Часть 3

      Вера стояла в странном месте, оно было разрушенным, покрытым липкими лозами, мембранами и чёрной слизью, словно мир застыл в состоянии гниения или был декорацией какого-то хоррор-фильма. Всё погружено во мрак, небо затянуто серыми облаками, а воздух наполнен летающими спорами, похожими на пыльцу.       Девушка почесала затылок, вертя головой по сторонам. Нечасто у неё были осознанные сны, но часто были какие-то непонятные образы, словно у неё температура под сорок.       Руки были привычные, более сильные, легкий маникюр, тело тоже её, это можно было судить по свисающим светлым волосам и большой груди, которую она проклинала половину жизни.       Место было странным, будто бы искаженный Хоукинс, в котором она теперь поселилась.       Почесала затылок, следуя по пустынной дороге, не зная, что ещё можно делать в этом бессюжетном сне. Ну, хотя бы, не пьяные ёжики на проводах снятся, на том спасибо.       Девушка бесцельно брела по дороге, пытаясь хоть немного вспомнить о прошлой жизни. Хотя не особо понимала, надо ли ей это. Всё-таки, она теперь жила совершенно другой жизнью. И даже не понимала, есть ли причина стремиться обратно?

Do you ever feel the motion? And have you ever seen the sun

      На пробу пропела она, задирая голову к небу. Строчки приходили сами, и голос принадлежал ей, и это было чертовски приятно. Голос Нэнси нужно было ставить, выполнять упражнения, привыкать к новому диапазону, а здесь, пусть и в странном сне, Вера могла быть немного собой.

Setting fire across the ocean? And I will promise you the best is yet to come And if I have to wait a moment Let the ache fall from my heart

      Она не помнила, но знала, что очень любила эту песню. Извилистая трасса уходила куда-то в лес, и Вера просто шагала по ней, словно Элли по дороге из желтого кирпича. Не хватало ещё собаки, железного человека, льва и пугала.       Хохотнула этой мысли.       Почему она помнит музыку, фильмы, мультики, книги, а остальное так приглушено? Что вообще стало причиной перемещения в прошлое? Или это не прошлое? Посмотрела на свои руки, которые последние дни постоянно били током.             — Да, конечно, я как Перун, — фыркнула саркастически Вера, остановившись посреди дороги, справа был какой-то старый дом, а дальше дорога уходила в лес. — Кстати, надо бы исследовать местность в реальности, а то я даже ориентируюсь с трудом, — задумчиво проговорила девушка.       Рядом с домом была постройка, куча хлама и ещё не пойми что. Может, заглянуть внутрь? Это же сон, ничего не случится.       Встряхнула руками, сцепила пальцы в замок и постаралась сосредоточиться, представляя себя громовержцем.       Воздух стал тяжелее, ощутимо запахло озоном, по коже пробежали мурашки.       Резкий выпад руками, выставляя вперёд внутренней стороной сцепленные ладони. Треск раздался уже после, когда несчастную собачью будку разнесло на доски. Девушка подпрыгнула от неожиданности, чувствуя, как покалывают пальцы.             — Необычно, — услышала она чей-то вежливый голос.             — Не то слово, — покачала головой, поворачивая на источник звука, потирая ладони.       Перед ней был молодой человек, стройный, худощавый, светлые волосы, аккуратно уложенные, цвет при таком освещении было определить затруднительно. Одет в рубашку с галстук и брюки, но такого покроя, словно из 50-х вышел.       Но больше всего привлекали глаза: светло-голубые, пронзительные, с пристальным, почти гипнотическим взглядом от которого мурашки по коже пробежали.       Несколько секунд они просто изучали друг друга, и она почувствовала вкус пепла на губах.             — Мы скоро встретимся, нарушительница, — он улыбнулся обаятельно, но улыбка не коснулась глаз.             — Извини, мне больше нравятся плохие парни, — ляпнула, не подумав, сразу почувствовав, как земля и небо поменялись местами.       Вера успела взвизгнуть и в тот же момент оказалась на полу в своей комнате. Сердце подстреленной птицей колотилось где-то в глотке, и в горле пересохло.       Тело дрожало от холода, покрытое холодным потом, а торшер на тумбочке и лампа в люстре мигали как сумасшедшие.       Выпуталась из одеяла, с подозрением косясь на свет.             — Нэнси, у тебя всё хорошо? — Карен постучалась в дверь. — У тебя тоже свет мигает?             — Да, мам, — хрипло отозвалась, на силу успокаиваясь, делая несколько глубоких вдохов с закрытыми глазами.       Свет выровнялся, а потом погас.       Отлично. Просто потрясающе, если честно.

***

      Вера критически осмотрела Барбару и отрицательно покачала головой, скрестив руки над головой.             — Нет, красный с рыжими волосами смотрится так себе, — отмела вариант новой блузки.             — Нэнси, ты уверена, что это необходимо? — неуверенно посмотрела на подругу, но послушно вернулась в примерочную.             — Мужики любят глазами, даже, если это металлист с ненавистью к конформистам, — философски изрекла Вера, поднимая глаза к потолку, где тихо гудели лампы. Не мигали, на том спасибо.             — Он отличается от обычных парней, — выглянула из-за шторки девушка.             — Ага, но ты сама купилась на образ плохого парня, — фыркнула насмешливо Вера, скрестив руки на груди. — Давай, вон то платье попробуй. И если я снова найду ту клетчатую блузку, то придушу тебя.             — То есть, можно розовую?             — Барб! — возмутилась Вера, поднимаясь на ноги. — Ты собираешься подкатить к Мансону, за день почти вникла в D&D, но хочешь провалиться на шмотках? — заглянула к ней в примерочную.             — А если всё зря? — неуверенно посмотрела на неё девушка.             — Ну тогда пошёл он нахер, — фыркнула Вера. — Значит, его слова о конформистах и том, что он «не такой» — бред сивой кобылы, и он тебя не достоин.             — Бред чего? — хлопнула ресницами Барбара, не поняв, что только что услышала.             — Одевайся, говорю, — закатила глаза и вышла из примерочной. — Серьёзно, мужики могут сколько угодно говорить о «красивой душе», и том, что ты не такая как все, но всё равно будут пялиться на девушку в красивом платье и с милой причёской, — потянулась, вставая на носочки.             — Личный опыт? — фыркнула из-за шторки Холланд. — Неужели Стив тебя столь… разочаровывает? — она вышла, показывая новый образ из белой свободной рубашки с широким поясом и джинсов.             — Уже лучше, — обошла её по кругу, хмуря брови. — Нет, Стив не разочаровывает, он просто… — вздохнула, не зная, как бы помягче сказать слово «придурок».             — Не для тебя, — закончила за неё Барбара, скрестив руки на груди.             — Ещё браслеты, — щёлкнула пальцами Вера, уже следуя к ряду с бижутерией.             — Я буду бренчать как… как дрожащая на ветру рождественская елка!             — И сиять, — принесла несколько браслетов, и в упор посмотрела на подругу. — Но так, вот, — взяла ещё одно платье, чуть более строгое, черное, отдавая девушке. — Считай встречу с Эдди за разведку.             — Разведку? — недоуменно посмотрела на неё Барбара, принимая платье.             — Не надейся ни на что особо, — пояснила, мягко подталкивая девушку к примерочной, прижимаясь спиной к стене. — Если изначально не возлагать больших надежд, разочарование будет не таким большим, а если дело выгорит — приятно вдвойне.             — Ты уверена, что мне не стоит выбрать что-то более подходящее под его компанию? — Барбара вышла в чёрном платье, неуверенно пожимая плечами.             — Абсолютно. Парни приходят и уходят, незачем под них подстраиваться, — поправила ей воротник.             — А как же «любят глазами»? — непонимающе посмотрела на неё.             — Стиль, дорогая, стиль, — терпеливо пояснила ей. — Одежда должна говорить о тебе, а не о нём. Короче, потом расскажешь, как прошло свидание, — отошла в сторонку.             — Я ещё не назначила его, — уголки губ девушки дрогнули в улыбке.             — Хм… — осмотрела фигуру в маленьком чёрном платье и ухмыльнулась. — У него нет выбора, — загадочно улыбнулась, и свет в магазине мигнул, словно подтверждая её слова.       Охота на сердце Эдди Мансона была официально открыта.

***

      Школа гудела, как растревоженный улей, но Вера как-то не особо обратила на это внимание, больше уделяя внимание Барбаре, что шла к музыкальному классу, где обычно можно было найти Мансона.       Пожелав подруге удачи, Вера отошла подальше, чтобы не мешать их общению, как в коридоре внезапно нарисовался Харрингтон.       Мысленно чертыхнулась.       Нет, она, конечно, ничего против Стива не имела, парень прикольный, но больно уж прилипчивый. В том плане, что начинал уже надоедать. Ей бы мозги в кучу собрать хоть немного, а он всё на свидания таскает.       Или дело в чём-то другом?       Задумалась, позволяя ему обнять себя за талию, пока мысли витали где-то далеко, в попытке понять особенности романтических отношений подростков. Не то чтобы она была прям ценителем тишины, но своё пространство Вера предпочитала наполнять музыкой, писательством (насколько ей помнилось, она что-то писала: либо книги, либо музыку), на крайний случай — общением.       Но вот заряд «социальной батарейки» мог сесть резко и неожиданно. Как правило, в такие моменты рядом с ней могли находиться люди, которых не волновало то, что в разговорах она может только кивать.       А Стив был шумный. Слишком шумный, требующий внимания и ласки, словно домашний пёс.             — Нэнс? Ты слушаешь? — выдернул её из размышлений голос Харрингтона.             — Прости, задумалась о своём, — качнула головой девушка.             — Это из-за Уилла? — нахмурился Стив, погладив её по плечу.       «Байерс?», — задумалась Вера, пытаясь сообразить, что с ним не так.             — Уверен, парень просто заигрался, и с ним всё нормально. Найдётся. Это Хоукинс, здесь ничего не происходит, — повёл её за собой по коридору.             — Хорошо бы так, — вздохнула, чувствуя противный холодок, пробежавший по спине. — Но если это был кто-то пришлый…             — Да брось, — отмахнулся Стив, а Вера задохнулась от возмущения, встав посреди коридора.             — Ты хочешь сказать, что я попусту сотрясаю воздух? — обманчиво ласково спросила девушка, чувствуя, как на виске начинает пульсировать венка. Она не терпела, когда от её слов кто-то легко отмахивается.             — Я не это имел в виду, — сразу поднял руки ладонями вверх парень, чувствуя, как от напряжения сгустился воздух, и даже лампочки замигали над ними.             — Ты не подумал, что это мог быть проезжающий мимо маньяк или педофил? — скрестила руки на груди, стараясь подавить раздражение.             — Но ведь это не известно, — Стив опасливо замер, не зная, отступать ему, или напротив, сделать шаг вперед к девушке, от которой пахло озоном.             — Да, кот Шрёдингера, — криво усмехнулась Вера.             — Что?       Она закатила глаза чуть ли не до затылка, едва не назвав его тупым. Но вовремя себя остановила. Парню всего шестнадцать. Или семнадцать? Ладно, детали. Вера расправила плечи, снова поравнявшись с ним.             — Квантовая механика, — коротко отозвалась, но, не видя никаких ассоциаций, всё-таки пояснила. — В камеру помещают кота вместе с устройством, которое включает: радиоактивный атом; счётчик Гейгера; ампулу с ядовитым газом; механизм, который при распаде атома разбивает ампулу и убивает кота.Так вот, вероятность распада атома за час составляет 50%. Если атом распадается, счётчик срабатывает и разбивает ампулу — кот погибает. Если нет — кот остаётся жив. Согласно квантовой механике, до момента наблюдения атом находится в состоянии суперпозиции — то есть одновременно и «распался», и «не распался». Соответственно, до открытия камеры кот считается одновременно и живым, и мёртвым.             — То есть… — нахмурился, активно работая мозгом парень. — Зомби?             — Иди к чёрту, — закатила глаза Вера.             — Нэнс, я пошутил, — схватил её за руку, не давая уйти. — Просто… получается, что всё зависит от того, что мы увидим, когда откроем коробку?             — Это значит, ты не можешь исключать ни один из вариантов, пока не знаешь истину, — поправила его, останавливаясь возле двери в спортзал.       Сегодня была игра. Какая-то важная. Признаться, Вере нравился баскетбол, несмотря на то, что в этом теле её бы скорее мячом зашибло нахер. Хотя, скорее насмерть. У настоящей Нэнси точно было РПП.       Теперь остаётся только сидеть на трибунах и следить за тем, как играют другие. Хотя, тут вряд ли есть женская сборная. Это, как минимум, странно для 80-х в богом забытом городке.             — Слушай, я просто… — немного стушевался Стив. — Не хотел тебя обидеть или…             — Стив, — подняла руку, призывая к молчанию. — Возможно, с ним всё нормально, я искренне на это надеюсь, просто, пока Уилл не нашелся, нам стоит быть осторожнее. И да, прости, что была резка.       Парень на мгновение подзавис, недоверчиво глядя на Нэнси. Она только что извинилась? Девушка. Извинилась. Признала, что была резкой, почти сразу после того, как отчитала его.       Видимо, он понимает женщин не так хорошо, как думал.       Стив не успел ответить, как девушка ушла на трибуны, оставив за собой легкий запах озона и ещё чего-то неуловимо электрического, будто перед грозой.       Странная она.       Будто бы… иная.       Тренер окликнул его, и Харрингтон поспешил на площадку.       Барбара ходила из угла в угол в комнате Нэнси, которая валялась на кровати, на удивление шустро решая уравнения по математике.       Девушка глубоко вздохнула, понимая, что без помощи подруги ей это свидание не светит. Точнее, оно сорвется, из-за того, что её родители не отпустят никуда в связи с пропажей Уилла Байерса. Пацан потерялся, и её родители слишком быстро подхватили волну паники, когда даже суток не прошло. Но новости в их городе имеют дурную привычку распространяться слишком быстро.             — Нэнси, — глубоко вздохнула Холланд, садясь на край кровати.             — Я тебя слушаю, свет моих очей, — подняла на неё глаза, подпирая кулаком лицо. Барбара решила не обращать внимание на очередную странную фразу подруги, решив, что та нахваталась странностей от Харрингтона.             — Я… — ещё один вдох, и руки непроизвольно сжали ткань платья. — Я смогла его пригласить, и на завтра мне нужна отмазка! — выпалила на одном дыхании девушка.       Нэнси сложила брови домиком, отложила тетрадь и села, внимательно глядя на подругу.             — Я жажду подробностей, Барб, — ухмыльнулась Нэнси, и Барбара невольно смутилась под этим лукавым взглядом.             — Ну, в общем… — неловко соединила указательные пальцы и рухнула на кровать рядом с подругой, сразу обнимая подушку. — Это было неожиданно…

***

      Барбара Холланд. Признаться, Эдди едва помнил это имя. Ещё одна из компании заучек, к которым он не испытывал никакой симпатии. Да и неприязни, признаться, тоже. Они как невидимки, о которых все вспоминают только в преддверии и во время тестов с экзаменами.       Девушка смущённо улыбается, убирая рыжий локон за ухо. В пустом классе между уроков они одни, и он бы не подумал, что такая как она заглянет к нему.       Маленькое чёрное платье, белый лёгкий шарфик на шее, простые лодочки. Она совсем не из мира фриков.             — Привет, — выпрямилась, стараясь вернуть себе уверенность, которой не было, переступая с пятки на носок.       Эдди откидывается на спинку стула, скрестив руки на груди, и внимательно изучает неожиданную гостью. Его тёмные глаза скользят по её аккуратному наряду, и на губах появляется любопытная усмешка. Барбара Холланд. Отличница, подруга Нэнси Уилер, девушка из совершенно другого мира — мира идеальных причёсок и правильных ответов.             — Ну, ну, ну, — протягивает он, медленно поднимаясь со своего трона во главе стола. Его потёртые джинсы и кожаная куртка с нашивками составляют резкий контраст с её опрятным видом. — Барбара Холланд собственной персоной в логове фриков.       Он обходит стол, его кольца постукивают по деревянной поверхности.             — Должен признать, я не ожидал увидеть тебя здесь. Обычно твоя компания предпочитает держаться подальше от нас, изгоев общества.       Эдди останавливается в паре шагов от неё, наклоняя голову набок, изучая её смущение с искренним интересом. Несмотря на его театральность, в его взгляде нет насмешки — скорее любопытство.             — Так что привело принцессу Хокинса в наше скромное королевство? — спрашивает он, широко разводя руками, указывая на класс, украшенный постерами с драконами и плакатами Hellfire Club. Его длинные волосы развеваются при движении, от чего девушка постоянно отвлекается. — Потерялась по дороге в библиотеку? Или, может, наконец решила присоединиться к тёмной стороне?       Он прищуривается, но улыбка остаётся дружелюбной, хоть и дерзкой.       Эдди замечает, как она нервничает, и его выражение слегка смягчается. Он знает, каково это — чувствовать себя не на своём месте. В конце концов, он сам изгой в этой школе.             — Слушай, расслабься, — говорит он чуть мягче, опираясь бедром о край стола. — Я не кусаюсь. Ну, разве что в особых случаях, — подмигивает ей парень, пока она пытается не потерять сознание от перегрева и волнения. — Серьёзно, что случилось? Ты выглядишь так, будто тебе нужна помощь, или ты просто решила изучить, как живёт другая половина школы?       Он скрещивает руки, ожидая ответа, его поза расслаблена, но внимательна. Эдди всегда был хорош в чтении людей, особенно тех, кто чувствует себя неловко в его присутствии.             — Ну почти, — опускается на стул. — Я бы хотела, чтобы ты научил меня играть, — сжала подол своего платья, поднимая на него своим глаза.       Он невольно отметил её бёдра, что в этом платье смотрелись преступно красиво. Эдди замирает на мгновение, его брови взлетают вверх от неожиданности. Из всех возможных причин её визита, эта была последней, которую он ожидал услышать. Он быстро отводит взгляд от её бёдер, чувствуя, как что-то тёплое разливается в груди — смесь удивления и внезапного интереса.             — Погоди-погоди-погоди, — он поднимает руки, делая паузу для драматического эффекта. Его кольца блестят в тусклом свете классной комнаты, слегка позвякивая при движении пальцев. — Ты, Барбара Холланд, хочешь научиться играть в D&D? — он обходит её, склоняясь, чтобы посмотреть ей в глаза, проверяя, не шутит ли она. — Это не розыгрыш? Кэрол и Томми не притаились за углом с камерой, чтобы посмеяться над бедным фриком Мансоном?       Посмотрев в её глаза, полных надежды, упрямства и ещё чего-то, Эдди медленно выдыхает и опускается на стул напротив неё. Он откидывается назад, изучая её с новым интересом. Его пальцы барабанят по столу в задумчивом ритме.       Барбара кусает губы, стараясь взять себя в руки, но в его присутствии откровенно теряется.             — Ладно, допустим, ты серьёзно, — говорит он, наклоняясь вперёд, опираясь локтями на колени. Его тёмные глаза загораются тем особым огнём, который появляется всякий раз, когда речь заходит о его любимой игре. — Но почему? Почему именно сейчас? Насколько я знаю, твоя компания считает нас сатанистами и извращенцами, — он делает кавычки пальцами. — И вдруг ты приходишь сюда в этом…       Он делает неопределённый жест в её сторону, снова невольно отмечая, как платье облегает её фигуру, и быстро возвращает взгляд к её лицу, чувствуя лёгкое смущение.             — В общем, одетая так, будто идёшь на свидание, а не на сессию по подземельям и драконам, — продолжает он, пытаясь скрыть своё замешательство за привычной театральностью. Он проводит рукой по волосам, собирая их в небрежный хвост. — Послушай, Барб — можно я буду звать тебя Барб? — я не против научить тебя. Чёрт, я был бы в восторге! Но мне нужно понять, зачем тебе это.       Эдди наклоняется ещё ближе, его голос становится мягче, почти доверительным, от чего по её спине пробежали предательские мурашки.             — Это из-за кого-то? Пытаешься произвести впечатление? Или просто хочешь попробовать что-то новое, вырваться из своей идеальной жизни? — в его тоне нет осуждения, только искреннее любопытство. — Потому что, знаешь, D&D — это не просто игра. Это целый мир, куда ты можешь сбежать, стать кем угодно. Это магия, приключения, свобода от всего этого дерьма.       Он махнул рукой в сторону двери, имея в виду школу и всю её социальную иерархию.             — Так что давай начистоту. Что привело тебя сюда на самом деле?             — Ты, — смутилась, опуская взгляд, а потом решительно вскинула голову. — Пойдешь со мной на свидание? — выпалила Барбара, прямо глядя ему в глаза.       Да! Она смогла сказать прямо! Нэнси бы гордилась ею!       Эдди замер, словно его только что поразило заклинание паралича, которое он сам же и придумал для своих кампаний. В классе на мгновение повисла такая тишина, что было слышно, как гудит лампа дневного света под потолком. Он медленно моргнул, пытаясь осознать услышанное. Барбара Холланд, королева приличий и аккуратных причесок, только что предложила ему — Эдди «Фрику» Мансону — пойти на свидание. Парень недоверчиво посмотрел на нее, пытаясь найти подвох. Он нервно рассмеялся, но в этом звуке не было привычной иронии, лишь чистое, неподдельное изумление. Эдди провел ладонью по лицу, откидывая прядь волос, и подался вперед, вглядываясь в её лицо, пытаясь найти там хоть каплю насмешки, но не нашел ничего, кроме решимости, что вызвала невольное уважение.             — Ты… ты сейчас серьезно? — его голос прозвучал хрипло, почти шепотом, что было совсем не похоже на его обычную шумную манеру общения. Мозги сбились в кучу, отказываясь функционировать. Он снова окинул её взглядом, теперь уже не пытаясь скрыть своего восхищения тем, как этот образ — невинный, почти ангельский — контрастировал с его собственным хаосом. — Барб, ты хоть понимаешь, что делаешь? Ты девушка, которая является синонимом слова «правильность». Если нас увидят вместе, твоя репутация превратится в пепел быстрее, чем замок из кубиков под огненным дыханием дракона.       Эдди усмехнулся, но в его глазах читалась искреннее восхищение её смелостью, которую он не раздавал кому попало.       Он спрыгнул со стола, делая шаг к ней, сокращая дистанцию до минимума. От неё пахло чем-то легким, цветочным, что казалось совершенно чужеродным в этом прокуренном классе. Он протянул руку, осторожно коснувшись кончиками пальцев края её платья, словно проверяя, не мираж ли она. А то он вполне мог видеть галюны после своего постоянного недосыпа.             — Знаешь, — тихо произнес он, глядя прямо ей в глаза, — я никогда не был хорош в следовании правилам, - он широко улыбнулся, разводя руками и в этой улыбке было всё его обаяние. — Да, Барб. Я принимаю твоё предложение. И, клянусь всеми богами подземелий, это будет незабываемо. Куда хочешь отправиться? В место, где подают приличный кофе, или ты хочешь рискнуть и пойти туда, где я обычно провожу свои вечера? - с любопытством посмотрел на девушку, оценивая её готовность погрузиться в тот хаос, который следовал за ним по пятам.             — О, правда? — обрадовалась, а потом смутилась и закрыла лицо руками. — Прости. То есть… да. Мне нет разницы, куда идти, — раскрыла пальцы, не убирая ладоней с лица, оставляя открытыми глаза. — Мне бы хотелось узнать тебя получше. И… ох, я несу бред, — простонала девушка, что откровенно нервничала при нём.       Но отступать Барбара не собиралась.       Эдди не смог сдержать мягкого, искреннего смеха, глядя на то, как Барбара прячет лицо в ладонях. Этот жест был настолько обезоруживающе честным, что он решил придержать свою театральность. Он сделал еще один шаг к ней, осторожно коснувшись её запястий своими длинными пальцами, украшенными тяжелыми кольцами, и мягко потянул её руки вниз, заставляя её снова встретиться с ним взглядом. Его прикосновение было неожиданно мягким, лишенным той грубости, которую можно было ожидать от парня в кожаной куртке и с копной спутанных волос.             — Эй-эй, прекрати это немедленно, — хмыкнул парень, и в его голосе прозвучала редкая серьезность. — Никакого бреда ты не несешь. На самом деле, это, пожалуй, самое смелое заявление, которое я слышал в этих стенах за последние четыре года. А я, поверь мне, слышал много дерзостей. Ты только что бросила вызов всей социальной иерархии Хокинса ради… ради меня? Это заслуживает как минимум десяти очков харизмы и моего полного восхищения.       Он не отпускал её рук, чувствуя, как внутри разгорается нечто странное, похожее на азарт и интерес. Эдди всегда считал себя изгоем, человеком, которого замечают только для того, чтобы посмеяться или купить немного дури, но Барб смотрела на него иначе. В её глазах не было страха или осуждения — только то самое любопытство, которое он так ценил в людях. Он слегка склонил голову, позволяя своим кудрям коснуться её лба, и его улыбка стала шире, обнажая зубы.             — Узнать меня получше? — он задумчиво прикусил губу, и в его глазах заплясали озорные искорки. Парень отошёл и сел на парту, закинув ногу на ногу. — О, Барб, ты даже не представляешь, на что подписываешься. Мой мир — это хаос, громкая музыка и бесконечные истории о героях, которых не существует. Но раз ты так решительно настроена… Знаешь что? К черту приличные кофейни. Если ты хочешь узнать настоящего Эдди Мансона, мы начнем с классики. Сегодня вечером, когда стемнеет, я заеду за тобой на своем фургоне. Мы поедем на скалу у озера — там лучший вид на звезды и никто не мешает слушать кассеты, которые я специально для тебя подберу.       Он на мгновение замолчал, любуясь тем, как румянец заливает её щеки. Странно, что он раньше почти не замечал её.       Барбара была действительно смелой, прийдя к нему вот так.             — Отлично, — глубоко вздохнула девушка, неловко поправляя волосы, радуясь, что, наконец, решилась подойти. Не без помощи Нэнси, но всё равно. — Я захвачу чай и, может, сэндвичи? — в ней проснулась практическая сторона, да и так было легче контролировать эмоции и чисто девичье желание завизжать от восторга.       Эдди почувствовал, как что-то шевельнулось внутри видя, как Барбара начинает планировать их свидание с такой милой практичностью. Это было странно. Что кто-то проявлял к нему заботу. Он отпустил её руки, но не отступил, оставаясь достаточно близко, чтобы чувствовать легкий аромат её духов. Его губы растянулись в широкой предвкушающей улыбке.             — Сэндвичи? — он театрально прижал руку к сердцу, изображая потрясение. — Барб, ты только что превратила наше свидание из обычного в легендарное. Знаешь, я обычно питаюсь чипсами и газировкой, так что домашняя еда — это уже роскошь уровня королевского пира, — он подмигнул ей, его темные глаза сияли от радости. — Но серьезно, это звучит отлично. Я принесу термос с горячим шоколадом. И пледы. Потому что на скале по вечерам холодно, а я не хочу, чтобы ты замерзла в этом… — Эдди снова окинул взглядом её платье, и на его щеках появился легкий румянец. Да, в ноябре ведь холодно. Именно поэтому, а не потому, что пялится на эти бедра. — В общем, в том, что на тебе сейчас, — кивнул с преувеличенной серьёзностью.       Эдди отступил на шаг, давая ей немного пространства, но его взгляд не отрывался от её лица. Он заметил, как она нервно поправляет волосы, и это показалось ему неожиданно милым. Барбара Холланд нервничала из-за него. Из-за Эдди Мансона, парня, которого большинство в школе считало неудачником и торчком. Это было настолько сюрреалистично, что он едва не ущипнул себя, чтобы проверить, не спит ли он.             — Слушай, — он почесал затылок, его уверенность на мгновение дрогнула. — Я должен кое-что сказать. Я не из тех парней, которые водят девушек в модные рестораны или дарят цветы. Я больше из тех, кто включает Metallica на полную громкость и рассказывает истории о драконах до трех утра. Но я обещаю тебе, что сделаю все, чтобы ты не пожалела о своем выборе. — Он протянул руку, осторожно коснувшись её плеча. — И насчет D&D — я все еще хочу научить тебя играть. Может, даже сегодня вечером, если захочешь. Я принесу свои кубики и покажу тебе основы. Это будет наш маленький секрет, наше приключение.       Эдди сделал шаг назад, засунув руки в карманы джинсов, и его улыбка стала чуть мягче.             — Так что… во сколько мне за тобой заехать? И, эм, мне нужно знать твой адрес. Если, конечно, ты не передумала и не хочешь сбежать от безумного металлиста, — парень подмигнул, несмотря на то, что он все еще не мог поверить, что это происходит на самом деле.             — Я знаю, на что иду, — достала блокнот, размашистым почерком написав свой адрес. — И понимаю, из каких вещей ты сделан, — дала ему листок и склонилась. — Я даже самостоятельно пыталась учить правила твоей игры, — шепнула ему на ухо, отчаянно краснея, но не собираясь давать заднюю. — Тогда… до вечера, — быстро поцеловала его в щеку. — В шесть, — и пулей выскочила из класса.       Эдди застыл на месте, как будто его только что поразило заклинание «Окаменение», которое он сам придумал для своих кампаний. Её губы коснулись его щеки так быстро, что он едва успел почувствовать тепло её дыхания, но это прикосновение оставило на его коже след, горячий, как метка от драконьего огня. Он медленно поднял руку, касаясь места, где только что были её губы, и его пальцы дрожали. В классе повисла тишина, нарушаемая только тихим гудением лампы и его собственным учащенным дыханием. Эдди чувствовал, как его сердце бьётся где-то в горле, а в голове крутится одно и то же: «Барбара Холланд только что поцеловала меня. Барбара Холланд. Поцеловала. Меня.» — это просто не укладывалось в голове.       Он медленно опустился на стул, глядя на листок с её адресом, написанным размашистым, уверенным почерком. Его взгляд скользил по буквам, как будто пытаясь найти в них скрытый смысл, какой-то код, который объяснил бы, что только что произошло. Эдди никогда не был романтиком — его жизнь была заполнена музыкой, играми и бунтом, но сейчас он чувствовал себя так, будто только что попал в самый эпический квест своей жизни, где награда была не в золоте или опыте, а в чем-то гораздо более непонятном, но интересном. Он поднял взгляд на дверь, через которую она только что выскочила, и его губы растянулись в широкой, глупой улыбке, которую он не мог сдержать.             — Черт, — прошептал он, проводя рукой по волосам. — Она пыталась учить правила D&D.       Эдди рассмеялся, и этот смех был полон удивления и радости. Она действительно серьезно относится к этому. К ним. К его увлечениям, не отмахиваясь, не называя детскими или напротив сатанинскими.       Он встал, сунув листок с адресом в карман джинсов, и начал ходить по классу, как тигр в клетке. Его мысли метались между волнением и легким страхом. Что, если он все испортит? Что, если она поймет, что он на самом деле не такой интересный, как кажется? Но… она так смотрела на него, как она смело предложила свидание. Это действительно было достойно уважения. Эдди остановился перед своим столом, на котором лежали его любимые книги по D&D и кубики, и взял один из них, перекатывая его между пальцами.             — Ладно, Эдди, — сказал он себе, глядя на кубик. — Сегодня вечером ты покажешь ей, что значит быть настоящим авантюристом. Не просто в игре, а в жизни, — он улыбнулся, представляя, как они сидят на скале, укутанные пледами, пьют горячий шоколад и смотрят на звезды.       Кажется, он спятил.       И, черт возьми, он сделает так, чтобы это стало началом чего-то особенного.       Эдди быстро собрал свои вещи, сунув книги и кубики в рюкзак. Он знал, что ему нужно подготовиться — не только к свиданию, но и к тому, чтобы показать Барбаре, что он на самом деле... Очень интересный парень. Может, даже сыграть на гитаре для неё.       Это ведь должно впечатлить девушку?