Цена выбора

Глава 6.

Тот, кто думает держать всё под контролем, рано или поздно сам становится узником.

— Мира, примите ваши лекарства, — ровным тоном произнесла Элианна, входя в палату с подносом в руках. Девушка старалась тщательно контролировать свое дыхание, ведь каждое слово должно было звучать безупречно, как того требовал устав.       Но стоило ей только поднять глаза — сердце девушки болезненно ухнуло вниз. На койке сидела Мира Восс. Лицо девушки казалось бледным, почти прозрачным, губы пересохли, а взгляд блуждал, будто держался за реальность последними силами. Но она была совсем не одна. По обе стороны от кровати, как две тени, стояли мужчины. Один — высокий, жилистый, с глазами, в которых ярость горела ровным огнём. Его поза излучала готовность к броску, словно каждое движение Элии он был готов встретить силой. Другой — чуть позади, с оружием наготове. В отличие от товарища, его лицо оставалось спокойным, почти холодным, но именно эта сосредоточенная отстранённость пугала сильнее: ствол пистолета был направлен прямо на неё, без малейшего дрожания.       Первого она узнала мгновенно, даже не потребовалось времени, чтобы сложить обрывки воспоминаний воедино. Его взгляд пронзил её, как удар, вызвав очередной эмоциональный сбой в глубине импланта. Внезапно её накрыло — чужая, жгучая и упрямая эмоция пронзила её, нарушая привычное спокойствие. Собственные чувства Элианны рвались наружу, требуя сломать такую родную маску безупречности.       Поднос в её руках дрогнул. Она попыталась удержать его — но пальцы предательски ослабли. Звон металла разрезал тишину, стакан разбился, вода тёмным пятном растеклась по мраморному полу, а лекарства отлетели к стене. Звук прозвенел слишком громко, будто оповещая всё здание о её промахе. Казалось, сама реальность пошатнулась: чужаки, нарушившие стерильный порядок, внезапно стояли перед ней, превращая обычный визит в самый настоящий кошмар.       Кай резко вскочил, мгновенно заслонив сестру собой. Его глаза горели холодным, яростным светом. Чуть в стороне — Джаро: его рука уже была поднята, и чёрное дуло оружия упёрлось прямо в грудь Элии. Лицо парня было спокойнее, но глаза следили за каждым её движением.       Элиа медленно выпрямилась. Стараясь не показывать всепоглощающего страха, произнесла холодно, ровно: — Вы подняли слишком много шума, уйти без последствий теперь не выйдет. Считайте, что дорога назад для вас закрыта, — произнесла она тихо, почти спокойно, но в ее тоне слышался холодный металл угрозы. — Ну да, шум, — протянул Джаро, уголки губ тронула кривая ухмылка. — Но только не мы его устроили. Поднос уронила ты.       Кай уже стоял между Мирой и ней, словно живая стена. Его плечи были напряжены, дыхание сбивалось, кулаки сжимались так, что побелели костяшки. Взгляд — огонь, безжалостный, готовый спалить всё на пути. — Только попробуй подойти к ней — пожалеешь, — рыкнул Кай, шагнув ближе так, будто готов был броситься на неё.       На долю секунды Элиа ощутила прилив чуждых ей чувств — колючий страх, горячую злость и что-то ещё, беспокойно-сладкое. Но она тут же захлопнула внутренние двери, не позволяя появившимся чувствам овладеть ею. Элианна заставила себя мягко улыбнуться и спокойно, почти снисходительно заговорила. — Я просто выполняю свой долг. Вы — нарушители. Вам не понять, как устроен наш мир, — сказала она почти шепотом, но каждое слово звенело, как стекло. — Сейчас сюда сбежится половина охраны. Вы уже мертвецы. Кай усмехнулся — резко, по-злому, с презрением: — Скажи спасибо, что я еще не сломал тебе шею, — ядовито бросил парень, смотря девушке прямо в ее ледяные глаза. — Ты просто бездушная кукла. Маска, которой управляет система.       Слова парня полоснули Элианну будто острый нож, но удержав безупречно ровное выражение лица, девушка твёрдо ответила: — Я офицер и не позволю вам увезти её. — Слышишь? — Кай скривил губы. — Она ведь даже сама не думает: повторяет чужие приказы, как молитву. — Может, — вмешался Джаро спокойнее, прищурившись и чуть склонив голову набок, — но это ещё не делает её такой же, как остальные винтики системы. Иногда за выправкой и железной маской прячется больше, чем кажется на первый взгляд. — Хватит нести чушь, — резко перебил его Кай, сверля Элианну взглядом. — Перед тобой не человек, а дрессированная кукла. И если ты этого не видишь, значит, ослеп.       Эти слова ударили в девушку, будто клинок вошёл под рёбра. На миг дыхание сбилось, в груди поднялась волна горячего, дикого протеста. Она ощутила, как внутри что-то дрогнуло, пошатнулось, будто имплант не выдержал натиска эмоции. Чужое чувство прорвалось сквозь привычный холод — злость, горькая, обжигающая. Но Элианна не позволила себе показать им ни малейшего надлома: лицо девушки оставалось ровным, непроницаемым, словно высеченным из камня. — Если бы я была куклой, — произнесла она тихо, её взгляд вспыхнул холодной сталью, — вы бы уже без сознания лежали на полу, а вопроса «что делать дальше» просто не существовало бы.       Она не повысила голоса, не сделала ни шага вперёд, но в этой сдержанной угрозе чувствовалась сила, от которой даже воздух в палате стал тяжелее. Кай отступил. В его голосе не осталось ни капли сомнения, только холодный приказ: — Джаро. Прикончи её.       Мира резко вскинула голову, но не успела и слова вымолвить. Элианна едва заметно усмехнулась, уголок её губ дрогнул, а глаза вспыхнули холодным светом. — Можете убить меня, — её голос прозвучал неожиданно спокойно, почти мягко, но каждое слово было, как острие лезвия. — Но её отсюда живой вы всё равно не вытащите.       Она чуть наклонила голову, будто читая их лица, и добавила, понижая голос, превращая его почти в шёпот: — В Мире стоит чип. За пределами отделения он активируется. Один неверный шаг — и имплант сожжёт её нервную систему дотла.       Слова легли в воздух, как ледяная петля, и на миг в палате стало слишком тихо. Девушка тихо усмехнулась, но в глазах её мелькнула тень. — В её импланте установлен предохранитель, — продолжила она. — Система не позволит вывести её живой. — Врёшь! — рука парня крепко вцепилась в ворот её формы, сжала ткань так, что она натянулась у горла. Его пальцы дрожали не от страха — от ярости. — Ты просто хочешь удержать её здесь! — рявкнул он, глядя прямо в её синие бездушные глаза. В голосе Кайрена не было сомнений, только обжигающее обвинение и злость, готовая сорваться в действие. — Можете не верить. Но когда она рухнет без дыхания у вас на руках — будет поздно.       Элиа не дрогнула. Внешне она оставалась такой же — неподвижной, собранной, холодной. Но сердце внутри забилось слишком быстро, в висках зашумела кровь. Ярость Кая прожигала её насквозь, будто пыталась расколоть каменную маску. И всё же на его взгляд она ответила — ровно, почти безэмоционально, будто никакая сила не могла выбить её из равновесия. — Кай, — сухо произнёс Джаро, прищурившись. Его ладонь легла на плечо друга, чуть надавила, не давая тому шагнуть ближе. — Остынь. Это не поможет.       В его голосе не было ни страха, ни паники — лишь утомлённое спокойствие человека, который уже видел слишком много лишних вспышек и знал, к чему они приводят. — Джаро! — Кай повернулся к нему с яростью. — Ты что, готов ей поверить?! Она явно блефует! Джаро нахмурился, сжал оружие крепче. — А если нет? Если она не врёт?.. — Кай… — слабый голос пронзил воздух, словно тонкая трещина в стекле.       Мира. Она сидела на кровати, опершись спиной о подушки, и казалась хрупкой до болезненности. Бледная кожа, под глазами тени недосыпа, губы чуть побелели, будто каждое слово давалось ей с усилием. Она подняла глаза на брата, и в этом взгляде не было ни злости, ни упрёка — лишь изнурённая усталость и тихая, почти беззвучная просьба. В её зрачках дрожали отблески ламп, но вместе с ними — тревога, осознание того, что любая ошибка может оказаться последней. Казалось, даже дыхание девушки было слишком хрупким, будто одно неверное движение могло раздавить эту хрупкую жизнь. — Кай… — повторила она чуть тише, и в этом шёпоте звучало больше, чем в любых криках: просьба остановиться, не рвать дальше, не ломать, когда она уже почти на грани. — Брат, — прошептала она, — пожалуйста… не надо. Я не хочу, чтобы ты или кто-то еще погиб из-за меня. Если ты уйдёшь, у нас появится шанс. Но если останешься — мы потеряем всё. — Мира… — голос Кая дрогнул. Его пальцы ещё секунду назад державшие ткань футболки Элии, бессильно соскользнули вниз, повиснув тяжёлым грузом у бёдер. Он отпустил её, словно одним движением вычеркнул из сознания, и резко шагнул к кровати. Колени глухо ударились о пол, когда он опустился рядом, , хватая Мирину руку обеими ладонями, будто боялся, что она растворится, исчезнет у него на глазах. — Я не брошу тебя, — выдохнул он, глядя ей прямо в глаза. — Никогда. Я найду способ! — Отчаянно продолжал парень. — Ты вернёшься, — слабо улыбнулась она. — Но не сегодня.       Кай закрыл глаза. Его дыхание сбивалось, хрипло рвалось наружу, как у загнанного в тупик зверя. На лице читалась борьба: гнев и отчаяние бились друг с другом, вырываясь в каждом его движении. Он хотел сорвать с неё эти чертовы наручники, выломать дверь, разнести всё это место до основания — лишь бы вырвать сестру из этого мёртвого, стерильного плена. Но не мог. Его силы разбивались о бессилье, и оставалось только сжимать её ладонь, как единственную нить, связывавшую их в этот миг. Стиснув зубы так, что скулы побелели, он наклонился ближе, уткнувшись лбом в её руку. Его плечи дрожали. Несколько секунд он не мог вымолвить ни слова, будто сам себя удерживал от крика.       Элиа напряглась, внутри неё всё сжалось от трагичности момента, втянувшего её в роль молчаливого свидетеля: страх, тревога и досада переплетались в странный узел. Но оставаться просто наблюдателем было нельзя — что-то нужно было делать. С усилием она откинула пистолет, который Джаро направлял на неё, и в следующее мгновение между ними завязалась короткая, почти бесшумная борьба. Она сопротивлялась, пытаясь вырваться и сохранить контроль, но каждая её попытка встречала уверенное противодействие Джаро. Сердце колотилось, ладони вспотели, а разум быстро искал способ вывернуться из ситуации. Несмотря на страх, её глаза горели решимостью — внутри неё всё ещё кипела энергия, готовая вырваться наружу. Сначала схватка с Джаро шла почти вровень: силы казались равными, каждый рывок, каждый шаг — борьба за контроль. Элиа яростно сопротивлялась, пытаясь отбросить оружие и удержать хоть малую долю контроля над ситуацией, тогда как Джаро с ледяной решимостью сдерживал её движения, не давая ни малейшего шанса вырваться. И вдруг имплант. Чертов имплант снова выбил её из колеи. Тело Элии неожиданно ослабло, мышцы, которые всё это время держали её стойко и напряжённо, словно подчинялись чужой воле, расслабились. Она едва успела пошатнуться, как Джаро тут же воспользовался этим: одной рукой перехватив её запястье, другой направив её тело в сторону стены. — Ты пойдёшь с нами, — сказал он ровно, почти мягко, обращаясь к девушке, — такой милый и ценный заложник нам только на руку.       Элиа попыталась вырваться снова, но силы её подводили. Элианна понимала, что единственное, что она может сейчас сделать, — это сопротивляться так, чтоб сохранить хоть малую свободу действий. Внутри всё ещё кипела решимость, но физическая реальность давала понять: на данный момент победа осталась за Джаро. — Отпустите меня! — голос её дрогнул, но она тут же вернула холодную сталь в интонации. — Это прямое покушение на офицера регулирования, я вам этого просто так не оставлю! — Ты идёшь с нами, — процедил Джаро. Элия усмехнулась, сквозь зубы: — Наивные… Система никогда не выпустит вас.       И словно подтверждая её слова — здание содрогнулось. Где-то внизу прогремел взрыв. Воздух раскололся невидимой волной, с потолка посыпалась пыль, вспыхнули алые лампы тревоги. Сирены завыли, пронзая пространство резким сигналом. — Что это было?! — Кай обернулся. — Похоже… — Джаро напрягся, прислушиваясь к крикам и беготне в коридорах, — у нас появился шанс.