Часть 13

      Люси ждала Натсай в замковом дворе, у их привычного столика с каменными шахматами. Осенний воздух был прохладен и влажен, пах прелой листвой, дымом из труб и сладковатым джемом из Большого зала. Золотисто-оранжевые кроны деревьев оттеняли древние серые стены Хогвартса, делая замок по-особенному уютным и загадочным в этот час. Точно зная, что осень прочно вступила в свои права, Люси куталась в тёплую мантию, наслаждаясь моментом покоя перед предстоящим разговором. Она села на холодный каменный стул и провела пальцами по шахматной доске. Что сказать Натсай? Какой именно ответ она хочет услышать? Не слишком ли она усложняет себе жизнь всеми этими сомнениями?       «Под этими сомнениями» она подразумевала влюблённость. Со стороны она, наверное, выглядела не лучше Поппи — такая же ослеплённая, не замечающая очевидных вещей. А ведь почти каждую неделю кто-то из учениц рыдал в туалете из-за разбитых ожиданий и несбывшихся надежд. Будет ли её опыт другим? Непонятно. Жаль, что в Прорицаниях она не сильна… Прорицания? Может, обратиться к матери Натсай, к профессору Онай? Нет, что за глупость! Ещё не хватало заниматься этой ерундой, словно она первокурсница!       Полёт её мыслей прервал чёткий, уверенный голос, прозвучавший прямо у неё за спиной и заставивший вздрогнуть.       — Гриффиндор вызывает Слизерин! Привет, Люси. Ловишь мух или разрабатываешь новую стратегию? — Натсай Онай грациозно опустилась на скамью напротив, её тёмные глаза блестели от любопытства.       — Натсай! Привет, — встрепенулась Люси, отгоняя прочь тревожные мысли. — Напугала немного. Как дела? Как поживает профессор Онай?       — О, пока её дочь не вовлечена в опасные авантюры по крушению бандитских лагерей или спасением мира, мама совершенно спокойна и довольна, — с лёгкой улыбкой ответила Натсай, доставая свою палочку.       — Что ж, это хорошо. Надеюсь, период опасных историй для нас пока приостановился.       — Кстати, о них, — Натсай взмахнула палочкой, и шахматные фигуры сами расставились на доске с тихим стуком. — Я правильно поняла, что мы здесь не только ради шахматного реванша?       Люси вздохнула, глядя на оживающие фигуры.       — Да, хотела совместить приятное с полезным. Мне очень нужно твое мнение. Твое… трезвое видение.       Натсай улыбнулась, по-боевому похрустев пальцами.       — Я вся во внимании, подруга. И готова к бою! — Она сделала первый ход пешкой.       Люси настроилась на игру, автоматически ответив ходом коня, но её мысли витали далеко от гамбитов и дебютов.       — У меня вопрос насчёт… Ну, ты же в курсе, что мне нравится один слизеринец, — начала она, тщательно подбирая слова.       Натсай, не отрываясь от доски, хмуро передвинула слона.       — Естественно. В чём именно загвоздка?       — Всё сложно, — Люси наклонилась поближе, понизив голос до заговорщицкого шёпота. — Мы недавно ходили после отбоя в оранжерею смотреть на лунные лилии. Всё прошло… волшебно. Он был очень смешным и открытым, шутил. А на прощание я, сама не поняла как, назвала его красавчиком. А на следующий день он согласился сходить в Хогсмид в ближайшие выходные. Но… — Люси на мгновение замолчала, теряя фигуру под натиском ладьи Натсай. — Но я не понимаю, нравлюсь я ему или нет. Он не говорит ничего такого, никаких прямых комплиментов. Только шутит, что у меня, цитата, «синдром главного героя», и всё в таком духе.       На «синдроме главного героя» Натсай фыркнула, но тут же сделала серьёзное лицо, видя замешательство подруги.       — Так. Подытожим: этот таинственный «кое-кто» стал с тобой более открыт, вы ходите на тайные свидания при луне, и он согласился на прогулку в Хогсмид? — она тоже перешла на шёпот, полный деловой логики. — Но тебе не хватает прямых признаний, и ты не понимаешь, дружеское это расположение или нечто большее?       Люси с надеждой закивала, одновременно пытаясь спасти своего короля от атаки.       — Именно так! Он такой… закрытый. И я не знаю, как читать эти знаки.       Натсай откинулась на спинку скамьи, её взгляд на мгновение стал отстранённым, будто она искала ответ в узорах осенних листьев.       — Что творится в душе у другого человека, не знает никто. Даже ясновидящие часто видят лишь туманные символы. Пока он не сделает шаг, который ты сможешь интерпретировать однозначно, все твои фантазии — это лишь игра ума. Красивая, но рискованная игра. Так говорит моя мама.       Люси почувствовала, как внутри будто лопнул маленький воздушный шарик надежды. Это был отрезвляющий, хоть и немного досадный укол правды. Она сделала необдуманный, почти проигрышный ход.       — Понятно. То есть теперь мне стоит просто… перестать надеяться?       — Я не это сказала, — Натсай мягко улыбнулась, своим ходом поставив мат. — Я говорю, что розовые очки бьются стеклами вовнутрь. Я не знаю, что у него на душе. Возможно, он просто очень осторожен. Он же не самый обычный студент, верно? У него есть причины быть сдержанным. Но! — Она снова понизила голос, становясь серьёзной. — Ты уже дала ему понять, что он тебе симпатичен не только как друг. Он пригласил тебя посмотреть на лилии, ты его в Хогсмид. Теперь его очередь, понимаешь? Как в шахматах: ты ходишь, потом я. Моё мнение — расслабься и понаблюдай. Пусть его действия говорят сами за себя.       Люси вздохнула, но на её лице появилась лёгкая, обнадёживающая улыбка.       — Спасибо, Натси. Это было… трезво. И да, ты снова меня обыграла.       Гриффиндорка с победоносным видом вздёрнула подбородок.       — Всегда пожалуйста. Может, сыграем ещё партию? На этот раз я дам тебе фору.       Люси согласилась, и фигуры снова расставились на доске. Решив воспользоваться моментом, она спросила как бы невзначай:       — Кстати, Поппи тебе ничего не рассказывала?       — Нет. Это опять про того когтевранца? Дамьена?       — Да, — вздохнула Люси. — Кажется, они стали чаще общаться. Я за неё волнуюсь.       Натсай внимательно посмотрела на подругу, и в её глазах мелькнула искорка насмешки.       — Знаешь, тебе нужно меньше волноваться и найти себе хобби. У тебя что, слишком много свободного времени?       Люси надула губы, изобразив преувеличенное недовольство. Натсай не выдержала и рассмеялась.       — Прости, прости! Может, твой слизеринец прав насчёт этого твоего «синдрома главного героя»? — И, видя, что Люси скрестила руки на груди и насупилась, она залилась ещё более весёлым смехом.       «Неужели я и правда со стороны выгляжу так глупо?» — подумала Люси, терпеливо ожидая, когда подруга выдохнется.       Натсай успокоилась, смахнув слезу счастья, но добрая улыбка не сходила с её лица.       — Ладно, ладно, серьёзно. Если Поппи влюбилась — пусть это будет её опытом. Даже если он окажется горьким. Так она научится в будущем лучше разбираться в претендентах на её сердце. Не думаю, что этот Аберкромби способен на что-то по-настоящему ужасное. Максимум — нанесёт удар по самолюбию. А вот тебе, — она посмотрела на Люси с тёплой, но твёрдой поддержкой, — я советую просто расслабиться. Осень на дворе, а ты вся на взводе, как мартовская кошка на крыше. Отдохни, займись учёбой, сходи на свою прогулку в Хогсмид — и всё встанет на свои места. Без лишней драмы.       Люси кивнула, и на этот раз её улыбка стала более искренней и спокойной. Совет был мудрым. Возможно, оно так и есть.