Часть 18

      Зима окутала Хогвартс инеем и укрыла землю первым снегом. В коротких перерывах между уроками ученики стайками выбегали во двор, чтобы вдохнуть морозный воздух, побросаться снежками или слепить у стен забавных снеговиков, которым старшекурсники в шутку приделывали волшебные мётлы. Даже в классах царила предпраздничная суета, сквозь которую, однако, пробивался напряжённый гул подготовки к экзаменам.       На одном из таких уроков, где перья усердно шуршали по пергаменту, Люси на мгновение отвлеклась. Она задумчиво наблюдала за снежными вихрями, танцующими за высоким арочным окном. Зима всегда была её любимой порой, но эта — с предстоящим Балом и тренировками с Оминисом — обещала стать по-настоящему волшебной. Наклонившись к нему, она прошептала так тихо, что её слова потонули в общем гуле:       — Нам надо бы потренироваться в танцах. В Крипте. Пока я совсем не струсила и не сбежала в Запретный лес.       Он сидел с невозмутимым видом, но уголки его губ дрогнули, и он быстро кивнул, стараясь скрыть на лице улыбку.              После уроков, отложив мысли о торжестве, Люси решила заняться полезными делами. Открыв свой сундук, она с лёгким стоном обнаружила, что он снова превратился в хаотичное хранилище всего на свете. «Ну что ж, — вздохнула она, — наведение порядка успокаивает нервы». Перебирая склянки, свёртки и книги, она наткнулась на тот самый пузырёк от Гаррета. «Этому здесь не место», — подумала она и отставила его в сторону с твёрдым намерением избавиться от него навсегда. «Наверняка за это время зелье уже выдохлось и стало бесполезным».       Час спустя в её углу спальни царил безупречный порядок. Сундук сиял, всё было разложено по полочкам, кровать застелена свежим бельём, пахнущим цветочным лугом, а рабочий стол блистал чистотой, без единого пятнышка от чернил. С чувством глубокого удовлетворения она устроилась на подушках с книгой, которую одолжила Поппи, — сентиментальным романом о любви волшебника и простой девушки-магла. «Что поделать, — улыбнулась она сама себе, — голова должна отдыхать от учебников и зелий». Так и прошёл её вечер — в тишине и уюте, под мягкий шелест страниц.       Взглянув на часы, Люси ахнула — время тренировки приближалось! Она начала спешно собираться. Её взгляд упал на злополучную склянку, одиноко стоявшую на тумбочке. «Чёрт, совсем забыла!» — мысленно выругалась она и, почти не глядя, сунула её в глубокий карман мантии. «Выкину по пути в Крипту, в первый же мусорный бак», — пообещала она себе.       В коридорах она столкнулась с парой одногруппниц, которые с азартом обсуждали Бал.       — Люси, тебя уже пригласили? — забросали они её вопросами. — Мы уже думаем, где брать платья!       — Да, — с лёгкой гордостью ответила она, — пригласили. И да, о платье тоже надо подумать!       Она искренне порадовалась за подруг, но их болтовня лишь подстегнула её собственное волнение. Попрощавшись, она продолжила путь, и тревога снова накатила на неё. В танцах она была не сильна. «Главное, — твердила она себе, спускаясь по холодной каменной лестнице, — главное — не запнуться, не наступить ему на ноги и, самое важное, ни за что не упасть. Выглядеть хоть немного изящно. Хотя бы раз в жизни».       Мысленно репетируя шаги, она почти не замечала, как её пальцы в кармане мантии снова и снова нащупывали гладкое стекло маленького пузырька, будто ища в нём какую-то опору.       Люси зашла в Крипту, где царила привычная таинственная тишина, нарушаемая лишь потрескиванием факелов. Оминис уже ждал её, стоя посреди зала. Услышав её, он взмахнул палочкой, и воздух наполнился тихими, плавными звуками струнного оркестра — волшебной мелодией, парящей под сводами и понятной, казалось, только им двоим.       — Готовься, — предупредил он, приближаясь с мягкой улыбкой. — Сейчас начнётся самое сложное.       Он осторожно взял её правую руку в свою левую, а его правая рука лёгким, почти невесомым касанием легла ей на талию. Люси замерла, напрягшись, как струна, готовая лопнуть.       — Расслабься, — его голос прозвучал тихо и ободряюще. — Не пытайся думать. Просто слушай музыку и доверься мне. Я буду вести.       Он сделал первый шаг, медленный и уверенный. Их начальные движения были неловкими: Люси двигалась скованно, словно деревянная марионетка, её взгляд был прикован к их ногам, будто она пыталась увидеть шаги, которые он ей подсказывал.       — Подожди! — вдруг вспомнила она, останавливаясь. — У меня в кармане что-то мешает.       Она поспешно достала пузырёк с зельем и отнесла его на дальний каменный выступ, в тень. Возвращаясь, пояснила:       — Это та самая «болтушка» от Гаррета. Несла выкинуть, совсем из головы вылетело. Главное — потом не забыть.       Она подошла к нему, решительно положила руку ему на плечо и застыла в нерешительности.       — Не бойся, — успокоил он её, чувствуя напряжение. — Если наступишь на ногу, ничего страшного. У меня их две.       Его шутка немного расслабила её. Постепенно, шаг за шагом, магия музыки и его спокойного руководства начала действовать. Люси перестала бороться с ритмом и позволила себе просто следовать за его уверенными движениями. Они кружились в призрачном свете факелов, и музыка обволакивала их, создавая собственный, отдельный мирок.       Когда последние ноты мелодии растаяли в воздухе, они остановились. Люси, запыхавшаяся и с пылающими щеками, выдохнула:       — Это почти как дуэль! Только красивее.       Оминис рассмеялся, всё еще не отпуская ее руку.       — Также опасно для конечностей, согласен. Но было неплохо. Очень даже неплохо для первого раза. Но нужно еще потренироваться. В целом, ты молодец.       Люси глупо захихикала.       — Ха-ха, не надо мне льстить. Я танцую как дерево, и ты это прекрасно знаешь.       — Скорее, как гиппогриф на льду, — парировал он с улыбкой. — А это уже намного лучше, чем дерево. Прогресс налицо.       — Надо постараться, — вздохнула она, но уже с улыбкой. — Надеюсь, я не запятнаю твою репутацию своими уникальными движениями.       — Только спокойствие! — ободряюще сказал Оминис, наконец отпуская её руку. — Ты спасла целый мир. С парой танцевальных шагов справишься без труда. Не вешай нос.       Она посмотрела на него с благодарностью.       Себастьян стоял в тени, наблюдая за танцующими Люси и Оминисом. Он прислонился к холодной стене и скрестил руки. В его глазах отражались и умиление, и нетерпение.       «Ну конечно, — мысленно вздыхал он. — Танцы. Объяснения. «Расслабься». «Не бойся наступить на ногу». Боже, да они, наверное, поцелуются только в следующем столетии, и то если повезет».       Он с тоской посмотрел на то, как Оминис что-то тихо и мягко говорит Люси, а она в ответ заливается смущенным смехом. Между ними витала такая плотная атмосфера взаимной симпатии, что её можно было потрогать руками, но оба, казалось, были слепы и глухи к очевидному.       Себастьян сжал переносицу, чувствуя, как в груди закипает знакомое желание всё устроить, подтолкнуть, нажать на нужные кнопки. Но он сдержался. Он дал слово.       «Ну ладно, — смирился он про себя. — Раз уж обещал не лезть, что поделать. Но вот не подтрунивать я точно не обещал!»       Он заметил, что Люси собирается уходить, и решил пошутить. Когда она направилась к выходу, он неожиданно вышел из тени.       — Наслаждались репетицией? — спросил он с притворной невинностью.       Люси вздрогнула и вскрикнула.       — Себастьян! Ты опять меня напугал!       — Вы были так увлечены… компанией друг друга, что я просто не решился прерывать, — парировал он с коварной ухмылкой, нарочно говоря громко, чтобы Оминис услышал.       Люси вздохнула, легко толкнула его в плечо.       — Ладно, я бегу, пока ванные комнаты не закрыли. Пока, Оминис! Пока, нарушитель спокойствия!       Когда её шаги затихли, Себастьян подошёл к Оминису с сияющими глазами.       — Ну что, маэстро? Покорил даму своими па?       Оминис лишь покачал головой, стараясь сохранять невозмутимость. Себастьян сделал обиженное лицо.       — Оминис, я знаю точно — ты не глухой! Отвечай!       В этот момент взгляд Себастьяна упал на пузырёк, оставленный Люси на выступе.       — Ого! А это что за сокровище? — он взял склянку и поднёс к глазам.       И тут Оминиса осенила шальная мысль. Воспользоваться оружием друга против него самого. Он нарочно сделал шумный вздох, будто устал.       — Если ты про склянку, то это очередное творение Гаррета, — сказал он с нарочито спокойным видом. — Люси оставила. Вроде как «эликсир уверенности», но слабый. Говорит, глотнула перед танцами — помогло.       Себастьян, привыкший к абсолютной честности Оминиса, даже не усомнился. Он тут же откупорил пузырёк и залпом выпил содержимое, сморщившись.       — Фу! На вкус как будто слизень!       Оминис стоял, стараясь не выдать своего торжества, и ждал. Эффект не заставил себя ждать.       Себастьян посмотрел на друга и увидел его едва сдерживаемую улыбку.       — Это что, был не «эликсир уверенности»? — спросил он. Его глаза расширились от шока, когда он почувствовал, как язык живет своей жизнью. — О нет… Оминис Мракс, ты… Ты меня подставил! Не знаю, обижаться мне или восхищаться твоей подлости!       Оминис не мог сдержать улыбки.       — Можешь восхититься.       — Восхититься? — фраза сорвалась с губ Себастьяна против его воли. — А знаешь, кто ещё восхищён тобой? Люси! Она ведь в тебя по уши влюблена! Я как-то специально подловил её в библиотеке, так она от испугу раскололась! Эта дурочка смотрит на тебя такими глазами... Ха-ха-ха! Это настолько мило, что уже нелепо! И знаешь что? Ты должен сделать следующий шаг, потому что она, похоже, будет ждать до второго пришествия Мерлина. А я с ума сойду, наблюдая за этой пыткой! Схвати её, прижми к стенке и поцелуй, в конце концов! Я вычитал, что это самый эффективный метод покорить девушку! Кстати, о девушках, ты знал, что если погладить...       Оминис стоял в полном ступоре. Радость от удачной шутки мгновенно сменилась шоком. Он получил самое сокровенное признание самым нечестным путём. Он пришёл в себя, только когда поток слов Себастьяна иссяк, и тот стоял перед ним с выражением полнейшего ужаса на лице.       — Ты... ты в порядке? — тихо спросил Оминис.       Себастьян мрачно кивнул, опустив голову.       — Да... Всё в порядке. Только что я, величайший хитрец Слизерина, попался на удочку своего честного лучшего друга и сдал ему все карты. Оминис, пожалуйста... никогда не говори ей. Она меня убьёт.       — Я не скажу, — твёрдо пообещал Оминис, и в его голосе звучала и понимание, и лёгкая вина. — Твои секреты в безопасности.       Они стояли в молчании, оба понимая, что равновесие их дружбы и без того сложных отношений с Люси теперь висит на волоске.