратная, почти мирная на первый взгляд. Внизу солдаты Империи раздавали мешки с рисом жителям. Люди кланялись, благодарили, улыбались. — Довольно умно, — продолжил Лаббок. — Сначала накормить. Потом попросить. Акаме сидела на соседней ветке, прислонившись спиной к стволу. Мурасаме лежал рядом, в пределах досягаемости. — Весь этот рис осчастливит многих, — тихо сказала она. Её взгляд задержался на детях, которые с радостным смехом тянули руки к мешкам. И тут её живот предательски заурчал. Акаме вздохнула и опустила взгляд. — Похоже, я сама себя раззадорила… просто глядя на него. Лаббок вздохнул, покопался в кармане и вытащил батончик. — Ох, так и быть, угощу тебя. Но учти — потом будешь должна…! Он протянул его. — АМ! Акаме молча наклонилась… и вцепилась в батончик вместе с упаковкой, случайно прихватив и его руку. — Э—ЭЙ?! Лаббок замер. Глаза расширились. Лицо мгновенно покраснело. Акаме, полностью сосредоточенная на еде, ничего не замечала. «Как же я рад, что взял с собой лом…» — пронеслось у него в голове. Он осторожно попытался высвободить руку, поддевая челюсть Акаме ломом. И в этот момент его взгляд зацепился за нечто странное. Чуть в стороне от деревни, на небольшом возвышении, стояла статуя. Чёрная. Неправдоподобно тёмная на фоне снега. Она изображала женщину — вытянутую, искажённую, словно вылепленную не из камня, а из тени. Лицо было скрыто, формы — тревожно неправильными, будто взгляд скользил по ней, не находя опоры. Лаббок нахмурился. — …Странно. Акаме наконец отпустила его руку. — Что? — Там, — тихо сказал он, указывая ломом. — Ты видишь? Акаме перевела взгляд. Её пальцы непроизвольно сжались. — Я… не чувствую от неё убийственного намерения, — медленно произнесла она. — Но… — Но выглядит так, будто должна, — закончил Лаббок. Статуя молчала. И почему-то казалось, что она смотрит в ответ. Где-то далеко, за пределами деревни, ветер донёс слабый, почти неслышный шёпот. И ни один из них не смог бы сказать — был ли это просто ветер. Или начало чего-то куда более страшного. . . . . . . . . . . —————————————————— [Пару часов спустя на корабле] Прошло около двух часов, а может и больше. Внутри лайнера вечерина кипела вовсю: музыка, звон бокалов, приглушённый смех, шелест дорогих тканей и аромат специй и вина смешивались в густой, почти осязаемый шум праздника. Имперская знать отдыхала так, будто за пределами этих стен не существовало ни войны, ни революций, ни крови. Корво и Тацуми вышли наружу. Они стояли у фальшборта, опираясь на перила. Дневной морской ветер приятно холодил лицо, унося с собой духоту и показную роскошь праздника. Волны лениво били о борт, отражая огни корабля, а над ними медленно темнело небо. — Давненько я не видел таких мероприятий, — произнёс Корво. В его голосе не было ни насмешки, ни раздражения — лишь глухая, отстранённая ностальгия. Подобные вечера были для него привычны когда-то. Приёмы, балы, званые ужины. Тогда он стоял не в тени, а в центре зала — Лорд-защитник, лицо Империи, человек, на которого смотрели с уважением… или страхом. Сейчас же он предпочитал перила и темноту. Тацуми фыркнул и пожал плечами. — Если честно, я их терпеть не могу. Все улыбаются, пьют, делают вид, что всё хорошо… — он замолчал, затем добавил тише: — А потом выходишь за двери — и мир снова гниёт. Корво ничего не ответил, но уголок его губ едва заметно дёрнулся. Он понимал это чувство слишком хорошо. Тацуми, скользнув взглядом вдоль палубы, вдруг напрягся. — Эй… — он кивнул в сторону. Их подопечный находился неподалёку. Мужчина в дорогом костюме, с самодовольной осанкой, окружённый пятью охранниками. Чёрные костюмы, мечи на поясах, движения выверенные и синхронные. — Он буквально не делает и шага без них, — пробормотал Тацуми. — Тогда зачем вообще устраивать всё это? Если так боишься — сиди в крепости. Корво медленно проследил взглядом за охраной. — Иокал тоже был окружён защитой, — сказал он спокойно. — Помнишь, чем это закончилось? Тацуми нахмурился. — Пуля в голову… И взрыв его особняка, — признал он, затем мотнул головой. — Но мы же в море. Откуда тут взяться снайперу? Корво не повернулся. Его голос оставался ровным. — Яд в вине. — Подмена слуги. — Взрыв в машинном отсеке. — Человек за бортом в нужный момент. Он сделал паузу. — Когда ты считаешь, что невозможное исключено — оно обычно и случается. Тацуми поёжился. — Ну… может, на этот раз вообще ничего не будет? — предположил он неуверенно. — Может, нападающие даже не появятся. Шлёп. Тацуми дёрнулся, схватившись за затылок. — Ай!.. — Не спеши с выводами, Тацуми, — раздался знакомый, насмешливый голос. — Подожди… братан?! — воскликнул он, резко оборачиваясь. Но рядом никого не было. Корво прищурился. Он активировал Теневое зрение. Мир дрогнул и изменился. Цвета погасли, реальность окрасилась в багровые оттенки. Люди засветились жёлтым — даже те, кто находился за стенами и под палубой. Пространство словно стало прозрачным. И прямо перед ними стоял Булат — в своих доспехах, чётко очерченный в искажённом мире. — Невидимость, — произнёс Корво. — Козырь твоего Тейгу. — Бинго, — подтвердил Булат с довольной усмешкой. — Подожди… — Тацуми растерянно посмотрел на Корво. — Тогда как ты его видишь? Корво лишь постучал пальцем по тыльной стороне левой руки. По Метке. Тацуми замер — и понял. Он сосредоточился, активируя свою способность. Мир снова изменился — и теперь Булат был виден и ему. — Ого… — выдохнул он. — И теперь я завидую, — пожаловался Булат, посмеиваясь. — Никогда не знаешь, что могут вытворить наши враги, Тацуми. — Да, ты прав, — вздохнул Тацуми, деактивируя Теневое зрение и потирая затылок. — Похоже, я не всё обдумал, да? Он прищурился. — Кстати… сколько раз ты меня ударил? — Ну, иногда нужна немного жёсткой любви, — ответил Булат, пожав плечами. Его голос отразился от борта. — …любви… любви… Тацуми нервно сглотнул. — Неужели тебе обязательно было делать так, чтобы было эхо?! — Меня пугают твои фетиши, Булат, — сухо произнёс Корво. — Корво, ты можешь звать меня просто братаном… — Булат ухмыльнулся и положил руку ему на плечо. — Или красавчиком! — Я старше тебя лет на десять, — монотонно ответил Корво, убирая руку. Скрестив руки, он добавил: — А то и больше. И красавчиком я станут тебя называть только через свой труп. — В любом случае, — вмешался Тацуми, с интересом касаясь невидимой нагрудной пластины Булата, — эта броня реально крутая. Она явно помогла тебе незаметно попасть на корабль. — Верно, — с гордостью подтвердил Булат, похлопывая по доспехам. — Она помогла мне выжить в битве с южным племенем. Я бы даже сказал… это мой напарник. Корво бросил на него внимательный взгляд. — Что-то не так? — спросил Аттано. Тон Булата стал серьёзнее. — Да. Когда дело касается партнёрства… иногда всё не так просто. — Как так? — спросил Корво, не сводя глаз с подопечного и снова опираясь на перила. — Был один случай. После победы над южным племенем моего командира уволили, — начал Булат, и в его голосе впервые за всё время не было ни иронии, ни бравады. — За то, что он отказался брать взятку для нового министра. Булат опёрся спиной о перила, скрестив руки на груди. — Он позволил отвести себя в суд, думая, что сможет защититься. Что правда ещё чего-то стоит. — Он хмыкнул. — Но, как вы понимаете, суд решил иначе. Морской ветер трепал края его плаща, а огни лайнера отражались в гладких пластинах Инкурсио. — После этого… — продолжил он, — некоторые люди, которым не давали покоя мои успехи, начали называть меня преступником. Дезертиром. Угрожать арестом. Он сделал короткий, усталый вдох. — Мне это надоело. Поэтому я использовал Инкурсио, чтобы сбежать, прежде чем они добрались до меня. — Чёрт… — пробормотал Тацуми. — Это же несправедливо. — Именно, — спокойно подтвердил Корво. Он смотрел не на Булата, а куда-то поверх воды, словно складывая фрагменты мозаики в голове. И вдруг мысль щёлкнула. — Скажи, Булат, — произнёс он, — насколько коррумпирован был суд? — Все до единого участника, — без колебаний ответил Булат. — И они всё ещё там. Почему спрашиваешь? Корво ничего не ответил. По поверхности Инкурсио внезапно пробежала тонкая электрическая дуга, тихо треснувшая в воздухе. — Что это было? — насторожился Тацуми. Булат опустил взгляд на доспехи. — Похоже, моя невидимость начинает спадать, — пробормотал он. — Не хочу привлекать внимание. Он шагнул назад. — Я проверю трюм. Если кто-то попытается проникнуть на корабль снизу — узнаю первым. Скоро увидемся. Инкурсио вспыхнул приглушённым светом, когда Булат направился прочь, его силуэт постепенно терял прозрачность, пока не исчез за поворотом палубы. Когда он ушёл, Корво ещё раз медленно осмотрел окрестности. Его осанка выпрямилась, движения стали собранными. — Я проверю главный зал, — сказал он Тацуми. — Пойдёшь со мной? Тацуми покачал головой. — Я останусь здесь. Кто-то же должен присматривать за периметром. Корво кивнул. Он сделал несколько шагов — и вдруг услышал: — Корво. Он остановился и посмотрел через плечо. Тацуми стоял, сжав пальцы на перилах. — Как думаешь… — он замялся. — Шелли жива? Корво опустил голову, позволяя тени капюшона скрыть лицо. Несколько секунд он молчал, словно взвешивая не слова — правду. — Да, — наконец ответил он. — По крайней мере… я надеюсь. Не добавив больше ни слова, Корво развернулся и ушёл в сторону освещённых дверей главного зала. Тацуми остался один. Он уставился на горизонт. Небо постепенно темнело, тяжёлые тучи сгущались, и над морем начинал стелиться туман — плотный, липкий, как дыхание чего-то живого. И тогда ему показалось… Вдалеке. Силуэт. — Корабль?.. — прошептал он. Или… скала? Он так и не понял. --- Камера поднимается выше. На одной из мачт круизного лайнера, скрываясь за складками парусов, сидели... трое китобоев. Их маски были обращены вниз, тела неподвижны, словно они были частью снастей. Один из них достал из-под плаща малый световой проектор — компактное устройство, напоминающее смесь линзы и рунического механизма. Он повернул регулятор, и из щели вырвался короткий зелёно-синий луч, мигнувший в строго заданной последовательности. Сигнал китобоев. Тот самый силуэт, который Тацуми принял за мираж, действительно оказался кораблём. Китобойный траулер — тёмный, низкий, почти сливающийся с морем. На его палубе, у борта, китобой с подзорной трубой поймал сигнал. Он опустил трубу и коротко кивнул. Рядом с ним стоял Гай. Лидер китобоев молча указал пальцем в сторону палубы судна. На его ложной Метке вспыхнул холодный, чуждый свет. И в тот же миг один из китобоев с борта лайнера исчез, словно его вырвали из реальности — и через долю секунды появился уже на палубе траулера, тяжело приземлившись рядом с Гаем. Китобой тяжело выпрямился после телепортации и сразу склонил голову перед своим мастером. — Ну, докладывай, — спокойно произнёс Гай. Его голос был ровным, почти ленивым, будто он спрашивал о погоде, а не о предстоящем убийстве. Китобой выпрямился. — Мастер. Цель находится на круизном лайнере. Его охраняют пять личных телохранителей — чёрные костюмы, мечи при себе. Помимо них, на борту ещё много знатных гостей, у большинства есть собственная стража. Он сделал паузу, затем продолжил: — Также на судне находятся члены Ночного Рейда. По всей видимости… именно они сейчас охраняют цель. Гай медленно поднял руку и почесал шею. — Опять эти выскочки мешают мне работать, — сказал он без тени раздражения. — Удивительно постоянные ребята. Ну и какие у них силы? — Их трое, мастер. Двое — с Меткой Чужого. Корво Аттано… и тот мальчишка, которого вы хотели увидеть. Гай слегка приподнял голову. — О? — в его голосе впервые мелькнул живой интерес. — Продолжай. — Также на лайнере находится владелец брони Инкурсио. На мгновение Гай замер. А затем тихо рассмеялся. — Хо… — протянул он. — Вот это уже начинает походить на хорошую рыбалку. Он сложил руки за спину и сделал пару шагов к борту, глядя на далёкие огни роскошного лайнера. — Но это ещё не всё, — осторожно добавил китобой. — На судне затаились Три Зверя. Личные подчинённые генерала Эсдес. Гай замер. Он задумчиво потёр фильтр своей маски, словно перелистывая старые воспоминания. — Три Зверя… Три Зверя… — пробормотал он. — А, вспомнил. Он повернулся вполоборота. — Те самые, что однажды попытались убить Чоури? — уточнил он. — Забавное совпадение. Китобой кивнул. — Всё верно, мастер. — Значит, это всё? — Да. Гай снова посмотрел на корабль. — Добро, — протянул он. Море тихо плескалось о борт траулера. Ветер трепал флаги китобоев, словно шептал им о скорой крови. — Изумительно… — сказал Гай почти с искренним восхищением. — Какой всё-таки чудесный корабль. Он развернулся к своим людям и, наигранно вздохнув, произнёс с лёгкой грустью: — Ах, как печально. У них там пиршество, выпивка, танцы, музыка, веселье… А меня значит не позвали. Он приложил руку к груди. — Не позвали нас на их торжество. А я ведь тоже любитель веселья. Хотя я, признаться, не сильно расстроен. Я лишь оскорблён… что мне даже приглашение не отправили. Китобои переглянулись. — А впрочем, — добавил Гай, чуть наклонив голову, — когда это я являлся с приглашением? Он хлопнул в ладони. — Джентльмены. Мы с вами люди всё-таки воспитанные. Поэтому будьте любезны с нашими друзьями из Ночного Рейда. Он слегка усмехнулся. — Они защищают свою цель. Что ж… посмотрим, какие они защитники. Гай перевёл взгляд на лайнер. — А Три Зверя… — его голос стал мягким, почти ласковым. — Они уже однажды пытались забрать мой заказ. Я пощадил их, чтобы поиграться попозже. Можно сказать, дал им шанс выжить. Он развёл руками. — И посмотрите-ка, как судьба благосклонна ко мне. Все игрушки сами приплыли в одно место. Да я прямо джекпот сорвал. Он сделал шаг вперёд. — Что ж, господа. В шлюпки. Мы начинаем охоту. Команда пришла в движение мгновенно. Китобои молча начали спускать чёрные шлюпки, закрепляя оружие, проверяя арбалеты, перезаряжали винтовки и пистолеты, гарпуны и рунические устройства. Механизмы тихо щёлкали, цепи скользили по блокам, словно всё это происходило сотни раз до этого. Гай остался на палубе. Он стоял, сцепив руки за спиной, глядя на роскошный лайнер с лёгкой улыбкой под маской. — Такая компания… — пробормотал он. — Три Зверя, Ночной Рейд, Метка Чужого, Инкурсио… Он тихо рассмеялся. — Прямо праздник какой-то. Надеюсь, они оценят мой визит. Огни лайнера отражались в линзах его маски, когда первая шлюпка скользнула по волнам, направляясь к цели. Охота началась. . . . . . [Лайнер] Главный зал был залит мягким, тёплым светом. Золото, бархат, дорогие ткани, приглушённый смех — всё это напоминало Корво дворцовые приёмы Дануолла. Те вечера, когда интриги скрывались за бокалами вина, а улыбки были острее кинжалов. Он стоял у длинного стола с закусками, будто случайный гость среди роскоши. Руки сами сделали привычное движение — Корво взял бокал, чуть отпил. — Почему бы и нет. Вино оказалось терпким, насыщенным. На мгновение он закрыл глаза. …дворец. Высокие потолки. Эмили ещё ребёнок. Джессамина улыбается, а за спиной уже зреет предательство. Музыка текла мягко, ненавязчиво. Флейта. Корво нахмурился. Он открыл глаза. Флейта? Музыканты сидели у дальней стены — скрипки, струнные, лёгкие ударные. Флейты среди них не было. Мелодия, тем не менее, продолжала звучать. Тонкая. Пронзающая. Слишком чистая. Корво почувствовал, как пальцы ослабли. Тело стало тяжёлым, будто его накрыли влажным туманом. Мысли замедлялись, словно вязли в густой патоке. Звук разговоров растворился, стал далёким. Бокал выскользнул из его руки. Он разбился о пол. Звон стекла должен был резануть слух. Но не резанул. Корво даже не моргнул. Мир мягко поплыл. --- [В это же время] В другой части корабля, в уютной, дорогой каюте, царила почти интимная тишина. Няу сидел на низком кресле, держа флейту у губ. Его глаза были прикрыты, дыхание ровное, движения точные, как у мастера, знающего своё ремесло до последней ноты. На кровати, заложив руки за голову, лежал Ривер. — Как всегда прекрасно, — лениво произнёс он. — Твоя музыка… почти заставляет забыть, зачем мы здесь. Няу не ответил. Он продолжал играть. Мелодия тянулась, уходя вглубь корабля, сквозь стены, палубы, тела и разум. Когда последний звук растворился в воздухе, Няу опустил флейту. — Я играл достаточно долго, — спокойно сказал он. — Все должны были уснуть. Ривер сел, поправляя плащ. — Некоторые могут оказаться… менее восприимчивыми, — заметил он, подходя к двери. — Будь осторожен. Няу кивнул. — Разумеется. Они вышли, оставив за собой тишину. --- [Снова Корво] Сознание возвращалось рывком. Как будто кто-то резко вдохнул воздух за него. Корво дёрнулся, судорожно вдохнув, и в этот миг мир вспыхнул чужой тенью. Перед ним стоял силуэт. Худой. Нечёткий. Слишком знакомый. Чёрные глаза смотрели прямо в него. — …Ты всегда был хорошим гостем, Корво, — беззвучно улыбнулся Чужой. Мгновение. Уголок губ дрогнул. И он исчез. Корво резко выпрямился. Сердце билось ровно — слишком ровно. Он огляделся. Главный зал был погружён в странный, неестественный покой. Люди спали. Кто-то сидя. Кто-то, уронив голову на стол. Музыканты застыли с инструментами в руках, словно куклы с оборванными нитями. — Чёрт… — выдохнул Корво. Он опустил взгляд и заметил свою маску на полу. Поднял её, задержав на секунду в руках, словно собираясь с мыслями. Затем медленно надел. Пальцы скользнули к складному клинку. Тот привычно раскрылся с тихим щелчком. Корво уже знал: это не случайность. Он развернулся и бесшумно направился к выходу из зала. К Тацуми. Пока было не слишком поздно. —————————————————— Тацуми выбрался на наружную палубу, сжимая голову обеими руками. Дождь лил не переставая — тяжёлый, холодный, будто намеренно вымывал краски из мира. Серое небо нависало над кораблём, а мокрые доски скользили под ногами. Мелодия флейты уже затихла, но разум всё ещё плыл, мысли путались, словно он только что вынырнул из глубокой воды. — Чёрт… — выдохнул он, делая шаг вперёд. В этот момент раздался смех. Грубый. Насмешливый. Совсем рядом. — Эй, малыш, — лениво протянул кто-то. — Разве ты не должен был уже спать? Тацуми резко развернулся. Из тени между надстройками вышел крупный мужчина. Высокий, широкоплечий, с расслабленной походкой и хищной улыбкой. Руки — в карманах, будто он вышел не на бой, а на прогулку. Дождь стекал по его лицу, но тот даже не пытался укрыться. — А я ведь собирался оставить тебя в живых, — продолжил он, останавливаясь в нескольких шагах. — Если бы ты был послушным и вырубился, как все остальные. Тацуми напрягся. Картина сложилась мгновенно. — Значит, ты один из тех, — сказал он холодно. — Тех, кто притворяется Ночным Рейдом. Мужчина усмехнулся. — О? — он склонил голову набок. — А ты, значит, настоящий? В его голосе звучал неподдельный интерес. — Это уже становится любопытно. Он вынул меч из ножен… и без предупреждения бросил его Тацуми. Клинок скользнул по мокрой палубе и остановился у его ног. — Зачем? — настороженно спросил Тацуми, не сводя глаз с противника. — Хочу драться честно, — ответил тот просто. — Нет смысла махать оружием против того, кто не может ответить. Уровень не поднимешь, если противник — мусор. С этими словами он вынул своё оружие. Огромный двусторонний топор с глухим металлическим звуком лёг ему в руки. Одного его вида было достаточно, чтобы понять — этот человек живёт боем. — Я всегда жажду драки, — сказал он, сжимая древко. — И я знал только одного, кто мог бы дать мне то, что я ищу… Он не договорил. — А теперь, — продолжил он, — покажи весь свой потенциал. — Никаких посторонних. — Никаких отговорок. — Никаких задержек. Тацуми медленно поднял меч. . . — Значит, без посторонних?.. — раздался спокойный, почти насмешливый голос сверху. Дейдара и Тацуми не услышали его. На мачте, сидя на корточках, словно зритель в театре, уже находился Гай. Рядом — несколько китобоев, безмолвных, как тени. — Ну раз такое дело, — продолжил он лениво, — мы, пожалуй, не будем вмешиваться. Он чуть наклонил голову, разглядывая Тацуми. — Так вот ты какой. Ну что ж. Покажи мне, чем же ты так заинтересовал Чужого, парень. . . — Ладно… — тихо сказал Тацуми. Он встал в стойку. На тыльной стороне его левой руки вспыхнула метка — тёмная, чуждая, словно живая. — Хм? — Дейдара нахмурился. Тацуми исчез, оставив небольшое облако дыма. Удар пришёлся Дейдаре прямо в висок. Тот пошатнулся, но удержался на ногах. — Телепортация?! — он расхохотался. — ХА! Отлично! Тацуми уже был сбоку. Ещё удар. Ещё перенос. Он перемещался рывками, появляясь и исчезая между каплями дождя. Клинок резал воздух, оставляя за собой короткие, резкие вспышки движения. Но Дейдара адаптировался. Топор взмыл вверх и обрушился вниз, раскалывая палубу. Ударная волна отбросила Тацуми назад. Он едва успел блинкануться, чтобы не оказаться под лезвием. — Давай! — орал Дейдара, раскручивая оружие. — Ещё! Не сдерживайся! Тацуми атаковал снова. Перенос — удар — отскок. Но каждый раз Дейдара становился быстрее. Его удары были грубыми, но точными, рассчитанными. Один неверный шаг — и топор прошёлся по плечу Тацуми, разрывая одежду и кожу. Боль обожгла. — Чёрт…! Тацуми попытался уйти блинком — не успел. Удар ногой отбросил его, и он покатился по мокрой палубе, ударившись о перила. Меч выскользнул из руки и с грохотом упал в сторону. Дейдара подошёл медленно, поднимая топор. — Вот так лучше, — довольно произнёс он. — Но этого всё равно недостаточно. Он замахнулся. И в этот момент дверь, ведущая на палубу, вылетела с петель. Не взрывом. Не тараном. Будто сама реальность дала трещину. Дейдара резко обернулся. Из проёма вышел высокий человек в тёмном плаще. В железной маске. Холодный дождь стекал по металлу, а линзы на глазницах маски смотрели прямо на него. Корво Аттано остановился. Молча. И даже Дейдара — человек, живущий ради боя — на мгновение ощутил холод. Но это было мгновением. Дейдара медленно выпрямился, удерживая топор одной рукой. Его глаза блеснули — уже не страхом, а азартом. Он чувствовал это. Ауру. — Хо… — протянул он, ухмыляясь. — А ты кто такой? Корво молчал. Он сделал шаг вперёд. Затем ещё один. Плащ тихо шуршал под дождём, капли стекали по металлу маски, не оставляя на ней следов. — Эй, — Дейдара слегка наклонил голову. — Я спросил, кто ты. Ответа не последовало. Корво шёл молча. Это начинало раздражать. — Ты глухой или просто высокомерный?! — голос Дейдары стал резче. — Ну ничего… Он резко сорвался с места. Топор описал смертоносную дугу, направленную прямо в шею Корво. Удар был быстрым, сильным — таким, который разрубал людей пополам. Корво спокойно шагнул в сторону. Лезвие прошло в сантиметрах. В тот же миг Корво ударил ладонью по плоскости топора. Не силой — углом, точно, выверенно. Оружие вырвало из траектории, и оно с глухим грохотом врезалось в борт корабля, оставив вмятину. Прежде чем Дейдара успел среагировать, Корво оказался вплотную. Колено врезалось ему в живот. Воздух вышибло из лёгких. Дейдара согнулся, закашлялся — и тут же получил удар локтем в основание шеи. Его повело. — Ч-что за… — выдавил он, отступая. Корво не дал дистанции. Складной клинок щёлкнул в его руке. Он двигался слишком быстро — не яростно, не показушно, а холодно и профессионально. Каждый шаг — на полкорпуса, каждый удар — в сустав, в сухожилие, в болевую точку. Дейдара попытался ударить снова. Корво отвёл древко, провернул кисть — и топор выпал из ослабевших пальцев. Следом — короткий удар в горло тыльной стороной клинка. Дейдара рухнул на колени, захрипев. — С-сволочь… — прохрипел он, пытаясь поднять взгляд. Корво схватил его за лицо. Жёстко. Без колебаний. Складной клинок вошёл в шею — точно, глубоко. Корво упёрся ладонью в лоб противника и резко дёрнул в сторону. Хруст. Рывок. Голова отделилась от тела и покатилась по мокрой палубе. Тело безвольно рухнуло следом. Корво отпустил его и выпрямился. Дождь смывал кровь. Он повернулся к Тацуми. Юноша всё ещё сидел, опираясь на руку. Корво протянул ему ладонь и без лишних слов помог подняться. — Ты в порядке? — коротко спросил он. — Да… — выдохнул Тацуми, всё ещё приходя в себя. — Спасибо, Корво. — Неплохо, Аттано! Оба обернулись. К ним подходил Булат. Он слегка прихрамывал, но держался уверенно. На его боку виднелась свежая рана. Корво мгновенно заметил её. — Кто это сделал? — спросил он. Булат усмехнулся. — Я сам, — ответил он спокойно. — Нужно было не уснуть. Мелодия… была не для всех одинаково безвредной. Корво кивнул. Значит, он был не один. — Главное, что мы живы, — добавил Булат после короткой паузы. — Хотя, думаю, скоро станет сложнее. — Сложнее будет им, — ответил Корво, вытирая кровь с клинка. — Если их будет много, тогда да. Но я привык выдерживать толпу. Булат усмехнулся. — Не ты один, Аттано. В мои солдатские годы, меня прозвали убийцей сотни людей. И тут раздался чужой голос. Спокойный. Холодный. — Если быть точнее… их было сто двадцать восемь. Но не суть. Трое резко обернулись. Из-за надстройки вышел высокий мужчина в чёрной форме. Серые волосы были аккуратно связаны в хвостик, взгляд — прямой, цепкий. — Давно не виделись, Булат, — произнёс он. Тацуми и Корво не знали, кто это. Зато Булат узнал сразу. Он медленно выпрямился. — Не может быть… — выдохнул он. — Генерал Ривер. —————————————————— # —————————————————— Свинцовое небо нависало над палубой «Рюсена», тяжёлые тучи ползли низко, будто само море поднималось им навстречу. Ветер усиливался, шурша флагами и канатами, и в этом гуле ощущалось предвестие беды. — На самом деле… бывший генерал, — спокойно поправил Ривер, стоя напротив них. Он приложил ладонь к груди в почти церемониальном жесте. — С тех пор как мастер Эсдес спасла мне жизнь, я стал её преданным слугой. Голос его был ровным, почти тёплым — и оттого ещё более зловещим. Тацуми невольно стиснул зубы. Это он… тот самый человек, о котором Бро рассказывал. Предательство. Суд. Яд. Генерал, которого система выбросила — и который нашёл нового хозяина. Булат молчал, но Корво заметил, как напряглись его плечи. Сам Корво уже стоял иначе. Ноги чуть расставлены, корпус развёрнут — боевая стойка, выработанная десятилетиями. Три фигуры с одной стороны. Одна — с другой. И море вокруг. — Если бы всё было иначе, — произнёс Булат, глухо вращая меч в руках, — я бы поднял тост за наше воссоединение. Но раз всё иначе… — продолжил он, поднимая клинок, — мне придётся тебя убить. Он шагнул вперёд. — Миссия превыше всего! Ривер склонил голову, будто принимая этот выбор. — Я бы и сам не сказал лучше. Он неторопливо поправил перчатку, затем снял её. На его пальце блеснуло серебряное кольцо в форме головы дракона. Вставленный камень был тёмным, почти чёрным — словно в нём плескалась глубина. — Желания генерала Эсдес будут исполнены, — произнёс он спокойно. — А чтобы гарантировать мой успех… она подарила мне это Имперское Оружие. Камень вспыхнул. В тот же миг бочки, стоявшие вдоль палубы, задрожали. Дерево затрещало — и вода хлынула наружу, словно вырвавшись из-под контроля. Потоки закрутились, поднимаясь в воздух спиралями. — «Чёрный Марлин», — объявил Ривер. — Имперское оружие кольцевого типа. Корво почувствовал, как по спине пробежал холод. Очередное творение Чужого… — Он был создан из органов водных Опасных Зверей, — продолжал Ливер, словно читал лекцию, — обладающих способностью управлять водой. Корво замер. Если он управляет жидкостями… Мысль была неприятной, почти панической. Человеческое тело на восемьдесять состоит из воды. Он машинально сжал пальцы, будто проверяя, всё ли ещё принадлежит ему. — Таким образом, — Ривер слегка усмехнулся, — тот, кто его носит, может по своему желанию манипулировать любой жидкостью. Вода вокруг них дрожала, откликаясь на его волю. — Если это наше поле битвы, — добавил он, — то удача, безусловно, на моей стороне. — Вот почему тебя сюда и послали, — хрипло произнёс Корво. — Посреди моря … это твоя территория. Ривер перевёл взгляд на него. — Очень наблюдательный, — признал он с лёгким поклоном головы. — К сожалению, такие качества тебя не спасут. И только теперь он по-настоящему посмотрел на Корво. На маску. Хищные линии. Лицо, больше похожее на череп, чем на человеческий облик. Ривер ощутил это сразу. Холод — не от ветра. Давление — будто кто-то смотрел сквозь него. В памяти всплыли дворцовые шёпоты. Разговоры, которые обрывались, стоило кому-то приблизиться. Призрак. Человек, который появляется из ниоткуда. Тот, кто не подчиняется законам мира. — Значит… это ты, — медленно произнёс Ривер, не скрывая интереса. — Тот самый призрак. Вода вокруг на миг дрогнула. Корво ничего не ответил. Он просто стоял — молчаливый, неподвижный, словно тень, решившая обрести форму. — Значит, теперь ты будешь сражаться водой, — произнёс Булат, не меняя стойки, меч Инкурсио был направлен точно в грудь противника. — Забавно. Твой босс предпочитает лёд. Ривер усмехнулся краем губ. — Генерал Эсдес создаёт лёд из самого воздуха, — ответил он ровно. — Не стоит возводить меня до её уровня. Его взгляд стал почти благоговейным. — Она богиня. Он развёл руки. Вода вокруг пришла в движение, будто океан откликнулся на его зов. Потоки сорвались с палубы, из бочек, из трещин между досками, вытягиваясь в острые, пульсирующие шпили. — Вода — это огонь, — произнёс Ривер с тихим восторгом. — Какой ты чувствительный… — хмыкнул Булат. Он оттолкнулся назад в последний момент. Водяные пики с грохотом обрушились на место, где он стоял секунду назад, ударили по мечу. Корво просто шагнул в сторону. Без суеты. Без лишнего движения. — Чёрт… — Няу выругался, выбираясь из-под рухнувших ящиков. — Похоже, Л Риверу придётся нелегко с этим типом. Он усмехнулся, поднося флейту к губам. — Хотя… с таким количеством воды вокруг, всё должно быть в его пользу. Но помощь… — Только если я позволю! — Тацуми рванулся вперёд. Их клинки столкнулись с резким звоном. Няу едва успел отразить удар, отступая, и бой между ними захлестнул палубу с новой силой. Корво и Ривер остались друг напротив друга. Море гуделоф за бортом. Ветер трепал плащ Корво. — Ты назвал её богиней, — произнёс Корво. Голос глухо отразился от маски. Ровный. Лишённый эмоций. — И сказал, чтобы тебя не сравнивали с ней. Ривер сузил глаза. — Я всего лишь знаю своё место, — холодно ответил он. — Моё оружие — ничто по сравнению с её силой. — Вот как, — Корво слегка наклонил голову. — Тогда скажи мне… На тыльной стороне его руки вспыхнула метка Чужого. Чёрные линии зажглись, будто прожжённые в коже. — А как у неё обстоят дела… с манипуляцией временем? Ривер резко взмахнул рукой. Водный поток сорвался вперёд, закрученный, сжимающийся, смертоносный... И в следующий миг его дыхание оборвалось. Ривер не успел моргнуть, как оказался лицом к лицу с ним. Вода зависла в воздухе. Капли застыли, вытянутые в нелепые формы. Волны за бортом замерли. Звук исчез. Время остановилось. Ривер расширил глаза. — Что... Он не успел договорить. Маска Корво была в считанных сантиметрах от его лица. Линзы медленно вращались, холодные и безжалостные, словно взгляд существа, которому чуждо само понятие страха. Складной клинок вошёл Риверу в бок. Без сопротивления. Без звука. Сталь прошла сквозь плоть, как через воду. Время рухнуло обратно. Звук вернулся с оглушительным хлопком. Потоки воды обрушились на палубу. Ривер захрипел, а в следующий миг Корво отбросил его ударом ноги. Бывший генерал прокатился по мокрым доскам, оставляя за собой кровавый кровавый след. Он остановился, тяжело дыша, когда боль ворвалась в тело вместе с воздухом. — Гха…! — он зажал бок, чувствуя, как кровь пропитывает форму. — Ч… что это было?.. Он поднял взгляд. Корво стоял там же, где и раньше. Клинок опущен, поза спокойная, почти равнодушная. Лишь метка на тыльной стороне руки всё ещё тлела тусклым, потусторонним светом. — Ты назвал её богиней, — холодно произнёс Корво, делая шаг вперёд. — Хочу сказать лишь одно... Я видел бога. Голос был ровным, лишённым эмоций — и от этого звучал страшнее любого крика. Ривер попытался поднять руку — и вода вокруг него дрогнула, но не подчинилась сразу. Контроль был нарушен. Боль мешала сосредоточиться, разрывая поток мыслей. — Ты… — он закашлялся, — ты не человек… — Уже давно нет, — коротко ответил Корво. Слева раздался глухой удар. Булат не стал ждать. Он рванул вперёд, пользуясь секундной слабостью противника. Инкурсио взревел, когда меч с чудовищной силой пробило водяной заслон, едва успевший сформироваться. — Не отвлекайся! — рявкнул Булат. — Это твоя ошибка! Ривер едва успел уйти в сторону. Вода взметнулась, приняв удар на себя, но было видно — теперь он защищается, а не доминирует. С другой стороны палубы бой вспыхнул с новой яростью. — Чёрт… ты быстрее, чем выглядишь! — процедил Няу, отбивая очередной удар и отскакивая назад. Тацуми не отвечал. Он шёл вперёд, стиснув зубы, не давая Ньяу ни секунды передышки. Его удары были грубее, резче — без техники, но с давлением. Няу скользнул в сторону, пытаясь зайти за спину, флейта мелькнула в его руке. — Остынь, парень! Ты так себя угробишь... Тацуми исчез. Метка на его руке вспыхнула — и он появился сбоку, почти вплотную. Удар прошёл вскользь, но заставил Ньяу отшатнуться. — Тц… — тот усмехнулся, тяжело дыша. — Так вот чем ты меня удивил… Тацуми не дал ему договорить, снова бросаясь вперёд. Он не думал. Он просто бил. Корво тем временем вновь сосредоточился на Ривере. Метка вспыхнула сильнее. Мир снова «просел». Не остановился — исказился. Пространство стало вязким, неправильным. Движения Ривера запаздывали, тело будто тянуло вниз, словно само время отвернулось от него. — М… монстр… — прошептал он. — Убийца, — поправил Корво. В этот момент корабль резко качнуло. Волна ударила в борт, и «Рюсен» заскрипел, словно живое существо — раненное и уставшее. — Корво! — крикнул Булат, не оборачиваясь. — Он твой или мой?! Корво чуть повернул голову. Ривер смотрел на Корво уже иначе. Не как на врага. Как на нечто, с чем нельзя тягаться. — Значит… вот как, — прохрипел он. Рука Ривера дёрнулась к внутреннему карману. — Тогда… — он вытащил тонкий шприц, наполненный густой, тёмно-алой жидкостью, — пойдём до конца. — Стой! — рявкнул Булат. Но было поздно. Ривер без колебаний вогнал иглу себе в шею. Его тело выгнуло дугой, вены на лице вздулись, зрачки расширились до предела. Он взревел — не от боли, а от экстаза. — КРОВАВЫЙ МЕЧ УБИЙЦА!!! Раздался резкий, влажный хлопок — и из его тела вырвался поток крови, словно сорванный клапан. Алые струи, сдавленные чудовищным давлением, метнулись вперёд, как хищные клинки. — Назад! — Корво резко оттолкнул Булата в сторону и сам отпрыгнул. Но не вся кровь ушла в пустоту. Одна из струй задела его. Капли, густые и тяжёлые, коснулись брони, одежды — и кожи. Ривер рухнул на палубу, будто марионетка с перерезанными нитями. Корво же опустился на одно колено, глухо крякнув. Его дыхание сбилось. — Корво! — Тацуми подбежал первым, схватив его за плечо. — Эй! Ты слышишь меня?! Булат подошёл следом, его лицо было мрачным. Ривер с трудом приподнял голову. Его взгляд плыл, но губы всё ещё кривились в слабой усмешке. — Это… всё, что у меня было… — прошептал он. — А ты просто… ушёл в сторону. Хитро… Призрак. Он закашлялся, затем посмотрел на Булата. — Булат… есть кое-что… о чём я так и не рассказал тебе. . . . [Воспоминание.] Тёмная камера. Холодный камень. Цепи, впившиеся в запястья. Дверь со скрипом открывается. Шаги. Чёткие. Уверенные. Эсдес вошла, и сама тюрьма будто съёжилась под её взглядом. — Я ищу адъютанта, — сказала она спокойно. — С непревзойдённым боевым мастерством. Я выбрала тебя. — Нет… — голос Ривера был сломанным. — Я опозорен. Суд уже вынес приговор. Без колебаний она шагнула вперёд — и поставила ногу ему на лицо, вдавливая в камень. — Отговорки — для слабаков. Он задрожал. — Но… министр… — Я полезна министру, — ухмыльнулась Эсдес. — А ты будешь полезен мне. Она протянула руку. — Присоединяйся. Или продолжай гнить здесь. Выбор прост. [Конец воспоминания.] . . . — В тот момент… — Ривер говорил едва слышно, — я понял. Она может быть жестокой… но она верила в меня, когда весь мир отвернулся. Булат стиснул зубы. — Ривер… С невероятным усилием тот поднялся на ноги, держась за бок, куда вошёл клинок Корво. — И теперь… — он выпрямился, — клянусь честью верного слуги генерала Эсдес… я отниму жизнь Призраку! Корво резко закашлялся. Багряные брызги ударили из-под маски, кровь потекла по подбородку. Его тело задрожало, пальцы судорожно сжались. — Корво!! — вскрикнул Тацуми. — Ты… — Булат мрачно посмотрел на Ривера. — Ты отравился сам… И всё равно надеялся победить. — Ты не выработал сопротивление к яду, Призрак, — прохрипел Ривер. — Яд уже внутри тебя… Корво поднял голову. Его голос был тихим. Почти спокойным. — Ты ошибаешься. Яд — да. Но я устойчив. Он резко метнул что-то вперёд. Шприц. Он воткнулся Ливеру в плечо. — Антидот, — добавил Корво. — Ты слишком рано решил умереть. Ривер в шоке вытащил шприц. Его дыхание выровнялось. Боль отступала. — Что… — он посмотрел на Корво. — Что ты… Корво встал. Шатаясь. Медленно. Он подошёл вплотную, схватил Ривера за шиворот и приподнял, словно тот ничего не весил. Складной клинок щёлкнул и упёрся в горло. Однако Ривер не сопротивлялся. Он уже видел смерть. И сейчас она была ближе, чем он ожидал. Линзы маски Корво медленно вращались, отсчитывая не секунды — решение. Булат сжал Инкурсио так, что металл застонал. Тацуми замер, не в силах вмешаться. — Ты хотел умереть за неё, — произнёс Корво негромко. — За женщину, что вытащила тебя из клетки. Ривер выдохнул хрипло, почти со смешком. — Разве это не честь?.. Корво молчал. И в этом молчании не было презрения. Было узнавание. Холодный камень. Ржавые цепи. Крики, на которые никто не приходил. — ...Меня тоже подставили, — сказал он наконец. Ривер вздрогнул. — Обвинили в убийстве императрицы, — продолжил Корво. — Но в отличии от тебя, меня даже не судили. Меня просто убрали. Клинок всё ещё касался кожи, но давление стало почти незаметным. — Полгода в темнице, — его голос оставался ровным. — Пытки. Голод. Тьма. Они хотели признание. Признание того, чего я не делал. Ривер медленно поднял взгляд. — Потом пришли те, кто называл себя моими спасителями, — Корво чуть наклонился. — И предложили выбор. Если я хочу спати свою дочь, я должен помочь им. Он усмехнулся — без радости. — Работать на них… Или продолжать умирать. Тишина на палубе стала тяжёлой, вязкой. — Я принял их руку, — сказал Корво. — И стал тем, кем ты меня сейчас видишь. Ривер сглотнул. — Значит… ты понимаешь. Корво смотрел на него долго. Затем — убрал клинок. Щёлк. Он отпустил Ривера. Тот рухнул на колени, жадно втягивая воздух, не веря, что всё ещё жив. Корво в этот момент снял маску. Дождь стекал по длинным тёмным волосам. Щетина подчёркивала жёсткие черты лица. Карие глаза были уставшими — и слишком живыми для мертвеца. — Мы похожи, — сказал он. — Нас обоих сломали. Нас обоих обвинили. И нам обоим дали «выбор». Ривер сжал кулаки. — Эсдес… — прошептал он. — Она тоже дала мне выбор. Корво кивнул. — Да. — Его голос стал холоднее. — Но с подвохом. Он сделал шаг назад, давая Риверу пространство. — Она уже решила, кем ты будешь. — Корво смотрел прямо в глаза. — Выбор был лишь иллюзией. Ты либо принадлежишь ей… Либо гниёшь. Ривер опустил голову. Он знал, что это правда. — Я не Эсдес, — сказал Корво. И неожиданно для всех... протянул руку Риверу. — Ты можешь умереть. Я не стану останавливать тебя. Можешь уйти и исчезнуть. Или можешь пойти с нами. Так или иначе, это твой выбор, только у каждого из них есть своя цена. Булат резко вдохнул. Тацуми не верил своим ушам. — Никаких цепей, — продолжил Корво. — Никаких условий. Никакой верности, купленной страхом. Он наклонился ближе. — Только твой выбор. И его цена. Ривер поднял взгляд. В его глазах было всё — страх, усталость, сомнение. — Ты не понимаешь, — прошептал он. — Если я предам её… Эсдес не отпустит. Меня ждёт участь хуже смерти. Корво не отвёл взгляда. — Есть вещи хуже Эсдес, — сказал он спокойно. — Я стал одной из них. Тишина. Потом Ривер медленно, дрожащими пальцами… вложил свою руку в ладонь Корво. Корво сжал её крепко — не как хозяин, а как равный. Выбор был сделан. — Но...это не значит, что я на вашей стороне, — произнёс Ривер сжимая бок. — Это твой выбор. Тебе с ним жить, — со спокойным тоном ответил Корво. Они отпустили руки, и когда Ривер хотел что-то добавить, услышал: — Ты… — раздался сорванный, визгливый крик. — Ты что творишь?! Няу. Он уже оправился от схватки с Тацуми и теперь смотрел на Ривера так, словно видел перед собой не человека — предателя. А в прочем, так оно и есть. — Ты с ума сошёл?! — Няу шагнул вперёд, тыча пальцем. — Ты предаёшь генерала Эсдес?! После всего?! Ривер обернулся. Его лицо было бледным, но голос — твёрдым. — Я выбираю сам. Няу открыл рот, чтобы закричать снова — БАХ! Выстрел. Не сверху. Снизу. Сразу несколько. Из трюма донеслись приглушённые вскрики. Короткие, оборванные. Хлюпанье — будто кто-то захлёбывался кровью. Лязг стали. Слишком близко. Слишком быстро. Корво мгновенно напрягся. Палуба вздрогнула. И в следующий миг по полу покатились тёмные металлические сферы. — Осторожно! — крикнул Тацуми. Поздно. Гранаты лопнули почти одновременно. Густой, едкий дым взметнулся вверх, мгновенно разрывая поле зрения. Всех раскидало по палубе — силуэты исчезли, звуки исказились. — Ривер! — рявкнул Булат. Ответа не было. Няу резко обернулся, пытаясь сориентироваться. И наконец увидел Ривера. — ПРЕДАТЕЛЬ! — зарычал Няу уже доставая флейту... И в тот же миг что-то холодное полоснуло его по горлу. Он охнул, хватаясь за шею. Кровь хлынула между пальцами. Тацуми, Корво, Ривер и Булат увидели это одновременно — фигуру Няу, пошатнувшуюся, с расширенными от ужаса глазами. — Гх… — он попытался что-то сказать. И тут, чья-то рука мягко, почти заботливо, развернула его за плечо. А затем — изогнутый клинок прошёл снизу вверх, входя под подбородок и выходя из макушки. Резко. Чисто. Тело дёрнулось и обмякло. — Юноша… — прозвучал спокойный, почти вежливый голос. — Что же вы так разорвались? Дым начал рассеиваться. — Я кстати уже подумывал вернуть вам ваш ножик… — продолжил голос, — но потом решил, что всё-таки оставлю его себе. Мне он очень понравился. Рука дёрнулась. Лезвие вышло из черепа с влажным звуком. Голова Няу была раскрыта наполовину, обнажая всё содержимое — и в следующий миг его тело швырнули вперёд, прямо к ногам Ривера. — Прошу извинить за задержку, — сказал человек. — Немного увлёкся представлением. Дым окончательно рассеялся. Они увидели его. Противогазная маска китобоя. Красная форма с капюшоном. Спокойная, расслабленная поза — словно он вышел на сцену. Гай. Он медленно убрал изогнутый нож в карман и осмотрел четвёрку, будто выбирая, с кого начать. — Ах… какая драма, — протянул он, хлопая в ладоши. — Какой сюжет! Какой поворот! Он сделал шаг вперёд, обходя тело Няу. — Верный своему генералу воин внезапно предаёт её, — Гай наклонил голову. — Какое буйство эмоций, внутренний конфликт, тяжёлый выбор… Он хмыкнул. — Вот уж не думал, что заказ будет включать ещё и мыльную оперу. Булат медленно поднял меч. Тацуми стиснул зубы. Ривер побледнел, глядя на тело Няу. Корво молчал. Он уже видел их. На мачтах. На реях. Больше десятка китобоев. Окружили палубу. — Ну что ж, господа, — продолжил Гай. — Полагаю, теперь можно перейти к основной части этого спектакля. Линзы противогаза повернулись и остановились на Корво. — Особенно… с вами. Мой Лорд Защитник. В этот миг ноги Корво дрогнули. Он попытался сделать шаг — и мир внезапно «провалился» под ним. Палуба ударила в колено, затем в плечо. Яд всё-таки свалил его. Сознание ещё держалось, но тело больше не слушалось. Дыхание сбилось, в груди жгло, словно туда плеснули раскалённый свинец. — Корво! — выкрикнул Тацуми. Слишком поздно. Китобои рванулись вперёд одновременно — с выученной, безэмоциональной слаженностью. Тацуми сбили с ног за секунды: удар в живот, подножка, чужое колено в спину. Он захрипел, пытаясь подняться, но чья-то нога уже вдавила его в палубу. — Лежать, мальчик, — раздался хриплый голос из-под маски. Булат взревел и рванулся к нему — и тут же замер. Его тело дёрнуло вверх. Притягивание. Булат повис в воздухе, словно насаженный на невидимый крюк. Пальцы судорожно сжались, но он не мог даже повернуть голову. — Чёрт… — выдавил он сквозь зубы. — Ох, Корво… — произнёс Гай, присаживаясь рядом с рухнувшим Аттано. — Не думал, что мы встретимся так быстро. Он наклонился, словно разглядывая старую знакомую вещь. — Бедный Лорд-Защитник, — усмехнулся он. — Вечно играющий в героя. Вечно опаздывающий. Корво с трудом приподнял голову. — Где… — голос сорвался на хрип, — где Шелли? Улыбка Гая была слышна даже сквозь противогаз. — Ты про кого? — он нарочито задумался. — М-м… а, та девочка с фиолетовыми волосами? Он щёлкнул пальцами. — Да-да, помню. Ты тогда испортил мне вечер. Но... Пока ты отвлёкся на меня, мои люди уже начали с ней забавляться. Гай наклонился ближе, почти касаясь маской уха Корво. — Хочешь знать, где она сейчас? Корво зарычал и попытался рвануться вперёд, но тело не подчинилось. — Гниёт где-нибудь в подворотне, — прошептал Гай. — С простреленной головой. В следующий миг Корво взорвался яростью — рванулся, закричал, попытался ударить. Гай даже не дёрнулся. Резкий порыв ветра швырнул Корво назад. Тело с хрустом врезалось в мачту. Воздух выбило из лёгких. Он сполз вниз, оставляя кровавый след. — Тц, — покачал головой Гай. — Знаешь, эмоции тебе не всегда идут. Он поднял руку — и Корво рвануло обратно, словно на цепи. Гай швырнул его в стену. Доски затрещали. Корво рухнул на палубу, захлёбываясь кровью. — Корво! — Тацуми снова дёрнулся, пытаясь вырваться. И замер, когда увидел, как из трюма выходили новые китобои. Медленно. Демонстративно. У одного в руке была отрезанная голова — человека, которого они должны были защищать. Лицо застыло в немом крике. У двоих других — тяжёлые, окровавленные мешки. Тацуми побледнел. — Н… нет… И в этот момент Ривер решает сделать шаг. Он шатался, кровь текла по форме, но вода вокруг него снова начала подниматься, подчиняясь его последнему, отчаянному усилию. — ГАААААЙ!!! — закричал он, выплёскивая поток. Гай поднял руку. Просто поднял и Ривер замер. Вода застыла в воздухе, но не из-за времени — из-за него. Невидимая сила сжала тело Ривера, приподняла и с хрустом.... сломала ноги... Затем руки. — ААААААА! Он рухнул на палубу, захлёбываясь кровью и криком. — Ай-ай-ай… — вздохнул Гай, подходя ближе. — Как некрасиво. Я ведь ещё не закончил монолог. А вы, я как погляжу, очень любите их произносить. Он присел и приставил ствол пистолета ко лбу Ривера. — Знаешь, что самое забавное? — произнёс он мягко. — Ты только что сделал выбор. И он был… неправильным. Ривер попытался что-то сказать. Губы дрожали. — Эсдес, насколько я знаю, не прощает предателей, — продолжил Гай. — Я же… просто ускоряю неизбежное. Он слегка наклонил голову. — Передавай привет своим дружкам. Бах. Пуля прошла навылет. Тело Ривера обмякло и распласталось на палубе. Наступила тишина. Гай выпрямился и оглядел оставшихся. — Ну что ж, — произнёс он бодро. — А теперь давайте продолжим. У нас ещё есть живые. И его взгляд снова остановился на Корво. Но тут его отвлёк звуки побоища. Он увидел, как Булат смог выбраться из хватки, и стал раскидываться его людей в сторону. Клинок свистел в сыром воздухе, отбивая удары китобоев один за другим. Он разворачивался, шагал, рубил, отталкивал — не яростно, не красиво, а так, как дерутся те, кто привык выживать. Доски палубы были скользкими от дождя и крови, но Булат держался уверенно, словно сама палуба под ногами подчинялась его стойке. Китобои сомкнули кольцо. Шаг влево — клинок. Шаг вправо — приклад. Сверху — выстрел. И в этот момент воздух сломался. Пространство дрогнуло — и в центре палубы, в десяти шагах от Булата, возник Гай. Он стоял спокойно, убрав руки за спину, будто вышел прогуляться под дождём. Красный плащ чуть колыхнулся на ветру. Маска противогаза скрывала лицо, но даже сквозь неё чувствовалась улыбка. — А-а-а-а… — протянул он с откровенным интересом. — Так вот ты какой. Владелец Инкурсио. Булат не опустил меч. — Назад, — коротко бросил он китобоям, не отрывая взгляда от Гая. Гай тихо усмехнулся. — Говорят, ты — убийца сотни людей, — продолжил он, обходя Булата по дуге, словно хищник, оценивающий добычу. — Интересно… как тогда можно назвать меня? Он чуть наклонил голову. — Я ведь, как ты можешь заметить, вырезаю людей пачками. Почти каждый день. Булат развернулся вслед за ним, клинок не дрогнул. — Ты не солдат, — сказал он глухо. — Ты мясник. На мгновение повисла тишина. А потом Гай развёл руки, наигранно, почти обиженно. — Братан… — протянул он с притворной болью. — Твои слова ранят меня в самое сердце. Тебя ведь так называют? Братан? Булат стиснул рукоять. — Ты не имеешь права так меня называть, — жёстко ответил он. — Только мои товарищи. Только друзья могут так называть меня. Смех Гая был тихим. Низким. Опасным. Он не звучал весело — скорее, довольным. — О-о… — протянул он. — Значит, друзья… Гай остановился, поднял руку и чуть взмахнул пальцами. Сигнал. Китобои отреагировали мгновенно. Кольцо разом разомкнулось: одни телепортировались на перила, другие — на реи, третьи — к надстройкам. Палуба очистилась, оставив в центре двух человек. Булат нахмурился. — Что ты задумал? — спросил он. — Я слышал легенды, — спокойно ответил Гай. — О демонической броне Инкурсио. О том, что она даёт силу… И о том, что недостойный умирает, едва осмелившись её надеть. Он повернулся к Булату лицом. — И мне стало любопытно, — признался он. — Так ли она хороша, как о ней говорят? Гай сделал шаг вперёд и слегка склонил голову — почти в оклоне. — Поэтому я вызываю тебя на дуэль. Один на один. Без помех. Металлический тук раздался над палубой. Булат поднял голову. Один из китобоев начал ритмично постукивать мечом по реи. Тук. Тук. К нему присоединился другой, постукивая прикладом винтовки. Тук. Тук. Через мгновение все китобои подхватили ритм — клинками, оружием, ботинками, создавая глухое, зловещее вступление, словно барабаны перед казнью. Гай развёл руки. Все затихли. — Но дуэль не простой, — продолжил он. — Я ведь всё-таки человек с принципами. Давай договоримся, если победишь, я так и быть, отпущу вас, — сказал он легко. — Если нет… Он чуть наклонил голову. — Ну… у меня в кабинете ещё много мест для новых трофеев. Булат понял. Выхода нет. Он посмотрел на мёртвого Ривера, затем на Корво, на последок на обеспокоенного Тацуми. Он глубоко вздохнул и резко вонзил меч в палубу. Доски затрещали. — Инкурсио! Вспышка света разорвала дождливый мрак. Воздух взорвался энергией, и демоническая броня сомкнулась вокруг его тела с глухим, звериным рыком. Сила. Мощь. Давление. Гай захлопал в ладоши, искренне, почти восторженно. — Браво! — протянул он. — Какая эффектная трансформация. Прямо мурашки по коже. Аплодисменты стихли. Гай медленно опустил руки — и из-под плаща вышли два чёрных клинка с тёмным блеском и кроваво-красными рукоятями. Оружие Бездны. Кровавые Когти. — Ну что ж… — тихо сказал он. — Посмотрим, хватит ли этого… против меня. . . . —————————————————— [На море] Волны били в борт глухо и тяжело. В серой пелене дождя силуэт корабля вырастал всё отчётливее — тёмный, израненный, словно уже обречённый. Над палубами вспыхивали отблески стали и разрывались короткие вспышки выстрелов. К «Рюсену» на предельной скорости мчалась небольшая лодка. Мотор ревел, едва справляясь с волнами. За рулём сидел мужчина в промокшем плаще, с напряжённым, узнаваемым профилем. Самюэль. Он щурился, стараясь удержать курс, но взгляд его то и дело уходил вперёд — туда, где у носа лодки, неподвижно, почти как статуя, сидел человек в капюшоне. Лицо скрыто тенью. Плащ красный, тяжёлый от воды. Левая рука покоилась на колене — и на её тыльной стороне медленно пульсировала метка Чужого, окрашивая узор фиолетовым отблеском сквозь перчатку. — Слишком близко не подплывай, — спокойно произнёс человек, не повышая голоса. Самюэль кивнул. — Понял, — коротко ответил он. — Ближе не стану. В этот момент над кораблём вспыхнула особенно яркая вспышка — и даже сквозь вой ветра донёсся глухой удар, будто что-то тяжёлое впечатали в палубу. Бой уже начался. Самюэль сжал руль. — Вы уверены? — спросил он после паузы. — Судя по звукам… там сейчас ад. Человек в капюшоне не сразу ответил. Он смотрел на корабль. Долго. — Да, — сказал он наконец. — Я успею. Самюэль помолчал, затем всё же рискнул: — А Корво? Не боишься, что он закончит начатое? Он может… не обрадоваться, увидев вас. Человек опустил голову. Капюшон скрывал лицо, но по движению плеч было ясно — он задумался. — Возможно, — произнёс он тихо. Волна ударила в борт, лодку качнуло, но человек даже не шелохнулся. — Но у нас с ним нет выбора, — добавил он. — Ни у него. Ни у меня. Он поднял голову. — Нам придётся быть по одну сторону клинка. Самюэль ничего не ответил. Человек медленно поднял левую руку, проверяя метку, затем правой поправил наручный арбалет. Механизм щёлкнул чётко и сухо — звук, который не спутаешь ни с чем. Он встал, опираясь на нос лодки, и устремил взгляд на корабль. — Держи курс, — сказал он. Лодка продолжала мчаться вперёд. А над палубой «Рюсена» уже поднималась буря, которой суждено было изменить судьбы всех, кто оказался там этой ночью. . . . . . Дождь лил стеной, смешиваясь с кровью, что стекала по доскам и уходила в шпигаты. Корабль скрипел, наклоняясь под ударами волн, словно сам хотел сбросить с себя живых и мёртвых. Бой между воином и маньком разгорался в полной мере. Каждое его движение было тяжёлым, сокрушительным. Гай же двигался иначе. Легко. Плавно. Опасно. Два чёрных клинка — Кровавые когти — описывали в воздухе изогнутые траектории, оставляя за собой алые следы, будто само пространство истекало кровью. В моменты рывков его силуэт расплывался, и на месте исчезновения оставалось красноватое облако. Булат атаковал снова. Инкурсио взревел, когда копьё-меч обрушилось вниз с чудовищной силой. Палубу разорвало — доски треснули, щепки взметнулись в стороны. Но Гая там уже не было. — Ха! — раздался смешок сбоку. Булат едва успел развернуться, когда клинки скрестились с его оружием. Удар — и второй — и третий. Быстро. Слишком быстро. Металл визжал, искры разлетались, а Гай двигался вокруг него, словно хищник, проверяющий добычу. — Невероятно… — протянул Гай, легко отскакивая. — Вот это броня. Вот это навыки. Вот это стойкость. Во это воин! Ты куда интереснее, чем та фиолетовая девчонка. Тацуми дёрнулся, удерживаемый китобоями. — Заткнись… — прошипел он, но его голос утонул в грохоте боя. Булат не ответил. Он шагнул вперёд — и снова удар. Прямо. Грубо. Сокрушительно. Копье давило, не давая пространства, навязывая силу. Гай исчез. Появился за спиной. — Слишком медленно. Кровавый коготь скользнул по броне, оставляя глубокую борозду. Инкурсио выдержал — но от удара Булата повело, он сделал шаг в сторону, удерживая равновесие. Гай уже был перед ним. — Знаешь, — сказал он почти шёпотом, когда их оружие сцепилось, — она бежала. Булат стиснул зубы. — Смотрела так… — продолжал Гай, наклоняясь ближе, — как смотрят те, кто понимает, что из ждёт страшная участь. Клинки давили. Мышцы Булата напряглись до предела. — Она даже пыталась дать отпор, — улыбка Гая стала шире. — Смешно. Отчаянно. И уже совсем тихо, так, чтобы услышал только он: — Я до сих пор помню вкус её крови… оставленный на моем мече. Инкурсио зарычал. Булат взорвался. Он не закричал — он двинулся. Ярость не ослепила его, а заострила. Удары посыпались один за другим — тяжёлые, выверенные, смертельные. Палуба трещала, мачты дрожали. Гай отступал — впервые не играя. — Вот это да! — рассмеялся он, отражая очередной удар. — Вот это я понимаю! Давай, покажи мне убийцу сотни людей! Гай исчез — появился сверху — клинки вниз. Булат встретил удар плечом, развернулся и вложил всю массу брони в удар ногой. Гай не успел полностью уйти. Удар пришёлся в грудь. Его отбросило. Он сделал сальто назад, проскользил по палубе и вонзая мечи в палубу. Прокатываясь по палубе, он оставил глубокие царапины и остановился на одном колене. Капли дождя стекали по его маске. Он тяжело дышал медленно поднял голову. Пол маской была широкая довольная улыбка. — Показушник, — довольно произнёс он. Булат тяжело дышал. Инкурсио дрожал. И вдруг… броня погасла. Красное свечение исчезло. Живой металл отступил, словно что-то внутри него исчерпалось. С тяжёлым звуком Инкурсио начал деактивироваться, обнажая Булата — израненного, измотанного, но всё ещё стоящего. Гай выпрямился. Он смотрел на это с неподдельным интересом. — А вот это… — протянул он, медленно поднимаясь на ноги, — уже становится по-настоящему интересно. Дождь усилился. А дуэль ещё не была окончена. Булат и Гай продолжал сражаться с новой силой. Теперь... Гай снова начал играл. Он двигался по дуге, исчезал и появлялся, оставляя за собой кровавые всполохи. Его клинки касались меча Булата, отбивая удары не силой — точностью. — Упорный, — заметил он почти с уважением. — Но ты уже на издыхании. Рывок. Удар сбоку. Булат попытался парировать — но в этот раз опоздал. Один из Кровавых когтей ударил по Инкурсио с такой точностью, будто знал его слабое место. Удар был настолько сильным, что меч вырвало из рук Булата... Отломав небольшой осколок. Инкурсио взмыл вверх. На мгновение всё будто замедлилось. Булат сделал шаг вперёд — рефлекторно, инстинктивно — и в этот момент почувствовал холод. Затем — боль. Он замер. Опустил взгляд. Чёрный клинок Гая прошёл насквозь его живот, выйдя со спины. Кровь хлынула мгновенно. Булат закашлялся и плюнул алым, обеими руками обхватывая лезвие, будто пытаясь удержать себя в этом мире. — Булат!! — закричал Тацуми. Корво, лежавший у борта, видел всё. Его пальцы дёрнулись, губы дрогнули. — Нет… — вырвалось у него. Он потянулся — и сознание окончательно погасло. Гай наклонился ближе к Булату, почти дружески. — Какая драма, — сказал он с ленивым удовольствием. — Но ты ведь не расстроен, да? Он слегка повернул клинок, заставляя Булата вздрогнуть и прорычать от боли. — Я слышал, вы, Ночной рейд, готовы принять смерть за свои поступки. За убийства. За кровь, которую пролили. Гай приблизился ещё, его голос стал тише, почти философским. — И при этом вы говорите, что у ваших действий нет справедливости. Вы просто… принимаете её последствия. Он усмехнулся. — Какая нелепость. Убийцы, которые убивают ради «правильного», но готовы умереть, называя это искуплением. Гай выпрямился. — Для меня это абсурд. Для убийцы, который убивает не ради оправданий. Потому что могу. Он наклонился к уху Булата. — Но если ты готов принять смерть как искупление. Как карму за содеянное… Я подарю ее тебе. Пауза. — Только запомни. Ты умрёшь от руки другого убийцы. От моей. И я обещаю, я пролью больше крови в Ночном Рейде, если понадобится. — НЕЕЕТ!! — внезапно раздался крик Тацуми. Он вырвался из хватки китобоев и рванулся вперёд. Инкурсио — ещё в воздухе — отозвался на него. Рукоять сама легла в ладонь. Тацуми исчез в рывке, появившись рядом с Гаем, и ударил. Это был не приём. Не техника. Это был крик. Гай резко развернулся, вынимая клинок из тела Булата и перекрестив их, встретил Инкурсио в мощной хвате. Мир вспыхнул. Живой металл взвыл — не как оружие, а как существо. Из-за удара по лезвию пошли трещины, алое свечение исказилось, будто броня не выдержала чужой воли. И тут мощная ударная волна отбросила обоих. Тацуми отбросило на другой конец корабля, а Гай проскользил по палубе. Тацуми, стоная от боли, привстал. Лёгкий звон ударил по уху. Опустив взгляд, он увидел небольшой осколок. За ним ещё. И ещё. Вдруг рядом с Тацуми упал большой кусок лезвия от Инкурсио. Он медленно посмотрел на свою руку, где и был меч... И замер. В его руке была только рукоять от легендарного оружия. Неразрушимый Тейгу... Разрушен? В щебки? Тацуми тут же схватили. Китобои прижали его к палубе, стволы винтовок поднялись. Дождь стучал по металлу. Гай уже снова был рядом с Булатом. Он схватил его за волосы, поднял голову и демонстративно положил клинок ему на горло — так, чтобы Тацуми видел каждую деталь. — Скажешь что-нибудь на последок, — тихо произнёс он. — Своему ученику. Булат едва держался. Он посмотрел на Тацуми. И улыбнулся. Слабо. По-настоящему. — Живи… — прохрипел он. — И… не смей… жалеть. Гай улыбнулся в ответ... . . . . . . . . ...И перерезал ему горло. Кровь ежесекундно хлынула из раны, обрызгивая палубу смешиваясь с дождём. Булат рухнул на доски — тяжело, глухо, будто упала статуя. Его тело ещё дрогнуло раз… и замерло. Тацуми перестал дышать. Мир сузился до одного образа — безжизненного тела друга, лежащего на мокрой палубе. Глаза Тацуми наполнились слезами. — Брат... Братан... БУЛАТ...! А-А-А-А-А-А!!! — сорвалось у него. Он пытался вырваться, рычал, бился, проклинал. Слова сыпались бессвязно — ненависть, отчаяние, обещания смерти. Он кричал имя Булата снова и снова, будто надеялся, что тот ответит. Потом перевёл внимание на Гая. —Я УБЬЮ ТЕБЯ! УБЬЮ! ТЫ СДОХНЕШЬ! КЛЯНУСЬ, Я... Удар. Резкая, жгучая боль вспыхнула в боку. Нож. Китобой всадил клинок в бок Тацуми. Он вскрикнул, захрипел. Он стиснул зубы, кровь потекла по боку, пальцы задрожали. — Ну-ну-ну… — протянул знакомый, почти ласковый голос. Гай подошёл ближе. Китобои расступились без команды. Двоя остались держаться парня. Гай присел перед ним на корточки, словно перед раненым зверьком. Их взгляды встретились. Линзы маски китобоя смотрели пристально, изучающе. Гай достал из кармана кусок ткани — платок или обрывок повязки — и прижал его к ране Тацуми. Тот вздрогнул и зашипел от боли. — Тш-ш-ш… — негромко произнёс Гай. — Не дёргайся. Я же не варвар. Он рассматривал Тацуми почти с любопытством, словно редкий экземпляр. Затем взял его левую руку. Метка Чужого слабо мерцала. — М-м-м… — протянул он. — Так вот ты какой. Ты не представляешь, как я ждал нашей встречи. Но, хочу признаться я ожидал... Большего. Пальцы скользнули по коже, не касаясь самой метки — будто он чувствовал, что трогать её нельзя. — Изумительно, — сказал он искренне. — И чем же ты так заинтересовал Чужого, а? Тацуми молчал. Гай усмехнулся. — Хотя… знаешь, — продолжил он, — чем ты заинтересовал его, я не знаю. Но вот меня… Он чуть наклонил голову. — Ты и меня заинтересовал. Пауза. — Я редко говорю такие вещи всерьёз, — признался Гай. — Но у тебя, парнишка, определённо есть потенциал. Особенно в управлении метки. Он убрал руку от раны, выпрямился чуть выше, но всё ещё был рядом. — Скажи, — спросил он почти буднично, — зачем ты вступил в Ночной рейд? Тацуми стиснул зубы. Ни слова. Гай тихо рассмеялся. — О-о-о… — протянул он. — Какой серьёзный мужчина. Смотри-ка, держится. Молчит. Воспитанный. Он говорил с ним сверху вниз, как с ребёнком, но без злобы — скорее с насмешливым интересом. — Забавно, — продолжил Гай. — Я, знаешь ли, и подумать не мог, что ты можешь быть из Ночного рейда. Он развёл руками. — Но это многое объясняет. Шаг в сторону. Взгляд на тело Булата. — Их идея… — Гай сделал вид, что размышляет, — Наверняка была обречена. Он обернулся обратно к Тацуми. — Поправка, — он поднял палец. — Она уже провалилась. Тацуми нахмурился, но не понял. Гай заметил это. — Не понимаешь? — усмехнулся он. — Ничего. Поймёшь. Потом. Чуть позже, когда придёт время. Он выпрямился полностью. — Видишь ли, если ты идёшь по стезе убийцы… — сказал он неторопливо, будто читая лекцию, — то тебе стоит быть среди настоящих убийц. Подумай сам. Тебя наверняка просто... Используют. Ты ведь наверняка не по своей воле туда попал. Если был бы такой сценарий, что ты не встретился с Ночным рейдом, ты бы и не думал вступать к ним. А потом просто бы забыл о них. И ведь о них даже никто и не вспомнит... Что нельзя сказать о нас. Гай медленно развел руки, показывая своих людей. — Посмотри, я построил настоящую империю убийц, а не просто банду. Мы — отдельная сторона. Ни за империю, ни за революционеров. Но боятся нас обе стороны. Здесь все профессионалы своего дела. Настоящие профессионалы. Здесь ты можешь отрыть свой истинный потенциал убийцы со своей меткой. Затем он протянул Тацуми руку. Ладонь была открыта. — Так что… — произнёс он. — Если ты не дурачок… Он улыбнулся под маской — это чувствовалось даже без лица. — Та-да, та-та-да-а-а-а! Добро пожаловать к нам. Тацуми замер в шоке. Дождь продолжал идти. Перед Тацуми — убийцей, учеником, выжившим — стоял человек, только что убивший Булата… и предлагал ему стать китобоем. Да так, будто ничего до этого не было? Тацуми смотрел на протянутую руку так, будто перед ним раскрылась пасть бездны. — …Нет, — вырвалось у него хрипло. — Нет... Нет! Я… я не стану таким, как ты! Он резко дёрнулся. Китобои не ожидали — хватка ослабла всего на миг, но его хватило. Тацуми рванулся вперёд и вмазал кулаком прямо в маску Гая. Удар был не слабым. Голова Гая дёрнулась в сторону. В ту же секунду — удар в живот. Кто-то из китобоев всадил кулак точно туда, где была рана. Боль взорвалась ослепляюще, Тацуми захрипел и рухнул на колени, едва не теряя сознание. Его снова схватили — жёстко, без церемоний. Он ждал крика. Ярости. Ответного удара. Но Гай… не разозлился. Он тихо рассмеялся, поправляя маску, будто её просто задели плечом в толпе. — Хм. Импульсный... Но смелый. Горячий. И даже не дрогнул, — выдохнул он. Гай снова присел напротив Тацуми, почти зеркально повторяя прежнюю позу. И словно себе под нос произнес: — Мда, старик из твоей деревни был таким же. Слова упали, как нож. Тацуми замер. Медленно поднял голову. Гай театрально прикрыл то место, где под маской должен был быть рот. — Оу… — протянул он. — Я сказал это вслух? Он сделал паузу. Потом хмыкнул и засмеялся — легко, почти невинно. Рука скользнула в карман. Гай достал маленькую деревянную статуэтку. Простую. Грубую. Знакомую до боли. Тацуми узнал её мгновенно. Талисман. Частица дома. Такую же статуэтку он подарил ему, когда Тацуми покидал деревню. — Есть догадки? — спросил Гай, покручивая фигурку между пальцами. — Ладно, скажу сам. Я навестил твою деревню. Он поднял взгляд к горизонту, будто вспоминал приятное путешествие. — Ах… какие там пейзажи. Поля. Горы. Воздух. Тишина. Правда, дома староваты. Ремонт бы не помешал. Он наклонил голову. — Хотя… после моего визита ремонт нужен был уже капитальный. Дыхание Тацуми сбилось. Глаза забегали. — Помню, — продолжил Гай, голос стал мягче, почти задумчивым. — Помню, как получил заказ на эту деревню. Слишком уж вы задолжали денег. Помню, как пришёл туда с ребятами. Как устроил небольшой… геноцид. Он произнёс это слово так, будто говорил о погоде. — Помню, как староста пытался спрятаться с оставшимися людьми в небольшом старом сарае. Забавно, правда? Гай наклонился ближе. — К счастью, я люблю играть в прятки. А особенно в этой игре я люблю быть водой. Я их нашёл. Пауза. — Должен признать… смелости у старика было хоть отбавляй. Он медленно сложил пальцы в жест, изображающий пистолет. — Помню, как ломал ему кости, — спокойно продолжил он. — Как выворачивал суставы. Как он всё равно пытался закрывать собой других. Гай поднял «пистолет» и направил прямо в лоб Тацуми. — А затем… Он резко дёрнул пальцем. — Бум. Аж мозг из черепа вышел. Тихий смешок. — Забавная история, правда? — сказал он, выпрямляясь. — Как видишь, я тебе даже облегчил задачу. Теперь тебе не придётся зарабатывать деньги для деревни. Он пожал плечами. — Им они больше не нужны. Что-то внутри Тацуми сломалось. Грудь сжалась, горло перехватило. Он снова закричал — не словами, не угрозами, а чистым, рваным отчаянием. Слёзы покатились по щекам, смешиваясь с грязью и кровью. Гая это… развеселило. — Хм, — протянул он. Он достал из другого кармана листок бумаги и карандаш, а затем начал что-то записывать, время от времени поглядывая на Тацуми, как на объект наблюдения. — В общем… — сказал он, заканчивая и складывая листок. — Если вдруг надумаешь вступить к нам… Гай аккуратно сунул бумагу в карман Тацуми и похлопал его по груди, почти по-отечески. — Отправь мне почтового голубя, — после этих слов Гай выпрямился и стал отдавать приказы своим людям и вальяжно расхаживать по палубе. Одни собирали раненых товарищей. Другие стали выносить из трюмах всевозможную добычу: деньги, украшения, еду, выпивку, оружие и т. д. Тейгу тоже не осталось без внимания. Флейта Няу исчезла в ящике. Топор Дейдара унесли, будто обычное железо. Кольцо «Чёрный Марин» сняли с мёртвого Ривера. Гай, молча наблюдая за происходящим, чуть приподнял маску, что позволило увидеть его подбородок и рот. Он медленно потягивал чай, не говоря ни слова. Олин из китобоев все же подошёл к нему. — Мастер. Что делать с мальчишкой и Корво? Гай задумался. Всего на секунду. — Убрать, — ответил он равнодушно стая чашку на палубу. Китобои кивнули. Часть уже грузилась в шлюпки. Двое направились к неподвижному Корво. Другие удерживали Тацуми. Третий поднял оружие. Клинок взмыл вверх. И в этот момент… Время для Тацуми остановилось. Дождь словно застыл в воздухе. Капли повисли, как стеклянные. Шум моря исчез. Тацуми сидел на коленях, с закрытыми глазами. Он потерял всё. Друга. Наставника. Дом. Все. И именно тогда он почувствовал движение. Где-то рядом. Он открыл глаза и замер. . . . . . Из ниоткуда, словно упав из неба возник человек в капюшоне. Два клинка в руках. Движение — резкое, смертельно точное. Он приземлился прямо на китобоя, который замахивал удар, протыкая его насквозь. В следующую секунду — разворот, вспышка стали — и ещё двое рухнули, не успев даже вскрикнуть. Время хлынуло обратно. Тацуми сидел, не двигаясь. Перед ним стоял незнакомец. Спиной к нему. Широко расставив ноги. Как стена. Как скала. Китобои отступили. А Гай увидев его… тоже замер. Гай медленно развернулся, сделав шаг вперёд. — …Не может быть, — произнёс он тихо. Пауза. — ...Старый Мастер. Гай сделал шаг вперёд, медленно, почти уважительно. — Старый Мастер… — протянул он, разводя руки в стороны. — Какой сюрприз. На миг в его голосе мелькнула насмешка, но затем тон изменился — стал ниже, глуше, опаснее. — Вас не было ни видно, ни слышно уже как год. Где же вы пропадали? Так называемый Старый Мастер не ответил. Он лишь чуть сильнее сжал рукояти клинков. Вода стекала с лезвий, капала на палубу, смешиваясь с кровью китобоев. — Опять молчите? — усмехнулся Гай. — Что, язык проглотили?.. Он не договорил. Внезапно его тело дёрнулось. Гай резко закашлялся, будто в лёгкие вонзили нож. Он согнулся пополам, схватившись за грудь, и тяжело опустился на одно колено. Из-под маски потекла кровь. Тацуми широко распахнул глаза. Один из китобоев инстинктивно шагнул к нему. — Мастер, вы…— Гай резко поднял руку. Он шатаясь выпрямился, тяжело дыша. Кровь капала на доски, разбиваясь тёмными пятнами. — Чёрт… — прошипел он. — Проклятая хворь… Гай поднял взгляд на Мастера. Линзы маски сверкнули. — Вы уж извините, — продолжил он с кривой усмешкой. — Но, похоже, наш дуэль придётся отложить. Нужно принять эликсира. На мгновение воздух вокруг него дрогнул. Красное облако вспыхнуло — и Гай исчез. Один за другим китобои последовали за ним, растворяясь в воздухе и появляясь уже на шлюпках в воде. Дождь заглушал звук моторов, но Тацуми видел, как лодки начинают отходить. Не все. Семеро китобоев остались. Они молча разошлись, беря мужчину в полукруг. Клинки, винтовки — всё было направлено на него. Неизвестный медленно выдохнул. На его левой руке вспыхнула метка чужого фиолетовым оттенком. И он исчез. Он появился за спиной одного из китобоев. Клинок вспорол горло прежде, чем тот успел повернуться. Кровь брызнула дугой. Второй попытался развернуть винтовку — мастер шагнул вперёд и всадил клинок в солнечное сплетение, провернув лезвие. Тело рухнуло, как мешок. Третий успел выстрелить. Пуля прошла сквозь пустоту. Мастер уже был сбоку. Резкий удар — и голова китобоя дёрнулась назад под неестественным углом. — Он… — выдохнул Тацуми, не веря глазам. Он узнал его. Тот самый незнакомец. Тот, кто тогда, в квартале Красных фонарей, вырезал китобоев и спас его и Леоне. Незнакомец двигался как тень, но тень с весом, с яростью и опытом. Каждый его шаг был выверен, каждый удар — смертелен и жесток. Но китобои тоже были не новичками. Они работали слаженно, перекрывали сектора, пытались зажать его числом. Мастеру пришлось отступить. Арбалетный болт просвистел у виска. Он парировал удар клинка, но винтовочный приклад врезался в плечо. Он глухо зарычал, перекатился по мокрой палубе и тут же вскочил. — Чёрт… — выдохнул он сквозь зубы. Он увидел это боковым зрением. Корабль шёл прямо на скалы. Волны били в борт, дождь заливал глаза, а массивный корпус неумолимо приближался к тёмным зубцам камней. — Проклятье, — прошептал убийца. Он рванул к рулю. — Не дать ему! — заорал один из китобоев. Они бросились наперерез. Мастер телепортировался прямо в центр их строя, ударом ноги сбил одного, клинком рассёк грудь другого. Третий вцепился в него сзади — мастер рванулся вперёд, швырнув обоих через перила. Он добрался до штурвала в последний момент. Корабль уже накренился. Мужчина вцепился в руль обеими руками и резко провернул его, мышцы напряглись до предела. Доски заскрипели, такелаж застонал, но судно медленно, с неохотой, начало менять курс. Скалы прошли в опасной близости. Очень близко. Мужчина тяжело дышал, опираясь на руль улёгся на него. . . . . . . . . . . . —————————————————— [Время спустя] Корабль шёл без управления. Паруса хлопали на ветру, словно судорожные крылья мёртвой птицы, а руль болтался, оставленный без руки хозяина. Волны гнали судно прямо к каменному пирсу порта — тяжело, неумолимо, как приговор. И когда корпус с глухим, выворачивающим нутро ударом врезался в причал, ночь разорвалась. Треск дерева. Визг металла. Лопнувшие канаты, рванувшие в разные стороны. Мачта накренилась, медленно, страшно — будто сломанная кость, не выдержавшая веса тела. — К причалу! — закричал кто-то из портовой стражи. — Быстро! — Обыскать судно! Оно дрейфует! Фонари вспыхнули один за другим, выхватывая из тьмы мокрые доски палубы, разорванные снасти и тени, пляшущие от света. Стражники поднялись первыми. И тут же остановились. Как вкопанные. Кровь. Она была повсюду. Тяжёлая, тёмная, липкая — впитавшаяся в доски, стекшая в желоба, перемешавшаяся с морской водой. Палуба была ею залита так, будто само судно истекало кровью. Прямо посреди этого кошмара лежали тела. Три фигуры, которые любой солдат Империи узнал бы мгновенно. Три Зверя Эсдес. Ривер — распростёртый на спине. Череп прострелен насквозь. Глаза открыты, но пусты, застывшие. В них больше не было ни холодного расчёта, ни фанатичной преданности — только стеклянная тишина. Няу — изуродованный до неузнаваемости. Его тело лежало боком, шея разорвана, будто на него набросился хищник. А через голову была наполовину разрезанна в доль. Дейдара — обезглавленный. Головы не было. Она лежала недалеко. Между ними — тела других. Китобои. Тёмно-зелёные плащи, противогазы, тяжёлые сапоги. — Это… кто они?.. — выдавил один из стражников, не узнавая ни форму, ни знаки. Никто не ответил. Фонари дрожали в руках. Когда они спустились в трюм, один из солдат не выдержал — его вырвало прямо на лестнице, и кислый запах смешался с железным смрадом крови. Внутри было хуже. Гораздо хуже. Это была не просто бойня. Это была резня. Десятки тел: знатные гости, музыканты, телохранители и солдаты. Изуродованных. Рассечённых. Разорванных. Стены были исполосованы следами ударов. Некоторые тела лежали без голов. Голов не было нигде. Ни в углах. Ни в ящиках. Ни за бортом. Будто кто-то намеренно забрал их с собой. --- … В это время, лодка отходила от корабля, растворяясь в тумане, словно тень, которой не суждено быть замеченной. За рулём все также сидел Самюэль. Его лицо было напряжённым, морщины на лбу стали глубже, чем обычно. Вода хлестала по борту, но курс он держал уверенно, будто чувствовал путь кожей. На дне лодки лежал Корво. Без сознания. Лицо бледное, почти пепельное. Губы посинели, дыхание было рваным, неглубоким, словно каждый вдох давался ему через силу. Он бросил короткий взгляд на Лорда Защитника. — Тебя крепко отравили, — пробормотал лодочник, больше для себя. — Очень крепко… Пальцы сильнее сжали руль. — Надеюсь, ты выживешь, — добавил он тише. В носу лодки, почти скрытый тенью, сидел человек в капюшоне. Ткань его плаща была тёмной от крови, но он двигался спокойно, без суеты. Рядом с ним лежало тело Булата — аккуратно, почти почтительно завернутое в плотную ткань, словно в саван. Он закончил обматывать его, затянул последний узел и на мгновение задержал руку. Молчал. Не в молитве — он давно не молился. Скорее — в признании долга. Затем он повернулся к Тацуми. Парень сидел, опираясь спиной о борт. Лицо бледное, взгляд пустой, но живой. Рана в боку была туго перевязана, бинты пропитались кровью, но больше она не текла. — Кто ты?.. — хрипло спросил Тацуми, едва находя в себе силы говорить. Незнакомец не ответил сразу. Он проверил повязку, подтянул бинт, убедился, что узел держится. И только потом произнёс: — Убийца. Человек, которому не посчастливилось столкнуться с черноглазым ублюдком. Голос был ровным. Без гордости. Без сожаления. И, не глядя, он добавил, коротко кивнув в сторону Корво: — Он знает, кто я. Когда придём на вашу базу... Я все расскажу. Лодка уходила дальше, растворяясь в тумане, оставляя за собой только небольшую рябь на воде. . . . . . . . . . . . . —————————————————— [База Ночного Рейда] На базе Ночного Рейда было непривычно тихо. Не тревожной тишиной ожидания боя — а осторожной, хрупкой, словно сама ночь затаила дыхание. За стенами бушевала гроза: дождь барабанил по крыше, гром прокатывался где-то вдалеке, заставляя свет ламп дрожать. Акаме и Лаббок вернулись с задания первыми. Затем — Билли и Леонэ. И с ними — Шелли. Она сидела на диване, укутанная одеялом, а Майн и Саё буквально вцепились в неё, обнимая так, будто боялись, что если ослабят руки — она исчезнет снова. — Эй-эй… — растерянно засмеялась Шелли, пытаясь хоть немного высвободиться. — Ослабьте хватку… вы меня сейчас задушите… — Ты нас напугала! — всхлипнула Майн, уткнувшись ей в плечо. — Мы думали… мы думали, что они тебя… Она не договорила. — Где ты была?! — выпалила Саё, не поднимая головы. — Что они с тобой делали?! Шелли замерла. На мгновение её улыбка дрогнула. — Я… потом расскажу, — тихо сказала она. — Главное, что я здесь. Леонэ, прислонившись к стене и скрестив руки, наблюдала за этой сценой с мягкой, почти облегчённой усмешкой. — Ну, гляньте-ка, — хмыкнула она. — Жива-здорова. Значит, день уже не такой паршивый. У дальней стены стояла Надженда. Рядом с ней — Билли Лёрк. Надженда повернулась к гостье, кивнула сдержанно, но искренне: — Спасибо. Ты вернула нам нашего товарища. Билли кивнула. — Нет проблем, командир. Надженда уже собиралась что-то сказать, когда её взгляд невольно скользнул к окну. Тьма. Дождь. Молнии, разрезающие небо. И мысль, от которой неприятно сжалось внутри: Тацуми. Булат. Корво. Их всё ещё не было. В этот момент по коридору раздались шаги. Тяжёлые. Мокрые. Не скрывающиеся. Все разговоры оборвались. Акаме медленно, почти незаметно, положила ладонь на рукоять Мурасаме. Лаббок выпрямился, инстинктивно потянувшись к своим нитям. Гром ударил так близко, что лампы мигнули. И дверь распахнулась. В зал вошли… китобои. Но не те, которых знали. Искажённые. Их движения были слишком синхронными, слишком пустыми — словно это были не люди, а плохие отражения, вырванные из кошмара. Один держал на руках Тацуми. Другой — Корво, перекинутого через плечо, как мешок. Ни слова. Они аккуратно опустили их на пол — почти бережно. И в следующий миг… исчезли. Не ушли. Не отступили. Просто растаяли, будто их никогда не существовало. — Тацуми! — Саё сорвалась с места и упала рядом с ним на колени. — Корво! — Надженда мгновенно оказалась рядом с Аттано, приподняла, проверяя пульс, дыхание. — Живой… — выдохнула она с облегчением. — Но в тяжёлом состоянии. Очень. И тут раздался голос. Спокойный. Чужой. — Ну и в дебрях вы живёте, конечно. Все обернулись. В проёме стоял человек в капюшоне, маске и круглых чёрных очках. Он скрестил руки на груди, будто зашёл не в тайную базу элитных убийц, а в заброшенный трактир. — Как… — выдохнул Лаббок, оглядываясь. — Как он прошёл ловушки?.. Шелли почувствовала, как по спине пробежал холод. Майн тут же заслонила её собой. Саё вдруг подняла голову. — Тацуми… — тихо спросила она, почти шёпотом. — А где Булат?.. Тацуми сжал губы так сильно, что они побелели. Он отвернулся. Не ответил. Человек в капюшоне сделал шаг вперёд. Его сапоги оставили мокрые следы на полу. — К сожалению, ваш друг погиб, — сказал он ровно, без нажима. — Я похоронил его недалеко отсюда. Пауза. — Мои соболезнования. Слова упали в зал, как камни в воду. Тишина стала давящей. Вся команда в шоке переглянулась. Кто-то ахнул, кто-то прикрыл рот рукой. — Кто ты такой? — жёстко спросила Надженда, не поднимаясь с колен и всё ещё поддерживая Корво. В этот момент вперёд вышла Билли. Она смотрела на незнакомца пристально, почти напряжённо. — Неужели вы всё-таки решили появиться, мастер, — сказала она. Он слегка склонил голову. — Мы тогда разошлись по своим дорогам, если ты помнишь. Пауза. — Давно не виделись, Лёрк. Взгляды метнулись сначала к Билли. Потом — обратно к незнакомцу. Он медленно снял очки. Затем — маску. Сбросил капюшон. Короткие, зачёсанные назад волосы. Суровое лицо, перечёркнутое глубоким шрамом. Взгляд человека, который видел слишком много смертей — и давно перестал от них отворачиваться. — Моё имя Дауд, — произнёс он. Пауза. Он посмотрел на лежащего без сознания Корво Аттано. — Или, как вам меня представил он… Тишина стала абсолютной. — Нож Дануолла и Убийца императрицы.