Часть 12

      На следующий день Люси не смогла справиться с переполнявшими впечатлениями. Немного сомневаясь в разумности своего товарища по любовным несчастьям, она всё же решила поделиться своей ночной вылазкой. Она нашла пуффендуйку в той же самой оранжерее. И дала понять многозначительным взглядом, что есть разговор. Они присели в укромный уголок, притворяясь, что ухаживают за мандрагорами, которые на удивление вели себя тихо.       Поппи слушала, раскрыв рот, а её глаза становились всё круглее и круглее по мере рассказа.       — Ты… ты с ним… ночью… в оранжерее? — выдохнула она, когда Люси закончила. — И он шутил? О себе? О, моё бедное маленькое сердце! Так кто кого пригласил? Ты его или он?       Люси задумалась, перебирая в памяти вчерашний разговор в коридоре.       — Ну, я его лишь спросила, что он знает про лилии, и сказала, что очень хочу на них посмотреть. А предложение пойти вместе и этот гениальный план со слепым студентом… Это уже он.       Лицо Поппи озарилось самой широкой и торжествующей улыбкой, какую только можно себе представить.       — Виииидишь! — протянула она, хлопая Люси по руке. — Я же говорила! Ты ему нравишься! Очень-очень нравишься!       Люси скептически покачала головой, стараясь подавить нарастающую волну надежды.       — Думаешь? Да не может быть. Может, он просто тоже хотел на них посмотреть... Точнее, понюхать или ощутить. Мы же друзья. И он знает, что я не побоюсь нарушить правила.       — Ага, конечно, просто друзья, — усмехнулась Поппи, закатив глаза. — Парень и девушка ночью в полнолуние одни любуются самыми романтичными цветами на свете, которые ещё и волшебно пахнут… И говорят друг другу комплименты. Точнее, ты говорила! «Красавчик»! Да я ни за что не поверю, что это «просто по-дружески»! Возможно, ты сразила его наповал!       Люси хотела было возразить, но слова застряли в горле. Когда Поппи выложила все факты в ряд, это действительно звучало не очень по-дружески. Она погрузилась в свои мысли, вспоминая вчерашнюю ночь, и неосознанно начала активно гладить недовольную мандрагору в горшке.       — Смотри в оба, — с видом знатока продолжила Поппи, понизив голос до конспиративного шепота. — Он, видимо, осторожный. Не кидается в лоб, как иные, а действует аккуратно, с юмором. Но он явно в игре! О, это так захватывающе!       Слизеринка вздохнула, глядя на восторженную подругу. Может, Поппи перечитала свои любовные романы? Может, спросить совета у Натси? У неё более трезвый разум, а не розовый кисель. Сомнения ещё оставались, но семя, брошенное Поппи, уже давало корни. Может, она и вправду чего-то не замечала? Может, его шутки и внезапная легкость — это не просто дружеское общение?       — Ладно, ладно, — сдалась она, стараясь скрыть улыбку. — Буду «смотреть в оба». Но если он просто дружелюбный, я тебе этого никогда не прощу за напрасные надежды.       Бедная мандрагора начала бурчать, предвещая скорый крик от этих ласк. Люси убрала с её стеблей руку.       — Держу пари! — уверенно заявила Поппи. — Тебе придется признать мой гений! А теперь иди, твой «осторожный игрок» идет, — она кивнула в сторону входа в оранжерею, где появилась знакомая фигура.       Люси, заметив Оминиса, привстала с их Поппи засады.       — Привет, Оминис!       — Привет, — он повернул голову на её голос, и на его губах тут же появилась мягкая, узнаваемая улыбка.       Они обменялись парой ничего не значащих фраз о предстоящих занятиях, договорились встретиться позже в Крипте для тренировки, и Люси, кивнув на прощание Поппи, направилась в сторону библиотеки.       Люси взяла нужные материалы для очередного домашнего задания. «В этот раз я буду готовиться в гостиной Слизерина, — твёрдо пообещала она себе, — там уж точно никто не подбросит мне розовые бархатные томики с любовными стихотворениями».       Сделав отметку в библиотечной карточке, она вышла в коридоры, ловко минуя шумную толпу гриффиндорцев, обсуждавших последний матч по квиддичу. Она успела перекинуться парой фраз с Натси и договориться о встрече. Уже собираясь продолжить путь, её ловко поймал за рукав мантии Гаррет Уизли. Он многозначительно подмигнул и жестом пригласил отойти в более тихую нишу у стены.       — Ну, Гаррет? — вздохнула Люси. — Очередная «небольшая услуга»?       Гаррет засиял своей авантюрной улыбкой.       — Ты меня прекрасно знаешь. Именно. Услуга в обмен на первую партию моей новой революционной разработки.       Люси хмуро посмотрела на этого вечного магнита неприятностей.       — Только давай без кражи личных вещей учителей? Мне не нужен очередной запрет на посещение Хогсмида.       Гаррет оживлённо замахал руками.       — Конечно-конечно, это всё в прошлом! Тётушка уже отчитала меня по полной программе! — Он сделал вид, что содрогается от этих воспоминаний. — Всё легально и этично. Ну, почти. Мне нужна шерсть лунтелёнка. Я знаю, у тебя есть.       Люси посмотрела на него с новым интересом.       — И что же это будет за зелье на этот раз?       Гаррет принял вид великого изобретателя, открывающего тайны мироздания.       — Это «Болтушка для молчунов»! Гениально, правда?       Люси многозначительно подняла бровь, в очередной раз задаваясь вопросом, зачем она вообще соглашается ему помогать. Гаррет продолжил с воодушевлением:       — Напиток заставляет человека нести полнейшую бессмыслицу без возможности остановиться, даже если он очень захочет. Классическое применение — выудить секрет у самого скрытного человека. Но возможности безграничны!       В этот момент мимо них, гордо подняв подбородок, прошёл Дамьен Аберкромби. Люси невольно проследила за ним взглядом и обернулась к Уизли.       — Скажи, а у тебя нет случайно зелья обратного действия? Не любовного, а чтобы, наоборот, воротило от человека?       Уизли сделал задумчивое лицо, заметив её интерес к когтевранцу.       — Обратного действия? Может, тогда сразу зелье от разбитого сердца? Хотя… знаешь, с этим отлично справляется пара кружек сливочного пива и хорошая дуэль.       Люси невольно улыбнулась. Но нетерпеливое подёргивание Гаррета вернуло её к разговору.       — Так что? Подсобишь? Шерсть лунтелёнка — и ты первая испытательница моего нового шедевра!       Люси утвердительно кивнула, в уме уже прикидывая, что как минимум на одном высокомерном когтевранце, если он обидит Поппи, это зелье можно будет с удовольствием испытать. Не зря же она попала на Слизерин.       — Договорились, Гаррет. За ужином принесу шерсть.       Гаррет засиял, с чувством пожал ей руку, как настоящий деловой партнёр, и пулей помчался догонять своих одногруппников.       Люси добралась до прохладной, подсвеченной изумрудным светом гостиной Слизерина и устроилась за своим любимым столом у окна, за которым в темноте проплывали таинственные силуэты обитателей озера. С решительным видом она разложила пергаменты, книги, тщательно наточённое перо и пузырёк с чернилами.       «В этот раз нужно подготовиться нормально, а не позориться удовлетворительной оценкой», — сурово подумала она, с силой выводя на пергаменте заглавие: «Сравнительный анализ будущего».       Агрессивный скрип пера по бумаге на время заглушал её досаду.       После почти часа кропотливой работы, когда рука начала затекать, а буквы поплыли перед глазами, она наконец позволила себе перерыв, откинувшись на спинку стула. Несколько однокурсниц-слизеринок, заметив её свободный вид, подсели ненадолго пожаловаться на объём заданий по Прорицаниям.       — Профессор Онай, кажется, решила, что мы все видим будущее, — с лёгкой усмешкой заметила одна из них, поправляя тёмные волосы.       — Если бы я его видела, то предсказала бы, что никогда не закончу это эссе, — вздохнула другая.       Люси с готовностью поддержала этот хор жалоб, чувствуя лёгкое единение с подругами по несчастью. Ненадолго посмеявшись и обменявшись парой сплетен, девушки разошлись по своим делам.       Вернувшись к работе с новыми силами, Люси скоро закончила конспект. Она аккуратно собрала перо, закрыла чернильницу, сложила книги и направилась в свою спальню. Пора было найти ту самую шерсть для Гаррета.       Её сундук с ингредиентами напоминал маленький хаос: пучки засушенных трав соседствовали с блестящими камнями, свёртки с порошками перепутались с клубками странного волокна, а где-то на дне позванивали склянки. «Когда-нибудь я обязательно приберусь», — мысленно пообещала она себе, уже в который раз сгребая в сторону пучок перьев гиппогрифа.       Мысль о новой «разработке» Гаррета вызвала у неё едва заметную ухмылку. Она на секунду представила, как высокомерный Дамьен Аберкромби на глазах у всей школы начинает нести околесицу, и его напускная важность тает, как дым. Но почти сразу же её внутренний голос, звучавший подозрительно похоже на голос профессора Матильды Уизли, одёрнул её: «Он пока не совершил ничего дурного. Давайте проявим доброту или хотя бы справедливость». Интересно, Гаррет тоже слышит голос тёти перед тем, как изобретает свои гениальные новинки? Похоже, что нет.       Она продолжила перебирать содержимое сундука, уже менее яростно. Но тут же другая, более тёмная и решительная часть её натуры, рождённая в подземельях Слизерина, подняла голову: «Но… если он посмеет обидеть Поппи... — её пальцы наткнулись на мягкий, прохладный и невероятно нежный клубок серебристой шерсти. Люси замерла, сжимая в руках долгожданный ингредиент. — Тогда он у меня это запомнит на всю жизнь».       Она вытащила клубок и, держа его в руках, на мгновение задумалась, чувствуя тяжесть возможного будущего выбора. Справедливость — это одно, а месть — совсем другое. Грань между ними была тонкой, как лезвие ножа, и Люси пока не была уверена, на какой стороне она окажется. Поиграв со своей совестью, она решила, что это будет её маленькой шалостью на экстренный случай.              Наступило время ужина. Большой зал гудел от сотен голосов, звона посуды и ароматов жареного мяса и свежеиспечённого хлеба. Люси осторожно пробиралась вдоль стола Гриффиндора, прижимая к себе свёрток. Она заметила Гаррета Уизли и жестом позвала его в сторону, подальше от лишних глаз. Они отошли, и, ни слова не говоря, она быстрым движением сунула ему в руку обещанную шерсть. Гаррет, стараясь сохранить важный и деловой вид, лишь значительно кивнул, пряча ингредиент в складки своей мантии. Деловые партнёры не нуждаются в лишних словах.       Вернувшись к своему столу, Люси едва успела опуститься на скамью между Оминисом и Себастьяном, как последний тут же наклонился к ней с хитрой ухмылкой.       — Ну-ка, признавайся, что на этот раз передала нашему рыжему агенту в Гриффиндоре? — прошептал он, его глаза блестели от любопытства. — Зелье невидимости исключительно для одежды? Или бомба, которая заставит все статуи во дворе петь похабные песни?       Люси, не отрываясь от тарелки с жареной картошкой, ответила так же тихо:       — Кое-что, что может помочь стереть чужую репутацию.       Себастьян откинулся назад, смотря на неё с неподдельным восхищением.       — Браво! Я тобой горжусь. В тебе просыпается истинная слизеринская злючка! Наш дом тебя не забудет.       Оминис осторожно повернул к ней голову.       — И ты уже решила, кому сделаешь такой своеобразный сюрприз? — в его голосе прозвучала лёгкая тревога.       Люси немного смутилась, вертя в руках вилку.       — Нет, я пока не планирую ни на кого нападать. Это на всякий случай. Просто беспокоюсь за кое-кого.       Себастьян, который в это время уже успел проглотить половину куриной ноги, причмокивая, задумчиво произнёс:       — Беспокоишься за тот самый «девичий секрет»? А если точнее — за одну конкретную пуффендуйку?       Люси резко повернулась к нему, широко раскрыв глаза.       — Как ты вообще об этом догадался?!       Себастьян принял самое невинное выражение лица, какое только мог изобразить, будто он никогда в жизни не собирал сплетни и не подслушивал чужие разговоры.       — О, это просто. Я видел нашу милую Поппи и того когтевранского щеголя Дамьена сегодня в библиотеке. Они довольно оживлённо о чём-то беседовали.       Люси аж подпрыгнула на месте, всем видом показывая, что готова сию же секунду ринуться в дуэль или, по крайней мере, на поиски подруги.       — ЧТО?!       Себастьян схватил её за рукав и дёрнул обратно на скамью.       — Спокойно, огненный краб! Они всего лишь разговаривали. И, вроде бы, даже неплохо. Она смеялась. Но, — его голос стал серьёзнее, — скажу честно, как человек, видавший виды. Такой слизняк, как он, вряд ли заводит беседы с обычными пуффендуйцами просто из симпатии. У него всегда есть свой интерес.       Люси нахмурилась, и весь её боевой пыл моментально сменился мрачной озабоченностью. Она с силой ткнула вилкой в несчастный печёный картофель, словно это было сердце самого Дамьена Аберкромби.       — Вот именно этого я и боюсь, — пробормотала она, уже без всякого аппетита ковыряя еду на тарелке.       После ужина Себастьян, хлопнув их обоих по плечу, отправился по своим делам, пообещав присоединиться к их следующей тренировке в Крипте. Люси же осталась сидеть, погружённая в невесёлые мысли, а Оминис тихо сидел рядом, его присутствие было молчаливым, но утешительным.       Вечерняя тренировка в Крипте прошла на удивление продуктивно и, что куда важнее, легко и непринуждённо. После нескольких напряжённых дуэлей они присели на знакомый холодный каменный выступ, ловя дыхание. Воздух между ними был наполнен привычным комфортом, но теперь в нём витали и отголоски их ночной авантюры — общие шутки, намёки и невысказанная, но ощутимая теплота.       Разговор протекал неспешно, плавно перескакивая с тем учёбы на абсурдные замковые слухи. И вдруг, после небольшой паузы, Оминис неожиданно спросил:       — Почему ты беспокоишься о Поппи?       Люси немного опешила от такого прямого вопроса, но, подумав, ответила честно.       — Потому что мы очень близко общаемся. Она очень добрая. И мне почему-то всё время кажется, что её могут обидеть. Возможно, я просто лезу не в своё дело, — с лёгкой грустью заметила она.       — Возможно, — согласился Оминис. — Но это похвально, что ты хочешь её защитить. Хотя и неудивительно.       — Неудивительно? — удивилась Люси.       Лицо Оминиса повеселело, и он чуть не фыркнул, явно забавляясь её тоном.       — У тебя, как мне кажется, синдром главного героя. Всегда готова сломя голову броситься на помощь и с радостью обрушить свою версию справедливости на голову очередного несчастного негодяя. Тебе никогда не казалось, что ты — героиня какого-нибудь романа или пьесы?       Люси сделала вид, что оскорблена до глубины души, и мягко, но чуть сильнее обычного толкнула его в плечо.       — В смысле, «синдром главного героя»? Это что, опять из твоих заумных книжек?       — Ну, я же не только красивый, но и умный. Забыла? — Он явно наслаждался моментом и её лёгким возмущением.       — Так хочешь испытать на себе мою праведную справедливость, Оминис Мракс? — провозгласила она громко и напыщенно, отчего он не сдержал смеха.       — Ладно-ладно, прошу прощения, миледи, — сдался он, коснулся её плеча и слегка похлопал, словно успокаивая. — Давай лучше обсудим что-нибудь другое.       Он ненадолго замолк, давая смеху утихнуть. Люси сидела, словно напыженная сова, у которой из-под носа утащили самую жирную мышь.       Пытаясь сменить тему, Оминис как бы невзначай заметил:       — Я слышал, в Хогсмиде на прошлой неделе, кажется, были новые поставки сливочного пива. Или в «Дырявом котле»? Признаться, все эти места немного подзабылись за лето. Ты давно там была?       — По сути, до лета, как и ты. Всё время какие-то дела, задания, — она вздохнула, а затем, размышляя, легко предложила: — Может, сходить на выходных освежить воспоминания? Хочешь сходить со мной?       На секунду у Оминиса промелькнула какая-то удивлённая эмоция, которую Люси не смогла понять, но он быстро взял себя в руки. Сделал серьёзное, задумчивое лицо, изобразив крайнюю занятость.       — Гм, — произнес он с комично-важным видом, подперев подбородок рукой. — Обязательно посмотрю в своем ежедневнике, есть ли у меня свободное окошко в расписании. Дела, знаешь ли, государственной важности. Переговоры с домовыми эльфами о качестве пудингов, совещание с привидениями насчёт оптимальных приёмов для испуга студентов.       Люси не сдержала сдавленного смешка, который тут же перешел в хохот. Она легко ткнула его плечом своим.       — Конечно, конечно! — подыграла она, сияя. — Я тогда свяжусь с вашим секретарем, мистер Оминис Мракс, чтобы уточнить, свободны ли вы, чтобы не утруждать вашу важную персону лишними хлопотами. Надеюсь, он не слишком строгий?       На его губах расплылась та самая, редкая и счастливая улыбка.       — Он ужасно строгий, — вздохнул он с притворной скорбью. — Но для вас я, пожалуй, сделаю исключение. Уговорите его парой сладких слов и парой вздохов. Ну, вы это умеете.       — Постараюсь, — с преувеличенной серьезностью пообещала Люси, чувствуя, как на щёки накатывает румянец.       Они ещё немного посидели в комфортном молчании, и мысль о предстоящей встрече в Хогсмиде витала между ними, сладкая и волнующая, как обещание нового приключения, на этот раз при свете дня.